Постановление от 6 февраля 2025 г. по делу № А17-5436/2022

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А17-5436/2022
г. Киров
07 февраля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2025 года. 

Полный текст постановления изготовлен 07 февраля 2025 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаклеиной Е.В.,

судей Калининой А.С., Кормщиковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Федотовой Ю.А.,

без участия представителей в судебном заседании,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 17.09.2024 по делу №А17-5436/2022

по отчету финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО2 о ходе проведения процедуры реализации имущества должника

ходатайству о завершении процедуры реализации имущества гражданина,

ходатайству о выплате вознаграждения финансового управляющего за процедуру банкротства в размере 25 000 руб. с депозита суда

и ходатайству общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная

коллекторская организация «НБК»

о неприменении к должнику правила об освобождении от обязательств,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – ФИО1, должник, заявитель) финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 (далее – финансовый управляющий) обратилась в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина.

От конкурсного кредитора - общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация «НБК» (далее – ООО «ПКО «НБК», кредитор) поступило ходатайство о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед ООО «ПКО «НБК».

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 17.09.2024 завершена процедура реализации имущества ФИО1; к ФИО1 не применено правило об освобождении от обязательств в отношении обязательств перед ООО «ПКО «НБК» по кредитным договорам: кредитный договор №24120191CCSZ83281134 от 27.04.2010, кредитный договор №24120191CCSFYF326098 от 01.04.2011, кредитный договор № 24120191CCSGYF629098 от 27.04.2011, кредитный договор №24120191CCSZYY675096 от 30.11.2011, кредитный договор №24130044CCSQQGG85096 от 01.03.2012; определено перечислить ФИО2 денежные средства в сумме 25 000,00 руб.

ФИО1 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в части неприменении правил об освобождении от исполнения обязательств перед ООО «ПКО «НКБ».

В обоснование жалобы ФИО1 указывает, что кредитная организация, оценивая свои риски, вправе отказать в предоставлении кредита потенциальному заемщику, поскольку не обязана предоставлять денежные средства каждому лицу, которое обратилось в целях получения кредита. Отказ в освобождении должника от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами. К таковым относятся действия заемщика по предоставлению банку заведомо ложных сведений и (или) недостоверных сведений с целью получения денежных средств при заведомом отсутствии возможности, а также намерения возвратить их в соответствии с условиями заключенного договора. ООО «ПКО «НКБ» не представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие, что неисполнение должником обязательств перед банком не было связано с неудовлетворительным финансовым положением, а явилось следствием его уклонения от исполнения обязательств. Банк осуществлял проверку указанных в анкете данных, в том числе и уровне доходя, итогом проверки была выдача денежных средств по кредитному договору, то есть банк, проверяя сведения заемщика, не пришел к выводам о недостоверности представленных должником сведений. ООО ПКО «НБК» не представило доказательств и не усматривается из материалов дела, что ФИО1 искусственно формировала задолженность перед кредиторами, злостно, умышленно уклонялась от погашения кредиторской задолженности, скрывала свое имущество, воспрепятствовала деятельности финансового управляющего. По мнению должника, в настоящем споре не имеется оснований полагать, что кредитование гражданина могло быть направлено на умышленное заранее спланированное уклонение от исполнения обязательств перед кредитором, не установлено обстоятельств, связанных с намеренным совершением ФИО1 незаконных действий или злоупотреблением правом.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 23.10.2024 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 24.10.2024.

ФИО1 ходатайствовала о рассмотрении жалобы в ее отсутствие.

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось до 26.12.2024, до 05.02.2025.

В соответствии со статьей 18 АПК РФ определением от 25.12.2024 в составе суда произведена замена судьи Хорошевой Е.Н. в связи с нахождением в отпуске на судью Калинину А.С. Рассмотрение дела начато с самого начала.

Участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Ивановской области поступило заявление ФИО1 о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Ивановской области от 20.06.2022 заявление принято к производству, возбуждено дело №А17-5436/2022 о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 31.08.2024 должник признан банкротом и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО2

По результатам процедуры реализации имущества гражданина финансовый управляющий представил в суд отчет о своей деятельности, реестр требований кредиторов, ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина, а также иные документы.

