Постановление от 6 февраля 2019 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-2283/2017-АК
г. Пермь
07 февраля 2019 года
Дело № А50-12829/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 февраля 2019 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Мартемьянова В.И., Плаховой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Леконцевым Я.Ю.,

при участии:

финансового управляющего ФИО1, паспорт;

от должника, ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 20.11.2018;

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 19.09.2018;

от кредитора, ПАО АКБ «Металлинвестбанк»: ФИО6, паспорт, доверенность от 28.06.2018,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего должника ФИО1, и лица, в отношении которого совершены оспариваемые сделки, ФИО4,

на определение Арбитражного суда Пермского края от 18 октября 2018 года о признании недействительными сделок – договора купли-продажи недвижимого имущества от 28.08.2015 и договора купли-продажи автомобиля от 07.09.2015, заключенных между должником и ФИО4, применении последствий недействительности сделок,

вынесенное судьей Коньшиной С.В. в рамках дела № А50-12829/2016 о признании ФИО2 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО7, ФИО8, ФИО9,

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.06.2016 заявление ПАО КБ «Уральский финансовый дом» о признании ФИО2 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 12.09.2016 ФИО2 (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина-должника. Финансовым управляющим утвержден ФИО10.

Объявление о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 172 от 17.09.2016.

Определением от 16.08.2017 ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО2. Финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО1 (определение от 22.08.2017).

04 мая 2018 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО2 ФИО1 о признании недействительными договоров купли-продажи автомобиля (автомототранспортного средства, прицепа, номерного агрегата) от 07.09.2015 и купли-продажи недвижимого имущества от 28.08.2015, заключенных между ФИО2 и ФИО4; применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, путем признания права собственности ФИО2 на ? доли в праве собственности на четырехкомнатную квартиру № 5, находящуюся на 3 этаже жилого дома по адресу: <...>, общей площадью 206,2 кв.м. и взыскания в конкурсную массу должника с ФИО4 денежные средства в сумме 1 262 000 руб. (с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

К участию в данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 18 октября 2018 года суд заявление финансового управляющего ФИО2 ФИО1 удовлетворил.

Признал недействительными договор купли-продажи недвижимого имущества от 28.08.2015 и договор купли-продажи автомобиля от 07.09.2015, заключенные между ФИО2 и ФИО4.

Применил последствия недействительности сделки:

- обязал ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 ? доли в праве собственности на 4-комнатную квартиру площадью 206,2 кв.м. по адресу: <...>;

- взыскал с ФИО4 в пользу ФИО2 денежные средства в сумме 1 262 000 руб.

В порядке распределения судебных расходов суд взыскал с ФИО4 в пользу ФИО2 12 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО1 и ФИО4 обратились с апелляционными жалобами.

Финансовый управляющий ФИО1 в апелляционной жалобе просил определение изменить в части применения последствий недействительности сделки обязав ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 путем признания права собственности за последним на ? доли в праве собственности на 4-комнатную квартиру площадью 206,2 кв.м. по адресу: <...>. В обоснование апелляционной жалобы управляющий указывает на то, что с учетом установленного судом притворного характера участия ФИО4 в сделке по отчуждению принадлежащего должнику недвижимого имущества (доли в праве) последствия недействительности сделки подлежат применению в виде возврата спорного недвижимого имущества в собственность должника; ссылается на то, что определение, вынесенное по результатам рассмотрения настоящего спора должно являться основанием для внесения в ЕГРП соответствующей записи о праве собственности ФИО2 в отношении спорного имущества. Считает, что указанная в резолютивной части формулировка применения последствий недействительности сделки не свидетельствует о полноценности реституции и не приводит к восстановлению права собственности за должником в отношении спорного имущества на основании обжалуемого судебного акта.

