Постановление от 7 июля 2025 г. по делу № А60-41669/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1539/2025(1)-АК

Дело № А60-41669/2023
08 июля 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 08 июля 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Иксановой Э.С.,

судей                                Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

при участии:

заявителя жалобы ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2  по доверенности от 19.03.2025 (паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 20 января 2025 года,

об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника

вынесенное в рамках дела № А60-41669/2023 о признании ФИО3 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2023 принято к производству заявление ФИО4 о признании ФИО3 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 04.10.2023 заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении ФИО3  введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5.

 Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2024  (резолютивная часть от 21.02.2024) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 07.03.2024.

В Арбитражный суд 07.05.2024 поступило заявление ФИО1 (далее – кредитор) к ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 5 992 800 руб. коп. и признании за заявителем статуса залогового кредитора.

До рассмотрения заявления по существу кредитором представлено уточненное заявление. С учетом уточнения кредитор просил включить в реестр требований кредиторов должника задолженность в размере 6 595 409 руб. 26 коп. (5 448 000 руб. – основной долг, 1 147 409 руб. 26 коп. – проценты). Уточнение судом принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2025 в удовлетворении заявления ФИО1 к должнику о включении в реестр требований кредиторов отказано в полном объеме.

ФИО1, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить.

До судебного заседания от кредитора поступила мотивированная апелляционная жалоба, а также письменные пояснения и ходатайство о приобщении дополнительных документов.

В апелляционной жалобе, с учетом дополнений  кредитор  указывает, что судом сделан не соответствующий материалам дела и фактическим обстоятельствам дела вывод об отсутствии доказательств непосредственной передачи денежных средств; сделаны необоснованные выводы о недействительности правоотношений сторон, в отсутствие требований о признании правоотношений недействительными. Отмечает, что судом отказано в удовлетворении заявления кредитора в отсутствие установленных фактов причинения вреда конкурсной массе, имущественным правам кредиторов. В материалах дела имеются доказательства о непосредственной передаче денежных средств по договору займа от 20.09.2020 и дополнительному соглашению от 19.09.2021 к указанному договору.

В ходатайстве о приобщении дополнительных документов просит приобщить к материалам дела мотивированную апелляционную жалобу, копии выписки из ЕГРН, платежных поручений, заверенных АО «Альфа-Банк» о перечислении денежных средств с расчетного счета ООО «ПТМ Автоматизация» на счет ФИО1, заверенную АО «Альфа-Банк» выкопировку из выписки по счету ФИО1, в которой отражено поступление денежных средств от  ООО «ПТМ Автоматизация»  и снятие ФИО1 наличных денежных средств через банкомат.

В качестве причин невозможности представления данных документов в суд первой инстанции, кредитор указал на ненадлежащую подготовку позиции его представителем в суде первой инстанции.

Финансовый управляющий в письменном отзыве и дополнении к нему возражал против удовлетворения апелляционной жалобы кредитора, а также ходатайства о приобщении к делу дополнительных документов.

В судебном заседании представитель кредитора доводы апелляционной жалобы поддержал, представил ходатайство об уточнении размера требования, с учетом частичной оплаты должником и корректировки периода начисления процентов, настаивал на приобщении к материалам дела дополнительных документов в подтверждение факта наличия у кредитора финансовой возможности выдать займ в спорной сумме.

Представитель финансового управляющего по мотивам изложенным в отзыве, против удовлетворения жалобы возражал.

Заслушав представителей лиц, участвующих в деле, рассмотрев ходатайство кредитора о приобщении к делу дополнительных документов, суд апелляционной инстанции счел возможным его удовлетворить (ст. 268 АПК РФ), дополнительные документы приобщены  к материалам дела.

В связи с приобщением к материалам дела дополнительных документов, в целях предоставления сторонам возможности ознакомиться с представленными кредитором документами и выразить позиции, суд апелляционной инстанции определением от 03.06.2025 отложил судебное разбирательство.

Определением от 27.06.2025 произведена замена судьи Плаховой Т.Ю. на судью Чухманцева М.А. После замены судьи рассмотрение дела начато сначала в составе председательствующего судьи Иксановой Э.С., судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.

