Постановление от 6 сентября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8935/2020(1)-АК

Дело № А71-7900/2019
07 сентября 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 сентября 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О.,

судей Васевой Е.Е., Даниловой И.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Игитовой А.В.,

при участии ФИО1,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица Бураковой Елены Владимировны

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 03 июля 2020 года

о признании недействительным заключенного между должником и ФИО2 брачного договора от 20.06.2018 в части перехода в личную собственность ФИО2 автомобиля марки KIA PS (SOUL), идентификационный номер: <***>, 2014 года выпуска, государственный номерной знак <***>, приобретенный супругами в период брака по договору купли-продажи на имя должника,

вынесенное в рамках дела № А71-7900/2019

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (ИНН <***>),

установил:

решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29 августа 2019г. (резолютивная часть решения объявлена 22 августа 2019 года) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества сроком до 22 февраля 2020 года, финансовым управляющим утвержден член Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих» ФИО4 (далее – ФИО4).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 26 августа 2019г. (сообщение № 4097473); в газете «Коммерсантъ» № 157 от 31 августа 2019 г.

До завершения процедуры реализации имущества гражданина, 20 ноября 2019г. финансовый управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании недействительной сделки, совершенной должником, а именно: брачный договор от 20 июня 2018 г., заключенный между должником ФИО3 и ФИО2.

В дальнейшем финансовый управляющий в порядке ст. 49 АПК РФ судом приняты уточнения финансового управляющего, который указывает на то, что п. 2.5 брачного договора не оспаривается.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03 июля 2020 года заявление финансового управляющего ФИО4 удовлетворено частично.

Признан недействительным заключенный между ФИО3 и ФИО2 брачный договор от 20 июня 2018 г. в части перехода в личную собственность ФИО2 автомобиля марки KIA PS (SOUL), идентификационный номер: <***>, 2014 года выпуска, государственный номерной знак <***>, приобретенный супругами в период брака по договору купли-продажи на имя ФИО3.

В остальной части в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение, отказать в удовлетворении в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным заключенного между ФИО3 и ФИО2 брачный договор от 20 июня 2018 г. в части перехода в личную собственность ФИО2 автомобиля марки KIA PS (SOUL), идентификационный номер: <***>, 2014 года выпуска, государственный номерной знак <***>, приобретенного супругами в период брака по договору купли-продажи на имя ФИО3.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что судом неверно сделан вывод о том, что брачный договор совершен со злоупотреблением права и с целью вывода имущества из конкурсной массы.

Законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 266, частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 02.08.2018 брак между ФИО3 и ФИО2 расторгнут, что подтверждается свидетельством о расторжении брака №1-НИ №682417.

В период брака, а именно, 20 июня 2018 года между супругами заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом г. Ижевска ФИО5

Из брачного договора следует, что супруги договорились о том, что земельный участок с кадастровым номером 18:10:022151:31 и 2/3 доли в праве общей собственности на жилой дом с постройками с кадастровым номером 18:10:022151:47, находящиеся по адресу: <...> Октября, 26, приобретенные ими в период брака на имя ФИО2, как в период брака, так и в случае его расторжения, являются личной собственностью ФИО2 Режим общей совместной собственности на вышеуказанные объекты недвижимости прекращается. В связи с этим, ФИО2 имеет право на самостоятельное и независимое владение, пользование и распоряжение вышеуказанным имуществом, согласия ФИО3 на отчуждение не потребуется.

Супруги также договорились о том, что автомобиль марки KIA PS (SOUL), идентификационный номер: <***>, 2014 года выпуска, государственный номерной знак <***>, приобретенный супругами в период брака на имя ФИО3 по договору купли- продажи, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства 18 23 №089258, выданным 13.12.2014 года РЭО ГИБДД Камбарского района Удмуртской Республики и ПТС 39 НУ 093295, переходит в личную собственность ФИО2 Настоящий договор подлежит предъявлению в органы ГИБДД для перерегистрации транспортного средства.