ФИО4 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить, направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указывает на то, что должник не был надлежащим образом уведомлен о времени и месте рассмотрения настоящего спора; ссылается на то, что суду и финансовому управляющему прекрасно было известно, что ФИО2 находился в СИЗО № 1 по адресу: <...>, однако судебные извещения на данный адрес не высылались. Также апеллянт отмечает, что суд первой инстанции в силу положений ст. 10 АПК РФ обязан непосредственно исследовать все доказательства по делу, однако поскольку должник не был надлежащим образом извещен о месте и времени судебного разбирательства, он не мог представить свои объяснения, в том числе относительно обстоятельств совершения оспариваемых сделок, а также сформировать свою правовую позицию; считает, что доказательства по делу исследованы судом не полно, без учета объяснений и правовой позиции должника. Более того ответчик по данному спору ссылается на доказанность факта оплаты приобретенной по оспариваемой сделке доли в квартире распиской в договоре купли-продажи; финансовая возможность приобретения автомобиля подтверждена сведениями о доходах ФИО4 и его супруги ФИО9 с 2013 по 2015 годы, выписками по счетам и договором купли-продажи земельного участка от 26.09.2015. ФИО4 факт родства с должником не опровергает, однако ссылается на ведение с супругой отдельного самостоятельного хозяйства, а также отсутствие информации о финансовых делах своего отца; отмечает, что ранее имел водительское удостоверение и менял его в связи с истечением срока его действия, о чем было сообщено суду, а также о готовности представления тому доказательств в следующем судебном заседании.

Финансовый управляющий должника согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4 возражал, ссылаясь на необоснованность приведенных в ней доводов.

Должник в письменном отзыве выразил согласие с доводами апелляционной жалобы ФИО4 о не извещению его о месте и времени судебного разбирательства по данному обособленному спору.

Письменных отзывов на апелляционные жалобы от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

В судебном заседании приняли участие финансовый управляющий ФИО1, представители должника, ФИО4 и кредитора ПАО АКБ «Металлинвестбанк».

Представителем должника апелляционному суду представлена копия апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 24.10.2018 по делу № 22-6279/2018 о замене меры пресечения в отношении ФИО2 в виде заключения под стражу (с 05.09.2018) на подписку о невыезде и надлежащем поведении и освобождении из под стражи.

Принимая во внимание, представленное апелляционное определение, приведенные в апелляционной жалобе доводы и данные в судебном заседании пояснения, суд апелляционной инстанции придя к выводу о невозможности рассмотрения апелляционной жалобы в данном судебном заседании определением от 09.01.2019 отложил судебное разбирательство на 05.02.2019 для выяснения вопроса об уведомлении судом первой инстанции ФИО2 о месте и времени судебного разбирательства по настоящему обособленному спору.

До начала судебного заседания представителем должника представлено дополнение к отзыву на апелляционную жалобу с приложением дополнительных доказательств.

Представителем ФИО4 в судебном заседании заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела заверенных АО «Альфа-Банк» копий выписок операций по счету за период с 01.01.2013 по 16.01.2014 и с 01.01.2012 по 16.01.2013.

Представитель должника заявленное ходатайство поддержал; заявил ходатайство о приобщении к делу дополнительных документов приложенных к дополнению к отзыву, а также заявление об истечении срока исковой давности.

Представитель ФИО4 заявленное должником ходатайство поддержал.

Финансовый управляющий ФИО1 и кредитор ПАО АКБ «Металлинвестбанк» возражали против приобщения к материалам дела вновь представленных доказательств.

Рассмотрев заявленные ходатайства в порядке ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (АПК РФ), учитывая, что у ответчика по настоящему обособленному спору имелась возможность представить вновь представленные доказательства в суд первой инстанции, а также отсутствие уважительности причин такого бездействия, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения заявленного ходатайства и приобщения новых документов к материалам дела (п. 2 ст. 268 АПК РФ).

При этом принимая во внимание, что должник был заключен под стражу 05.09.2018, то есть почти за месяц до рассмотрения спора по существу, суд апелляционной инстанции считает возможным приобщить к материалам дела документы, вновь представленные должником с дополнением к отзыву на жалобу.

В судебном заседании представитель ФИО4 на доводах своей апелляционной жалобы настаивал; относительно апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО1 своей позиции не высказал, оставил на усмотрение суда.