До судебного заседания от финансового управляющего поступили письменные объяснения, в которых он указал, что выписка с расчетного счета ФИО1, открытого АО «Альфа-Банк», не подтверждает его финансовую состоятельность, поскольку регулярное снятие наличных денежных средств безусловно не свидетельствует об их аккумулировании на предоставление займа, учитывая необходимость несения кредитором расходов, связанных с обеспечением естественных потребностей. Выписка подтверждает лишь оборот денежных средств в спорный период, при этом из указанной выписки не следует, что кредитором производилось снятие наличных денежных средств с целью выдачи займа. ФИО1 не представил документы, подтверждающие отсутствие дорогостоящих покупок в период заключения договора займа и дополнительного соглашения.  Срок действия договора залога, заключенного 07.10.2020: с 08.10.2020 по 25.09.2021. В соответствии с п. 6 ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации – поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Таким образом, на дату подачи заявления о включении в реестр требований кредиторов должника (07.05.2024 г.) обязательство, возникшее из договора залога, прекратилось. Кроме того, договором залога была обеспечена только сумма 4 448 000,00 руб. В связи с чем, дополнительное соглашение от 19.09.2021  обеспечение не сохраняет и не распространяет на дополнительную сумму – 1 000 000 руб.  Арбитражный суд Свердловской области правомерно применил положения ст. 9.1 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке), ст. 6.1 Закона о потребительском кредите (займе), которые устанавливают специальные требования к субъектам, имеющим право выдавать займы, обеспеченные ипотекой, и которыми определен перечень таких субъектов (кредитные организации, микрофинансовые организации, кредитные кооперативы, ломбарды). Таким образом, ФИО1, в силу положений вышеуказанных статей, не вправе был осуществлять деятельность по предоставлению займа, обеспеченного ипотекой. На дату заключения договора займа и договора залога у ФИО3 имелись неисполненные перед кредитором ФИО4 и ФНС России обязательства. Поскольку кредитор не предоставил доказательств наличия в соответствующий период финансовой возможности предоставления займа и фактической передачи денежных средств, предоставление документов, подтверждающих формальное подписание договора займа и дополнительного соглашения к нему, получение займа не подтверждает.

От кредитора поступили письменные объяснения на возражения финансового управляющего и ходатайство о приобщении к материалам дела выписки из ЕГРН в доказательство отсутствия дорогостоящих приобретений.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, на отмене обжалуемого определения настаивали.

В ходе судебного разбирательства рассмотрено и удовлетворено ходатайство кредитора о приобщении к материалам дела выписки из ЕГРН (ст. 268 АПК РФ).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст.156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, кредитором предъявлена к включению в реестр требований кредиторов должника задолженность (с учетом уточнений) в размере 6 595 409 руб. 26 коп., в том числе  5 448 000 руб. – основной долг, 1 147 409 руб. 26 коп. – проценты, как требование обеспеченное залогом имущества должника - нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, этаж 1, кадастровый номер 66:41:0207024:6655, площадью 144,7 кв.м.

В обоснование заявленного требования кредитор ссылался на следующие обстоятельства.

20.09.2020 между ФИО1 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договора займа, по условиям которого (в редакции дополнительного соглашения от 19.09.2021) займодавец передает заемщику заем на сумму 5 448 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму в срок до 25.09.2023.

За пользование займом начисляются проценты в размере 10% годовых (п. 2.2 договора).

07.10.2020 между ФИО1 (залогодержатель) и ФИО3 (залогодатель) заключен договор залога, по которому в обеспечение обязательств ФИО3 по договору займа от 20.09.2020, залогодатель передает залогодержателю в залог нежилое помещение по адресу: <...>. Договор залога удостоверен нотариусом.

В установленный договором срок должник сумму займа и проценты не возвратил.

Учитывая, что денежные средства по договору займа, с учетом дополнительного  соглашения к нему возвращены не были, а сам ФИО3 был признан банкротом (решение Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2024), ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что из содержания договора займа не следует, что сумма займа была получена должником в момент его подписания; доказательств передачи кредитором должнику денежных средств в материалы дела не представлено ни кредитором, ни должником, в связи с чем, суд пришел к выводу, что факт передачи денежных средств по договору займа не доказан. Также суд пришел к выводу, что кредитором не представлено достаточных доказательств, подтверждающих наличие финансовой возможности выдать займ в размере 5 448 000 руб. Помимо этого, суд отклонил довод кредитора о том, что договор залога является подтверждением выдачи займа; указал на несоответствие договора залога положениям Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке». При отмеченных обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что заявителем не устранены разумные сомнения в действительности заемных обязательств, в связи с чем, признал требования ФИО1 необоснованными и не подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, оценив в порядке ст. 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления № 35).

