Решение от 30 декабря 2019 г. по делу № А40-262124/2019

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-262124/19-84-2109
30 декабря 2019 г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 23.12.2019 г.

Решение изготовлено в полном объеме 30.12.2019 г.


Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сизовой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по заявлению: ООО "КАТЕТ" (119435, МОСКВА ГОРОД, ПЕРЕУЛОК САВВИНСКИЙ Б., ДОМ 9, СТРОЕНИЕ 2, КОМНАТА 14, ОГРН: <***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (107078, <...>)

третье лицо: ГБУЗ «ГКБ им. СЮС. Юдина» (7707089084, 115446, Москва, проезд Коломенский, д.4)

о признании незаконным и отмене решения от 05.09.2019 №077/10/19-4557/19,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 (удостоверение, доверенность от 03.07.2019),

от ответчика: ФИО3 (удостоверение, доверенность от 28.08.2019 №03-44);

от третьего лица: не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «КАТЕТ» (далее — Заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 15.07.2019 по делу № 077/10/19-4557/2019 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ГБУЗ г. Москвы «Городская клиническая больница имени С.С. Юдина Департамента здравоохранения города Москвы» (далее — Третье лицо, Заказчик, Учреждение).

В судебном заседании представитель Заявителя поддержала заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по доводам, изложенным в заявлении, отметив, что упомянутый акт не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в связи с лишением его возможности в течение двух лет заниматься предпринимательской деятельностью. Сослалась на отсутствие у Заказчика правовых оснований к расторжению государственного контракта, поскольку его условия обществом выполнялись добросовестно и в полном объеме, а просрочка в предоставлении отчетной документации за январь 2019 года была обусловлена длительным согласованием с Заказчиком возможности внесения изменений в государственный контракт в части увеличения ставки НДС. Также указала на необоснованность выводов административного органа о неисполнении обществом своих обязательств с ноября 2018 года, поскольку, по утверждению представителя Заявителя, указанный вывод контрольного органа опровергается материалами дела. Кроме того, представитель Заявителя также настаивала на недопустимости расторжения государственного контракта за пределами срока его действия, ввиду чего полагала оспариваемое решение административного органа незаконным и, как следствие, настаивала на признании его таковым в судебном порядке.

В судебном заседании представитель Ответчика требования не признала, возражал против их удовлетворения по доводам, изложенным в оспариваемом ненормативном правовом акте, одновременно пояснив, что включение сведений в отношении Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено непредставлением им своевременно Заказчику отчетной документации за январь 2019 года, что препятствовало установлению действительного факта оказания Заявителем услуг по государственному контракту в указанный период, а также на мотивированный отказ Заказчика от приемки и оплаты этих услуг за упомянутый промежуток времени ввиду ненадлежащего качества их оказания и несоблюдения требований к объемам оказания этих услуг.

Представитель Третьего лица — ГБУЗ г. Москвы «Городская клиническая больница имени С.С. Юдина Департамента здравоохранения города Москвы», будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного разбирательства, в заседание не явился, ввиду чего дело рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенного представителя Третьего лица.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона (реестровый номер закупки 0373200027417000339) между ним и обществом заключен гражданско-правовой договор бюджетного учреждения № 0373200027417000339 от 09.01.2018 на оказание услуг по эксплуатации, техническому обслуживанию и аварийному ремонту компрессорного, вакуумного оборудования, газификаторов и системы подачи медицинских газов в ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ» в 2018-2019 гг. (далее - Договор) в объеме и на условиях, указанных в Техническом задании (приложение № 1 к Договору).

В силу п. 3.1 Договора оказание услуг по нему осуществляется в период с 06.02.2018 по 05.02.2019. При этом исполнитель не вправе досрочно оказать услуги (п. 3.2 Договора).

