Постановление от 25 февраля 2025 г. по делу № А50-16429/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1196/2025(1)-АК

Дело № А50-16429/2023
26 февраля 2025 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 20 февраля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 февраля 2025 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Иксановой Э.С.,

судей                               Чухманцева М.А., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шмидт К.А.,

при участии:

заявителя жалобы ФИО1 (паспорт) и его представителя по устному ходатайству ФИО2 (удостоверение),

 (лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 22 января 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника требование в размере 8 677 189,55 руб., в том числе 1 509 284 руб. основного долга, 874 191,27 руб. процентов, 6 293 714,28 руб. пени,

вынесенное в рамках дела № А50-16429/2023

о признании супругов ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>) несостоятельными (банкротами),

установил:

В Арбитражный суд Пермского края 04.07.2023 поступило заявление ФИО4 о признании ее несостоятельной (банкротом), которое определением суда от 01.09.2023, после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления его без движения, принято к производству, возбуждено дело о банкротстве №А50-16428/2023.

В Арбитражный суд Пермского края 04.07.2023  поступило заявление ФИО3 о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 11.08.2023, после устранения недостатков, послуживших оставлению заявления без движения, принято к производству, возбуждено дело о банкротстве №А50-16429/2023.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 19.01.2024  дела о банкротстве ФИО3 (№А50-16429/2023) и ФИО5 (№А50-16428/2023) объединены в одно производство для совместного рассмотрения, делу о банкротстве супругов П-ных присвоен номер дела № А50-16429/2023.

Решением Арбитражного суда Пермского края 29.02.2024  (резолютивная часть от 22.02.2024)  заявления должников признаны обоснованными, в отношении них введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим супругов П-ных утвержден ФИО6.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 41(7731) от 07.03.2024, включены в федеральный информационный ресурс – Единый федеральный реестр сведений о банкротстве № 13808134 от 01.03.2024, №13808036 от 01.03.2024.

06.05.2024 от ФИО1 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов должника требование о включении задолженности в размере 8 677 189,55 руб., в том числе 1 509 284 руб. основного долга, 874 191,27 руб. процентов, 6 293 714,28 pyб. пени.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.01.2025 (резолютивная часть от 10.01.2025) в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой  просит указанный судебный акт отменить, принять новый, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

