Постановление от 10 марта 2025 г. по делу № А51-13548/2021

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-13548/2021
г. Владивосток
11 марта 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 марта 2025 года


Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Ветошкевич,

судей К.П. Засорина, Т.В. Рева,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-7213/2024,

на определение от 31.10.2024

судьи Р.Б. Алимовой

по делу № А51-13548/2021 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению публичного акционерного общества Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 12.03.2024, сроком действия  2 года, удостоверение адвоката;

от ФИО5: представитель ФИО6, по доверенности от 07.07.2023, сроком действия 3 года, удостоверение адвоката

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» (далее – ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк») обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к ФИО2 (далее – должник, ФИО2) о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 15.10.2021 заявление принято к производству. Определением Арбитражного суда Приморского края от 01.04.2022 заявление банка признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов сроком на четыре месяца, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий, ФИО3).

В арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными заключенного между должником ФИО2 и его дочерью ФИО7  31.01.2020 договора дарения земельного участка, категории земель населенных пунктов <...> кадастровый номер 25:27:070101:653, площадью 600 кв. м и жилого дома, назначение жилое, 1-этажный, общая площадь 40,7 кв. м., инвентарный № 05:405:002:000023330, лит А, расположенного в <...>; а также заключенного между ФИО8 и ФИО5 (далее – ФИО5) договора купли-продажи от 18.12.2020 земельного участка, категории земель населенных пунктов <...> кадастровый номер 25:27:070101:653, площадью 600 кв. м и жилого дома, назначение жилое, 1-этажный, общая площадь 40,7 кв. м., инвентарный № 05:405:002:000023330, лит А, расположенного в <...>; применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО5 передать в конкурсную массу должника земельный участок, категории земель населенных пунктов <...> кадастровый номер 25:27:070101:653, площадью 600 кв. м и жилой дом, назначение жилое, 1-этажный, общая площадь 40,7 кв. м., инвентарный №05:405:002:000023330, лит А, расположенный в <...>.

Определением от 15.03.2023 к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО5

Определением суда от 20.03.2024 ФИО5 привлечен в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 31.10.2024 (резолютивная часть оглашена 29.10.2024) заявление финансового управляющего удовлетворено частично.

Сделка – договор дарения от 31.01.2020 земельного участка, месторасположение: <...> кадастровый номер 25:27:070101:653, площадью 600+/-6 кв. м. и жилого дома, назначение жилое, 1- этажный, общая площадь 40,7 кв. м., кадастровый номер № 25:27:070101:729, лит А, месторасположение: <...> заключенного между ФИО2 и ФИО7 – признана недействительной. Применены последствия недействительности сделки, с ФИО1 в конкурсную массу ФИО2 взысканы денежные средства в размере 1 763 000 рублей, а также 6 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления, 25000 рублей расходов, подлежащих выплате эксперту. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом в части признания недействительным договора дарения от 31.01.2020 и применения последствий его недействительности, ФИО1 обратилась в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просит определение от 31.10.2024 отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать в полном объеме.

Не оспаривая выводы суда первой инстанции об отсутствии признаков мнимости двух сделок, фактов аффилированности, ФИО1 ссылается на ненадлежащую оценку судом первой инстанции доводов ответчиков о том, что фактически жилой дом на момент заключения договоров дарения и купли-продажи  находился в состоянии руин и не был пригоден для проживания, а также доводов ответчиков о том, что заключение эксперта в части определения стоимости жилого дома является необоснованным и недостоверным.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2025 жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 05.02.2025 на 13 час. 00 мин. Впоследствии судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 04.03.2025 на 14 час. 00 мин.

Через канцелярию суда от финансового управляющего ФИО3 поступило ходатайство об участии в онлайн-заседании, судом ходатайство было рассмотрено и удовлетворено. В судебном заседании судом осуществлено подключение к системе онлайн-заседаний, однако подключение финансового управляющего ФИО3 к участию в онлайн-заседании не зафиксировано, в связи с чем, суд, руководствуясь статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при отсутствии возражений сторон, рассматривает апелляционную жалобу в отсутствие финансового управляющего ФИО3.

Через канцелярию суда поступило ходатайство финансового управляющего ФИО3 об отложении судебного разбирательства. Представитель ФИО3 не поддержал заявленное ходатайство, в связи с чем суд данное ходатайство не рассматривал.

Представитель ФИО5 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.  

