Постановление от 19 января 2025 г. по делу № А76-1830/2023

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-15915/2024
г. Челябинск
20 января 2025 года
Дело № А76-1830/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 26 декабря 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 января 2025 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Жернакова А.С.,

судей Камаева А.Х., Колясниковой Ю.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Анисимовой С.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Первая сервисная компания» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 20.10.2024 по делу № А76-1830/2023.

В судебном заседании приняли участие представители:

индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (паспорт, удостоверение адвоката, доверенность от 09.08.2022, срок действия на три года);

общества с ограниченной ответственностью «Первая сервисная компания» - ФИО3 (паспорт, удостоверение адвоката, доверенность от 30.04.2022, срок действия на три года).


Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Первая сервисная компания» (далее – ответчик, ООО «ПСК») о взыскании неосновательного обогащения в размере 852 710 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.06.2022 по 06.05.2024 в размере 167 935 руб. 93 коп, с продолжением начисления процентов за пользование чужими денежными средствами с 07.05.2024 по дату фактического исполнения обязательства (с учетом уточнения размера исковых требований, т. 3 л.д. 50-51).

В период рассмотрения спора ООО «ПСК» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области со встречным исковым заявлением к ИП ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения в размере 2 015 902 руб. (с учетом уточнения размера встречных исковых требований, т. 2 л.д. 1).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Производственно торговая компания» (далее – ООО «ПТК»), общество с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» (далее – ООО «Балтийский лизинг»).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 20.10.2024 (резолютивная часть от 11.10.2024) первоначальные исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с ООО «ПСК» в пользу ИП ФИО1 основной долг в сумме 852 710 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2022 по 06.05.2024 в сумме 148 090 руб. 04 коп, с продолжением начисления процентов на сумму 852 710 руб. с 07.05.2024 по день фактической оплаты долга, исходя из действующей ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации. В удовлетворении остальной части первоначальных требований, а также в удовлетворении встречных исковых требований судом было отказано.

С указанным решением суда не согласилось ООО «ПСК» (далее также – податель апелляционной жалобы, апеллянт), подало апелляционную жалобу, в которой просило решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении первоначальных исковых требований, об удовлетворении встречных исковых требований.

В апелляционной жалобе ее податель указал, что в процессе судебного разбирательства истцом были изменены исковые требования в части и предмета, и основания заявленного иска. Суд первой инстанции ошибочно принял новые требования ФИО1, как уточненные. С учетом предъявления новых требований суд не применил срок давности. Апеллянт полагал, что в процессе рассмотрения дела истцом были предъявлены новые требования в виде оплаты сальдо встречных обязательств в виде основного долга в сумме 852 710 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами на основании постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление Пленума № 17); уточненные требования истца являлись новыми, основанными на расчете сальдо взаимных обязательств лизингодателя и лизингополучателя, не связанные с неосновательным обогащением; суд первой инстанции принял новые требования к производству как уточненные и не учел, что срок предъявления требований по платежам ООО «ПТК» истек. Апеллянт также полагал, что подобное уточнение первоначальных исковых требований являлось формой недобросовестного поведения истца.

Апеллянт указано, что у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для удовлетворения первоначальных исковых требований, поскольку обязательства по возврату платежей возникли у ООО «Балтийский лизинг», а не у ответчика. Ответчиком, ООО «ПСК», производились платежи ООО «Балтийский лизинг» в период с 19.11.2018 по 19.08.2019 года на общую сумму 852 710,32 руб. в период руководства ФИО1 В период его же руководства по договору лизинга платежи стали поступать в лизинговую компанию от третьего лица – ООО «ПТК». В дело не были представлены доказательства, на основании какого обязательства, письма ООО «ПТК» оплачивало лизинговые платежи от имени ООО «ПСК». С учетом имеющейся позиции ООО «ПСК» обратилось в суд к ООО «Балтийский лизинг» по делу № А56-41149/2022 исключительно с требованием о взыскании платежей, произведенных ответчиком ООО «ПСК». ООО «ПСК» не имело сведений об иных платежах. ООО «ПТК» не уведомляло ответчика, не направляло требование и иных сведений и документов о включении платежей в иск к ООО «Балтийский лизинг», ООО «ПТК» не предъявляло требований к ООО «ПСК» о возврате платежей, из которых ООО «ПСК» мог бы составить общую картину платежей по договору. Апеллянт полагал, что сложившаяся ситуация по вине ФИО1 привела общество к возникновению убытков, поскольку полученные от ООО «Балтийский лизинг» денежные средства в размере 852 710 руб. 32 коп. должны быть возвращены третьему лицу ООО «ПТК». Таким образом, несмотря на то, что ООО «ПСК» реально понесло затраты в виде оплаты по договору лизинга в размере 852 710 руб. 32 коп., общество фактически лишилось этих денежных средств и должно их вернуть ООО «ПТК», при том что ООО «ПТК» не обращалось с иском к ООО «Балтийский лизинг» и никаких требований о возврате платежей до 01.10.2024 не предъявляло. Апеллянт считал, что ФИО4, как новый кредитор, вправе обратиться к ООО «Балтийский лизинг» с требованием о взыскании произведенных ООО «ПТК» платежей в порядке пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

