Постановление от 23 февраля 2025 г. по делу № А33-2886/2019

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-2886/2019к139
г. Красноярск
24 февраля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена «10» февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен         «24» февраля 2025 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Радзиховской В.В.,

судей: Петровской О.В., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Таракановой О.М.,

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): от ФИО1 - ФИО2, представителя по доверенности от 13.01.2024;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Стройкомплекс научно-производственное объединение прикладной механики» ФИО3 на определение Арбитражного суда Красноярского края от «17» октября 2024 года по делу                         № А33-2886/2019к139,

установил:

определением от 06.03.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Стройкомплекс научно-производственное объединение прикладной механики» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее по тексту – должник, АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ»).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 30.08.2019 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании от 23.08.2019) заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Красноярского отделения №8646 о признании АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должником утверждён ФИО3 (далее – ФИО3).

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 19.06.2020 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании от 11.06.2020) АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком до 11.12.2020. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на временного управляющего ФИО3

Определением суда от 30.07.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3

В Арбитражный суд Красноярского края 09.01.2024 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО4 (далее - ФИО4), ФИО1 (ФИО1), ФИО5 (ФИО5) и Смирновой Наталье Николаевне (ФИО6), в соответствии с которым, просил взыскать солидарно с ФИО4, ФИО1, ФИО5 и ФИО6 в пользу АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» денежные средства в размере 173 031 478 рублей 24 копейки.

13.08.2024 от конкурного управляющего в материалы дела поступило ходатайство об уточнении заявления, согласно которому просит о привлечении солидарно лиц, контролирующих должника: ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника на сумму 173 031 478 рублей 24 копейки, а также взыскать солидарно лиц, контролирующих должника: ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6 в пользу АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» денежные средства в размере 173 031 478 рублей 24 копейки. В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определил удовлетворить ходатайство должника об уточнении заявления.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 17.10.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

При вынесении определения суд первой инстанции исходил из того, что в материалах дела отсутствуют как доказательства фактического наличия у ответчиков имущества должника, так и доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что вышеуказанные лица намеренно удерживают данное имущество и уклоняется от его передачи конкурсному управляющему, с учетом того, что деятельность должника осуществлялась на территории, допуск на которую осуществляется в пропускном режиме, соответственно у суда не имеется оснований для вывода о том, что ответчики причинили убытки должнику в виде стоимости присвоенного имущества. Кроме того, конкурсный управляющий пропустил годичный срок субъективной исковой давности.

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» ФИО3 обратился в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Красноярского края от 17.10.2024 по делу № А33-2886/2019к139 и принять новый судебный акт об удовлетворении требований конкурсных управляющих.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, обжалуемое определение вынесено судом первой инстанции без учета того, что заявленное требование не направлены на истребование отсутствующего имущества и документов у ответчиков, а поставлен вопрос об их ответственности в связи с недобросовестным исполнением ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6 своих должностных обязанностей, в результате чего не было организовано и обеспечено надлежащее оформление, сохранность и передача конкурсному управляющему первичных документов, подтверждающих факт передачи материально-ответственным лицам товарно-материальных ценностей, а также не организованна и не проведена работа по истребованию указанного имущества при увольнении сотрудников, что повлекло причинение ущерба должнику в размере 173 031 478 рублей 24 копейки. Именно бывший руководитель должника должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов была обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения), а не искажением либо непередачей бухгалтерской документации конкурсному управляющему.

Вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности ошибочен. Поскольку требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 Гражданского кодекса Российский Федерации). Обстоятельства и причины образования на балансе предприятия задолженности стали известны конкурсному управляющему из служебной записки главного бухгалтера должника от 25.07.2022  № СК/5-22 с приложением.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 10.01.2025  апелляционная жалоба конкурсного управляющего АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» ФИО3 принята к производству, рассмотрение жалобы назначено на 10.02.2025.

