Постановление от 14 января 2025 г. по делу № А07-43509/2023

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-16051/2024
г. Челябинск
15 января 2025 года
Дело № А07-43509/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 января 2025 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е.,

судей Лукьяновой М.В., Напольской Н.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дроздовой К.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Центрконсалт» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.09.2024 по делу № А07-43509/2023.


В порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «373» - ФИО1 (паспорт, приказ №1 от 30.03.2022, выписка из ЕГРЮЛ),  ФИО2 (паспорт, доверенность б/н от 15.12.2024 сроком действия до 14.12.2025, диплом).

В судебное заседание явился представитель общества с ограниченной ответственностью «Центрконсалт» - ФИО3 (паспорт, выписка из ЕГРЮЛ, диплом).


Общество с ограниченной ответственностью «373» (далее – ООО «373», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Центрконсалт» (далее – ООО «Центрконсалт», ответчик, податель апелляционной жалобы) о взыскании убытков в размере 365 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.09.2024 по делу № А07-43509/2023 исковые требования удовлетворены.

С ответчика в пользу истца взыскано 40 000 руб. неосновательного обогащения, 325 000 руб. убытков, 10 300 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Ответчик с вынесенным судебным актом не согласился, обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой (вход.16051), в которой просил решение суда отменить.

В качестве обоснования доводов апелляционной жалобы ООО «Центрконсалт» выразило несогласие с выводами суда первой инстанции о том, что ответчик не представил надлежащие доказательства оказания им услуг на 40 000 руб. По мнению подателя апелляционной жалобы, такие доказательства в материалах дела имеются, а именно ответчиком представлены: документы показывающие ход рассмотрения лицензионного дела; копия заявления на получение алкогольной лицензии; копия договора аренды; копия распоряжения о выездной проверке.

Факт оказания услуги, по мнению подателя апелляционной жалобы, подтверждается: составленным договором аренды, внесением договора аренды в Росреестр; внесением адреса в ФИАС; составленным заявлением на получение лицензии; консультированием клиента по требованиям Федерального Закона № 171 от 22.11.1995 (Федеральный закон «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции»); распоряжением о проведении выездной проверки; отсутствием мотивированных возражений со стороны заказчика.

Помимо изложенного, заявитель полагает, что отсутствуют основания для возмещения убытков в размере 325 000 руб., так как предоставление лицензии стало невозможным по вине истца, ввиду отсутствия контрольно-кассовой техники на момент проверки, отсутствия коммуникации с собственников образовательного учреждения «Lingua stiduo», отказа юридического взаимодействия с ответчиком по вопросу обжалования решения государственных органов по непредставлению алкогольной лицензии.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судом апелляционной инстанции установлено, что к апелляционной жалобе ответчиком приложены дополнительные доказательства, а именно: выписка из реестра лицензий по состоянию на 14:34 30.12.2023 изготовленная Департаментом образования и науки города Москвы, договор на оказание услуг № 30-0046-07.22, Приложение № 1 к договору, приложение № 2 к договору.

Разрешая вопрос о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, представленных ответчиком, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно пункту 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

Судебной коллегией установлено, что дополнительные доказательства, представленные ответчиком, а именно: договор на оказание услуг № 30-0046-07.22, Приложение № 1 к договору, приложение № 2 к договору имеются в материалах дела (т.1, л.д. 12-17), в связи с чем их повторное приобщение не целесообразно.

Вопрос о приобщении к материалам дела выписки из реестра лицензий по состоянию на 14:34 30.12.2023 изготовленной Департаментом образования и науки города Москвы оставлен открытым.

Стороны в судебном заседании поддержали свои позиции по делу, ответили на вопросы суда.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв.

После перерыва судебное разбирательство продолжено, состав суда, лицо, ведущее протокол и стороны, не изменились.

Поскольку представителем ответчика пояснено о том, что в суде первой инстанции в последнем судебном заседании ответчиком заявлялось устное ходатайство о приобщении вышеуказанного документа к материалам дела, судебная коллегия, для разрешения ходатайства о приобщении к материалам дела выписки из реестра лицензий по состоянию на 14:34 30.12.2023 изготовленной Департаментом образования и науки города Москвы, пришла к выводу о необходимости дополнительного прослушивания аудиозаписей судебных заседаний суда первой инстанции от 23.09.2024, от 25.09.2024.

Исследовав аудиозаписи судебных заседаний суда первой инстанции от 23.09.2024, от 25.09.2024, судебной коллегией установлено, что ответчиком ходатайство о приобщении к материалам дела выписки из реестра лицензий по состоянию на 14:34 30.12.2023 изготовленной Департаментом образования и науки города Москвы в суде первой инстанции не заявлялось.

Согласно пункту 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам. К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Таким образом, причины несовершения процессуального действия в виде непредставления доказательств в суд первой инстанции должны быть обусловлены обстоятельствами объективного характера.

Нормы статей 8, 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации призваны обеспечить состязательность и равноправие сторон и их право знать заблаговременно об аргументах и доказательствах друг друга до начала судебного разбирательства, которое осуществляет суд первой инстанции, направлены на своевременное представление доказательств лицами, участвующими в деле. И лишь в исключительных случаях суд апелляционной инстанции принимает дополнительные доказательства. Права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому в случае нереализации участником процесса предоставленных ему законом прав, последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из даты подачи искового заявления 28.12.2023, принятия его к производству определением от 29.12.2023, периода рассмотрения спора, неоднократного обращения к суду с заявлениями, ходатайствами, предоставления пояснений и доказательств, и принятия судебного акта по спору 25.09.2024, у подателя апелляционной жалобы имелась полная и объективная возможность представить все имеющиеся у него дополнительные доказательства в суде первой инстанции, однако, указанное ответчиком не реализовано, уважительность соответствующего бездействия им не аргументирована.

Вместе с тем, на протяжении всего рассмотрения дела обстоятельства, основания для обращения с исковыми требованиями у истца не претерпевали каких-либо значимых изменений, то есть были ответчику известны в полном объеме, следовательно, ответчик обладал полной информацией о том, на каких обстоятельствах исковые требования основаны, на что они направлены, и если у него имелись доказательства против таких требований, то, действуя разумно, осмотрительно, добросовестно, последовательно, их необходимо было раскрыть перед стороной истца и судом первой инстанции, что ответчиком не реализовано.

В спорных правоотношениях ответчик не является слабой стороной, но является профессиональным участником рынка подрядных работ, возмездных услуг, который обладает правовыми познаниями регулируемой сферы правоотношений, материальными и профессиональными ресурсами для доказывания имеющихся возражений, опровержения доводов другой стороны.

Поскольку подателем жалобы не указаны уважительные причины неполучения и непредставления в суд первой инстанции выписки из реестра лицензий по состоянию на 14:34 30.12.2023 изготовленной Департаментом образования и науки города Москвы, суд апелляционной инстанции отказал в ее приобщении к материалам дела в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 26.07.2022 между ООО «373» и ООО «Центрконсалт» заключен договор на оказание услуг № 30-0046-07.22 (т.1, л.д. 12-15), в соответствии с пунктом 1.1 которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по оказанию услуг, связанных с подготовкой и оформлением документов для представления их на согласование в государственные учреждения, институты, инстанции и другие организации в целях реализации интересов заказчика.

Согласно пункту 1.2 договора конкретный перечень услуг согласовывается сторонами в приложении № 1, которое является неотъемлемой частью договора.

Стоимость услуг, предусмотренных настоящим договором, составляет           52 000 руб. (НДС не облагается). Заказчик обязан произвести 100 % предоплату услуг исполнителя, путем перечисления денежных средств на расчетный счет исполнителя, на основании выставленного счета в течение 3 (трех) дней с момента заключения настоящего договора (пункт 2.1 договора).

В приложении № 1 к договору (т.1, л.д. 16) содержится следующий перечень наименований работ: анализ представленных заказчиком (истцом) документов на предмет соответствия требованиям лицензирующего органа. Информационно-консультационные услуги по разъяснению нормативных документов в части требований, предъявляемых к соискателям лицензии. Приведение в соответствие документации и разработка мероприятий, необходимых для соискателя лицензии. Внесение изменений в ИФНС (если требуется), подача уведомлений в Роспотребнадзор. Составление договора аренды помещения и подача на регистрацию в Росреестр. Подача лицензионного дела в лицензирующий орган. Сопровождение документарной и выездной проверки. Сопровождение на рассмотрении соискателя лицензии на алкоголь. Подача присвоенного регистрационного номера.

