Постановление от 2 февраля 2025 г. по делу № А56-101408/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-101408/2023
03 февраля 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Бурденкова Д.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Вороной Б.И.

при участии:

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 13.01.2025 в порядке передоверия),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-36850/2024) Язюкова Михаила Юрьевича

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.10.2024 по делу № А56-101408/2023 (судья Терешенков А.Г.), принятое по вопросу рассмотрения отчета финансового управляющего по результатам процедуры реализации имущества гражданина в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Язюкова Михаила Юрьевича

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении от обязательств перед кредиторами, за исключением требований общества с ограниченной ответственностью «ПКО «Нэйва»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) 18.10.2023 через электронную систему подачи документов «Мой арбитр» поступило заявление ФИО1 (далее – должник) о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 25.10.2023 заявление ФИО1 принято к производству, в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением арбитражного суда от 11.12.2023, резолютивная часть которого объявлена 11.12.2023, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 23.12.2023 №240(7685).

От финансового управляющего поступил отчет о проделанной работе с приложенными к нему документами, а также ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника и освобождении гражданина от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требования кредитора - общества с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация «Нейва» (далее – ООО ПКО «Нейва», Общество, кредитор), обеспеченного залогом транспортного средства FORD FOCUS, VIN: <***>, ГРЗ: <***> (далее – залоговый автомобиль, залоговое транспортное средство).

От кредитора поступило ходатайство о неосвобождении должника от обязательств перед Обществом.

Определением суда первой инстанции от 10.10.2024 процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО1 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, за исключением требований кредитора ООО ПКО «Нэйва» в размере 1 851 121,53 руб. задолженности.

Не согласившись с определением арбитражного суда от 10.10.2024, должник обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт об освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения требований всех кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных в ходе процедур банкротства.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что в 2014 залоговое транспортное средство попало в аварию. Ввиду отсутствия финансовой возможности, а также нецелесообразности восстановления (ремонта) транспортного средства, данный автомобиль был оставлен должником по адресу: <...>. Впоследствии, должник не обнаружил транспортное средство в месте его оставления.

В ходе выполнения своих полномочий финансовому управляющему не удалось обнаружить и изъять залоговое транспортное средство для реализации в рамках процедуры банкротства, в связи с чем финансовый управляющий пришел к выводу об отсутствии транспортного средства во владении у должника, а также невозможности установить факт сохранения имущества в натуре для его дальнейшей реализации в рамках процедуры банкротства.

При этом, должником не было произведено отчуждение предмета залога без согласия залогодержателя, равно как и не было перехода права собственности на движимое имущество.

По мнению апеллянта, обязанность немедленно уведомить кредитора о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества не является безусловным основанием для признания бездействия должника злостным, поскольку отчуждения залогодателем предмета залога без согласия кредитора не произошло.

Кроме того, кредитор не воспользовался полномочиями по проверке условий хранения заложенного имущества, определению порядка и условий обеспечения сохранности предмета залога, в том числе не давал каких-либо указаний относительно порядка организации хранения техники, не обеспечил финансирование данных мероприятий. Доказательства обратного не представлены.

В материалах дела отсутствуют доказательства злонамеренного поведения должника при проведении в отношении него процедуры банкротства, уклонения его от предоставления сведений финансовому управляющему, а также совершения им незаконных действий при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами.

Таким образом, как полагает податель апелляционной жалобы, при недоказанности злонамеренного поведения должника при проведении в отношении его процедуры банкротства, уклонения его от предоставления сведений финансовому управляющему, а также совершения им незаконных действий при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами отсутствуют основания для неосвобождения от долгов.

От Общества в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступил отзыв на апелляционную жалобу должника, в котором просит обжалуемое определение оставить без изменения.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, а также пояснил, что с заявлением об угоне автомобиля не обращался до 2023 года, транспортный налог не оплачивал.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из текста апелляционной жалобы, должник оспаривает определение суда первой инстанции только в части неосвобождения его от исполнения обязательств перед Обществом.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом разъяснений, данных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта только в обжалуемой части по доводам, приведенным в апелляционной жалобе.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в апелляционном порядке, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, апелляционная инстанция пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлено, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В частности, пунктом 4 указанной нормы предусмотрены исключения из общего правила, когда освобождение гражданина от обязательств не допускается. Перечень случаев, исключающих освобождение должника от обязательств, является исчерпывающим.

