Постановление от 5 июля 2022 г. по делу № А32-43117/2019

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-43117/2019
город Ростов-на-Дону
05 июля 2022 года
15АП-5042/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 июля 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Емельянова Д.В., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от финансового управляющего ФИО2 посредством веб-конференции: представителя по доверенности от 10.03.2022 ФИО3;

от ФИО4 посредством веб-конференции: представителя по доверенности от 28.12.2020 ФИО5;

после перерыва:

от финансового управляющего ФИО2 посредством веб-конференции: представителя по доверенности от 10.03.2022 ФИО3;

от ФИО4 посредством веб-конференции: представителя по доверенности от 28.12.2020 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявление финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

к ФИО6, ФИО8,

третье лицо: публичное акционерное общество "Сбербанк России"

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов - ИЖС, площадь: 1000 кв.м, кадастровый номер: 23:43:0416002:17, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, <...>, заключенного 22.12.2016 между ФИО6 и ФИО8, просил применить последствия недействительности сделки в виде возврата спорного земельного участка в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.07.2021 по делу № А32-43117/2019 в удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО2 о привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, отказано. В удовлетворении требований финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной отказано. С ФИО7 в доход федерального бюджета взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

Судебный акт мотивирован тем, что финансовым управляющим ФИО2 не доказана принадлежность вышеуказанного имущества должнику, не представлены доказательства отнесения отчужденного имущества к общему имуществу супругов, нажитому в период брака, отсутствуют основания полагать, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и что в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Конкурсный кредитор ФИО4 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил определение суда от 16.07.2021 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований финансового управляющего.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судебный акт является незаконным и необоснованным, принятым с существенным нарушением норм материального и процессуального права. Апеллянт отмечает, что действующее законодательство не предусматривает возможность установления брачным договором режима имущества, ранее являвшегося совместной собственностью супругов, право собственности на которое было прекращено до заключения брачного договора. Указывает, что между ФИО6 и ФИО8 договор купли-продажи в отношении спорного недвижимого имущества был заключен 22.12.2016, то есть ранее заключения брачного договора между супругами ФИО9 (15.08.2017). В рассматриваемом случае, по мнению подателя жалобы, действие брачного договора от 15.08.2017 не может распространяться на имущество, не зарегистрированное за супругами. Поскольку отчуждение спорного имущества осуществлено в период брака, то оспариваемой сделкой уменьшена конкурсная масса и, соответственно, причинен вред кредиторам ФИО7

Апелляционная жалоба принята к производству определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021 под председательством судьи Стрекачева А.Н.

Ввиду болезни судьи Стрекачева А.Н. распоряжением и.о. председателя Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2021 N 41 о распределении судебных дел, находящихся в производстве судьи Стрекачева А.Н., дело N А32-43117/2019 (15АП-14938/2021) передано на рассмотрение судье Деминой Я.А.

Во исполнение указанного распоряжения определением и.о. председателя Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2021 произведена замена председательствующего судьи Стрекачева А.Н. на судью Демину Я.А.

Определением от 16.09.2021 по делу N А32-43117/2019 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО2 о признании сделки должника недействительной по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, поскольку к участию в обособленном споре судом первой инстанции не было привлечено ПАО Сбербанк, являющееся залогодержателем спорного имущества.

Судом установлено, что обременение зарегистрировано в установленном законом порядке, в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество внесены записи как о переходе права собственности к ФИО6, так и об ипотеке. Наличие ограничения прав и обременения объекта недвижимости подтверждается сведениями, внесенными в выписку из ЕГРП от 12.07.2021 N КУВИ-99/2021-52376. Данный договор в установленном законом порядке не признан недействительным, доказательств прекращения ипотеки в материалы дела не представлено. При наличии данного факта в настоящее время спорный земельный участок обременен действующей ипотекой добросовестного залогодержателя.

Определением от 16.09.2021 по делу N А32-43117/2019 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество "Сбербанк России".

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2021 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.07.2021 по делу N А32-43117/2019 отменено. Признан недействительным договор купли-продажи земельного участка от 22.12.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО8. Применены последствия недействительности сделки. Взыскано с ФИО6 в конкурсную массу ФИО7 3 701 000,00 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано. Распределены судебные расходы.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.03.2022 в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания отказано. Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2021 по делу N А32-43117/2019 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд.

Кассационный суд указал, что при новом рассмотрении суду надлежит исследовать обстоятельства совершения сделок с земельным участком; установить, уплатил ли ФИО8 стоимость участка по договору, заключенному с ФИО10, и с учетом установленных обстоятельств рассмотреть вопрос о том, нарушены ли оспариваемой сделкой права кредитора должника и о наличии (отсутствии) оснований для признания сделки недействительной в рамках дела о банкротстве должника.

Определением председателя третьего судебного состава от 22.06.2022 в порядке части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Сулименко Н.В. на судью Емельянова Д.В.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.

От финансового управляющего ФИО2 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступил отзыв на заявление о пропуске срока исковой давности.

Представитель финансового управляющего ФИО2 поддержал доводы заявления.

Представитель ФИО4 поддержал заявление финансового управляющего ФИО2.

Суд, совещаясь на месте, руководствуясь статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: объявить перерыв в судебном заседании до 16 час. 50 мин 23.06.2022.

Суд разместил на своем официальном сайте в сети Интернет информацию о времени и месте продолжения судебного заседания 23.06.2022 в 16 час. 50 мин. (публичное объявление о перерыве и продолжении судебного заседания). В определении о принятии апелляционной жалобы к производству указана возможность получения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет по соответствующему веб-адресу.

