Постановление от 26 апреля 2023 г. по делу № А62-9357/2020

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тула Дело № А62-9357/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 26.04.2023

Постановление изготовлено в полном объеме 26.04.2023

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Капустиной Л.А., судей Дайнеко М.М. и Заикиной Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 314673332800041) на решение Арбитражного суда Смоленской области от 14.02.2023 по делу № А62-9357/2020 (судья Еремеева В.И.),


УСТАНОВИЛ:


индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП 307501034000063) обратился в Арбитражный суд Смоленской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного арендованному имуществу, в размере 9 644 596 рублей 30 копеек.

Решением суда от 14.02.2023 исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе ИП ФИО4 просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Оспаривая судебный акт, заявитель ссылается на то, что 20.12.2019 от арендодателя было получено уведомление от 13.12.2019 о проведении в здании гостиницы в период с 15.01.2020 по 31.12.2020 капитального ремонта внутренних помещений и необходимости до 15.01.2020 освободить здание от имущества арендатора. Утверждает, что 15.01.2020 здание было полностью освобождено, что подтверждается односторонним актом от 15.01.2020, не принятым арендодателем. Считает, что акт возврата от 20.05.2020, составленный арендодателем в одностороннем порядке, фиксирует состояние помещений в ходе проведения ремонтных работ после его освобождения арендатором и не подтверждает причинение ущерба имуществу действиями арендатора. Указывает, что в экспертном заключении от 26.05.2020, представленном истцом в обоснование размера убытков, указаны виды работ по капитальному ремонту, проведение которого является обязанностью арендодателя, а не арендатора.

В отзыве истец просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Считает, что уведомление арендодателя о проведении ремонтных работ не может квалифицироваться как отказ от договора аренды, поскольку его содержание не основано на статье 610 Гражданского кодекса Российской Федерации. Указывает, что ответчиком не представлено доказательств освобождения имущества 15.01.2020, утверждая, что оно освобождено в мае 2020. Сообщает, что 13.12.2019 представители истца приезжали на арендуемый объект, однако арендатор отказался от получения уведомления о проведении ремонта, в связи с чем оно было направлено по почте; после получения уведомления ответчик не представил истцу никакой информации о возможности начала ремонтных работ, ввиду чего 14.01.2020 в адрес арендатора было направлено уведомление об отказе от договора. Отмечает, что односторонний акт возврата помещения, датированный ответчиком 15.01.2020, направлен им в адрес арендодателя лишь 12.02.2020, что, по мнению истца, подтверждает факт пользования имуществом после 15.01.2020. Сообщает, что на дату направления акта возврата (12.02.2020) арендатор не мог не знать, что арендодатель 14.01.2020 в порядке статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации заявил отказ от договора, который получен ответчиком 23.01.2020. Оценивает как недобросовестное поведение ответчика по обращению в правоохранительный орган с заявлением от 17.02.2020, поскольку на эту дату арендатору было известно об отказе арендодателя от договора, и он не дождался ответа истца на направленный ему 12.02.2020 односторонний акт возврата имущества. Данное обстоятельство, по мнению истца, также подтверждает, что после 15.01.2020 здание не было освобождено. Ссылается на направление ответчику возражений относительно представленного им одностороннего акта возврата имущества (письмо от 27.02.2020 № 27-02/1/2020). Отмечает, что иных доказательств освобождения объекта до 15.01.2020, кроме одностороннего акта возврата, ответчиком не представлено. Поясняет, что предложение в адрес арендатора о необходимости его явки на объект 20.05.2020 для подписания акта возврата имущества, было обусловлено объявлением нерабочих дней до 11.05.2020; в связи с обнаружением многочисленных повреждений объекта, истцом принято решение об обращении в экспертную организацию, которой составлен акт осмотра от 26.05.2020 № 20-0526/8-1. Утверждает, что выводы экспертного заключения, составленного по результатам осмотра, ответчиком не оспорены, о проведении судебной экспертизы не заявлено. Информирует, что вопреки позиции ответчика, ему вменяется не отсутствие мебели в здании, а противоправный демонтаж систем отопления, водоотведения, причинение вреда стенам, полу, межкомнатным дверям и т.п., поскольку в силу пунктов 2.2.3, 2.2.6, 2.2.7 договора арендатору передавалось газовое оборудование и инженерные сети, которые он обязался содержать в надлежащем состоянии, не производить их реконструкцию, соблюдать правила пожарной безопасности, санитарные и экологические нормы. Ссылаясь на пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указывает, что бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда лежит на лице, причинившем вред, при этом вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте его рассмотрения, в том числе путем размещения информации о движении дела в сети Интернет, в суд представителей не направили. Судебное заседание проводилось в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что решение подлежит отмене.