Конкурсный кредитор - ООО «ПКО «НБК» обратился в суд с ходатайством о неприменении правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед ООО «ПКО «НБК» при завершении процедуры банкротства.

Из отчета финансового управляющего следует, что финансовым управляющим предприняты меры по выявлению имущества, формированию конкурсной массы должника.

У должника выявлено следующее имущество:

- земельный участок, кадастровый номер: 37:08:010920:35, расположенный по адресу: обл. Ивановская, р-н Комсомольский, <...>, и находящееся на нем Жилое помещение (4/5 доли владения), расположенное по адресу Ивановская область, р-н Комсомольский, д. Бутово, д. 126, кв. 1; Общ. площадь 43,7 кв.м, кадастровый номер: 37:08:010920:515.

 - земельный участок, расположенный по адресу Ивановская область, Лежневский район, с. Ухтохма, мкр-н «Отрадное» участок № 399, общая площадь 1000 +/- 11 кв.м. Кад № 37:09:020401:1079.

Указанное имущество не было реализовано в ходе торгов. Имущество было предложено кредиторам, которые от принятия отказались. По акту приема-передачи имущество было передано должнику.

Также финансовым управляющим было выявлено следующее имущество.

- доля в праве общей долевой собственности жилое помещение, кадастровый номер: 37:24:030101:177, расположенное по адресу: <...> (единственное жилье). Доля в праве 4/5. Не подлежит реализации на основании статьи 446 ГПК РФ (единственное жилье).

- Нежилое здание, собственность, расположенное по адресу: Ивановская область, р-н Комсомольский, <...>, общ. площадь 218.1 кв.м. Кад. № 37:08:010920:481; Нежилое здание, собственность, расположенное по адресу: Ивановская область, р-н, Комсомольский, <...>, общ. площадь 28.5 кв.м. Кад. № 37:08:010920:482; Нежилое здание, собственность, расположенное по адресу: Ивановская область, р-н Комсомольский, <...>, общ. площадь 25.8 кв.м. Кад. № 37:08:010920:483; Земельный участок, собственность, расположенный по адресу: Ивановская область, р-н Комсомольский, <...>, общ. площадь 3300 кв.м. Кад. № 37:08:010920:121. Указанное имущество было реализовано, заключен договор купли-продажи от 29.03.2024.

Конкурсная масса должника за счет реализации указанного имущества сформирована в размере 501 100,00 руб.

Финансовому управляющему возмещены расходы, понесенные в рамках процедуры банкротства ФИО1 в размере 41 382,82 руб.

Реестр требований кредиторов сформирован в общей сумме 11 026 046,98 руб. (третья очереди реестра требований кредиторов должника), произведено частичное погашение требований в сумме 424 640,18 руб. (процент удовлетворения требований составляет 3,85%).

По заключению конкурсного управляющего возможности пополнения конкурсной массы исчерпаны, в связи с чем он обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника.

Финансовый управляющий пришел к выводу об отсутствии у должника признаков фиктивного, преднамеренного банкротства. Сделок для оспаривания не выявлено.

Рассмотрев представленные финансовым управляющим документы, ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника и ходатайство кредитора о неосвобождении должника от исполнения обязательств, суд первой инстанции пришел к выводу о выполнении финансовым управляющим всех необходимых мероприятий, предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем завершил процедуру реализации имущества гражданина.

Также судом установлено наличие оснований для неосвобождения должника от обязательств перед ООО «ПКО «НБК», возникших на основании следующих кредитных договоров: кредитный договор №24120191CCSZ83281134 от 27.04.2010, кредитный договор №24120191CCSFYF326098 от 01.04.2011, кредитный договор № 24120191CCSGYF629098 от 27.04.2011, кредитный договор №24120191CCSZYY675096 от 30.11.2011, кредитный договор №24130044CCSQQGG85096 от 01.03.2012.

Обжалуя судебный акт, ФИО1 не согласна с выводом суда в части неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед ООО «ПКО «НБК».

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений сторон, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется апелляционным судом только в обжалуемой части.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе, требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве гласит, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснено в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом, от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ивановской области от 09.03.2023 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ООО «ПКО «НБК» в сумме 8 346 715 руб. 01 коп.