После перерыва судебное заседание продолжено.

От ФИО4 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступили письменные пояснения и документы для приобщения к материалам дела. Дополнительные доказательства приобщены судом, поскольку договор купли-продажи от 05.02.2015 имеется у ответчиков, являющихся сторонами сделки (ФИО8 и ФИО6), иные договоры, представленные в материалы дела кредитором, уже ранее исследовались судом апелляционной инстанции при первом рассмотрении дела.

Представитель финансового управляющего ФИО2 поддержал доводы заявления.

Представитель ФИО4 поддержал заявление финансового управляющего ФИО2.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть заявление без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Как следует из материалов дела, ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.09.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.11.2019 требования признаны обоснованными, в отношении ФИО7 введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.05.2020 по делу N А32-43117/2017 завершена процедура реализации имущества гражданина в отношении должника - ФИО7

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2020, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 08.10.2020, отменено определение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.05.2020 и определено продолжить рассмотрение дела несостоятельности (банкротстве) ФИО7.

Как следует из представленных в материалы дела документов и установлено судом апелляционной инстанции, 22.12.2016 земельный участок - категория земель: земли населенных пунктов - ИЖС, площадь: 1000 кв.м, кадастровый номер: 23:43:0416002:17, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, <...>, ФИО8 (супруг должника) отчужден в пользу ФИО6 на основании договора купли продажи земельного участка от 22.12.2016 б/н за 3 701 000 рублей.

Поскольку отчуждение указанного земельного участка осуществлено в период брака, зарегистрированного между ответчиком ФИО8 и должником ФИО7 (свидетельство о заключении брака <...>, выдано отделом ЗАГС Центрального внутригородского округа г. Краснодара управления ЗАГС Краснодарского края 28.09.2012), финансовый управляющий полагает, что указанной сделкой уменьшена конкурсная масса должника, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Финансовый управляющий в своем заявлении ссылается на то, что земельный участок, с кадастровым номером 23:43:0416002:17, расположенный по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, г. Краснодар, <...>, был приобретен в период брака и с 17.12.2016 по 22.12.2016 находился в совместной собственности супругов, являлся имуществом, нажитым супругами во время брака, при этом доля ФИО7 в указанном имуществе составляет половину (1/2).

Полагая, что договор купли-продажи земельного участка от 22.12.2016 заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при наличии неисполненных обязательств и в отсутствие встречного предоставления, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия считает требования финансового управляющего подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Таким образом, суд не связан правовой квалификацией заявленных требований, поскольку именно в компетенцию суда входит правовая квалификация обстоятельств, послуживших основанием для обращения за судебной защитой.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.09.2019 принято к производству заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), оспариваемая сделка совершена 22.12.2016, то есть в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве, следовательно, сделка может быть оспорена применительно к правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя необходимую по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, и не оспаривается лицами, участвующими в деле, оспариваемый договор купли-продажи от 22.12.2016 заключен супругом должника в период брака, что подтверждается свидетельством о заключении брака <...>, выдано отделом ЗАГС Центрального внутригородского округа г. Краснодара управления ЗАГС Краснодарского края 28.09.2012.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным статьями 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации и статьей 254 Гражданского кодекса Российской Федерации. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

Согласно статье 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Из материалов дела следует, что земельный участок с кадастровым номером 23:43:0416002:17, расположенный по адресу: Российская Федерация, Краснодарский край, г. Краснодар, <...>, стоимостью 4 500 000 рублей, приобретен 17.12.2016 супругом должника - ФИО8 у ФИО10 (продавец), то есть в период брака (т. 1 л.д. 7).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

В обоснование довода о том, что спорное имущество (земельный участок с кадастровым номером 23:43:0416002:17) не является совместно нажитым имуществом супругов, в материалы дела представлен брачный договор от 15.08.2017, заключенный между ФИО8 и ФИО7 (т. 1 л.д. 147-148).

Согласно пункту 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

То есть, брачный договор может касаться вопросов распределения между супругами как уже существующего имущества, так и имущества, которое будет нажито ими после заключения данного договора.

Из этого очевидно следует, что условия брачного договора о режиме имущества, которое будет нажито супругами после его заключения, в будущем, объективно могут повлиять на возможность пополнения конкурсной массы супруга-должника за счет имущества, появившегося у супругов после заключения брачного договора.

В соответствии с пунктом 2 брачного договора от 15.08.2017 в целях урегулирования взаимных имущественных прав и обязанностей стороны договорились о том, что все имущество и имущественные права, которые уже были приобретены, являются собственностью каждого из супругов, на имя которого зарегистрировано право собственности в органах, осуществляющих государственную регистрацию, любое другое имущество, приобретаемое в дальнейшем в период брака, будет являться собственностью каждого из супругов, на чьи денежные средства оно будет приобретено, и на имя которого зарегистрировано право собственности в органах, осуществляющих государственную регистрацию.

В отношении такого имущества каждого из супругов, на имя которого оно приобретено и зарегистрировано, будет действовать режим раздельной собственности. Приобретать указанное имущество и распоряжаться им стороны будут без согласия друг друга.

При этом, в соответствии с пунктами 3, 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством. Кредитор вправе предъявить требование о выделе доли гражданина в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей.

В пункте 7 постановления Пленума ВС РФ N 48 разъяснено, что в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (п. 7 ст. 213.26 закона N 127-ФЗ, п. п. 1, 2 ст. 34, ст. 36 СК РФ).