В судебном заседании представитель ФИО1 отклонила доводы апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в представленном суду отзыве. Полагает, обжалуемое определение законным и обоснованным. ФИО1 приступил к обязанностям единоличного исполнительного органа должника после введения процедуры наблюдения в отношении АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ», поэтому, никакие действия ФИО1 не могли привести к неплатежеспособности должника, а, следовательно, к объективному банкротству. Материальные ценности, числящиеся за материально ответственными лицами, должны были быть списаны при отпуске их в производстве единовременно. ФИО1 не владеет информацией, какими документами оформлялась передача материальных ценностей материально-ответственным лицам и их списание в период исполнения обязанностей генерального директора ФИО4 В период исполнения ФИО1 обязанностей единоличного исполнительного органа, имущество в адрес указанных материально-ответственных лиц не передавалось, поскольку сотрудники были уволены задолго до назначения ФИО1 директором общества. Срок исковой давности по требованиям о возмещении убытков органами управления общества начал течь с 18.06.2020, следовательно, срок исковой давности истек 17.06.2023. С момента составления служебной записки до момента подачи конкурсным управляющим АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» заявления (29.12.2023) истекло практически 1,5 года.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не прибыли.

От ФИО4 суду апелляционной инстанции поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором ответчик просит оставить обжалуемое определение без изменения. Полагает, что судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание в порядке статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 21.06.2021 (дело № А33-2886/2019, объединенное с делом № А33-37185/2019), а именно, отсутствие (невозможность нахождения) в распоряжении ФИО4 документации должника. Каких-либо доказательств, позволяющих установить иные обстоятельства, которые свидетельствовали бы о противоправном поведении ответчика, не представлено. На момент подачи истцом в арбитражный суд заявления о взыскании убытков (09.01.2024) истекли как объективный (19.06.2020 - признание должника банкротом и назначение истца новым руководителем должника), так и субъективный (23.07.2020 - проведение с участием истца инвентаризации имущества должника) сроки исковой давности.

От иных лиц, участвующих в деле, отзывы на апелляционную жалобу и ходатайства суду апелляционной инстанции не поступали.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ФИО4 занимал должность генерального директора (единоличного исполнительного органа должника) в период с 10.12.2014 по 02.09.2019.

ФИО1 занимал должность генерального директора (единоличного исполнительного органа должника) в период времени с 05.09.2019 по 18.06.2020.

ФИО5 занимала должность главного бухгалтера в период с 14.05.2018 по 14.05.2019.

ФИО6 занимала должность главного бухгалтера в период с 18.06.2019 по 27.09.2019.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 31.03.2022 по делу № А33-2886/2019 125 отказано в удовлетворении заявления истца об истребовании у ФИО4 имущества должника: в количестве 2 876 наименований на общую сумму 141 487 513 рублей 78 копеек, в количестве 138 наименований на общую сумму 31 543 964 рубля 46 копеек).

В ходе анализа данных бухгалтерского учета конкурсным управляющим установлено, что на балансе АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» числится имущество, которое не было обнаружено на инвентаризации при передаче конкурсному управляющему на общую сумму 173 031 478 рублей 24 копейки, в том числе, отсутствуют товарно-материальные ценности на сумму 141 487 513 рублей 78 копеек и основные средства на сумму 31 543 964 рубля 46 копеек.

Конкурсный управляющий указывает на возможную передачу имущества материально-ответственным лицам, к числу которых конкурсным управляющим отнесены:

1. ФИО7, период работы в АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» с 03.08.2015 по 01.05.2019 в должности начальника строительно-монтажного участка, на дату увольнения за ним числилось имущество на сумму 105 940 928 рублей 56 копеек.

2. ФИО8, период работы в АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» с 12.12.2017 по 23.01.2019 в должности мастера строительных и монтажных работ, на дату увольнения числилось имущество на сумму 108 403 579 рублей 55 копеек.

3. ФИО9, период работы в АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» с 18.08.2017 по 18.01.2019 в должности ведущего инженера производственно-технического отдела, на дату увольнения числилось имущество на сумму 752 990 рублей 71 копейка.

4. ФИО10, период работы в АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» с 01.06.2016 по 31.10.2018 в должности начальника АТЦ, на дату увольнения числилось имущество на сумму 20 296 590 рублей 43 копейки.

5. ФИО11, период работы в АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» с 03.08.2015 по 15.11.2018 в должности начальника участка по строительству наружных сетей и трубопроводов, на дату увольнения числилось имущество на сумму 64 087 218 рублей 12 копеек.