Финансовый управляющий должника, полагая, что в результате совершения сделки - брачный договор от 20.06.2018, должник утратил право совместной собственности на вышеуказанные объекты, при этом, не получив ничего взамен, обратился в суд с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление, об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что поскольку пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка), то для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Пунктом 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Также в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Оспариваемая сделка совершена в течение одного года до возбуждения дела о банкротстве должника. Брачный договор не предусматривает каких- либо финансовых расчетов сторон, а потому является безвозмездной сделкой.

Согласно пункту 2 статьи 423 ГК РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.

Следовательно, ввиду того, что в результате совершения сделки должник не получил какого-либо встречного предоставления, после заключения брачного договора стоимость и размер имущества, на которое кредиторы должника могли бы обратить взыскание, существенно уменьшился. Из владения должника выбыло имущество, которое могло быть включено в конкурсную массу.

Заявление о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 20.05.2019, оспариваемый брачный договор заключен 20.06.2018, то есть в период подозрительности, определенный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Материалами дела о банкротстве подтверждается и должником не оспорено, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором ПАО «Сбербанк России».

Таким образом, брачный договор заключен в период подозрительности, в преддверии банкротства, при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Доказательств того, что неисполнение должником обязательств перед кредиторами связано не с отсутствием или недостаточностью денежных средств, а по каким-либо иным причинам, материалы дела не содержат (статья 65 АПК РФ).

Названные обстоятельства свидетельствуют о том, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как следует из материалов дела, ФИО3 и ФИО2 (после расторжения брака – ФИО1) на дату заключения брачного договора состояли в зарегистрированном браке (с 28 июня 1995 года), следовательно, в силу ст. 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными лицами.

Как указано выше, 20.06.2018 ФИО3 и ФИО2 заключили брачный договор, по условиям которого земельный участок с кадастровым номером 18:10:022151:31 и 2/3 доли в праве общей собственности на жилой дом с постройками с кадастровым номером 18:10:022151:47, находящиеся по адресу: <...> Октября, 26, приобретенные ими в период брака на имя ФИО2, как в период брака, так и в случае его расторжения, являются личной собственностью ФИО2; автомобиль марки KIA PS (SOUL), идентификационный номер: <***>, 2014 года выпуска, государственный номерной знак <***>, приобретенный супругами в период брака на имя ФИО3 по договору купли- продажи, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства 18 23 №089258, выданным 13.12.2014 года РЭО ГИБДД Камбарского района Удмуртской Республики и ПТС 39 НУ 093295, переходит в личную собственность ФИО2

Из письменных пояснений ФИО1 следует, что жилой дом с кадастровым номером 18:10:022151:47 приобретен в период брака (договор от 26.09.1997); 2/3 доли принадлежат ФИО2, 1/3 - дочери Александре ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Впоследствии по договору дарения доли жилого дома от 20.06.2018 ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения подарена своей матери ФИО2 принадлежащая ей 1/3 доли в праве общей собственности на указанный жилой дом.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 29.01.2020 №18/127/003/2020-1910 ФИО2 является собственником земельного участка площадью 900 кв.м. и жилого дома 70,2 кв.м., расположенные по адресу: <...> Октября, 26.

Согласно справкам Администрации муниципального образование «Комбарское» от 24.01.2020 (л.д. 63,65) ФИО1, ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), с 03.11.1997, ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) с 19.06.2003 по настоящее время зарегистрированы по указанному адресу. ФИО3 также был зарегистрирован по указанному адресу с 03.11.1997 по 01.03.2018.

Судом установлено, что указанный жилой дом №26 по улице 40 лет Октября в г. Камбарка является единственным пригодным для проживания бывшей супруги должника ФИО1 (ФИО2) и их детей ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), и ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) жилым помещением.