Представитель должника доводы апелляционной жалобы ФИО4 поддержал; против удовлетворения апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО1 возражал.

Финансовый управляющий ФИО1 на доводах своей апелляционной жалобы настаивал; против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4 возражал.

Представитель кредитора, ПАО АКБ «Металлинвестбанк», доводы апелляционной жалобы финансового управляющего ФИО1 поддержал; против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО4 возражал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в силу ст.ст. 156, 266 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 с 2006 года являлся собственником автомобиля Toyota LAND CRUISER 100, идентификационный номер <***>, регистрационный номер <***> 2006 года выпуска, и с 2002 года – собственником ? доли в праве собственности на 4-комнатную квартиру площадью 206,2 кв. м. по адресу: <...>.

28 августа 2015 года между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателю, а покупатель принять и оплатить согласно условиям настоящего договора ? доли в праве собственности на 4-комнатную квартиру площадью 206,2 кв. м. по адресу: <...> (п. 1.1 договора).

Цена доли квартиры определена сторонами в размере 12 000 000 руб. (п. 2.1 договора).

В п. 2.2 договора стороны предусмотрели, что оплата стоимости квартиры будет производиться покупателем наличными денежными средствами в день подписания договора купли-продажи.

Согласно подписи продавца на договоре денежные средства в сумме 12 000 000 руб. наличными им получены.

14 сентября 2015 года на основании указанного договора произведена государственная регистрация права собственности ФИО4 на ? доли в праве собственности на указанную квартиру.

07 сентября 2015 года между ФИО2 и ФИО4 заключен договор купли-продажи автомобиля (автомототранспортного средства, прицепа, номерного агрегата), по условиям которого ФИО2 продал принадлежащий ему автомобиль Toyota LAND CRUISER 100, идентификационный номер <***>, регистрационный номер <***> 2006 года выпуска, ФИО4 по цене 1 800 000 руб.

11 сентября 2015 года автомобиль снят с регистрационного учета в органах ГИБДД за ФИО2 и поставлен на регистрационный учет за ФИО4

Полагая, что данные договоры совершены безвозмездно при наличии признаков неплатежеспособности должника в пользу заинтересованного лица в целях воспрепятствования обращения взыскания на данное имущество по требованиям кредиторов, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением об оспаривании указанных выше сделок должника на основании ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств позволяющих признать оспариваемые сделка на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» как совершенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Исследовав имеющиеся и вновь представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу положений ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве).

Оспариваемые сделки совершена гражданином-должником 28.08.2015 и 07.09.2015 (до 01.10.2015) в период наличия у ФИО2 статуса индивидуального предпринимателя, а следовательно, могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве как по общим так и специальным основаниям.

В силу положений п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и(или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и(или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 названной статьи установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена, в частности, при условии, что стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 5-7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63). При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь ввиду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В случае недоказанности хотя бы одного из приведенных выше обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки – договоры купли-продажи доли в праве собственности на квартиру и автомобиля совершены должником 28.08.2015 и 07.09.2015, то есть в течении года до принятия заявления о признании должника банкротом (определение от 30.06.2016) – в период подозрительности установленный пунктами 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

На момент заключения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед ПАО АКБ «Металлинвестбанк», которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника. Общая задолженность в размере порядка 125 млн. руб. установлена вступившими в законную силу решениями Свердловского районного суда г. Перми от 04.04.2016 по делу № 2-131/2016 и от 23.05.2016 по делу № 2-254/2016.

Как установлено судом первой инстанции из названных судебных актов, ФИО2 (заемщик по кредитным договорам) прекратил осуществлять очередные платежи в счет погашения кредитов с июня 2015 года.

Таким образом, следует признать, что на момент заключения оспариваемых договоров должник обладал признаками неплатежеспособности.

По данным органов ЗАГС ФИО4 является сыном должника ФИО2 и его супруги ФИО9 Данное обстоятельство ответчиком в апелляционной жалобе не оспаривается.

