Постановление от 7 августа 2025 г. по делу № А41-15105/2018

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-15105/18
08 августа 2025 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 08 августа 2025 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шальневой Н.В., судей Мизяк В.П., Терешина А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Поповой П.А., при участии в судебном заседании: ФИО1 - лично (паспорт РФ); от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 19.06.2023; ФИО3 - лично (паспорт РФ); от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 24.10.2023; от ГК «АСВ» - ФИО6 по доверенности от 30.04.2025;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом ;

рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего ООО «Грин Таун» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела № А41-15105/18,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 09.04.2019 ООО «Грин Таун» признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7, член Ассоциации СОАУ «Меркурий».

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а именно: ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО10

Аркадьевича, ФИО11, ООО «Третий Рим» и ФИО3.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.11.2021, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022, требования конкурсного управляющего удовлетворены частично. ФИО1, ФИО3 и ООО «Третий Рим» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Грин Таун». В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Десятый арбитражный апелляционный суд от 12.12.2024 определение Арбитражного суда Московской области, а также Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 отменил в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Грин Таун». Привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Грин Таун».

Постановлением Арбитражный суд Московского округа от 29.04.2025 отменил в постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2024 по делу № А41-15105/18 и направил вопрос на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Судом кассационной инстанции указано, что при новом рассмотрении спора Десятому арбитражному апелляционному суду необходимо:

- проверить повторно доводы ФИО1 об отсутствии у него фактически бухгалтерской и иной документации и имущества должника, о номинальном характере его деятельности в качестве руководителя ООО "Грин Таун", с учетом раскрытия им сведений о фактических руководителях и конечных бенефициарах должника, в связи с чем рассмотреть ходатайство ФИО1 о привлечении в качестве соответчиков к участию в деле ФИО12 и ФИО13 с учетом мнения (волеизъявления) заявителя по спору - конкурсного управляющего должником в порядке статьи 46 АПК РФ, и (или) о привлечении их к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, на предмет спора в порядке статьи 51 АПК РФ;

- дать надлежащую правовую оценку доводам, пояснениям ФИО3 о нахождении документов о финансово-хозяйственной деятельности ООО "Грин Таун" у ФИО12 или ФИО13;

- в случае привлечения ФИО12 и ФИО13 к участию в споре, предложить представить им письменную правовую позицию относительно заявления управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, о номинальности его руководства деятельностью ООО "Грин Таун", раскрыть сведения относительно фактического местонахождения бухгалтерской и иной документации должника;

- рассмотреть вопрос о возможности освобождения ФИО1 от субсидиарной ответственности или снижения размера такой ответственности применительно к правилам пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве;

- установить конкретный субъектный состав лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности с учетом представленных ими пояснений, документов и доказательств.

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2025 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО12, ФИО13.

В судебном заседании представитель ГК «АСВ» поддержал доводы заявления.

Представитель ФИО1, ФИО3 возражали против удовлетворения заявления.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в

результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый Федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Исходя из правовой позицией, сформулированной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов (пункт 24).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (пункт 23).

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (пункт 56).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой

субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлена обязанность обращения руководителя должника с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление о признании должника банкротом должно быть подано в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац тридцать шестой статьи 2 Закона о банкротстве).

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац тридцать седьмой статьи 2 Закона о банкротстве).

Согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего

обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанных с непередачей документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Доказательств свидетельствующих о том, что предыдущими руководителями ответчику передавались документы и имущество общества материалы дела не содержат.

В подтверждение своей позиции ответчик представил в материалы копию трудовой книжки (л.д.10-21, т.9), из которой не следует, что ответчик был принят на должность руководителя ООО «Грин Таун». Ответчиком представлены сведения о состоянии индивидуального лицевого счета (л.д122-123, т.9), согласно которому ответчик осуществлял трудовую деятельность в обществе 1 месяц 8 дней. Присутствующий в судебном заседании ФИО3 подтвердил, что ответчик работал в обществе водителем.

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 являлся номинальным руководителем, соответственно никакими документами, имуществом должника обладать не может, в связи с чем не может нести субсидиарную ответственность за не передачу документов, за неподачу заявления о признании должника банкротом. Поскольку конкурсный управляющий исключил из числа доказательств договор аренды, судом не установлено правовых оснований для удовлетворения требований арбитражного управляющего о привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за совершении сделок, приведших к банкротству должнику, поскольку данные обстоятельства не подтверждены документально.

Доказательств того, что неспособность должника удовлетворить требования кредиторов возникла вследствие действий (бездействия) ФИО1 в материалы дела конкурсным управляющим не представлено.

Принимая во внимание изложено, судом апелляционной инстанции не установлено правовых оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, заявленным конкурсным управляющим.

При указанных обстоятельствах, апелляционный суд отказывает в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 223, 266-268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Отказать конкурсному управляющему в удовлетворении требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам

ООО «Грин Таун».

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия (изготовления в полном объеме).

Председательствующий Н.В. Шальнева

Судьи В.П. ФИО14 Терешин