Постановление от 29 сентября 2019 г. по делу № А40-50939/2017

№ 09АП-47289/2019

Дело № А40-50939/17
г. Москва
30 сентября 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2019 г.

Полный текст постановления изготовлен 30 сентября 2019 г.

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А.Комарова,

судей В.С.Гарипова, Д.Г.Вигдорчика,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И. Кикабидзе,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы к/у ГК "АСВ", ФИО1, ООО «Альянс Строй» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2019 по делу № А40-50939/17, вынесенное судьей Истоминым С.С., о признании недействительной сделки, направленной на погашение записей об ипотеке в пользу ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» в отношении квартиры, кадастровый номер 77:07:0110002:1965, общая площадь 250,4 кв.м., адрес: <...>, кв. 104-105 по делу о признании несостоятельным (банкротом) ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» (ИНН <***> ОГРН <***>)

при участии в судебном заседании:

от ООО «Альянс Строй»-ФИО2 по дов.от 26.09.2018

от ФИО3 –ФИО4 по дов.от 18.09.2019

от ФИО1 -ФИО5 по дов.от 07.11.2018

от ГК АСВ к/у КБ «Нефтяной Альянс»-ФИО6 по дов.от 15.08.2019

от ФИО7-ФИО8 по дов.от 18.01.2019

Иные лица не явились, извещены.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06 июля 2017г. (объявлена резолютивная часть) ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» (ИНН <***> ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Приказом Банка России от 14.03.2017 г. № ОД-640 у ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» была отозвана лицензия на осуществление банковских операций, приказом Банка России от 14.03.2017 г. № ОД-641 назначена временная администрация.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки, совершенной ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» и ФИО1, направленных на погашение записей об ипотеке в пользу ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» в отношении квартиры, и применении последствий ее недействительности в виде восстановления ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» в правах залогодержателя по договору ипотеки №И-72/2/2015 от 19.12.2016.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, признана недействительной сделка, направленная на погашение записей об ипотеке в пользу ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» в отношении квартиры, кадастровый номер 77:07:0110002:1965, общая площадь 250,4 кв.м., адрес: <...>.

Не согласившись с принятым судебным актом, к/у ГК "АСВ" обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить в части отказа в применении последствий недействительности сделки.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить в части признания сделки недействительной.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Альянс Строй» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить, отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

От конкурсного управляющего поступили отзывы на апелляционные жалобы ФИО1, ООО «Альянс Строй».

От ФИО7, ФИО3 поступили отзывы на апелляционные жалобы.

Рассмотрев апелляционные жалобы в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы на основании следующего.

Как следует из материалов дела, 18.06.2014 между ПАО КБ "Нефтяной Альянс" и ООО "Альянс Строй" заключены кредитные договоры <***> от 18.06.2014 на сумму 120 000 000 руб., а также №К-72/2015 от 13.05.2015 на сумму 200 000 000 руб.

20.09.2016 между ФИО9 и ФИО1 заключен договор купли-продажи спорной квартиры.

В целях обеспечения исполнения обязательств заемщика по кредитным договорам между банком в лице ФИО10 и ФИО1 заключен договор ипотеки в отношении квартиры №И-72/2/2015 от 19.12.2016.

29.12.2016 ФИО1 в адрес банка была направлено заявление о погашении залога квартиры в связи с необходимостью ее реализации.

На основании заявления от 31.01.2017 о снятии обременения, поданного ФИО11 как представителем банка и ФИО1 по доверенностям, в ЕГРП 03.02.2017 погашена запись об ограничении (обременении) права по ипотеке на указанное недвижимое имущество.

Полагая указанную сделку недействительной в силу ст. 174 ГК РФ, а также п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в суд.

Как усматривается из материалов дела, на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов, обусловленные неисполненными обязательствами банка, что подтверждается, в том числе решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2016 по делу №А60-12681/16, решением Арбитражного суда Приморского края от 16.01.2017 по делу №А51-21661/16.

Также согласно предписанию ГУ Банка России по ЦФО от 23.09.2016 №Т1-86-2-05/137363 с 26.09.2016 на шесть месяцев введено ограничение на заключение договоров, связанных с отчуждением финансовых активов с одновременным предоставлением контрагенту отсрочки платежа и иных банковских операций.

Согласно предписанию ГУ Банка России по ЦФО от 27.01.2017 №Т1-86-2-03/9332 с 30.01.2017 на шесть месяцев введен запрет на заключение договоров, связанных с отчуждением финансовых активов с одновременным предоставлением контрагенту отсрочки платежа и иных банковский операций.

Также согласно указанному предписанию банку было указано на необходимость доформировать резерв на возможные потери по ссудам на общую сумму 359 644 000 руб., что в полном объеме на момент совершения сделки сделано не было.

При этом с 02.02.2017 банк не имел возможности совершать платежные операции в полном объеме, о чем свидетельствует наличие картотеки на счете 47418, в связи с чем совокупность обстоятельств указывает на наличие у банка признаков неплатежеспособности к моменту совершения оспариваемой сделки.

