Постановление от 17 сентября 2025 г. по делу № А56-15288/2024

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-15288/2024
18 сентября 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 18 сентября 2025 года18 сентября 2025

года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Серебровой А.Ю. судей Аносовой Н.В., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Вороной Б.И. при участии:

ФИО1 (по паспорту) и ее представителя ФИО2 (по доверенности от 06.07.2024),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-12132/2025) финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 (регистрационный номер 13АП-12132/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.04.2025 по делу № А56-15288/2024/сд.1 (судья Буткевич Л.Ю.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 об оспаривании сделки должника по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

ответчик: ФИО1 заинтересованное лицо: Управление Росреестра по Санкт-Петербургу об отказе в удовлетворении заявленных требований,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд, суд первой инстанции) от 05.03.2024 заявление ФИО3 (далее - должник) о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением арбитражного суда от 17.04.2024 (резолютивная часть от 17.04.2024) в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Указанная информация опубликована в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц (сообщение от 26.04.2024 № 14259496).

В арбитражный суд посредством информационной системы «Мой Арбитр» 07.05.2024 (зарегистрировано 08.05.2024) поступило заявление финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделкой договора дарения от 05.02.2021, заключенного между должником ФИО3 и ФИО1 (далее - ответчик) в отношении жилого помещения (квартиры) № 565 общей площадью 75,1 кв.м. с кадастровым номером 78:34:0004004:1656, расположенного по адресу: <...>, литера А (дата государственной регистрации 10.03.2021), применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу ФИО3 указанную квартиру, установлении судебной неустойки (астрента) на случай неисполнения ФИО1 определения суда в размере 10 000,00 руб. ежедневно, за каждый день неисполнения, начиная с даты вступления в законную силу определения по день фактического исполнения судебного акта.

Определением арбитражного суда от 02.04.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 02.04.2025, финансовый управляющий ФИО4 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении заявленного финансовым управляющим ходатайства об отложении судебного заседания по рассмотрению обособленного спора по существу, поскольку к моменту его проведения требования кредиторов ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ООО «Позитив Коммуникейшнз Санкт-Петербурга» не были установлены, что привело к неполному выяснению обстоятельств, связанных с неплатежеспособностью должника.

Апеллянт полагает ошибочными выводы суда первой инстанции о финансовом положении должника, обоснованные ссылками на поступление на счета должника денежных средств в размере более 20 000 000,00 руб. и получение должником дохода от деятельности ООО «Позитив Коммуникейшнз Санкт-Петербург», ООО «Нью Энерджи», ООО «КДБ» и ООО «НПС».

По мнению подателя жалобы, спорный договор дарения заключен при наличии у должника признаков неплатежеспособности с безусловной целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника в условиях недобросовестного поведения сторон договора при осведомленности супруги должника о противоправной цели заключения договора.

Апеллянт также считает спорный договор дарения мнимой сделкой, так как должник до последнего времени был зарегистрирован в спорной квартире, продолжает проживать в ней совместно с бывшей супругой, равно как и полагает фиктивным развод между ФИО3 и ФИО1

Кроме того, податель жалобы выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о наличии у спорной квартиры исполнительского иммунитета на момент заключения договора дарения, указывая, что в собственности должника имеется другое жилье по адресу: <...>.

Должником ФИО3, ответчиком ФИО1 и кредитором ФИО8 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд представлены отзывы на апелляционную жалобу.

От финансового управляющего в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступило ходатайство об отложении судебного заседания для ознакомления с отзывом ответчика.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

В удовлетворении заявленного финансовым управляющим Громовым А,В. ходатайства об отложении судебного заседания судом апелляционной инстанции отказано ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В приобщении к материалам дела представленного ФИО8 отзыва на апелляционную жалобу судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) ввиду представления указанного документа с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как он заблаговременно надлежащим образом не раскрыт перед лицами, участвующими в споре.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 АПК РФ, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, финансовый управляющий наделен правом по своей инициативе обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63) разъяснено, что в силу пункта 3

статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.

Как следует из материалов дела, 05.02.2021 между ФИО3 и его супругой ФИО1 заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО3 безвозмездно передал в собственность ФИО1 квартиру общей площадью 75,1 кв.м. с кадастровым номером 78:34:0004004:1656, расположенную по адресу: г. Санкт- Петербург, улица Матроса Железняка, дом 57, литера А, кв. 565 (далее - Квартира).

Государственная регистрация перехода права собственности на спорное жилое помещение в пользу ФИО1 состоялась 10.03.2021.