По мнению апеллянта, судом первой инстанции были оставлены без оценки недобросовестные действия истца по незаконному использованию автомобиля NISSAN X-TRAIL, идентификационный номер (VIN) <***>, вплоть до даты изъятия автомобиля лизинговой компанией. Податель жалобы полагал, что суд первой инстанции признал незаконность пользования и фактическое пользование ФИО1 транспортного средства, принадлежащего ответчику, при этом сделал необоснованный вывод о необходимости несения расходов на аренду иного транспортного средства. В случае, если бы автомобиль был возвращен ФИО1 после прекращения им полномочий 06.08.2020, автомобиль мог быть передан в аренду третьим лицам в целях извлечения прибыли. Суд первой инстанции необоснованно посчитал, что ответчик вправе был распоряжаться автомобилем самостоятельно, в связи с производственной необходимостью. Ответчик вправе был реализовать свое право иным образом – сдать автомобиль в аренду, пользование и т.д. Если бы автомобиль был возвращен ФИО1 06.08.2020, стоимость автомобиля была бы значительно выше, чем на дату его изъятия лизинговой компанией 14.11.2021, по причине отсутствия износа использования транспортного средства за более чем за 15 календарных месяцев. Автомобиль мог быть возвращен лизинговой компании, и стоимость пользования денежными средствами ООО «Балтийский лизинг» была бы существенно меньше.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание представители третьих лиц не явились.

В отсутствии возражений представителя истца и ответчика, в соответствии со статьями 123, 156, 159 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся представителей третьих лиц.

К дате судебного заседания в суд апелляционной инстанции от ИП ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из письменных материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Балтийский лизинг» (лизингодатель) и ООО «ПСК» (лизингополучатель) был заключен договор лизинга №153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018 в редакции дополнительного соглашения № 1 от 15.11.2018, в соответствии с которым лизингодатель предоставляет лизингополучателю на срок 36 месяцев право временного владения и пользования новым автомобилем Nissan X-TRAIL 2018 года выпуска стоимостью 1 799 695 руб. Договором предусмотрен авансовый платеж в сумме 259 272 руб. 33 коп., ежемесячные платежи согласно приложению № 1, начиная с 19.11.2018, заканчивая 19.11.2021, на общую сумму 2 440 727 руб. 41 коп. (т .1 л.д. 51-54).

Во исполнение договора лизинга ООО «ПСК» перечислило на счет ООО «Балтийский лизинг» сумму 852 710 руб. 32 коп., в том числе платежным поручением № 642 от 20.11.2018 авансовый платеж на сумму 305 941 руб. 35 коп, а также иные лизинговые платежи, что подтверждается платежными поручениями № 645 от 21.11.2018 на сумму 13 697 руб. 18 коп., № 716 от 18.12.2018 на сумму 53 776 руб. 81 коп., № 17 от 18.01.2019 на сумму 54 688 руб. 27 коп., № 67 от 18.02.2019 на сумму 68 617 руб. 61 коп., №1 36 от 19.03.2019 на сумму 54 688 руб. 27 коп., № 214 от 18.04.2019 на сумму 54 688 руб. 28 коп., № 262 от 21.05.2019 на сумму 68 617 руб. 61 коп., № 269 от 25.06.2019 на сумму 54 688 руб. 27  коп., № 339 от 18.07.2019 на сумму 68 618 руб. 40 коп., № 385 от 21.08.2019 на сумму 54 688 руб. 27 коп. (т. 3 л.д. 9-19).

