Постановление от 9 июня 2020 г. по делу № А71-15092/2018



СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5495/2020(1)-АК

Дело № А71-15092/2018
09 июня 2020 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 09 июня 2020 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Даниловой И.П.,

судей Гладких Е.О., Зарифуллиной Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Мальцевой Н.А.,

при участии:

лица, участвующие в деле, не явились, извещены;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора акционерного общества «Россельхозбанк»

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 25 марта 2020 года

об отказе в удовлетворении заявления о привлечении Алексеева Николая Романовича к субсидиарной ответственности

вынесенное судьей Ломаевой Е.И.,

в рамках дела № А71-15092/2018

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Искра-СТ» (ОГРН 1111821000532, ИНН 1821009830)



установил:

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.03.2019 общество с ограниченной ответственности «Искра-СТ» (ИНН 1821009830, ОГРН 1111821000532) (далее – ООО «Искра-СТ», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Богданов Сергей Анатольевич (далее – Богданов С.А., конкурсный управляющий).

25.06.2019 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление АО «Россельхозбанк» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Алексеева Николая Романовича и об определении размера субсидиарной ответственности после окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 02.07.2019 в соответствии со статьями 32, 60, 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление кредитора должника принято рассмотрению в деле о банкротстве ООО «Искра-СТ».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.03.2020 (резолютивная часть оглашена 16.03.2020) в удовлетворении заявления Акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Искра-СТ» Алексеева Николая Романовича отказано.

Не согласившись с судебным актом, c апелляционной жалобой обратилось Акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» (далее по тексту - Банк), в которой просит определение отменить, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «»Искра-СТ» Алексеева Николая Романовича; размер ответственности определить после окончания расчетов с кредиторами.

В апелляционной жалобе апеллянт указывает, что действия директора и участника ООО «Искра-СТ» Алексеева Николая Романовича по передаче имущества должника в 2014-2015 годах на сумму 46 560 552 руб. 95 коп. ООО «Удмуртия», директором и конечным бенефициаром которого является его сын Алексеев А.Н., увольнение работников должника в порядке перевода в ООО «Удмуртия» привели к прекращению деятельности должника, его неплатежеспособности, банкротству ООО «Искра-СТ» и причинили вред имущественным правам кредиторов должника.

До судебного заседания от Алексеева Николая Романовича (далее – Алексеев Н.Р. поступил отзыв, в котором указывает, что отсутствуют основания для применения статьи 10 Закона о банкротстве в части ответственности за совершение действий, которые стали причиной банкротства должника. Также ответчик просит рассмотреть апелляционную жалобу без его участия.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, Банк обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Искра-СТ».

Определением суда от 06.12.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Богданов С.А. Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.03.2019 ООО «Искра-СТ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Богданов С.А.

ООО «Искра-СТ» создано путём реорганизации в форме преобразования 07.06.2011 (предшественник - СПК «Искра»); руководителем общества с даты создания и по 20.03.2019 являлся Алексеев Н.Р., который является также учредителем с долей участия 73,12%, то есть Алексеев Н.Р., как верно указывает суд первой инстанции, является бенефициаром и контролирующим должника лицом.

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на сумму 21 265 390,54 руб. (по третьей очереди удовлетворения), в том числе требования АО «Россельхозбанк» на сумму 14 474 670,77 руб.

АО «Россельхозбанк», обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Алексеева Н.Р., ссылался на следующие обстоятельства, которые, по его мнению, причинили вред имущественные правам кредиторов и привели к банкротству ООО «Искра-СТ».

Так 21.11.2013 собранием учредителей ООО «Искра-СТ» принято решение о передаче части имущества в уставной фонд ООО «СТМК-Агро» (29.09.2014 переименовано в ООО «Удмуртия»).

11.03.2014 ООО «Искра-СТ» передало в уставной капитал ООО «СТМК-Агро» имущество (транспортные средства, самоходная техника, объекты недвижимости, земельные участки) рыночной стоимостью 13 680 464,12 руб. и стало совладельцем ООО «СТМК-Агро» с долей участия 15%, что подтверждается актом приема-передачи имущества от 11.03.2014.