Указанное свидетельствует о том, что оспариваемые договору купли-продажи совершены между заинтересованными лицами (ст. 19 Закона о банкротстве), а следовательно, ФИО4 знал о неудовлетворительном финансовом положении должника (отца). Обстоятельства, которые бы могли опровергать данную презумпцию, в апелляционной жалобе ответчиком не приведено.

Как указывалось ранее, стоимость реализуемого по оспариваемым договорам купли-продажи имущества определена сторонами в размере 12 000 000 руб. и 1 800 000 руб.

Из представленных финансовым управляющим экспертных заключений суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые договоры заключены на рыночных условиях.

Следовательно, в период с 28.08 по 07.09.2016 ответчик должен был уплатить должнику 13 800 000 руб.

В подтверждение факта оплаты по оспариваемым договорам ФИО4 ссылается на то, что денежные средства в полном объеме переданы должнику наличными, о чем имеются расписки в договорах. Вместе с тем, как установлено судом такая расписка имеется лишь на договоре купли-продажи доли в квартире от 28.08.2015; на договоре купли-продажи транспортного средства от 07.09.2015 такой отметки не имеется.

В подтверждение наличия финансовой возможности приобрести долю в квартире по цене 12 000 000 руб. и автомобиль по цене 1 800 000 руб., ответчик ФИО4 ссылается на справки о доходах его и его супруги за период с 2013 по 2015 годы, выписки по счетам ФИО4 и ФИО9 (супруги ответчика), договор купли-продажи земельного участка от 26.09.2015.

Из справок 2-НДФЛ ФИО4 за 2014-2015 годы следует, что доход ответчика за два года составил 347 224,76 руб. (средний ежемесячный доход 14,5 тыс. руб.).

Согласно справкам 2-НДФЛ супруги ответчика за 2013-2015 годы, доход ФИО9 за три года составил 2 316 616,83 руб. (средний ежемесячный доход в 2013 году – 71 288 руб.; в 2014 года – 67964 руб.; в 2015 году – 58 689 руб.)

Сведения об иных регулярных источниках дохода семьи ФИО4 не представлены (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Учитывая, что брак между супругами, ФИО4 и ФИО9, заключен 14.11.2014, совокупный доход супругов составлял в 2014 году в среднем 82 542 руб., в 2015 году – 73 046 руб., принимая во внимание размер прожиточного минимума для трудоспособного населения, а также сомнительным факт проживания молодой семьи лишь на установленный прожиточный минимум при наличии исходя из представленных сведений о доходах финансовой возможности вести более достойный образ жизни, не ограничивая себя размером прожиточного минимума, обеспечивающим лишь минимальные наборы продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, необходимых для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ответчик не имел финансовой возможности приобрести по оспариваемым договорам даже автомобиль по цене 1 800 000 руб.

При этом суд первой инстанции правомерно отклонил ссылку ответчика на то, что спорный автомобиль был приобретен также за счет денежных средств полученных от реализации его супругой 26.09.2015 земельного участка по цене 400 000 руб., поскольку земельный участок продан после совершения оспариваемых сделок.

Не подтверждается финансовая возможность приобретения спорного имущества общей стоимостью 13,8 млн. руб. и представленными в дело выписками по счетам как ФИО4, так и ФИО9

Из выписок по счетам супругов не следует, что ими в предшествующие датам заключения оспариваемых договоров даты снимались наличные денежные средства.

Ссылка ФИО4 на то, что он аккумулировал денежные средства наличными путем регулярного снятия денежных средств со счета, исходя из сумм произведенных списаний не нашла своего подтверждения.

Доказательства того, что на момент заключения оспариваемых договоров у ответчика имелась сумма, достаточная для исполнения денежных обязательств по ним в полном объеме либо по частям (получение кредита, снятие денежных средств со счета и т.д.) в материалах дела отсутствуют.

Из приведенных выше обстоятельств следует, что оспариваемые договоры совершены должником в отсутствие какого-либо встречного предоставления. Доказательств обратного апелляционному суду должником не представлено.

