Постановление от 28 февраля 2022 г. по делу № А25-63/2016

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А25-63/2016
г. Ессентуки
28 февраля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 февраля 2022 года.


Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Годило Н.Н., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя УФНС России по Карачаево-Черкесской Республике – ФИО2 (доверенность от 01.02.2021), конкурсный управляющий ФИО3 (лично, до объявления перерыва), представителя публичного акционерного общества «Завод автономных источников тока» – ФИО4 (доверенность от 03.04.2019), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании, в режиме веб-конференции, апелляционную жалобу УФНС России по Карачаево-Черкесской Республике на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 11.10.2021 по делу № А25-63/2016, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «Завод автономных источников тока» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

определением суда от 09.03.2016 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Завод автономных источников тока» (далее – должник).

Решением суда от 26.03.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6, ООО «Лейл», ООО «Экодом», ООО «Промресурс», ООО «Экокул» (далее – заинтересованные лица) и солидарном взыскании с указанных лиц денежных средств в размере 874 863 449 рублей.

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 11.10.2021 в удовлетворении заявления отказано. Судебный акт мотивирован отсутствием оснований для привлечения лиц к субсидиарной ответственности. Кроме того, заявителем пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящим заявлением.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, УФНС России по Карачаево-Черкесской Республике обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт. Уполномоченный орган считает, что имеются все основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Так же суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о пропуске срока исковой давности, поскольку течение срока исковой давности в данном случае не может начаться ранее продажи имущества предприятия (02.12.2020). Следовательно, срок исковой давности управляющим не был пропущен.

Определением суда от 14.02.2022 в соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Жукова Е.В. на судью Годило Н.Н.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО3 поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просила определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель УФНС России по Карачаево-Черкесской Республике поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель публичного акционерного общества «Завод автономных источников тока» возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 18.01.2022 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 21.02.2022. Соответствующая информация размещена на официальном интернет-портале Федеральных арбитражных судов в разделе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).

После объявленного перерыва представитель УФНС России по Карачаево-Черкесской Республике поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель публичного акционерного общества «Завод автономных источников тока» возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав позиции лиц, участвующих в судебном заседании и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 11.10.2021 по делу № А25-63/2016 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве, Закон) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Вопросы привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц прямо урегулированы нормами Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в частности, на момент обращения истца с настоящим заявлением главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве" ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", при этом на момент совершения вышеуказанных действий - статьей 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". Изменения в ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", в соответствии с которыми статья 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" была признана утратившей силу, были внесены Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях".

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Информационное письмо № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

При рассмотрении требований о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц применению подлежит редакция Закона о банкротстве, действовавшая в тот момент, когда имели место названные обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к ответственности.

В настоящем случае заявитель привел обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, которые имели место в 2013 – 2014, поэтому основания ответственности (материально-правовые нормы) должны применяться те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

С учетом обстоятельств дела и названных конкурсным управляющим оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, при разрешении настоящего спора применению подлежит положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям".

Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона № 134-ФЗ.

Основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в статье 10 Закона N 134-ФЗ, действовавшей в спорный период.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Таким образом, в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ, действовавшей после 30.06.2013) заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО5 в период с 22.06.2010 по 08.05.2014 являлся генеральным директором должника, в период с 12.05.2014 по 19.03.2018 генеральным директором должника являлся ФИО6.

ООО «Лейл» обладает 6 238 акций должника (19,3% уставного капитала), ООО «Экодом» обладает 6 502 акций должника (19,8% уставного капитала), ООО «Промресурс» обладает 4 619 акций должника (14.07% уставного капитала), ООО «Экокул» обладает 6 500 акций должника (19,8% уставного капитала).

Таким образом, указанные лица являются контролирующими должника лицами применительно к положениям пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из смысла выше названной нормы права, возможность привлечения лиц, указанных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременного ряда указанных в законе условий:

возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Закона о банкротстве обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства;

неподача каким-либо из указанных выше лиц заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо (лица), перечисленные в пункте 2 статьи 10 Закона, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

вина, указанных в пункте 2 статьи 10 Закона, лиц в неподаче заявления о банкротстве должника.

Для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9, должник должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, поскольку субсидиарная ответственность руководителей должника - юридического лица или членов ликвидационной комиссии (ликвидаторов), предусмотренная названной статьей, возможна лишь перед кредиторами, обязательства которых возникли после истечения срока на подачу заявления в арбитражный суд о банкротстве должника, а не до истечения этого срока.