Финансовый управляющий, посчитав, что договор дарения от 05.02.2021 является подозрительной сделкой применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, мнимой сделкой по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ и совершен со злоупотреблением правом исключительно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов применительно к положениям статей 10 и 168 ГК РФ, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанного договора недействительным.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) (абзац первый пункта 5 Постановления Пленума № 63).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 Постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено определением арбитражного суда от 05.03.2024, оспариваемый договор дарения , учитывая дату государственной регистрации перехода права собственности на Квартиру, подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 данного закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ) (пункт 4 Постановления Пленума № 63).

В подтверждение наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения спорного договора дарения финансовый управляющий указал на наличие у должника неисполненных денежных обязательств перед ФИО9 по договору займа от 29.04.2020 на сумму 600 000,00 руб., ФИО10 по расписке от 10.10.2020 на сумму 1 000 000,00 руб., ФИО11 по договору займа от 15.12.2020 на сумму 1 000 000,00 руб., ФИО7 по договору займа 03.02.2021 на сумму 620 000,00 руб., ФИО12 по договорам займа от 28.08.2019 на сумму 450 000,00 руб. и от 12.01.2020 на сумму 1 100 000,00 руб.

В подтверждение наличия цели причинения вреда имущественным интереса кредиторам должника и недобросовестности сторон спорного договора финансовый управляющий указал, что спорный договор дарения совершен в отношении заинтересованного лица (супруги должника) при том, что ФИО3 и ФИО1, брак между которыми расторгнут 07.09.2021, продолжают совместно проживать по одному адресу.

Отклоняя заявленные финансовым управляющим требования, суд первой инстанции, сославшись на представленные в материалы дела сведения из Филиала ППК «Роскадастр» по г. Санкт-Петербургу, содержащиеся в ответе на запрос арбитражного суда от 12.08.2024 № КУВИ-001/2024-205041178, исходил из наличия у спорной Квартиры статуса единственного пригодного для проживания должника жилого помещения, указав, что режим исполнительского иммунитета в отношении Квартиры действовал и в момент заключения спорного договора дарения от 05.02.2021 и перехода права собственности на имущество в пользу ФИО1, состоявшегося 10.03.2021.

Данное обстоятельство, по мнению суда первой инстанции, означает фактическое отсутствие влияния совершения оспариваемой сделки на состояние неплатежеспособности должника, поскольку кредиторы, вступая в заемные отношения с ФИО3, не могли рассчитывать на возможное удовлетворение собственных требований от реализации спорного жилого помещения, в связи с чем отсутствуют основания считать, что в результате совершения договора дарения от 05.02.2021 был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, суд первой инстанции полагает, что финансовым управляющим не доказан факт неплатежеспособности ФИО3 как на момент заключения договора дарения от 05.02.2021, так и на момент регистрации перехода права собственности в пользу ответчика (10.03.2021).

Проанализировав состав обязательств ФИО3 перед кредиторами, на которые указал финансовый управляющий, а также принимая во внимание иные обособленные споры о включении задолженности в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу, что в спорный период должник имел денежные обязательства с наступившим сроком исполнения перед одним кредитором - ФИО12 по договорам займа от 25.01.2019 на сумму 32 085 руб. (срок исполнения - 25.01.2021), от 29.10.2019 на сумму 150 000,00 руб. (срок исполнения - 29.10.2020), от 16.12.2019 на сумму 260 000,00 руб. (срок исполнения - 25.12.2020), от 27.01.2020 на сумму 176 825,00 руб. (срок исполнения - 27.01.2021).

Исходя из анализа выписок о движении денежных средств по расчетным счетам должника № 40817810300001615917 и № 42301810600002917284, открытым в АО «Тинькофф Банк», суд первой инстанции указал, что за период с 01.01.2021 по

14.01.2022 на счета должника поступили денежные средства в размере более 20 000 000,00 руб.

Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание, что в период заключения оспариваемой сделки ФИО3 являлся учредителем ООО «Позитив Коммуникейшнз Санкт-Петербург», ООО «Нью Энерджи», ООО «КДБ» и ООО «НПС», стоимость долей участия в которых увеличивала объем имущественной массы должника.

Также судом первой инстанции учтены приведенные ФИО1 мотивы совершения оспариваемой сделки, поскольку 06.12.2018 (в период фактического проживания с ФИО3, брак с которым заключен 14.12.2019) она продала собственное жилое помещение, расположенное по адресу: <...>, по цене 3 700 000,00 руб.

Как пояснил ответчик, целью продажи данного недвижимого имущества являлось получение денежных средств для выдачи займа в пользу ООО «Нью Энерджи», учредителем которого являлся ФИО3, для последующего ведения предпринимательской деятельности данной компанией по производству антифриза.