После 21.08.2019 платежи от ООО «ПСК» прекратились, и за 4 месяца 2019 года (сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь) была допущена просрочка исполнения обязательств по договору лизинга.

ООО «ПТК» перечислило на счет ООО «Балтийский лизинг» денежные средства, указав в назначении платежа «лизинговый платеж по договору лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018», следующими платежными поручениями № 11 от 24.01.2020 на сумму 85 000 руб., № 36 от 25.02.2020 на сумму 161 616 руб., № 19 от 31.03.2020 на сумму 54 688 руб. 27 коп., № 119 от 02.07.2020 на сумму 120 000 руб., № 146 от 30.07.2020 на сумму 50 000 руб., № 159 от 25.09.2020 на сумму 100 000 руб., № 69 от 10.11.2020 на сумму 86 000 руб., № 190 от 16.12.2020 на сумму 60 000 руб., № 82 от 28.12.2020 на сумму 65 000 руб., № 3 от 29.01.2021 на сумму 60 000 руб., № 16 от 03.03.2021 на сумму 70 000 руб., № 3 от 30.03.2021 на сумму 90 000 руб., № 40 от 19.05.2021 на сумму 70 000 руб., № 50 от 18.06.2021 на сумму 60 000 руб., № 56 от 30.06.2021 на сумму 30 000 руб., № 66 от 15.07.2021 на сумму 79 000 руб., № 23 от 15.07.2021 на сумму 539 руб. 54 коп., № 75 от 16.07.2021 на сумму 4 129 руб. 78 коп., № 95 от 17.09.2021 на сумму 58 000 руб., всего на сумму 1 303 973 руб. 59 коп. (т. 2 л.д. 40-58).

Из пояснений ИП ФИО1 следует, что прекращение внесения лизинговых платежей через дружественную ему компанию было вызвано возникшими между компаньонами разногласиями, выходом 06.08.2020 ФИО1 из состава участников ООО «ПСК», прекращением статуса единоличного исполнительного органа и утратой надежды получить автомобиль в собственность после исполнения договора лизинга (т. 2 л.д. 127).

Поскольку обязательства по перечислению лизинговых платежей в полном объеме исполнены не были, и был допущен пропуск двух платежей, ООО «Балтийский лизинг» телеграммой от 22.10.2021 уведомило лизингополучателя об одностороннем отказе от договора лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018 и потребовало от ООО «ПТК» возврата транспортного средства (т. 1 л.д. 150).

Письмом от 19.11.2021 ООО «Балтийский лизинг» сообщило ООО «ПСК» о правомерности одностороннего отказа от договора в связи с пропуском трех лизинговых платежей, а также о самостоятельном розыске автомобиля и нахождении его на хранении в обществе (т. 1 л.д. 151).

Согласно акту от 11.11.2021 автомобиль Nissan X-TRAIL был изъят в пользу ООО «Балтийский лизинг» (т. 2 л.д. 136).

Между ООО «Балтийский лизинг» (продавец) и ФИО5 (далее – ФИО5, покупатель) 08.12.2021 был подписан договор № 153/18-ЧЕЛ-КП-ОР купли-продажи автомобиля Nissan X-TRAIL по цене 1 795 500 руб., который передан покупателю по акту приема-передачи имущества от 10.12.2021 (т. 3 л.д. 31-40, 42).

Платежным поручением № 101363 от 09.12.2021 ФИО5 перечислил на счет ООО «Балтийский лизинг» денежные средства в сумме 1 795 500 руб. (т. 3 л.д. 41).

ООО «ПСК» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербург с исковым заявлением о взыскании с ООО «Балтийский лизинг» убытков при исполнении договора лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018 в размере 852 710 руб. 32 коп. (т. 3 л.д. 20).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербург от 16.06.2022 по делу № А56-41149/2022 утверждено заключенное между сторонами мировое соглашение, согласно которому ответчик признает сумму неосновательного обогащения в виде сальдо встречных обязательств в связи с расторжением договора лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018 в размере 852 710 руб. 32 коп, которая уплачивается ответчиком в течение 5 рабочих дней с момента утверждения мирового соглашения (т. 1 л.д. 36-38).

