Постановление от 30 июля 2018 г. по делу № А70-1332/2018

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-1332/2018
30 июля 2018 года
город Омск



Постановление изготовлено 30 июля 2018 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе судьи Н.А. Шаровой,

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4358/2018) открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» на решение Арбитражного суда Тюменской области от 30 марта 2018 года по делу № А70-1332/2018 (судья Лоскутов В.В.), принятое в порядке упрощенного производства по иску открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 50 000 рублей,

без вызова сторон,

установил:

открытое акционерное общество «РИКОР ЭЛЕКТРОНИКС» (далее – ОАО «РИКОР ЭЛЕКТРОНИКС») обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ), к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, предприниматель) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 180 000 рублей, также истец просил взыскать с ответчика расходы на сбор вещественных доказательств в размере 285 руб., почтовые расходы – 92 руб., плата за получение сведений в виде выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 30 марта 2018 года по делу № А70-1332/2018, принятым в порядке упрощенного производства, исковые требования удовлетворены частично. С ИП ФИО1 в пользу ОАО «РИКОР ЭЛЕКТРОНИКС» взыскано 12 364 рубля, в том числе компенсацию за нарушение 09 декабря 2017 года исключительных прав истца на товарный знак, зарегистрированный под № 289416 в размере 10 000 рублей, расходы на сбор вещественных доказательств в размере 282 рубля, почтовые расходы в размере 82 рубля и государственную пошлину в размере 2 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Из доводов жалобы следует, что общество не согласно с выводами суда в отказной части принятого решения. Так, по мнению истца, суд необоснованно снизил компенсацию ниже низшего предела (двойная стоимость использования права), не учел правовую позицию, содержащуюся в постановлении Конституционного суда РФ, изложенную в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, допускающую такое снижение только в случае нарушения одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности. Также истец со ссылкой на определение ВС РФ от 25.04.2017 № 305-ЭС16-13233, определение ВС РФ от 11.07.2017 № 308-ЭС17-2988 полагает, что суд не вправе по своей инициативе снижать размер компенсации без мотивированного заявления ответчика и представленных ответчиком доказательств. Истец также не согласен с выводами суда о недопустимости расчета заявленной им компенсации как прямо противоречащими разъяснениям, содержащимся в п. 43.2 постановления Пленумов ВАС РФ и ВС РФ от 26.03.2009 № 5/29.

Ответчик в отзыве на апелляционную жалобу просит оставить решение суда без изменения. Возражений против проверки судебного акта в обжалуемой истцом части не заявляет.

Информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ), размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве», апелляционные жалобы, представления на судебные акты по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются судом апелляционной инстанции по правилам рассмотрения дела судом первой инстанции в упрощенном производстве с особенностями, предусмотренными статьей 272.1 АПК РФ.

В частности, такая апелляционная жалоба, представление рассматривается судьей единолично без проведения судебного заседания, без извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, без осуществления протоколирования в письменной форме или с использованием средств аудиозаписи.

В то же время правила абзаца первого части 1, части 2 статьи 229 АПК РФ не применяются.

Рассмотрев апелляционную жалобу, материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта на основании части 5 статьи 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены принятого решения в обжалуемой ОАО «РИКОР ЭЛЕКТРОНИКС» части.

Как установил суд, истец является правообладателем товарного знака, что подтверждается свидетельством о регистрации товарного знака № 289416 в отношении всех товаров включенных в 07, 09, 12 и 20 классы Международной классификации товаров и услуг (МКТУ), зарегистрированного в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 23.05.2005 (с учетом изменений от 09.10.2017). В Приложении к свидетельству на товарный знак № 289416 указана дата, до которой продлен срок действия исключительного права – 22 июля 2024 года. Наименование и адрес правообладателя товарного знака, согласно приложению к указанному свидетельству от 20 февраля 2007 года изменено на ОАО «Рикор Электроникс» (прежнее наименование правообладателя - ОАО «Арзамасский завод радиодеталей») (л.д. 10-13).