Утверждение должника о том, что полученные им от реализации спорного имущества денежные средства были направлены на погашение имеющихся заемных обязательств перед ФИО11 по договору возвратного процентного займа от 01.11.2013 на сумму 1 500 000 руб. с уплатой процентов за его пользование (18% годовых) документально не подтверждено. Представленная в дело копия указанного договора не подтверждает его реальность, а также не может являться доказательством возврата денежных средств.

Оценив представленные в дело доказательства и доводы сторон спора, суд пришел к верному выводу о том, что оспариваемые договоры заключены отцом с сыном при наличии признаков неплатежеспособности исключительно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем формального вывода спорных долей в квартире и автомобиля из собственности должника на заинтересованное по отношению к нему лицо с сохранением фактического контроля над таким имуществом для исключения возможности обращения взыскания на данное имущество по требованиям кредиторов.

При этом, другая сторона по сделке – сын должника, ФИО4, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом и не произведя оплаты по оспариваемым договорам, безусловно, знал об указанной противоправной цели и преследовал ее совместно с отцом.

В результате заключения оспариваемых договоров из владения должника выбыло имущество, средства от реализации которого могли быть направлены на погашение требований кредиторов, что стало невозможным в результате их совершения.

Таким образом, следует признать, что выводы суда первой инстанции также о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, являются правильными, основанными на представленных в дело доказательствах которым дана надлежащая правовая оценка.

Указание суда первой инстанции на наличие у ответчика на иждивении несовершеннолетнего ребенка (на момент совершения сделок), а также отсутствие у него на момент приобретения спорного автомобиля водительского удостоверения, является ошибочным, однако оно не привело к принятию неправильного решения.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку оспариваемые сделки являются безвозмездными, суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделки в виде восстановления права ФИО2 на ? доли в 4-комнатной квартире площадью 206,2 кв.м. по адресу: <...>.

При этом учитывая, что спорный автомобиль выбыл из владения ФИО4 в пользу ФИО7, в связи с чем его возврат в конкурсную массу в рамках настоящего обособленного спора невозможен, суд первой инстанции, применяя последствия недействительности по договору купли-продажи автомобиля от 07.09.2015, правомерно возложил на ответчика обязанность по оплате стоимости спорного транспортного средства и взыскал с ФИО4 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 1 262 000 руб. – рыночной стоимости автомобиля на момент совершения сделки, установленной в экспертном заключении № 1175-09-18 от 2.09.2018, подготовленном Союзом «Пермская Торгово-промышленная палата».

Довод финансового управляющего ФИО1 о том, что применяя последствия не действительности сделки – договора купли-продажи недвижимого имущества, суду следовало обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 имущество путем признания права собственности за последним на ? доли в праве собственности на 4-комнатную квартиру основан на неправильном толковании норм права.

Применение последствий недействительности сделки направлено на приведение состояние сторон в первоначальное положение, существовавшее до ее совершения. Материалами дела подтверждено, что ранее, до продажи спорного имущества - ? доли в квартире, принадлежало должнику на праве собственности. Таким образом, применяя последствия недействительности сделки, у суда первой инстанции не имелось необходимости признания за должником права собственности.

Определение, вынесенное по результатам рассмотрения настоящего спора, является основанием для внесения в ЕГРП соответствующей записи о праве собственности ФИО2 в отношении спорного имущества.

Утверждение должника о том, что требования кредиторов не могли быть удовлетворены за счет доли в спорной квартире, поскольку оно является для должника единственным жилым помещением для должника и членов его семьи, не может быть принято апелляционным судом при рассмотрении настоящего спора в силу следующего.

Согласно пояснительной записке к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» к основным целям норм о банкротстве граждан и отдельных законодательных актов Российской Федерации в том числе относятся: стимулирование деловой активности, повышение покупательской способности граждан в условиях увеличения объема кредитования населения Российской Федерации и роста объема просроченной задолженности по кредитам; расширение возможностей кредиторов нормальными правовыми средствами взыскать по долгам гражданина-должника.

Указанные цели достигаются, в том числе за счет выявления, изъятия и реализации имущества должника для справедливого и соразмерного удовлетворения требований всех его кредиторов.