Тот факт, что сделка причинила вред кредиторам должника, подтверждается тем, что в результате ее совершения должна была прекратиться ипотека, то есть исполнение обязательств общества ООО "Альянс Строй" перед банком осталось без обеспечения задолго до наступления срока возврата кредита (19.06.2018 и 12.05.2018 с учетом дополнительных соглашений к кредитным договорам).

Как следует из решения Арбитражного суда г. Москвы от 15.11.2018 по делу №А40-112113/18 обязательства ООО "Альянс строй" по кредитным договорам <***> от 18.06.2014, №К-72/2015 от 13.05.2015 не исполнены, задолженность по состоянию на дату подачи искового заявления составляла 352 493 021 руб.

До настоящего времени задолженность по кредитным договорам, в обеспечение которых предоставлялось недвижимое имущество, не погашена, о чем также свидетельствуют справки банка. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Также указанным решением установлено прекращение акцессорных обязательств, существовавших в целях обеспечения исполнения обязательств ООО "Альянс строй" по кредитным договорам, а именно договора ипотеки №И-91/2014 от 26.05.2016, заключенного банком с ООО "Базис". Также в материалы дела представлены соглашение от 13.02.2017 о расторжении договора ипотеки №И-91/2014 от 26.05.2017 и соглашение от 10.02.2017 о расторжении договора ипотеки №91/2014 от 04.08.2016, заключенные в обеспечение кредитных обязательств ООО "Альянс Строй".

В связи с чем, сведения о стоимости ранее переданных в залог объектов недвижимости не имеют правового значения.

Таким образом, доводы возражений со ссылкой на наличие иных обеспечений по указанным кредитным договорам, способным обеспечить исполнение обязательств заемщика перед банком, судом отклоняются как противоречащие фактическим обстоятельствам.

Учитывая, что условия сделки, а также все сопутствующие обстоятельства не свидетельствуют о наличии встречного предоставления в пользу банка, следует признать, что в рассматриваемом случае ее можно квалифицировать для целей оспаривания по специальным основаниям как безвозмездную.

Таким образом, имеется совокупность двух условий (неплатежеспособность/недостаточность имущества и безвозмездность), подтверждающая наличие презумпции цели причинения вреда.

В отношении осведомленности ФИО1 об указанной цели суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Трудно предположить, что любой обычный банк может без видимых к тому причин отказаться от залога по обязательству, которое не исполнено. Поведение кредитора, отказывающегося от обеспечения по обязательству (что влечет существенное снижение гарантий возврата долга), должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий. Такой участник оборота должен осознавать, что сделка по расторжению соглашения об обеспечении с высокой степенью вероятности может нарушать права и законные интересы кредиторов его контрагента, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет пополнения конкурсной массы посредством возврата кредитных средств. Учитывая, что в результате подобной сделки лицо, освобожденное от обеспечительного бремени, получает существенную нетипичную выгоду (которую бы оно никогда не получило при нормальном развитии отношений), на него подлежит возложению риск последующего скорого банкротства контрагента, заключающийся в оспаривании соответствующей сделки.

Отклонение поведения банка от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав указывает на сомнительность отмены обеспечительного обязательства, что должен был понимать залогодатель в отсутствие полного погашения обеспеченного залогом обязательства перед банком.

Также суд первой инстанции отметил следующее. Системный анализ действующих положений об оспаривании сделок по специальным основаниям (например, сравнение пунктов 1 и 2 статьи 61.2 или пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве) позволяет прийти к выводу, что по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности (предпочтительности), законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной. Учитывая, что оспариваемая сделка совершена в непродолжительный период времени до назначения временной администрации (14.03.2017 - пункт 3 статьи 189.40 Закона), квалификация поведения залогодателя на предмет недобросовестности (осведомленности о цели причинения вреда) должна была осуществляться исходя из такого пониженного стандарта доказывания в отличие от аналогичных сделок, заключенных, например, за два года до названной даты.

В данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности залогодателя должны истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки по отмене обеспечительного обязательства разумных экономических оснований.

Однако таких мотивов и оснований в рамках настоящего обособленного спора ФИО1 не раскрыла, поэтому ее следует признать осведомленной о наличии цели причинения вреда от совершения спорной сделки, что завершает состав недействительности по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы возражений ФИО1 в указанной части суд первой инстанции оценил критически, поскольку ФИО1 указано на наличие дружеских отношений с ФИО12, которая являлась руководителем ООО "Альянс Строй" в период с октября 2011 по март 2016. При этом в залог спорное имущество было передано по договору ипотеки от 19.12.2016, то есть спустя полгода от момента прекращения полномочий ФИО12

Таким образом, ФИО1, не были раскрыты разумные мотивы совершенных ей действий по передаче дорогостоящего объекта недвижимости в залог банку, а также последующее снятие обременения в короткий период времени.

Указанные действия залогодателя не были признаны добросовестными, в связи с чем на указанное лицо были распределены риски оспаривания сделки.