В соответствии с абзацем 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

В силу абзаца 2 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Согласно статье 42 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Таким образом, представленным в материалы дела брачным договором ФИО8 и ФИО7 фактически отменили установленное Семейным кодексом Российской Федерации и Гражданским кодексом Российской Федерации общее правило о том, что нажитое супругами во время брака имущество является их совместной собственностью, и ввели режим раздельной собственности, в том числе на ранее приобретенное имущество в период брака и до заключения договора.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2003 по делу N 45-Г03-27, постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 11.09.2019 N Ф10-5063/2016 по делу N А08-7925/2015.

По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества (часть 3 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора. Кредитор (кредиторы) супруга-должника вправе требовать изменения условий или расторжения заключенного между ними договора в связи с существенно изменившимися обстоятельствами в порядке, установленном статьями 451 - 453 Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 46 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что Семейный кодекс Российской Федерации признает брачным договором соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения (статья 40 Семейного кодекса Российской Федерации), которым супруги вправе изменить закрепленный законом режим совместной собственности и установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов (пункт 1 статьи 42 Семейного кодекса).

Допустив возможность договорного режима имущества супругов, законодатель - исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, - предусмотрел в пункте 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет.

В материалы дела не представлены доказательства уведомления ФИО4 о заключении брачного договора, в связи с чем должник отвечает по обязательствам всем своим имуществом, приобретенным в период брака.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.07.2018 по делу N А53-31352/2016.

Таким образом, в результате заключения договора купли-продажи от 22.12.2016 супругом должника было отчуждено совместно нажитое имущество.

Оценивая обстоятельства по отчуждению 22.12.2016 земельного участка с кадастровым номером 23:43:0416002:17, суд апелляционной инстанции учитывает, что по состоянию на дату совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО4, что подтверждается решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 05.10.2016 по делу N2-11127/2016, оставленным без изменения апелляционным определением Краснодарского краевого суда по делу N 33-7890/2017 от 28.03.2017, об удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО7, в пользу кредитора взысканы денежные средства в размере 1 500 000 рублей и судебные расходы в размере 33 199 рублей.

Указанным судебным актом расторгнут договор купли-продажи транспортного средства от 09.07.2015, заключенный между ФИО4 и ФИО7 в лице ФИО8 (супруга), при этом основанием для расторжения договора явился факт изъятия у ФИО4 проданного ФИО7 автомобиля в рамках уголовного дела в связи с его нахождением в угоне.

Супруг должника, совершивший отчуждение земельного участка, не мог не знать об указанных обстоятельствах, а также о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества ФИО7 на дату совершения оспариваемой сделки. Осведомленность ответчика в данном случае презюмируется.

Довод ответчика о том, что на дату заключения оспариваемой сделки у должника отсутствовала задолженность перед кредитором, соответственно, признаков неплатежеспособности, ввиду отсутствия судебного акта о взыскании, не имелось, основан на ошибочном толковании нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В данном случае ответчик отождествляет наличие долга с его взысканием в судебном порядке.

Оспаривание сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве направлено на защиту имущественного положения должника с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства, в связи с чем, сделка может быть признана недействительной при наличии доказательств того, что она причинила явный ущерб ввиду совершения ее на заведомо и значительно невыгодных условиях.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" разъяснено, что о наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки.

Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся также в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации". В пункте 93 постановления N 25 разъяснено, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Об определении явного ущерба при совершении сделки упоминается также и в постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", согласно пункту 2 которого под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Таким образом, под неравноценным встречным исполнением обязательств, являющимся одним из оснований о признании сделки недействительной в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве, в соответствии с действующим законодательством и приведенными разъяснениями следует предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

В соответствии с пунктом 3 договора от 22.12.2016 сторонами определена цена реализуемого земельного участка в сумме 3 701 000 рублей.

Пунктом 5 договора предусмотрен следующий порядок расчетов:

- уплата 926 000 рублей производится покупателем за счет собственных денежных средств до заключения договора;

- окончательный расчет производится за счет кредитных средств в размере 2 775 000 рублей в течение одного банковского дня, считая с даты фактического предоставления покупателю ипотечного кредита по кредитному договору.

При этом в материалы дела не представлены доказательства получения супругом должника денежных средств в размере 3 701 000 рублей, какие-либо расписки, чеки отсутствуют.

Согласно абзацу 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В подтверждение финансовой возможности ответчика совершить оплату по сделке в размере 926 000,00 рублей в материалы дела представлена выписка о состоянии вклада за период с 01.01.2016 по 31.12.2016, в соответствии с которой 13.12.2016 на счет ФИО6 поступили денежные средства в сумме 1 790 000,00 рублей, а также в указанный день владельцем вклада списаны денежные средства в размере 1 549 000,00 рублей. Также представлены справки о доходах ответчика по форме 2-НДФЛ.

Вместе с тем какие-либо доказательства, объективно подтверждающие передачу денежных средств по сделке, в материалы дела не представлены.

Согласно письменным объяснениям ФИО8 (т. 1 л.д. 80), по данному договору на его расчетный счет поступили денежные средства, полученные ФИО6 по кредитному договору N 15426 от 22.12.2016, после их получения всю сумму он возвратил ФИО6

При оценке добросовестности и осведомленности ФИО6 при совершении сделки 22.12.2016, суд учитывает следующее.