Как предусмотрено п. 1 ст. 131 Закона о банкротстве, все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу с учетом ограничений, предусмотренных п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве, согласно которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (ст. 446 ГПК РФ, ст. 101 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности, в том числе на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание, а также на продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении.

Указанное ограничение обусловлено необходимостью защиты конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует ст. 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 456-О).

В тоже время согласно п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Соблюдение названного баланса при рассмотрении вопроса об исключении из конкурсной массы единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилья достигается, в том числе за счет исследования фактических обстоятельств дела по существу, в данном случае недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, правосудие признается эффективным лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах, направлено на разрешение спорной ситуации, что при рассмотрении вопроса о предоставлении исполнительского иммунитета в отношении единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи помещения должно означать необходимость установить фактическую, а не юридическую нуждаемость в помещении (состоит ли должник в браке, имеется ли у супруги (супруга) или несовершеннолетних детей должника помещение, зарегистрированное на последних либо право бессрочного пользования жилым помещением, не принадлежащим должнику, наличие незарегистрированного права собственности на квартиру, фактически принадлежащую должнику, а также конкретизировать размер единственно пригодного для проживания жилого помещения, исходя из социальной нормы (норматива жилой площади по количеству проживающих в ней граждан).

Так, согласно постановлению Конституционный Суд Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П установленный имущественный (исполнительский) иммунитет в целях обеспечения конституционного принципа соразмерности в сфере защиты прав и законных интересов кредитора (взыскателя) и гражданина-должника как участников исполнительного производства должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимых потребностей в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Отсутствие законодательного регулирования механизма обращения взыскания на единственное жилье должника, не отвечающего принципу разумности (излишне большая площадь) не может приостанавливать реализацию вытекающих из Конституции РФ прав и законных интересов граждан и юридических лиц (определение Конституционного суда от 23.07.2018 № 35-П).

Как указывалось ранее, жилая площадь спорной 4-х комнатной квартиры составляет 206,2 кв.м. Даже с учетом фактически проживаемых в ней лиц (должник, супруга должника, ответчик с супругой и ребенком), согласно пояснениям должника, площадь спорной квартиры существенно превышает установленные законодательством социальные нормы жилой площади на человека.

Учитывая изложенное, а также необходимость установления фактической нуждаемости должника в жилье, приняв во внимание все обстоятельства дела, не имело ли место со стороны должника злоупотребления правом с целью недопущения реализации спорной квартиры для погашения задолженности перед кредиторами и, исходя из изложенного, наличие возможности исключения спорной квартиры из конкурсной массы либо отсутствие таковой, в том числе с учетом предложенного кредиторами механизма, может быть разрешен только при рассмотрении соответствующего заявления в рамках самостоятельного обособленного спора.

Довод апелляционной жалобы о том, что должник не был надлежащим образом уведомлен о времени и месте рассмотрения настоящего спора не соответствует действительности.

Согласно положениям ст. 121 АПК РФ, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» разъяснено, что при применении данного положения судам следует исходить из части 6 ст. 121, ч. 1 ст. 123 АПК РФ, в соответствии с которыми арбитражный суд к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия должен располагать сведениями о получении лицом, участвующим в деле, иным участником арбитражного процесса копии первого судебного акта по делу либо иными сведениями, указанными в ч. 4 ст. 123 АПКРФ.

При этом суду апелляционной (кассационной) инстанции следует исходить из того, что извещение является надлежащим, если в материалах дела имеются документы, подтверждающие направление арбитражным судом лицу, участвующему в деле, копии первого судебного акта по делу в порядке, установленном ст. 122 АПК РФ, и ее получение адресатом (уведомление о вручении, расписка, иные документы согласно ч. 5 ст. 122 АПК РФ), либо иные доказательства получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся процессе (ч. 1 ст. 123 АПК РФ), либо документы, подтверждающие соблюдение одного или нескольких условий ч. 4 ст. 123 АПК РФ (абз. 2 п. 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12).

Согласно ч. 4 ст. 121 АПК РФ судебное извещение, адресованное гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства.