Таким образом, сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов банка; в результате ее совершения такой вред был причинен; залогодатель должен было осознавать наличие указанной противоправной цели в момент совершения сделки, а потому подлежит применению пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанные выводы соответствуют позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2018 N 301-ЭС17-7613(3) по делу N А79-8396/2015.

Таким образом, учитывая установленные выше обстоятельства о причинении вреда имущественным правам кредиторов и должника, наличие цели причинения вреда, а также осведомленность ФИО13 об указанной цели, суд первой инстанции пришел к выводу о недействительности сделки по снятию залога в силу п. 2 ст. 174 ГК РФ как совершенную в ущерб интересов банка при осведомленности ФИО1 о данных обстоятельствах.

Установленные выше обстоятельства также свидетельствуют о недействительности оспариваемой сделки ввиду ее совершения со злоупотреблением правом обеими ее сторонами.

Также банком заявлено требование о восстановлении его в правах залогодержателя в отношении спорной квартиры.

Как следует из материалов дела, на основании договора купли-продажи от 07.03.2017 квартира была продана ФИО1 ФИО7

Согласно нотариально заверенной расписке от 07.03.2017 ФИО1 от ФИО7 получены денежные средства в размере 160 000 000 руб. в качестве оплаты по договору купли-продажи.

Согласно передаточному акту от 15.03.2017 квартира была передана продавцом покупателю.

В обоснование наличия финансовой возможности для проведения расчетов по данному договору ФИО7 представлен договор купли-продажи квартиры и машино-мест от 26.04.2016 с ФИО14, по которому он выручил денежные средства в размере 213 214 400 руб.

При этом согласно отчету об оценке спорного объекта недвижимости №0017/02-1Н ее стоимость составила 160 000 000 руб., по которой был заключен договор купли-продажи с ФИО1

На основании решения Хамовнического районного суда г. Москвы от 24.05.2017 по делу №2-1604/17 по иску ФИО3 к ФИО7 о признании брачного договора частично недействительным, разделе совместно нажитого имущества спорное недвижимое имущество было передано ФИО3 В свою очередь со ФИО3 в пользу ФИО7 была взыскана денежная компенсация в размере 26 151 385,25 руб.

Согласно распискам от 22.12.2017, 15.03.2018 указанные денежные средства были переданы ФИО3 ФИО7

Переход прав собственности на квартиру подтверждается выписками из ЕГРН.

На момент приобретения ФИО7 у ФИО1 обременения с квартиры были сняты. ФИО7 представлены доказательства возмездности приобретения спорного имущества у ФИО1 по рыночной стоимости.

Доводы конкурсного управляющего о заинтересованности ФИО7 и как следствие ФИО7 как супруги с ПАО КБ "Нефтяной Альянс" не имеют правового значения для рассмотрения спора.

При этом потенциальная оспоримость сделки по снятию залога, о которой могло быть известно ФИО7 ввиду наличия корпоративных связей с ПАО КБ "Нефтяной Альянс" ввиду участия в органах управления общества "Лечебный центр", чьими акциями владел банк, а ФИО10, будучи председателем правления банка входил в совет директоров общества, о чем свидетельствует годовой отчет ОАО "Лечебный центр" за 2013 год, а также обстоятельства, изложенные в решении Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 23.06.2017 по делу №2122/2017, сама по себе не свидетельствует о недобросовестном поведении либо злоупотреблении правом как ФИО7, так и ФИО3 с учетом возмездности сделок по приобретению спорного имущества, наличия доказательств оплаты по ним, а также отсутствия обременений на момент их совершения.

Поскольку конкурсным управляющим не опровергнуты доводы ФИО3 как текущего собственника спорного имущества в части добросовестности приобретения квартиры, о чем также свидетельствует решение Хамовнического районного суда г. Москвы от 24.05.2017 по делу №2-1604/17, доказательства несения расходов по ее текущему содержанию, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части восстановления его в правах залогодержателя в отношении спорного имущества.

На основании изложенного суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего в части признания сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда первой инстанции, а доводы апелляционных жалоб необоснованными по следующим основаниям.

По апелляционной жалобе конкурсного управляющего судом установлено следующее.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий указал, что между ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» и ФИО7 имеются корпоративные связи, что свидетельствует о заинтересованности указанных лиц между собой и как следствие его супруги ФИО3 также. По мнению конкурсного управляющего указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении со стороны приобретателя квартиры ФИО3 и о намерении своими действиями причинить вред кредиторам должника, что в свою очередь является основанием для применения заявленных последствий недействительности сделки в виде восстановления ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» в правах залогодержателя по договору ипотеки №И-72/2/2015 от 19.12.2016.

Указанные доводы судом не принимаются на основании следующего.

Согласно пп. 2 п. 1 ст. 352 ГК РФ, в редакции Федерального закона N 367-ФЗ от 21.12.2013 «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации», залог прекращается, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога.