Представитель финансового управляющего ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу. На доводы апелляционной жалобы возражал, обжалуемое определение считает законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Из содержания апелляционной жалобы следует, что ФИО1 обжалует судебный акт только в части удовлетворения заявления финансового управляющего.

На вопрос суда относительно проверки определения суда только в обжалуемой части, лицами, участвующими в деле, возражений не заявлено, в связи с чем апелляционным судом осуществляется проверка судебного акта суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Суд, посовещавшись на месте, руководствуясь статьями 163, 184, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил объявить перерыв в судебном заседании до 05.03.2025 до 11 часов 10 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

Установлено, что апеллянтом ранее было заявлено ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы. Представитель финансового управляющего возражал по заявленному ходатайству. Посовещавшись, судебная коллегия, руководствуясь статьями 82, 144-147 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определила в удовлетворении заявленного ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы отказать, поскольку полагает, что материалы дела содержат достаточный объем доказательств для разрешения спора по существу.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку возражений в отношении проверки судебного акта только в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило, в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части удовлетворенных требований.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим имуществом должника подано заявление о признании недействительными следующих сделок:

- договора  дарения от 31.01.2020, заключенного между ФИО2 и его дочерью ФИО7;

- договора купли-продажи от 18.12.2020, заключенного между ФИО7 и ФИО5

Ссылаясь на положения части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, 170 ГК РФ, полагая названные сделки единой цепочкой сделок по выводу  имущества, финансовый управляющий просил признать их недействительными и применить последствия недействительности в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО2 спорное имущество.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в части признания недействительным договора купли-продажи от 18.12.2020, заключенного между ФИО8 и ФИО5, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела подтвержден статус ФИО5 как добросовестного приобретателя спорного имущества.

Судебный акт в указанной части не обжалуется. На вопрос суда представитель финансового управляющего указал на отсутствие у него сведений о какой-либо заинтересованности ФИО5 по отношению к должнику.

Удовлетворяя требования о признании договора дарения от 31.01.2020, заключенного между должником ФИО2 и его дочерью ФИО7, недействительным, суд первой инстанции руководствовался положениями статьей 19, статьей 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и исходил из того, что оспариваемый договор заключен в период неплатежеспособности должника – ФИО2 с аффилированным лицом – дочерью должника Применяя последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО8 в пользу должника денежных средств  в общем размере 1 763 000 рублей, суд первой инстанции принял во внимание результаты оценочной судебной экспертизы, согласно которой стоимость на дату заключения договора дарения 31.01.2020 земельного участка, месторасположение: <...> кадастровый номер 25:27:070101:653, площадью 600+/-6 кв. м составила 330 000 рублей, жилого дома, назначение жилое, 1-этажный, общая площадь 40,7 кв. м., кадастровый номер №25:27:070101:729, лит А, месторасположение: <...> – 1433000 рублей.

Заслушав позиции участников процесса, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, дополнений, пояснений, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству определением от 15.10.2021, оспариваемая финансовым управляющим сделка совершена 18.12.2020, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 1 и  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, в соответствии с разъяснениями абзаца 6 пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) судам необходимо учитывать, что по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

С учетом разъяснений абзаца 6 пункта 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 договор дарения от 01.06.2020 может быть признан недействительным только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных законом условий.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции установлено и лицами, участвующими в деле не опровергнуто, что стороной по договору дарения от 31.01.2020 является ФИО9 – дочь должника ФИО2.

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

При проверке наличия (отсутствия) совокупности установленных законом обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, установлено следующее.

Из материалов дела следует, что на дату заключения оспариваемого договора у должника имелись обязательства перед следующими кредиторами, задолженность перед которыми впоследствии включена в реестр требований кредиторов:

- АО «Россельхозбанк» в размере 46 002 195 рублей 25 копеек на основании договора поручительства от 10.07.2019;

- АО «АЛЬФА-БАНК» в размере 1 437 552 рублей 37 копеек на основании кредитного договора от 23.04.2018;

- ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» в размере 21 736 134 рублей 46 копеек на основании договора залога от 30.01.2019 и договора поручительства от 01.04.2019.

Наличие изложенных обстоятельств свидетельствует о том, что на момент заключения спорного договора дарения должник отвечал признакам неплатежеспособности в связи с имевшимися у него длительное время неисполненными обязательствами перед поименованными кредиторами.

По своей правовой природе оспариваемый договор дарения является безвозмездной сделкой, в принципе не предусматривающей встречное исполнение со стороны одаряемого, являвшегося дочерью должника.