Из содержания графы «дата начала» следует, что начало исполнения каждого последующего этапа работ наступает после выполнения предшествующего.

В приложении № 2 к договору (т.1, л.д. 17) указан перечень необходимых документов, которые истец должен предоставить ответчику. Указанные документы переданы истцом ответчику в полном объеме.

Истец оплатил ответчику предварительную оплату оказанных услуг в размере 40 000 руб., что подтверждается платежными поручениями № 98 от 28.07.2022, № 248 от 27.10.2022, №329 от 24.11.2022 (в материалах электронного дела, от 28.12.2023).

01.11.2022 истец заключил договор аренды нежилого помещения от 01.11.2022, текст которого составлен ответчиком, в отношении помещения, расположенного по адресу: <...>/1 (далее также – нежилое помещение).

24.11.2022 истец произвел уплату государственной пошлины для предоставления лицензии на розничную продажу алкогольной продукции на пятилетний срок в размере 325 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 328 от 24.11.2022.

05.12.2022 истец обратился в Департамент торговли и услуг города Москвы с заявлением о выдаче лицензии на розничную продажу алкогольной продукции (рег. № 1294) о предоставлении государственной услуги «Лицензирование розничной продажи алкогольной продукции» в форме выдачи лицензии на розничную продажу алкогольной продукции.

23.12.2022 сотрудниками Департамента торговли и услуг города Москвы произведен фактический осмотр нежилого помещения.

Актом оценки соответствия заявителя лицензионным требованиям №1294 от 23.12.2022 зафиксированы следующие нарушения: расположение магазина Истца на расстоянии менее 100 метров от входа в студию иностранных языков «Lingua Studio», где проводятся занятия с детьми; отсутствие подтверждения наличия контрольно-кассовой техники в магазине истца.

09.01.2023 Департаментом торговли и услуг города Москвы вынесено решение № 20-01-14-1294/Р, в соответствии с которым истцу было отказано в предоставлении государственной услуги «Лицензирование розничной продажи алкогольной продукции» на основании несоответствия заявителя установленным законодательством Российской Федерации лицензионным требованиям ввиду выявленных нарушений.

После получения решения № 20-01-14-1294/Р об отказе в предоставлении лицензии истец уведомил об этом ответчика и уточнил у него возможность обжалования данного решения. Ответчик предложил составить для истца заявление о признании решения № 20-01-14-1294/Р об отказе в предоставлении лицензии незаконным.

07.02.2023 истец обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным решения об отказе в предоставлении государственной услуги «Лицензирование розничной продажи алкогольной продукции».

17.04.2023 Арбитражный суд г. Москвы вынес решение об отказе в удовлетворении заявленных требований по делу № А40-22767/23-94-185.

Истец интересовался у ответчика возможностью обжалования данного решения Арбитражного суда г. Москвы в суде апелляционной инстанции, однако, ответчик выразил мнение о бесперспективности данного обжалования. По мнению ответчика, решение было необоснованным в части выводов об обоснованности отказа в выдаче лицензии в связи с отсутствием подтверждения наличия контрольно-кассовой техники в магазине истца, однако, отсутствовали шансы в его обжаловании в части выводов об обоснованности отказа в выдаче лицензии в связи с расположением магазина истца на расстоянии менее 100 метров от входа в языковую студию «Lingua Studio». По этой причине ответчик считал обжалование решения Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-22767/23-94-185 бесперспективным и бессмысленным.

Истец считает, что вынесение Департаментом торговли и услуг города Москвы решения об отказе в предоставлении лицензии является следствием ненадлежащего оказания ответчиком услуг по договору, поскольку ответчик обязан провести анализ представленных истцом документов на предмет соответствия требованиям лицензирующего органа, разъяснить истцу требования, предъявляемые к соискателям лицензии, а также помочь истцу привести документацию в соответствие с требованиями, предъявляемыми к соискателям лицензии.

06.09.2023 истец обратился к ответчику с досудебной претензией с уведомлением об отказе от исполнения договора, в которой уведомил ответчика об отказе от исполнения договора, а также потребовал у ответчика произвести возмещение убытков, причиненных недостатками услуг, оказанных ответчиком по договору, в размере 365 000 руб. (т.1, л.д. 18-20).

18.09.2023 истец получил от ответчика ответ на претензию от 15.09.2023 (исх. № 1-15/09/23) с отказом от досудебного урегулирования спора путем возмещения ответчиком истцу убытков, причиненных недостатками оказанных услуг  (т.1, л.д. 22-24).

Ответчик в представленном отзыве указал, что в соответствии с пунктом 1.1. договора от 26.07.2022 № 30-0046-07.22 (далее также - договор), заказчик поручил, а исполнитель принял на себя обязательства по оказанию услуг, связанных с подготовкой и оформлением документов для представления на согласование в государственные учреждения, институты и другие организации в целях реализации интересов Заказчика.

Пунктом 1.2. договора установлено, что конкретный перечень, срок оказания и порядок выполнения услуг согласован сторонами в приложении № 2 к договору, которое является его неотъемлемой частью.

Приложением № 1 к договору предусмотрено 4 этапа работ.

В первый этап, в числе прочих услуг, входит услуга по анализу предоставленных документов, этап работы начинается с момента предоставления всех документов указанных в приложении № 2 (которое, также является неотъемлемой частью договора) и с момента оплаты стоимости услуг. Оплата произведена 28.07.2022 в размере 15 000 руб., первая часть документов представлена с 19.09.2022. На основании представленных документов подготовлены необходимые мероприятия направленные истцу 29.09.2022 (переписка из программы AmoCRM).

Далее в соответствии с приложением №1 начат второй этап, подготовлен договор аренды, дан алгоритм действий клиенту и выполнено его курирование при регистрации договора аренды в Росреестре, после чего истцом оплачена 27.10.2022 вторая часть оплаты в размере 15 000 руб. Так как данный адрес не зарегистрирован в ФИАСе, ответчиком оказана помощь в внесении данного адреса, работа произведена вне оказания услуг по договору.

Перед подачей лицензионного дела истец оплатил третью сумму 24.11.2022 в размере 10 000 руб.

Ответчиком подано лицензионное дело с учетных данных истца 02.12.2022, на основании представленных документов обеспечивается документарная проверка, что подтверждается в личном кабинете Заказчика на МОС.ру и 30.12.2022 произведена выездная проверка, на которой не установлено контрольно-кассового аппарата, подключенного к системе ЕГ АИС и установлено в отношении требований по удаленности нежилого помещения от образовательных учреждений, образовательное учреждение «Lingua stiduo», не имеющее образовательную лицензию.

В соответствии с пунктом договора 5.11 договора оказания услуг от 26.07.2022 № 30-0046-07.22, ответчик не несет ответственности при неисполнении или ненадлежащим исполнении истцом обязанностей, предусмотренных в пункте 3.3. договора, а именно, при неисполнении заказчиком обязанности своевременно извещать исполнителя обо всех изменениях и обстоятельствах, которые могут оказать влияние на выполнение обязанностей по договору.

Помимо этого, ответчиком дополнительно подготовлена жалоба о признании незаконным решения об отказе в предоставлении государственной услуги «Лицензирования Розничной продажи алкогольной продукции»,   а также сообщено, что ответчиком направлен акт выполнения услуг от 05.06.2023, согласно договору от 26.07.2022 № 30-0046-07.2 в соответствии с пунктом 4.6. «Заказчик подписывает Акт оказанных услуг или предоставляет мотивированный отзыв от его подписания не позднее пяти рабочих дней с даты его получения. При неполучения Исполнителем по истечении срока подписанного акта оказанных услуг или мотивированного отказа, услуги считаются принятыми в полном объеме и без нареканий». На предоставленный акт отзыва от истца не поступило, что свидетельствует о принятии услуг в полном объеме.

Таким образом, с учетом того, что со стороны ответчика обязательства перед истцом, выполнены надлежащим образом, в объеме и в соответствии с условиями договора, основания для возврата денежных средств отсутствуют.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении исковых требований.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно части 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Арбитражный суд в соответствии с требованиями части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на основании имеющихся в деле доказательств устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

Исковые требования истца рассмотрены судом первой инстанции, исходя из из предмета и основания заявленного иска, а именно, о взыскании с ответчика убытков, причиненных недостатками услуг, оказанных по договору, и установлены основания для взыскания 40 000 руб. суммы, уплаченной истцом ответчику по договору, в качестве неосновательного обогащения, 325 000 руб. суммы, уплаченной истцом в качестве государственной пошлины для предоставления лицензии на розничную продажу алкогольной продукции на пятилетний срок (т.1, л.д. 5-10) в качестве убытков.