Платежным поручением № 640094 от 22.06.2022 ООО «Балтийский лизинг» перечислило на счет ООО «ПСК» денежные средства в сумме 852 710 руб. 32 коп. (т. 2 л.д. 59).

Сославшись на исполнение за ООО «ПСК» части обязательств по договору лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018, ООО «ПТК» направило в адрес ООО «ПСК» претензию от 23.08.2022 с требованием возврата выплаченных лизинговых платежей в размере 1 303 973 руб. 59 коп, уплате процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24.01.2020 по 27.07.2022 в размере 178 984 руб. 14 коп., а также неосновательно сбереженных денежных средств, полученных от лизинговой компании по мировому соглашению, в размере 852 710 руб. 31 коп. (т. 1 л.д. 10-11, 12-13).

Требования указанной претензии были оставлены ООО «ПСК» без удовлетворения.

Между ООО «ПТК» в лице директора ФИО6 (цедент) и ИП ФИО1 (цессионарий) был заключен договор цессии уступки права (требования) денежной задолженности от 12.12.2022, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает требование задолженности к должнику ООО «ПСК», которое возникло на основании перечисления цедентом на расчетный счет ООО «Балтийский лизинг» лизинговых платежей в период с 24.01.2020 по 17.09.2021 на сумму 1 303 973 руб. 59 коп. по договору лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018 за должника - ООО «ПСК» в порядке статьи 313 ГК РФ, а также процентов за пользование чужими денежными средствами (т. 1 л.д. 15-16).

Письмом исх. № 291 от 13.12.2022 ООО «ПТК» уведомило ООО «ПСК» об уступке права требования денежной задолженности по перечислению лизинговых платежей в сумме 1 303 973 руб. 59 коп. (т. 1 л.д. 17, 18).

Полагая неправомерным уклонение ООО «ПСК» от возврата неосновательного обогащения в связи с получением от лизинговой компании сальдо встречных обязательств, при том что ООО «ПТК» внесло значительно большую сумму, ИП ФИО1 обратился в арбитражный суд с первоначальными исковыми требованиями.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «ПСК» зарегистрировано в качестве юридического лица 07.11.2014.

14.08.2020 в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о ФИО7 как директоре общества и владении им 100 % долей в уставном капитале.

Указанное соответствует решению единственного участника ООО «ПСК» ФИО7, пояснениям сторон о ранее имевшем место статусе ФИО1 как директора ООО «ПСК» и владении им 50 % долей в уставном капитале вплоть до 06.08.2020 (т. 1 л.д. 61).

Ссылаясь на то, что с даты заключения договора лизинга автомобиль Nissan X-TRAIL находился в пользовании ИП ФИО1, и после прекращения его полномочий как директора ООО «ПСК» также находился в его пользовании в отсутствие на то законных оснований, ООО «ПСК» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемыми встречными исковыми требованиями.

Частично удовлетворяя первоначальные исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что к ИП ФИО1 перешли права требования к ООО «ПСК», связанные с исполнением за него обязанностей по внесению лизинговых платежей, что без платежей ООО «ПТК» ООО «ПСК» было вправе претендовать на сальдо встречных обязательств не более, чем 181 761 руб. 23 коп., с платежами ООО «ПТК» сальдо встречных обязательств составило 1 485 734 руб. 82 коп.; что ООО «ПСК», заключив мировое соглашение, добровольно отказалось от расчета верного сальдо встречных обязательств в ходе рассмотрения дела № А56-41149/2022 и, соответственно, части причитающихся ей денежных средств. В силу изложенного суд признал, что требование о взыскании с ООО «ПСК» в пользу ИП ФИО1 неосновательного обогащения в сумме 852 710 руб. является правомерным и подлежит удовлетворению. С учетом принятия постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» суд пришел к выводу, что истец вправе рассчитывать на взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами за исключением периода действия моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022.

Отказывая в удовлетворении встречного искового заявления, суд первой инстанции пришел к выводу, что обществом не были представлены сведения о вынужденно понесенных обществом расходах на аренду транспортного средства вместо выбывшего ввиду производственной необходимости, что истребуемая сумма не может быть квалифицирована как убытки, поскольку в силу п. 3.4 договора лизинга от 25.10.2018 №153/18-ЧЕЛ была запрещена передача имущества в субаренду, сублизинг и поднаем без предварительного письменного согласия лизингодателя, тогда как такого соглашения стороной  представлено не было.