В соответствии с абзацем 3 пункта 26 Постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником; отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Указанные разъяснения направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Таким образом, кредитор обязан подтвердить не только свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств.

При наличии сомнений в реальности договора займа суд может потребовать представления документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе, об их расходовании.

Исходя из вышеизложенного, сам по себе договор займа или расписка в отсутствие доказательств финансовой возможности предоставления займа, документально подтвержденного источника финансирования не может являться безусловным основанием для включения основанного на них требования в реестр.

Кредитор должен был представить доказательства его финансового положения, позволявшего предоставить денежные средства, а должник - доказательства расходования полученных денег.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 ГК РФ, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В силу статьи 810 ГК РФ, заемщик обязан возвратить сумму займа в порядке и сроки, определенные договором займа.

Как следует из материалов дела, в подтверждение обоснованности заявленного требования кредитор указывает на выдачу займа должнику для целей использования его на нужды подконтрольного общества;  на процентный характер займа; заем был выдан практически за 3 года до возбуждения дела о банкротстве должника (заявление принято определением суда от 09.08.2023 по заявлению кредитора ФИО4); что является участником и директором ООО «ПТМ Автоматизация», в котором получал заработную плату и дивиденды; согласно представленным в материалы обособленного спора справкам о доходах и суммах налога физического лица, кредитор с учетом его доходов располагал финансовой возможностью по предоставлению займа. Кроме того, выдача займа обеспечивалась залогом имущества должника по договору залога от 07.10.2020, удостоверенному нотариусом.

Из материалов дела также следует, что в связи с ненадлежащим исполнением должником своих обязательств  ФИО1 обратился в Кировский районный суд г. Екатеринбурга с иском к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа, обращении взыскания на заложенное имущество.

В ходе рассмотрения данного дела должник факт получения займа от кредитора, а также предоставления залога не отрицал.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 09.07.2024 по делу №2-3342 исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворены.

Впоследствии, определением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 29.08.2024 удовлетворено заявление финансового управляющего, решение  Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 09.07.2024 по делу №2-3342 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 11.12.2024 указанное определение оставлено без изменения.  

При рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции установил, что  требование ФИО1 основано на договоре займа, который содержит указание на передачу должнику наличных денежных средств.

Определением от 01.08.2024 суд предложил заявителю представить доказательства наличия финансовой возможности выдать заем (в том числе, но не ограничиваясь: справки 2-НДФЛ, сведения об аккумулировании денежных средств на счетах, о снятии средств со счета непосредственно перед передачей их должнику и т.д.).

ФИО1 в письменных пояснениях, поименованных как ходатайство о приобщении к делу дополнительных документов, указал (л.д. 37), что является участником и директором ООО «ПТМ Автоматизация» (ИНН: <***>), с 2007 года. В данном обществе получает заработную плату и дивиденды. За 2018 год выплата дивидендов составила 500 000 рублей, в подтверждение чего представлено платежное поручение № 310 от 20 мая 2019 года. За 2018 год выплата дивидендов составила 834 066 рублей, в подтверждение чего представлено платежное поручение № 368 от 4 июня 2019 года. За 2019 год выплата дивидендов составила 1 015 051 рублей 51 копейка, в подтверждение чего представлено платежное поручение № 328 от 24 августа 2020 года. За 2020 год выплата дивидендов составила 535 946 руб. 80 коп., что подтверждается платежным поручением № 859 от 08.12.2021. За 2018 год заработная плата составила 888 443,94 руб., в подтверждение чего представлено платежное поручение справка о доходах физического лица от 13 июня 2024 года. За 2019 год заработная плата составила 2 579 927,01 руб., что подтверждается справкой о доходах физического лица от 13 июня 2024 года. За 2020 год заработная плата составила 2 006 725 руб., что подтверждается справкой о доходах физического лица от 13 июня 2024 года. Итого доход кредитора за 2018-2020 составил 7 824 231 руб. 04 коп.

В данном случае исходя из того, что из содержания договора займа не следует, что сумма займа была получена должником в момент его подписания, а документ о непосредственной передаче кредитором должнику денежных средств по договору займа (расписка и пр.), несмотря на требование суда, кредитором не представлено, суд пришел к выводу о том, что факт передачи денежных средств по договору займа не доказан.

