Постановление от 29 декабря 2017 г. по делу № А03-18958/2015

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А03-18958/2015
г. Томск
29 декабря 2017 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 декабря 2017 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Логачева К.Д., Фроловой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

без участия лиц, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (рег. № 07АП-8885/2016(4)) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 12 октября 2017 года (судья Сигарев П.В.) по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, место жительства – <...>, ИНН <***>, СНИЛС <***>) по заявлению финансового управляющего ФИО4, действующего от имени ФИО3, с. Ключи к ФИО2 о признании недействительным договора оказания юридических услуг от 11.11.2015,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Алтайского края от 22.12.2015 (резолютивная часть объявлена 15.12.2015) заявление о признании ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <...>, место жительства – Алтайский край, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 06.07.2016 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4.

01.06.2017 в Арбитражный суд Алтайского края поступило заявление финансового управляющего имуществом ФИО3 ФИО4, с.Ключи к ФИО2 о признании недействительным договора оказания юридических услуг от 11.11.2015.

В обоснование заявления указано, что сделка недействительна на основании п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, поскольку на дату ее совершения должник обладал признаками недостаточности и неплатежеспособности, и об этом было известно (должно было быть известно) ФИО2 В результате сделки причинен вред кредиторам, поскольку требование ФИО2 является текущим и в случае его оплаты в конкурсной массе не останется имущества для расчетов с кредиторами, что также свидетельствует о злоупотреблении (ст.10 ГК РФ) правом при ее совершении.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 12 октября 2017 года (резолютивная часть объявлена 27 сентября 2017 года) пункт 2.1 договора оказания юридических услуг от 11.11.2015 заключенного между ФИО3 и ФИО2, предусматривающего оплату за услуги 25 000 руб. ежемесячно, признан недействительным, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 в апелляционной жалобе просит его отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на незаконность и необоснованность судебного акта, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

В обоснование своей жалобы заявитель указывает на отсутствие в материалах дела доказательств того, что стоимость ежемесячных услуг по договору в размере 25 000 руб. является явно завышенной и отличается от цен на аналогичные услуги при предоставлении интересов гражданина в деле о банкротстве. Заявитель не согласен с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований полагать, что в каждом конкретном периоде (месяце) ФИО2 оказывались услуги в соответствии с договором на 25 000 руб.

Лица, участвующие в обособленном споре в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили. Согласно частям 3 и 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции считает не находит оснований для его отмены.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что 11.11.2015 между ФИО3 (заказчик) и ФИО6 (исполнитель) заключен договор на оказание юридических услуг.

В соответствии с п. 1.1 указанного договора заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать заказчику юридическую помощь при проведении процедуры банкротства ФИО3

Пунктом 2.1 договора установлено, что стоимость услуг по договору определена в размере 25 000 руб. ежемесячно.

За период с 11.11.2015 по 31.12.2016 исполнитель оказал заказчику услуги на сумму 350 000 руб. Доказательства оказания услуг подтверждены подписанными ФИО3 и ФИО2 актами выполненных работ.

Поскольку оказанные услуги ФИО3 заявителю не были оплачены, последний на основании ст. 5, п. 1 и 2 ст. 134 Закона о банкротстве обратился с письменным заявлением к финансовому управляющему имуществом ФИО3 ФИО4, о включении долга в размере 350 000 руб. в реестр текущих платежей должника ФИО3

06.04.2017 финансовый управляющий ФИО4, на основании п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве отказал ФИО2 в удовлетворении его заявления.

Не согласившись с данным отказом, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Алтайского края с жалобой на действия финансового управляющего.

Возражая против удовлетворения жалобы финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением полагая, что заключенные договоры направлены на увеличение текущей кредиторской задолженности, при наличии у должника обязательств в объеме превышающем его имущество, финансовый управляющий просит признать договор недействительным на основании п.2 ст.61.2 Закон о банкротстве и ст.10 и ст.168 ГК РФ.