Вместе с тем, Заказчиком 07.03.2019 составлено решение об одностороннем отказе от исполнения Договора (исх. № 02-1237/19), мотивированное ненадлежащим исполнением Заявителем своих обязательств по нему.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения государственного контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе «КАТЕТ» в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения о названном обществе в указанный реестр, поскольку счел факт ненадлежащего исполнения Заявителем своих обязательств по Договору подтвержденным, а процедуру принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта - соблюденной.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа о виновном неисполнении обществом своих обязательств по Договору, полагая свои действия по оказанию услуг по этому Договору добросовестными, несвоевременность предоставления отчетной документации за последний месяц оказания услуг — следствием безосновательного отказа Заказчика от увеличения суммы Договора на повышенную ставку НДС, действия Учреждения по отказу от его исполнения — необоснованными, а выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении — ошибочными и сделанными без учета существенных обстоятельств дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, между Учреждением и обществом заключен Договор на оказание услуг по эксплуатации, техническому обслуживанию и аварийному ремонту компрессорного, вакуумного оборудования, газификаторов и системы подачи медицинских газов в ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ» в 2018-2019 гг. в объеме, установленном в Техническом задании.

При этом, упомянутый Договор расторгнут Заказчиком 07.03.2019 по причине ненадлежащего исполнения Заявителем своих обязательств по нему, о чем Учреждением составлено соответствующее решение.

Согласно ч. 12 ст. 95 Федерального закона от 05 апреля 2013 года № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Как подтверждается материалами дела и достоверно установлено антимонопольным органом, 14.03.2019 решение Заказчика об отказе от исполнения Договора направлено в адрес Заявителя посредством почтовой связи, а 07.03.2019 - посредством электронной почты, что свидетельствует о соблюдении Учреждением требований ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок и об осведомленности Заявителя относительно принятого в отношении него Заказчиком решения.

Согласно ч. 8 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела и было упомянуто ранее, предметом контракта являлось возмездное оказание услуг.

В свою очередь, возможность расторжения договора возмездного оказания услуг в одностороннем порядке предусмотрена ст. 782 ГК РФ, в силу ч. 1 которой заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

Между тем, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, ст.ст. 450, 782 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на возмездное оказание услуг является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом и заказчиком возмещены исполнителю фактически понесенные им расходы.

Вместе с тем, п. 8.1.1 Договора предусмотрена возможность его расторжения в одностороннем порядке со стороны заказчика по следующим основаниям: оказание услуг ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для заказчика срок (п. 8.1.1.1 Договора); неоднократное (от двух и более раз) нарушение сроков и объемов оказания услуг, предусмотренных Договором, включая график оказания услуг (п. 8.1.1.2 Договора); исполнитель не приступает к исполнению Договора в срок, установленный им, или нарушает график оказания услуг, предусмотренный Договором, или оказывает услуги так, что окончание их оказания к сроку, предусмотренному Договором, становится явно невозможно, либо в ходе оказания услуг стало очевидно, что они не будут оказаны надлежащим образом в установленный Договором срок (п. 8.1.1.3 Договора); если отступления в оказании услуг от условия Договора или иные недостатки результата оказанных услуг в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми (п. 8.1.1.4 Договора); в случае, если по результатам экспертизы оказанных услуг с привлечением экспертов, экспертных организаций, в заключении эксперта, экспертной организации будут подтверждены нарушения условий Договора (п. 8.1.1.5 Договора); если в ходе исполнения Договора установлено, что исполнитель не соответствует установленным документацией о закупке требованиям к участникам данной закупки, или предоставил недостоверную информацию о своем соответствии таким требованиям, что позволило ему стать победителем по результатам проведения данной закупки (п. 8.1.1.6 Договора); в случае если исполнитель отказывается от согласования новых условий Договора при изменении объема и цены Договора (п. 8.1.1.7 Договора).

Исходя из положений ст. 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде, в связи с чем, в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ о договору относятся к существенным условиям договора возмездного оказания услуг.

В настоящем случае, как следует из п. 1.1 Договора, исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги по эксплуатации, техническому обслуживанию и аварийному ремонту компрессорного, вакуумного оборудования, газификаторов и системы подачи медицинских газов в ГБУЗ «ГКБ им. С.С. Юдина ДЗМ» в 2018-2019 гг.