В то же время, установленная пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность является гражданско-правовой, следовательно, при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472 по делу N А33-1677/13, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016) от 06.07.2016).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника, и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по заявлению о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

В постановлении Арбитражного суд Восточно-Сибирского округа от 06.09.2018 по делу N А33-11420/2016 суд кассационной инстанции, отменяя судебный акт первой инстанции, отметил, что при рассмотрении судом требований о привлечении к субсидиарной ответственности в предмет судебного исследования входит определение конкретного момента перехода должника в состоянии неплатежеспособности или недостаточности имущества. При установлении обязанности руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и наличии оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением указанной обязанности необходимо исследовать не только финансовые показатели юридического лица, но и осуществляемую должником в спорный период хозяйственную деятельность; установить когда возникли признаки неплатежеспособности должника и, в зависимости от этого, когда руководитель должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

В силу абзаца 33 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Заявителю в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязаны доказать: когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий момент возникновения неплатежеспособности как одного их условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве связывает с данными бухгалтерской отчетности должника за 2013 год и заключенными договорами поручительства: № 310кл/13ю-П/2 от 17.05.2013, № 329кл/13ю-П/2 от 25.10.2013, № 336кл/13ю-П/2 от 13.11.2013, № 319кл/13ю-П/2 от 21.06.2013, № 335кл/13ю-П/2 от 07.11.2013, № 346кл/14ю-П/2 от 28.03.2014, № 359кл/14ю-П/2 от 19.12.2014 (далее – договоры поручительства), заключенными между должником и АКБ "Инвестиционный торговый банк" в качестве обеспечения исполнения обязательств ООО «Управляющая компания «Автономные источники тока» и ООО «РегионХимСнаб» по кредитным договорам № 310кл/13ю от 17.05.2013, № 329кл/13ю от 25.10.2013, № 336кл/13ю от 13.11.2013, № 319кл/13ю от 21.06.2013, № 335кл/13ю от 07.11.2013, № 346кл/14ю от 28.03.2014, № 359кл/14ю от 19.12.2014.

Следовательно, по мнению управляющего, после сдачи годовой бухгалтерской отчетности за 2013 год, руководитель должника не поздней 30.03.2014 должен был установить, что общество стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В связи с чем, ФИО5 должен был обратится в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 30.03.2014 года, а ФИО6, поскольку приступил к исполнению обязанностей генерального директора с 12.05.2014, т.е. после сдачи годового бухгалтерского отчета за 2013 год, следовательно, обязанность по подаче заявления в суд возникло у директора в срок не позднее 12.06.2014.

Как правильно указано судом первой инстанции, при достоверности и правильности ведения учета на предприятии следует учитывать чистые активы.

В соответствии с Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84н "Об утверждении порядка определения стоимости чистых активов" стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются. Принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций.

Принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества.

Согласно данным бухгалтерской отчетности, представленной должником за 2012 и 2013 год, активы должника на 01.01.2013 составляли 551 090 тыс. руб., в том числе запасы – 249 950 тыс. руб., дебиторская задолженность – 234 836 тыс. руб., пассивы составляли 551 090 тыс. руб. Стоимость чистых активов составила на 31.12.2012 – 84 443 тыс. руб., на 31.12.2013 – 75 224 тыс. руб.

В соответствии с отчетами о финансовых результатах за 2012 год чистая прибыль должника составила 125 тыс. руб., за 2013 год – 170 тыс. руб., за 2014 год – 142 тыс. руб.

Таким образом, и размер чистых активов, и размер чистой прибыли должника в 2012 – 2014 годах имели положительное значение, более того, финансовые показатели должника по чистой прибыли возрастали по сравнению с предыдущими отчетными годами, что свидетельствует о положительной динамике в изменении финансового состояния должника.

Доказательств, свидетельствующих о недостоверности данных учета и отчетности должника за 2013 и 2014 годы заявителями не приведено.

Кроме того, должник продолжал осуществление хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах, апелляционная инстанция считает верным и основанным на материалах дела вывод суда первой инстанции о том, что в 2013 -2014 годах финансовое состояние должника было достаточно устойчивым, финансово-хозяйственная деятельность являлась прибыльной и организация была способна за счет получаемой выручки покрывать расходы на осуществление текущей деятельности, а также планировать постепенное погашение ранее возникших обязательств перед кредиторами. Совокупный размер обязательств не превышал реальную стоимость активов.

Момент наступления объективного банкротства у должника обоснованно связан судом первой инстанции с предъявлением АКБ «Инвестиционный торговый банк» в 2016 году требования к должнику как к поручителю по кредитным договорам № 310кл/13ю от 17.05.2013, № 329кл/13ю от 25.10.2013, № 336кл/13ю от 13.11.2013, № 319кл/13ю от 21.06.2013, № 335кл/13ю от 07.11.2013, № 346кл/14ю от 28.03.2014, № 359кл/14ю от 19.12.2014, заключенным между АКБ «Инвестиционный торговый банк» и ООО «Управляющая компания «Автономные источники тока» и ООО «РегионХимСнаб».

