Постановление от 9 сентября 2024 г. по делу № А50-10152/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6552/2024(1)-АК

Дело № А50-10152/2023
10 сентября 2024 года
г. Пермь




Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 10 сентября 2024 года.



Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего  Чепурченко О.Н.,

судей                                Плаховой Т.Ю., Темерешевой С.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Малышевой Д.Д.,

при участии:

лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ООО «НБК»

на определение Арбитражного суда Пермского края от 07 июня 2024 года о завершении процедуры реализации имущества гражданина-должника и освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов,

вынесенное в рамках дела № А50-10152/2023 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ИНН <***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 19.05.2023 принято к производству заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 28.06.2023 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина-должника; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Решением арбитражного суда 15.12.2023 ФИО1 (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО2

Объявление о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 240 от 23.12.2023.

Рассмотрение отчета финансового управляющего о результатах процедуры реализации имущества должника назначено на 24.05.2024.

13 мая 2024 года от ООО «НБК» поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредитора ООО «НБК».

17 мая 2024 года финансовый управляющий ФИО2 представил в материалы дела отчеты финансового управляющего о своей деятельности и об использовании денежных средств должника, реестр требований кредиторов должника, сведения из органов ЗАГС в отношении должника, а также ходатайство о завершении процедуры реализации имущества в отношении должника и освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07 июня 2024 года суд завершил процедуру реализации имущества в отношении ФИО1; освободил ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в процедуре реализации его имущества, за исключением обязательств, предусмотренных пунктами 5, 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «НБК» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в части применения судом к должнику правил об освобождения должника от долгов перед обществом «НБК».

В обоснование апелляционной жалобы кредитор указывает на то, что при заключении кредитного договора от 29.05.2013 заполнялась анкета, подписав которую должник подтвердил, что вся информация, изложенная в ней является верной, точной и полной во всех отношениях; вместе с тем, из согласно материалам дела, на дату заключения кредитного договора должник имел кредитные обязательства перед АО «Тинькофф Банком» по договору №0024945487 от 16.03.2012 (правопреемник ООО «Феникс»), «Коммерческий долговой центр» по договорам № PL23067128111220 от 21.12.2011, №PL22389908130411 от 11.04.2013 (правопреемник ООО «Филберт»), но данную информацию должник скрыл от Банка, не указав об их наличии в анкете. При этом апеллянт отмечает, что профессиональный статус Банка как участника кредитного рынка не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно, предоставлять достоверные сведения при получении кредита; с учетом изложенного апеллянт полагает, что должник не подлежал освобождению от исполнения обязательств перед кредитором ООО «НБК».

ФИО1 согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени  и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствии. 

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части – в части освобождения должника от обязательств.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.

Пунктом 1 ст. 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 128-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) установлено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (п. 2 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из приведенных положений Закона о банкротстве, арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проверить совершение финансовым управляющим действий по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, установить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника. Сведения, содержащиеся в отчете финансового управляющего и в прилагаемых к нему документах, должны подтверждать указанные обстоятельства.

Придя к выводу о том, что все мероприятия процедуры реализации имущества гражданина-должника финансовым управляющим выполнены, доказательства возможности пополнения конкурсной массы отсутствуют, в связи с чем оснований для дальнейшего продления процедуры банкротства не имеется, суд первой инстанции исходя из положений ст. 213.28 Закона о банкротстве завершил процедуру банкротства должника.

Доводов о несогласии с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для завершения процедуры банкротства, в апелляционной жалобе кредитором не приведено.

В силу п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных п.п. 4, 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного суда № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (постановление Пленума ВС РФ№ 45 от 13.10.2015)  следует, что согласно абзацу четвертому п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, п. 45 вышеуказанного постановления Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015).

Законом о банкротстве в п. 4 ст. 213.28 определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст.ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Из материалов дела апелляционным судом установлено, при проведении мероприятий предусмотренных в деле о банкротстве финансовым управляющим сделок ФИО1 не соответствующих законодательству Российской Федерации, а также заключенных или исполненных на условиях, не соответствующих рыночным условиям не выявлено; признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должника не установлено.

Вступившие в законную силу судебные акты о привлечении должника к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство отсутствуют.

Сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества, равно как и сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему, не допущено. ФИО1 представлена полная информация о своих доходах, имуществе, а также о текущем материальном положении.