Выдача займа ФИО1 в пользу ООО «Нью Энерджи» в размере 3 100 000,00 руб. 24.01.2019 подтверждается представленным в материалы спора чеком-ордером от 24.01.2019 (операция № 5073).

В этой связи суд первой инстанции согласился с доводами ФИО1 о том, что целью заключения договора дарения от 05.02.2021 является намерение должника в условиях, непосредственно предшествовавших прекращению брака, обеспечить жилищные права ответчика и ее несовершеннолетнего сына, при том, что возврат ООО «Нью Энерджи» займа в пользу ответчика осуществлен после заключения оспариваемого договора от 05.02.2021, в связи с чем данное обстоятельство не может влиять на субъективное отношение должника и ответчика к договору дарения и на мотивы его совершения.

Сославшись на недоказанность факта причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и наличия у сторон спорной сделки такой цели, приняв во внимание раскрытие ответчиком экономических мотивов совершения спорного договора дарения, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии совокупности обстоятельств, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимых для признания недействительным оспариваемого финансовым управляющим договора дарения от 05.02.2021.

Также суд первой инстанции посчитал, что финансовым управляющим не представлено доказательств, подтверждающих мнимость договора дарения (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) или совершение его со злоупотреблением правом применительно к положениям статей 10 и 168 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными.

Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2023 № 307-ЭС22-22343(3) по делу № А56-97714/2019, обязательным признаком недействительности подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является причинение вреда должнику- банкроту, которое выражается в уменьшении стоимости или размера имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к нему, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абзац тридцать второй статьи 2 Закона о банкротстве, пункт 5 Постановления Пленума № 63).

В данном случае, как обоснованно указал суд первой инстанции, заключение оспариваемого договора дарения не повлекло за собой каких-либо негативных последствий для кредиторов должника ввиду наличия у спорной Квартиры исполнительского иммунитета на момент совершения сделки по ее отчуждению, что означает невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет реализации Квартиры и, соответственно, исключает причинение вреда их имущественным интересам.

В отсутствие у сделки признаков причинения вреда иные обстоятельства (составные элементы подозрительности), совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, наличие у должника признаков внеплатежеспособности, аффилированность должника и ответчика) не имеют правового значения для разрешения настоящего обособленного спора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258 по делу № А09-12768/2018, от 17.04.2023 № 305-ЭС19-188803(11) по делу № А40-168513/2018).

Как следует из разъяснений, данных в абзаце 6 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», следует учитывать, что согласно части 7 статьи 268 АПК РФ новые требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции.

Между тем, доводы апеллянта о наличии у должника иного жилья помимо спорной Квартиры в суде первой инстанции не приводились, в связи с чем они не подлежат оценке судом апелляционной инстанции.

Оснований для квалификации действий должника по отчуждению спорной квартиры как фактического отказа от исполнительского иммунитета не имеется, поскольку доказательства злоупотребления правом со стороны должника, выразившегося в искусственном создании режима единственного жилья при действительном наличии у него иного жилого помещения, в материалах дела отсутствуют.

Оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по общим нормам гражданского законодательства, суд апелляционной инстанции также не усматривает в силу следующего.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделок.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ могло бы быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Между тем, с учетом правовых позиций, изложенных в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 от 29.12.2020 № 305-ЭС20-4668, ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о наличии у оспариваемого договора дарения пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, оснований для его признания недействительной (ничтожной) сделкой в силу статей 10, 168 ГК РФ не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы основания для признания договора дарения ничтожной сделкой применительно к пункту 1 статьи 170 ГК РФ также отсутствуют.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обращено внимание, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим

установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015).

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2016 № 2-КГ16-2, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ при заключении мнимой сделки стороны не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть не имеют намерений исполнять либо требовать исполнения этой сделки.

Таким образом, предмет доказывания по спору о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, включает, в том числе обязанность стороны, заявляющей о мнимости сделки, доказать отсутствие у сторон намерений ее исполнять, а также факт неисполнения в действительности оспариваемой сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Между тем, какие-либо относимые и допустимые доказательства, подтверждающие сохранение за должником полномочий собственника в отношении спорной квартиры, финансовым управляющим в материалы обособленного спора не представлены, сам по себе факт регистрации должника по месту жительства в спорной квартиры после заключения договора дарения не свидетельствует о мнимости последнего.

Обстоятельства настоящего обособленного спора судом первой инстанции исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.04.2025 по делу № А56-15288/2024/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.Ю. Сереброва

Судьи Н.В. Аносова

И.В. Сотов