Проверив законность и обоснованность решения суда, оценив доводы апелляционной жалобы ответчика, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта.

В силу статьи 309, пункта 1 статьи 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство.

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

Согласно пункту 2 указанной статьи, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: 1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства; 2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.10.2010 № 7945/10, закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо. Не может быть признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, который принял как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившее исполнение лицо и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника.

Таким образом, возможность оставления у себя всего полученного от третьего лица в счет исполнения обязательства за должника предоставлено только добросовестному кредитору, то есть надлежащим образом исполнившему собственное обязательство перед должником.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049, положения статьи 313 ГК РФ направлены, в том числе на расширение механизмов получения кредитором причитающегося ему по обязательству исполнения, то есть, по сути, на защиту его прав. Однако указанной норме не может быть дано такое толкование, в результате которого допускалось бы ущемление интересов самого кредитора против его воли.

Из материалов дела следует, между ООО «Балтийский лизинг» (лизингодатель) и ООО «ПСК» (лизингополучатель) был заключен договор лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018 в редакции дополнительного соглашения № 1 от 15.11.2018, в соответствии с которым лизингодатель предоставляет лизингополучателю на срок 36 месяцев право временного владения и пользования новым автомобилем Nissan X-TRAIL 2018 года выпуска стоимостью 1 799 695 руб. Договором были предусмотрены авансовый платеж в сумме 259 272 руб. 33 коп., ежемесячные платежи согласно приложению № 1, начиная с 19.11.2018, заканчивая 19.11.2021, на общую сумму 2 440 727 руб. 41 коп.

Во исполнение договора лизинга ООО «ПСК» перечислило на счет ООО «Балтийский лизинг» авансовый платеж, а также лизинговые платежи на общую сумму 852 710 руб. 32 коп.

После 21.08.2019 платежи от ООО «ПСК» прекратились, и за 4 месяца 2019 года (сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь) была допущена просрочка исполнения обязательств по договору лизинга.

ООО «ПТК» перечислило на счет ООО «Балтийский лизинг» за ООО «ПСК» денежные средства на общую сумму 1 303 973 руб. 59 коп., указав в назначении платежа «лизинговый платеж по договору лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018».

Как верно установлено судом первой инстанции, поскольку к началу перечисления ООО «ПТК» лизинговой компании денежных средств, в том числе с учетом назначения платежей, у ООО «ПСК» имелась значительная, более двух месяцев, просрочка исполнения договора лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018, ООО «Балтийский лизинг» правомерно приняло эти платежи в счет исполнения данного договора.

На основании пункта 5 статьи 313 ГК РФ к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

Между ООО «ПТК» (цедент) и ИП ФИО1 (цессионарий) был заключен договор цессии уступки права (требования) денежной задолженности от 12.12.2022, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает требование задолженности к должнику ООО «ПСК», которое возникло на основании перечисления цедентом на расчетный счет ООО «Балтийский лизинг» лизинговых платежей в период с 24.01.2020 по 17.09.2021 на сумму 1 303 973 руб. 59 коп. по договору лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018 за должника - ООО «ПСК» в порядке статьи 313 ГК РФ, а также процентов за пользование чужими денежными средствами.

В силу пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В силу статьи 389 ГК РФ уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме. Соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.

В силу пункта 2 статьи 389.1 ГК РФ требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Письмом исх. № 291 от 13.12.2022 ООО «ПТК» уведомило ООО «ПСК» об уступке права требования денежной задолженности по перечислению лизинговых платежей в сумме 1 303 973 руб. 59 коп.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о заключенности и действительности договора цессии уступки права (требования) денежной задолженности от 12.12.2022, а также о переходе к ИП ФИО1 прав требования к ООО «ПСК», связанных с исполнением за него обязанностей по внесению лизинговых платежей по договору лизинга № 153/18-ЧЕЛ от 25.10.2018.

Изначально ИП ФИО1 были заявлены требования к ООО «ПСК» о взыскании неосновательного обогащения в размере 1 303 973 руб. 59 коп. на основании пункта 5 статьи 313 ГК РФ.