Требование ООО «ПКО «НБК», основано на кредитных договорах, заключенных между должником и публичным акционерным обществом Росбанк (далее – ПАО Росбанк, Банк). К ООО «ПКО «НБК» требования кредитора перешли на основании договора цессии (об уступке права (требования)) от 13.04.2020, заключенного между ПАО Росбанк (цедент) и ООО «ПКО «НБК» (цессионарий).

Как следует из текста определения Арбитражного суда Ивановской области от 09.03.2023, а также из заявления ООО «ПКО «НБК» об уточнении требований, поступившего в электронное дело 06.03.2023, задолженность в сумме 8 346 715 руб. 01 коп. возникла из следующих договоров, заключенных между должником и ПАО Росбанк:

- кредитный договор от 27.04.2010 № 24120191CCSZ83281134 (сумма долга – 123 710 руб. 02 коп.);

- кредитный договор от 28.09.2010 № T0020227CCLRV8210134 (сумма долга – 102 773 руб. 61 коп.);

- кредитный договор от 30.11.2010 № MSR-R39-GEC9-0026 (сумма долга – 1 000 834 руб. 45 коп.);

- кредитный договор от 01.04.2011 № 24120191CCSFYF326098 (сумма долга – 549 972 руб. 23 коп.);

- кредитный договор от 30.11.2011 № 24120191CCSZYY675096 (сумма долга – 171 321 руб. 60 коп.);

- кредитный договор от 01.03.2012 №24130044CCSQQGG85096 (сумма долга – 6 398 103,1 руб., из которой 104 722 руб. 13 коп. – по процентам за пользование кредитом, 22 000 руб. – по неустойке (штрафам), 1 554 986 руб. 03 коп. – по процентам (штрафам) в части основного долга, 18 734 руб. – по судебным расходам, 4 697 660 руб. 94 коп. по неустойке с учетом уменьшения на основании определения суда).

ООО «ПКО «НБК» в обоснование доводов о наличии оснований для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств ссылалось на предоставление должником при заключении кредитных договоров недостоверных сведений о доходе и о наличии обязательств перед иными кредиторами.

 В подтверждение своих доводов ООО «ПКО «НБК» представило в материалы дела подписанные должником заявления-анкеты на предоставление кредита:

- от 27.04.2010 (кредитный договор №24120191CCSZ83281134 от 27.04.2010);

- от 01.04.2011 (кредитный договор №24120191CCSFYF326098 от 01.04.2011);

- от 27.04.2011 (кредитный договор № 24120191CCSGYF629098 от 27.04.2011);

- от 30.11.2011 (кредитный договор №24120191CCSZYY675096 от 30.11.2011);

- от 01.03.2012 (кредитный договор №24130044CCSQQGG85096 от 01.03.2012).

Поскольку процедура реализации имущества гражданина, признанного банкротом, не погашает все оставшиеся неудовлетворенными требования кредиторов, в частности требования, при возникновении и исполнении которых должник действовал недобросовестно, кредиторы по оставшимся непогашенными требованиям, не подпадающим под положения пп. 5 и 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве, вправе обратиться в суд с заявлением о выдаче по ним исполнительных листов.

Согласно части 1 статьи 319 АПК РФ исполнительный лист на основании судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции, выдается этим арбитражным судом. По своей правовой природе судебные акты о включении требований в реестр обладают сходством с принимаемыми в рамках общеискового производства судебными актами о взыскании долга. Таким образом, основанием для выдачи исполнительного листа по завершении дела о банкротстве являются именно судебные акты о включении требований в реестр (п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019).

Между тем, требования по кредитному договору от 27.04.2011 № 24120191CCSGYF629098 в реестр требований кредиторов включены не были, обоснованность требования не проверялась, размер оставшейся задолженности судом не устанавливался, в связи с чем основания для неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств по указанному договору отсутствовали.

Относительно предоставления должником при заключении кредитных договоров недостоверных сведений о доходе и имеющихся обязательствах перед иными кредиторами установлено следующее.

Как указывает ООО «ПКО «НБК», в анкетах должник ФИО1 указывала доход в размере 198000-250000 руб. Между тем, согласно сведениям о доходах должника за 2010-2012гг., полученным из УФНС России по Ивановской области от 22.04.2024, доход в размере, указанном должником в анкетах, не подтверждается.

