Постановление от 27 ноября 2018 г. по делу № А40-199418/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



Москва

28.11.2018

Дело № А40-199418/16


Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 ноября 2018 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – явилась лично, предъявлен паспорт; ФИО2 по доверенности от 19.10.2018;

от финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 по доверенностиот 16.03.2018;

от ФИО5 – ФИО2 по доверенности от 17.04.2018;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2018,

вынесенное судьей Кондрат Е.Н.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018,

принятое судьями Масловым А.С., Сафроновой М.С., Порывкиным П.А.,

о признании недействительным брачного договора от 21.10.2015

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 02.06.2017 ФИО3 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества должника сроком на 6 месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительным брачного договора от 21.10.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО1

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018,  заявление финансового управляющего должника удовлетворено, брачный договор от 21.10.2015, заключенный между супругами ФИО3 и ФИО1, и соглашение о внесении изменений в брачный договор от 18.09.2016 признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 ? доли квартиры, расположенной по адресу: Москва, Богословский <...> общей площадью 72,4 кв.м. с кадастровым номером 77:01:0001071:1152, а также 2/3 доли в уставном капитале ООО «Красный кедр», взыскания с ФИО1: стоимости квартиры общей площадью 89,1 кв.м. с кадастровым номером 50:42:0000000:68500, расположенной по адресу: Московская обл., Мытищинский р-н, сельское поселение Федоскинское, <...> (кадастровая стоимость - 5 533 952,89 руб.), стоимости земельного участка 2 597 762,97 руб., площадью 1 221 кв.м с кадастровым номером 50:08:0030305:31, расположенного по адресу: Московская обл., Истринский р-н, городское поселение Снегири, <...>, стоимости жилого дома площадью 183,7 кв.м. в размере 5 721 766,36 руб., кадастровый номер 50:08:0000000:151463, расположенного по адресу: Московская обл., Истринский р-н, городское поселение Снегири, <...>.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, определение и постановление отменить.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО3, ее представитель, а также представитель ФИО5 доводы кассационной жалобы поддержали, а представитель финансового управляющего просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, указывая на их законность и обоснованность, кассационную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых определении и постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции находит обжалуемое постановление подлежащими отмене в части по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 названной статьи.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее  - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе (пункт 1 статья 61.1 Закона о банкротстве).

Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 13 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон от 29.06.2015 № 154-ФЗ), абзац второй пункта 7 статьи 2139 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5  статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона).

Как усматривается из материалов дела, и было установлено судами первой и апелляционной инстанций, 21.10.2015 между супругами ФИО3 и ФИО1 был заключен брачный договор, в соответствии с пунктом 2.1 которого, квартира, находящаяся по адресу: Москва, Богословский переулок, д. 7, стр.1, кв. 8, состоящая из трех жилых комнат, общей площадью 76,7 кв.м., в период брака и в случае его расторжения будет принадлежать ФИО3 и ФИО1 на праве общей долевой собственности в следующих долях: ФИО3 – ? доли; ФИО1 – ? доли.

Согласно пункту 2.2 брачного договора, квартира, находящаяся по адресу: Московская обл., Мытищинский р-н, сельское поселение Федоскинское, <...>, общей площадью 89,1 кв.м., зарегистрированная на имя ФИО3, в период брака и в случае его расторжения будет принадлежать на праве собственности ФИО1

В соответствии с пунктом 2.4 брачного договора, земельный участок площадью 1 221 кв.м. с кадастровым номером 50:08:03 05:0031, находящийся по адресу: <...>, а также расположенный на нем жилой дом общей площадью 183,7 кв.м., зарегистрированные на имя ФИО3, в период брака и в случае его расторжения будут являться личной собственностью ФИО1 после снятия ограничения права на указанное имущество и погашения регистрационной записи об ипотеке.

Названный брачный договор удостоверен нотариусом Химкинского нотариального округа ФИО7

Права ФИО1 зарегистрированы в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее — ЕГРП) 29.10.2015.

Дополнительным соглашением о внесении изменений в брачный договор от 18.09.2016, удостоверенным ФИО8, временно исполняющей обязанности нотариуса города Москвы ФИО9, должник также передал ФИО1 в собственность долю в размере 100 % в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Красный кедр».

Финансовый управляющий должника, полагая, что брачный договор от 21.10.2015 и соглашение о внесении изменений в него от 18.09.2016 отвечают признакам недействительных сделок, обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании их недействительными.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление финансового управляющего должника, исходил из представления в материалы дела  достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемого брачного договора и соглашения к нему недействительными сделками.

При этом суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункту 2 статьи 612 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Суд отметил, что заявление о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) принято к производству 07.11.2016, в то время как оспариваемые сделки совершены 21.10.2015 и 18.09.2016, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, как установил суд первой инстанции, на дату совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами.

