Постановление от 31 мая 2021 г. по делу № А40-145500/2017

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-18625/2021

№ 09АП-20242/2021


Москва Дело № А40-145500/17

31 мая 2021 года


Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2021 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей М.С. Сафроновой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и представителя учредителей ПАО Банк «ЮГРА» - ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2021 по делу № А40?145500/17, принятое судьей Кравченко Е.В. в деле о признании несостоятельным (банкротом) ПАО Банк «ЮГРА»,

о признании недействительными сделками: дополнительного соглашения № 2 от 27.04.2017 к договору поручительства № 112-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016; дополнительного соглашения № 3 от 27.04.2017 к договору поручительства № 097(ЭТИ)-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016; дополнительного соглашения № 3 от 27.04.2017 к договору поручительства № 043?Ш/ДПФ15 от 10.02.16, заключенных между ПАО Банк «ЮГРА» и Шперовым Сереем Юрьевичем;



при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - ФИО4, дов. от 16.09.2020

от конкурсного управляющего ПАО Банк «ЮГРА» в лице ГК АСВ - ФИО5, дов. от 18.12.2020

от ФИО3- ФИО6, дов. от 28.08.2019

ФИО2- лично, паспорт



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2018 ПАО Банк «ЮГРА» признано несостоятельным банкротом, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложена на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий должника).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление представителя руководителя временной администрации ПАО Банк «ЮГРА» о признании недействительными дополнительного соглашения № 2 от 27.04.2017 к договору поручительства № 112-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016, дополнительного соглашения № 3 от 27.04.2017 к договору поручительства № 097(ЭТИ)-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016, дополнительного соглашения № 3 от 27.04.2017 к договору поручительства № 043-Ш/ДПФ15 от 10.02.2016, заключенных между ПАО Банк «ЮГРА» и ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик), применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2021 указанное заявление удовлетворено, недействительными признаны дополнительное соглашение № 2 от 27.04.2017 к договору поручительства № 112-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016, дополнительное соглашение № 3 от 27.04.2017 к договору поручительства № 097(ЭТИ)-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016, дополнительное соглашение № 3 от 27.04.2017 к договору поручительства № 043-Ш/ДПФ15 от 10.02.2016, заключенные между ПАО Банк «ЮГРА» и ФИО2 Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ПАО Банк «ЮГРА» к ФИО2 по договорам поручительства №112-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016, № 097(ЭТИ)-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016, № 043-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016 и обязательства ФИО2 по указанным договорам поручительства.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, представитель учредителей ПАО Банк «ЮГРА» и ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что суд первой инстанции не исследовал оригиналы договоров поручительства и дополнительных соглашений и необоснованно признал представленные ПАО Банк «ЮГРА» копии указанных документов доказательством договорных отношений между ПАО Банк «ЮГРА» и ФИО2 Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы суд первой инстанции неправомерно не предложив сторонам рассмотреть вопрос о назначении экспертизы, возложил на ФИО2 негативные последствия несовершения процессуального действия. Также ФИО2 ссылается на то, что суд первой инстанции не проверил факт заключения и действительность договоров поручительства и восстановил обязательства поручителя, несмотря на то, что отсутствие оригиналов влекло их недействительность. Помимо прочего, заявитель апелляционной жалобы обращает внимание суда апелляционной инстанции на отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств недействительности оспариваемых сделок по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представитель учредителей ПАО Банк «ЮГРА» в своей апелляционной жалобе указывает на недоказанность заявителя злоупотребления сторонами спорной сделки правом. Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на отсутствие оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также представитель учредителей ПАО Банк «ЮГРА» указывает на необоснованность отказа судом первой инстанции оценивать наличие иных обеспечений. Помимо прочего заявитель апелляционной жалобы указывает на нарушение судом первой инстанции процессуального законодательства, а именно на неправильное распределение бремени доказывания. Представитель учредителей ПАО Банк «ЮГРА» в апелляционной жалобе также ссылался на то, что постановления Арбитражного суда Московского округа от 27.06.2019г. и 15.07.2019г. не имеют преюдициальной силы для настоящего спора.

В судебном заседании представитель учредителей ПАО Банк «ЮГРА», а также ФИО2 и его представитель свои апелляционные жалобы поддержали по доводам, изложенным в них, просили определение суда первой инстанции от 03.03.2021 отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт.

Представитель конкурсного управляющего должника на доводы апелляционных жалоб возражал по мотивам, изложенным в приобщенном к материалам дела отзыве, просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между ООО «ЭнергоТоргИнвест» и ПАО Банк «ЮГРА» были заключены договоры об открытии кредитной линии № 112/КЛ-15 от 17.11.2015, № 097/КЛ-15 от 25.08.2015 и № 043/КЛ-15 от 10.04.2015, в соответствии с которыми заемщику были предоставлены кредиты в размере соответственно 28.000.000 долларов США, 2.500.000.000 руб. и 53.000.000 долларов США.

