Постановление от 23 января 2023 г. по делу № А13-22830/2019

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-22830/2019
г. Вологда
23 января 2023 года




Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2023 года.

В полном объёме постановление изготовлено 23 января 2023 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Писаревой О.Г. и Селецкой С.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии апеллянта ФИО2 лично, от должника конкурсного управляющего ФИО3, от конкурсных кредиторов ООО «Северная сбытовая компания» ФИО4 по доверенности от 26.08.2022 № 114-22, от ПАО «Россети Северо-Запад» ФИО5 по доверенности от 31.12.2021 № 115-21,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 25 июля 2022 года по делу № А13-22830/2019,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области (далее – суд) от 17.12.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационная компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>; 162900, <...>; далее – должник, Общество) по заявлению кредитора общества с ограниченной ответственностью «Северная сбытовая компания» (далее – ООО «СКК»).

Определением суда от 19.03.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением суда от 15.07.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом) и в отношении его введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Еврогаз» (далее – ООО «Еврогаз») 20.10.2021 обратилось в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в размере, утвержденном реестром требований кредиторов должника.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 17.12.2021 обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в солидарном порядке в размере 10 415 507 руб. 17 коп.

Определением суда от 20.12.2021 заявления конкурсного управляющего должника и ООО «Еврогаз» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности объединены в одно производство.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции конкурсный управляющий должника просил признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, приостановить производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами должника, от требований к ФИО6 и ФИО8 отказался.

Обособленный спор рассмотрен с привлечением в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Жилищная компания» (далее – Компания).

Определением суда от 25.07.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по заявлениям конкурсного управляющего должника и ООО «Еврогаз» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в удовлетворении требований конкурсного управляющего к ФИО7 отказано, производство по требованиям к ФИО6 и ФИО8 прекращено.

ФИО2 обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на указанное определение суда в части признания доказанным наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановления производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; просил отменить определение суда от 25.07.2022 в обжалуемой части.

Податель жалобы не согласен с выводом суда о наличии совокупности обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. Считает недоказанным бездействие ответчика по актуализации сведений Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в части учредителей Общества и размера уставного капитала. Полагает, что объективными причинами банкротства должника явились экономическая ситуация на рынке услуг управления многоквартирными домами, сложности взыскания и получения дебиторской задолженности с потребителей услуг Общества, а не причины, указанные конкурсным управляющим и судом первой инстанции: принятие решения о ведении аналогичной деятельности Компанией на территории регистрации Общества с июня 2018 года, принятие решения об отзыве лицензии Общества на управление многоквартирными домами с 18.09.2019, использование средств кредиторов для выплаты зарплаты сотрудникам Общества.

Конкурсный управляющий должника в отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к ней с доводами апеллянта не согласился, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

В судебном заседании апелляционной инстанции податель жалобы изложенные в ней доводы поддержал, конкурсный управляющий поддержал доводы своего отзыва, конкурсные кредиторы ООО «ССК» и ПАО «Россети Северо-Запад» поддержали позицию конкурсного управляющего и просили оставить обжалуемое определение без изменения.

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Заслушав апеллянта, конкурсного управляющего и представителей кредиторов, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован в ЕГРЮЛ 29.05.2008 за основным государственным регистрационным номером <***> по юридическому адресу: 162900, <...>.

ФИО2 с 06.10.2011 является участником Общества с долей участия 50%, а с 16.03.2010 до 15.07.2020 (даты введения конкурсного производства в отношении должника) являлся его руководителем.

Конкурсный управляющий должника полагает, что имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренные подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В обоснование заявления в данной части конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства.

В период с 10.12.2013 учредителем Общества являлась ФИО6 с долей участия 50 %. ФИО6 29.04.2015 подала заявление на имя генерального директора Общества о выходе из состава его участников. Общим собранием участников должника 20.06.2015 принято решение о выходе ФИО6 из состава участников Общества с переходом ее доли Обществу.

Решениями МИФНС России № 11 по Вологодской области от 22.06.2015 № 8910А и от 14.12.2018 № 18171А Обществу отказано в исключении из ЕГРЮЛ сведений о принадлежности доли ФИО6 по причинам неверного и неполного оформления документов, представленных в регистрирующий орган.