09 декабря 2017 года ответчиком осуществлена реализация в автомагазине «Вираж», расположенном по адресу: <...>, датчика положения дроссельной заслонки (ДПЗД) стоимостью 282 рубля, на корпусе которого имеется изображение спорного товарного знака. В подтверждение приобретения товара представлены кассовый чек ответчика от 09 декабря 2017 года и чек платежного терминала банка с реквизитами ответчика от 09 декабря 2017 года (л.д. 14).

Как указывает истец, поскольку исключительное право на использование товарного знака в виде изобразительного обозначения в отношении товаров 7, 9, 12, 20 классов МКТУ принадлежит ему, ответчик нарушил исключительные права истца.

23 декабря 2017 года истец направил ответчику претензию с требованием о выплате компенсации и прекращении дальнейшей реализации товара (л.д. 17-18). Претензия осталась без ответа, в связи с чем ОАО «РИКОР ЭЛЕКТРОНИКС» обратилось с иском в арбитражный суд.

В силу пункта 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации право на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Характерной особенностью правового режима использования товарного знака является почти полное отсутствие ограничений исключительного права правообладателя.

В пункте 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

На основании статьи 9 Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 (ратифицированной СССР 01.07.1965) правообладатель имеет право на охрану принадлежащего ему товарного знака.

Согласно статье 10-bis вышеуказанной Конвенции «(3)... подлежат запрету: 1) все действия, способные каким бы то ни было способом вызвать смешение в отношении предприятия, продуктов или промышленной или торговой деятельности конкурента».

Как следует из искового заявления, основанием предъявления истцом заявленных требований послужило использование ответчиком изображения, сходного до степени смешения с товарным знаком № 289416.

Как верно установил суд, принадлежность истцу исключительного права на товарный знак № 289416, подтверждается материалами дела (свидетельством о регистрации товарного знака № 289416 в отношении всех товаров включенных в 07, 09, 12 и 20 классы Международной классификации товаров и услуг (МКТУ). Также материалами дела подтвержден факт реализации ответчиком товара - датчика положения дроссельной заслонки, что ИП ФИО1 не оспаривает.

Суд пришел к выводу, что на товаре, приобретенном истцом, имеется изображение схожее до степени смешения с зарегистрированным в качестве товарного знака № 289416, ввиду использования изобразительных особенностей расположения букв «А» и «Р»: пропорции и характерного положения их черт.

Доказательств представления ответчику права на введение в гражданский оборот вышеуказанного товара, в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в нарушение требований статей 9 и 65 АПК РФ, ответчиком не представлено, в связи с чем суд первой инстанции признал доказанным, что ответчиком осуществлялась продажа товара с изображением товарного знака, схожего до степени смешения с товарным знаком, права на которые принадлежат истцу.

Оценив в совокупности и взаимной связи представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции признал нарушение исключительных прав истца на спорный товарный знак установленным. При этом суд обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными названным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 43.2 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем 2 статьи 1301, абзацем 2 статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного 8 данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Кроме того, в Постановлении № 28-П указано, что суд, при определении размера взыскиваемой компенсации не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Размер компенсации за нарушенное исключительное право определен истцом в сумме 180 000 руб. на основании пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из двукратного размера стоимости использования товарного знака в 90 000 руб., установленной в пункте 4.1 лицензионного договора от 01.10.2016 о предоставлении неисключительных прав на использование объекта интеллектуальной собственности, принадлежащего ОАО «Рикор Электроникс» (неисключительная лицензия) между ОАО «Рикор Электроникс» (лицензиар) и ООО «Техносфера» (лицензиат).

Вопреки доводам истца, ответчик ссылался на необоснованность заявленного размера компенсации, а также просил ее снизить (л.д. 42).

При этом суд первой инстанции не признал расчет компенсации, предложенный истцом, разумным и обоснованным.