Поскольку в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве ФИО8 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, следовательно, она не могла не располагать сведениями о финансовом состоянии должника, что свидетельствует о ее осведомленности о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при заключении сделки, поэтому доводы подателя жалобы об отсутствии осведомленности о признаках неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника, во внимание не принимаются.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в результате совершения оспариваемой сделки из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, в связи с чем конкурсные кредиторы ФИО2 утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет указанного имущества.

Коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том,  что безвозмездное отчуждение на основании договора дарения имущества должника заинтересованному лицу свидетельствует о совершении сделки, направленной на причинение вреда кредиторам должника, что выразилось в уменьшении размера имущества должника, приводящей к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В этой связи, предъявляя настоящее требование, финансовый управляющий подтвердил наличие всей совокупности обстоятельств, необходимых для признания договора дарения от 31.01.2020 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспоренного договора недействительным как мнимой сделки (статья 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

При оценке доводов апелляционной жалобы в части размера ответственности ФИО1, апелляционный суд учитывает следующие обстоятельства.

Как указано коллегией выше суд первой инстанции, применяя последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО8 в пользу должника денежных средств в общем размере 1 763 000 рублей, учел результаты оценочной судебной экспертизы, согласно которой стоимость земельного участка, расположенного   в <...> кадастровый номер 25:27:070101:653, площадь  +/-6 кв. м, на дату заключения договора дарения от 31.01.2020 составила 330 000 рублей, а также стоимость расположенного на том же участке жилого дома - 1 433 000 рублей.

Вместе с тем, апелляционный суд считает заслуживающими внимания  возражения апеллянта относительно заключения эксперта 23.08.2024 № 11-2024 (34655).

Как указывает в рассматриваемой апелляционной жалобе апеллянт, судом первой инстанции при рассмотрении заявления о признании сделок недействительными не приняты во внимания возражения ответчиков о том, что заключение эксперта в части определения стоимости жилого дома является необоснованным и недостоверным.

Так, в пункте 2.3 заключения эксперта приведены только специальные допущения и ограничения, использованные экспертом при проведении исследования: «объекты оценки не осматривал, в связи с ретроспективностью дат оценки 31.01.2020 и 18.12.2020».

Экспертом без непосредственного осмотра жилого дома, обмеров его площади, в том числе жилой, установлено фактическое наличие следующих обстоятельств:

- состояние отделки в дома как хорошее только на основании содержания договоров дарения и купли-продажи;

- обеспеченность дома коммуникациями;

- текущее использование дома как жилое, качество отделки – простая.

При рассмотрении заявления в суде первой инстанции ответчиком ФИО5 был приобщен межевой план, землеустроительное дело, технический  паспорт домовладения по адресу: <...> от 24.10.2007, в котором отмечено, что фактический износ дома по состоянию на 2007 год составлял 67%, отсутствовали какие-либо предметы благоустройства жилого дома на придомовом участке: капительные забор, баня, гараж, ворота, хозяйственные постройки; согласно поэтажному плану к техпаспорту в самом доме отсутствовали какие-либо коммуникации в виде водопровода, канализации и отопления, вместе с тем при составлении экспертного заключения поименованные документы, фактический износ дома и его устаревание на даты заключения оспариваемых договоров по причине отсутствия данных об этом в распоряжении эксперта отсутствовали, судом первой инстанции направлены не были.

Коллегия принимает во внимание представленный договор электроснабжения от 09.07.2021, заключенный между публичным акционерным обществом  «Дальневосточная энергетическая компания» и собственником земельного участка ФИО5, акт выполнения технических условий как доказательства подключения дома к коммуникациям только после его приобретения ФИО5

Материалы дела не содержат доказательств заключения соответствующего договора до приобретения дома и земельного участка ФИО5

Представленные ФИО5 фотоматериалы об отсутствии на спорном участке жилого дома ввиду отсутствия сведений о датах их изготовления не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств.

Однако при вынесении настоящего постановления коллегия также учитывает, представленное в суде первой инстанции ФИО5 заключение  № 2024/09-03 от 17.09.2024, полученное в результате геодинамического исследования со спутника Pleiades, согласно которому в результате визуального дешифрирования участка исследования на снимке на дату 30.11.2020 установлено, что на земельном участке с кадастровым номером 25:27:070101:653 отсутствуют объекты антропогенного (искусственного) происхождения. Для лучшей видимости объектов к снимку был использован метод пересчета растрового изображения – билинейная интерполяция. Также откорректирована яркость, контрастность и изменена гистограмма снимка. Вследствие выполненных операций объекты на участке стали более видимыми и отчетливыми. Снимок также был представлен в естественных цветах.