Освобождение не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Как следует из отчета финансового управляющего, в реестр требований кредиторов должника включены требования трех кредиторов на общую сумму 2 226 602,35 руб. Выплаты кредиторам не производились в связи с отсутствием имущества и денежных средств у должника.

Финансовым управляющим сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства должника.

Между тем, согласно ответу ГИБДД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области за должником в период с 01.07.2014 по 06.08.2024 зарегистрировано транспортное средство марки Ford Focus, 2009 г.в., VIN № <***>, гос.рег.знак: <***>; Указанное транспортное средство является предметом залога ООО ПКО «Нэйва», требование кредитора включено в реестр требований кредиторов, как обеспеченное залогом вышеуказанного автомобиля.

Финансовым управляющим были сделаны запросы в регистрирующие и регулирующие органы с целью обнаружить транспортное средство, а именно в СПб ГКУ «ГМЦ» на предмет предоставления сведений о всех перемещениях по территории субъекта Российской Федерации в соответствии с территориальной юрисдикцией за период с 25.10.2020 по настоящее время с привязкой к точкам фиксации транспортного средства: FORD FOCUS (VIN): <***>, 2009 г.в. государственный регистрационный номер <***>, в органы ГАИ по о предоставлении сведений о постановлениях об административных правонарушениях, вынесенных по результатам выявления правонарушений (в том числе нарушений, зафиксированных с применением работающих в автоматическом режиме специальных технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средств фото- и киносъемки, видеозаписи) с участием транспортного средства FORD FOCUS, VIN: <***>, ГРЗ: <***>. Также был сделан запрос в Российский Союз Автостраховщиков, согласно ответу которого от 26.07.2024 договоры страхования в отношении Должника на транспортное средство FORD FOCUS, VIN: <***>, ГРЗ: <***> после 09.08.2014 года более не оформлялись.

Однако в рамках своих полномочий финансовому управляющему не удалось обнаружить и изъять транспортное средство для реализации в рамках процедуры банкротства должника.

Проанализировав полученные сведения в их совокупности, финансовый управляющий пришел к выводу об отсутствии транспортного средства во владении у должника, а также невозможности установить факт сохранения имущества в натуре для его дальнейшей реализации в рамках процедуры банкротства.

Указанные обстоятельства послужили основанием для направления в арбитражный суд ходатайства о неосвобождении должника от обязательств перед ООО ПКО «Нейва».

От кредитора ООО ПКО «Нейва» также поступило ходатайство о неосвобождении должника от обязательств перед Обществом, поскольку ФИО1 не способствовал сохранности и возвращению залогового транспортного средства во владение.

Руководствуясь полученными в ходе процедуры реализации имущества должника сведениями относительно имущественного положения должника, не позволяющего осуществить окончательный расчет с кредиторами, суд первой инстанции посчитал возможным завершить процедуру реализации имущества в отношении ФИО1 Освобождая должника от дальнейшего исполнения обязательств, арбитражный суд исходил из того, что обстоятельства, предусмотренные нормами Закона о банкротстве, препятствующие освобождению должника от обязательств, в ходе процедуры реализации имущества финансовым управляющим не выявлены и судом не установлены.

При этом, арбитражный суд не освободил должника от исполнения обязательств по требованию Общества в сумме 1 851 121,53 руб., поскольку установил недобросовестное поведение должника, выразившееся в сокрытии автомобиля, являющегося предметом залога.

По мнению апелляционной коллегии, оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части, исходя из доводов жалобы, не имеется в силу следующего.

Обязательным элементом правовой конструкции освобождения должника -банкрота от исполнения обязательств как последствия признания его несостоятельным является добросовестность должника.