22.12.2016 публичное акционерное общество "Сбербанк России" (залогодержатель) и ФИО6 (залогодатель) заключили договор "Загородная недвижимость" (недвижимое имущество), согласно которому по кредитному договору от 22.12.2016 N 15426 залогодержатель предоставил ФИО6 кредит в размере 2 775 000,00 руб., сроком возврата кредита - по истечении 240 месяцев с даты фактического предоставления. За пользование денежными средствами заемщиком выплачиваются проценты в размере 13,25% годовых.

В соответствии с пунктом 9 договора, в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору от 22.12.2016 N 15426 заемщик предоставляет (обеспечивает предоставление) кредитору до выдачи кредита: объект недвижимости (в т.ч. указанный в п. 11 договора) в залог земельный участок, находящийся по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, <...>, залогодателя ФИО6, залоговая стоимость объекта недвижимости устанавливается в размере 90% от его стоимости в соответствии с отчетом об оценке стоимости объекта недвижимости.

Согласно пункту 11 договора, целью использования заемщиком потребительского кредита - приобретение объекта недвижимости: земельный участок, находящийся по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, <...>.

При этом из представленных в материалы дела объяснений ФИО8 и ФИО6 следует, что оспариваемый договор купли-продажи заключен между указанными лицами с целью получения ответчиком кредитных денежных средств по договору N 15426 от 22.12.2016, которые в полном объеме после совершения сделки возвращены ФИО8 ФИО6

Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности как юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о заключении спорной сделки на условиях, явно недоступных обычным участникам аналогичных сделок, что свидетельствует о наличии неформальных связей (дружественных) между ФИО6 и ФИО8

При указанных обстоятельствах ФИО6 не мог не знать о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Также коллегией судей учитываются взаимоотношения указанных лиц, имевшие место ранее даты заключения оспариваемого договора.

Так, вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу установлено, что с момента образования у ФИО7 обязанности перед взыскателем ФИО4 (2015 год) ФИО7 и ее супруг ФИО8 заключили следующие сделки, направленные на сокрытие имущества должника:

договор купли-продажи от 15.12.2015 земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <...>, заключенный должником и ФИО6 на сумму 3 600 000,00 рублей;

договор купли-продажи квартиры общей площадью 37,6 кв.м, расположенной на 12 этаже жилого дома по адресу: г. Краснодар, Западный округ, пр-кт Чекистов, 24/1, кв. 64, заключенный ФИО8 и ФИО11 26.04.2016 на сумму 607 840,00 рублей;

договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: г. Краснодар, <...>, заключенный ФИО8 и ФИО6 22.12.2016 на сумму 3 701 000,00 рублей;

договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО "ЮгЖилКомфорт" (ИНН <***>), заключенный ФИО8 и ФИО12 03.04.2019 на сумму 5 800 000,00 рублей.

Таким образом, за период после образования задолженности в пользу ФИО4 (09.07.2015) должник и ее супруг ФИО8 совершили четыре сделки на общую сумму 13 708 840,00 рублей, направленные на вывод имущества из конкурсной массы должника с целью неисполнения вступившего в законную силу судебного акта о взыскании.

Как усматривается из материалов дела, ФИО6 приобрел спорный земельный участок у ФИО13 по договору купли-продажи от 21.04.2016 по цене 4 500 тыс. рублей; право собственности зарегистрировано за ФИО6 22.04.2016 (т. 1, л.д. 85, 90).

ФИО6 (продавец) и ФИО10 (покупатель) 15.12.2016 заключили договор купли-продажи спорного участка, право собственности за ФИО10 зарегистрировано 15.12.2016.

ФИО10 (продавец) и ФИО8 (покупатель) 17.12.2016 заключили договор купли-продажи земельного участка; право собственности за ФИО8 зарегистрировано 20.12.2016.

Далее ФИО8 и ФИО6 22.12.2016 подписали договор купли-продажи участка; право собственности за ФИО6 зарегистрировано 23.12.2016.

В материалы дела представлены пояснения ФИО10 и ФИО8 (т. 1, л.д. 80, 81), в которых они указали, что по просьбе ФИО14 заключили ряд договоров купли-продажи в отношении спорного участка с целью получения ФИО6 кредита. ФИО10 указал, что он являлся номинальным собственником участка, денежные средства от ФИО8 по договору от 17.12.2016 не получал. ФИО8 указал, что он являлся номинальным собственником участка, не осуществлял реальное владение и пользование участком; по договору от 22.12.2016 на его счет поступили денежные средства, полученные ФИО6 по кредитному договору, которые возвращены ФИО6

Отменяя постановление от 31.10.2021, кассационный суд указал на необходимость выяснения вопроса о том, уплатил ли ФИО8 4 500 000,00 рублей ФИО10 по договору купли-продажи от 17.12.2016, имелась ли финансовая возможность у ФИО8 уплатить ФИО10 указанную в договоре сумму, а также мотивы покупки участка за 4 500 000,00 рублей и его продажи через несколько дней за 3 701 000,00 рублей. Указанные обстоятельства имеют существенное значение для рассмотрения спора, поскольку управляющий оспорил договор купли-продажи от 22.12.2016 как сделку, причинившую вред кредитору; однако, в случае, если ФИО8 не передавал ФИО10 денежные средства в счет оплаты за спорный участок, управляющий должен обосновать, как оспариваемая сделка нарушает права кредитора должника.