В апелляционной жалобе ее заявитель не соглашается с выводами суда о том, что кредитор не доказал реальность заемных отношений с ФИО5  Отмечает, что ФИО5 фактически получила от ФИО1 800 000 руб. Оставшаяся сумма займа (709 281 руб.) представляет собой капитализированные проценты и реально заемщику не передавалась. В материалах дела имеется выписка с лицевого счета ФИО1, открытого в филиале Приволжский ПАО Банк «ФК Открытие» за период с 01.07.2019 по 17.10.2024, согласно которой 19.07.2019 ФИО1 снял с указанного банковского счета 800 000 руб.; именно эти деньги в тот же день были переданы должнику в качестве займа. Из выписки следует, что входящий остаток на 01.07.2019 составляет 0 руб. В период с 01.07.2019 по 19.07.2019 на счет ФИО1, с которого были сняты 800 000 руб., поступили денежные средства по следующим основаниям: дивиденды, доходы от предпринимательской деятельности, перевод собственных средств с карты, возврат с торгов ФР МБ (фондовый рынок Московской биржы). Суд указал, что названная выписка не может являться достоверным доказательством наличия финансовой возможности предоставить займ в сумме 800 000 руб., так как  источники происхождения указанных средств не раскрыты. Однако, источники происхождения денежных средств на счете, с которого сняты спорные денежные средства, видны из выписки с лицевого счета. Средства на счете были аккумулированы из законных источников, которые не имеют никакого отношения к должникам ФИО7. Из указанной выписки, а также выписок из других банковских счетов ФИО1, видно, что он имел стабильные источники значительных денежных поступлений и что отсутствует какая-либо «транзитность» в движении денежных средств по этим счетам. ФИО1 предоставил займ ФИО5 в качестве физического лица, которая использовала его в предпринимательских целях, что следует из пояснений должника, содержащихся в отзыве. Также апеллянт обращает внимание на то, что он в рассматриваемый период (2019 год) и в настоящее время является индивидуальным предпринимателем, применяющим упрощенную систему налогообложения (доходы минус расходы), в связи с чем, он за 2019 год представил две налоговые декларации: налоговую декларацию  по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения (УСН) и налоговую декларацию по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ). На странице 8 обжалуемого определения имеется ссылка на декларацию по форме 3-НДФЛ за 2019 год, хотя из приведенных судом цифр следует, что фактически им исследовалась декларация по УСН; декларация по НДФЛ судом не исследовалась. При этом, согласно декларации по 3-НДФЛ за 2019 год ФИО1 получил следующие доходы: 297 570,65 руб.  – доходы в виде дивидендов (стр. 003 декларации); 28 718 616,96 руб. – доходы от операций с ценными бумагами, обращающимися на организованном рынке ценных бумаг, не учитываемые на инвестиционном счете; сумма расходов по этим операциям 27 606 302, 19 руб.; чистый доход от операций с ценными бумагами составил 1 112 314 руб.; 2 263 822,38 руб. – доходы от операций с производными финансовыми инструментами, не обращающимися на организованном рынке, не учитываемые на индивидуальном инвестиционном учете; сумма расходов по этим операциям 1 900 130 руб.; чистый доход от операций с производными финансовыми инструментами, не обращающимися на организованном рынке составил 363 692,38 руб.; 1 043, 23 руб. – доход от передачи ЦБ в займ брокеру ООО «Компания БКС» и АО «Финам», согласно справок о доходах. Таким образом, общий чистый доход ФИО1 за 2019 год, согласно декларации 3-НДФЛ за 2019 год составил 1 774 621,03 руб. Данные доходы при принятии обжалуемого определения суд не анализировал и не учитывал. В этой связи заявитель жалобы считает выводы суда о том, что Глевич не имел финансовой возможности предоставить займ в размере 800 000 руб. должнику, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Помимо этого ФИО1 указывает, что согласно налоговой декларации по УСН за 2019 год сумма доходов от предпринимательской деятельности составила 5 644 524 руб., расходов – 8 962 139 руб. Исходя из этих цифр суд пришел к выводу, что деятельность ИП ФИО1 в 2019 году была убыточной, и у него отсутствовала финансовая возможность предоставить займ в размере 800 000 руб. Делая указанный вывод, суд проигнорировал пояснения кредитора о составе расходов, указанных в декларации по УСН, а также представленные доказательства. Так, в частности, указанные расходы состоят из двух частей: 2 662 139 руб. – расходы по текущей предпринимательской деятельности; 6 300 000 руб. – расходы по достройке офисов, произведенные в 2017 году и предусмотренные ст. 346.16 НК РФ. В отношении расходов в сумме 6 300 000 руб. ФИО1 в суде первой инстанции отмечал, что эти расходы были понесены в 2017 году на достройку ему 5 офисных помещений по адресу: <...>; данные помещения были приобретены им в 2011 году, до перехода на УСН; на основании ст. 346.16 НК РФ данные расходы включены в декларацию по УСН за 2019 год и не уменьшали доход кредитора за спорный период. Таким образом, сумма чистого дохода кредитора за 2019 год без учета применения положений ст. 346.16 НК РФ составила 2 982 385 руб.  (5 644 524-2 662 139). Также ФИО1 указывает, что им были представлены декларации по УСН за 2017, 2018 годы, в которых также указаны данные расходы (по 1/10 от суммы 63 млн. руб.). Помимо чистого дохода ФИО1 за 2019 год, его доход также формировался за предыдущие налоговые периоды: за 2016 год – 2 91 988 385 руб.; за 2017 год – 1 926 090 руб.; за 2018 год – 3 358 953 руб. Таким образом, только от предпринимательской деятельности чистый доход ФИО1 за период с 2016 по 2019 годы составил 11 259 416 руб., что обосновывает финансовую возможность кредитора предоставить спорный займ должнику. Апеллянт отмечает, что он добросовестно и полно раскрыл все доказательства и дал объяснения по всем возникшим вопросам в суде первой инстанции. Другие участники, оспаривая реальность расписок от 19.07.2019 и от 21.03.2022, о фальсификации данных доказательств не заявляли. Суд несколько раз предлагал сторонам рассмотреть вопрос о назначении экспертизы, однако лица, выразившие сомнение в реальности расписок, такое ходатайство не подали. При этом в материалы дела для цели проведения экспертизы ФИО1 по запросу суда были представлены оригиналы документов, легших в основу заявленного требования.