Освобождение должника от исполнения обязательств само по себе не является целью банкротства гражданина. По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.11.2017 №308-ЭС17-15938).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19.04.2021 №306-ЭС20-20820, институт банкротства – этой крайний экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывающих на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывающему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Как разъяснено в абзацах 4-5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Из материалов электронного дела следует, что 25.07.2013 между обществом с ограниченной ответственностью КБ «АйМаниБанк» (до 2013 года – общество с ограниченной ответственностью КБ «Алтайэнергобанк», далее - Банк) и должником был заключен кредитный договор №АКк 60/2013/01-01/33944, на основании которого Банк предоставил должнику кредит в размере 720 841,81 руб. на срок по 28.06.2021 под 5.7% годовых.

В порядке, предусмотренном условиями предоставления кредита под залог транспортного средства, открытия и обслуживания банковского (текущего) счета, в целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств по кредитному договору должник предоставил Банку в залог транспортное средство - FORD FOCUS, VIN: <***>, ГРЗ: <***>.

В реестре ФНП размещена запись от 20.11.2015 о том, что указанный автомобиль находится в залоге у Банка.

Решением Тверского районного суда города Москвы от 20.02.2019 по делу №2-1225/2019 в пользу Банка вынесено решение, которым с должника взыскана задолженность, обращено взыскание на указанный автомобиль.

Между Банком в лице конкурсного управляющего - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 17.09.2020 и ООО ПКО «Нэйва» заключен договор уступки прав требования (цессии) №2020-5787/55, на основании которого к кредитору перешли права требования по кредитным договорам к заемщикам - физическим лицам, указанным в соответствующем перечне, в том числе право требования к должнику.

Тверской районный суд города Москвы 13.08.2021 в рамках дела №2-1225/2019 вынес определение о процессуальном правопреемстве, в соответствии с которым Банк заменен на ООО ПКО «Нэйва».

Определением арбитражного суда от 26.02.2024 требование ООО ПКО «Нэйва» признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 1 851 121,53 руб., как обеспеченное залогом автомобиля.

Между тем, указанное транспортное средство не было включено в конкурсную массу должника и реализовано в связи с тем, что, согласно пояснениям финансового управляющего, залоговое имущество у должника отсутствует во владении, а также ввиду невозможности установить факт сохранения имущества в натуре для его дальнейшей реализации в рамках процедуры банкротства.

Согласно пояснениям должника, изложенным в апелляционной жалобе, залоговое транспортное средство в 2014 попало в аварию и ввиду отсутствия финансовой возможности, а также нецелесообразности восстановления (ремонта) транспортного средства, данный автомобиль был оставлен должником по адресу: <...>. Однако впоследствии должник не обнаружил транспортное средство в месте его оставления.

В силу пункта 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) залог является способом обеспечения обязательства, при котором кредитор - залогодержатель приобретает право в случае неисполнения должником обязательства получить удовлетворение за счет заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 343 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество (статья 338 ГК РФ), обязан, в том числе не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц; немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество.

Согласно статье 346 ГК РФ, а также условий договора залога залогодатель вправе отчуждать предмет залога, передавать его в аренду или безвозмездное пользование другому лицу либо иным образом распоряжаться им только с согласия залогодержателя.

В силу пункта 1 статьи 344 ГК РФ залогодатель несет риск случайной гибели или случайного повреждения заложенного имущества, если иное не предусмотрено договором залога.

Согласно пункту 4 статьи 345 ГК РФ, если предмет залога погиб или поврежден по обстоятельствам, за которые залогодержатель не отвечает, залогодатель в разумный срок вправе восстановить предмет залога или заменить его другим равноценным имуществом при условии, что договором не предусмотрено иное.

Залогодатель, намеревающийся воспользоваться правом на восстановление или замену предмета залога, незамедлительно обязан уведомить об этом в письменной форме залогодержателя. Залогодержатель вправе отказаться в письменной форме в срок, установленный договором залога, или, если такой срок не установлен, в разумный срок после получения уведомления от восстановления или замены предмета залога при условии, что прежний и новый предметы залога неравноценны.