Рассмотрев выводы суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения предъявленных требований, суд апелляционной инстанции не установил оснований для их переоценки с учетом следующего.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пунктов 11 и 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума № 25) применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно статьям 307, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе. Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса (пункты 1 и 2 статьи 393 этого же Кодекса).

Обязательство по возмещению убытков кредитору (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации) и обязательство по возмещению вреда (абзац 1 пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) различаются по основанию возникновения: из договора и из деликта. Если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям заключенного договора.

По правилам статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

   Правила статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются к деликтным (внедоговорным) обязательствам, то есть при причинении личности или имуществу потерпевшего вреда, не связанного с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей по договору с потерпевшей стороной (кроме случаев причинения вреда жизни или здоровью гражданина – статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации).

    При этом, возмещение убытков по своей природе является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях.

    Вместе с тем, для взыскания убытков как в договорном, так и внедоговорном обязательстве, истец обязан доказать совокупность обстоятельств, позволяющих применить такую ответственность: противоправность поведения должника (причинителя вреда); наличие убытков, их размер; причинно-следственная связь между действием (бездействием) лица, нарушившего обязательства (причинившего вред), и возникшими убытками.

   Юридически значимые обстоятельства, порядок доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о взыскании убытков разъяснены в постановлениях Пленума № 25 и от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума № 7).

Возможность взыскания убытков закон связывает с доказыванием причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) одного лица и наступившими отрицательными последствиями в имуществе другого лица.

Из содержания приведенных норм права следует, что при обращении с настоящим иском истец должен доказать факт причинения убытков, их размер, вину лица, обязанного к возмещению вреда, противоправность поведения ответчика (ответчиков).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришёл к выводу о взыскании убытков в размере 325 000 руб., как вынужденных расходов, понесенных истцом в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком принятых договорных обязательств, поскольку при отказе в лицензировании сумма государственной пошлины в сумме 325 000 руб. возврату заявителю не подлежит, ввиду оказания государственной услуги по рассмотрению соответствующего обращения заинтересованного лица.

Также, суд первой инстанции, исследовав доводы и возражения сторон, установил основания для применения к спорным правоотношениям в части требований о взыскании с ответчика в пользу истца 40 000 руб. суммы, уплаченной по договору за исполнение договорных обязательств, положений о неосновательном обогащении, поскольку эквивалентного, согласованного по договору предоставления стороной исполнителя в пользу заказчика не состоялось, истец в претензии изложил уведомление об одностороннем отказе от договора в связи с его ненадлежащим исполнением (л. д. 18-20), то есть отказ от договора обусловлен нарушением исполнителем принятых обязательств, следовательно, основания для последующего удержания, после прекращения договорных обязательств, ответчиком денежных средств, отсутствовали.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Таким образом, по смыслу вышеуказанной нормы права юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в судебном заседании, являются обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком имущества без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований за счет истца.

Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Для удовлетворения требований о взыскании неосновательного обогащения необходимо установить факт неосновательного обогащения в виде приобретения или сбережения ответчиком чужого имущества, отсутствие оснований, дающих приобретателю право на получение имущества потерпевшего (договоры, сделки и иные основания, предусмотренные статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности (часть 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (часть 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а также должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим кодексом (части 1, 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу изложенного выше на истца по требованию о взыскании неосновательного обогащения возлагается обязанность подтвердить относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными доказательствами следующие обстоятельства: пользование ответчиком принадлежащим истцу имуществом; отсутствие предусмотренных законом либо договором правовых оснований для такого пользования; размер неосновательного обогащения.

Оставляя вынесенный судебный акт без изменения, судебная коллегия с учетом конкретных фактических обстоятельств дела, доводов апелляционной жалобы и пояснений сторон, принимает во внимание следующие обстоятельства.

Исковое заявление основано на обстоятельствах ненадлежащего исполнения ООО «Центрконсалт», как профессиональным участником спорных правоотношений, их сильной стороной, принятых обязательств, которые находились в зоне контроля последнего, как исполнителя, входили в круг его обязательств.

Вместе с тем, действуя неосмотрительно, неразумно, в отсутствие той степени заботливости, которая требовалась по характеру обязательства, и на которую мог и должен был полагаться истец, как заказчик, и исполнению которых он собственными действиями и (или) бездействием исполнителю не препятствовал, приняв оплату по договору на надлежащее оказание услуг, исполнитель фактически не оказал услуги, на которые рассчитывал истец при заключении договора, оказал услуги ненадлежащим образом, в связи с чем истцу не только отказано в выдаче лицензии на розничную продажу алкогольной продукции, но также и причинены убытки.

То есть, в конкретных спорных правоотношениях, истец не просит о возврате фактически исполненного ответчиком, как исполнителем, а о возврате, полученного в отсутствие установленных договором оснований для получения, поскольку таким основанием является именно надлежащее исполнение принятых обязательств, что в спорной ситуации отсутствует, а также о взыскании убытков.

Поскольку спорные разногласия возникли в рамках исполнения договора на оказание услуг № 30-0046-07.22 от 26.07.2022 (далее – договор; т. 1, л.д. 1215), между сторонами сложились отношения, регулируемые нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о возмездном оказании услуг (глава 39).

В соответствии с требованиями статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

В силу пункта 2 статья 782 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель вправе отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг лишь при условии полного возмещения заказчику убытков.

Согласно статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

В силу пункта 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с пунктом 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику.

Из буквального толкования пункта 1 статьи 702, пункта 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в отношениях по договору подряда для заказчика имеет значение, прежде всего, достижение подрядчиком определенного вещественного результата, в то время как при возмездном оказании услуг заказчика интересует деятельность исполнителя, не приводящая непосредственно к созданию вещественного результата.

Из определения предмета договора подряда усматривается, что в зависимости от результата, на который направлен договор подряда, законодатель выделяет три разновидности предмета договора: изготовление новой вещи; переработка, обработка вещи, принадлежащей заказчику; выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику.

Общее для всех перечисленных разновидностей работ то, что результат всегда должен быть независимым от процесса работ, существовать после исполнения договора, быть тем, что возможно передать, осмотреть. Заказчик после принятия результата работ должен иметь возможность извлечения из него полезных свойств без посредства действий подрядчика.

В отличие от договоров подряда договор возмездного оказания услуг в качестве объекта обязательства предусматривает неовеществленный результат действий исполнителя, передаваемый заказчику.

Следует учитывать, что тесная связь подряда и возмездного оказания услуг, предусматривающая применение правил о подряде к отношениям услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации), тем не менее, не исключает принципиальных отличий этих двух договоров.

В договоре подряда оплате подлежит овеществленный результат (изготовленная вещь, произведенная работа и т.д.), переданный заказчику и принятый им, между тем в возмездном оказании услуг оплачивается не результат, а сама услуга, действия услугодателя, потребляемые заказчиком в процессе их оказания.

Закрепляя нормативную дефиницию указанного договора, федеральный законодатель в пределах предоставленной ему компетенции и с целью определения специфических особенностей данного вида договоров, которые позволяли бы отграничить его от других, в пункте 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации предметом упомянутого договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем.

При этом, установив такое существенное условие договора, как его предмет, законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин.

Следовательно, заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, будучи свободны в определении цены договора, сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете указанного договора.

Из приведенных положений вытекает, что исполнитель по общему правилу не разделяет с заказчиком риск недостижения результата, ради которого заключается договор.

В то же время исполнитель отвечает перед заказчиком за полезность своих действий или деятельности как таковых, и в этом состоит предпринимательский риск исполнителя.

В настоящем случае, ответчик, возражая относительно заявленных исковых требований, ссылается на надлежащее оказание им услуг на 40 000 руб. По мнению подателя апелляционной жалобы, в материалах дела имеются надлежащие доказательства оказания услуг, а именно ответчиком представлены: документы, показывающие ход рассмотрения лицензионного дела; копия заявления на получение алкогольной лицензии; копия договора аренды; копия распоряжения о выездной проверке. Факт оказания услуги, по мнению подателя апелляционной жалобы, подтверждается: составленным договором аренды, внесением договора аренды в Росреестр; внесением адреса в ФИАС; составленным заявлением на получение лицензии; консультированием клиента по требованиям Федерального Закона № 171 от 22.11.1995 (Федеральный закон «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции»); распоряжением о проведении выездной проверки; отсутствием мотивированных возражений со стороны заказчика.