При этом, непосредственные объемы и периодичность оказания услуг отражена в ведомости объемов работ (приложение № 2 к Техническому заданию).

Претензиями от 14.02.2019 (исх. № 02-797/19) и от 28.02.2019 (исх. № 02-107/19) Заказчик указывал Заявителю на ненадлежащее исполнение им принятых на себя обязательств по Договору ввиду непредставления Учреждению в установленный Договором срок отчетной документации, что не позволяло Заказчику определить объемы оказанных и подлежащих оплате услуг, а также неисполнения обществом принятых на себя обязательств по техническому обслуживанию компрессорного, вакуумного оборудования, газификаторов и системы подачи медицинских газов.

В свою очередь, письмом от 27.02.2019 (исх. № 09) Заявитель просил Заказчика о заключении дополнительного соглашения к Договору ввиду увеличения в январе 2019 года ставки НДС до 20 % (вместо установленных ранее 18), а письмом от 14.03.2019 (исх. № 11) просил Учреждение о разъяснении причин одностороннего отказа последнего от исполнения Договора, несмотря на своевременное, добросовестное и качественное оказание услуг по Договору, а также на имевшие место форс-мажорные обстоятельства в период с февраля 2018 года по январь 2019 года (утрата Договора вместе с актами выполненных работ), что вызвало у Заявителя трудности с восстановлением упомянутых документов и определением объема оказанных им Заказчику услуг. Кроме того, 06.03.2019 Заявителем через канцелярию Учреждения Заказчику была передана отчетная документация с актами КС-2, КС-3 на общую сумму 5 597 228 (пять миллионов пятьсот девяносто семь тысяч двести двадцать восемь) рублей 53 (пятьдесят три) копейки.

В то же время, отсутствие упомянутых документов по состоянию на 07.03.2019 – последний день действия Договора, явилось основанием для принятия Учреждением решения от упомянутой даты (исх. № 02-1237) об одностороннем отказе от исполнения Договора.

В соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

В то же время, как установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, Заявителем Заказчику были представлены акты КС-2, КС-3, отвергнутые Учреждением мотивированным отказом от 20.03.2019 (исх. № 02-1475/19).

В этой связи суд соглашается с доводами административного органа и Третьего лица об отсутствии у Заказчика в настоящем случае правовых оснований для отмены собственного решения об одностороннем отказе от исполнения Договора, поскольку его условия Заявителем выполнены не были, о чем свидетельствует отказ Заказчика от приемки оказанных ему обществом услуг.

В то же самое время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

В этой связи, учитывая факт ненадлежащего исполнения Заявителем своих обязательств по Договору, существенность допущенных им нарушений, поскольку обществом не соблюдены требования к срокам оказания услуг, их объему и содержанию, что, в свою очередь, привело к лишению Заказчика тех услуг, на оказание которых он рассчитывал при заключении Договора, а также принимая во внимание то обстоятельство, что Заявителем не были устранены выявленные Учреждением нарушения положений Договора, а решение Заказчика об одностороннем отказе от его исполнения вступило в силу, у антимонопольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Учреждению во включении сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

При этом суд отмечает, что неисполнение обществом договорных обязательств свидетельствует о гражданско-правовой недобросовестности, ведет к неэффективному расходованию бюджетных средств, поскольку Заказчик не получает того, что он обоснованно рассчитывал получить в случае добросовестного поведения контрагента, что нарушает права Заказчика как стороны в гражданско-правовом договоре, а также нарушает публично-правовой порядок.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная деятельность, осуществляемая лицом на свой риск. Принимая условия заказчика, участник гарантирует добросовестность своих намерений.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, требованиями закона, иных правовых актов.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов о неисполнении обществом своих обязательств по Договору Заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