Как видно из материалов дела, 13.06.2018 между ООО «Валентин» (арендодатель) и ИП ФИО4 (арендатор) заключен договор аренды имущества (т. 2, л.д. 48, т.1, л. д. 90), по условиям которого арендодатель обязался передать в аренду здание гостиницы с пристроенным рестораном с кадастровым номером 67:27:0014006:50 и земельный участок с кадастровым номером 67:27:0014006:32, расположенные по адресу: <...> д 2, а арендатор обязался принять имущество и уплачивать арендную плату в размере 30 000 рублей, а также коммунальные услуги.

По акту приема-передачи от 13.06.2018 имущество передано арендатору (т. 1, л. д. 91 на оборотной стороне, т.2, л.д. 50).

По договору купли-продажи от 25.10.2019 № НЗД2-2019 ИП ФИО3 стал собственником спорного имущества (т. 1, л. д. 14), о чем уведомил арендатора в сообщении от 13.12.2019 (т. 2, л. д. 52).

Кроме этого, в ту же дату - 13.12.2019 истцом в адрес ответчика направлено уведомление о проведении капитального ремонта внутренних помещений гостиницы и арендатору в срок до 15.01.2020 предложено освободить занимаемое имущество (т. 2, л. д. 51).

По утверждению истца, в связи с не освобождением до указанной даты арендуемого объекта, арендодатель 14.01.2020 направил в адрес арендатора уведомление об отказе от договора аренды с 14.04.2020 (получено ответчиком 23.01.2020), а в письме от 16.01.2020 уведомил арендатора о повышении арендной платы с 15.02.2020 до 550 000 рублей в месяц (вместо ранее установленных 50 000 рублей в месяц).

В свою очередь ответчик 12.02.2020 направил в адрес истца уведомление от 16.01.2020, в котором сообщил об освобождении здания гостиницы 15.01.2020, приложив к нему подписанный со своей стороны акта возврата имущества (т. 2, л. д. 58).

Указанный акт истец не подписал, сообщив в ответе от 27.02.2020, что получил его 21.02.2020 (т. 2, л. д. 10), а согласно направленному до указанной даты в адрес арендатора уведомлению от 14.01.2020, договор аренды является прекращенным с 15.04.2020 и имущество подлежит возврату 14.04.2020.

Затем, в телеграмме от 06.04.2020 истец, сославшись на то, что ранее назначенная им дата приемки имущества на 14.04.2020 приходится на период нерабочих дней, предложил перенести время приема имущества по истечении 5 дней с даты отмены ограничительных мер (т. 2, л. д. 11), а в уведомлении от 08.05.2020 сообщил арендатору о необходимости прибыть на прием-передачу объекта 20.05.2020 в 13 час 00 мин (т. 2, л. д.16 на обороте, 17).

Поскольку ответчик не прибыл на объект в указанную истцом дату, арендодатель в одностороннем порядке составил акт осмотра от 20.05.2020, в котором зафиксировал ненадлежащее состояние объекта (т .2, л. д. 18) и оформил односторонний акт возврата имущества от 20.05.2020, в котором также отразил эти повреждения (т. 2, л. д. 19).

Согласно составленному по заказу истца экспертному заключению ООО «Бюро независимой оценки и экспертизы» (эксперт ФИО5) от 26.05.2020 № 20-0526/8-1, рыночная стоимость работ и материалов, необходимых для восстановительного ремонта, определена в 9 644 596 рублей 30 копеек.