Истец в обоснование исковых требований ссылается на отсутствие потребительской ценности результата деятельности ответчика, несоответствие результата услуг не только требованиям законодательства, но также и условиям обязательства, которые согласованы сторонами в двустороннем порядке, и ответчику по настоящему делу, как исполнителю и профессиональному участнику спорных правоотношений, на момент заключении договора было в полном объеме и объективно известно о том, что при оказании рассматриваемых услуг, для истца, как заказчика, определяющее значение имеет качество оказанных услуг, поскольку в отсутствие достижения цели их оказания – выдача лицензии на розничную продажу алкогольной продукции, которые в силу норм действующего законодательства и предъявляемым к ним требованиям будут согласованы уполномоченными органами, не соответствуют в полном объеме цели заключения этого договора заказчиком, не имеет для него никакой потребительской ценности, следовательно, минимальные, разумные и осмотрительные ожидания исполнителя не были связаны с тем, что при выполнении договорных обязанностей, ему достаточно формально подготовить пакет документов, и формально обратиться с заявлением о выдаче лицензии на розничную продажу алкогольной продукции (рег. № 1294) о предоставлении государственной услуги «Лицензирование розничной продажи алкогольной продукции» в форме выдачи лицензии на розничную продажу алкогольной продукции, которое фактически не будет согласовано уполномоченным органом, поскольку оказанные услуги уже имели такие существенные недостатки, которые являлись самостоятельным основанием для отказа в получении такой лицензии (нахождение нежилого помещения на недопустимом расстоянии от образовательного учреждения); сдать эти документы в уполномоченный орган, и с этого момента полагать свои обязательства исполненными.

Истцом обоснованно отмечено, что основанием и целью обращения к исполнителю явились обстоятельства того, что заказчик не является специалистом в рассматриваемой сфере, в силу чего самостоятельно подготовить соответствующие документы, заявление и их нормативное, документальное обоснование не имеет возможности, а также не может самостоятельно на момент их подготовки, оценить их полноту и достоверность, именно в связи с изложенным, он вынужден обращаться в другие организации, которые такие услуги предлагают и гарантируют соответствующее качество услуг, заявляя о том, что являются специалистами в данной сфере, и как заказчик, осмотрительно и разумно полагался, что исполнитель, предлагая и исполняя рассматриваемые возмездные услуги по спорному договору, будет максимально эффективно и добросовестно действовать в интересах заказчика, для достижения той цели услуг, которая в договоре изложена, исполняя такие договорные обязательства и извещая своевременно заказчика о том, что по конкретным обстоятельствам цель договора может быть не достигнута или не будет достигнута, уведомляя о необходимости предоставления дополнительных документов, чтобы заказчик во встречном порядке осознавал возникающие на его стороне риски и мог либо отказаться от дальнейшего исполнения, чтобы не увеличивать свои расходы, либо подготовить дополнительные документы, совершить дополнительные действия, однако, исполнителем за весь период исполнения рассматриваемого договора никаких уведомлений, требований дополнительных документов, заявлений о недостаточности документов, уведомлений о приостановлении оказания услуг не направлено и к заказчику не поступало, о каких-либо рисках ответчик истца не уведомлял, напротив,  своими действиями по контролю и согласовании продолжения сдачи документации в уполномоченный орган для проверки презюмировал для истца, что исполнение договора идёт в том порядке и на тех условиях, которые по договору сторонами согласованы, что с его стороны, как исполнителя, никаких нарушений при оказании услуг, не допущено.

С учетом изложенного удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел верному к выводу, что представленные ответчиком в материалы дела документы не свидетельствуют о выполнении ответчиком услуг по договору в той степени, которая требовалась для достижения результата спорного договора; при этом все названные нарушения находились в сфере его обычного договорного контроля и обязательств, а также той осведомленности и познаний, за которыми к нему обратился заказчик.

Не устанавливая оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, судебная коллегия соглашается с указанием суда на то, что в соответствии со статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве предмета договора определены услуги, имеющие овеществленный результат (пункт 1.1 договора, Приложение №1 к договору - Техническое задание), а именно - выдача лицензии на розничную продажу алкогольной продукции.

При этом суд апелляционной инстанции дополнительно отмечает, что спорный договор имеет не только предмет, но и конкретную цель оказываемых услуг.

Исследовав условия спорного договора, судебная коллегия приходит к выводу о том, что спорный договор содержал условия, которые указывают на необходимость достижения определенного результата при выполнении исполнителем указанного договора.

Согласно пункту 1.1. договора заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по оказанию услуг, связанных с подготовкой и оформлением документов для представления их на согласование в государственные учреждения, институты, и другие организации в целях реализации интересов заказчика.

Разделом 3 договора предусмотрены права и обязанности сторон.

Согласно пункту 3 договора исполнитель обязан:

3.1.1. Оказать услуги, в порядке и в сроки, предусмотренные настоящим договором и приложениями к нему, а также в соответствии с требованиями действующего законодательства, регулирующего правоотношения, относящиеся к предмету настоящего договора.

3.1.3. Подготовить для организации заказчика пакет документов (далее - пакет документов) и направить подготовленный пакет документов заказчику.

3.1.4. По поручению заказчика направить пакет документов в государственные или негосударственные учреждения (организации), принимающие решения о выдаче документов, связанных с предметом договора.

3.1.5. Передать заказчику результат услуг по настоящему договору после своевременного и полного расчета с исполнителем.

3.1.6. Своевременно уведомить заказчика о наступлении обстоятельств, способных привести к нарушению его интересов в период оказания услуг по настоящему договору;

3.1.8. Известить об обстоятельствах, которые могут повлиять на результат оказание услуги исполнителем в течении 3 календарных дней, информация должна быть предоставлена по средствам электронной почты, заявленной в настоящем договоре.

Согласно пункту 3.3. заказчик обязан:

3.3.1. В течение 5 (пяти) рабочих дней с даты подписания настоящего договора, представить документы (исходные данные), необходимые для оказания услуг но настоящему договору, в соответствии с перечнем, указанном в Приложении № 2, являющимся неотъемлемой частью настоящего договора, по электронному адресу, указанному в реквизитах договора. В случае отсутствия электронной почты в реквизитах настоящего договора, надлежащей почтой по умолчанию считается та, на которую изначально выслан настоящий договор и счет на оплату.

3.3.4. Своевременно извещать исполнителя обо всех изменениях и обстоятельствах, которые могут оказать влияние на выполнение исполнителем обязанностей по настоящему договору;

3.3.5. Производить оплаты в размере, в порядке и в сроки, предусмотренные настоящим договором и приложениями к нему.

Разделом 5 договора согласована имущественная ответственность сторон.

5.11. Исполнитель не несет ответственность за неисполнение и (или) несвоевременное исполнение обязательств, указанных в настоящем договоре, в следующих случаях;

-  при изменении нормативно-правовых актов, нормативно-технических либо ненормативных актов, относящихся к предмету настоящего договора. В случае возникновения обстоятельств, указанных в настоящем пункте, стороны обязуются пересмотреть сроки оказания услуг посредством оформления дополнительного соглашения;

- при неисполнении или ненадлежащем исполнении заказчиком обязанностей, предусмотренных в пункте 3.3. настоящего договора;

- при отказе государственных и иных организаций, если такой отказ связан с отрицательным результатом проверки деятельности Заказчика, полученным по его вике;

- по выполняемым им. действиям, осуществляемым по письменному указанию заказчика, в результате которых может быть получен результат, не соответствующий интересам заказчика, о возможности наступления которого заказчик был заранее уведомлен исполнителем в письменной форме;

- за неправомерные действия и решения государственных и иных организаций;

- за задержку оказания услуг, связанную с режимом работы государственных учреждений;

-  за действия (бездействие) государственных органов, в том числе за задержку в предоставлении свидетельства, лицензии или иного документа, требуемого Заказчику, если это не связано с неквалифицированным оказанием услуг со стороны Исполнителя;

5.12. Исполнитель не несет ответственность за невыполнение обязательств но договору, если оно вызвано действием или бездействием Заказчика, повлекшим невыполнение им собственных обязательств по договору иерея Исполнителем, предоставлением недостоверных данных.