В отношении доводов кредитора о наличии у него финансовой возможности выдать заем в заявленном размере, суд первой инстанции воспринял доводы финансового управляющего и счел их недоказанными, исходя из того, что за вычетом прожиточного минимума доход ФИО1 за период с 01.01.2018 по 20.09.2020  составил 4 431 785, 32 руб. (менее суммы займа – 4 448 000 руб. ), а с 21.09.2020 по 19.09.2021 – 704 760,87 руб. При этом также указал, что дивиденды в размере 535 946,80 руб. (за 2020 год) нельзя учитывать в качестве доказательств финансовой возможности выдать заем, поскольку денежные средства были перечислены после выдачи кредитором денежных средств должнику.

Между тем, само по себе непредставление расписки не свидетельствует о том, что заем не выдавался.

В заседании суда апелляционной инстанции кредитором даны пояснения о том, что в силу доверительных отношений с должником, который убедил его в том, что денежные средства необходимы ему для бизнеса, при заключении договора займа от 20.09.2020 расписка не была составлена. В свою очередь при заключении дополнительного соглашения от 19.09.2021 № 1, учитывая факт не составления расписки о передаче денежных средств по договору займа, стороны зафиксировали факт передачи денежных средств, как в части основной суммы займа, так и в части дополнительно выданной, а именно, в п.2 дополнительного соглашения, стороны внесли изменения в п.2.1 договора займа от 20.09.2020, изложив его в следующей редакции:

«2.1. Займодавец передал заемщику сумму займа в размере 4 448 000 руб. наличными в срок до 25 сентября 2020г, а также дополнительно сумму в размере 1 000 000 руб. наличными при заключении дополнительного соглашения от 19.09.2021».

В отзыве должник подтвердил как факт заключения договора займа, так и факт заключения договора залога.

Согласно пояснениями финансового управляющего, изложенным в отзыве на заявление, в 2021-2022 годах должник осуществлял платежи в пользу кредитора на общую сумму 1 203 020 руб.

Кредитор  в заседании суда апелляционной инстанции подтвердил, что платежи произведенные должником в его адрес являлись частичным погашением заемных обязательств.

Последовательность действий кредитора (заключение договора займа, заключение договора залога, заключение дополнительного соглашения к договору займа, последующее обращение в суд с заявлением о взыскании задолженности по договору займа и об обращении взыскания), а также осуществление должником в период с 2021-2022 платежей в пользу кредитора в целом  подтверждает факт заемных правоотношений между должником и кредитором.

Также, вопреки выводам суда, представленные кредитором документы в целом, подтверждают наличие финансовой возможности выдать спорный заем.

Судом апелляционной инстанции учтено, что доход кредитора за 2020 год составил 2 006 725 руб., за 2021 год – 1 456 030 руб. (справка о доходах – л.д. 46). Помимо дохода за 2020  год доход ФИО1  также формировался за счет предыдущих налоговых периодов, который определённо позволял ему аккумулировать денежные средства с целью передачи их должнику (2018-2019 г.г. – 3 468 370,95 руб. с учетом дивидендов).

  Кроме того, в суд апелляционной инстанции кредитором представлены и приобщены к материалам дела: выписка со счета ООО «ПТМ Автоматизация», открытого в АО «Альфа-Банк» и платежные поручения, из которых просматривается факт того, что как в срок до даты предоставления спорного займа, так и в срок до выдачи дополнительного займа, ФИО1  от  ООО «ПТМ Автоматизация» в качестве возврата займа было перечислено  более 10 млн. руб.

Указанное обстоятельство дополнительно подтверждает наличие у кредитора финансовой возможности выдать заем в спорной сумме.

Ссылка финансового управляющего на то, что выписка с расчетного счета ФИО1, открытого АО «Альфа-Банк», не подтверждает его финансовую состоятельность, поскольку регулярное снятие наличных денежных средств безусловно не свидетельствует об их аккумулировании на предоставление займа, учитывая необходимость несения кредитором расходов, связанных с обеспечением естественных потребностей, а лишь подтверждает оборот денежных средств в спорный период, при этом из указанной выписки не следует, что кредитором производилось снятие наличных денежных средств с целью выдачи займа, отклоняется,  поскольку данная выписка оценена в совокупности с представленными кредиторами доказательствами в порядке ст. 71 АПК РФ, которая в целом подтверждает наличие у кредитора финансовой возможности.