В этой связи, учитывая факт неисполнения обществом своих обязательств по государственному контракту (техническое обслуживание и аварийный ремонт компрессорного, вакуумного оборудования, газификаторов и системы подачи медицинских газов), существенность допущенных Заявителем нарушений (несоблюдение требований к срокам оказания услуг, их объему и содержанию, что повлекло за собой лишение Заказчика оказанных услуг, на которые он рассчитывал при заключении контракта), а также учитывая факт вступления в силу решения Заказчика от 07.03.2019 об одностороннем отказе от исполнения указанного Договора и непринятие Заявителем никаких мер, направленных на устранение выявленных Заказчиком нарушений, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о том, что Заявитель не проявил ту степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него при исполнении государственного контракта, что в силу действующего гражданского законодательства влечет применение к нему мер как частно-правовой, так и публично-правовой ответственности.

При этом, согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

В настоящем случае Заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью исполнения государственного контракта, в связи с чем включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения Заявителем требований Закона о контрактной системе в сфере закупок либо доказательств того, что невозможность исполнения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, Заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено. Оценка всех действий общества, совершенных им в ходе исполнения контракта, в совокупности и взаимной связи позволила антимонопольному органу прийти к обоснованному выводу о допущенных названным обществом существенных нарушениях государственного контракта и о необходимости включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков на основании ч. 16 ст. 95, ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок.

Таким образом, суд признает выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные обществом доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае ожидаемым и добросовестным поведением общества явилось бы своевременное оказание услуг по Договору либо немедленное устранение выявленных Заказчиком недостатков в их оказании. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение Договора, Заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по Договору Заявитель предпочел немотивированный отказ от исполнения взятых на себя обязательств по нему.

Оценивая действия общества в ходе исполнения Договора, суд признает, что названные действия не были направлены на исполнение своих обязательств по Договору, а имели своей целью лишь избежание необходимости исполнения принятых на себя обязательств, поскольку исполнить условия этого Договора Заявитель оказался не в состоянии, с приданием своим действиям видимости законности в целях последующего избежания публично-правовой ответственности за допущенные нарушения, что не может свидетельствовать о проявленной упомянутым обществом добросовестности в ходе исполнения Договора.

При этом, в обоснование заявленного требования общество ссылается на отсутствие Заказчика правовых оснований к расторжению Договора в принципе, поскольку его условия Заявителем исполнялись надлежащим образом, а просрочка в предоставлении отчетной документации за январь 2019 года была обусловлена немотивированным отказом Заказчика от увеличения цены Договора на сумму повышенного НДС.

В то же время, Заявителем не учтено следующее.

Исходя из нормоположений ч. 54 ст. 112 Закона о контрактной системе в сфере закупок увеличение цены государственного контракта изменение суммы государственного контракта является исключительно правоусмотрением государственного заказчика, что, соответственно, не накладывает на него обязанности по согласованию такого изменения.

В этой связи не представляется возможным вести речь об отсутствии в действиях Заявителя вины в несвоевременном представлении Заказчику отчетной документации в нарушение требований п. 4.1 Договора.

В свою очередь, непредставление отчетной документации в установленный Договором срок препятствовало Заказчику в определении объема оказанных по нему услуг, что и обусловило принятие последним решения об отказе от исполнения этого Договора.

Кроме того, суд соглашается с изложенными в оспариваемом решении контрольного органа выводами относительно неисполнения Заявителем принятых на себя обязательств на основании следующего.

Так, материалами дела подтверждается, что Заказчиком в ответ на представленную обществом отчетную документацию составлен мотивированный отказ в приемке оказанных услуг на основании следующего: указанная в счете КС-2 сумма не соответствует (превышает) остаточную сумму по Договору; выполнение работ по техническому обслуживанию вакуумно-компрессорного оборудования, консолей медицинских и другого оборудования не проводилось фактически, обязательные отметки о проведении таких работ согласно требованиям п. 4 (к) Технического задания в журналах технического обслуживания отсутствуют, специалисты инженерно-технического состава на объект для выполнения работ не привлекались, оказание услуг имело место в части эксплуатации кислородной станции.