Уставный капитал Общества составляет 10 000 руб., что соответствует минимальному значению, установленному пунктом 1 статьи 14 Фeдepaльнoго зaкoна oт 08.02.1998 № 14-ФЗ «Oб oбщecтвaх c oгpaничeннoй oтвeтcтвeннocтью» (далее – Закон № 14-ФЗ).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на положения пунктов 2 и 5 статьи 24 Закона № 14-ФЗ, согласно которым после выхода участника из общества с ограниченной ответственностью его доля в уставном капитале, перешедшая обществу, в течение одного года должна быть распределена между всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества или предложена для приобретения участникам общества и (или) третьим лицам, нераспределенные или непроданные доли должны быть погашены, а размер уставного капитала общества должен быть уменьшен на величину номинальной стоимости такой доли или этой части доли, указывает, что после выхода ФИО6 из состава участников Общества ФИО2, как руководителем должника, уставный капитал Общества неправомерно не приведен в соответствие с требованиями Закона № 14-ФЗ.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице в ЕГРЮЛ на основании представленных таким юридическим лицом документов.

В силу пункта 7 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в ЕГРЮЛ (либо внесения недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим (в том числе и в дополнениях к апелляционной жалобе) не раскрыта связь между наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений об Обществе и затруднением в проведении в отношении должника процедуры банкротства, что исключает вывод о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по правилам подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

ООО «Еврогаз» и конкурсным управляющим должника также заявлялось требование о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, с которым полностью согласился суд первой инстанции, признаки недостаточности имущества у Общества сформировались с 2019 года, а признаки неплатежеспособности – с 2014 года.

Данный вывод сделан, исходя из сведений о наличии и погашении кредиторской задолженности, установленной решениями Арбитражного суда Вологодской области от 21.05.2014 года по делу №А13-2252/2014, от 24.07.2017 по делу № А13-6925/2017, от 09.10.2017 по делу № А13-12799/2017, от 14.11.2017 по делу № А13-17083/2017, от 13.03.2018 по делу № А13-79/2018, от 31.05.2018 по делу № А13-2419/2018, от 20.05.2019 по делу № А13-5031/2019, от 15.09.2015 по делу № А13-6161/2015, из переписки с кредиторами и ОСП по Вытегорскому району УФССП России по Вологодской области, из сведений о создании в Обществе резерва по сомнительным долгам.

По мнению конкурсного управляющего ФИО2 обязан был обратиться в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) Общества в срок не позднее 01.05.2018 – через один месяц после формирования годовой бухгалтерской отчетности за 2017 год.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, при наличии которых руководитель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В частности, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Исходя пункта 1 постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о неочевидности для добросовестного и разумного руководителя наличия задолженности по гражданско-правовым обязательствам в указанный заявителем период.

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть, заявителями.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду.

Ухудшение финансового состояния юридического лица, неудовлетворительная структура баланса должника не отнесены законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Материалами дела подтверждается и участниками процесса не оспаривалось, что единственным и основным видом деятельности должника является предоставление жилищно-коммунальных услуг населению.

Специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности граждан за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью и само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества, а связано с ненадлежащей платежной дисциплиной со стороны собственников помещений в многоквартирным домах.

Подобный подход изложен в определении ВС РФ от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500.

В силу особенностей подобной деятельности кредиторская задолженность управляющей организации, отраженная в бухгалтерской отчетности и в последующем включенная в реестр требований ее кредиторов, фактически представляет собой долги граждан по оплате коммунальных услуг, которые находятся в прямой зависимости от платежеспособности населения и не связаны с результатами экономической деятельности должника.

Нахождение должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении. Невозможность исполнения должником обязательств перед кредиторами обусловлена характером деятельности Общества, при которой наличие кредиторской задолженности перед поставщиками энергоресурсов при одновременном наличии дебиторской задолженности собственников помещений в многоквартирных домах представляет собой обыденную ситуацию.