Из материалов дела (копии паспорта) усматривается, что определение о принятии настоящего обособленного спора к производству от 22.06.2018 направлялось по месту регистрации должника, ФИО2 (ПК, <...>), а также по месту его фактического проживания (<...>). Пояснения относительно фактического проживания ФИО2 ранее и по настоящее время по адресу: <...>, приведены в дополнении самого должника к отзыву на апелляционную жалобу.

Направляемая по указанным адресам корреспонденция возвращена с отметкой почты «истечение срока хранения»; при этом следует отметить, что порядок уведомления адресата о наличии в почтовом отделении к получению судебной корреспонденции работниками почтовой службы соблюден.

Поскольку, несмотря на почтовые извещения, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд, следует признать, что должник был уведомлен надлежащим образом о наличии на рассмотрении арбитражного суда в рамках дела о банкротстве настоящего спора (п. 2 ч. 4 ст. 123 АПК РФ).

Об осведомленности ФИО2 о наличии на рассмотрении арбитражного суда настоящего спора, также свидетельствует ознакомление его представителя 17.09.2018 с материалами настоящего обособленного спора (заявление об ознакомлении подано 12.09.2018 – т. 1, л.д. 72-75).

В отношении ссылки апеллянта на то, что суду и финансовому управляющему прекрасно было известно, что ФИО2 находился в СИЗО № 1 по адресу: <...>, однако судебные извещения на данный адрес не высылались, необходимо отметить, что под стражу ФИО2 был заключен 05.09.2018. Таким образом, должник в период с 22 июня 2018 года по 05 сентября 2018 года (в течении 2,5 мес.) имел возможность принять участие в рассмотрении дела. После указанной даты (05.09.2018 года) промежуточные судебные акты арбитражным судом не выносились; судебное заседание, назначенное на 19.09.2018, переносилось с последующим отложением на 01.10.2018 (протокольные определения), в котором и был рассмотрен спор по существу. Окончательный судебный акт, в котором был рассмотрен спор по существу (определение от 18.10.2018) был направлен ФИО2, находящемуся в СИЗО № 1, в подтверждение чего в материалы дела представлен реестр почтовых отправлений от 23.10.2018.

В отношении представленного в судебном заседании апелляционного суда заявления о применении срока исковой давности суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что поскольку суд апелляционной инстанции на основании ст. 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного ч. 4 ст. 198 Кодекса, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Заявление о пропуске заявителем срока исковой давности в суде первой инстанции не заявлялось. Невозможность такого заявления представитель должника обосновывает невозможностью представления ФИО2 своих возражений, заявлений относительно рассматриваемых требований в связи с нахождением под стражей в СИЗО № 1.

Однако учитывая, что должник был надлежащим образом уведомлен о наличии на рассмотрении арбитражного суда настоящего спора об оспаривании совершенных им сделок, участие в данном в споре совместно проживающих с ним ФИО9 (супруга), ФИО4 (сын, ответчик), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2 имел возможность при рассмотрении заявления об оспаривании совершенных им сделок заявить о применении срока исковой давности, однако этого не сделал.

Отдельно необходимо отметить факт подачи ФИО2 из СИЗО № 1 жалобы на действия конкурсного управляющего, что опровергает утверждение должника о невозможности подачи заявления о пропуске исковой давности в связи с нахождением в СИЗО.

В связи с чем, оснований для рассмотрения заявления о применении срока исковой давности, заявленного только при рассмотрении апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Иных доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, ни в апелляционной жалобе ответчика, ни в отзыве должника и дополнений к нему не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательствах, при полном установлении обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора с правильным применением норм материального и процессуального права.

По существу обращение в суд с апелляционными жалобами выражает несогласие ответчика и финансового управляющего с принятым судом решением, что само по себе основанием для отмены принятого по результатам рассмотрения спора судебного акта являться не может.

Оснований для отмены обжалуемого определения, установленных ст. 270 АПК РФ, апелляционным судом не установлено. В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб подлежат отнесению на их заявителей.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 18 октября 2018 года по делу № А50-12829/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


О.Н. Чепурченко


Судьи


В.И. Мартемьянов


Т.Ю. Плахова