Более того, в опровержение доводов финансового управляющего кредитором в суд апелляционной инстанции представлена и приобщена к материалам дела выписка из ЕГРН,  в подтверждение факта отсутствия дорогостоящих покупок в период заключения договора займа и дополнительного соглашения.

Как установлено ранее, в суде первой инстанции к включению в реестр кредитором была предъявлена задолженность по договору займа, с учетом дополнительного соглашения (с учетом уточнений) в размере 6 595 409 руб. 26 коп., в том числе  5 448 000 руб. – основной долг, 1 147 409 руб. 26 коп. – проценты,

 В суде апелляционной инстанции кредитор указал, что задолженность должника по договору займа, с учетом всех состоявшихся погашений со стороны должника, составляет  5 448 000 руб. основного долга, 264 037 руб. 81 коп. процентов за пользование займом; данный расчет скорректирован с учетом введения в отношении должника процедуры банкротства, именно на этих суммах настаивает.

Расчет суммы долга апелляционным судом проверен, признан соответствующим условиям договора и нормам действующего законодательства.

Данный расчет никем из лиц, участвующих в деле, не опровергнут (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Доказательств, свидетельствующих о погашении задолженности должником, в материалы дела не представлено.

О фальсификации доказательств (представленных кредитором договора займа, дополнительного соглашения и договора залога)  финансовым управляющим, кредиторами не заявлено.

Каких-либо мотивированных и документально подтвержденных доводов и оснований, свидетельствующих о злоупотреблении кредитором и должником правом во вред кредиторам последнего, никем из лиц, участвующих в деле не приведено, апелляционным судом не установлено.

Как указано выше, кредитором раскрыты как обстоятельства совершения сделки по выдаче займа, так и финансовая возможность предоставить спорный заем. Должником факт получения заемных средств подтвержден.

Поскольку указанные выше документы никем не оспорены и ничем не опровергнуты, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что предоставление денежных средств по договору было реальным. Иного финансовым управляющим и кредиторами не доказано.

Установив данные обстоятельства, с учетом отсутствия доказательств уплаты задолженности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что требования кредитора в размере 5 448 000 руб. основного долга, 264 037 руб. 81 коп. процентов за пользование займом являются обоснованными и подлежащими включению в реестр  требований кредиторов должника должником с отнесением в третью очередь удовлетворения.

Что касается требования кредитора в части установления требования, как обеспеченного залогом имущества должника – нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, этаж 1, кадастровый номер 66:41:0207024:6655, площадью 144,7 кв.м., то апелляционный суд также признает его подлежащим удовлетворению.

Требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном ст. 138 настоящего Федерального закона (ч. 4 ст. 134 Закона о банкротстве).

Согласно ст. 337 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности, проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание заложенной вещи и расходов по взысканию.

Как следует из материалов дела договор залога от 07.10.2020, заключенный между кредитором и должником в обеспечение договора займа (с залоговым обеспечением) от 20.09.2020, был удостоверен нотариусом. 

Вопреки доводу финансового управляющего о прекращении действия договора залога, суд находит справедливыми указания кредитора на то, что в рассматриваемом случае  действие договора залога не прекращается в дату наступления обязательства по возврату займа по договору займа от 20.09.2020.

Как верно указывает кредитор, суждение финансового управляющего о прекращении срока действия договора залога от 07.10.2020 в дату наступления срока исполнения обязательств (возврата займа) по договору займа от 20.09.2020 - 25.09.2021, противоречит правовой природе залога и обеспечения обязательств, которая заключается в обеспечении гарантий кредитора на случай неисполнения должником основного обязательства в указанный в нём срок.

Залогодателем в рассматриваемом случае является непосредственно должник, а не третье лицо, следовательно, к указанным правоотношениям не применяются положения абз. 2 п. 1 ст 335 ГК и ст.ст. 364-367 ГК РФ, ограничивающие ответственность залогодателей, не являющихся должниками, исходя из недопустимости их длительного нахождения в состоянии правовой неопределённости.

Применительно к взаимоотношениям между кредитором-залогодержателем и должником-залогодателем перечень обстоятельств, влекущих прекращение залога, установлен в п. 1 ст. 352 ГК РФ, ни одно из указанных обстоятельств (в том числе - прекращение обеспеченного залогом обязательства) до настоящего времени не наступило.