Материалами дела подтверждается, что в спорный период должник осуществлял хозяйственную деятельность, велась претензионная, судебная работа по взысканию дебиторской задолженности, кредиторская задолженность погашалась по мере поступления денежных средств от граждан, имеющих задолженность. Должник (как управляющая компания) оказывал услуги по содержанию общего имущества находящихся в его управлении многоквартирных домов; на счет должника поступали денежные средства в счет погашения дебиторской задолженности. Относимых и допустимых доказательств обратного не представлено.

Доводы ФИО2 об отсутствии его вины в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, о том, что несмотря на временные финансовые затруднения, ответчик добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, прикладывал необходимые усилия для достижения такого результата, которые не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов Общества, заявителями не опровергнуты.

ФИО2 раскрыты сведения о деятельности Общества, представлены пояснения относительно причин появления у него признаков банкротства, которые не связаны с ненадлежащим осуществлением ответчиком управления Обществом.

В подтверждение доводов о проведении мероприятий по урегулированию вопросов по оплате коммунальных платежей населением представлены сведения о получении судебных приказов на взыскание задолженности с населения, а также доказательства ведения претензионной работы по взысканию дебиторской задолженности, обращения к органам принудительного исполнения.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления № 53).

В абзаце втором пункта 19 постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчика, исключив при этом иные (объективные) варианты ухудшения финансового положения должника.

Вместе с тем в рассматриваемом случае приведенные конкурсным управляющим и полностью поддержанные судом первой инстанции доводы не доказывают отсутствие у ФИО2 какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности Общества, как участника гражданского оборота, и того, что ему было заведомо известно, что организация не сможет вести нормальную предпринимательскую деятельность в этой сфере ввиду явного несоответствия полученного ею имущества в виде платежей населения, размер которых устанавливается на основании тарифов и находится вне контроля ответчика, объему планируемых мероприятий.

Согласно части 1.3 статьи 161 и части 1 статьи 192 Жилищного Кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) деятельность по управлению многоквартирными домами осуществляется управляющими организациями на основании лицензии на ее осуществление, за исключением случая осуществления такой деятельности товариществом собственников жилья, жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом и случая, предусмотренного частью 3 статьи 200 данного Кодекса.

В силу пункта 14 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354, управляющая организация, выбранная в установленном жилищным законодательством Российской Федерации порядке для управления многоквартирным домом, приступает к предоставлению коммунальных услуг потребителям в многоквартирном доме с даты, указанной в решении общего собрания собственников помещений о выборе управляющей организации, или с даты заключения договора управления, в том числе с управляющей организацией, выбранной органом местного самоуправления по итогам проведения открытого конкурса, но не ранее даты начала поставки коммунального ресурса по договору о приобретении коммунального ресурса, заключенному управляющей организацией с ресурсоснабжающей организацией.

Управляющая организация прекращает предоставление коммунальных услуг с даты расторжения договора управления многоквартирным домом по основаниям, установленным жилищным или гражданским законодательством Российской Федерации, или с даты прекращения действия договора ресурсоснабжения в части приобретения коммунального ресурса в целях предоставления коммунальной услуги, заключенного управляющей организацией с ресурсоснабжающей организацией.

Размер платы за пользование жилым помещением (платы за наем), платы за содержание жилого помещения для нанимателей жилых помещений по договорам социального найма и договорам найма жилых помещений государственного или муниципального жилищного фонда и размер платы за содержание жилого помещения для собственников жилых помещений, которые не приняли решение о выборе способа управления многоквартирным домом, устанавливаются органами местного самоуправления (часть 3 статьи 156 ЖК РФ).

Общество выполняло предпринимательскую деятельность по управлению многоквартирными домами с 2009 года. Значительное количество многоквартирных домов поступило в управление Общества по результатам конкурса по отбору управляющей организации для управления многоквартирными домами, проводимого администрацией Вытегорского муниципального района в соответствии с положениями статьи части 4 статьи 161 ЖК РФ, что подтверждается протоколами рассмотрения заявок на участие в конкурсе и договором управления от 09.09.2014.

