Постановление от 9 сентября 2022 г. по делу № А33-11359/2019

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-11359/2019
г. Красноярск
09 сентября 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена «07» сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен «09» сентября 2022 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Красноярского края от «11» мая 2022 года по делу № А33-11359/2019,



установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2 (ИНН <***>, СНИЛС <***>, далее - должник), решением суда от 08.07.2020 признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 11.05.2022 финансовому управляющему ФИО3 установлены проценты по вознаграждению в сумме 15856 рублей. Реализация имущества ФИО2 завершена. В отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств не применены.

Не согласившись с данным судебным актом, должник обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части неприменения правила об освобождении от исполнения обязательств и принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе должник выражает несогласие с неприменением правил статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" об освобождении от исполнения требований кредиторов, ссылаясь на отсутствие в действиях должника очевидного отклонения от добросовестного поведения. Также апеллянт отмечает, что в действиях должника отсутствуют признаки злоупотребления правом и иного заведомо недобросовестного поведения в ущерб кредиторам.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд апелляционной инстанции проверит законность и обоснованность определения только в обжалуемой части, возражений со стороны лиц участвующих в деле в материалы дела не поступило.

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 АПК РФ, учитывая отсутствие возражений лиц, участвующие в деле, относительно проверки законности и обоснованности определения в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность обжалуемого определения в части не применения судом первой инстанции правил об освобождении должника от исполнения обязательств.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 АПК РФ (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Из отчёта финансового управляющего по результатам процедуры реализации имущества должника от 04.05.2022 следует, что в рамках указанной процедуры осуществлены следующие мероприятия.

Сообщение финансового управляющего о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении него процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» №121(6842) от 11.07.2020, стр. 46, включено в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве 02.07.2020 за № 5168723.

Составлена опись (17.08.2020) и проведена оценка (17.08.2020) имущества должника.

В конкурсную массу включены предметы бытовой техники: телевизор стоимостью 5 000 рублей, холодильник стоимостью 4 000 рублей, микроволновая печь стоимостью 1 000 рублей, а также денежные средства на счёте должника в сумме 15 856 рублей, а всего активы на сумму 25 856 рублей 85 копеек.

В ходе процедуры банкротства к третьему лицу ФИО4 предъявлены требования на сумму 226 513 рублей, взысканы денежные средства в указанном размере.

Имущество должника реализовано по договору от 21.03.2021 № 1 на общую сумму 3 000 рублей.

В ходе процедуры банкротства на основной счёт должника поступили денежные средства на общую сумму 1 468 865 рублей 50 копеек, за счёт поступления заработной платы, реализации имущества и взыскания денежных средств с третьего лица.

Реестр требований кредиторов должника закрыт 11.09.2020.

В третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 2 582 845 рублей 88 копеек, из них 2 379 426 рублей 78 копеек – основной долг, 203 419 рублей 10 копеек – штрафные санкции. Требования кредиторов первой и второй очереди не заявлены.

За реестром учтены требования на сумму 59 759 рублей 92 копейки.

Реестровые требования конкурсных кредиторов удовлетворены на общую сумму 935 582 рубля, что составляет 36,22 % от размера требований, включённых в реестр требований кредиторов должника.

Расходы на проведение процедуры реализации имущества должника составляют 57 327 рублей 26 копеек.

Размер текущих обязательств должника составляет 96 177 рублей 70 копеек, текущие обязательства погашены в полном объёме.

Финансовый управляющий просит установить сумму процентов по вознаграждению финансового управляющего в размере 15 856 рублей, ссылаясь на то обстоятельство, что в ходе процедуры реализации имущества с ФИО4 Парваны Акиф-Кызы на основании решения Норильского городского суда от 23.11.2021 взысканы денежные средства в сумме 226 551 рубль, поступившие на счёт должника в полном объёме.

При этом представлен расчёт процентов по вознаграждению: 226513* 7 %=15856 руб.

Кроме того финансовым управляющим заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника, поскольку все мероприятия в рамках указанной процедуры завершены, возражений против удовлетворения которого не поступило.

Проанализировав представленный финансовым управляющим отчет о результатах реализации имущества гражданина, установив, что все мероприятия, предусмотренные для процедуры реализации имущества гражданина, завершены; имущество, за счет которого возможно пополнение конкурсной массы, отсутствует; дальнейшее проведение процедуры банкротства нецелесообразно и приведет только к увеличению расходов в деле о банкротстве, суд первой инстанции пришел выводу о завершении процедуры банкротства.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции руководствуясь статьями 32, 213.4, 213.5, 213.9, 213.25 - 213.28, 213.30, 213.31 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и статьями 10, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), пришел к выводу о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств ввиду его недобросовестного поведения, направленное на причинение вреда имущественным правам кредиторов, которое учтено при оценке добросовестности должника в целом.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены обжалуемого судебного акта в части.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В случаях, указанных пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

Согласно п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" для установления обстоятельств, связанных с непредставлением должником необходимых сведений или предоставлением им недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве не требуется назначение (проведение) отдельного судебного заседания; указанные обстоятельства могут быть установлены на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст. 2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении реализации имущества гражданина указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Статьей статьи 10 ГК РФ закреплен принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу этого принципа недозволенными (неправомерными), признаются злоупотреблением правом. Отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление.

Непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

На основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015).

С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной.

Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

В абзацах 3 и 4 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГК РФ, статья 65 АПК РФ).

Процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника.

При рассмотрении настоящего дела арбитражным судом установлены следующие основания для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 30.06.2021 (резолютивная часть определения объявлена 10.06.2021) по обособленному спору № А33-11359-6/2019 признаны недействительными пункты 2.1, 2.2, подпункты 2.2.2 – 2.2.9 брачного договора от 28.04.2018, заключенного между ФИО2 Зауром Фикрет-Оглы и ФИО4 Парваной Акиф-Кызы. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления общего режима совместной собственности на имущество, указанное в пунктах 2.1, 2.2, подпунктах 2.2.2 – 2.2.9 брачного договора.

Указанная сделки признана недействительной в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Указанным, вступившим в законную силу судебным актом, установлены следующие обстоятельства:

- оспариваемый брачный договор заключен между ФИО2 и ФИО4 28.04.2018. Дело о банкротстве ФИО2 возбуждено 19.07.2019. Таким образом, спорная сделка совершена в течение трех лет с даты возбуждения дела о банкротстве;

- брак между ФИО2 и ФИО4 зарегистрирован брак 18.05.2006;

- 28.04.2018 между ФИО2 и ФИО4 заключен брачный договор №24 АА 2802174;

- из материалов дела следует, что в период брака должником нажито имущество: квартира, находящаяся по адресу: <...>; квартира, находящаяся по адресу: <...>;

- с учетом заключенного брачного договора, две квартиры находящиеся по адресу: <...>, <...> относятся к индивидуальной собственности ФИО4;

- включению в конкурсную массу должника подлежали две квартиры, как имущество, совместно нажитое в период брака. Разделив имущество по принципу регистрации на имя супруга, супруги таким образом, определили в качестве единоличного собственника ФИО4;

- заключенный между супругами брачный договор, в связи с наличием у супругов имущества, относящегося к категории совместно нажитого, привел к изменению режима совместной собственности и уменьшению объема имущества, имущественных прав, которые подлежали бы включению в конкурсную массу, и, следовательно, такие действия привели к нарушению прав должника и его кредиторов;

- до даты заключения брачного договора у должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО « Восточный экспресс банк» в размере 449 700 рублей; ООО «ЮОС» в размерах 539 000 рублей и 238 340 рублей; ООО «Нордсервис» в размере 4 220 рублей 09 копеек;

- анализ возникших кредитных обязательств ФИО2 показал, что их получение относится на период с 17.08.2012 по 18.08.2015, задолженность по коммунальным платежам образовалась с ноября 2015 года. Оспариваемый финансовым управляющим брачный договор заключен 28.04.2018. Таким образом, на момент заключения супругами брачного договора, у должника имелись просроченные обязательства перед кредитными организациями и управляющей компанией. Данное обстоятельство свидетельствует о направленности воли супругов на раздел имущества и смену титульного собственника и фактического владельца имущества, приобретенного в браке.

- суд приходит к выводу о заключении сделки между заинтересованными лицами, и знании ответчицы (супруги должника) о цели совершения сделки - в ущерб интересам кредиторов;

- заключение брачного договора в силу установленных судом фактических обстоятельств направлено на смену титульного собственника. Доказательства обратного в материалы дела не представлены. Смена титульного собственника влечет за собой невозможность обращения взыскания в рамках исполнительного производства по долгам должника, поскольку обращение взыскания возможно только на имущество должника, принадлежащее ему на праве собственности, праве хозяйственного ведения, ином вещном праве. Данное обстоятельство предопределило невозможность проведения результативных мероприятий исполнительного производства, обращения взыскания на имущество должника по обязательствам перед кредиторами в ходе принудительного взыскания долга в порядке Федерального закона «Об исполнительном производстве»;

- суд приходит к выводу о недобросовестности поведения должника и его супруги ФИО4 по изменению режима совместной собственности, как один из элементов совокупности их умышленных действий по выводу активов должника из общего имущества, осведомленности супруги о наличии у должника неисполненных обязательств, отсутствии разумных объяснений относительно цели составления брачного договора между супругами, что предопределяет вывод о совершении оспариваемого брачного договора и соглашения о разделе имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Как отражено выше, вступившим в законную силу определением от 30.06.2021 (резолютивная часть определения объявлена 10.06.2021) по обособленному спору № А33-11359-6/2019 установлен факт недобросовестного поведения должника и его супруги ФИО4 по изменению режима совместной собственности, как один из элементов совокупности их умышленных действий по выводу активов должника из общего имущества, осведомленности супруги о наличии у должника неисполненных обязательств, отсутствии разумных объяснений относительно цели составления брачного договора между супругами, что предопределяет вывод о совершении оспариваемого брачного договора и соглашения о разделе имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения в установленном законом порядке, принимаются судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Несогласие участника спора с обстоятельствами, ранее установленными вступившим в законную силу судебным актом при разрешении другого дела, не дает оснований суду, рассматривающему иной спор, констатировать по собственной инициативе иные обстоятельства.