В ходе процедуры банкротства должника недобросовестности со стороны должника, выраженной в непредставлении запрашиваемой информации и препятствовании в осуществлении функций финансового управляющего, сокрытии дохода и препятствовании пополнению конкурсной массы для соразмерности удовлетворения требований кредиторов, также не установлено.

В обоснование возражений относительно применения в отношении должника правил об освобождении от долгов, кредитор указывает на то, что на дату заключения кредитного договора должник имел кредитные обязательства перед АО «Тинькофф Банк» по договору № 0024945487 от 16.03.2012 (правопреемник ООО «Феникс»), ООО «Коммерческий долговой центр» по договорам № PL23067128111220 от 21.12.2011, № PL22389908130411 от 11.04.2013 (правопреемник ООО «Филберт»), но данную информацию должник скрыл от банка, не указав об их наличии в анкете.

Вместе с тем, документально обоснованных обстоятельств объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредитору ООО «НБК», в том числе предоставление при получении кредитов недостоверных сведений, ООО «НБК» не приведено (ст. 65 АПК РФ).

В соответствии с абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как указывалось ранее, по общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При этом последовательное наращивание кредиторской задолженности может быть признано недобросовестным только в случае, если гражданин предоставил заведомо недостоверные сведения либо скрыл информацию, необходимую для оценки его кредитоспособности (Определение ВС РФ от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429 по делу № А41-20557/2016).

Таких доказательств материалы дела не содержат и апелляционному суду не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Из картотеки арбитражных дел апелляционным судом установлено, что в реестр требований кредиторов включены кредиторы ООО «НБК» (правопреемник ПАО «Сбербанк России»), ООО «Филберт», ООО «Феникс» и ООО «Сентинел кредит менеджмент» требования которых основаны на неисполнении должником принятых на себя кредитных обязательств.

Кредитные обязательства, на которых основаны требования ООО «Сентинел кредит менеджмент» возникли позднее, а, следовательно, не могли быть отражены в анкете на получение кредита по объективным причинам.

Требования ООО «Феникс» основаны на договоре получения кредитной карты. Из представленных обществом «Феникс» в обоснование своих требований документов усматривается, что в период пользования кредитной картой должником исполнялись принятые по данному договору обязательства; фактически задолженность перед ООО «Феникс» включенная в реестр требований кредиторов должника образовалась в 2014-2015 годах, то есть существенно позднее после заключения 29.05.2013 кредитного договора с ПАО «Сбербанк России».

Фактически на момент заполнения анкеты у должника имелись обязательства только перед ООО «Коммерческий долговой центр» (правопреемник ООО «Филберт»).

Однако, как справедливо отмечено судом первой инстанции, из представленной ООО «НБК» анкеты очевидно, что она заполнена в электронной форме. Такая форма заполняется лишь при оформлении кредита сотрудником банка; в разделе 5 данной анкеты, в отличие от иных ее разделов, не предусмотрено даже проставление галочки о наличии или отсутствии таких обязательств.

Действия сотрудника банка при оформлении анкеты не могут служить основанием для возложения на должника каких-либо негативных последствий таких действий.

Кроме того, в силу подп. 1 п. 1 ст. 6 Федерального закона от 30.12.2004 №218-ФЗ «О кредитных историях» бюро кредитных историй предоставляет кредитный отчет пользователю кредитной истории – по его запросу.

Пользователь кредитной истории – индивидуальный предприниматель или юридическое лицо, получившие письменное или иным способом зафиксированное согласие субъекта кредитной истории на получение кредитного отчета в целях, указанных в согласии субъекта кредитной истории (подп. 7 ст. 3 названного ФЗ).

В рассматриваемом случае в разделе 7 анкеты ФИО1 банку предоставлено право обращаться в одно или несколько бюро кредитных историй для проверки сведений, указанных в анкете, и получения информации о нем. Соответственно, при наличии такого согласия банк самостоятельно через запросы в бюро кредитных историй проверяет наличие или отсутствие у претендента иных обязательств, а равно оценивает финансовые риски предоставления кредита при наличии у претендента иных кредитных обязательств.

В данном случае сведения о наличии у ФИО1 кредитных обязательств перед АО «Тинькофф Банк» и ООО «Коммерческий долговой центр», безусловно, содержались в бюро кредитных историй; ПАО «Сбербанк России», обладая этой информацией, оценив финансовые риски, приняло положительное решение и предоставило ФИО1 кредит.