30.04.2015 приказом директора ООО «Искра-СТ» Алексеева Н.Р. все работники уволены в порядке перевода в ООО «Удмуртия».

01.05.2015 ООО «Искра-СТ» передало в счет дополнительного имущественного взноса в ООО «Удмуртия» имущество общей стоимостью 32 880 088,83 руб. (основные свиноматки в количестве 484 голов, стоимостью 4 633 701,94 руб.; хряки в количестве 15 голов, стоимостью 119 223,09 руб.; материалы, ГСМ, медикаменты, запчасти, стройматериалы, одежда, инвентарь, корма, животные на выращивании и откорме, стоимостью 28127163,80 руб.).

Учитывая состав переданного имущества в уставный капитал ООО «Удмуртия» и перевод всего штата работников в ту же организацию, следует вывод, что деятельность на предприятии ООО «Искра-СТ» была полностью свёрнута в 2015 году, а производственные активы переведены в ООО «Удмуртия».

При этом, директором и бенефициаром ООО «Искра-СТ» является Алексеев Николай Романович (отец); директором ООО «Удмуртия» является Алексеев Александр Николаевич (сын), основным участником ООО «Удмуртия» с долей 70% является ООО «Русский Пычас», директором и единственным участником ООО «Русский Пычас» является Алексеев Александр Николаевич.

Согласно представленному расчету по кредитному договору от 15.10.2010 №102812/0005/1 (далее – Кредитный договор), заключенному между должником и Банком последний платеж по процентам и комиссиям был произведен 30.03.2015; последний платеж в части основного долга бы произведен - 10.04.2015; с 10.04.2015 обязательства по возврату кредита должником не исполнялись; задолженность ООО «Искра-СТ» на июль, август, сентябрь 2015 года составляла более 500 000 руб.

По мнению Банка, сделки совершены заинтересованными лицами, а совокупность указанных действий, совершенных контролирующим лицом, фактически была направлена на вывод активов должника, прекращение его деятельности, что причинило существенный вред имущественным правам кредиторов должника, так как ООО «Искра-СТ» в последующем уже не смогло исполнять свои обязательства.

Отказывая в удовлетворении требований Банка о привлечении к субсидиарной ответственности Алексеева Н.Р., суд первой инстанции пришел к выводу, что действия руководителя должника, которые указаны АО «Россельхозбанк» в качестве оснований для привлечения лица к субсидиарной ответственности, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Из материалов дела следует, что заявление Банка о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 25.06.2019, обстоятельства, с которыми связано привлечение бывшего руководителя должника Алексеева Н.Р. к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ (в период 2013-2015).

Следовательно, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий должника связывает ответственность контролирующего должника лица, настоящий спор должен быть разрешен с применением положений о субсидиарной ответственности в редакции, действовавшей на указанный период времени, с учетом длящегося характера указанных действий.

В качестве основания для привлечения бывшего руководителя должника конкурсный кредитор ссылается на совершение им действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В соответствии с положениями пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (введена в действие Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Таким образом, субъектом названного вида ответственности в спорный период для юридического лица, имеющего организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, помимо учредителей (участников), является руководитель, имевший право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия.

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве и абзацем вторым пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшими в период совершения сделок, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 18 Постановления № 53 указано, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско- правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Как было указано выше, директором и бенефициаром ООО «Искра-СТ» является Алексеев Н.Р.

По мнению Банка, совершение сделки по передаче в уставный капитал ООО «Удмуртия» 11.03.2014 имущества должника, а также дополнительного имущественного взноса, при том, что уже в августе 2015 года у должника возникли признаки банкротства, поскольку имелась непогашенная задолженность перед АО «Россельхозбанк», привело к банкротству ООО «Искра-СТ».