С учетом размера предъявленных АКБ «Инвестиционный торговый банк» к должнику требований (512 952, 327, 27 руб.), дальнейшее осуществление хозяйственной деятельности должником и исполнение обязательств перед другими кредиторами стало очевидно невозможным, размер обязательств должника превысил реальную стоимость его активов, то есть наступило объективное банкротство.

Вместе с тем, на протяжении 2013-2014 годов года должник не имел предъявленных к исполнению и не исполненных обязательств перед АКБ «Инвестиционный торговый банк» по договорам поручительства, а также принимая во внимание, что обязательства по договорам поручительства в момент его заключения в составе кредиторской задолженности не отражаются и таковой не признаются, само по себе заключение договоров поручительства не может свидетельствовать о возникновении у должника в 2013-2014 годах признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

При таких обстоятельствах, в меняемый управляющим период у руководителя должника отсутствовала обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку признаки объективного банкротства возникли значительно позже (2016 год), чем указано управляющим – 2014 год.

Указанное исключает возможность привлечения директора должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Доводы апеллянта о том, что признаки неплатежеспособности возникли у должника по итогам 2012 года, а следовательно руководитель должника должен был обратится в суд не поздней 01.02.2013 судом апелляционной инстанции отклоняется на основании вышеизложенного. Кроме того, само по себе наличие непогашенной задолженности перед отдельным кредитором (контрагентами по сделкам, либо перед банком по кредитному договору) на определенный период не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Неплатежеспособность не подлежит отождествлению с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору или кредиторам. Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, не является свидетельством невозможности исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника. Суды учли правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 N 14-П.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о недоказанности налоговым органом факта возникновения предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве обстоятельств на дату 01.02.2013, с которыми Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя должника по подаче заявления о банкротстве.

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности указал на заключение должником договоров поручительства с АКБ "Инвестиционный торговый банк", которые являются существенными для должника и не влекут для должника экономическую выгоду.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которого к контролирующему лицу может быть применена презумпция вины руководителя в невозможности полного погашения требований кредиторов, является значимость этих сделок для должника.

Заключенные должником договоры поручительства с и АКБ "Инвестиционный торговый банк" по обязательствам ООО «Управляющая компания «Автономные источники тока» и ООО «РегионХимСнаб» по кредитным договорам № 310кл/13ю от 17.05.2013, № 329кл/13ю от 25.10.2013, № 336кл/13ю от 13.11.2013, № 319кл/13ю от 21.06.2013, № 335кл/13ю от 07.11.2013, № 346кл/14ю от 28.03.2014, № 359кл/14ю от 19.12.2014, исходя из объема принятых поручителем обязательств, действительно отвечают критерию значимости. Вместе с тем, при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В данном случае заключение должником договоров поручительства с АКБ "Инвестиционный торговый банк" по обязательствам ООО «Управляющая компания «Автономные источники тока» и ООО «РегионХимСнаб» было целесообразным и экономически обоснованным, что подтверждается следующим.

Так в рамках обособленного спора о признании договоров поручительства недействительными сделками (определение суда от 05.04.2019 по настоящему делу № А25-63/2016) поручительство предоставлено должником за своих аффилированных лиц (ООО "РегионХимСнаб", ООО "Управляющая компания "Автономные источники тока"). Заемщики и должник представляют собой группу компаний (группа компаний "АИТ"), внутри которой сложился определенный механизм сотрудничества. Указанные лица осуществляли единую хозяйственную деятельность и обладали общим экономическим интересом, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо становилось поручителем.

Также судом в рамках рассмотрения указанного обособленного спора установлено, что финансирование предоставлялось независимым кредитором – АКБ "Инвестторгбанк", а должник (поручитель) входил в группу компаний заемщиков и потому тоже получил выгоду от кредитования (кредитные средства были направлены на погашение задолженности должника перед кредиторами).

Из изложенного следует, что обязательства участников группы компаний являются взаимосвязанными.

Порочность сделок поручительства оценена судами как в рамках указанного обособленного спора (определение суда от 05.04.2019 по настоящему делу № А25- 63/2016), так и в рамках дела А57-21937/2016 по исковому заявлению ПАО «Завод автономных источников тока» о признании недействительными договоров поручительства (решение от 06.03.2017).

Вступившими в законную силу судебными актами в удовлетворении заявлений о признании недействительными договоров поручительства отказано.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности.

Сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.

В рассматриваемом случае целесообразность и экономический интерес должника в заключении договоров поручительства установлен в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной и являлось необходимым условием банка для получения финансирования группой компаний.

При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства суд исходил из того, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства относительно наличия причинения совершением сделок существенного вреда кредиторам; значимости и убыточности для должника сделок; при этом отклонений от обычно применяемых в предпринимательской деятельности способов ведения такой деятельности, реализации каких-либо недобросовестных схем по выводу активов не выявлено; фактов, свидетельствующих о деятельности заинтересованных лиц вопреки интересам должника, с направленностью на доведение последнего до состояния банкротства, по материалам дела не установлено.