В обеспечение обязательств по названным кредитным договорам между ПАО Банк «ЮГРА» и ФИО2, являвшимся с января 2016 года единственным участником ООО «ЭнергоТоргИнвест», были заключены договоры поручительства №112-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016, № 097(ЭТИ)-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016 и № 043-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016, в соответствии с которым ФИО2 принял на себя обязательства отвечать перед Банком по обязательствам ООО «ЭнергоТоргИнвест» солидарно с основным заемщиком.

Однако дополнительными соглашениями № 2 от 27.04.2017, № 3 от 27.04.2017, № 3 от 27.04.2017 к договорам поручительства №112-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016, № 097(ЭТИ)-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016 и № 043-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016, упомянутые договоры поручительства признаны расторгнуты.

Заявитель, обращаясь в суд за признанием недействительными дополнительных соглашений о расторжении договоров поручительства, заключенных между ПАО Банк «ЮГРА» и ФИО2, в качестве правовых оснований ссылался на положения статей 10, 168, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суд первой инстанции, удовлетворяя указанное заявление, исходил из представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемого Соглашения недействительной сделкой.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в его интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам юридического лица.

В пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель); по первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать; о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента, при этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения; по этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам); по второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Обеспечительные сделки по смыслу статьи 329 ГК РФ не защищают как таковой интерес кредитора в приобретении предмета обеспечения (предмет залога, имущество поручителя и т.д.), а снижают риск имущественных потерь кредитора в случае их неисполнения основным должником.

В рассматриваемом случае в отсутствие как правовых, так и экономических оснований было прекращено поручительство по договорам поручительства №112-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016, № 097(ЭТИ)-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016 и № 043-Ш/ДПФ-15 от 10.02.2016, несмотря на то, что обязательства ООО «ЭнергоТоргИнвест», как основным заемщиком, по договорам об открытии кредитных линий не были исполнены.

Добровольный отказ от обеспечения до исполнения обеспеченного обязательства выходит за рамки поведения, ожидаемого от любого разумного кредитора, тем более кредитной организации, которая обязана создавать резервы на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, размер которых напрямую зависит от уровня обеспеченности обязательств заемщика.

Возражая на доводы заявления о признании оспариваемых сделок недействительными ФИО2 ссылался на то, что ни договоров поручительства в обеспечение исполнения обязательств ООО «ЭнергоТоргИнвест» перед ПАО Банк «ЮГРА», ни спорных дополнительных соглашений к упомянутым договорам он не подписывал.

Однако согласно материалам дела о не подписании ФИО2 договоров поручительства и спорных дополнительных соглашений к ним впервые было заявлено в письменных объяснениях от 24.09.2020, т.е. по истечение более двух лет после принятия к производству заявления представителя руководителя временной администрации ПАО Банк «ЮГРА» о признании спорных сделок недействительными определением от 06.07.2018.

При этом в письменных возражениях по существу заявления представителя ФИО2, представленных в материалы дела 04.04.2019 и отзыве самого ФИО2, представленном в материалы дела 30.08.2019, ответчиком и его представителем факт подписания ФИО2 договоров поручительства и спорных дополнительных соглашений к ним не оспаривался, с учетом осведомленности ФИО2 и его представителя о представленных в обоснование заявления копий названных документов, ФИО2 и его представитель в упомянутых возражениях и отзыве подробно изложили свои правовые позиции относительно доводов заявления о наличии у спорных сделок признаков недействительности.

Кроме того, как правильно указал суд первой инстанции, ни ФИО2, ни его представителями не реализовано процессуальное право на заявление по настоящему обособленному спору ходатайства о назначении судебно-почерковедческой экспертизы. Причем ссылка представителя ФИО2 ФИО7 в письменных пояснениях от 11.12.2020 на положения части 4 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в соответствии с которой, по мнению представителя ФИО2 проведение указанной экспертизы невозможно в отсутствие оригиналов подлежащих экспертному исследованию документов, является несостоятельной, учитывая, что при рассмотрении иного обособленного спора по делу о банкротстве ПАО Банк «ЮГРА», в рассмотрении которого в качестве представителя ответчика участвовал один из представителей ФИО2 экспертной организацией представлено уведомление о возможности проведения почерковедческого исследования по копиям подлежащих исследованию документов, содержащих спорные подписи.

Также возражая на доводы заявления о признании оспариваемых сделок недействительными представители учредителей должника и ФИО2 ссылались, в том числе, на наличие иных обеспечительных сделок, заключенных в обеспечение заемщиком своих обязательств перед ПАО Банк «ЮГРА».