Поскольку заключение договора управления по результатам конкурса на право управления домами фиксирует тариф на услуги управляющей компании, что непосредственно определяет рентабельность управления домами и доходность такой деятельности, срок управления многоквартирными домами, переданными Обществу, определен одним годом.

Согласно пояснениям ответчика Общество с учетом ежегодно возрастающих расходов для организации услуг управления домами обоснованно рассчитывало на повышение тарифа на услуги управляющей компании по истечении срока договора управления от 09.09.2014 путем заключения нового договора управления.

Договором управления от 09.09.2014, а также положениями частей 8 и 8.1 статьи 162 ЖК РФ правом отказаться в одностороннем порядке от исполнения договора управления многоквартирным домом, заключенного по результатам открытого конкурса, предусмотренного частями 4 и 13 статьи 161 ЖК РФ, наделены только собственники помещений в многоквартирном доме.

Вместе с тем договором управления от 09.09.2014 предусмотрена возможность пролонгации его действия в случае, если другая управляющая компания, выбранная на основании решения общего собрания о выборе способа управления многоквартирным домом, созываемого не позднее чем через 1 год после заключения договора управления, либо другая управляющая организация, отобранная органом местного самоуправления для управления многоквартирным домом на основании открытого конкурса, не приступили к его выполнению.

Поскольку новая управляющая компания или управляющая организация не были выбраны и отобраны, управление многоквартирными домами, переданными на основании договора от 09.09.2014, продолжал осуществлять должник.

Материалами дела подтверждаются многократные обращения Общества (на протяжении 2015-2019 годов) в органы местного самоуправления с просьбой о проведении в кратчайшие сроки конкурса по отбору управляющей компании, а также об установлении тарифа, соразмерного перечню обязательных работ и услуг по содержанию и ремонту общего имущества собственников помещений в многоквартирных домах объемам и качеству работ и услуг, исходя из сложившихся рыночных цен.

Соответствующих мер органами местного самоуправления не принято, должник продолжал управление вверенными ему многоквартирными домами в порядке части 3 статьи 200 ЖК РФ с применением установленного в 2014 году тарифа на услуги управляющей компании.

Также Обществом самостоятельно принимались меры по проведению общих собраний собственников помещений многоквартирных домов.

В указанных условиях должником принято решение о прекращении действия лицензии по управлению частью многоквартирных домов.

При этом должник неоднократно уведомлял администрацию Вытегорского муниципального района и администрацию МО «Город Вытегра» о возможности сдачи им лицензии на управление переданными ему многоквартирными домами и о прекращении действия такой лицензии по причине бездействия органа местного самоуправления.

Действие лицензии на управление многоквартирными домами у должника прекращено с 18.09.2019 по заявлению Общества.

По состоянию на 31.08.2019 (до сдачи лицензии) в управлении Общества находилось 152 многоквартирных дома, после прекращения действия лицензии по состоянию на 30.09.2019 – 124 многоквартирных дома, по состоянию на 31.08.2020 в управлении должника осталось 67 многоквартирных домов.

В рассматриваемом случае отказ Общества от лицензии является не причиной существенного ухудшения финансового положения должника, а напротив, – его следствием.

Конкурсный управляющий указывает, что многоквартирные дома, выбывшие из управления Общества, переданы на основании решений, принятых на общих собраниях собственников помещений в многоквартирных домах, в управление подконтрольной ФИО2 Компании, в которой ответчик с 29.06.2015 является генеральным директором и учредителем с долей участия 16,67 %.

В ситуации, когда принятые руководителем должника меры по установлению увеличенного тарифа на услуги Общества, фактически направленные на увеличение его выручки, не дали положительного результата по причинам, находящимся вне сферы контроля руководителя, принятие управленческих решений о сдаче лицензии на управление многоквартирными домами, передаче домов в управление иной управляющей компании, которой установлен иной, более высокий тариф на услуги, постепенный перевод сотрудников в эту компанию и одновременное сокращение штата должника, является разумным и обоснованным, принятым в интересах, как минимум, гражданско-правового сообщества жильцов многоквартирных домов и в целях сохранения возможности обслуживания и поддержания в надлежащем состоянии жилищного фонда.