Данное основание прекращения залога является исключением из общего правила о сохранении залога при переходе прав на заложенное имущество, предусмотренного положениями п. 1 ст. 353 ГК РФ.

При этом прекращение залога связывается законом с установлением факта добросовестного приобретения залогового имущества, а также с отсутствием у приобретателя имущества по сделке сведений о наличии обременении.

Добросовестным приобретателем в силу ст. 302 ГК РФ является лицо, которое не знало и не могло знать, что приобрело возмездно имущество у лица, не имеющего право на отчуждение.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительности сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Разрешая вопрос о добросовестности (недобросовестности) приобретателя жилого помещения, необходимо учитывать осведомленность приобретателя жилого помещения о наличии записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности отчуждателя имущества, а также принятие им разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение жилого помещения.

Таким образом, добросовестность приобретателя является вопросом, который обсуждается при наличии и соблюдении указанных выше условий сделки.

Осмотрительность приобретателя, разумность его действий, соответствие общим требованиям в сравнимых обстоятельствах с учетом особенностей предмета отчуждения, субъектов сделки, характера и последующего поведения сторон могут стать предметом исследования и оценки по данной категории дел.

Судебная практика, в частности, признает, что невозможно истребовать имущество от приобретателя в связи с его добросовестностью, если, приобретая недвижимое имущество по сделке купли-продажи, приобретатель убедился, что право собственности на отчуждаемое имущество было зарегистрировано за продавцом в установленном законом порядке. (
Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 07.07.2016 N Ф09-6167/16 по делу N А07-8387/2014 (Определением Верховного Суда РФ от 26.09.2016 N 309-ЭС16-11539 отказано в передаче дела для пересмотра в порядке кассационного производства данного Постановления)).

Кроме того, при отчуждении имущества регистрации ограничений в виде запретов на совершение сделки не имелось; на момент обращения в суд не было установлено обращений в правоохранительные органы; не установлено родственных или иных связей между сторонами спорной сделки; факт оплаты и передачи имущества подтвержден соответствующими финансовыми документами и актом приема-передачи имущества, а довод истца о явном несоответствии цены продаваемого имущества рыночным ценам не подтвержден (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 07.07.2016 N Ф09-6167/16 по делу N А07-8387/2014 (Определение Верховного Суда РФ от 26.09.2016 N 309-ЭС16-11539 отказано в передаче дела для пересмотра в порядке кассационного производства данного Постановления)).

Негативные последствия, вызванные наличием незарегистрированного залогодержателя, следует распределять с учетом правил о публичной достоверности записей государственного реестра об ипотеке и их общедоступности (ст. ст. 7, 12 и 13 Закона о регистрации), смысла положений п. 7 ст. 20, ст. 45 Федерального закона от 16.07.1998 года № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», в соответствии с которыми для третьих лиц ипотека считается возникшей с момента ее государственной регистрации, а в последующем договоре об ипотеке делаются отметки обо всех регистрационных записях о предшествующих ипотеках того же имущества.

Как видно из указанных выше обстоятельств, ФИО7 в понимании ст. 302 ГК РФ является добросовестным приобретателем квартиры, расположенной по адресу: <...>.

Как пояснил ФИО7, он в рамках действующего законодательства и гражданского оборота предпринял все необходимые действия, направленные на обеспечение юридической чистоты сделки и проверки приобретаемого объекта:

1.ФИО7 проверил правоустанавливающие документы ФИО1 на квартиру.

Все документы отвечали требованиям действующего законодательства и позволяли ФИО1 продавать квартиру.

2.ФИО7 перед сделкой проверил юридически значимую информацию в отношении продавца ФИО1

В отношении ФИО15 и приобретаемой квартиры на момент совершения сделки не имелось никаких судебных разбирательств, в отношении ФИО1 не велась процедура банкротства, не имелось возбужденных исполнительных производств.

3.ФИО7 провел независимую оценку приобретаемой квартиры.

Из заключения специалиста следовало, что квартира реализуется ФИО1 по рыночной цене.

4.ФИО7 произвел нотариальное удостоверение сделки с целью дополнительной проверки нотариусом юридической чистоты объекта недвижимости и сделки в целом.

При помощи нотариуса ФИО7 проверил сведения из ЕГРН о праве собственности ФИО1 на квартиру, а также сведения о наличии каких-либо обременении или ограничений на приобретаемую квартиру.

При отчуждении имущества и регистрации перехода права собственности ограничений в виде запретов на совершение сделки не имелось.

Кроме того, на момент совершения сделки не было установлено обращений в правоохранительные органы, по каким-либо вопросам, связанным с отчуждаемой квартирой или незаконностью действия ФИО1

По результатам указанных мероприятий ФИО7 не имел какой-либо информации указывающей на возможную незаконность предстоящей сделки или наличия ограничений в совершении сделки.

На момент совершения сделки у ФИО7 отсутствовала информация о том, что квартира по адресу: <...> была когда-либо обременена правом ипотеки ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» и кого-либо вообще.