Судебной коллегией установлено, что финансовая возможность ФИО8 уплатить ФИО10 денежные средства в размере 4 500 тыс. руб. по договору купли-продажи от 17.12.2016 подтверждается следующими договорами по реализации имущества должника, а именно:

договором купли-продажи квартиры от 05.02.2015, заключенным между ФИО8 и ФИО6, согласно которому ФИО8 продал, а ФИО6 купил квартиру общей площадью 249,9 кв.м., этаж № 16, № 17, кадастровый номер 23:43:0202053:1971, находящуюся по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Западный внуригородской округ, ул. Гаражная, д. 67 кв. 252, за 4 324 500 (четыре миллиона триста двадцать четыре тысячи пятьсот) рублей;

договором купли-продажи земельного участка и жилого дома от 15.12.2015, заключенным между ФИО7 и ФИО6, согласно которому ФИО7 продала, а ФИО6 купил земельный участок, площадью 402 кв.м, кадастровый номер 23:43:0139049:2, и жилой дом с пристройкой общей площадью 29,5 кв.м, кадастровый номер 23:43:0139049:31, находящиеся по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Прикубанский округ, ул. Полевая, д. 66, за 3 600 000 (три миллиона шестьсот тысяч) рублей;

договором купли-продажи квартиры от 26.04.2016, заключенным между ФИО8 и ФИО11, согласно которому ФИО8 продал, а ФИО11 купил квартиру общей площадью 37,6 кв.м, этаж № 12, находящуюся по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Западный внуригородской округ, пр-т Чекистов, д. 24/1, кв. 64, за 607 840 (шестьсот семь тысяч восемьсот сорок) рублей.

Допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании 24.05.2022 ФИО10 по вопросу фактической оплаты по договору купли-продажи от 17.12.2016 пояснил, что денежные средства в размере 4 500 тыс. руб. им от ФИО8 получены не были. Вместе с тем, судебная коллегия критически относится к данным показаниям свидетеля, учитывая, что указанные лица являются знакомыми не только между собой, но и в тесных дружеских отношениях с ФИО6 Как следует из показаний свидетеля, с ФИО6 он дружит с детства, ФИО10 и ФИО14 являлись одноклассниками, а потом вместе работали. Кроме того, на протяжении всего процесса по рассмотрению настоящего обособленного спора ФИО7 и ФИО6 периодически меняли свою правовую позицию, вводя суд в заблуждение.

По обстоятельствам объяснений ФИО10 и ФИО8 о том, что они являлись номинальными собственниками земельного участка, ФИО8 не передавал ФИО10 денежные средства в счет оплаты за участок, а также, что ФИО10 и ФИО8 произвели отчуждение участка по истечении нескольких дней после регистрации права собственности, судебная коллегия учитывает следующее.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса).

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 2 пункта 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам относятся мнимая или притворная сделка (статья 170 Гражданского кодекса).

На основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой стороны. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая такую сделку, стороны не намереваются ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусматривает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 указанного кодекса).

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

К ничтожным законодатель относит сделки, нарушающие требования закона или иного правового акта и при этом посягающие на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц (статьи 166, 168 Гражданского кодекса). В пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснена возможность квалификации как ничтожного договора, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный установленный законом запрет, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

В данном случае договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером: 23:43:0416002:17, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, <...>, от 15.12.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО10, а также договор купли-продажи указанного земельного участка от 17.12.2016, заключенный между ФИО10 и ФИО8, признаются заключенными. Переход права собственности на земельный участок зарегистрирован надлежащим образом. При этом по состоянию на дату рассмотрения настоящего обособленного спора кто-либо из сторон с заявлением о признании указанных договоров купли-продажи недействительными не обращался, договоры недействительными не признаны.

Согласно части 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Исходя из положений статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации единственным доказательством существования права собственности на недвижимое имущество является факт его государственной регистрации и наличие записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В связи с чем, с момента регистрации права собственности на спорный земельный участок за ФИО10, а затем и ФИО8, они вправе были по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего им имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 486 Гражданского кодекса покупатель обязан оплатить покупку до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено законом или договором купли-продажи. Если покупатель своевременно не оплатил переданный ему по договору товар, то продавец вправе потребовать оплаты товара или уплаты процентов в соответствии с законом (часть 3 статьи 486 ГК РФ).

При этом, неоплата по договору купли-продажи, является существенным нарушением договора, являющимся основанием для его расторжения (п. 2 ст. 450 ГК РФ).

По основаниям неоплаты сделка по договору купли-продажи имущества может быть оспорена продавцом имущества.

Между тем, никто из продавцов спорного земельного участка по вышеуказанным договорам, в том числе, ни ФИО6, ни ФИО10, с момента совершения сделок с оспариванием их в суд не обращался, соответствующие доказательства в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, предметом настоящего спора сделки по отчуждению спорного земельного участка, заключенные между ФИО6 и ФИО10, а также ФИО10 и ФИО15, не являются.

Рассмотрение вопроса оспоримости сделок с земельным участком между ФИО6 и ФИО10, ФИО10 и ФИО15, выходит за рамки настоящего обособленного спора.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции обратил внимание на необходимость исследования мотивов покупки земельного участка за 4 500 тыс. руб. и его продажи через несколько дней за 3 701 тыс. руб.

Согласно показаниям свидетеля ФИО10, договоры купли-продажи с ним, а затем с ФИО8 заключены ФИО6 с целью получения кредитных денежных средств, цена в договорах с ФИО6, а затем и с ФИО8, устанавливалась произвольно, значения указанному обстоятельству он не придавал.