До начала судебного разбирательства от должника ФИО5 поступил письменный отзыв, в котором она поддержала позицию апеллянта, указала, что спорная задолженность перед кредитором по договору займа от 19.07.2019 является реальной и до настоящего времени не погашена; полученные денежные средства в размере 800 000 руб. были израсходованы на осуществление ремонтных работ в принадлежащем должнику нежилом помещении по адресу: <...>. В материалы обособленного спора представлены документы о принадлежности ФИО5 на праве собственности помещения обще площадью 341,8 кв.м., расположенного по адресу: <...> (Свидетельство о государственной регистрации права от 22.10.2013г. 59-БД 053905). Данное помещение ФИО5 предполагала использовать как объект предпринимательской деятельности для сдачи в аренду. В целях приведения помещения в надлежащее состояние, а также для повышения его потенциала как объекта аренды, учитывая большую и единую площадь, необходимо было выполнить ремонтные работы. Именно для этих целей ФИО5 получила заемные денежные средства по договору займа от 19.07.2019 и в конечном итоге их расходовала. В частности, в указанном помещении за счет полученных заемных денежных средств были выполнены работы: по устройству стен из ГКЛ, выравниванию и заливке полов, демонтажу входной группы (заложению входа), приобретены необходимые для выполнения данных работ материалы. Строительные работы осуществлялись с привлечением подрядчиков и оплатой их услуг. Должник при рассмотрении обособленного спора пояснил, что за давностью времени (5 лет) первичные документы по произведенным работам и приобретенным материалам у ФИО5 не сохранились, утрачены. Поскольку обязательства перед подрядчиками по оплате работ были выполнены в полном объеме, а работы фактически выполнены, оснований для сохранения документов в столь длительный период у Должника объективно не было. Однако, в подтверждение фактов выполнения строительных работ должником в материалы дела представлены фотографии указанных работ, а также текущее состояние нежилого помещения, которое после проведения ремонтных работ и до сегодняшнего дня не изменялось. То есть, на сегодняшний день помещение находится в состоянии, оставшемся непосредственно после проведенных ремонтных работ, финансирование которых осуществлялось за счет полученных заемных денежных средств от кредитора. Следует особо отметить, что иных источников, за счет которых должник мог провести указанные ремонтные работы не имелось, ни судом, ни финансовым управляющим в рамках настоящего дела не установлено и не выявлено. В то же время, как следует из содержания судебного акта, указанные документы и обстоятельства расходования должником денежных средств судом первой инстанции не учтены, не проанализированы, не оценены, в основу судебного акта не положены. Выводы суда о наличии у должника собственных достаточных доходов со ссылкой на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 по делу № А50-9656/2021 как доказательство таких доходов прямо противоречит фактическому содержанию и резолютивной части указанного судебного акта. На стр. 11 определения от 21.01.2025 суд указывает на наличие у ФИО5 собственных достаточных доходов, что вызывает сомнения в действительной необходимости получения заемных денежных средств у кредитора. В обоснование и подтверждение выводов о достаточности собственных доходов суд делает ссылку на мотивировочную часть постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 по делу № А50-9656/2021. Между тем, в рамках рассмотренного обособленного спора в деле № А50-9656/2021 (по результатам которого и было вынесено представленное постановление суда апелляционной инстанции), судами трех инстанций были признаны мнимыми все договоры займа, которые представлены в материалы данного спора и описаны в мотивировочной части постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023. В частности, на стр. 11 постановления суда апелляционной инстанции, суд отражает следующее: «в подтверждение финансовой возможности ФИО5 и ФИО3 предоставить ответчику по состоянию на даты, указанные в договорах займа, денежных средств представлены справки об их доходах и имуществе за 2016, 2017 гг., договоры купли – продажи недвижимого имущества ФИО5, договор займа между ФИО3 и ФИО8 от 06.07.2017 на сумму 300 000 долларов США». При этом, оценивая представленные документы и доводы о передаче денежных средств супругами П-ными по договорам займа своему сыну, суд категорично указывает: «сведения о годовых доходах вышеуказанных лиц, а также представленные договоры купли-продажи недвижимости и договор займа сами по себе, не свидетельствуют о наличии у них денежных сумм в указанных размерах на момент заключения договора займа с ответчиком , поскольку надлежащие доказательства аккумулирования, снятия и передачи данных денежных средств ему непосредственно перед заключением договоров не представлены». Далее суд сделал вывод о том, что сторонами лишь предпринимались действия, направленные на создание видимости оплаты по спорному договору (абз. 2 стр. 12 постановления). То есть в отраженном постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 безусловно и однозначно отражено, что действительных доказательств как факта наличия у П-ных денежных средств в сумме 26 миллионов рублей, так и их фактического аккумулирования, снятия/получения, а также передачи сыну нет, а денежные средства в действительности не передавались никогда. Представленные договоры займа являются мнимыми и оформлены лишь для создания вида совершения оплаты по оспариваемым договорам купли-продажи. Таким образом, делая вывод о якобы наличии у ФИО5 собственных доходов суд первой инстанции фактически сослался в подтверждение на судебный акт, который прямо такие выводы опровергает, а также устанавливает мнимость таких источников денежных средств.