5.13. Исполнитель не несет ответственности за возможные экономические последствия управленческих решений (включая возможные убытки), принятых заказчиком на основании работ, выполненных исполнителем.

Приложением № 1 к договору согласованы наименование работ, сроки их выполнения и стоимость. Анализ представленных заказчиком (истцом) документов на предмет соответствия требованиям лицензирующего органа. Информационно-консультационные услуги по разъяснению нормативных документов в части требований, предъявляемых к соискателям лицензии. Приведение в соответствие документации и разработка мероприятий, необходимых для соискателя лицензии. Внесение изменений в ИФНС (если требуется), подача уведомлений в Роспотребнадзор. Составление договора аренды помещения и подача на регистрацию в Росреестр. Подача лицензионного дела в лицензирующий орган. Сопровождение документарной и выездной проверки. Сопровождение на рассмотрении соискателя лицензии на алкоголь. Подача присвоенного регистрационного номера.

Из содержания графы «дата начала» следует, что начало исполнения каждого последующего этапа работ наступает после выполнения предшествующего.

В приложении № 2 к договору (т.1, л.д. 17) указан перечень необходимых документов, которые истец должен предоставить ответчику.

Указанные документы переданы истцом ответчику в полном объеме. Обратного ответчиком в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказано.

Так, получив документы от истца, ответчиком не указано, что сроки их предоставления или их объем, перечень повлияли, могли повлиять на качество и фактическое оказание им услуг, что они содержали какую-либо недостоверную информацию, неточную информацию, что затруднило для ответчика исполнение принятых обязательств, что в результате этого исполнитель приостановил исполнение до момента предоставления надлежащих и (или) дополнительных документов заказчиком.

Также, сами по себе фактические основания, положенные в основу отказа в предоставлении истцу лицензии прямо и без противоречий указывают на то, что подобранное самостоятельно ответчиком для истца нежилое помещение, с параметрами, требуемыми для осуществления в нем розничной продажи алкогольной продукции, подбиралось, выбиралось ответчиком именно для этих целей (то есть истец ответчика в изложенной части в заблуждение не вводил).

Ответчиком на это помещение подготовлен для истца договор аренды, и именно в отношении этого помещения такой договор аренды истцом заключен.

При этом, как установлено судебным актом, вступившим в законную силу по делу № А40-22767/2023-94-185 (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), такое помещение не впоследствии (например, после заключения договора аренды) утратило критерии соответствия обязательным требованиям, а было изначально, то есть, на момент подбора его ответчиком для истца несоответствующим обязательным требованиям.

Поэтому все последующие действия в отношении такого помещения, включая составление и заключение договора аренды, не могли и не привели к оказанию услуг надлежащего качества, поскольку уже заведомо оказывались с нарушением договорных обязательств о соответствии подготавливаемой документации исполнителем, после проведенной им же её проверки требованиям действующего законодательства, несмотря на то, что первый этап услуг должен включить в себя (согласно приложению № 1, л. д. 16) анализ соответствия документов заказчика на предмет соответствия требованиям законодательства и консультации для обеспечения такого соответствия, и только после этого, возникали основания для выполнения следующего этапа, в том числе, по составлению договора аренды нежилого помещения, что при буквальном значении содержания согласованных услуг свидетельствует о том, что невозможно заключение договора аренды (второй этап) без его наличия, подборки, следовательно, таковые совершаются именно на первом этапе.

В отсутствие надлежащего исполнения исполнителем первого этапа, у последнего не имелось никаких оснований переходить ко второму этапу, поскольку изначальное нарушение требований закона в отношении нежилого помещения на первом этапе, и составление в отношении такого помещения договора аренды на втором этапе, уже не имело никакой потребительской ценности для заказчика, нарушало его законные права и интересы, и не имело надлежащих оснований дальнейшего исполнения, которое вело только к увеличению вынужденных расходов на стороне заказчика и отсутствию дальнейшего надлежащего исполнения на стороне исполнителя.

То есть, вопреки доводам подателя апелляционной жалобы, в настоящем случае, на его стороне отсутствует также и частичное надлежащее исполнение.

Таких обстоятельств из материалов дела не следует.

 Такое положение обусловлено исключительно действиями самого исполнителя.

Несмотря на различия в предмете договора возмездного оказания услуг (совершение определенных действий или деятельности) и договора подряда (достижение определенного результата), в силу статьи 783 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о применении обычно предъявляемых требований, в том числе требований экономности подрядчика (пункт 1 статьи 713 Гражданского кодекса Российской Федерации) для определения критериев качества работы подрядчика, применимо и в отношении оказания услуг.

Такое регулирование соответствует общему принципу разумности, то есть целесообразности и логичности при осуществлении гражданских прав и исполнении обязанностей.

Данная правовая позиция приведена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 № 4593/13.

Как разъяснено в пункте 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.1999 № 48 «О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг», поскольку стороны в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе определять условия договора по своему усмотрению, обязанности исполнителя могут включать в себя не только совершение определенных действий (деятельности), но и представление заказчику результата действий исполнителя (письменные консультации и разъяснения по юридическим вопросам; проекты договоров, заявлений, жалоб и других документов правового характера и т.д.).

Вопрос о том, включает ли договорное обязательство только осуществление определенных действий или еще и гарантию достижения результата, должен решаться путем толкования условий сделки по правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом, действительной общей воли сторон с учетом цели договора, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон, в том числе, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обычно в качестве результата оказания услуг указывается некая польза, которую осуществленное исполнителем предоставление при определенных условиях должно принести заказчику.

Исполнитель при этом должен представить доказательства приложения максимальных усилий по достижению обусловленной договором цели.

В случае недостижения этой цели в пользу заказчика суд может оценить причины неисполнения путем сопоставления объема и качества совершенных исполнителем действий в рамках обязательства и наличием реальной возможности достижения согласованной цели в результате именно этих и такого качества действий, степень усилий, которые должен был приложить исполнитель. Если действия исполнителя при обычных условиях должны были привести к оговоренной цели, то необходимо определить, является ли недостижение результата упущением исполнителя или находилось за рамками его разумных, профессиональных и добросовестных действий.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллеги принимает во внимание следующее.

Предметом договора возмездного оказания услуг в силу статьи 779 Гражданского кодекса является совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности (пункт 1), в том числе посредством оказания консультационных услуг (пункт 2).

Исходя из указанной нормы и поскольку стороны в силу статьи 421 Гражданского кодекса вправе определять условия договора по своему усмотрению, обязанности исполнителя по договору возмездного оказания услуг могут включать в себя не только совершение определенных действий (деятельности), но и представление заказчику результата своих действий, как то: письменные консультации и разъяснения; проекты договоров, заявлений, жалоб и других документов.

Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин, на что обращено внимание в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.01.2007 № 1-П.

Из приведенных положений вытекает, что исполнитель по общему правилу не разделяет с заказчиком риск недостижения результата, ради которого заключается договор. В связи с этим, например, налоговый консультант не может в буквальном смысле нести имущественную ответственность за результаты налоговой проверки заказчика и оценку его финансово-хозяйственной деятельности, которая в будущем будет дана налоговым органом, даже если полученные от консультанта советы (методики) были учтены заказчиком при формировании своей учетной политики.

В то же время исполнитель отвечает перед заказчиком за полезность своих действий или деятельности как таковых, и в этом состоит предпринимательский риск исполнителя, в данном случае ООО «Центрконсалт». В случае возникновения спора о качестве оказанных исполнителем услуг суду, в соответствии с пунктом 3 статьи 307, статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, по сути, требуется оценить достаточность предпринятых исполнителем усилий - действовал ли он с такой заботливостью и профессионализмом, с какими по обстоятельствам дела действовал бы любой разумный исполнитель, стремящийся принести пользу заказчику.

При проверке наличия оснований для привлечения исполнителя к имущественной ответственности (статьи 15, 393 ГК РФ) следует установить, являются ли убытки заказчика результатом непрофессионализма исполнителя, то есть вызваны отсутствием у исполнителя тех знаний и умений, которыми обычно обладают другие представители его профессии, находящиеся в аналогичном положении и (или) непроявлением разумности и осмотрительности при использовании своих знаний, свойственной для соответствующей сферы деятельности.

При этом необходимая при исполнении договора степень заботливости и профессионализма исполнителя не может быть одинаковой для исполнителя, квалификация и опыт которого соответствуют ординарной степени навыков и умений, и для исполнителя, позиционирующего себя в качестве профессионала высокой квалификации, имеющего опыт решения сложных задач, стоимость услуг которого в связи с этим, как правило, является более высокой.