Между тем, реализация ФИО8 имущества по цене 3 701 000,00 рублей, тогда как земельный участок за несколько дней ранее был приобретен по цене 4 500 000 руб., то есть установление цены реализации менее стоимости приобретения, по мнению судебной коллегии, может быть связано с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Какого либо иного объяснения данному обстоятельству сторонами не представлено.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 209 НК РФ объектом обложения налогом на доходы физических лиц признается доход, полученный налогоплательщиками - физическими лицами, являющимися налоговыми резидентами Российской Федерации, от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации.

Согласно статье 210 НК РФ при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или, право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды. Налоговая база определяется как денежное выражение таких доходов, подлежащих налогообложению, уменьшенных на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьями 218 - 221 НК РФ, с учетом особенностей, установленных главой 23 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 220 НК РФ при определении размера налоговой базы в соответствии с пунктом 3 статьи 210 настоящего Кодекса налогоплательщик имеет право на получение имущественного налогового вычета при продаже имущества.

В силу пункта 2 статьи 220 Кодекса имущественный налоговый вычет, предусмотренный подпунктом 1 пункта 1 настоящей статьи, предоставляется в размере доходов, полученных налогоплательщиком в налоговом периоде от продажи земельных участков, находившихся в собственности налогоплательщика менее минимального предельного срока владения объектом недвижимого имущества, установленного в соответствии со статьей 217.1 НК РФ, не превышающем в целом 1 000 000 рублей (подпункт 1).

Вместо получения имущественного налогового вычета в соответствии с подпунктом 1 настоящего пункта налогоплательщик вправе уменьшить сумму своих облагаемых налогом доходов на сумму фактически произведенных им и документально подтвержденных расходов, связанных с приобретением этого имущества (подпункт 2 пункта 2 статьи 220 НК РФ).

Пунктом 2 статьи 217.1 НК РФ предусмотрено, что если иное не установлено настоящей статьей, доходы, получаемые налогоплательщиком от продажи объекта недвижимого имущества, освобождаются от налогообложения при условии, что такой объект находился в собственности налогоплательщика в течение минимального предельного срока владения объектом недвижимого имущества и более.

Пунктом 3 статьи 217.1 НК РФ (в редакции Федеральных законов № 406-ФЗ и № 400-ФЗ от 30.11.2016, действующей на дату совершения оспариваемой сделки) установлен общий минимальный предельный срок владения объектом недвижимого имущества – три года.

Принимая во внимание, что спорный объект находился в собственности ФИО15 менее трех лет, стоимость имущества уменьшена с 4 500 000,00 руб. до 3 701 000,00 руб. во избежание необходимости уплаты НДФЛ, поскольку в таком случае доход отсутствует ввиду превышения суммы расходов на его приобретение.

Суд апелляционной инстанции при этом обращает внимание на наличие исполнительных производств, возбужденных в отношении ФИО8, о взыскании задолженности по налогам и сборам, в том числе, на дату совершения оспариваемой сделки, не погашенной до настоящего времени (л.д. 82, т. 1). В данном случае коллегия учитывает именно отношение ФИО8, явствующее из имеющихся в материалах дела доказательств, к установленной государством обязанности по уплате обязательных платежей в бюджет, а не конкретные нарушения налогового законодательства (поскольку данные обстоятельства не входят в предмет доказывания по настоящему обособленному спору), то есть, нежелание ее исполнять при наличии к тому финансовой возможности с учетом поступления денежных средств от реализации дорогостоящих объектов недвижимого имущества в сопоставимый период.

Также судебная коллегия обращает внимание на недобросовестное поведение сторон сделки, имевшее место сразу после образования у должника задолженности перед ФИО4

Так, решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 05.10.2016 по делу № 2-11127/2016 удовлетворены исковые требования ФИО4 к ФИО7, расторгнут договор купли-продажи транспортного средства от 09.07.2015, заключенный между ФИО4 и ФИО7, в лице ФИО8 В пользу ФИО4 взысканы денежные средства, оплаченные по договору купли-продажи, в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч рублей) и судебные расходы в размере 33 199 рублей.

При этом, основанием для расторжения договора купли-продажи автомобиля явился факт изъятия у ФИО4 18.07.2015 в рамках уголовного дела № 201579018 автомобиля в связи с его нахождением в угоне.

Как установлено судом при разрешении спора, 09.07.2015 между ФИО7, в лице ФИО8, и ФИО4 был заключен договор купли-продажи транспортного средства, в соответствии с условиями которого продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает и оплачивает транспортное средство марки INFINITI FX37, идентификационный номер Z8NTCNS51DS003409, год выпуска 2013, № двигателя VQ37451018A, № шасси (рамы) отсутствует, № кузова Z8NTCNS51DS003409, цвет белый.

В соответствии с п. 2 договора указанное транспортное средство принадлежит продавцу на праве собственности, что подтверждается ПТС от 30.09.2014.

Согласно п. 3 договора отчуждаемое транспортное средство никому не продано, не заложено, в споре и под запрещением (арестом) не состоит.

Итоговая стоимость ТС на день совершения сделки составила 1 500 000 руб.

18.07.2015 ФИО4 обратился в МРЭО ГИБДД (по обслуживанию г. Краснодара и Динского района) ГУ МВД России по КК с целью зарегистрировать автомобиль на свое имя. Однако письмом МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по КК № 7/12-23 от 18.07.2015 в регистрации ТС было отказано по причине его нахождения в федеральном розыске за Ростовской областью. В этот же день, 18.07.2015, автомобиль был изъят, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия.