Финансовый управляющий  в письменном отзыве против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, ссылаясь на законность обжалуемого определения.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, на отмене обжалуемого определения настаивали.

В ходе судебного разбирательства рассмотрено и отклонено ходатайство ФИО1 о приобщении к материалам дела дополнительных документов (ст. 268 АПК РФ).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст.156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, кредитором предъявлена к включению в реестр требований кредиторов должника задолженность в размере 8 677 189,55 руб., в том числе 1 509 284 руб. основного долга, 874 191,27 руб. процентов, 6 293 714,28 pyб. пени.

 В обоснование заявленного требования кредитор ссылался на следующие обстоятельства.

19.07.2019 между ФИО1 («Займодавец») и ФИО5 («Заемщик») был заключен Договор процентного займа, в соответствии с п. 1.1 которого Займодавец передает Заемщику денежный заем на сумму 800 000 руб., а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в установленный Договором срок.

По смыслу п. 2.1 указанного договора, Займодавец обязан передать Заемщику указанную сумму займа в срок до «20» июля 2019 года.

Доказательством получения Заемщиком от Займодавца займа является расписка о получении суммы займа.

В соответствии с п. 2.2. договора, возврат Заемщиком Займодавцу указанной в настоящем Договоре суммы займа должен быть произведен не позднее «31» декабря 2019 года.

Согласно п. 2.3. Договора, заем предоставляется с уплатой процентов в размере 24% годовых, выплачиваемых Заемщиком Займодавцу с момента получения займа Заемщиком и до момента его окончательного возврата Займодавцу. Проценты Заемщик выплачивает Займодавцу в срок до «31» декабря 2019 года.

Пунктом 3.1. Договора установлено, что в случае невозвращения (несвоевременной оплаты) указанной в п. 1 Договора займа суммы займа Заемщиком Займодавцу в определенный п. 2.2. настоящего Договора срок, Заемщик уплачивает Займодавцу пени в размере 1% от суммы займа за каждый день просрочки ее возврата (несвоевременной оплаты) до дня его фактического возврата (оплаты Займодавцу в полном объеме).

В силу п. 3.2. Договора, в случае несвоевременной оплаты Заемщиком Займодавцу процентов, оговоренных в п. 2.3. настоящего Договора, в определенный п. 2.3. Договора срок, Заемщик уплачивает пени в размере 1% от суммы процентов, за каждый день просрочки ее оплаты до дня ее фактической оплаты Займодавцу в полном объеме.

В качестве подтверждения факта передачи денежных средств кредитором представлена расписка ФИО5 от «19» июля 2019 года о получении 800 000 руб.

В установленный договором срок ФИО5 сумму займа и проценты не возвратила.

В связи с продолжающейся просрочкой 21.03.2022 между ФИО1 и ФИО5 подписано дополнительное соглашение № 1 к договору процентного займа от 19.07.2019.

Согласно пункта 1 указанного соглашения установлено, что п. 1.1. договора от 19.07.2019 будет изложен в следующей редакции: «1.1. По настоящему Договору Займодавец передает Заемщику денежный заем на сумму 1 509 284 рубля 00 коп., а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в установленный договором срок».

В соответствии с п. 2 соглашения, п. 2.1. Договора от 19.07.2019 будет изложен в следующей редакции: «Займодавец обязан передать Заемщику указанную сумму займа в следующем порядке: В срок до «20» июля 2019 г. передается 800 000 руб. 00 коп.; В срок до «24» марта 2022 передается 709 284 руб.

Доказательством получения Заемщиком от Займодавца суммы займа является расписка Заемщика о получении суммы займа Заемщиком от Заимодавца.

Пунктом 3 соглашения было установлено, что п. 2.2. Договора займа от 19.07.2019 будет изложен в следующей редакции: «2.2. Возврат Заемщиком Займодавцу указанной в настоящем Договоре суммы займа должен быть произведен не позднее «01» января 2023 года».

Согласно п. 4 Соглашения, п. 2.3. Договора займа от 19.07.2019 будет изложен в следующей редакции: «Заем предоставляется с ежемесячной оплатой процентов в размере 24% годовых, выплачиваемых Заемщиком Займодавцу с момента получения займа Заемщиком и до момента его окончательного возврата Займодавцу, в срок до 21 числа оплачиваемого месяца».

В дату заключения дополнительного соглашения ФИО5 выдана расписка о получении 709 281 руб.

Как указывает кредитор, условия договора процентного займа от 19.07.2019г. и дополнительного соглашения № 1 от 21.03.2022 не были исполнены ФИО5 в полном объеме.