Ссылаясь на то, что указанная сумма является убытками истца, причиненными действиями ответчика, ИП ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

Применительно к статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Обращаясь в суд с иском о взыскании убытков в виде стоимости восстановительного ремонта, истец ссылался на положения статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 2.2.7 договора аренды.

Арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества, поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды (статьи 615, 616 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2.2.7 договора предусмотрена обязанность арендатора вернуть объекты, а также газовое оборудование в исправном состоянии, причем не хуже, чем при принятии с учетом нормального износа.

Материалы дела не содержат двухстороннего акта возврата имущества арендатором арендодателю.

При этом постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023 по делу № А62-9429/2020, имеющего преюдициальное значение для настоящего спора, установлено, что спорный объект был освобожден арендатором 15.01.2020.

Так, из указанного судебного акта следует, что в письме от 13.12.20219 истец уведомил ответчика о проведении капитального ремонта внутренних помещений гостиницы и просил арендатора в срок до 15.01.2020 освободить занимаемое имущество.

При этом допустимых доказательств того, что ответчик в указанную дату не освободил занимаемый объект не представлено (отсутствуют акты фиксации с участием независимых лиц, в том числе – правоохранительных органов, муниципальных учреждений и обслуживающих организаций; не совершено действий по обеспечению доказательств в части фиксации состояния имущества на 15.01.2020; не представлено относящихся к периоду после 15.01.2020 доказательств оказания ответчиком услуг гостиницы в спорном здании: факта проживания, выставления в связи с этим счетов, заполнения командировочных документов и т.п.).

То обстоятельство, что односторонний акт возврата имущества направлен арендатором лишь 12.02.2020, в отсутствие указанных доказательств, не свидетельствует о продолжившемся пользовании после 15.01.2020.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 04.04.2020 (КУСП-2/4185 от 17.02.2020) отражены пояснения ответчика об освобождении имущества 15.01.2020.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Исходя из изложенного, разумным и ожидаемым поведением со стороны арендодателя, предложившего арендатору в срок до 15.01.2020 освободить занимаемое имущество, является организация принятия указанного имущества от арендатора, а в случае отказа освободить его – фиксация данного факта допустимыми доказательствами, участие в составлении которых принимают независимые лица с подтверждением последующей их передачи ответчику.

В данном случае таких доказательств истцом не представлено, в то время как именно на нем, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как лице, утверждающем об использовании имущества ответчиком, лежала обязанность доказать факт такого пользования после 15.01.2020 – даты, до которой сам истец предложил освободить объект.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не признал добросовестным последующее (после уведомления от 13.12.2019 об освобождении имущества в связи с проведением капитального ремонта) поведение истца, выразившееся в направлении в адрес арендатора уведомления об одностороннем отказе от договора с 15.04.2020, а через два дня после этого – уведомления об увеличении арендной платы до 550 000 рублей с 15.02.2020 года с предложением подписать соответствующее дополнительное соглашение к договору, поскольку на 15.01.2020 истец должен был достоверно знать о том, использует ли арендатор спорное имущество, так как первоначально сам предложил ему освободить объект до указанной даты; не освобождение должно было фиксироваться соответствующими доказательствами.

Между тем, вместо этого истец, действуя недобросовестно, в целях продления периода пользования и получения повышенной арендной платы, фактически стал настаивать на продолжении арендных отношений (направив уведомление о прекращении договора с 14.04.2020 и уведомление о повышении арендной платы с февраля 2020, а также телеграмму от 06.04.2020 о переносе приемки объекта на 08.05.2020 из-за объявленных нерабочими днях) в отсутствие со стороны арендатора каких-либо сообщений относительно намерения продлить отношения сторон после получения уведомления арендодателя об освобождении помещения для проведения капитального ремонта (от 13.12.2019).

С учетом преюдициальных выводов указанного судебного акта именно истец должен был доказать ненадлежащее состояние возвращаемого имущества.

Между тем, требуя взыскания с ответчика убытков, истец не доказал первичное условие для применения указанной гражданско-правовой ответственности, а именно: факт причинения этих убытков действиями ответчика.