6. ФИО12, период работы в АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» с 02.02.2016 по 09.10.2019 в должности начальника электромонтажного участка силовых сетей и электрооборудования, на дату увольнения числилось имущество на сумму 2 515 947  рублей 94 копейки.

7. ФИО13, период работы в АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» с 02.06.2017 по 14.01.2019 в должности руководителя административно-хозяйственной группы - заведующей складом, на дату увольнения числилось имущество на сумму 22 029 520 рублей 39 копеек.

8. ФИО14, период работы в АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» с 13.07.2016 по 02.09.2019 в должности руководителя группы комплектации оборудования, на дату увольнения числилось имущество на сумму 3 360 рублей 00 копеек.

9. ФИО15, период работы в АО «Стройкомплекс НПО ПМ» с 24.12.2012 по 14.02.2019 в должности главного, на дату увольнения числилось имущество на сумму 1 960 170 рублей 62 копейки.

Указывая на то, что в результате недобросовестного исполнения ответчиками своих должностных обязанностей не были обеспечены надлежащее оформление, сохранность и передача конкурсному управляющему первичных документов, подтверждающих факт передачи материально-ответственным лицам товарно-материальных ценностей, а также не организованна и не проведена работа по истребованию указанного имущества при увольнении сотрудников, что повлекло причинение ущерба должнику в размере 173 031 478 рублей 24 копеек

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Действующее законодательство допускает применение данных положений и вне рамок дела о банкротстве, в частности, когда производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства (подпункт 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статьей 1064 Гражданского кодека Российской Федерации. Соответствующий подход сформулирован в пунктах  2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017  № 53).

В силу пункта 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 указанной статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Вред, причиненный контролировавшими должника лицами до его банкротства возмещается по правилам статьи 61.20 Закона о банкротстве. Так, в частности, если контролирующие должника лица, указанные в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, причинили ему вред, который не мог повлечь объективное банкротство должника, то они обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с положениями статьи 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих условий: факт причинения убытков, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением указанного лица и наступившими последствиями в виде убытков.

Из положений постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

По смыслу положений статей 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказать отсутствие вины возложено на лицо, причинившее вред.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Взыскание убытков с единоличного исполнительного органа зависит от того, действовал ли он при исполнении обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявлял ли он заботливость и осмотрительность, и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

При взыскании убытков заявитель должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Критерии недобросовестности и неразумности действий руководителя раскрыты в пунктах 2 и 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 62 от 30.07.2013).

При этом из анализа положений статей 2, 61.20 Закона о банкротстве, а также положений статей 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательным условием привлечения контролирующих лиц должника к гражданско-правовой ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) является уменьшение имущественной сферы должника.

Возложение на ответчиков обязанности по доказыванию отрицательного факта отсутствия имущества не предусмотрено процессуальным законодательством и не соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 27.05.2015 № 302-ЭС14-7670, от 10.06.2015 № 305-ЭС15-2572, от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим ФИО3 заявлено требование о привлечении солидарно лиц, контролирующих должника: ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6 субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника на сумму 173 031 478 рублей 24 копейки, а также взыскать с указанных лиц денежные средства в размере 173 031 478 рублей 24 копейки как стоимость имущества, не поступившего в конкурсную массу должника.

При этом, исходя из перечня отсутствующего имущества, оно представляет собой материалы, крепеж,  комплектующие, спецодежду, электрооборудование и прочее.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в материалах дела отсутствуют как доказательства фактического наличия у ответчиков имущества должника, так и доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что вышеуказанные лица намеренно удерживают данное имущество и уклоняется от его передачи конкурсному управляющему (статьи 9, 41, 65 АПК РФ).

Доказательств того, что оснований для вывода о том, что ответчики присвоили имущество должника, чем причинили убытки должнику, у суда не имеется

Более того, из пояснений сторон следует, что спорное имущество передавалось материально-ответственным лицам в целях выполнения работ, что предполагает преобразование одного имущества (запасов и материалов) в другое – в результат работ (продукцию).

Как верно указал суд первой инстанции, деятельность должника осуществлялась на территории, допуск на которую осуществляется в пропускном режиме, территория охраняется соответствующей организацией, что подразумевает проверку при входе и выходе с территории должника посетителей и ставит под сомнение возможность хищения имущества.