Согласно расчету кредитора, задолженность ФИО5 перед ФИО1 составляет 8 677 189 руб. 55 коп., 1 509 284 руб. 00 коп. – основной долг, 874 191 руб. 27 коп. – проценты за пользование займом, 6 293 714 руб. 28 коп. – пени за несвоевременный возврат займа.

При этом, фактически из суммы основного долга в размере 1 509 284 руб. 00 коп. действительно была передана должнику лишь сумма в размере 800 000 руб. 00 коп., а сумма 709 284 руб. представляет собой проценты за пользование займом, начисленные с 19.07.2019 по 21.03.2022. Указанная сумма процентов была капитализирована (причислена к сумме займа) на основании дополнительного соглашения от 21.03.2022.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о мнимости заемных отношений между должником и кредитором, поскольку документы, которые имеются в материалах дела, не подтверждают факт наличия у  ФИО1 финансовой возможности предоставить сумму займа в размере 800 000 руб. из собственных денежных средств в июле 2019 года, и, следовательно, не подтверждают факт реальности передачи суммы займа. Также суд указал, что отсутствуют в материалах делах и какие-либо доказательства того, куда были потрачены денежные средства должником. В отсутствие доказательств финансовой возможности предоставления займов, достоверных доказательств получения денежных средств должнице, отсутствием сведений об использования и расходования денежных средств должником, учитывая доверительные отношения между кредитором и должником, что следует из единой процессуальной позиции в рамках настоящего обособленного спора, наличие заинтересованности суд пришел к выводу о том, что займы, если и были совершены, то лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. ФИО1 не доказал реальность заемных правоотношений с должником, а, значит, отсутствуют основания для включения требований ФИО1 в реестр требований кредиторов должника.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, оценив в порядке ст. 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, суд апелляционной инстанции счел доводы апеллянта обоснованными.

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления № 35).

В соответствии с абзацем 3 пункта 26 Постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства; имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником; отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Указанные разъяснения направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Таким образом, кредитор обязан подтвердить не только свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств.

При наличии сомнений в реальности договора займа суд может потребовать представления документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе, об их расходовании.

Исходя из вышеизложенного, сам по себе договор займа и расписка в отсутствие доказательств финансовой возможности предоставления займа, документально подтвержденного источника финансирования не может являться безусловным основанием для включения основанного на них требования в реестр.

Кредитор должен был представить доказательства его финансового положения, позволявшего предоставить денежные средства, а должник - доказательства расходования полученных денег.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 ГК РФ, в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В силу статьи 810 ГК РФ, заемщик обязан возвратить сумму займа в порядке и сроки, определенные договором займа.

В подтверждение обоснованности заявленного требования кредитор указывает на выдачу займа должнику для предпринимательских целей; на процентный характер займа; заем был выдан более, чем за 3 года до возбуждения дела о банкротстве должника (заявление принято определением суда от 01.09.2023); согласно представленным в материалы обособленного спора налоговым декларациям, справкам банков кредитор с учетом его доходов располагал финансовой возможностью по предоставлению займа.

Так, в частности, при рассмотрении спора кредитором в материалы дела представлена выписка со своего лицевого счета, открытого в филиале Приволжский ПАО Банк «ФК Открытие» за период с 01.07.2019 по 17.10.2024 (л.д. 23-49 т.2), согласно которой 19.07.2019 ФИО1 снял с указанного банковского счета 800 000 руб.

В данном случае суд счел не достоверным доказательством наличия финансовой возможности выписки, подтверждающей снятие 19.07.2019г. наличных в размере 800 000 руб. 00 коп., указал, что источники происхождения указанных денежных средств на счете ИП ФИО1 не раскрыты.

Между тем, из данной выписки следует, что входящий остаток на 01.07.2019 составляет 0 руб. В период с 01.07.2019 по 19.07.2019 на счет ФИО1, с которого были сняты 800 000 руб., поступили денежные средства по следующим основаниям: дивиденды, доходы от предпринимательской деятельности, перевод собственных средств с карты, возврат с торгов ФР МБ (фондовый рынок Московской биржы). На дату 19.07.2019 на счете ФИО1 находилась сумма в размере 1 000 079 руб. Таким образом, вопреки выводам суда, источники происхождения денежных средств на счете, с которого сняты спорные денежные средства, видны из выписки с лицевого счета.

Также кредитор указывал в суде первой инстанции на то, что он в рассматриваемый период (2019 год) и в настоящее время является индивидуальным предпринимателем, применяющим упрощенную систему налогообложения (доходы минус расходы), в связи с чем, за 2019 год представил две налоговые декларации: налоговую декларацию  по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения и налоговую декларацию по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ).