Если особые знания и умения не были применены исполнителем, который ими не обладал, о чем было известно заказчику, то возложение на исполнителя имущественной ответственности за возникшие у заказчика проблемы не будет являться справедливым. В то же время, если необходимые знания и умения не были применены высокопрофессиональным исполнителем, то принципу справедливости (пункт 5 статьи 393 ГК РФ) не будет отвечать применение к такому лицу пониженного стандарта качества оказываемых им услуг для целей определения меры его имущественной ответственности.

Изложенное, с точки зрения апелляционного суда, должно приниматься во внимание, в том числе, если в договоре об оказании консультационных услуг имеется оговорка, исключающая или ограничивающая ответственность исполнителя.

Действительно, гражданское законодательство не запрещает заключение соглашений на условиях об устранении или ограничении ответственности за нарушение обязательства по свободному волеизъявлению сторон. Исключение согласно пункту 4 статьи 401 Гражданского кодекса составляют случаи, когда нарушение обязательства являлось умышленным, а оговорка об исключении или ограничении ответственности при определенных условиях сделана сторонами до нарушения обязательства.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» отсутствие умысла доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункты 1 и 2 статьи 401 ГК РФ). Например, в обоснование отсутствия умысла должником, ответственность которого устранена или ограничена соглашением сторон, могут быть представлены доказательства того, что им проявлена хотя бы минимальная степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства.

Таким образом, включение в договор об оказании услуг условий, при которых исключается или ограничивается ответственность исполнителя, само по себе не противоречит закону. При этом судебная коллегия учитывает распространенность подобных оговорок в договорах, предусматривающих оказание консультационных услуг, связанных с подготовкой и оформлением документов для их направления в компетентные органы, в том числе услуг, оказываемых профессиональными юристами. Очевидно, что ограничение (исключение) имущественной ответственности исполнителя в определенной мере способно приносить выгоды заказчикам вышеназванных услуг, поскольку предоставляет исполнителю свободу действий и может выступать поводом для снижения стоимости его услуг.

Однако свобода умышленного нарушения обязательства лишала бы обязательство силы, что противоречит самому существу понятия обязательства. Наделение должника возможностью не отвечать за умышленное нарушение позволяет ему по своему усмотрению решать, исполнять ли ему обязательство или нет, что явно нарушает баланс интересов участников правоотношений (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 305-ЭС19-25839).

В связи с этим исполнитель по договору возмездного оказания услуг не вправе ссылаться на оговорку об исключении или ограничении ответственности, если выполненные им действия или осуществленная им деятельность были столь упречными (непрофессиональными), что затронули само существо исполняемого обязательства и лишили полезного смысла заключение договора для заказчика, например, если разработанная исполнителем методика оказалась заведомо непригодной, либо выбранное нежилое помещение заведомо не соответствовало требованиям законодательства.

По смыслу приведенного выше разъяснения, содержащегося в пункте 7 постановления Пленума № 7, допустимость применения такого рода оговорки связана, в частности, с непрофессиональным оказанием исполнителем услуги.

Вместе с тем, в рамках настоящего спора судебной коллегией условия спорного договора проанализированы, оговорки об исключении ответственности исполнителя не установлено, напротив, разделом 5 договора установлена имущественная ответственность сторон, и согласно пункту 5.1 договора за неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых на себя обязательств стороны несут имущественную ответственность, установленную действующим гражданским законодательством Российской Федерации.

Обстоятельства отсутствия вины исполнителя в ненадлежащем исполнении принятых обязательств, в возникновении у истца рассматриваемых убытков, не установлены, как и виновные, либо недобросовестные действия самого заказчика, вследствие которых, исполнителя следует освободить от негативных последствий поведения не его, а его контрагента.

Так, материалами дела установлено следующее.

01.11.2022 истец заключил договор аренды нежилого помещения от 01.11.2022, текст которого составлен ответчиком, в отношении помещения, расположенного по адресу: <...>/1.

24.11.2022 истец произвел уплату государственной пошлины для предоставления лицензии на розничную продажу алкогольной продукции на пятилетний срок в размере 325 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 328 от 24.11.2022, в соответствии с тем периодом, на который ему требовалось предоставление лицензии.

05.12.2022 истец обратился в Департамент торговли и услуг города Москвы с заявлением о выдаче лицензии на розничную продажу алкогольной продукции (рег. № 1294) о предоставлении государственной услуги «Лицензирование розничной продажи алкогольной продукции» в форме выдачи лицензии на розничную продажу алкогольной продукции.

23.12.2022 сотрудниками Департамента торговли и услуг города Москвы произведен фактический осмотр нежилого помещения.

Актом оценки соответствия заявителя лицензионным требованиям №1294 от 23.12.2022 зафиксированы следующие нарушения: расположение магазина Истца на расстоянии менее 100 метров от входа в студию иностранных языков «Lingua Studio», где проводятся занятия с детьми; отсутствие подтверждения наличия контрольно-кассовой техники в магазине истца.

09.01.2023 Департаментом торговли и услуг города Москвы вынесено решение № 20-01-14-1294/Р, в соответствии с которым истцу отказано в предоставлении государственной услуги «Лицензирование розничной продажи алкогольной продукции» на основании несоответствия заявителя установленным законодательством Российской Федерации лицензионным требованиям ввиду выявленных нарушений.

После получения решения № 20-01-14-1294/Р об отказе в предоставлении лицензии истец уведомил об этом ответчика и уточнил у него возможность обжалования данного решения. Ответчик предложил составить для истца заявление о признании решения № 20-01-14-1294/Р об отказе в предоставлении лицензии незаконным.

07.02.2023 истец обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным решения об отказе в предоставлении государственной услуги «Лицензирование розничной продажи алкогольной продукции».

17.04.2023 Арбитражный суд г. Москвы вынес решение об отказе в удовлетворении заявленных требований по делу № А40-22767/23-94-185.

Из указанного решения судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

05.12.2022 ООО «373», являясь соискателем лицензии, в соответствии с п. 3.2 ст. 19 Федерального закона № 171-ФЗ представило в Департамент заявление (запрос) № 1294 о предоставлении государственной услуги в форме выдачи лицензии на розничную продажу алкогольной продукции на объект лицензирования: «Магазин», расположенный по адресу: г. Москва, ул. Большая Очаковская, д. 3, помещ. 3/1.

Актом выездной оценки от 23.12.2022 № 1294 зафиксировано, что объект не соответствует особым требованиям к расположению объекта лицензирования, установленным Федеральным законом № 171-ФЗ и постановлением Правительства Москвы от 28.12.2005 № 1069-ПП «О мерах по выполнению нормативных правовых актов Российской Федерации в области государственного регулирования оборота алкогольной продукции», а именно, объект лицензирования расположен в месте, где не допускается розничная продажа алкогольной продукции, поскольку расстояние от входа для посетителей в языковую студию «Lingua Studio», где проводятся занятия с детьми, до входа для посетителей в ООО «373» составляет 70 метров.

При проведении оценки и производстве замеров расстояния, генеральный директор Общества ФИО1 каких-либо возражений по Акту не представил, с указанными в акте сведениями был ознакомлен, что подтверждается оттиском печати Общества и его подписью в Акте оценки и план-схеме замеров расстояния, видеоматериалами - которыми зафиксирована работа языковой студии в момент проведения оценки.

Представленное Обществом в материалы дела уведомление от ИП ФИО4 о том, что студия иностранных языков «Lingua Studio» по адресу: <...>, закончила свою деятельность с 01.12.2022 правого значения не имеет, поскольку данная информация опровергается видеоматериалами оценки, согласно которым на момент проведения оценки 23.12.2022 входная группа в указанную студию оборудована информацией о проводимых в ней подготовительных занятиях и режиме работы, дверь в студию на момент оценки открыта, в студии имеются посетители, что говорит о несостоятельности довода о ее закрытии 01.12.2022.

Кроме того, согласно данным с сайта https://lingua-studio.ru/#rec340457189 (прилагаются) по состоянию текущую дату студия иностранных языков «Lingua Studio» также посещается несовершеннолетними, с которыми организованы занятия по изучению иностранных языков, ментальной арифметике, шахматам, каллиграфии, скорочтению и подготовке к школе, что также подтверждается информацией, сообщаемой по указанному в открытых источниках информации номеру телефона языковой студии «Lingua Studio» - 8 (985) 776-18-88.

