Постановление от 27 сентября 2017 г. по делу № А23-6701/2014

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А23-6701/2014 (20АП-4059/2017)


Резолютивная часть постановления объявлена 20.09.2017.

Постановление изготовлено в полном объеме 27.09.2017.


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Григорьевой М.А. и Сентюриной И.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: финансового управляющего ФИО2 (паспорт, решение от 26.10.2016,определение от 26.04.17), ФИО3 (паспорт), от ФИО4 - представителя ФИО5 (доверенность от 10.05.2017), от ООО Коммерческий банк «Калуга» – представителей ФИО6 (доверенность от 18.01.2017) и ФИО7 (доверенность от 10.01.2017), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных судом о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Калужской области от 30.05.2017 по делу № А23-6701/2014 (судья Бураков А.В.), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4, финансовый управляющий должника ФИО8 (далее - заявитель) обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением, в котором просил признать недействительными соглашение о предоставлении отступного от 22.12.2014, заключенное между ООО Коммерческий банк «Калуга» (далее - кредитор) и индивидуальным предпринимателем ФИО4 (далее - должник).

В процессе рассмотрения спора заявитель в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неоднократно уточнял свои требования, в окончательном варианте просил признать недействительным соглашение о предоставлении отступного от 22.12.2014, применив последствия недействительности сделки - взыскать с ООО КБ «Калуга» в конкурсную массу должника денежные средств в сумме 1 393 549 рублей 50 копеек и восстановить кредиторскую задолженность ФИО4 перед ООО КБ «Калуга» в размере 1 393 549 рублей 50 копеек.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 30.05.2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просил отменить обжалуемое определение. В обоснование своих требований ссылался на то, что в суде первой инстанции полностью было доказано, что спорная сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, так как 20% от стоимости имущества иные кредиторы не дополучили по данной сделке, другая сторона сделки должна была знать о наличии признаков неплатежеспособности должника, так как в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие факт уведомления банка о неплатежеспособности должника, подписания оспариваемого соглашения происходило в день обращения ИП ФИО4 в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании ее несостоятельным (банкротом). Обратил внимание на то, что в материалах дела имеется уведомление от ФИО4 в ООО КБ «Калуга» о своем ухудшении финансового положения. В связи с чем считал необоснованным вывод суда о том, что документов, из которых можно было бы сделать вывод о том, что на момент совершения оспариваемой сделки банк знал или должен был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества материалы дела не содержат.

ООО КБ «Калуга» в отзыве на апелляционную жалобу, считая ее доводы необоснованными, просило отказать в ее удовлетворении. В обоснование своих возражений Банк указал, что на момент совершения спорной сделки не знал и не мог знать о наличии признаков банкротства у ФИО4 Отметил, что на момент совершения спорной сделки свои обязательства по кредитным договорам заемщик исполнял без просрочки, у заемщика имелись, кроме жилого дома (заложенного в ООО КБ «Калуга»), и другие активы: принадлежащий по праву собственности объект недвижимости - магазин в центре города, а также имелись товары в обороте, что позволяло ФИО4 обеспечивать её обязательства перед другими кредиторами на 22 декабря 2014 г., если бы они имелись. Кроме того, никаких сведений о каких-либо просроченных кредиторских задолженностях ФИО4 на дату заключения соглашения об отступном у банка не было. По мнению Банка, письмо ФИО4 от 10 декабря 2014 года не свидетельствует о её неплатежеспособности или невозможности исполнения обязательств перед третьими лицами. Обратил внимание, что в отношении спорной сделки, по заявлению Банка, судом был применен срок исковой давности, что послужило самостоятельным основанием для отказа от исковых требований.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО2 подержал доводы своей апелляционной жалобы.

Представители ООО Коммерческий банк «Калуга» возражали против доводов апелляционной жалобы.