Данная информация была не доступна ФИО7 и он не мог ее получить в рамках действующего законодательства.

При этом на момент заключения договора купли-продажи квартиры от 07 марта 2017 года между ФИО1 и ФИО7 какие-либо обременения квартиры отсутствовали.

В связи с указанными обстоятельствами судебная коллегия признает ФИО7 добросовестным приобретателем в понимании ст. 302 ГК РФ, а существование снятого ранее обременения в виде ипотеки, на которую ссылается заявитель, не имеет правового значения для ФИО7 и произошедшей сделки купли-продажи.

Указанные выше обстоятельства были законно и обоснованно учтены судом первой инстанции и отражены в определении.

Также суд учитывает, что между ФИО7 и ФИО1 не имеется родственных или иных связей, обратное не доказано.

ФИО7 не связан какими-либо иными правоотношениями с ФИО1 кроме покупки указанной квартиры, иное не доказано.

ФИО7 ничего не было известно о том, что квартира ранее находилась в ипотеке, ФИО1 о данных обстоятельствах ФИО7 не сообщила, на что указал последний.

ФИО7 также указал на то, что ему ничего не известно о компании ООО «Альянс Строй» и их взаимоотношениях с ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» и ФИО1

Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, Конкурсным управляющим предоставлено не было.

Также суд учитывает, что факт оплаты и передачи квартиры от ФИО1 к ФИО7 подтвержден соответствующими финансовыми документами, договором купли-продажи и актом приема-передачи имущества.

Как видно из пункта № 1 настоящего отзыва источник происхождения денежных средств у ФИО7 достаточных для приобретения квартиры, раскрыт перед судом и документально подтвержден.

Доказательств, опровергающих данные обстоятельства Конкурсным управляющим также не предоставлено.

24 мая 2017 года решением Хамовнического районного суда города Москвы по делу № 2-1604/17 спорная квартира была поделена между супругами, после чего передана в собственность ФИО3

В процессе рассмотрения указанного дела суд проверил наличие законно зарегистрированного права собственности ФИО7 на указанную квартиру и только после этого принял решение о разделе данной квартиры между супругами.

Указанное решение суда вступило в законную силу и на основании него проведена государственная регистрация перехода права собственности на ФИО3

Довод Конкурсного управляющего о том, что ФИО7 имеет доверительные отношения с ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» документально не подтвержден.

При разделе совместно нажитого имущества и регистрации права собственности на ФИО3 в ЕГРН ограничений в виде запретов на совершение сделок с указанной квартирой не имелось.

На момент раздела имущества и регистрации права собственности на имя ФИО3 не было установлено обращений в регистрирующие органы относительно незаконного владения ФИО7 данной квартирой.

Также не имелось каких-либо судебных споров и разбирательств в отношении данной квартиры с участием предыдущих собственников или иных лиц.

ФИО3 не имеет каких-либо родственных отношений с ФИО1, обратного Конкурсным управляющим не доказано.

ФИО3 не имеет правового отношения к банку - КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» (ПАО) и компании ООО «Альянс Строй».

Обратного Конкурсным управляющим не доказано.

ФИО3 в соответствии с решением Хамовнического районного суда г. Москвы от 24.05.2017 года по делу № 02-1604/17 произвела полную оплату переданного ей имущества.

Из указанного следует, что конкурсным управляющим не доказано незаконное приобретение и владение ФИО3 спорной квартиры, как и не доказано, что ФИО3 знала о том, что она своими действиями как-то могла повлиять на конкурсную массу должника и на права его кредиторов. Таким образом, с учетом добросовестного приобретения ФИО3, суд первой инстанции правомерно отказал в применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ПАО КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» в правах залогодержателя по договору ипотеки №И-72/2/2015 от 19.12.2016.

По апелляционной жалобе ФИО1 судом установлено следующее.

Довод о незаконном применении п.2 ст. 61.2 закона о банкротстве судом не принимается на основании следующего.

Апеллянт указывает, что Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.11.2018 по делу №А40-112113/2018 установлено, надлежащее исполнение кредитных обязательств по договорам <***> от 18.06.2014, №К-72/2015 от 13.05.2015 заемщиком ООО «Альянс Строй».

Судебная коллегия с данным доводом не может согласиться, так как данным решением суда установлено наличие задолженности на дату подачи иска в суд в размере 352 493 021 рублей.

Из текста Решения Арбитражного суда г. Москвы от 15.11.2018 следует, что у истца на момент обращения в суд не наступило право требования согласно графика погашения кредитных обязательств, в связи с чем судом было отказано в удовлетворении требований.

При рассмотрении заявления о признании сделки недействительной, Конкурсным управляющим в материалы дела были представлены справки о размере задолженности по кредитным договорам, из которых следует, что до настоящего времени, обязательства не исполнены.

Утверждения ООО «Альянс Строй», что Общество не уклоняется от исполнения кредитных обязательств не отвечает действительности, так Общество обратилось к Конкурсному управляющему с письмом с просьбой о предоставлении сведений о размере задолженности и реквизитов для исполнения обязательств.