Соответственно, в рассматриваемом случае является недоказанным факт уменьшение имущественной сферы должника.

Суд также учитывает, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 21.06.2021 (резолютивная часть определения объявлена 27.05.2021) по делу № А33-2886/2019 (объединено с делом № А33-37185/2019) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО4 документации и имущества, отказано.

Указанным судебным актом установлены следующие обстоятельства:

- полномочия руководителя должника исполняли: до 02.09.2019 – ФИО4; с 03.09.2019 по 11.06.2020 – ФИО1;

- ФИО4 указывает, что все имеющиеся у должника документы, в том числе относительно принадлежащего должнику имущества, были переданы без создания соответствующей комиссии руководителем должника ФИО1, при этом ответчик указывает, что до даты прекращения осуществления полномочий руководителя должника фактически трудовую функцию не осуществлял, поскольку находился в отпуске, равным образом, после указанной даты ответчик, учитывая, что территория осуществления деятельности должника является режимным объектом, доступа к имуществу и документации должника не имел. Также ответчик обращает внимание, что после передачи полномочий руководителя должника ФИО1 должник продолжал осуществление хозяйственной деятельности, оформляемой соответствующими бухгалтерскими документами, об утрате имущества и документации должника в разумный срок заявлено не было. Ответчик указывает, что ФИО1 неоднократно копии соответствующих документов, об отсутствии которых заявлено, представлялись в соответствующие государственные органы, что свидетельствует о наличии указанных документов на территории должника;

- деятельность должником осуществляется на территории, допуск на которую осуществляется в пропускном режиме, территория охраняется соответствующей организацией, о чем свидетельствуют представленные службой безопасности должника сведения о посещениях ФИО4, что подразумевает проверку при входе и выходе с территории должника посетителей и ставит под сомнение возможность хищения документации должника и абсолютно исключает, вопреки представленным инвентаризационным описям и акту об утрате документов, хищение таких объектов, указанных в инвентаризационных описях, как комплектные трансформаторные подстанции, бытовки, воздуховоды, электрогидравлические вагончики, трансформаторы, пожарные щиты, межкомнатные двери и так далее, что также опровергается тем обстоятельством, что впоследствии на указанной территории и помещениях должником продолжала осуществляться деятельность, что было бы невозможно при утрате бытовой и организационной техники (как отражено в инвентаризационных описях), розеток, счетчиков и проводов, доказательства принятия ФИО1 мер по восполнению которых в материалы не представлены, учитывая представленные свидетелями пояснения, согласно которым после прекращения ФИО4 деятельности в качестве директора общества документация должника также находилась в соответствующих отделах, в архиве, новым руководителем должника передача документации при смене сотрудников, а также для передачи конкурсному управляющему не организовывалась, соответствующие реестры документации и имущества не велись, приходит к выводу, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих, что какое-либо имущество или документация должника могут находиться у ФИО4

С учётом указанных выводов, установленных вступившим в законную силу судебным актом, имеющим для рассмотрения настоящего обособленного спора преюдициальное значение, и в отсутствие представления иных доказательств, которые бы свидетельствовали о наличии у ответчика имущества, об обязании передать которое заявлено, соответствующее заявление конкурсного управляющего является необоснованным и не подлежит удовлетворению.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что факт наличия у ответчиков спорных товарно-материальных ценностей заявителем не доказан.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не устанавливает оснований для возложения на ответчиков ответственности в виде возмещения убытков, поскольку заявителем не было приведено относимых и допустимых доказательств того, что действия ответчиков каким-либо образом повлекли неблагоприятные последствия.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции сделан верный вывод о том, что конкурсным управляющим не подтверждены документально обязательные элементы состава нарушения, за которое наступает гражданско-правовая ответственность.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ответчики заявили о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса срок исковой давности установлен в три года.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в действующей редакции, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Сроки, указанные в абзаце 1 пункта 5 и абзаце 1 пункте 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При этом, данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017   № 53).

В силу пункта 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017  № 53, предусмотренный абзацем 1 пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице конкурсного управляющего, получил реальную возможность узнать о допущенном нарушении либо когда о нарушении должен был узнать.