ФИО3 и представитель ФИО4 подержали доводы апелляционной жалобы финансового управляющего, просили определение суда первой инстанции отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзыве возражения, заслушав пояснения лиц, участвующих в судебном заседании, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены или изменения судебного акта в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела определением Арбитражного суда Калужской области от 29.01.2015 в отношении индивидуального предпринимателя ФИО4 введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден член некоммерческого партнерства саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих» ФИО8

Решением Арбитражного суда Калужской области от 28.07.2015 индивидуальный предприниматель ФИО4, признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Определением суда от 28.07.2015 конкурсным управляющим утвержден ФИО8

Определением Арбитражного суда Калужской области от 03.11.2015 принят переход к рассмотрению дела о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО4 в соответствии с Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) и введена процедура реализации имущества гражданина.

17.08.2016 финансовый управляющий индивидуального предпринимателя ФИО4 ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным соглашения о предоставлении отступного от 22.12.2014, заключенного между ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью коммерческий банк «Калуга».

Как следует из материалов дела, 01.07.2011 между обществом с ограниченной ответственностью коммерческий банк «Калуга» (банк, кредитор) и гражданкой ФИО4 (заемщик) заключен кредитный договор № 35, согласно которому банк предоставил заемщику кредит в сумме 12 000 000 рублей на срок до 30.06.2016 с уплатой 16% годовых для приобретения жилого дома и двух земельных участков: земельного участка общей площадью 864 кв.м., земельного участка общей площадью 1500 кв.м. и расположенного на нем жилого дома общей площадью 199,9 кв.м. по адресу: г. Калуга, <...>.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № 35, между Банком и ФИО3 01.07.2011 заключен договор поручительства, согласно п. 1.3. которого, поручитель отвечает перед кредитором за исполнение заемщиком своих обязательств по кредитному договору № 35 в объеме общей суммы требования, включающей в себя сумму кредита и начисленных по нему процентов, неустойку, штрафные санкции и возмещение возможных издержек кредитора по получению исполнения и составляет 22 106 000 рублей.

Так же, в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № 35, между Банком и ФИО4, с учетом нотариально удостоверенного согласия супруга - ФИО3, 25.07.11 заключен договор ипотеки № 35/3 о передаче в залог имущества:

- жилого 2-этажного дома, общей площадью 199,9 кв.м. кадастровый номер 40:25:000238:184:4;

- земельного участка, на котором расположен жилой дом, общей площадью 1500 кв.м, кадастровый номер 40:25:000238:184;

- земельного участка общей площадью 864 кв.м, кадастровый номер 40:25:000238:265, расположенных по адресу: г. Калуга, <...>.

03.10.2013 между обществом с ограниченной ответственностью коммерческий банк «Калуга» и гражданкой ФИО4 заключен кредитный договор № 75, согласно которому банк предоставил заемщику кредит в сумме 2 000 000 рублей на срок до 28.10.2015 с уплатой 18% годовых для строительства гаража и хозблока на территории жилого дома по адресу: г. Калуга, <...>.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № 75, между Банком и ФИО4, с учетом нотариально удостоверенного согласия супруга - ФИО3, 03.10.13 заключен договор ипотеки № 75/З о передаче в залог имущества:

-жилого 2-этажного дома, общей площадью 199,9 кв.м.. кадастровый номер 40:25:000238:184:4;

- земельного участка, на котором расположен жилой дом, общей площадью 1500 кв.м, кадастровый номер 40:25:000238:184;

- земельного участка общей площадью 864 кв.м, кадастровый номер 40:25:000238:265, расположенных по адресу: г. Калуга, <...>.

22.12.2014 между сторонами было заключено соглашение о предоставлении отступного, в соответствии с условиями которого ФИО4 в счет погашения своей задолженности по названным договорам передала в качестве отступного банку следующее заложенное недвижимое имущество:

- жилой 2-этажный дом, общей площадью 199,9 кв.м.. кадастровый номер 40:25:000238:184:4;

- земельный участок, на котором расположен жилой дом, общей площадью 1500 кв.м, кадастровый номер 40:25:000238:184;

- земельный участок общей площадью 864 кв.м, кадастровый номер 40:25:000238:265, расположенных по адресу: г. Калуга, <...>.