Автомобиль KIA PS (SOUL) ФИО2 и ФИО3 приобрели 02.12.2014 за 774125 руб. по договору купли - продажи автомобиля №1516.

Как пояснила при рассмотрении спора в суде первой инстанции ФИО1, за автомобиль она выплатила ФИО3 денежную компенсацию в размере 205000 руб., взятые по кредитному договору №1728241/0298 от 20.09.2017 в АО «Россельхозбанк», что подтверждается распиской от 25.09.2017 (л.д. 38).

Согласно ПТС №39 НК 093295 собственником автомобиля является ФИО2

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Согласно п. 1 ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Статьями 40, 42 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 Семейного кодекса Российской Федерации).

В результате совершения оспариваемой сделки, в отношении имущества супругов установлен режим раздельной собственности, вследствие чего имущество, которое на момент возникновения задолженности выбыло из владения должника, а соответственно, не подлежит включению в конкурсную массу, и не может являться предметом раздела общего имущества супругов.

Сделка в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве совершена должником с заинтересованным лицом - супругой ФИО2, что свидетельствует о ее осведомленности о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Таким образом, в связи с заключением супругами П-выми брачного договора, кредиторы должника были лишены права на удовлетворение своих требований за счет имущества, приобретенного в браке, что свидетельствует о наличии у должника противоправной цели при заключении оспариваемого договора - причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Судом первой инстанции правильно установлено, что сделка была совершена безвозмездно, в отношении заинтересованного лица с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов - должником безвозмездно отчуждено, в том числе, дорогостоящее имущество при том, что имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредитором в рамках настоящей процедуры банкротства; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, материалами дела подтверждено, что брачный договор заключен с противоправной целью причинить вред имущественным правам кредиторов, факт наличия совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной в соответствии с п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», является доказанным.

Материалами дела установлено, что автомобиль KIA PS (SOUL) приобретен супругами в период брака. Доказательств того, что указанное имущество является личной собственностью ФИО2 ни суду первой, ни суда апелляционной инстанции не представлено.

Данное имущество не отнесено к имуществу, на которое не может быть обращено взыскание с учетом положений статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в отношении которого не может быть установлен исполнительский иммунитет.

Соответственно, оно подлежит включению в конкурсную массу должника.

Довод ФИО1 о том, что ею ФИО3 выплачена денежная компенсация за автомобиль равной половине стоимости транспортного средства, обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку ФИО2 денежные средства переданы ФИО3 в размере 205000 руб., однако исходя из покупной стоимости автомобиля, указанная сумма не может являться соразмерным встречным исполнением обязательства. Кроме того судом учтено, что передача денежных средств состоялась в сентябре 2017 года, тогда как брачный договор супругами заключен 20 июня 2018 года, то есть передача денежных средств предшествовала заключению договора на 10 месяцев, вместе с тем условиями договора данное обстоятельство не учтено.

С учетом изложенного суд первой инстанции к правильному выводу, что брачный договор от 20.06.2018 в части перехода в личную собственность ФИО2 автомобиля марки KIA PS (SOUL), идентификационный номер: <***>, 2014 года выпуска, государственный номерной знак <***>, приобретенный супругами в период брака по договору купли-продажи на имя ФИО3 следует признать недействительным по основаниям, предусмотренным 1 и 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

Из пункта 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что если сделка, признанная в порядке главы Закона о банкротстве недействительной была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным указанной статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

В соответствии с частью 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

С учетом изложенного, в связи с признанием брачного договора в отношении имущества, указанного в пункте 2.4 недействительным, подлежат применению последствия недействительности сделки в указанной части в виде восстановления режима совместной собственности супругов в отношении транспортного средства.

Восстановление режима совместной собственности супругов в отношении имущества, нажитого в период брака, не может расцениваться как нарушение прав и законных интересов должника, его супруги.