Кроме того, как указывает ООО «ПКО «НБК», на дату заключения кредитных договоров с ПАО Росбанк:

№24130044CCSQQGG85096 от 01.03.2012 - должник имел кредитные обязательства перед ОАО АКБ «Пробизнесбанк» по договору от 29.04.2011 №68609-1419-810-11-И ДЗ, АО Банк Русский Стандарт по договорам от 16.07.2008, 16.02.2012;

- № T0020227CCLRV8210134 от 27.04.2010, №24120191CCSZ83281134 от 27.04.2010, № 24120191CCSGYF629098 от 27.04.2011, №24120191CCSFYF326098 от 01.04.2011 - должник имел кредитные обязательства перед АО Банк Русский Стандарт по договору от 16.07.2008;

- №24120191CCSZYY675096 от 30.11.2011 - должник имел кредитные обязательства перед ОАО АКБ «Пробизнесбанк» по договору от 29.04.2011 №68609-1419-810-11-И Д, АО Банк Русский Стандарт по договору от 16.07.2008.

Как отмечает ООО «ПКО «НБК», сведения о наличии задолженности перед ОАО АКБ «Пробизнесбанк», АО Банк Русский Стандарт не были отражены должником в анкетах, что свидетельствует о предоставлении кредитору заведомо ложных сведений при получении кредита.

Квалификация поведения должника как незаконного зависит от совершения должником именно умышленных действий, являющихся в гражданско-правовом смысле проявлением недобросовестности в отношении кредитора.

Суд первой инстанции указал, что должник представил заведомо ложные (недостоверные) сведения о размере своих обязательств, а это свидетельствует о недобросовестности и наличии признаков злоупотребления правом.

Однако под предоставлением заведомо ложных (заведомо недостоверных) сведений понимается умышленное указание в документах недостоверных данных с целью получения каких-либо выгод путем обмана, сопряженное, как правило, с нарушением прав и (или) законных интересов других лиц.

Предоставление же недостоверных сведений без квалифицирующего признака «заведомой ложности» не носит характера умышленных действий, направленных на получение выгод путем обмана. Недостоверные сведения могут предоставляться и неумышленно (в результате заблуждения, ошибок, использования непроверенных данных и т.п.). Лицо, предоставившее недостоверные сведения, может в их отношении добросовестно заблуждаться, считая их достоверными. Лицо же, предоставившее заведомо ложные (заведомо недостоверные) сведения, действует умышленно, т.е. знает об их недостоверности и желает или сознательно допускает их предоставление (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2025 № 301-ЭС24-13995 по делу № А28-11077/2022).

В рассматриваемом случае из материалов дела не следует, что должник при заключении кредитных договоров умышленно скрывал обязательства перед иными кредиторами. Напротив, в анкетах должник подтверждал наличие кредитов в иных банках, указывал сведения о размере ежемесячных платежей по всем имеющимся у него кредитам:

- в анкете от 27.04.2010 в сумме 28 419,87 руб.;

- в анкете от 01.04.2011 в сумме 126 621, 65 руб.;

- в анкете от 27.04.2011 в сумме 73 621 руб.;

- в анкете от 30.11.2011 в сумме 64 469,81 руб. (в ПАО Росбанк), 35 000 руб. (в иных банках);

- в анкете от 01.03.2012 в сумме 88 416 руб. (в ПАО Росбанк), 54 668 руб. (в иных банках).

Однако указанные сведения о значительной кредитной нагрузке должника не стали препятствием к выдаче кредитов.

Относительно размера дохода должника в анкетах от 27.04.2010, 27.04.2011, 30.11.2011, 01.03.2012 содержатся сведения о предоставлении должником в Банк документов, подтверждающих доход (справки о доходах). Отсутствие соответствующего указания в анкете от 01.04.2011 не свидетельствует о предоставлении должником недостоверных сведений, поскольку как до заключения кредитного договора от 01.04.2011, так и после его заключения должник представлял в Банк документы, подтверждающие заявленный доход.