Апелляционным определением Краснодарского краевого суда по делу № 33-7890/2017 от 28.03.2017 решение Прикубанского районного суда г. Краснодара от 05.10.2016 года по делу № 2-11127/2016 оставлено без изменения.

Таким образом, супруг должника, совершивший отчуждение земельного участка 22.12.2016, не мог не знать об обстоятельствах возникновения задолженности его супруги ФИО15 перед ФИО4, принимая во внимание, что непосредственно сам участвовал в совершении договора купли-продажи транспортного средства, поскольку выступал представителем продавца, что установлено вступившими в законную силу судебными актами суда общей юрисдикции.

Более того, после образования задолженности перед ФИО4 (09.07.2015) должник и ее супруг ФИО8 совершили четыре сделки на общую сумму 13 708 840,00 рублей, направленные на вывод имущества из конкурсной массы должника с целью неисполнения вступившего в законную силу судебного акта о взыскании в пользу кредитора.

Факт осведомленности ФИО6 о намерении должника причинить оспариваемой сделкой вред кредитору установлен судебной коллегией из анализа имеющихся в материалах дела доказательств, а также устных и письменных объяснений сторон.

Так судом установлено, что в короткий промежуток времени, а именно, в период с 05.02.2015 по 22.12.2016 (как до образования задолженности перед ФИО4, так и после) супругами ФИО9 и ФИО6 заключено три договора купли-продажи недвижимости, согласно которым из конкурсной массы должника выбыло дорогостоящее недвижимое имущество, а именно:

договор купли-продажи квартиры от 05.02.2015, заключенный между ФИО8 и ФИО6, согласно которому ФИО8 продал, а ФИО6 купил квартиру общей площадью 249,9 кв.м., этаж № 16, № 17, кадастровый номер 23:43:0202053:1971, находящуюся по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Западный внуригородской округ, ул. Гаражная, д. 67 кв. 252, за 4 324 500 (четыре миллиона триста двадцать четыре тысячи пятьсот) рублей;

договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 15.12.2015, заключенный между ФИО7 и ФИО6, согласно которому ФИО7 продала, а ФИО6 купил земельный участок, площадью 402 кв.м, кадастровый номер 23:43:0139049:2, и жилой дом с пристройкой общей площадью 29,5 кв.м, кадастровый номер 23:43:0139049:31, находящиеся по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Прикубанский округ, ул. Полевая, д. 66, за 3 600 000 (три миллиона шестьсот тысяч) рублей;

договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: г. Краснодар, <...>, заключенный ФИО8 и ФИО6 22.12.2016 на сумму 3 701 000,00 рублей.

Таким образом, давнее знакомство и столь тесное сотрудничество свидетельствует о наличии дружеских, либо деловых взаимоотношений. Доказательств обратного ответчики суду не представили.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценка добросовестности поведения сторон и применение последствий в случае установления факта недобросовестного поведения одной из стороны относится к дискреционным полномочиям суда.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

С учетом конкретных обстоятельств настоящего спора, обстоятельства злоупотребления супругами ФИО9 правом по настоящему делу установлены на основе анализа всех фактических обстоятельств дела и оценены судебной коллегией как недобросовестное поведение, не подлежащее судебной защите.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недействительности договора купли-продажи земельного участка от 22.12.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО8, по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом суд апелляционной инстанции считает, в данном случае вред кредитору причинен именно тем, что в результате совершения оспариваемой сделки из конкурсной массы должника безвозмездно выбыло дорогостоящее недвижимое имущество, за счет реализации которого возможно погашение требований ФИО4

Довод ответчиков о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по подаче заявления об оспаривании сделки должника подлежит отклонению, исходя из следующего.

Стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.04.2003 N 5-П, течение этого срока должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о факте совершения сделки, но и о том, что она совершена лицами, заинтересованными в ее совершении. Таким образом, в целях применения срока исковой давности необходимо оценивать не только фактическую информированность истца, но и наличие возможности быть информированным о совершении оспариваемой сделки и наличии оснований для признания ее недействительной. Иное понимание указанной нормы не отвечало бы принципам стабильности гражданского оборота и добросовестного осуществления гражданских прав.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Из изложенного следует, что направленность действий арбитражного управляющего в деле о банкротстве не ограничена интересами должника, арбитражный управляющий также в равной степени должен руководствоваться и интересами кредиторов, и общества в целом, которые, как правило, сводятся к пополнению конкурсной массы должника и к получению удовлетворения имущественных требований, что становится возможным, в том числе при реализации механизмов оспаривания сделок.

Финансовым управляющим утверждается лицо, отвечающее критерию независимости (то есть не связанное с должником и его аффилированными лицами), для выявления факта совершения оспоримых сделок ему предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными.

В течение такого срока финансовый управляющий должен принять меры к получению от регистрирующих органов и должника документов, отражающих его экономическую деятельность.

На основании полученных документов провести анализ финансового состояния должника, по итогам которого подготовить заключение, в том числе и о наличии или отсутствии оснований для оспаривания сделок.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок.

Поэтому бездействие по неоспариванию сделок начинается не ранее момента, когда истек разумный срок на получение информации о наличии у сделок должника пороков недействительности и личности ответчика по иску, а также на подготовку документов, необходимых для предъявления соответствующих требований в суд.