Конкурсным управляющим в адрес ООО «Альянс Строй» был направлен ответ, до настоящего времени кредитные обязательства не погашены, также ни каких писем от Общества не получено.

В настоящее время ООО «Альянс Строй» находится в стадии ликвидации с 17.05.2018, кредитные обязательства не исполняет.

Апеллянт указывает, что кредиторам банка не причинён вред, и у сторон даже не было такой цели.

Однако, действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Так же, осуществляя хозяйственную деятельность в гражданско-правовом поле лицо должно действовать с должной степенью осмотрительности, разумности и добросовестности, сторона, в том числе, осведомляется об условиях сделки, уточняет сведения о контрагенте.

Как верно указал суд первой инстанции, в данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности залогодателя должны истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки по отмене обеспечительного обязательства разумных экономических оснований. Сторона ответчика должна раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки по отмене обеспечительного обязательства разумных экономических оснований.

Довод о том, что кредитные обязательства были достаточно обеспечены подлежит отклонению в силу следующего.

Договор ипотеки №И-91/2014 от 26.05.2016, заключенный между ООО «Карабаш-Агро» и КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО), был расторгнут 13.02.2017.

Договор ипотеки №91/2014 от 04.08.2016, заключенный между ООО «Базис» и КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО), был расторгнут 13.02.2017.

В материалы дела Конкурсным управляющим были представлены соглашение от 13.02.2017 о расторжении договора ипотеки №И-91/2014 от 26.05.2017 и соглашение от 10.02.2017 о расторжении договора ипотеки №91/2014 от 04.08.2016, заключенные в обеспечение кредитных обязательств ООО «Альянс Строй».

Суд первой инстанции верно указал, на то обстоятельство, что сведения о стоимости ранее переданных в залог объектов недвижимости не имеют правового значения.

Договор поручительства №П-72/2015 от 30.11.2016, заключенный между АО «Балтстрой» и КБ «Нефтяной Альянс», не исполнен.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, резолютивная часть которого объявлена 09.08.2018, в отношении АО «Балтстрой» (ИНН <***>, ОГРН<***>) введена процедура банкротства наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО16, член НП СРО ААУ «Евросиб». Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.08.2018.

КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО) обратился в суд с заявлением о включении в РТК, определением суда от 23.05.2019 заявление КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО) принято к производству, рассмотрение заявления будет рассмотрено в течение месяца после введения процедуры банкротства, следующей за процедурой наблюдения по правилам, установленным для соответствующей процедуры.

Доводы ФИО1 о том, что кредитные обязательства были надлежащим образом обеспечены, не отвечает действительности, в результате совершения оспариваемой сделки, исполнение обязательств общества ООО «Альянс Строй» перед банком осталось без обеспечения задолго до наступления срока возврата кредита (19.06.2018 и 12.05.2018 в редакции дополнительных соглашений).

Довод ФИО1 о том, что она действовала добросовестно, подлежит отклонению на основании следующего.

Апеллянт указывает, на отсутствие презумпции п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопроса, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», и соблюдения двух условий.

Данные доводы опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Так, на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов, обусловленные неисполненными обязательствами банка, что подтверждается, в том числе решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.2016 по делу №А60- 12681/16, решением Арбитражного суда Приморского края от 16.01.2017 по делу №А51-21661/16.

Также согласно предписанию ГУ Банка России по ЦФО от 23.09.2016 №Т1-86-2-05/137363 с 26.09.2016 на шесть месяцев введено ограничение на заключение договоров, связанных с отчуждением финансовых активов с одновременным предоставлением контрагенту отсрочки платежа и иных банковских операций.

Согласно предписанию ГУ Банка России по ЦФО от 27.01.2017 №Т1-86-2-03/9332 с 30.01.2017 на шесть месяцев введен запрет на заключение договоров, связанных с отчуждением финансовых активов с одновременным предоставлением контрагенту отсрочки платежа и иных банковский операций. Также согласно указанному предписанию банку было указано на необходимость доформировать резерв на возможные потери по ссудам на общую сумму 359 644 000 руб., что в полном объеме на момент совершения сделки сделано не было.

При этом довод заявителя о том, что суд первой инстанции не правомерно указал на данные обстоятельства, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку указанные обстоятельства в совокупности с другими правомерно учитывался судом при вынесении обжалуемого определения.

При этом с 02.02.2017 банк не имел возможности совершать платежные операции в полном объеме, о чем свидетельствует наличие картотеки на счете 47418, в связи с чем совокупность обстоятельств указывает на наличие у банка признаков неплатежеспособности к моменту совершения оспариваемой сделки.

Апеллянт указывает, на добросовестность поведения, так как договор ипотеки был заключен, в интересах гражданки ФИО12 с которой у ФИО1 имелись дружеские отношения.