При наличии у ПАО «Сбербанк России» возможности самостоятельной проверки наличия у заемщика имеющихся кредитных обязательств с учетом данного должником согласия, оснований полагать, что раздел 5 анкеты (информация о долговых обязательствах), являлась обязательной для заполнения, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно указал на отсутствие оснований для вывода о том, что при принятии на себя кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России» должник представил кредитору заведомо ложные сведения или действовал незаконно и недобросовестно, что бы могло повлечь не применение к должнику правил об освобождении от обязательств.

При этом нельзя не принимать во внимание, что обязательства по кредитному договору с ПАО «Сбербанк России» должником исполнялись надлежащим образом на протяжении длительного времени. Из представленного ООО «НБК» расчета усматривается, что основная сумма кредита возвращена, задолженность по процентам, начисляемым на сумму кредита включенная в реестр составляет 93 079,88 руб. (образовалась за период с 07.07.2019 по 07.07.2021), оставшаяся сумма включенная в реестр в размере 400 000 руб. представляет собой штрафные санкции (неустойкой).

Из пояснений должника усматривается, что кредиты были взяты ФИО1 на необходимые нужды и организацию токарного цеха, и исправно исполнялись длительное время; причиной невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств явилось увольнение с основного места работы в конце января 2016 года и отсутствия до мая 2018 года иного источника дохода; деятельность токарного цеха, куда должник направлял все свои финансовые и физические силы, ожидаемого дохода не приносила.

Принимая во внимание вышеизложенное апелляционный суд недобросовестного поведения ФИО1, умысла на неисполнение должником обязательств перед ООО «НБК», которое бы являлось основанием для не применения в отношении должника правил об освобождении от долгов перед указанным кредитором, не усматривает.

Представленные финансовым управляющим документы подтверждают, что текущее и предшествующее финансовое положение должника свидетельствует об объективной невозможности погасить имеющуюся кредиторскую задолженность.

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, заявителем не представлено, злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Отсутствие у должника имущества, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, а также наличие у должника задолженности, в связи с принятыми на себя обязательствами, само по себе не может свидетельствовать о недобросовестном поведении должника.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая отсутствие в поведении должника цели неправомерного освобождения его от долгов, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для применения к нему реабилитационной процедуры, предоставляющей возможность восстановления платежеспособности гражданина-должника путем освобождения от долгов.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе кредитором не приведено.

По существу приведенные кредитором доводы свидетельствуют о несогласии с принятым судебным актом, что само по себе основанием для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта в обжалуемой части являться не может.

С учетом приведенных выше норм права, установленных по делу обстоятельств и отраженных в апелляционной жалобе доводов, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения арбитражного суда от 07.06.2024 в обжалуемой части, предусмотренных ст. 270 АПК РФ. 

В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024) (вопрос № 2), при подаче в деле о банкротстве заявлений и иных требований, связанных с разрешением самостоятельного материально-правового спора, подлежит уплате государственная пошлина в размере в соответствии с п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации. При этом, при рассмотрении процессуальных ходатайств и заявлений, связанных с движением дела о банкротстве (например, о продлении процедуры, об утверждении или освобождении арбитражного управляющего от возложенных на него обязанностей, об утверждении вознаграждения арбитражного управляющего), государственная пошлина уплате не подлежит.

В связи с тем, что апелляционная жалоба содержит доводы лишь в части освобождения должника от обязательств перед кредиторами, которая не является процедурным вопросом, доводы в отношении освобождения/неосвобождения могут быть рассмотрены отдельно от вопроса о завершении процедур, при рассмотрении данного вопроса предоставляются новые самостоятельные доказательства, которые не предоставлялись при рассмотрении дела о банкротстве, по существу вопрос об освобождении/неосвобождении от обязательств является самостоятельным обособленным спором, в связи с чем ООО «НБК» надлежало уплатить государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Поскольку апеллянт доказательств уплаты государственной пошлины ни при подаче апелляционной жалобы, ни на момент рассмотрения апелляционной жалобы в суд апелляционной инстанции не представил, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с ООО «НБК» в доход федерального бюджета в установленном законодательством размере.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 07 июня 2024 года по делу № А50-10152/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «НБК» в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


Т.Ю. Плахова



С.В. Темерешева