Само по себе введение процедуры реструктуризации долгов гражданина не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, необходимо учитывать, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо узнало о нарушении своего права, но с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.11.2019 требования признаны обоснованными, в отношении ФИО7 введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО2

Таким образом, годичный срок исковой давности истек 18.11.2020, а с заявлением финансовый управляющий обратился 24.11.2020, то есть за пределами установленного срока (пропущен на шесть дней). Между тем, суд апелляционной инстанции учитывает, что шестидневный срок для установления обстоятельств наличия/отсутствия оснований для оспаривания сделки должника не может быть признан выходящим за пределы разумности и свидетельствовать о недобросовестности финансового управляющего при осуществлении своих полномочий.

Более того, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.05.2020 по делу N А32-43117/2017 завершена процедура реализации имущества гражданина в отношении должника ФИО7

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2020, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 08.10.2020, отменено определение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.05.2020 и определено продолжить рассмотрение дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности приостанавливается в силу приостановления действия закона или иного правового акта, регулирующих соответствующее отношение.

Согласно части 4 статьи 202 ГК РФ со дня прекращения обстоятельства, послужившего основанием приостановления течения срока исковой давности, течение ее срока продолжается. Остающаяся часть срока исковой давности, если она составляет менее шести месяцев, удлиняется до шести месяцев, а если срок исковой давности равен шести месяцам или менее шести месяцев, до срока исковой давности.

В соответствии с частью 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права

С заявлением о признании сделки недействительной финансовый управляющий обратился 24.11.2020 (направлено посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр"), вместе с тем, учитывая, что срок с 12.05.2020 (дата завершения процедуры реализации имущества гражданина) по 27.07.2020 (дата отмены судебного акта о завершении процедуры) не подлежит включению в общий годичный срок исковой давности, поскольку в указанный период дело о банкротстве должника не велось, полномочия арбитражного управляющего были прекращены, основания для оспаривания сделок должника по правилам Главы III.1 Закона о банкротстве, отсутствовали, судебная коллегия считает, что финансовым управляющим не пропущен срок исковой давности для подачи заявления об оспаривании сделки должника.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 N 2763/2011, ипотека в отношении добросовестного залогодержателя сохраняется, в том числе, если сделка в отношении залогодателя признана недействительной.

Исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений (статьи 1 Гражданского кодекса) и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, залогодержатель вправе использовать способ защиты своего права залога ссылаясь на собственную добросовестность.

В противном случае на добросовестного залогодержателя при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований действующего законодательства.

По смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

При применении положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ о последствиях недействительности сделки коллегия учитывает, что спорное имущество, являвшееся свободным от прав третьих лиц до исполнения договора купли-продажи, в настоящее время обременено действующей ипотекой, что подтверждается сведениями, внесенными в выписку из ЕГРП от 12.07.2021 N КУВИ-99/2021-52376.

Обременение вещи залогом имеет своей целью обеспечение обязательства должника, которое выражается в праве кредитора продать заложенное имущество. Но согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г. N 35 если будет доказано, что залогодержатель "был заведомо недобросовестен", то такой залог не сохранится при возврате имущества изначальному собственнику.

Если другая сторона договора (которая до передачи имущества обратно отчуждателю является собственником имущества) передаст до момента возврата данное имущество в залог, то она имеет на это полное юридическое право, и соответствующее имущество будет возвращаться обремененным залогом.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, поскольку в материалы дела не представлено доказательств недобросовестности ПАО "Сбербанк России" в отношении добросовестного залогодержателя залог сохраняется.

При этом, судебной коллегией установлено, что в соответствии с выпиской из ЕГРН от 23.01.2021 на земельном участке категория земель: земли населенных пунктов - ИЖС, площадь: 1000 кв.м, кадастровый номер: 23:43:0416002:17, расположенном по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, <...>, возведен жилой дом площадью 254,7 кв.м с кадастровым номером 23:43:0416002:358, введенный в эксплуатацию в 2020 году (т. 1 л.д. 87-88).

Право собственности на указанное жилое помещение зарегистрировано за ФИО6

Учитывая принцип единства судьбы земельного участка и расположенного на нем недвижимого имущества, предусмотренный подпунктом 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации, возврат земельного участка в конкурсную массу с учетом наличия возведенного на нем объекта недвижимости, значительного по размерам (254,7 кв.м) и кадастровой стоимости (7 533 858,97 руб.), принадлежащего ответчику, не представляется возможным, как не соответствующий целям применения последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости взыскания с ФИО6 в конкурсную массу ФИО7 действительной стоимости имущества, отчужденного по договору, признанному судом недействительным, в размере, определенном сторонами сделки - 3 701 000,00 руб.

Согласно письменным пояснениям ПАО Сбербанк, установленная в договоре купли-продажи с использованием кредитных денежных средств от 22.12.2016 рыночная цена земельного участка составляет 3 701 000 руб., и определена в соответствии с отчетом об оценке N 352 от 22.12.2016, выполненным ООО "Экспресс ипотека и оценка". Доказательств иного размера рыночной стоимости отчужденного по недействительной сделке имущества на дату ее совершения лицами, участвующими в деле, не представлено.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины относятся на ответчиков.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.07.2021 по делу № А32-43117/2019 отменить.

Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка от 22.12.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО8.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО6 в конкурсную массу ФИО7 3 701 000,00 руб.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000,00 руб.

Взыскать с ФИО8 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000,00 руб.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО4 1 500,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО4 1 500,00 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.



Председательствующий Я.А. Демина


СудьиД.В. Емельянов


М.Ю. Долгова