Так, на момент совершения оспариваемых сделок у ФИО3 имелись неисполненные обязательства перед инспекцией Федеральной налоговой службы № 3 по г. Москве (далее – уполномоченный орган) на сумму 187 305,63 руб. по требованиям об уплате налога, сбора, пени, штрафа, процентов от 16.12.2013 № 18075, от 16.10.2015 № 18734, от  12.12.2014 № 29413.

Указанная задолженность была включена в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда города Москвы от 20.07.2017.

Кроме того, у должника имелись обязательства перед ФИО10 по договору займа от 13.10.2015, наличие которых подтверждено решением Пресненского районного суда Москвы от 23.08.2016 по гражданскому делу № 2-4750/16 и определением Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2018 о включении требований ФИО10 в реестр требований кредиторов должника.

Также, за один день до заключения брачного договора, а именно 20.10.2015 между должником и ФИО11 был заключен договор займа, в соответствии с условиями которого должник обязался возвратить сумму займа в размере 49 152 000 руб.

Неисполнение ФИО3 своих обязательств по возврату займа подтверждено решением Пресненского районного суда Москвы от 15.08.2016 по делу № 02-2037/2016, оставленным без изменения Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 24.01.2017, а также определением Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2017 о включении требований ФИО11 в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, 09.09.2015 должник принял на себя обязательства по договору поручительства № 1 отвечать в полном объеме перед обществом с ограниченной ответственностью «Гром» за исполнение обществом с ограниченной ответственностью «АМКОМ» его обязательств (как существующих на момент подписания настоящего договора, так и тех, которые могут возникнуть в будущем), возникших из договора поставки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2017 требование общества с ограниченной ответственностью «Гром» в размере 1 907 307,60 руб. признано обоснованным с удовлетворением за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Закон о банкротстве устанавливает презумпцию неплатежеспособности гражданина в случае прекращения им расчетов с кредиторами, то есть прекращения исполнения денежных обязательств (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил (абзац 3 пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве).

Между тем суд первой инстанции отметил, что в результате исполнения брачного договора от 21.10.2015 и соглашения к нему, все ликвидное недвижимое имущество, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов должника, были безвозмездно отчуждены в собственность супруги должника.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается любое уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику.

В результате совершения спорных сделок, практически все ликвидное имущество должника выбыло из его владения.

Как следствие, суд пришел к выводу о представлении финансовым управляющим должника надлежащих доказательств неплатежеспособности ФИО3, а также недостаточности у него имущества для погашения всех требований на момент совершения спорных сделок.

При этом, ФИО1, как супруга должника, в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве, признана заинтересованным лицом по отношению к ФИО3, как следствие, суд установил наличие у нее осведомленности о совершении спорных сделок с целью причинить вред имущественным правам добросовестных кредиторов.

Вместе с тем, согласно статье 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3 и 4 статьи 1 ГК РФ закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариваем сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 30.04.2009 № 32), разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав или законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Как следствие, принимая во внимание указанные нормы права и разьяснения высшей судебной инстанции, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в настоящем обособленном споре в действиях как должника, так и ответчика имеет место злоупотребление правом, поскольку должник, зная о существовании у него задолженности по налогам, а также значительных долговых обязательств перед кредиторами, возникших до совершения оспариваемых сделок, фактически подарил все принадлежащее ему имущество ФИО1, о чем она, как супруга, не могла не знать.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» (далее – постановление от 05.11.1998 № 15), если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора.

При этом, следует иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

Таким образом, реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из супругов полностью права на имущество, нажитое в период брака.

Вместе с тем, на основании анализа положений брачного договора и соглашения к нему в их совокупности, суд пришел к выводу о том, что условия оспариваемых сделок ставят должника в крайне неблагоприятное положение, поскольку должник лишается права собственности практически на все имущество, нажитое супругами в период брака.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к итоговому выводу о представлении финансовым управляющим должника надлежащих доказательств наличия оснований для признания брачного договора от 21.10.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО1, и соглашения о внесении изменений в брачный договор от 18.09.2016 недействительными сделками.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Приведенный в кассационной жалоб судебной коллегией отклоняются в силу следующего.

Поскольку положениями СК РФ не предусмотрен срок исковой давности на оспаривание брачного договора, то, исходя из положений статьи 4 СК РФ, в целях стабильности и правовой определенности гражданского оборота, применяется срок исковой давности, предусмотренный статьей 181 ГК РФ, по требованиям о признании сделки недействительной.

Согласно части 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом, срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 612 или 613 Закона о банкротстве оснований.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления от 23.12.2010 № 63, если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако, при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, сам факт утверждения ФИО6 финансовым управляющим должника не является безусловным основанием для начала исчисления срока исковой давности.