Впоследствии ИП ФИО1 уточнил основание и размер заявленного иска, ссылаясь на положения Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге), разъяснения, данные в постановлении Пленума № 17, о расчете сальдо встречных обязательств,просил взыскать в его пользу с ООО «ПСК» часть причитающегося ему сальдо встречных обязательств от ООО «Балтийский лизинг» в размере 852 710 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.06.2022 по 06.05.2024 в размере 167 935 руб. 93 коп, с продолжением начисления процентов за пользование чужими денежными средствами с 07.05.2024 по дату фактического исполнения обязательства.

Суд первой инстанции по результатам рассмотрения первоначального иска признал законными и обоснованными  требования ИП ФИО1 в части взыскания причитающегося ему сальдо встречных обязательств от ООО «Балтийский лизинг» в размере 852 710 руб.

Суд апелляционной инстанции находит указанные выводы суда первой инстанции ошибочными и противоречащими нормам материального права.

На основании пункта 3 статьи 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). В случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства.

На основании пункта 5 статьи 313 ГК РФ к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса.

В статье 387 ГК РФ указано, что права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств: 1) в результате универсального правопреемства в правах кредитора; 2) по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, если возможность такого перевода предусмотрена законом; 3) вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем; 4) при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; 5) в других случаях, предусмотренных законом (пункт 1). К отношениям, связанным с переходом прав на основании закона, применяются правила настоящего Кодекса об уступке требования (статьи 388 - 390), если иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или не вытекает из существа отношений (пункт 2).

По смыслу приведенных выше норм права кредитора в порядке основании пункта 5 статьи 313 ГК РФ переходят к третьему лицу в названном выше случае в том объеме, в каком это лицо произвело исполнение за должника.

То есть речь идет о переходе к третьему лицу конкретного денежного требования, прав, обеспечивающих исполнение обязательства, а также других связанных с требованием прав, в том числе права на проценты. При этом такое третье лицо не становиться непосредственно стороной по договору, по сделке, в рамках которой оно произвело платеж (платежи) за должника.

В пунктах 3.1 - 3.6 постановления Пленума № 17 изложены последствия расторжения выкупного лизинга, порядок расчета сальдо встречных обязательств.

Пунктом 3.1 постановления Пленума № 17 установлено, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе, по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 - 4 статьи 1 ГК РФ). В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (пункт 3.2 постановления Пленума № 17).

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (пункт 3.3 постановления Пленума № 17).

На основании изложенного, поскольку установление сальдо встречных обязательств касается только сторон по договору выкупного лизинга, к числу которых ни ООО «ПТК», ни ИП ФИО1 не относились, суд первой инстанции пришел к неверному выводу о том, что ИП ФИО1 вправе требовать взыскания в его пользу с ООО «ПСК» части причитающегося ему сальдо встречных обязательств от ООО «Балтийский лизинг» в размере 852 710 руб.

Однако указанный неверный вывод суда первой инстанции не привел к принятию по существу неверного судебного акта, поскольку в силу пункта 5 статьи 313 ГК РФ, с учетом заключения договора цессии уступки права (требования) денежной задолженности от 12.12.2022 ИП ФИО1 вправе был требовать от ООО «ПСК» возврата (уплаты) всех перечисленных за ООО «ПСК» в пользу ООО «Балтийский лизинг» лизинговых платежей в размере 1 303 973 руб. 59 коп.

Вместе с тем, поскольку в силу статей 49, 125 АПК РФ только истец определяет состав и размер заявленных исковых требований, а суд первой инстанции должен определить характер правоотношений, из которых возник спор, а также нормы права, которые следует применить к данным правоотношениям, поскольку в рассматриваемом случае ИП ФИО1 ограничился требованием о взыскании с ООО «ПСК» только 852 710 руб. из 1 303 973 руб. 59 коп., что является его процессуальным правом, а ООО «ПСК» не представило доказательств возврата ООО «ПТК» или ИП ФИО1 указанной суммы денежных средств, суд первой инстанции по существу верно взыскал с ООО «ПСК» в пользу ИП ФИО1 852 710 руб.