Судебная коллегия отмечает, что обязанность по передаче сведений о доходах и НДФЛ, удержанного с данных доходов возложена на работодателя. При этом, должник, как наемный работник, не имел возможности контролировать либо проверять исполнение работодателем обязанностей по предоставлению сведений о доходах работников в налоговые органы, следовательно, не может нести какую-либо ответственность за действия своего работодателя.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что, несмотря на имеющуюся задолженность ФИО1 перед ПАО Росбанк, Банк продолжал выдавать должнику новые кредиты. Всего ООО «ПКО «НБК» ссылалась на заключение семи кредитных договоров. Из имеющейся в материалах дела кредитной истории также следует, что должник до заключения спорных договоров неоднократно полностью погашал иные кредиты, полученные в ПАО Росбанк (например, кредитные договоры от 07.02.2007, 23.07.2008).

Материалами дела также подтверждается, что должник длительное время (более трех-четырех лет по отдельным договорам) надлежащим образом исполнял кредитные обязательства перед ПАО Росбанк. Первые судебные решения о взыскании задолженности по кредитам, имеющиеся в материалах дела были вынесены в 2014 году. По отдельным кредитам должник погасил более половины задолженности по основному долгу.

В то же время сведения о наличии задолженности по основному долгу в рамках кредитного договора от 01.03.2012 в материалах дела отсутствуют, указанная задолженность в реестр требований кредиторов не была включена. При этом размер неустойки по кредитному договору от 01.03.2012 (даже с учетом ее уменьшения судом) более чем в 2 раза превысил сумму выданного кредита.

Таким образом, учитывая, что между ФИО1 и ПАО Росбанк неоднократно заключались кредитные договоры, которые длительное время надлежащим образом исполнялись со стороны должника, у Банка отсутствовали основания сомневаться в платежеспособности должника. При таких обстоятельствах неумышленное отражение в анкетах неполных сведений обо всех имеющихся обязательствах перед иными кредиторами не могло повлиять на решение Банка о выдаче кредита и не свидетельствует о предоставлении должником заведомо ложных сведений Банку.

Таким образом, доказательств того, что при оформлении кредитов должник действовал явно с намерением причинить вред кредитору, намеренно скрыл информацию о своем доходе и кредитных обязательствах, то есть действовал явно с умыслом, совершил мошенничество, злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности, в материалы дела не представлено.

Кроме того, обязательства перед Банком возникли у ФИО1 до принятия Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ, которым внесены изменения в главу X Закона о банкротстве (Банкротство граждан), вступившие в силу с 01.10.2015. Следовательно, должник не мог рассчитывать на списание задолженности в процедуре потребительского банкротства, что указывает на отсутствие у него умысла причинить вред кредиторам.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от исполнения обязательств также не допускается, если он злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, что может быть установлено в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

По смыслу упомянутого положения само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник:

умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание;

совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором;

изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора;

противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству;

несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Таких нарушений в поведении должника судом не установлено.

Напротив, как установлено ранее, обязательства по кредитам длительное время исполнялись должником.

Оснований считать, что в рамках процедуры банкротства должник не раскрыл сведения о своем имущественном положении, об обязательствах и иных документах, имеющих существенное значение для проведения процедуры банкротства, апелляционный суд не имеет.

Напротив, материалами дела подтверждается, что в ходе процедуры реализации имущества должника были реализованы принадлежащие должнику нежилые помещения, денежные средства в сумме 501 100,00 руб. поступили в конкурсную массу.

Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредитору материалами дела не подтверждается и судом не установлено.

Финансовым управляющим представлено заключение об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

Возражений относительно произведенного финансовым управляющим должника анализа финансового состояния заявителем не заявлялось.

Признаков злоупотребления должником правом апелляционным судом не установлено.

Таким образом, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства во взаимной связи и в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед ООО «ПКО «НБК».

Определение суда первой инстанции подлежит отмене в части неприменения в отношении ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ООО «ПКО «НБК», на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.

ФИО1 подлежит освобождению от дальнейшего исполнения требований кредиторов, имевшихся на дату обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 2), 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 17.09.2024 по делу № А17-5436/2022 в обжалуемой части отменить.

Пункт 2 резолютивной части определения изложить в следующей редакции:

«ФИО1 освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, имевшихся на дату обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ивановской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи

Е.В. Шаклеина


А.С. Калинина


Н.А. Кормщикова