Принимая определение об удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции учитывал длительное сокрытие от суда, финансового управляющего и кредиторов оспариваемого договора (о его наличии стало известно только весной 2017 года) и дату подписания договора (после возбуждения дела о банкротстве). В этой связи пришел к выводу, что стороны при его заключении действовали намеренно с целью причинения вреда кредиторам в виде искусственного увеличения размера текущих обязательств, и получения денежных средств не от дохода, а от реализации имущества должника.

Не согласиться с данными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

По смыслу указанной нормы права обращение в суд имеет целью защиту прав и законных интересов; лицо, обращающееся в суд, соответственно, должно избрать надлежащий способ защиты права, а суд - проверить соответствие избранного способа защиты тем интересам, которые преследует истец (заявитель).

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 3.1. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Дело о банкротстве должника возбуждено определением арбитражного суда 19 октября 2015 года. Оспариваемая сделка совершена 11 ноября 2015 года.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснил, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Предполагается, что другая сторона знала об указанной цели, если она признана заинтересованным лицом.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии с абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Проверяя наличие оснований для признания недействительной оспариваемой сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Понятие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества дано в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов); под неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки недействительной лежит на управляющем как заявителе.

Как следует из картотеки дел, первое просроченное обязательство должника как поручителя возникло в декабре 2013 когда к нему АО «Газпромбанк» было предъявлено требование о погашении кредита и подан иск в Черемушкинский районный суд г. Москвы о взыскании долга как с поручителя за ЗАО «Ключевской элеватор» по кредитному соглашению №3012-038-299202 от 23.05.2012 (см. требование ПАО «Сбербанк России» включенное определением Арбитражного суда Алтайского края от 22.03.2016.

Из решения Арбитражного суда Алтайского края от 06.07.2016 о признании должника банкротом, установлено, что совокупный доход должника за 2014 составили: заработная плата – 39 956 руб., компенсационная выплата на депутатскую деятельность – 20 902 руб.

Заработная плата за 2015 отсутствует.

Сумма компенсации на депутатскую деятельность за период с 15.12.2012 по 31.01.2016 составила 791 499 руб.

У должника открыто 3 вклада в ПАО «Сбербанк России» и 2 вклада в Банке ВТБ 24 (ПАО).

По состоянию на 19.01.2016 у должника имелось недвижимое имущество, а именно: земельный участок, расположенный по адресу: <...> площадью 1053 кв.м., жилой дом, расположенный по адресу: <...> площадью 50,6 кв. м., земельный участок, расположенный по адресу: <...> площадью 1 642 кв.м., жилой дом, расположенный по адресу: <...> площадью 174,1 кв.м. Движимое имущество оценено в 73 190 руб.

Сведений об ином доходе и имуществе ФИО3 не сообщил, финансовым управляющим данные сведения также не установлены.

В период реструктуризации долга в реестр требований кредиторов ФИО3 включены требования ПАО «Сбербанк России», АО «Россельхозбанк», ООО «Сибсоцбанк», АО «Газпромбанк» в сумме 2 480 252 539, 85 руб.

Таким образом, должник на дату заключения оспариваемого договора обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, и в настоящее время согласно отчету финансового управляющего имущества должника недостаточно для удовлетворения всех текущих обязательств и требований кредиторов.

Заключая оспариваемый договор ФИО2 было достоверно известно о возбуждении в отношении должника процедуры банкротства, а в последствие и об имущественном положении, поскольку именно для участия в деле о банкротстве он и привлекался, следовательно, он осознавал риск невозможности оплаты его услуг.

Установление судом признаков банкротства на дату заключения оспариваемого договора не означает, что в целом весь договор является недействительным, поскольку реализация закрепленных в Конституции России основных прав и свобод граждан невозможна без включения правового механизма. Гарантия государственной защиты прав и свобод человека (ст. 45 Конституции), в свою очередь, требует гарантий получения квалифицированной правовой помощи. Реализация права каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, требует знания об этих запретах.