При этом, как усматривается из содержания претензии Заказчика от 14.02.2019 (исх. № 02-797/19), названные услуги подлежали оказанию обществом в декабре 2018 года — январе 2019 года. В то же время, согласно мотивированному отказу Учреждения от 20.03.2019 (исх. № 02-1475/19) упомянутые услуги не оказывались Заявителем в принципе.

Анализируя содержание представленных в материалы дела журналов учета проведения технического обслуживания, суд приходит к выводу, что спорные услуги Заявителем Заказчику действительно не оказывались: последняя запись о проведении плановой проверки компрессорного оборудования датирована 05.11.2018, вакуумной станции - 28.11.2018, компрессоров - 29.11.2018, запорно-двигательной арматуры - 22.11.2018, хотя, в соответствии с условиями Технического задания, данные услуги подлежали оказанию ежемесячно.

В обоснование заявленного требования общество также ссылается на собственные сменные журналы газификаторов ГХК-3/16-200, однако, оценивая их содержание, суд отмечает, что из упомянутых журналов не следует факт оказания Заявителем таких услуг, вопреки его утверждению об обратном.

При таких данных суд соглашается с выводом административного органа о недоказанности со стороны Заявителя факта оказания им полного объема услуг по Договору и, как следствие, об отсутствии у Заказчика правовых оснований к отмене своего решения об отказе от исполнения Договора.

Оценивая содержание оспариваемого ненормативного правового акта, суд признает, что при принятии оспариваемого решения административный орган обоснованно принимал во внимание неисполнение Заявителем своих обязательств по Договору и его очевидное нежелание устранять эти нарушения, поскольку после получения обществом решения Заказчика об отказе от исполнения Договора вместе с мотивированным отказом от приемки и оплаты оказанных услуг Заявителем не было предпринято абсолютно никаких действий, направленных на разрешение возникшей ситуации без применения мер публично-правовой ответственности, что свидетельствует в пользу вывода о проявленной им недобросовестности в ходе исполнения этого Договора, поскольку Заказчик очевидно был лишен того, на что рассчитывал при заключении Договора.

При этом, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, суд признает, что ограничение права Заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для Заказчика, в связи с чем примененная антимонопольным органом мера является соразмерной и справедливой.

Таким образом, суд признает выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам, вопреки утверждению Заявителя об обратном.

Также, в обоснование заявленного требования общество ссылается на факт истечения срока действия договора (07.03.2019) к моменту вступления решения Заказчика в законную силу (26.03.2019). В этой связи общество полагает невозможным расторжение уже недействующего Договора и, как следствие, настаивает на необоснованности применения к нему мер публично-правовой ответственности.

Вместе с тем, Заявителем не учтено следующее.

Согласно ч. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами.

В силу ч. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное названным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено упомянутым кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии с ч. 2 приведенной нормы права в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Таким образом, из совокупного толкования приведенных норм гражданского законодательства Российской Федерации следует возможность одностороннего отказа от исполнения контракта по правилам, установленным иным законодательством Российской Федерации.

В то же самое время, нормы Закона о контрактной системе в сфере закупок являются специальными по отношению к гражданскому законодательству Российской Федерации, а потому (исходя из принципа «Lex specialis derogat generali») применению в спорных правоотношениях подлежат именно нормы специального законодательства.

Так, Закон о контрактной системе в сфере закупок устанавливает специальный порядок расторжения государственного контракта, определенный ст. 95 Закона о контрактной системе закупок и заключающийся в возможности заказчика отказаться от его исполнения только при наличии достаточных к тому оснований. Приведенный правовой подход наиболее полно соответствует принципу эффективности осуществления закупок (ч. 1 ст. 12 названного закона), а также направлен на защиту участника закупки как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях. При этом, положения ст. 95 Закона о контрактной системе ориентированы на предоставление участнику закупки возможности устранить выявленные заказчиком нарушения в целях урегулирования возникшего спора без применения к такому участнику мер публично-правовой ответственности (ч. 14 ст. 95 названного закона).