ФИО1 указано на наличие дружеских отношений с ФИО12, которая являлась руководителем ООО «Альянс Строй» в период с октября 2011 по март 2016. При этом в залог спорное имущество было передано по договору ипотеки от 19.12.2016, то есть спустя полгода от момента прекращения полномочий ФИО12

Таким образом, ФИО1, не были раскрыты разумные мотивы совершенных ей действий по передаче дорогостоящего объекта недвижимости в залог банку, а также последующее снятие обременения в короткий период времени.

Указанные действия залогодателя не могут быть признаны добросовестными, в связи с чем на указанное лицо подлежат распределению риски оспаривания сделки.

Сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов банка; в результате ее совершения такой вред был причинен; залогодатель должен был осознавать наличие указанной противоправной цели в момент совершения сделки.

Аналогичные выводы сделаны в позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2018 №301-ЭС17-7613(3) по делу №№А79-8396/2015.

Довод о незаконности применения п.2 ст. 174 ГК РФ подлежит отклонению в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать недобросовестность поведения сторон совершенной сделки, то есть привести доказательства, свидетельствующие о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника. Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключая оспариваемое соглашение, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что злоупотребление правом должно основываться на конкретных обстоятельствах дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации.

Суд первой инстанции, проанализировав условия сделки и представленные в материалы обособленного спора доказательства, пришел к верному выводу о том, что стороны, заключая оспариваемую сделку, злоупотребили правами и действовали недобросовестно, установив, что каких-либо правовых или экономических оснований для заключения соглашения о расторжении договора залога у сторон не имелось.

Довод о невозможности применить ст. 10 и 168 ГК РФ также подлежит отклонению.

В соответствии с п. 5 ст. 189.40 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности при наличии хотя бы одного из следующих условий:

1)оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией через корреспондентский счет (субсчет) с нарушением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, при наличии других распоряжений клиентов, номинированных в той же валюте и не исполненных в срок из-за недостаточности денежных средств на указанном корреспондентском счете (субсчете) этой кредитной организации, либо если доказано, что клиент, осуществивший оспариваемый платеж, или получатель платежа знал о наличии других таких неисполненных распоряжений по иному корреспондентскому счету (субсчету) этой кредитной организации;

2)клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации;

3) назначение либо размер оспариваемого платежа существенно отличается от ранее осуществленных клиентом платежей с учетом его предшествующих отношений с кредитной организацией, и клиент не может представить разумные убедительные обоснования этого платежа, и размер платежа или совокупность платежей клиента, совершенных в течение одного операционного дня, превысили один миллион рублей, а для платежей, совершенных в иностранной валюте, превысили сумму, эквивалентную одному миллиону рублей по курсу Центрального банка Российской Федерации, установленному на дату платежа. Настоящий подпункт не применяется к оспариванию платежей, направленных на исполнение денежных обязательств кредитной организации по заключенным с другими кредитными организациями кредитным договорам, договорам банковского счета либо договорам вклада (депозита).

При этом следует учесть, что п. 5 ст. 189.40 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не приведен исчерпывающий перечень всех случаев выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности, а установлены только соответствующие презумпции. Поэтому о выходе сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности могут свидетельствовать иные обстоятельства.

К рассматриваемым правоотношениям подлежит применению правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой сам по себе факт появления в спорный период времени у должника сложностей не исключает возможность осуществления кредитной организацией обычной хозяйственной деятельности и, как следствие, не исключает возможность применения положений п. 2 ст. 61.4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку при ином подходе, все банковские операции, совершенные кредитной организацией в течение месяца до назначения временной администрации, подлежат признанию недействительным, это, по сути, означает игнорирование положений п. 2 ст. 61.4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», являющихся неотъемлемой частью правил об оспаривании сделок, что, в свою очередь, ведет к дестабилизации гражданского оборота, неоправданному отрицанию всей обычной деятельности кредитной организации за месяц до введения временной администрации, нарушению принципов правовой определенности и обеспечения разумного баланса имущественных интересов участников гражданского оборота. При этом, обязанность доказать, что исполнение банком-должником платежного требования клиента выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности банка-должника возложена на конкурсного управляющего.

Особенность же оспаривания сделок при банкротстве кредитных организаций заключается в том, что помимо признаков предпочтения, обязанность доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности (нетипичность сделки) по общему правилу изначально возлагается на истца, в рассматриваемом случае - на конкурсного управляющего (п. 4 ст. 189.40 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Такое регулирование обусловлено тем, что появление у банка в предбанкротный период финансовых затруднений не исключает возможности осуществления до определенного момента обычной хозяйственной деятельности. При этом на стороне ответчика, являющегося контрагентом банка, всегда будут возникать объективные сложности в представлении доказательств, подтверждающих соответствующий критический момент приостановки операций из-за недостатка ликвидности.

Таким образом, по смыслу норм п. п. 4, 5 ст. 189.40 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" бремя доказывания совокупности условий, составляющих любую из презумпций, лежит на оспаривающем сделку лице. Бремя опровержения данных презумпций и доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки.