В соответствии с условиями соглашения об отступном стоимость имущества передаваемого в качестве отступного, определена сторонами в размере 13 935 495 рублей 89 копеек, в том числе:

- жилой дом - 11 674 559 рублей 23 копейки;

- земельный участок общей площадью 1500 кв.м. - 1 384 570 рублей 95 копеек;

- земельный участок общей площадью 864 кв.м. - 876 365 рублей 71 копейка.

С момента предоставления отступного все обязательства ФИО4 в размере 13 935 495 рублей 89 копеек по договорам займа № 35 от 01.07.2011 и № 75 от 03.10.2013 были прекращены в полном объеме.

Соглашение об отступном сторонами исполнено. По акту приема-передачи от 22.12.2014 должник передал кредитору недвижимое имущество. Переход права собственности на недвижимое имущество к банку «Калуга» зарегистрирован 27.12.2014.

28.08.2015 Банк продал, приобретенные им на основании соглашения об отступном, объекты недвижимости по договору купли - продажи ФИО9 за 12 000 000 рублей. Право собственности на объекты недвижимости зарегистрировано за ФИО9 09.09.2015 на основании договора купли-продажи, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним и о переходе прав на объект недвижимого имущества.

Полагая, что соглашение об отступном по отчуждению указанного имущества является сделкой, совершенной при злоупотреблении правом, направленной на причинение вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением об оспаривании сделки должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, установленным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

Пунктом 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 29.06.2015 № 154-ФЗ) установлено, что п. 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п. 3 - 5 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку на момент совершения спорной сделки - подписания соглашения об отступном 22.12.2014, ФИО4 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о применении к оспариваемой сделке положений п. 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Материалами дела подтверждается, что при рассмотрении настоящего спора банком заявлено о пропуске срока исковой давности со ссылкой на то, что к оспариванию сделки о предоставлении отступного на основании ст. 61.3 Закона о банкротстве, применим годичный срок исковой давности.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанном до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что добросовестный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Так, управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать о нарушении права.

Как было указано выше, процедура наблюдения в отношении индивидуального предпринимателя ФИО4 введена определением Арбитражного суда Калужской области от 29.01.2015, временным управляющим должника утвержден ФИО8, на которого впоследствии решением Арбитражного суда Калужской области от 28.07.2015 было возложено исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником, а с 03.11.2015 - финансового управляющего.

Заявление о признании оспариваемой сделки недействительной подано в арбитражный суд ФИО8 17.08.2016, то есть уже в качестве финансового управляющего, являющегося в силу положений подпункта 4) пункта 6 статьи 14 Федерального Закона от 29.06.2015 №154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» процессуальным правопреемником конкурсного управляющего, которым был он сам (ФИО8).

Согласно пункту 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, а также меры по обеспечению сохранности имущества должника.

Действуя разумно и добросовестно, конкурсный управляющий обязан был в установленный законом срок (срок наблюдения, а также срок конкурсного производства) предпринять все необходимые меры для истребования информации о принадлежащем должнику имуществе.

Сведения о принадлежащем ФИО4 недвижимом имуществе, состоящем из жилого дома и двух земельных участков, общей стоимостью 13 150 000 рублей (по оценке должника), содержались в перечне имущества ФИО4 по состоянию на 10.12.2014, приложенном должником к заявлению о признании её несостоятельным (банкротом). Указанный перечень исследовался временным управляющим ФИО8 при выявлении признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, о чем указано в Заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ИП ФИО4 от 06.07.2015.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, добросовестный финансовый управляющий оперативно должен запрашивать информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Действуя разумно и в интересах кредиторов, не получив информации о судьбе дорогостоящего недвижимого имущества, принадлежавшего на момент подачи заявления о банкротстве должнику, и в последующем, не отраженное ни в одном документе, временный (конкурсный, финансовый) управляющий, по мнению суда, должен был предпринять меры по истребованию соответствующей информации, о правообладателе вышеперечисленного имущества и сделках с ним.