Сложившейся судебной практикой сформированы правовые подходы о том, что по общему правилу распоряжение должником предметом залога без согласия банка-кредитора расценивается как его недобросовестное поведение, которое привело к выбытию предмета залога из будущей конкурсной массы, и к невозможности для кредитора получить удовлетворение за счет стоимости заложенного имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики №2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами.

В настоящем случае должник нарушил права и законные интересы кредитора, предусмотренные приведенными выше нормами. Вне зависимости от причин гибели заложенного транспортного средства ФИО1 был обязан сообщить об этих обстоятельствах кредитору в целях предоставления ему возможности реализации прав залогодержателя.

Отсутствие у кредитора информации о гибели предмета залога, о дорожно-транспортном происшествии, об утилизации годных остатков автомобиля (если такие обстоятельства фактически имели место), повлекли невозможность для Общества не только получить удовлетворение своих требований за счет стоимости заложенного имущества, но и за счет прав требования, возникающих к иным участникам дорожно-транспортного происшествия и виновным в утрате предмета залога лицам.

В отсутствие достоверных доказательств извещения кредитора об утрате транспортного средства апелляционный суд не может считать должника выполнившим свою обязанность как залогодателя.

При этом, ФИО1 не указывает, по какой причине он не поставил в известность Общество о случившемся дорожно-транспортном происшествии, не передал годные остатки кредитору, не попытался урегулировать вопрос с продажей годных остатков или передачей их кредитору.

Должник в апелляционной жалобе указал, что в 2014 залоговое транспортное средство попало в аварию и ввиду отсутствия финансовой возможности, а также нецелесообразности восстановления (ремонта) транспортного средства, данный автомобиль был оставлен должником по адресу: <...>. Впоследствии должник не обнаружил транспортное средство в месте его оставления.

Вместе с тем, обстоятельства утраты автомобиля должником в результате дорожно-транспортного происшествия надлежащим образом не раскрыты и документально не подтверждены. Из пояснений ФИО1 не представляется возможным однозначно установить, имело ли место дорожно-транспортное происшествие, несчастный случай, умышленное уничтожение имущества самим должником, сокрытие имущества, намеренная порча и т.д.

В материалах дела также отсутствуют какие-либо даже косвенные доказательства, подтверждающие факт дорожно-транспортного происшествия. Так, отсутствуют сведения из органов ГИБДД о дорожно-транспортных происшествиях с участием спорного автомобиля, не доказано обращение должника (или иных лиц) в медицинское учреждение с травмами после столь серьезного дорожно-транспортного происшествия, вызов эвакуатора, оплата доставки и т.д.

В связи с изложенным, доводы должника отклоняются как необоснованные и неподтвержденные документально.

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства, что должник предпринимал меры по поиску автомобиля в связи с его хищением (угоном), установлению его местонахождения, равно как и не представлены безусловные доказательства выбытия из владения должника залогового имущества.

Таким образом, отсутствие в натуре залогового автомобиля, уменьшило конкурсную массу, что снизило вероятность удовлетворения требований Общества и других кредиторов, а равно, нанесло ущерб имущественным интересам кредиторов.

Апелляционный суд также принимает во внимание следующие обстоятельства.

Полагая, что залоговое имущество было похищено (угнано), должник не обратился в компетентные органы с заявлением об угоне транспортного средства, а также не совершил действий по снятию транспортного средства с регистрационного учета, в связи с чем транспортный налог продолжал начисляться (что подтверждается включением требования уполномоченного органа, в том числе по транспортному налогу в реестр требований кредиторов), о чем должник не мог не знать. При этом, разумных объяснений длительного непринятия мер по снятию с регистрационного учета транспортного средства должником не приведено.

Таким образом, учитывая изложенные обстоятельства, оснований полагать, что действия должника отвечают признакам добросовестности, у апелляционного суда не имеется.

В данном случае, должник не подтвердил обстоятельства, на которые он ссылается, необходимыми и достаточными доказательствами.

При таких обстоятельствах с учетом обозначенного правового регулирования, установленных в деле фактов сокрытия имущества должником, суд первой инстанции правомерно не применил в отношении ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований перед Обществом.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Несогласие апеллянта с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.10.2024 по делу №А56-101408/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Д.В. Бурденков

И.В. Юрков