Как указано в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц является крайней мерой, позволяющей кредиторам получить удовлетворение своих требований в рамках дела о банкротстве. Процедура банкротства должника занимает длительное время, кредиторы на протяжении этого времени находятся в ожидании удовлетворения своих денежных требований, следовательно, при удовлетворении судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо обеспечить возможность своевременного пополнения конкурсной массы за счет средств субсидиарного должника. В противном случае утрачивается экономический смысл привлечения к субсидиарной ответственности (Определение Верховного Суда РФ от 01.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/2013).

Согласно пункту 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принять в ведение имущество должника, провести его инвентаризацию, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном названным Законом.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Красноярского края от 19.06.2020 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании от 11.06.2020) АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком до 11.12.2020.

При исчислении субъективного годичного срока исковой давности суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 31.03.2022 по делу № А33-2886-125/2019 установлено следующее:

- по результатам инвентаризации установлено отсутствие основных средств, товарноматериальных ценностей и документации;

- составлена ведомость отсутствующих товарно-материальных ценностей в количестве 2876 позиций, включая кабели, сморезы, блоки управления, муфты, датчики температуры, гвозди, розетки, ограждения, ноутбук, холодильник, чайник и иное имущество;

- составлена ведомость отсутствующих основных средств в количестве 138 позиций, включая комплексную трансформаторную подстанцию, электроагрегат АБП, станцию подогрева бетона, дизельные генераторы, отбойник, вагончик строительный, и иные основные средства;

- составлен акт об утрате документов от 12.11.2019, в котором отражено отсутствие необходимой документации (всего 48 позиций), включая паспорта и свидетельства о регистрации транспортных средств, первичную проектную документацию, протоколы общих собраний акционеров, отчёты оценщиков, лицензии, заключения аудитора, подлинные векселя, документацию, составленную в рамках правоотношений с дебиторами, и иные документы.

Из отчета конкурсного управляющего следует, что инвентаризация имущества должника проведена 23.07.2020, 07.09.2020.

Оценка имущества должника проведена:

1. отчет №1920/20 об оценке рыночной стоимости объектов недвижимости.

2. отчет №1928/20 об оценке рыночной стоимости движимого имущества.

3. отчет №1925/20 об оценке рыночной стоимости движимого имущества.

На основании изложенного, в рассматриваемом случае конкурсный управляющий мог с достоверностью узнать об обстоятельствах, послуживших основанием для взыскания с ответчиков убытков, не позднее сентября 2020 года. Доказательств обратного не представлено.

Более того, при исследовании материалов дела № А33-2886/2019 конкурсный управляющий еще 22.09.2021 обращался в Арбитражный суд Красноярского края (через систему «Мой Арбитр») с заявлением об обязании бывшего руководителя должника АО «СТРОЙКОМПЛЕКС НПО ПМ» ФИО4 передать конкурсному управляющему должника следующее имущество:

- имущество согласно приложению № 1 к настоящему заявлению в количестве 2876 наименований имущества на общую сумму 141 487 513 рубля 78 копеек;

- имущество (основные средства) согласно приложению № 2 к настоящему заявлению в количестве 138 наименований на общую сумму 31 543 964 рубля 46 копеек.

Определением  суда от 31.03.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Таким образом, обратившись в рамках настоящего дела с заявлением 29.12.2023, конкурсный управляющий пропустил годичный срок субъективной исковой давности.

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308- ЭС17-6757, трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности. При этом, трехлетний объективный срок исковой давности в любом случае пресекает субъективный годичный срок. Изменение порядка исчисления срока исковой давности, тем более спустя значительный период после установления признаков неплатежеспособности привело бы к предоставлению необоснованных преференций заявителю и нарушению прав потенциальных ответчиков по спору о привлечении их к субсидиарной ответственности, ввиду неопределенности таких сроков.

С учетом положений статей 195, 196, 199 и 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, правовой позицией, изложенной пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62, пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

При изложенных обстоятельствах определение суда первой инстанции является законным и обоснованным и не полежит отмене в виду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы возлагаются на её заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «17» октября 2024 года по делу № А33-2886/2019к139 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  через арбитражный суд, принявший определение.


Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

О.В. Петровская


Ю.В. Хабибулина