При этом, как указывал кредитор в пояснениях и в апелляционной жалобе, согласно декларации по 3-НДФЛ за 2019 год (л.д. 103-111 т.1) ФИО1 получил следующие доходы: 297 570,65 руб.  – доходы в виде дивидендов (стр. 003 декларации); 28 718 616,96 руб. – доходы от операций с ценными бумагами, обращающимися на организованном рынке ценных бумаг, не учитываемые на инвестиционном счете; сумма расходов по этим операциям 27 606 302, 19 руб.; чистый доход от операций с ценными бумагами составил 1 112 314 руб.; 2 263 822,38 руб. – доходы от операций с производными финансовыми инструментами, не обращающимися на организованном рынке, не учитываемые на индивидуальном инвестиционном учете; сумма расходов по этим операциям 1 900 130 руб.; чистый доход от операций с производными финансовыми инструментами, не обращающимися на организованном рынке составил 363 692,38 руб.; 1 043, 23 руб. – доход от передачи ЦБ в займ брокеру ООО «Компания БКС» и АО «Финам», согласно справок о доходах.

Таким образом, общий чистый доход ФИО1 за 2019 год, согласно декларации 3-НДФЛ за 2019 год составил 1 774 621,03 руб.

Данные доходы при принятии обжалуемого определения суд не анализировал и не учитывал.

Согласно налоговой декларации по УСН за 2019 год (л.д. 40-42 т.1) сумма доходов от предпринимательской деятельности составила 5 644 524 руб., расходов – 8 962 139 руб.

Исходя из этих цифр суд пришел к выводу, что деятельность ИП ФИО1 в 2019 году была убыточной, и у него отсутствовала финансовая возможность предоставить займ в размере 800 000 руб.

При этом, делая указанный вывод, суд, проигнорировал пояснения кредитора о составе расходов, указанных в декларации по УСН, а также представленные доказательства. Так, в частности, как указывал кредитор, указанные расходы состоят из двух частей: 2 662 139 руб. – расходы по текущей предпринимательской деятельности; 6 300 000 руб. – расходы по достройке офисов, произведенные в 2017 году и предусмотренные ст. 346.16 НК РФ. В отношении расходов в сумме 6 300 000 руб. ФИО1 в суде первой инстанции отмечал, что эти расходы были понесены в 2017 году на достройку ему 5 офисных помещений по адресу: <...>; данные помещения были приобретены им в 2011 году, до перехода на УСН; на основании ст. 346.16 НК РФ данные расходы включены в декларацию по УСН за 2019 год и не уменьшали доход кредитора за спорный период. Таким образом, сумма чистого дохода кредитора за 2019 год без учета применения положений ст. 346.16 НК РФ составила 2 982 385 руб.  (5 644 524-2 662 139).

Также ФИО1 были представлены декларации по УСН за 2017, 2018 годы, в которых также указаны данные расходы (по 1/10 от суммы 63 млн. руб.).

ФИО1 указывал, что помимо чистого дохода за 2019 год, его доход также формировался за предыдущие налоговые периоды: за 2016 год – 2 91 988 385 руб.; за 2017 год – 1 926 090 руб.; за 2018 год – 3 358 953 руб.

Таким образом, только от предпринимательской деятельности чистый доход ФИО1 за период с 2016 по 2019 годы составил 11 259 416 руб., что в целом обосновывает финансовую возможность кредитора предоставить спорный займ должнику.

Должник, в свою очередь, как в суде первой инстанции, так и в отзыве на апелляционную жалобу, подтверждает факт получения займа от ФИО1 в спорной сумме. Поясняла, что полученные денежные средства в размере 800 000 руб. были израсходованы на осуществление ремонтных работ в принадлежащем должнику нежилом помещении по адресу: <...>.

В материалы обособленного спора представлены документы о принадлежности ФИО5 на праве собственности помещения общей площадью 341,8 кв.м., расположенного по адресу: <...> (Свидетельство о государственной регистрации права от 22.10.2013г. 59-БД 053905).

Согласно пояснениям должника данное помещение она  предполагала использовать как объект предпринимательской деятельности для сдачи в аренду. В целях приведения помещения в надлежащее состояние, а также для повышения его потенциала как объекта аренды, учитывая большую и единую площадь, необходимо было выполнить ремонтные работы. Именно для этих целей ФИО5 получила заемные денежные средства по договору займа от 19.07.2019 и в конечном итоге их расходовала. В частности, в указанном помещении за счет полученных заемных денежных средств были выполнены работы: по устройству стен из ГКЛ, выравниванию и заливке полов, демонтажу входной группы (заложению входа), приобретены необходимые для выполнения данных работ материалы. Строительные работы осуществлялись с привлечением подрядчиков и оплатой их услуг.