Также, 06.03.2023 Департаментом направлен запрос № И/03-259/23 в префектуру Западного административного округа города Москвы в целях подтверждения осуществления (не осуществления) деятельности студия иностранных языков «Lingua Studio» и проведения в ней занятий с детьми.

Согласно письму управы района Очаково-Матвеевское от 07.03.2023 № СЛ01-05-1131/23-0-1 в студии иностранных языков «Lingua Studio» расположенной по адресу: <...>, в декабре 2022 года проводились занятия с детьми и проводятся в настоящее время.

Таким образом, актом оценки от 23.12.2022 № 1294, видеоматериалами и указанными выше доказательствами подтверждается несостоятельность доводов общества о том, что студия иностранных языков «Lingua Studio» с 01.12.2022 прекратила деятельность по осуществлению занятий с несовершеннолетними в помещении по адресу: <...>.

Арбитражный суд города Москвы пришел к выводу о том, что заявленный ООО «373» объект лицензирования расположен в месте (зоне ограничений), где не допускается розничная продажа алкогольной продукции.

В связи с указанным выше, 09.01.2023 Департамент принял решение № 20-01-14-1294/Р об отказе в предоставлении государственной услуги, по основанию: несоответствие заявителя лицензионным требованиям, установленным в соответствии с положениями статей 2, 8, 9, 10.1, 11, 14.1, 16, 19, 20, 25 и 26 Федерального закона № 171-ФЗ (подпункт 1 пункта 9 статьи 19 Федерального закона № 171-ФЗ)

Относительно отказа в предоставления государственной услуги ввиду отсутствия на заявленном объекте лицензирования контрольно-кассовой техники (далее - ККТ), Арбитражным судом города Москвы отмечено следующее.

Актом оценки соответствия заявителей обязательным требованиям № 1294 от 2ИЛ2.2022 установлено отсутствие ККТ на заявленных площадях объекта лицензирования. При этом на графической части выписки из ЕГРН, являющейся приложением к Акту оценки, отражено, что ККТ установлена в комнате 9 помещения VIII, которая не входит в состав заявленного объекта лицензирования и к оценке не предъявлялась, что также подтверждается видеоматериалами оценки. Доводы генерального директора о произошедшей аварии и переносе ККТ из места залива правого значения не имеют, поскольку указанное место не было заявлено в качестве объекта лицензирования, что подтверждается Актом оценки и видеоматериалами, а также говорит об отсутствии ККТ до момента аварии в границах предъявленного к оценке помещения. Учитывая изложенное, отказ в предоставлении государственной услуги не связан с возможностью использования ККТ при продаже подакцизных товаров, а принят по факту отсутствия ККТ по адресу заявленного обособленного подразделения.

В момент проведения выездной оценки, на объекте лицензирующий орган обязан проверить: факт физического наличия ККТ; факт соответствия информации в карточке ККТ фактическим данным; факт ее фактического монтажа по адресу, где предполагается осуществление деятельности; факт возможности фактического применения ККТ.

Федеральный закон № 171-ФЗ однозначно указывает, что может быть проведена только одна выездная оценка при рассмотрении заявления о выдаче лицензии.

Как указано в пункте 3.3.1.7. Регламента проведение повторной выездной оценки в рамках рассмотрения одного запроса, а также проведение выездной оценки в случае, если в рамках рассмотрения одного запроса составлен акт о невозможности проведения выездной оценки, не предусмотрено Следовательно, даже если Общество после проведения оценки установит ККТ на заявленном к лицензированию объекте, это не позволит лицензирующему органу документально зафиксировать данный факт, поскольку проверить фактическое применение ККТ и его расположение в границах заявленного к лицензированию объекта лицензирующий орган не может в силу закона.

Лицензирующий орган в момент проведения оценки в целях решения вопроса о соответствии заявителя лицензионным требованиям проверяет не только возможность применения ККТ на практике, но и фактическое наличие ККТ на заявленном к лицензированию объекте.

Таким образом, из решения Арбитражного суда города Москвы следует, что причиной допущения истцом нарушения в виде расположения магазина истца на расстоянии менее 100 метров от входа в студию иностранных языков «Lingua Studio», где проводятся занятия с детьми, стало ненадлежащее выполнение ответчиком своих обязательств по договору.

В связи с этим, наличие в таком помещении ККТ или её отсутствие, не имели определяющего характера, так как, даже при наличии ККТ в помещении, которое заведомо не соответствует требованиям закона, является достаточным и самостоятельным основанием для отказа в предоставлении лицензии.

Судом первой инстанции верно установлено, что оответчик изначально знал о расположении нежилого помещения, в отношении которого истец намеревался заключить договор аренды, на расстоянии 70 метров от студии иностранных языков «Lingua Studio» (указанные обстоятельства подтверждаются в том числе ответом ответчика на претензию истца, т.1, л.д. 22-24). Соответственно, ответчик был обязан предупредить истца о несоответствии нежилого помещения требованиям, предъявляемым к соискателям лицензии на розничную продажу алкогольной продукции, и недопустимости размещения магазина в непосредственной близости от места проведения занятий с несовершеннолетними, мог рекомендовать иное помещение, указать на недопустимость заключения договора аренды в отношении такого нежилого помещения, чтобы заказчик, предупрежденный исполнителем о таких обстоятельствах, принял собственные решения, или воздержался от них, однако, таких консультаций, указаний, предупреждений, рекомендаций от ответчика истцу не поступило, ответчиком в соответствии с принятыми обязательствами договор аренды оформлен, а истцом он заключен. Кроме этого, ответчик настаивал на том, что факт нахождения студии иностранных языков «Lingua Studio» на расстоянии 70 метров от нежилого помещения не станет нарушением требований, предъявляемых к соискателям лицензии на розничную продажу алкогольной продукции, в связи с отсутствием у данной студии лицензии на осуществление образовательной деятельности.

Таким образом, решение Департамента торговли и услуг города Москвы № 20-01-14-1294/Р об отказе в предоставлении истцу государственной услуги «Лицензирование розничной продажи алкогольной продукции» является следствием того, что истец последовал рекомендациям ответчика и арендовал именно данное нежилое помещение.

Помимо этого, ответчиком, в нарушение приложения № 1 к договору, не исполнено обязательство, установленное 3 этапом выполнения работ, а именно обязательство по сопровождению истца на мероприятиях по проведению выездной проверки: сотрудники ответчика не присутствовали в нежилом помещении, несмотря на то, что, как следует из пояснений ответчика и его указаний в переписке сторон, информация о том, что она будет проведена, у него имелась, уважительность для такого бездействия им не аргументирована и не пояснена, в день проведения представителями Департамента торговли и услуг города Москвы выездной проверки для фактического осмотра нежилого помещения исполнитель для заказчика никакого исполнения не осуществлял.

В случае добросовестного исполнения ответчиком обязательств по консультированию истца, представлению интересов истца, сопровождению истца на мероприятиях по проведению выездной проверки ответчик должен был присутствовать в нежилом помещении на выездной проверке 23.12.2022, в том числе, при составлении акта оценки соответствия заявителя лицензионным требованиям № 1294 от 23.12.2022 и рекомендовать истцу внести замечания к данному акту, связанные с выводом Департамента торговли и услуг города Москвы об отсутствии подтверждения наличия контрольно-кассовой техники в магазине истца, если имелись для этого основания.

Возражения ответчика о том, что в данном случае сопровождение проверки предполагало только телефонные консультации при производстве проверки, а не личное присутствие представителя исполнителя в процессе проверки, судом апелляционной инстанции исследованы, но не образуют оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, поскольку разница способа сопровождения, на которую исполнитель ссылается, то есть, личное участие или только дистанционная консультация посредством телефонного звонка, иной дистанционной связи, которые также и оплачиваются в различном порядке, имеет тезисный и документально не подтвержденный характер.

Истец на изложенные нарушения  исполнения договора исполнителем ссылался неоднократно, вместе с тем, ответчиком в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств того, что у него по данной услуге в действительности имеется различное ценообразование, что заказчик о таком различном ценообразовании уведомлен, его согласовал, также в деле отсутствуют доказательства того, на основании которых возможно проверить обстоятельства того, как указанные условия в договорных конструкциях излагаются, согласовываются исполнителем с иными контрагентами, что личное сопровождение должно оплачиваться по более высоким расценкам. Отсутствие таких доказательств в деле обусловлено бездействием самого ответчика, следовательно, и негативные риски такого бездействия относятся на него, как лицо его допустившее, и не могут быть переложены на истца.