Вместе с тем, 23.09.2016 между ООО «Искра-СТ», ООО «Удмуртия» и АО «Россельхозбанк» было заключено мировое соглашение в рамках дела № А71-9115/2016, которое было утверждено судом 27.09.2016.

По условиям мирового соглашения оно заключено сторонами в целях урегулирования спора, связанного с погашением задолженности, возникшей на основании Кредитного договора от 15.10.2010 № 102812/0005/1; определен график платежей по договору в период с 25.10.2016 по 25.08.2019; в качестве обеспечения исполнения обязательств признаны договор № 102812/0005-6 о залоге сельскохозяйственных животных (как товары в обороте) от 15.10.2010, принадлежащих ООО «Искра-СТ», предмет залога – молодняк сельскохозяйственных животных, в количестве 2707 голов залоговой стоимостью 10 365 049,05 руб., договор № 102812/0005-7.1 об ипотеке (залоге недвижимости) от 10.11.2010, принадлежащих ООО «Искра-СТ», предмет ипотеки – свинарник-маточник (площадь 1333,36 кв. м.), земельный участок (общая площадь 1594 кв. м), на котором расположена недвижимость галерея переходная (свинарник маточник площадью 388 кв. м), земельный участок (общая площадь 441 кв. м., на котором расположена недвижимость); а также залог сельскохозяйственных животных по Договору о залоге, который подлежит заключению с ООО «Удмуртия».

В результате передачи должником имущества в уставный капитал ООО «Удмуртия» появилось дополнительное обеспечение кредита в виде поручительства ООО «Удмуртия» (договор поручительства № 102812/005-8 от 23.09.2016 – том 1 л. д. 111-117) и дополнительного залога; фактически ООО «Удмуртия» до февраля 2018 года исполняло свои обязательства по мировому соглашению и договору поручительства, и выплатило 3366421 руб. 59 коп.

При том, как указывает Алексеев Н.Р., передача имущества в уставный капитал ООО «Удмуртия» было произведено с согласия Банка, путем принятия решения кредитным комитетом.

Согласно сведениям, внесенным в отчет о финансовых результатах должника (том 1 л. д. 78), в 2014 году должником получена прибыль в размере более 5000000 руб. (сделка по передаче имущества в уставный капитал ООО «Удмуртия» была совершена в марте 2014 года), что опровергает доводы заявителя о совершении сделки, повлекшей несостоятельность должника; в 2015 году должником получена выручка в размере 28678000 руб. (отчет о финансовых результатах за 2016 г. – Том 4 материалы дела, наблюдение л. д. 35).

Согласно бухгалтерским балансам по состоянию на 31.12.2016 и 31.12.2017 (том 4 материалы дела, наблюдение л. д. 35, 27) размер активов должника составлял: в 2014 – 117987000 руб., в 2015 – 114784000 руб., в 2016 – 118395000 руб. в 2017 – 115465000 руб.; размер обязательств: в 2014 – 15862000 руб., в 2015 – 20891000 руб., в 2016 – 24283000 руб., в 2017 – 28349000 руб.; нераспределенная прибыль составляла: в 2014 году 80434000 руб., в 2015 – 75835000 руб., в 2016 – 76016000 руб., в 2017 – 69807000 руб.

Таким образом, сведения, отраженные в бухгалтерской отчетности должника, опровергают доводы Банка о том, что хозяйственная деятельность предприятия была полностью свернута в 2015 году; в августе 2015 года признаки банкротства у должника отсутствовали.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при рассмотрении иска собственника об истребовании имущества, внесенного в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственного общества (товарищества), судам следует учитывать, что получение имущества в качестве вклада в уставный (складочный) капитал является возмездным приобретением, так как в результате внесения вклада лицо приобретает права участника хозяйственного общества (товарищества).

Доля должника в уставном капитале ООО «Удмуртия» в размере 15% оценена конкурсным управляющим; согласно отчету об определении рыночной стоимости объекта оценки № 1635-19 от 05.02.2020, составленному ООО «Оценочная компания «Имущество Плюс» (Том 2 л. д. 110), рыночная стоимость доли определена в размере 8289000 руб.