Должник при рассмотрении обособленного спора также пояснила, что за давностью времени (5 лет) первичные документы по произведенным работам и приобретенным материалам у ФИО5 не сохранились, утрачены. Поскольку обязательства перед подрядчиками по оплате работ были выполнены в полном объеме, а работы фактически выполнены, оснований для сохранения документов в столь длительный период у должника объективно не было.

В то же время, в подтверждение фактов выполнения строительных работ должником в материалы дела представлены фотографии указанных работ, а также текущее состояние нежилого помещения, которое после проведения ремонтных работ и до сегодняшнего дня не изменялось.

Должник помимо этого указал, что иных источников, за счет которых она могла провести указанные ремонтные работы не имелось, ни судом, ни финансовым управляющим в рамках настоящего дела не установлено и не выявлено.

Данные пояснения в целом согласуются с представленными в дело документами и сторонами не опровергнуты.

Кроме того, как справедливо указывает в отзыве на жалобу должник, выводы суда о наличии у нее собственных достаточных доходов со ссылкой на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 по делу № А50-9656/2021 как доказательство таких доходов прямо противоречит фактическому содержанию и резолютивной части указанного судебного акта.

В рамках рассмотренного обособленного спора в деле № А50-9656/2021 (по результатам которого и было вынесено представленное постановление суда апелляционной инстанции), судами трех инстанций были признаны мнимыми все договоры займа, которые представлены в материалы данного спора и описаны в мотивировочной части постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023. В частности, на стр. 11 постановления суда апелляционной инстанции, суд отражает следующее: «в подтверждение финансовой возможности ФИО5 и ФИО3 предоставить ответчику по состоянию на даты, указанные в договорах займа, денежных средств представлены справки об их доходах и имуществе за 2016, 2017 гг., договоры купли – продажи недвижимого имущества ФИО5, договор займа между ФИО3 и ФИО8 от 06.07.2017 на сумму 300 000 долларов США». При этом, оценивая представленные документы и доводы о передаче денежных средств супругами П-ными по договорам займа своему сыну, суд категорично указывает: «сведения о годовых доходах вышеуказанных лиц, а также представленные договоры купли-продажи недвижимости и договор займа сами по себе, не свидетельствуют о наличии у них денежных сумм в указанных размерах на момент заключения договора займа с ответчиком , поскольку надлежащие доказательства аккумулирования, снятия и передачи данных денежных средств ему непосредственно перед заключением договоров не представлены». Далее суд сделал вывод о том, что сторонами лишь предпринимались действия, направленные на создание видимости оплаты по спорному договору (абз. 2 стр. 12 постановления). То есть в отраженном постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 отражено, что действительных доказательств как факта наличия у П-ных денежных средств в сумме 26 миллионов рублей, так и их фактического аккумулирования, снятия/получения, а также передачи сыну нет, а денежные средства в действительности не передавались никогда. Представленные договоры займа являются мнимыми и оформлены лишь для создания вида совершения оплаты по оспариваемым договорам купли-продажи.

Таким образом, делая вывод о якобы наличии у ФИО5 собственных доходов суд первой инстанции фактически сослался в подтверждение на судебный акт, который прямо такие выводы опровергает, а также устанавливает мнимость таких источников денежных средств.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции не было установлено иных обстоятельств, непосредственно свидетельствующих о том, что действия заявителя были направлены на (искусственное) создание дружественной кредиторской задолженности, в том числе не был установлен факт аффилированности между должником и заявителем.

Расчет суммы основного долга в размере 1 509 284 руб. апелляционным судом проверен, признан правильным.

Доказательств, свидетельствующих о погашении задолженности должником, в материалы дела не представлено.

О фальсификации доказательств (представленных кредитором оригиналов договора займа, дополнительного соглашения и расписок)  финансовым управляющим, кредиторами не заявлено.

Каких-либо мотивированных и документально подтвержденных доводов и оснований, свидетельствующих о злоупотреблении кредитором ФИО1 и должником правом во вред кредиторам последнего, никем из лиц, участвующих в деле не приведено, апелляционным судом не установлено.

Как указано выше, кредитором раскрыты как обстоятельства совершения сделки по выдаче займа, так и финансовая возможность предоставить спорный заем. Должником факт получения заемных средств подтвержден.

Продолжительное неисполнение обязательства по оплате задолженности, длительное не обращение кредитором  в суд за принудительным взысканием задолженности, не указание должником ФИО1 в качестве кредитора при подаче заявления о банкротстве, в рассматриваемом случае, по мнению суда апелляционной инстанции, о мнимости договора займа не свидетельствует.