В настоящем случае конкурсный управляющий в своем заявлении ссылался на выход сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности, мотивируя тем, что на момент их совершения в Банке сформировалась картотека распоряжений клиентов, списанных с их счетов, но не проведенных по корреспондентскому счету Банка.

Таким образом, по мнению ФИО1, кредитные обязательства ООО «Альянс Строй» были обеспечены надлежащим образом, не принимая во внимание, что до настоящего времени кредитные средства не возвращены (кредит не обеспечивается), отсутствует обеспечение кредитных обязательств.

Любые действия и сделки, предусматривающие выдачу и изменение состава конкурсной массы должника, либо влекущие перераспределение имущества должника в ущерб интересам его кредиторов могут быть признаны недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в том числе если эти сделки и действия выходят за пределы сделок, совершаемых с добросовестными контрагентами в рамках обычной хозяйственной деятельности.

В настоящем деле спорной является сделка по расторжению договора залога, при совершении сделки в условиях неплатежеспособности или недостаточности имущества должника предполагается, что имеет место цель причинения вреда, и знание о такой цели ответчика.

При установлении вреда имущественным правам кредиторов, необходимо учитывать, что:

-невозможность установления точного размера вреда не должно препятствовать признанию сделки недействительной;

-причинение вреда в результате последующих сделок, не являющихся предметом самостоятельного оспаривания, не препятствует признанию сделки недействительной, если такие сделки предполагались изначально, а оспариваемая сделка создавала условия для их реализации;

-к заявителю применяется пониженный стандарт доказывания, предполагающий представление убедительных косвенных доказательств, на первый взгляд свидетельствующих о причинении вреда;

-неопровержение участниками процесса косвенных доказательств истца будет свидетельствовать об истинности таких утверждений.

Истцом представлены доказательства, касающиеся обстоятельств совершения оспариваемой сделки и последующих сделок.

Кроме того, безвозмездный характер соглашения, а также отсутствия экономической целесообразности в совершении такой сделки дает основание полагать о недобросовестности совершения сделки. Трудно предположить, что любой обычный банк может без видимых к тому причин отказаться от залога по обязательству, которое не исполнено.

Указанные обстоятельства указывают на то, что Ответчик должен был осознавать факт нарушения своими действиями права третьих лиц - кредиторов КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО) вне зависимости от факта наличия заинтересованности.

По апелляционной жалобе ООО «Альянс Строй» судом установлено следующее.

Довод о том, что кредитные обязательства были достаточно обеспечены судом не принимается в силу следующего.

Договор ипотеки №И-91/2014 от 26.05.2016, заключенный между ООО «Карабаш-Агро» и КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО), был расторгнут 13.02.2017.

Договор ипотеки №91/2014 от 04.08.2016, заключенный между ООО «Базис» и КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО), был расторгнут 13.02.2017.

В материалы дела Конкурсным управляющим были представлены соглашение от 13.02.2017 о расторжении договора ипотеки №И-91/2014 от 26.05.2017 и соглашение от 10.02.2017 о расторжении договора ипотеки №91/2014 от 04.08.2016, заключенные в обеспечение кредитных обязательств ООО «Альянс Строй».

Суд первой инстанции верно указал, на то обстоятельства, что сведения о стоимости ранее переданных в залог объектов недвижимости не имеют правового значения.

При этом даже если брать во внимание стоимость объектов по оценке заявителя в размере 260 300 000 руб., это составляет меньшую сумму, чем существующая задолженность в размере 352 493 021 руб., к тому же не обосновывает экономическую целесообразность по добровольному расторжению договора ипотеки со стороны банка.

Договор поручительства №П-72/2015 от 30.11.2016, заключенный между АО «Балтстрой» и КБ «Нефтяной Альянс», не исполнен.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, резолютивная часть которого объявлена 09.08.2018, в отношении АО «Балтстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>) введена процедура банкротства наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО16, член НП СРО ААУ «Евросиб». Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.08.2018.

КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО) обратился в суд с заявлением о включении в РТК, определением суда от 23.05.2019 заявление КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО) принято к производству, рассмотрение заявления будет рассмотрено в течение месяца после введения процедуры банкротства, следующей за процедурой наблюдения по правилам, установленным для соответствующей процедуры.

Доводы ООО «Альянс Строй» о том, что кредитные обязательства были надлежащим образом обеспечены, не отвечает действительности, в результате совершения оспариваемой сделки, исполнение обязательств общества ООО «Альянс Строй» перед банком осталось без обеспечения задолго до наступления срока возврата кредита (19.06.2018 и 12.05.2018 в редакции дополнительных соглашений).

Остальные доводы апелляционной жалобы ООО «Альянс Строй» идентичны доводам ФИО1, были рассмотрены судом и отклонены по основаниям изложенным выше.

На основании изложенного коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объёме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционных жалобах.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 102, 110, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2019 по делу № А40-50939/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы к/у ГК "АСВ", ФИО1, ООО «Альянс Строй» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: А.А.Комаров

Судьи: В.С.Гарипов


Д.Г.Вигдорчик