Ответчиком в опровержение доводов о том, что внесение имущества должника в уставный капитал ООО «Удмуртия» явилось причиной объективного банкротства должника, указано на следующие обстоятельства.

Внесение должником имущества в уставный капитал ООО «Удмуртия» имело цель консолидации активов трех сельхозтоваропроизводителей (ООО «Искра-СТ», ООО «Русский Пычас» и ООО «СТМК-Агро») и реализации проекта строительства производства полного цикла переработки сельхозпродукции, носило инвестиционный характер; в материалы дела представлен план комплексных инвестиционных мероприятий на 2016-2025 годы и резюме инвестиционного проекта (том 2 л. д. 41-94).

Инвестиционный проект ООО «Удмуртия» был включен в Государственный реестр инвестиционных проектов Удмуртской Республики, в подтверждение чего в материалы дела представлено Свидетельство регистрационный № 173 от 17.09.2014 года, подписанный министром экономики Удмуртской Республики Зайцевым М.П. (том 1 л. д. 122); объем предполагаемых инвестиций составлял 2580000000 руб.

Проект объединения активов ООО «Искра-СТ», ООО «Русский Пычас» и ООО «СТМК-Агро» был одобрен Правительством Удмуртской Республики, о чем свидетельствует письмо Министерства экономики Удмуртской Республики от 16.07.2013 № 13-16/3668 (том 1 л. д. 123) и письмо Министерства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики от 13.06.2013 № 02/4-2363 (том 1 л. д. 124).

По пояснениям ответчика, проект не был реализован, так как Удмуртская Республика не смогла предоставить государственные гарантии Государственной корпорации «ВЭБ».

При том, с точки зрения права инвестиции в уставный капитал представляют собой одностороннюю сделку, осуществление которой создает базу для возникновения и нормального функционирования юридических лиц.

Суды не всегда рассматривают подобные операции как злоупотребление правом. Если взамен организация получает 100% акций (долей) в уставном капитале, то считается, что сама по себе передача активов в уставный капитал дочернего общества прав кредиторов не нарушает. Если же речь идет лишь о приобретении отдельного пакета акций, то решение будет зависеть от адекватности произведенной оценки имущества.

Как было указано выше, рыночная стоимость доли определена в размере 8289000 руб., доказательств того, что оценка произведена по заниженной стоимости Банком, не представлено.

Таким образом, принимая во внимание, что Алексеев Н.Р. надлежащим образом осуществлял руководство должником, противоправных действий Алексеева Н.Р. не установлено, возникновение неплатежеспособности должника было вызвано объективными причинами, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных Банком требований о привлечении Алексеева Н.Р. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в случае установления иных оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, Банк не лишен возможности самостоятельно обратиться с соответствующим заявлением в арбитражный суд.

Кроме того, субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности контролирующего должника лица, следовательно, не любое действие должно толковаться против руководителя должника, а лишь виновное действие, в результате совершения которого стало невозможным полное погашение требований кредиторов.

В рассматриваемом случае вывод суда первой инстанции о недоказанности Банком совокупности необходимых условий для привлечения Алексеева Н.Р. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, является обоснованным.

Ссылки апеллянта на наличии в реестре требований кредиторов должника уполномоченного органа, ООО «Центр развития дизайна, городской среды и энергоснабжения Удмуртской Республики», ООО «Удмуртия» в подтверждении неплатёжеспособности должника с учетом изложенных выше обстоятельства признаются несостоятельными. При том, требования указанных кредиторов незначительны по суммам, основными кредиторами должника являются ООО «Удмуртия» и Банк, а требования последнего обеспечены залогом имущества должника и ООО «Удмуртия».

Иные обстоятельства, приведенные в апелляционной жалобе, не имеют правового значения, так как основанием для удовлетворения апелляционной жалобы не являются.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25 марта 2020 года по делу № А71-15092/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.


Председательствующий И.П. Данилова


Судьи Е.О. Гладких


Л.М. Зарифуллина