ИП ФИО1 также было заявлено требование о взыскании с ООО «ПСК» процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.06.2022 по 06.05.2024 в размере 167 935 руб. 93 коп, с продолжением начисления процентов за пользование чужими денежными средствами с 07.05.2024 по дату фактического исполнения обязательства.

Согласно части 1 статьи 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами следствии их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате, либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

Согласно пункту 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» был введен мораторий сроком на 6 месяцев на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в соответствии с которым мораторий применим, в том числе, и к ответчику.

Как установлено в пункте 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ), для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при  чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

При этом пунктом 3 статьи 9.1 Закона № 127-ФЗ установлено, что на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 Закона № 127-ФЗ, в частности, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона № 127-ФЗ на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет.

Согласно пункту 7 вышеназванного Постановления в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона № 127-ФЗ).

В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона № 127-ФЗ) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

В силу изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу, что истец не вправе требовать взыскания с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.04.2022 по 01.10.2022.

Судом первой инстанции был произведен самостоятельный расчет процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2022 по 06.05.2024, размер которых составил 148 090 руб. 04 коп.

В силу пункта 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно частично удовлетворил требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами и взыскал с ООО «ПСК» в пользу ИП ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2022 по 06.05.2024 в размере 148 090 руб. 04 коп, с продолжением начисления процентов на сумму 852 710 руб. с 07.05.2024 по день фактической оплаты долга, исходя из действующей ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации.

Доводы подателя апелляционной жалобы о том, что в процессе судебного разбирательства истцом были изменены исковые требования в части и предмета, и основания заявленного иска, что суд первой инстанции ошибочно принял новые требования ИП ФИО1, как уточненные, признаны судебной коллегией необоснованными, поскольку предмет исковых требований (взыскание денежных средств) ИП ФИО1 не изменялся на всем протяжении судебного разбирательства. ИП ФИО1 было уточнено основание заявленного иска, а также уменьшен размер исковых требований, что не противоречит положениям статьи 49 АПК РФ.

Довод апеллянта о пропуске истцом исковой давности по первоначальному иску не нашел своего подтверждения по материалам дела. С учетом верной правовой квалификации требований по первоначальному иску, данной судом апелляционной инстанции в настоящем постановлении, периода спорных платежей ООО «ПТК» (с 24.01.2020 по 17.09.2021), а также даты подачи первоначального иска (24.01.2023), положений пункта 3 статьи 202 ГК РФ, судебная коллегия не усмотрела пропуска срока исковой давности по первоначальному иску.

Доводы апеллянта о том, что обязательства по возврату платежей возникли у ООО «Балтийский лизинг», а не у ответчика, что ИП ФИО4, как новый кредитор, вправе обратиться к ООО «Балтийский лизинг» с требованием о взыскании произведенных ООО «ПТК» платежей в порядке пункта 5 статьи 313 ГК РФ, отклонены судебной коллегией как основанные на неверном применении указанной нормы права.

В рамках встречного иска ООО «ПСК» просило суд взыскать с ИП ФИО1 неосновательное обогащение в размере 2 015 902 руб., ссылаясь на то, что с даты заключения договора лизинга, после прекращения полномочий ФИО1 как директора ООО «ПСК», ИП ФИО1 незаконно пользовался предметом лизинга - автомобилем Nissan X-TRAIL.

Суд первой инстанции  признал подтвержденным пользование ФИО1 спорным автомобилем и после 06.08.2020 вплоть до его изъятия лизинговой компанией.

При этом, отказывая в удовлетворении встречного искового заявления, суд первой инстанции пришел к выводу, что обществом не были представлены сведения о вынужденно понесенных обществом расходах на аренду транспортного средства вместо выбывшего ввиду производственной необходимости, что истребуемая сумма не может быть квалифицирована как убытки, поскольку в силу п. 3.4 договора лизинга от 25.10.2018 №153/18-ЧЕЛ была запрещена передача имущества в субаренду, сублизинг и поднаем без предварительного письменного согласия лизингодателя, тогда как такого соглашения стороной  представлено не было.

Повторно оценив законность и обоснованность заявленного ООО «ПСК» встречного иска, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В силу статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Правила главы 60 ГК РФ о неосновательном обогащении применяются независимо от того, явилось ли такое обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Исходя из положений статьи 1102 ГК РФ, ввиду отсутствия заключенного между сторонами договора аренды в отношении трех спорных специализированых транспортных средств, суд апелляционной инстанции квалифицировал спорные правоотношения сторон как кондиционные (то есть связанные с неосновательным обогащением ответчика за счет истца).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1105 ГК РФ, лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии трех условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица; отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения имущества.