Таким образом, вышеуказанным, вступившим в законную силу судебным актом, подтверждается злоупотребление со стороны должника, в ущерб интересам его кредиторов, в связи с чем, исходя из положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве к нему не подлежат применению правил об освобождении от исполнения обязательств.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 №310-ЭС17-14013 указано, что по общему правилу обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

В процедурах банкротства на гражданина-должника возлагаются обязательства по предоставлению информации о его финансовом положении (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве).

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру банкротства, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Подобное поведение неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

Суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве лишь в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на самом должнике (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вышеуказанные действия должника лежат за пределами представлений о «квалифицированной» добросовестности лица, находящегося в процедуре банкротства.

При указанных обстоятельствах, руководствуясь положениями статьи 213.28 Закона о банкротстве, арбитражный суд приходит к выводу о неприменении в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств.

Учитывая вышеперечисленные обстоятельства, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что поведение ФИО5 не соответствует стандартам разумных и добросовестных участников рассматриваемых правоотношений, что свидетельствует о необходимости критического отношения к такому поведению.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении должника, выраженном в сокрытии должником своего имущественного положения, нежелании открыто сотрудничать с финансовым управляющим и судом.

Указанное поведение должника не отвечает критерию добросовестности и не может быть признано правомерным и добросовестным поведением со стороны должника, поскольку направлено на причинение ущерба кредиторам, которые вправе рассчитывать на удовлетворение своих требований.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от исполнения обязательств не допускается, в частности, если он злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, что может быть установлено в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 N 45).

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; целенаправленно наращивает кредиторскую задолженность; представляет заведомо недостоверные сведения о своем имущественном положении в кредитные учреждения; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 N 306-ЭС20-20820 разъяснено, что законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

При введении процедуры банкротства презюмируется добросовестность должника в части исполнения им самостоятельно, без какого-либо обращения управляющего, в том числе и принудительного, обязанности по передаче финансовому управляющему всех необходимых для ведения процедуры и соответствующих мероприятий сведений о должнике, его имуществе и имущественных правах, в том числе осуществления действий по передаче соответствующих документов, банковских карт и иной информации. В процедурах банкротства на гражданина-должника возлагается обязанность по предоставлению финансовому управляющему информации об имуществе с указанием его места нахождения или хранения (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве).

Неисполнение названной обязанности препятствует формированию конкурсной массы и максимально полному удовлетворению требований кредиторов, свидетельствует о намерении должника получить для себя выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему обоснованные денежные требования.

Таким образом, с введением в отношении должника процедуры реализации, последнему должна презюмироваться обязанность передать имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, финансовому управляющему. В противном случае, может возникнуть ситуация при которой должник имущество не передает, сведения о месте нахождении его не представляет, что приводит к невозможности формирования конкурсной массы. При этом, должник как пользовался принадлежащим ему имуществом, так и будет извлекать из него при пользовании полезные свойства. Между тем, процедура банкротства должника проводится не с целью улучшения финансового состояния должника, списания задолженности, а с целью удовлетворения требований кредиторов должника.

С учетом изложенного, решение вопроса о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, во многом зависит от добросовестности должника, способствованию проведению мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы, за счет которой осуществляется погашение требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2018 N 305-ЭС17-13146 (2)).

В том случае, если будет установлено, что поведение должника, заключающееся в не раскрытии полной информации и не предоставлении сведений об имуществе, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина, суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. При этом бремя доказывания таких обстоятельств лежит не на финансовом управляющем, а на должнике (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанное поведение должника не отвечает критерию добросовестности и не может быть признано правомерным и добросовестным поведением со стороны должника, поскольку направлено на причинение ущерба кредиторам, которые вправе рассчитывать на удовлетворение своих требований.

Принятие заведомо неисполнимых обязательств свидетельствует о недобросовестном поведении должника в ущерб кредиторам, то есть о злоупотреблении должником своими правами, что в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве должно влечь не освобождение гражданина от исполнения обязательств при завершении процедуры реализации имущества.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что указанные действия противоречат принципу добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей и являются очевидным отклонением от добросовестного поведения. В связи с чем, должник несет риск последствий своего недобросовестного поведения. Действия должника образуют правонарушение, предусмотренное статьей 10 ГК РФ.

Кроме того, должником в материалы дела не представлены доказательства того, что указанные нарушения являются малозначительными. В рассматриваемом случае должник соответствующие обстоятельства не подтвердил. Поведение должника не было обусловлено ошибкой, совершенной при добросовестном заблуждении.

Вышеизложенные обстоятельства с учетом определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 N 310-ЭС17-14013 не являются малозначительными.

Изучив доводы жалобы, апелляционный суд пришел к выводу, что они не основаны на представленных в материалы дела доказательствах, не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Таким образом, арбитражный апелляционный суд полагает, что при таких обстоятельствах оснований для отмены оспариваемого судебного акта не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 11 мая 2022 года по делу № А33-11359/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.



Председательствующий

В.В. Радзиховская


Судьи:

М.Н. Инхиреева



И.В. Яковенко