Доводы конкурсного управляющего о ненадлежащем исполнении ФИО2 обязанности по взысканию дебиторской задолженности населения судом отклоняются, как противоречащие материалам дела. Более того, конкурсным управляющим и не доказана возможность фактического поступления спорной задолженности Обществу ввиду низкой платежной дисциплины населения (материалы дела не содержат сведений о проведении конкурсным управляющим успешных и оперативных мероприятий по взысканию такой задолженности), а равно эффективность таких мероприятий с учетом сопоставления издержек по исполнению (в том числе судебных) с размером полученного.

Выводы о намеренной передаче Компании многоквартирных домов, ранее находившихся в управлении Общества, с единственной целью перевода на Компанию прибыльной деятельности должника, опровергается материалами дела и представленными Компанией сведениями об ее финансово-экономическом состоянии, о существенной, перманентно накапливающейся задолженности населения по услугам, и о том, что фактически поступающие оплаты не покрывают размер начислений.

Наличие причинно-следственной связи между снижением выручки у Общества и повышением выручки у Компании в 2018 году не доказано, поскольку перечень многоквартирных домов, находившихся в управлении должника, отличен от списка домов, находившихся в управлении Компании, ценообразование на услуги Компании основывалось на иных тарифах. Кроме того, передача жилого фонда от Общества Компании сопровождалась также переводом работников, обслуживающих соответствующие многоквартирные дома, а соответственно, снижением соответствующих расходов должника (сокращением штата работников и уменьшением фонда оплаты труда).

Из материалов дела не следуют выводы о том, что Компания и Общество имели намерение создать и фактически реализовали схему работы, согласно которой собственники помещений переданных Компании многоквартирных домов производили оплату за коммунальные услуги, содержание и ремонт жилого помещения в адрес Компании, но при этом расходы по содержанию соответствующего штата сотрудников, по расчетам с ресурсоснабжающими организациями остались на Обществе.

Довод конкурсного управляющего о намеренном использовании средств ресурсоснабжающих организаций для оплаты труда работников Общества судом апелляционной инстанции также отклоняется, поскольку расчеты должника с работниками по заработной плате являлись первоочередными, доказательств несоответствия уровня заработной платы и стимулирующих выплат среднему уровню аналогичных показателей на рынке не имеется.

В свете изложенного выводы о намеренном, целенаправленном совершении ФИО2 действий по прекращению фактической деятельности должника в виде отзыва лицензии, созданию «параллельного бизнеса» путем перевода деятельности должника (всех сотрудников и домов, находившихся под управлением должника) в Компанию при одновременном намеренном накоплении кредиторской задолженности Общества перед ресурсоснабжающими организациями, не соответствуют обстоятельствам дела.

С учетом изложенного, принимая во внимание специфику деятельности Общества, заявителями не предъявлено доказательств, однозначно свидетельствующих о возникновении обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в спорный период, которую ответчик не исполнил.

Равным образом не имеется объективных доказательств, подтверждающих виновность действий (бездействия) ответчика и причинно-следственную связь между такими действиями (бездействием) и увеличением кредиторской задолженности должника.

Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В рассматриваемом случае ООО «Еврогаз» не приведено никакого документального обоснования наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с непередачей, сокрытием, утратой или искажением им документации Общества.

Доводы конкурсного управляющего об искажении отчетности в части просроченной дебиторской задолженности с истекшим сроком исковой давности также отклоняются апелляционным судом, как недоказанные и несоответствующие материалам делам.

Таким образом, указанные заявителями обстоятельства не являются основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Учитывая изложенное, определение суда от 25.07.2022 в обжалуемой части подлежит отмене с вынесением нового судебного акта об отказе конкурсному управляющему и ООО «Еврогаз» в удовлетворении их заявлений.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

отменить определение Арбитражного суда Вологодской области от 25 июля 2022 года по делу № А13-22830/2019 в обжалуемой части.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационная компания» ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Еврогаз» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказать.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа.



Председательствующий

Т.Г. Корюкаева



Судьи

О.Г. Писарева


С.В. Селецкая