В то же время содержанием обязательств вследствие неосновательного обогащения являются право потерпевшего требовать возврата неосновательного обогащения от обогатившегося и обязанность последнего возвратить неосновательно полученное (сбереженное) потерпевшему.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования.

Исходя из буквального толкования нормативных положений статьей 1102, 1105, 1107 ГК РФ, с учетом особенностей предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать то, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение (неосновательно получено либо сбережено имущество); обогащение произошло за счет истца (истец понес или должен будет понести расходы в силу обязанностей по договору или в силу закона или иного нормативного правового акта); размер неосновательного обогащения; невозможность возврата неосновательно полученного или сбереженного в натуре.

В силу пункта 2 статьи 1105 ГК РФ размер неосновательного обогащения подтверждается ценой, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

В рассматриваемом случае для подтверждения обоснованности заявленного встречного иска  ООО «ПСК» не обращалось в суд первой инстанции с ходатайством о проведении по делу судебной экспертизы для определения рыночной стоимости пользования предметом лизинга - автомобилем Nissan X-TRAIL в спорный период.

ООО «ПСК» для подтверждения обоснованности заявленного встречного иска  представило только справку о средней стоимости автомототранспортного средства № 29-06-23Д от 30.06.2023, подготовленную специалистом ООО «Вечерний Челябинск» ФИО8 (т. 1 л.д. 81-96).

Из приложенных к справке документов не следует, что ФИО8 является экспертом-оценщиком, имеет профильное образование, позволяющее ему производить рыночную оценку стоимости  пользования предметом лизинга - автомобилем Nissan X-TRAIL.

ФИО8 по образованию является инженером по специальности «Автомобили и автомобильное хозяйство»,  имеет диплом о профессиональной переподготовке по программе «Оценка стоимости предприятия (бизнеса)»,  диплом о профессиональной переподготовке по программе «Эксперт-техник», удостоверение о повышении квалификации по программе «Криминалистические аспекты трасологических исследований повреждений транспортных средств и последствий ДТП», что не соотносится к возможностью давать оценку рыночной стоимости  пользования предметом лизинга.

Из содержания справки № 29-06-23Д от 30.06.2023 следует, что стоимость арендного пользования автомобилем Nissan X-TRAIL была определена ФИО8 путем исчисления среднего арифметического от найденных им в сети Интернет объявлений об аренде (прокате) автомобилей марок Toyota RAV 4 и иных марок, отличных от Nissan X-TRAIL.

Оценив содержание справки № 29-06-23Д от 30.06.2023, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что сведения, содержащиеся в ней, не могут быть использованы для подтверждения обоснованности встречного иска в части размера неосновательного обогащения, поскольку справка № 29-06-23Д от 30.06.2023 является недостоверным доказательством, указанное в ней значение стоимости аренды автомобиля получено с нарушением требований Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», Федеральных стандартов оценки, учреждённых приказами Минэкономразвития России (ФСО I, ФСО III, ФСО V, ФСО VI), в части подходов и методов оценки, выбора объектов-аналогов, применения корректировочных коэффициентов.

Таким образом, ООО «ПСК» надлежащими и достоверными доказательствами не был подтвержден размер неосновательного обогащения, в силу чего суд первой инстанции по существу верно отказал в удовлетворении заявленного встречного иска.

Доводы апеллянта, касающиеся выводов суда первой инстанции по результатам рассмотрения встречного иска, отклонены судебной коллегией за необоснованностью с учетом мотивов, по которым апелляционный суд признал встречный иск не подлежащим удовлетворению.

Апелляционная коллегия пришла к выводу, что решение суда первой инстанции является по существу верным, отмене не подлежит. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы ООО «ПСК» не была уплачена государственная пошлина за ее рассмотрение, с ООО «ПСК» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000 руб.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 20.10.2024 по делу № А76-1830/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Первая сервисная компания» – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Первая сервисная компания» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья

А.С. Жернаков

Судьи:

А.Х. Камаев

Ю.С. Колясникова