В части условий оспариваемого брачного договора в отношении земельного участка с кадастровым номером 18:10:022151:31 и 2/3 доли в праве общей собственности на жилого дома с постройками с кадастровым номером 18:10:022151:47, находящиеся по адресу: <...> Октября, 26, о признании их личной собственностью ФИО2 суд первой инстанции отметил следующее.

Пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве установлено, что все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 данной статьи.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Материалами дела подтверждается, что жилой дом 70,2 кв.м., расположенный по адресу: <...> Октября, 26, является единственным пригодным для проживания бывшей супруги должника ФИО1 (ФИО2) и их детей ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), и ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) жилым помещением. Должник снят с регистрационного учета по указанному адресу 01.03.2018, вместе с тем согласно уведомлению от 29.01.2020 об отсутствии в ЕГРН запрашиваемых сведений иного жилого помещения в собственности должника не имеется.

В связи с этим суд первой инстанции констатировал отсутствие правовых оснований для признания брачного договора в части перехода в личную собственность ФИО2 земельного участка площадью 900 кв.м и жилого дома 70,2 кв.м, расположенных по адресу: <...> Октября, 26, недействительным. Определение суда в части отказа в удовлетвоернии данных требований участвующими в деле лицами не обжалуется.

Доводы апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции и отклонены.

Имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей (п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве).

Апелляционный суд, отклоняя доводы апелляционной жалобы, считает, что оспариваемая сделка направлена на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы должника, повлекла за собой уменьшение конкурсной массы, а, следовательно, и причинение убытков кредиторам должника, брачный договор был заключен в целях уклонения от исполнения обязательств должника перед кредиторами. Должник на момент совершения сделки имел неисполненные обязательства на значительную сумму (1375193 руб. 34 коп., кредитор ПАО «Сбербанк России», определение о включении в реестр требований кредиторов от 29.01.2020), возникшие в период брака. Как следует из материалов дела, задолженность возникла с 20.06.2018, когда должник перестал оплачивать задолженность по кредитному договору.

В условиях действительности спорной сделки (в случае отказа в удовлетворении требований финансового управляющего) должник лишен возможности произвести расчеты по обязательствам, возникшим в период брака, ввиду отсутствия имущества. Доказательств наличия имущества, за счет которого был бы возможен расчет с кредиторами при сохранении спорного договора, в деле не имеется.

Доводы ФИО1 об отсутствии у последней заинтересованности в совершении сделки, подлежат отклонению, так как по смыслу положений Семейного кодекса Российской Федерации обязательства супругов сохраняются до момента расторжения брака или признания его недействительным, либо до момента выделения доли одного из супругов из совместного имущества в отношении этого имущества. Брак в данном случае расторгнут 02 августа 2018, позже заключения брачного договора. Как указывалось выше, в силу пункта 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

ФИО1 не заявлено о наличии у нее какого-либо значимого законного интереса, на защиту которого был направлен брачный договор, требовавшего отступления от принципа равенства долей супругов в совместно нажитом имуществе, в частности, не приведены доводы о наличии существенных не включаемых в состав совместно нажитого имущества доходов или имущества, о расходовании должником общего имущества супругов в ущерб интересам семьи (пункт 2 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации).

Кроме того, в материалах дела отсутствуют сведения об уведомлении кредиторов при заключении брачного договора (статья 46 Семейного кодекса Российской Федерации).

Апелляционная коллегия полагает, что стороны брачного договора целенаправленно использовали его заключение не в качестве средства защиты имущественных интересов супругов, а как способ недобросовестной защиты общего имущества от требований кредиторов одного из супругов.

Принимая во внимание изложенное, следует признать, что доводы жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой, исходя из представленных в дело доказательств и установленных с учетом всех обстоятельств, не имеется.

Следовательно, оснований для отмены определения суда и удовлетворения жалобы не имеется.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителя жалобы (ответчика по обособленному спору).

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03 июля 2020 года по делу № А71-7900/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Е.О. Гладких

Судьи

Е.Е. Васева

И.П. Данилова