Принимая во внимание изложенное, суд правомерно отказал в удовлетворении заявления о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц по заявленному основанию.

Относительно требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Лейл», ООО «Экодом», ООО «Промресурс», ООО «Экокул» как участников должника, суд исходит из того, что положения статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции 28.06.2013 № 134-ФЗ) не предусматривают обязанность учредителя должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем, отсутствуют правовые основания для привлечения учредителей должника к субсидиарной ответственности за неподачу соответствующего заявления. Пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве введен Законом № 266-ФЗ с 30.07.2017, однако по состоянию на 30.07.2017 в отношении должника уже возбуждено дело о банкротстве, ввиду чего возможность учредителями должника подать заявление о банкротстве утрачена.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции также исходил из пропуска заявителем срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В ходе рассмотрения заявления в суде первой инстанции, субсидиарными ответчиками было заявлено о пропуске срока исковой давности.

До вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон № 266-ФЗ) порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам были определены в статье 10 Закона о банкротстве.

В указанную статью Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон № 73-ФЗ) и Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон № 134-ФЗ) внесены соответствующие изменения. В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма N 137, а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Обстоятельства, на которые ссылается управляющий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2013-2014 годах, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, соответственно, спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ. Применению подлежат нормы материального права в редакции Закона № 134-ФЗ.

Исходя из положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, подлежащей применению), разъяснений, приведенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", пункте 22 постановления № 6/8, пункте 21 раздела "Практика применения законодательства о банкротстве" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, суды указали, что согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 указанной статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Несмотря на то, что норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом, наличие объективного срока давности не должно отвлекать от главной идеи давности - ее расчет должен осуществляться основным образом по субъективному критерию, т.е. с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Если же лицо испытывает какие-либо препятствия для предъявления своего требования (неизвестен ответчик, невозможно точно определить размер требования и т.п.), то срок исковой давности может начинать течь не ранее устранения указанных препятствий.

Безотносительно к дате совершения правонарушения контролирующими лицами срок исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности должен исчисляться с момента, когда конкурсному управляющему и кредиторам, стало известно или должно было стать известно о наличии у них реальной возможности для предъявления иска (как правило, этот момент не может быть много позже даты открытия конкурсного производства). При этом начиная с даты вступления в силу Закона № 134-ФЗ (30.06.2013) конкурсные управляющие и кредиторы в делах о банкротстве имели возможность заявлять требования к контролирующим лицам без указания точного размера (он подлежал определению в дальнейшем), установление точного размера ответственности перестало быть обязательным условием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Это правило имело процессуальный характер и поэтому распространялось на все процессуальные действия, совершаемые после данного правила, в том числе по возникшим ранее материальным основаниям.

В силу приведенных норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, в рассматриваемом случае срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суды установили, что конкурсный управляющий, обратившись в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 29.05.2020, пропустил годичный срок исковой давности, который начал течь с 26.03.2018 (решение суда о признании должника банкротом) и истек 26.03.2019.

Арбитражный управляющий, как профессиональный участник конкурсного производства должен знать положения законодательства о сроках подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и последствиях пропуска срока исковой давности.

В период с 2009 по 2017 годы в нормы права, касающиеся порядка определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, вносились неоднократные изменения. При этом начало течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности определялось моментом, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности, в дальнейшем - не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы, а затем вновь - с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности.

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, к которым относится и вопрос о применении сроков исковой давности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

При указанных обстоятельствах суд правомерно признал пропущенным годичный срок исковой давности с момента возникновения обстоятельств, лежащих в основании вменяемых заявителем эпизодов, и сделал обоснованный вывод о пропуске конкурсным управляющим срока, установленного в абзаце 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ пропуск срока является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления, если об истечении срока исковой давности заявлено стороной в споре.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что вывод суда соответствует фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 - 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод жалобы об ошибочности выводов суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности, судом не принимается, поскольку из позиции налогового органа к рассматриваемым требованиям подлежат применения положения закона в редакции № 266-ФЗ, вместе с тем, апеллянт не учел, что срок исковой давности для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является материальной нормой права и определяется в соответствии с федеральным законодательством, действующим на момент возникновения обстоятельств, которыми вызвано начало течения срока исковой давности. Действие норм материального права во времени подчиняется правилам пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Следовательно, в данном случае подлежат применению норма права в редакции Закона № 134-ФЗ.

При таких обстоятельствах, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имелось.

Иные доводы жалобы основаны на неверном толковании норм материального права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 11.10.2021 по делу № А25-63/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий



З.А. Бейтуганов


Судьи


Н.Н. Годило


С.И. Джамбулатов