Соответственно, анализ совокупности изложенных и исследованных фактических обстоятельств доказывает, что отказ в выдаче истцу лицензии стал следствием ненадлежащего исполнения ответчиком принятых по договору обязательств, вследствие чего, оснований для получения оплаты за такое исполнение у него не имелось.

Ответчиком не представлены доказательства надлежащего исполнения в соответствии с Приложением № 1 к договору № 30-0046-07.22, обстоятельства и документы, на которые ответчик ссылается, исследованы, но такого исполнения не доказывают.

При изложенных фактических обстоятельствах, доводы ответчика о проделанных им этапах работ, услуг в рамках договора № 30-0046-07.22, о представлении в материалы дела документов, подтверждающих ход рассмотрения лицензионного дела, копии заявления на получение алкогольной лицензии, копии договора аренды, копии распоряжения о выездной проверке, не формируют на стороне ответчика надлежащее исполнение услуг.

Поскольку ответчиком не представлено доказательств правомерности, основательности получения денежных средств от истца в сумме 40 000 руб. (наличия исполненного со стороны ответчика обязательства на данную сумму), суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что денежные средства в указанном размере получены и удерживаются ответчиком в отсутствие должных оснований, подлежат возврату истцу. Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что исковые требования заявлены обоснованно и подлежали удовлетворению в указанном размере.

Также, с учетом изложенного выше, доводы апелляционной жалобы о том, что отсутствуют основания для возмещения истцу убытков в размере 325 000 руб., так как предоставление лицензии стало невозможным по вине истца ввиду отсутствия контрольно-кассовой техники на момент проверки, отсутствия коммуникации с собственником образовательного учреждения «Lingua stiduo», отказа юридического взаимодействия с ответчиком по вопросу обжалования решения государственных органов по непредставлению алкогольной лицензии, исследованы, но отклоняются апелляционным судом.

Кроме того, как ранее отмечено, в случае надлежащего исполнения ответчиком обязательств по консультированию истца, в том числе по исполнению обязанности, предусмотренной этапом 3 приложения № 1 к договору, а именно, по обеспечению присутствия в нежилом помещении на выездной проверке 23.12.2022, в том числе, при составлении акта оценки соответствия заявителя лицензионным требованиям № 1294 от 23.12.2022, ответчик мог и должен был исполнить свои обязанности надлежащим образом, в том числе, при необходимости, рекомендовать истцу внести замечания к данному акту, связанные с выводом Департамента торговли и услуг города Москвы об отсутствии подтверждения наличия контрольно-кассовой техники в магазине истца.

Как следует из представленной в материалы дела переписки между сторонами (т.1, л.д. 61), представителем ООО «Центрконсалт» задан вопрос представителю истца о том, почему в акте инспектором написано о том, что отсутствует касса, показывали ли представителем истца кассу инспектору, на что получен ответ о том, что кассы показывались, 2 штуки убраны на склад в связи с затоплением помещения, на двух кассах работал персонал. Кассы на складе инспектору демонстрировались. Однако, указанные взаимодействия сторон состоялись уже после завершения проверки, а не в момент ее проведения.

Поскольку исполнитель по договору на оказание услуг вопреки собственным обязательствам по Приложению № 1 к договору, свои обязательства не исполнил, истца на выездной проверкие не сопровождал, а истцом не предпринято каких-либо действий по указанию замечаний в акте проверки относительно отсутствия ККТ, поскольку истец не является профессиональным участником в сфере лицензионных требований, и именно с целью оказания необходимых консультаций, услуг, истец обратился за помощью к ответчику, то указанное поведение истца не является недобросовестным или виновным в неисполнении собственных договорных обязательств перед исполнителем.

Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, в том числе, выполнить работу, уплатить деньги, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе. Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательств и требованиями закона, иных правовых актов. В силу статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий по общему правилу не допускается.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом, только надлежащее исполнение прекращает обязательство (статья 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия отмечает, что требование о взыскании с ответчика в пользу истца в размере 325 000 руб. обоснованно, и правомерно удовлетворено судом первой инстанции. Указанная сумма верно квалифицирована судом первой инстанции в качестве убытков. В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пунктах 1 и 2 Пленума № 7 разъяснено, что, если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере. В результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может  требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Из содержания данных норм следует, что для удовлетворения исковых требований о взыскании убытков подлежат доказыванию факт причинения вреда, размер ущерба, противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий. При этом неправомерность действий, размер ущерба и причинная связь доказываются истцом, а отсутствие вины - ответчиком.

В настоящем случае истцом понесен реальный ущерб в результате нарушения ответчиком принятых договорных обязательств.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 названного Кодекса). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 названного Кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, для применения ответственности, предусмотренной данными нормами, необходимо наличие состава правонарушения, включающего причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и возникшими у истца неблагоприятными последствиями, а также доказанность размера вреда.

Поскольку судом первой инстанции установлено, апелляционным судом также проверено и установлено ненадлежащее исполнение услуг по договору № 30-0046-07.22, заявленные истцом недостатки являются существенными и неустранимыми, недостатки оказанных услуг касаются всего объема работ, выполненного ответчиком в рамках договора, устранение недостатков услуг невозможно и требует выполнения всей работы заново, недостатки услуг исключают возможность использования результата выполненных работ для указанной в договоре цели, доказательства возмещения убытков в добровольном порядке в материалы дела ответчиком не представлены, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об удовлетворении требования истца о взыскании убытков в размере 325 000 руб.

В настоящем случае услуги ответчика и подготовленная ответчиком документация не только не соответствует порядку её оформления и обоснования, но и в процессе рассмотрения настоящего дела подтверждено, что ответчик выполнил услуги ненадлежащим образом, результат спорного договора не достигнут, в выдаче лицензии на розничную продажу алкогольной продукции отказано.

Таким образом, истцом с соблюдением положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказано, он обратился к исполнителю для достижения определенного результата, который после такого обращения заказчика, не достигнут, ответчик изначально знал о расположении нежилого помещения, в отношении которого истец намеревался заключить договор аренды, на расстоянии 70 метров от студии иностранных языков «Lingua Studio», а также знал о необходимости его присутствия на выездной проверке нежилого помещения истца, однако такие действия не осуществил, что повлекло отказ в выдаче лицензии, а также отказался осуществлять какие-либо дополнительные действия для минимизации возникших у заказчика негативных последствий, в том числе, по обжалованию судебного акта, которым в удовлетворении требований заказчика, отказано. В том числе, по мнению ответчика, решение Арбитражного суда г. Москвы было необоснованным в части выводов об обоснованности отказа в выдаче лицензии в связи с отсутствием подтверждения наличия контрольно-кассовой техники в магазине истца, однако отсутствовали какие-либо шансы в его обжаловании в части выводов об обоснованности отказа в выдаче лицензии в связи с расположением магазина истца на расстоянии менее 100 метров от входа в языковую студию «Lingua Studio». По этой причине ответчик считал обжалование решения Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-22767/23-94-185 бесперспективным и бессмысленным. При этом, ответчик продолжил настаивать на надлежащем и полном оказании им услуг, и указанные противоречия, непоследовательность в его поведении им не устранены и не разрешены.

Дополнительно судебной коллегией принимается во внимание, что согласно общедоступным сведениям из единого государственного реестра юридических лиц, основным видом деятельности ответчика является «Деятельность в области права». В качестве дополнительных видов деятельности в том числе является «Деятельность по оказанию консультационных и информационных услуг».

То есть ответчик, будучи профессиональным участником рынка деятельности в области права и консультационных и информационных услуг мог и должен был знать о необходимости достижения определенного результата по договору на оказание услуг.

На основании изложенного, суд первой инстанции, установив отсутствие ценности от оказанных ответчиком услуг по договору, пришел к верным выводам и правомерно удовлетворил требования истца о взыскании с ответчика 40 000 руб. неосновательного обогащения, 325 000 руб. убытков за уплаченную истцом государственную пошлину.

Доводы заявителя апелляционной жалобы аналогичны возражениям в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, судом апелляционной инстанции также отклонены в полном объеме, так как не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, направлены лишь на переоценку указанных выводов, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по приведенным выше мотивам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено. С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с тем, что в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, судебные расходы относятся на её подателя.


Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.09.2024 по делу № А07-43509/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Центрконсалт» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                   О.Е. Бабина


Судьи:                                                                         М.В. Лукьянова


                                                                                     Н.Е. Напольская