Так в частности, составление документов, участие в судах в качестве представителей, истцов, ответчиков, третьих лиц в гражданском судопроизводстве, оказание юридической помощи лицу - задача юристов, т.е. специалистов квалифицированной юридической помощи.

В данном случае ФИО3, не обладая специальными познаниями в области права, избрал способ защиты в деле о банкротстве, в виде заключения договора с ФИО2

В связи с изложенным, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что даже при наличии установленных судом признаков банкротства ФИО3, само по себе заключение гражданином договора на оказание юридических услуг не может нарушать права кредиторов.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции, что в данном случае, права кредиторов нарушаются условием о цене договора.

Согласно п.2.1 договора стоимость услуг по договору определена в размере 25 000 руб. ежемесячно.

В соответствии с п. 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

По смыслу статей 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, оплате подлежат только фактически оказанные услуги.

Акты выполненных услуг, подписанные ФИО3 и ФИО2, не содержат расшифровки объема конкретных оказанных услуг, следовательно, кредиторы и финансовый управляющий лишены возможности проверки объема выполненных услуг.

Представленные ФИО2 в материалы дела отзывы, жалобы, письма и т.д. либо не содержат дат, в связи с чем, их невозможно соотнести к конкретному периоду по времени и сопоставить с подписанными ФИО3 актами, либо по своему содержанию не являются документами, для составления которых требуются специальные юридические познания, что противоречит п.1.1 договора.

Следовательно, у суда отсутствуют основания полагать, что в каждом конкретном периоде (месяце) ФИО2 оказывались услуги в соответствии с договором на сумму 25 000 руб.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с данным выводом суда, не свидетельствует о его ошибочности.

Учитывая цены на оказание аналогичных услуг при представлении интересов в деле о банкротстве, с учетом, представленных в обоснование фактически выполненных услуг документов, и участия ФИО2 в судебных заседаниях при рассмотрении обособленных споров в деле о банкротстве, цена в 25 000 руб. ежемесячно является завышенной.

Таким образом, со стороны ФИО2 отсутствовало ежемесячное встречное исполнение, что является основанием для признания оспариваемой сделки недействительной на основании п.1 ст.61.2 Закон о банкротстве.

Возможность самостоятельной квалификации судом оспариваемой сделки предусмотрена п.9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Поскольку ФИО2 участвовал от имени ФИО3 в деле о банкротстве, то ФИО2 не мог не знать, что доход ФИО3 состоял только из компенсационной выплаты на депутатскую деятельность - 20 902 руб., а ежемесячная плата по договору предусматривала оплату 25 000 руб., следовательно, ФИО2 осознавал (не мог не осознавать) невозможность оплаты своих услуг за счет дохода должника.

Таким образом, и ФИО3 и ФИО2 достоверно знали, что оплата по договору может быть произведена только за счет имущества должника.

Учитывая длительное сокрытие от суда, финансового управляющего и кредиторов оспариваемого договора (о его наличии стало известно только весной 2017 года) и дату подписания договора (после возбуждения дела о банкротстве) суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что стороны при его заключении действовали намеренно с целью искусственного увеличения размера текущих обязательств, и получения денежных средств не от дохода, а от реализации имущества должника.

Согласно ст.180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В данном случае условие о цене не влечет недействительности всей сделки.

Признавая условие о цене недействительным, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО2 не лишен возможности требовать от ФИО3 оплаты фактически оказанных услуг.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» судам разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного и недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Оснований для применения ст.10 ГК РФ суд первой инстанции не установил, поскольку противоправность цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 ГК РФ. При этом не доказано, что выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении вопроса были применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 12 октября 2017 года по делу №А03-18958/2015 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение месяца путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Е.В Кудряшева


Судьи: К.Д. Логачев


Н.Н. Фролова