Суд признал ходатайство ответчика о снижении размера компенсации обоснованным и подлежащим удовлетворению, так как товарный знак, в отношении которого заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, принадлежит истцу, был нанесен в виде одного изображения на один товар, однократно реализованный ответчиком. Доказательств иного не представлено Кроме того, судом сочтено, что в лицензионном договоре, на который ссылается истец в обоснование размера компенсации, правоотношения с лицензиатом носят длящийся характер и распространяются на внушительный перечень товаров, на которые в соответствии с классами МКТУ (классы МКТУ: 07,09,12 и 20) товарный знак может быть нанесен, поэтому данные выплаты в размере 90 000 рублей не могут быть приняты за основу взыскания с ответчика компенсации за однократное нанесение товарного знака на один товар.

Также учтено, что заявленная истцом компенсации в размере 180 000 рублей, рассчитанный как двукратный размер стоимости права пользования товарным знаком, превышает двукратный размер стоимости самого реализованного и приобретенного товара в 638 раза (180 000 рублей / 282 рубля), что также, по обоснованному мнению суда, является несоразмерным.

Суд апелляционной инстанции считает, что, поскольку истец не доказал, что ответчик незаконно использовал товарный знак на всей территории Российской Федерации и всеми способами, перечисленными в лицензионном договоре, для определения эталона исчисления компенсации за незаконное использования товарного знака, истец не предоставил доказательства, достаточные для определения цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Приняв во внимание характер и однократность допущенного ответчиком нарушения исключительного права истца на товарный знак №289416, обязанность суда определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в установленных пределах в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости, суд первой инстанции правомерно снизил размер компенсации до 10 000 руб., что отвечает требованиям разумности и справедливости.

Соглашаясь с определенным судом размером компенсации за нарушение исключительных прав истца на товарный знак, зарегистрированный под № 289416 (10 000 руб.), суд апелляционной инстанции не усматривает противоречия между выводами обжалуемого решения и правовой позицией, изложенной в Постановлении № 28-П, а также в определениях Верховного Суда РФ от 25.04.2017 № 305-ЭС16-13233, от 11.07.2017 № 308-ЭС17-2988, который также применил данный подход в сходной ситуации. Ответчик, вопреки доводам истца, заявил о снижении размера компенсации по мотивам однократности отмеченного здесь нарушения при осуществлении им предпринимательской деятельности, что является одним из учитываемых судом критериев.

В настоящем случае в предмет лицензионного договора входит представление истцом лицензиату за вознаграждение права на использование на неисключительной основе на территории Российской Федерации товарного знака (знака обслуживания) по свидетельству № 289416 в отношении всех товаров, включенных в 07, 09, 12 и 20 классы по международной классификации товаров и услуг (МКТУ).

Таким образом, перечень товаров, которые подпадают под действие товарного знака по свидетельству № 289416, существенно шире, чем в рассматриваемом случае, поскольку предпринимателем было допущено однократное нарушение исключительных прав в отношении товарного знака № 289416, нанесенного только на один товар - датчик положения дроссельной заслонки (ДПЗД), проданный ответчиком истцу.

В любом случае истцом требование основано на подпункте 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, который, с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации не исключает возможности снижения такого размера, при условии наличия мотивированного заявления ответчика о таком снижении.

Такое заявление в деле имеется.

Вопреки доводам истца, суд первой инстанции не снизил размер компенсации ниже низшего предела, установленного в подпункте 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, напротив, избранный судом размер компенсации соответствует ее диапазону, предусмотренному данным подпунктом.

Предмет иска – компенсация за нарушение исключительных прав истца на товарный знак. Закон устанавливает разные способы определения такой компенсации, однако, определение её размера – компетенция суда, поэтому доводы жалобы о выходе судом за пределы избранного истцом способа защиты прав ошибочны.

По мнению суда апелляционной инстанции, судом первой инстанции полно исследованы и установлены все фактические обстоятельства дела, дана надлежащая оценка представленным доказательствам и правильно применены нормы материального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Принятое по делу решение подлежит в обжалуемой части оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьями 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тюменской области от 30 марта 2018 года по делу № А70-1332/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме только по основаниям, предусмотренным частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Судья


Н.А. Шарова