Однако наличие иных обеспечительных сделок не имеет правового значения, учитывая отсутствие в материалах дела до настоящего времени сведений о полном либо частичном исполнении обязательств ООО «ЭнергоТоргИнвест» по кредитным договорам за счет иного обеспечения. Заключение кредитной организацией неограниченного количества гражданско-правовых сделок в обеспечение надлежащего исполнения заемщиком обязательств по возврату кредита и уплате процентов по кредиту направлено исключительно на соблюдение интересов кредитной организации в соответствии с условиями ее деятельности.

Действия же по прекращению обеспечения исполнения кредитного договора направлены на изменение степени защищенности и реальной обеспеченности активов Банка, снижение вероятности возврата ранее выданных кредитных средств, учитывая, что резервы по ссудам формируются кредитной организацией с учетом качества фактически имеющегося обеспечения при обесценении ссуд, т.е. при потере ими (как активом, обеспечивающим финансовую устойчивость самой кредитной организации) своей стоимости.

При этом причинение ущерба Банку прекращением поручительства должно было быть очевидным не только для Банка, но и для ФИО2 Зная о том, что кредитные обязательства не были исполнены ООО «ЭнергоТоргИнвест» в полном объеме, ФИО2 не мог не осознавать, что сделка по прекращению поручительства с высокой степенью вероятности может нарушать права и законные интересы кредиторов его контрагента (должника), справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет пополнения конкурсной массы посредством возврата кредитных средств.

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что заключение оспариваемых дополнительных соглашений при неисполнении ООО «ЭнергоТоргИнвест» обязательств по кредитным договорам свидетельствует о доказанности конкурсным управляющим наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по статьям 10, 168, 174 ГК РФ.

Довод апелляционной жалобы о том, что конкурсным управляющим должника не представлены подлинники документов отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку по правилам части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд не может считать доказанным факт, подтвержденный только копией документа, если подлинник документа в материалы дела не представлен, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой. Следовательно, в остальных случаях суд вправе руководствоваться копией документа.

Как указывалось ранее, на протяжении двух лет рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО2 не заявлял о том, что оспариваемые дополнительные соглашения, как и сами договоры поручительства им не подписывались; о фальсификации доказательств ответчик не заявлял. Соответственно, доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО2 не подписывал договоры поручительства отклоняются, как не подтвержденные никакими доказательствами.

Ссылки заявителя апелляционной жалобы на то, что суд первой инстанции должен был сторонам предложить рассмотреть вопрос о назначении экспертизы отклоняются, как основанный на неверном понимании норм процессуального права.

Стороны согласно положениям статей 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Таким образом, не проявление ФИО2 процессуальной активности по представлению доказательств и заявлению ходатайств не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы о неправильном распределении судом первой инстанции бремени доказывания противоречат тексту обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Доводы апелляционных жалоб о недоказанности заявителем злоупотребления сторонами спорной сделки правом отклоняются, как противоречащие представленным в материалах дела доказательствам и установленным обстоятельствам дела. Так, в преддверии отзыва у Банка лицензии (28.07.2017) он без разумных на то оснований, вопреки экономическим интересам отказался от обеспечения, предоставленного ФИО2, до исполнения обеспеченного обязательства, что свидетельствует о злоупотреблении ПАО Банк «ЮГРА» правом. В свою очередь ФИО2 не мог не осознавать, что оспариваемая сделка причиняет вред ПАО Банк «ЮГРА» (а, следовательно, и его кредиторам), учитывая что задолженность по кредитным договорам, заключенным с ООО «ЭнергоТоргИнвест», не была погашена, что свидетельствует о злоупотреблении правом и со стороны ответчика.

Довод апелляционной жалобы об отсутствии оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации был предметом рассмотрения суда первой инстанции, ему дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше.

Довод апелляционной жалобы о необоснованности отказа судом первой инстанции оценивать наличие иных обеспечений отклоняется, как ошибочный. Наличие иных обеспечений во исполнение обязательств ООО «ЭнергоТоргИнвест» по кредитному договору не свидетельствует о правомерности прекращения поручительства ФИО2, учитывая, что задолженность обществом не была погашена.

Доводы апелляционных жалоб о том, что спорная сделка могла быть оспорена только по банкротным основаниям (статья 61.2 Закона о банкротстве), а не по общегражданским (статьи 10, 168, 174 Гражданским кодексом Российской Федерации), отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку законом не предусмотрен запрет на обжалование сделки только по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Довод апелляционной жалобы о том, что постановления Арбитражного суда Московского округа от 27.06.2019г. и 15.07.2019г. не имеют преюдициальной силы для настоящего спора отклоняется, как не свидетельствующий о принятии неправильного по существу судебного акта.

Все иные доводы апелляционной жалобы о недоказанности конкурсным управляющим недействительности оспариваемых сделок были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше.

Различная оценка одних и тех же фактических обстоятельств и материалов дела судом первой инстанции и заявителями апелляционной жалобы не является правовым основанием для отмены или изменения судебного акта.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд




П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2021 по делу № А40?145500/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: А.С. Маслов


Судьи: М.С. Сафронова


ФИО8