О регистрации соглашения о предоставлении отступного от 22.12.2014 и условиях его совершения можно было узнать в регистрирующем органе при надлежащем исполнении обязанностей по сохранению имущества принадлежащего должнику и в дальнейшем утраченного, запросив в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии выписку из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества, принадлежащее должнику.

Таким образом, уже в 2015 году временный управляющий имел возможность узнать о совершении оспариваемой сделки и условиях ее совершения.

Конкурсный/финансовый управляющий своевременно и в полном объеме не исполнил обязанность по своевременному получению и анализу информации о совершении сделок, подпадающих под действие ст. 61.2 Закона о банкротстве, по ненадлежащему принятию мер по поиску, выявлению имущества должника.

Доказательства того, что существовали какие-либо препятствия в получении конкурсным управляющим необходимых сведений, в материалах дела отсутствуют.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что срок исковой давности для оспаривания соглашения об отступном от 22.12.2014, предусмотренный статьей 61.3 Закона о банкротстве, начал течь с момента утверждения 28.07.2015 ФИО8 конкурсным управляющим должника.

Финансовый управляющий ФИО8 обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной 17.08.2016, то есть за пределами срока исковой давности.

Поскольку, в силу положений пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по заявленному требованию о признании сделки о предоставлении отступного истек, данный факт является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Судом первой инстанции также обоснованно отклонена ссылка заявителя на злоупотребление правом сторонами оспариваемой сделки.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

С учетом пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

По смыслу приведенных норм для признания оспариваемого договора ничтожным, заявитель должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

Согласно пункту 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. Правомочиями на распоряжение имуществом обладают собственник или лицо, уполномоченное им.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, сделка по предоставлению отступного совершена по рыночной стоимости (что подтверждается предоставленной Банком выпиской из отчета оценщика) в пользу незаинтересованного лица. Сделка имела равноценное встречное исполнение, поскольку обязательства должника по кредитным договорам на момент совершения сделки были полностью прекращены, объекты недвижимости, составляющие предмет отступного, являлись одновременно и предметом залога и были приобретены на денежные средства банка, предоставленные должнику по кредитным договорам № 35 и № 75.

В материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО4 сообщала банку о наличии у неё просроченных обязательств перед иными кредиторами.

Ссылка заявителя на письмо ФИО4 от 10.12.2014, направленное в адрес банка, как на обоснование её неплатежеспособности, был предметом рассмотрения в суде первой инстанции и обоснованно отклонен. Данное письмо содержит уведомление о невозможности исполнения обязательств по конкретным кредитным договорам № 35 от 01.07.2011 и № 75 от 03.10.2013. Кроме того, указанное письмо содержит просьбу ФИО4 прекратить её обязательства по этим кредитным договорам, путем заключения соглашения об отступном.

Кроме того, нельзя отождествлять возможность неоплаты конкретных обязательств по конкретным кредитным договорам с полной неплатежеспособностью должника.

Учитывая, что заявитель ссылался только на факты, свидетельствующие о наличии совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной по основанию статьи 61.2, 61.3. Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии у спорных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, у суда области отсутствовали основания для применения к спорной сделке положений ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для их переоценки у судебной коллегии не имеется.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Таким образом, оснований для изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Неправильного применения норм процессуального права, в том числе влекущих отмену судебного акта в любом случае в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ, не установлено.

В соответствии с частью 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Таким образом, расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей (т. 3, л. д. 86) относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 30.05.2017 по делу № А23-6701/2014 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня его изготовления в полном объеме.


Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

М.А. Григорьева

И.Г. Сентюрина