При предложенном же Заявителем правовом подходе о недопустимости применения мер ответственности в случае неисполнения государственного контракта с истекшим сроком действия, положения приведенных норм права утрачивают свое действие в случае скоротечного исполнения контракта, поскольку заказчик окажется не в состоянии осуществить его расторжение с предоставлением участнику всех процессуальных гарантий защиты, предусмотренных ст. 95 Закона о контрактной системе закупок.

В пользу приведенного правового подхода свидетельствуют и нормоположения ч. 4 ст. 425 ГК РФ, в силу которой истечение срока действия контракта не освобождает стороны от ответственности за неисполнение своих обязательств по нему. При этом, учитывая отсутствие в упомянутой норме права указания на исключительно на гражданско-правовую ответственность, положения приведенной нормы допустимо распространять и на меры публично-правовой ответственности.

Таким образом, применительно к Закону о контрактной системе в сфере закупок в контексте одностороннего расторжения контракта речь идет о возможности применения к участнику мер публично-правовой ответственности за неисполнение своих обязательств по контракту и, тем самым, срыв государственного заказа и неэффективное расходование бюджетных средств, но не о расторжении заказчиком контракта как об отказе им от неисполняемых обязательств со стороны его контрагента в контексте гражданского законодательства Российской Федерации. В этой связи в соответствии с положениями упомянутого закона допустимо расторжение государственного контракта, по которому на момент принятия заказчиком соответствующего решения не исполнены обязательства со стороны участника закупки, вне зависимости от срока действия контракта.

Обратное приведет к исключению рассчитанных на быстрое исполнение контрактов из сферы действия ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, что не соответствует конституционно закрепленному принципу всеобщего равенства перед законом (ст. 19 Конституции Российской Федерации), а также балансу частных и публичных интересов (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 2-П) и стабильности публичных правоотношений.

В то же самое время, как следует из материалов дела, смещение срока принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения договора в настоящем случае было вызвано самостоятельными действиями общества по длительному представлению в адрес Учреждения отчетной документации (06.03.2019), а также неисполнением им своей обязанности по оказанию услуг по техническому обслуживанию вакуумно-компрессорного оборудования, консолей медицинских и другого оборудования в объеме и сроки, определенном Техническим заданием к Договору.

Оценивая приведенные Заявителем в указанной части доводы, суд признает их явно направленными исключительно на поиск любых способов избежать применения к нему мер публично-правовой ответственности, что является очевидным проявлением недобросовестного поведения и злоупотреблением правом, не подлежащим судебной защите (ч. 2 ст. 10 ГК РФ).

При этом, суд отмечает, что вопрос законности самого по себе расторжения договора находится в плоскости исключительно гражданских правоотношений, а потому не может быть разрешен в рамках настоящего судебного спора. Между тем, заявителем сам по себе отказ Учреждения от исполнения договора в установленном законом порядке не оспаривался, а мнение общества об отсутствии у названного отказа юридической силы является исключительно субъективным мнением последнего, не подкрепленным соответствующим судебным актом.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов административного органа о неисполнении обществом в установленный договором срок своих обязательств по нему заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

Приведенная обществом в тексте своего заявления административная и судебная практика не принимается в настоящем случае судом во внимание, поскольку практика административных органов не имеет для суда ни общеобязательного (ст. 16 АПК РФ), ни преюдициального (ст. 69 АПК РФ) значения, а судебный акт, на который ссылается Заявитель, вынесен по иным конкретным фактическим обстоятельствам дела и не содержит каких-либо выводов, обязательных для рассмотрения настоящего дела.

Более того, использованный административным органом в настоящем случае правовой подход полностью согласуется с позицией арбитражных судов Московского округа, в частности по делам №№ А40-205712/2016, А40-262668/2018.

При таких данных, суд признает выводы контрольного органа обоснованными, а заявление – не подлежащим удовлетворению.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта, отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении заявленных требований ООО "КАТЕТ" отказать.

Решение суда может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья О.В. Сизова