Так, судами установлено, что ФИО6 был утвержден финансовым управляющим ФИО3 определением Арбитражного суда города Москвы от 02.12.2016, а 09.12.2016 он уже направил в адрес ФИО3 запрос о предоставлении сведений в отношении гражданина-банкрота, ответ на который так и не был получен.

При этом, как усматривается из пояснений финансового управляющего должника, установлено судами и по существу не опровергнуто заявителем кассационной жалобы, сведения о заключении оспариваемых брачного договора и соглашения стали известны финансовому управляющему должника от супруги ФИО3 только в марте-апреле 2017.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить что кассационная жпало ба не содержит указания на наличие в материалах дела доказательств обратному, в том числе о наличии доказательств, подтверждающих осведомленность финансового управляющего должника о совершении спорных сделок ранее марта 2017, которым не была бы дана какая-либо правовая оценка со стороны судов.

При этом, судебная коллегия соглашается  с доводами суда апелляционной инстанции о том, сведения о брачном договоре не являются публичными; получить информацию о нем из открытых источников финансовый управляющий самостоятельно не мог.

Приведенные в кассационной жалобе довод о неправомерности разрешения в обжалуемых судебных актах вопроса о судьбе имущества, подлежащего исключению из конкурсной массы, судебной коллегией отклоняется, как не имеющий правового значения в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, поскольку определение размера имущества супругов, подлежащего отчуждению при разводе, не является предметом настоящего обособленного спора.

При этом заявитель кассационной жалобы вправе распорядиться своими процессуальными правками, в том числе избрать такой способ защиты права, как подача заявления об исключении имущества из конкурсной массы.

Приведенный в кассационной жалобе довод о недоказанности наличии у ФИО3 неисполненных обязательств на момент заключения спорных брачного договора и соглашения был предметом рассмотрения суда первой инстанции, ему дана надлежащая оценка, с которой согласился суд апелляционной инстанции, в связи с чем подлежит отклонению, как свидетельствующий не о допущенной  судами ошибке, а о несогласии с выводами судов, изложенными в обжалуемых судебных актах.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Вместе с тем, при рассмотрении вопроса о применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО1 в конкурсную массу должника 2/3 доли в уставном капитале ООО «Красный кедр» судами не было учтено следующее.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Правовые последствия недействительной сделки, признанной таковой в рамках дела о банкротстве должника, предусмотренные в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, направлены на возврат в конкурсную массу полученного лицом имущества по такой сделке или на возмещение действительной стоимости этого имущества на момент его приобретения.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Вместе с тем, из материалов дела усматривается, что финансовый управляющий должника обратился с заявлением в арбитражный суд 24.01.2018.

При этом за месяц до обращения с финансового управляющего с соответствующим заявлением, ФИО1 передала 1/3 своей доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Красный кедр» гражданину ФИО12, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) была внесена запись от 28.12.2017 № 7177749865451.

Позднее, но до рассмотрения обособленного спора по существу судом первой инстанции, в ЕГРЮЛ была произведена регистрационная запись от 14.02.2018 № 8187746814930 о принадлежности 2/3 доли названного общества с ограниченной ответственностью «Красный кедр» самому обществу.

Таким образом, разрешая обособленный спор, возложив на ФИО1 обязанности по возврату в конкурсную массу 2/3 доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Красный кедр», суды обеих инстанций допустили ошибку, полагая, что на дату рассмотрения обособленного собственницей спорных 2/3 доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью  «Красный кедр» является именно ФИО1, поскольку с момента перехода спорных долей общества в собственность самого общества, ФИО1 утратила возможность распорядиться указанным имуществом.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалуемого постановления и передаче дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы в части.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, уточнить круг лиц, участвующих в деле, в том числе разрешить вопрос о привлечении к участию в настоящем обособленном споре собственников спорных долей в уставном капитале общества «Красный кедр», правильно установить фактические обстоятельства дела, дать надлежащую оценку вышеизложенным доводам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу наличии правовых оснований для частичного удовлетворения кассационной жалобы  и отмены судебных актов в обжалуемой части.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 01.11.2018 приостановлено исполнение определения Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2018, постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018 по настоящему делу до окончания производства в суде кассационной инстанции.

Поскольку кассационная жалоба рассмотрена судом по существу, кассационное производство в суде кассационной инстанции завершено, введенное судом кассационной инстанции приостановление исполнения обжалуемого судебного акта подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018 по делу № А40-199418/16 в части признания недействительным соглашения о внесении изменений от 18.09.2016 в заключенный между ФИО3 и ФИО1 брачный договор от 21.10.2015 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 2/3 доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Красный кедр» – отменить.

Направить обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части  определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2018 по делу № А40-199418/16 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Отменить введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 01.11.2018 приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2018 по делу № А40-199418/16.


Председательствующий-судья                                                 Н.Н. Тарасов


Судьи:                                                                                            Е.Л. Зенькова


                                                                                                  Н.А. Кручинина