Поскольку указанные выше документы никем не оспорены и ничем не опровергнуты, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что предоставление денежных средств по договору было реальным. Иного финансовым управляющим и кредиторами не доказано.

Установив данные обстоятельства, с учетом отсутствия доказательств уплаты задолженности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что требования кредитора в заявленном размере являются обоснованными и подлежащими включению в реестр  требований кредиторов должника ФИО9 с отнесением в третью очередь удовлетворения.

Также кредитором заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по процентам за пользование займом в общем размере 874 191 руб. 27 коп., на основании п.2.3 договора займа от 19.07.2019.

Расчет процентов проверен судом апелляционной инстанции, установлено, что он является соответствующим условиям договора, арифметически верным и обоснованным. Данный расчет сторонами не оспорен.

При таком положении требования кредитора и в этой части признаются апелляционным судом обоснованными и подлежащими включению в реестр  требований кредиторов должника ФИО9 с отнесением в третью очередь удовлетворения.

Помимо указанного, кредитором предъявлен к включению в реестр пени в размере 6 293 714 руб. 28 коп., начисленные на основании п.3.1 договора займа от 19.07.2019.

Расчет пени проверен судом апелляционной инстанции, является соответствующим условиям договора, арифметически верным и обоснованным.

Данный расчет сторонами также не оспорен.

В обжалуемом определении суд первой инстанции ошибочно указал, что спорные пени в действительности являются пенями на проценты, что противоречит действующему гражданскому законодательству.

 На основании исследования и оценки, представленных кредитором доказательств и приведенных им доводов, суд апелляционной инстанции заключил, что  капитализация процентов по договору займа (включение их в основной долг) фактически является новацией долга в заемное обязательство.

Статья 414 Гражданского кодекса Российской Федерации не устанавливает запрета на новацию обязательства по уплате процентов, в связи с чем, обязательства должника по погашению займа с процентами были новированы в новое заемное обязательство, в основную сумму которого были включены начисленные по первоначальному займу проценты, образовавшаяся сумма является новым долговым обязательством.

В связи с чем, начисление договорных пеней в данном случае произведено кредитором правомерно.

Между тем, в ходе судебного разбирательства один из кредиторов ИП ФИО10 ссылалась на чрезмерный характер неустойки, установленный в п.3.1 договора займа и просила о ее снижении в порядке статьи 333 ГК РФ.

В силу статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Вместе с тем, по смыслу статьи 330 ГК РФ взыскание неустойки направлено на компенсацию потерь кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением должником своих обязательств, при расчете неустойки должна быть применена ставка, позволяющая максимальным образом обеспечить защиту права кредитора и покрыть его инфляционные и иные потери.

Согласно пункту 1 статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить ее размер.

Из правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 21.12.2000 №263-0, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункт 74 Пленума №7).

В данном случае, учитывая, что ставка пени в размере 1% в день выходит за пределы обычно применяемой за нарушение обязательства ставке и обычаям делового оборота в аналогичных правоотношениях, а также принимая во внимание длительное не обращение кредитора к должнику с требованием о возврате займа, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что заявленный кредитором размер неустойки (6 293 714 руб. 28 коп.) значительно превышает сумму основного долга (1 509 284 руб.), указанные обстоятельства могут быть оценены судом, как доказательство несоразмерности последствиям неисполненного обязательства, при этом с одной стороны пени по своей природе носят компенсационный характер и не должны служить средством обогащения кредитора, а с другой стороны снижение размера пени не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства. В этой связи апелляционный суд полагает возможным снизить размер пени до размера основного долга – 1 509 284 руб.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Пермского края от 22.01.2025 подлежит отмене на основании ст. 270 АПК РФ с принятием нового судебного акта, которым следует включить в реестр требований кредиторов должника ФИО5 требование ФИО1 в размере 1 509 284 руб. основного долга, 874 191 руб. 27 коп. процентов за пользование займом, 1 509 284 руб. пени, для удовлетворения в третью очередь.

С учетом результатов рассмотрения апелляционной жалобы расходы по уплате госпошлины за ее подачу в силу ст.110 АПК РФ подлежат отнесению на должника.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края  от 22 января 2025 года по делу №А50-16429/2023 отменить.

Заявление ФИО1 о  включении в реестр требований  кредиторов удовлетворить частично.

Включить в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5 требование ФИО1 в размере 1 509 284 руб. основного долга, 874 191 руб. 27 коп. процентов за пользование займом, 1 509 284 руб. пени.

В удовлетворении заявления в остальной части отказать.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


Э.С. Иксанова


Судьи


М.А. Чухманцев


М.С. Шаркевич