Таким образом, договор залога от 07.10.2020 не прекратил своё действие и действует до момента полного исполнения должником своих обязательств по возврату займа.

При этом, ошибочным также является довод финансового управляющего о том, что залогом обеспечивается только сумма изначально выданного займа, без учёта суммы займа, предоставленной по дополнительному соглашению от 19.09.2021.

Как указывалось выше, в ст. 337 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией расходов.

В соответствии с разъяснениями, приведёнными в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей», залогодержатель и залогодатель, являющийся должником по обеспеченному залогом обязательству, вправе изменить условия данного обязательства о его размере или сроке исполнения (например, размер процентной ставки по кредиту или срок его возврата) по сравнению с тем, как они были определены в договоре залога. В таком случае обязательство считается обеспеченным залогом в измененном виде (статья 337 ГК РФ).\

Из вышеуказанных разъяснений следует, что договором залога от 07.10.2020 обеспечивается весь существующий объём обязательств по договору займа от 20.09.2020 г., в том числе - с учётом дополнительно выданной суммы займа по дополнительному соглашению № 1 от 19.09.2021.

Кроме того, отклоняя довод кредитора о том, что договор залога является подтверждением выдачи займа, суд ошибочно применил к рассматриваемым отношениям  положения ст. 9.1 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке), ст. 6.1 Закона о потребительском кредите (займе), которые устанавливают специальные требования к субъектам, имеющим право выдавать займы, обеспеченные ипотекой, и которыми определен перечень таких субъектов (кредитные организации, микрофинансовые организации, кредитные кооперативы, ломбарды).

Действительно, деятельность по выдаче займов физическим лицам, обязательства заемщика по которым обеспечены ипотекой, регулируются, в частности, Законом о потребительском кредите, Законом об ипотеке, которыми после вступления в силу положений Федерального закона от 02.08.2019 № 271-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (с 01.10.2019) установлены специальные требования к субъектам, имеющим право выдавать займы, обеспеченные ипотекой, и законодательно определен их перечень (кредитные организации, микрофинансовые организации, кредитные кооперативы, ломбарды) (пункт 1 статьи 6.1 Закона о потребительском кредите).

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей» ипотекой могут обеспечиваться, в том числе обязательства по договору займа, заключенному гражданами между собой для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности  (ст. 2 Закона об ипотеке). К таким правоотношениям не подлежат применению положения Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», регулирующего отношения, связанные с предоставлением потребительских займов в качестве профессиональной деятельности (с.1, п.3 ч.1 ст. 3 названного Закона).

В нарушение положений ч.2 ст. 9, ч.1 ст. 65 АПК РФ финансовым управляющим не доказано, что ФИО1 осуществляет деятельность по предоставлению займов физическим лицам для целей, не связанной с предпринимательской деятельностью, на профессиональной основе и что спорный договор займа может быть квалифицирован как договор потребительского кредита.

В связи с чем, оснований для применения в рассматриваемом случае положений  ст. 6.1 Закона № 353-ФЗ не имелось.

Фактическое наличие спорного имущества у должника подтверждается отчетом финансового управляющего, а также последним и должником не оспаривается.

При таких обстоятельствах, требование ФИО1 как обеспеченное залогом имущества должника подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

При отмеченных обстоятельствах, определение суда от 20.01.2025 подлежит отмене на основании ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта, которым следует включить в реестр требований кредиторов должника требование ФИО1 в размере 5 448 000 руб. основного долга, 264 037 руб. 81 коп. процентов за пользование займом как обеспеченное залогом имущества должника подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

С учетом результатов рассмотрения апелляционной жалобы расходы по уплате госпошлины за ее подачу в силу ст.110 АПК РФ подлежат отнесению на должника.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 января 2025 года по делу №А60-41669/2023 отменить.

Заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Включить в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 требование ФИО1 в размере 5 448 000 руб. основного долга, 264 037 руб. 81 коп. процентов за пользование займом, как обеспеченное залогом имущества должника – нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, этаж 1, кадастровый номер 66:41:0207024:6655, площадью 144,7 кв.м.

В удовлетворении заявления в остальной части отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Э.С. Иксанова


Судьи


О.Н. Чепурченко


М.А. Чухманцев