Так, как видно из материалов дела, при принятии ответчиком помещения в аренду, в акте приема-передачи от 13.06.2018 было указано, что оно находится в исправном состоянии и претензий у сторон не имеется (т .2, л. д. 50).

На момент приобретения истцом здания по договору купли-продажи от 25.10.2019 (т .1, л. д. 14), ему было известно о том, что оно обременено правами аренды. Право собственности истца на указанное здание зарегистрировано 11.11.2019 (т .1, л. д. 21 на обороте). В пункте 1.14 договора купли-продажи указывалось, что на момент его подписания здание осмотрено покупателем, недостатки или дефекты, препятствующие его использованию по назначению, не обнаружены.

При этом, спустя месяц после регистрации права собственности, в письме от 13.12.2019 истец сообщает ответчику о необходимости освободить здание от принадлежащего арендатору имущества в срок до 15.01.2020, сообщая, что с 15.01.2020 по 31.12.2020 в здании будет проводиться капитальный ремонт внутренних помещений (т.2, л. д. 51).

Таким образом, ссылка истца в уведомлении от 13.12.2019 о планируемом проведении капитального ремонта, исходя из пункта 14.2 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, дающего соответствующее определение понятия «капитальный ремонт», означает, что объект требовал замены и (или) восстановления строительных конструкций или элементов таких конструкций, за исключением несущих строительных конструкций, замены и (или) восстановления систем инженерно-технического обеспечения и сетей инженерно-технического обеспечения объектов капитального строительства или их элементов, а также замены отдельных элементов несущих строительных конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановление указанных элементов.

Доказательств не освобождения объекта арендатором к указанной самим истцом дате, им не представлено, что установлено постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023 по делу № А62-9429/2020.

Таким образом, истцом не доказано, что в период с 15.01.2020 по дату составленного им в одностороннем порядке акта осмотра от 20.05.2020, именно действиями ответчика зданию причинен ущерб. Доказательств обращения в правоохранительные органы по факту неправомерных действий в отношении его имущества и в целях установления лица, допустившего такие действия, не представлено.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 21.10.2022 № Ф10-4571/2022 по делу № А36-5076/2019.

Кроме того, является противоречивым поведение самого истца, который, принимая в собственность объект, указал на его надлежащее состояние, а спустя месяц после регистрации права собственности в уведомлении от 13.12.2020 сообщил арендатору о необходимости освобождения здания для проведения капитального ремонта в период с 15.01.2020.

Нормы статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляют принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны (определения Верховного Суда РФ от 20.12.2021 № 308-ЭС19-27657(3), от 19.05.2020 № 304-ЭС20-6834).

Суд апелляционной инстанции отмечает и то, что, ссылаясь на заключение несудебного эксперта от 26.05.2020, истец не известил ответчика о необходимости его присутствия на экспертном осмотре, при том, что его приглашение на приемку имущества 20.05.2020, являлось неактуальным по причине ранее направленного ответчиком одностороннего акта возврата имущества и отсутствии самого истца на объекте 15.01.2020 – даты, до которой он предложил ответчику освободить имущество.

Поскольку истцом не доказано первичного условия для применения ответственности в виде убытков (причинение ущерба действия ответчика), отсутствуют основания для удовлетворения его требований.

Ссылка истца на пункт 12 постановления Пленума № 25, согласно которому вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное, не учитывает вышеизложенных в этом же пункте разъяснений о том, что по делам о возмещении убытков именно истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

С учетом изложенного, решение суда подлежит отмене, исковые требования – частичному удовлетворению.

В соответствии с частью 3 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

За подачу апелляционной жалобы госпошлина не уплачивалась в связи с удовлетворением ходатайства ответчика об отсрочке ее уплаты.

Согласно абз.2 пункта 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ.

Таким образом, расходы по уплате госпошлины за подачу иска относятся на истца, госпошлина за подачу апелляционной жалобы подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 269, статьями 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Смоленской области от 14.02.2023 по делу № А62-9357/2020 отменить.

Исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 3000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской

Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Судьи

Л.А. Капустина

М.М. Дайнеко

Н.В. Заикина