По основным дешифровочным признакам, а именно по форме, размеру, а также тени объекта определено, что на земельном участке с кадастровым номером 25:27:070101:653 на дату 30.11.2020 отсутствуют объекты антропогенного (искусственного) происхождения. На земельном участке с кадастровым номером 25:27:070101:653 присутствует древеснокустарниковая растительность, практически весь участок покрыт снежным покровом.

Доказательств, опровергающих выводы указанного заключения, финансовым управляющим в материалы дела не представлено.

Заключение эксперта является одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Согласно пункту 45 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018), заключение эксперта, содержащее вывод о стоимости имущества с учетом его рыночной стоимости, может считаться допустимым доказательством только в том случае, когда оно выполнено с соблюдением требований Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», обязательных для применения федеральных стандартов оценки, иных нормативных правовых актов.

Поскольку при составлении заключения от 23.08.2024 № 11-2024 (34655) у эксперта отсутствовали сведения из межевого плана, землеустроительного дела, технического паспорта домовладения, при определении качества отделки дома и  обеспеченность его коммуникациями не было учтено отсутствие электроснабжения, данные обстоятельства ставят под сомнение достоверность выводов эксперта об определении рыночной стоимости объекта оценка на дату сделки (договора дарения), в связи с изложенным, выводы эксперта об определении рыночной стоимости (на дату заключения договора дарения), не могут быть взяты за основу при определении размера ответственности ФИО8 при применении последствий недействительности сделки.

Между тем, отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего в части признания недействительным договора купли-продажи от 18.12.2020, заключенного между ФИО8 и ФИО5, и признавая ФИО5 добросовестным приобретателем, суд первой инстанции исходил из того, что финансовым управляющим должника не представлено убедительных, бесспорных и достаточных доказательств наличия между ФИО5, должником ФИО2 и ФИО7 фактической аффилированности, факт оплаты ФИО5 по договору купли-продажи от 18.12.2020 подтвержден  представленными в материалы дела расписками и сторонами не оспаривался, как и не оспаривалась финансовая возможность оплаты указанного договора.

Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что цена сделки, совершенной между ФИО8 и ФИО5, не имела существенного значения, поскольку квалифицирующие признаки для признания договора купли-продажи от 18.12.2020 сделкой, совершенной со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ), в составе предшествующей сделки дарения недвижимого имущества, не доказаны; само по себе превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой само по себе не свидетельствует об осведомленности контрагента должника – банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания  на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, учитывая, что судом первой инстанции установлено, что ФИО5 является добросовестным приобретателем, в материалах дела отсутствуют сведения о его заинтересованности по отношению к должнику и его дочери, доводов о том, что фактически за спорные объекты ФИО5 заплатил больше, нежели указано в договоре купли-продажи от 18.12.2020, с учетом сведений со спутника об отсутствии на спорном земельном участке строения (жилого дома) (заключение  № 2024/09-03 от 17.09.2024), соответствия цены спорного земельного участка его рыночной стоимости, определенной оценщиком в рамках проведения судебной экспертизы, с учетом отсутствия в материалах дела сведений о подключении спорного жилого дома к сетям электроснабжения до приобретения спорных объектов ФИО5, построившим новый дом на спорном земельном участке, или иных доказательств, свидетельствующих о возможности использования жилого дома по назначению, коллегия приходит к выводу о том, что на момент совершения оспариваемых сделок спорный дом находился в руинированном состоянии, целью приобретения ФИО5 спорных объектов согласно его пояснениям было возведение на спорном земельном участке нового жилого дома. При таких обстоятельствах коллегия полагает возможным принять в качестве рыночной стоимости спорных объектов, в том числе на дату совершения дарения, с учетом незначительного временного промежутка между договором дарения от 31.01.2020 и договором купли-продажи от 18.12.2020 их стоимость, указанную в договоре купли-продажи от 18.12.2020, а именно 745 000 рублей (390 000 рублей стоимость дома, 355 000 рублей стоимость земельного участка).

На основании изложенного определение суда первой инстанции в обжалуемой части подлежит изменению на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом фактического удовлетворения апелляционной жалобы в части снижения размера взыскиваемой суммы в качестве применения последствий недействительности договора дарения, судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе, подлежат возмещению апеллянту за счет должника.

руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 31.10.2024 по делу №А51-13548/2021 в обжалуемой части изменить.

Взыскать с ФИО1 в конкурсную массу ФИО2 в порядке применения последствий недействительности сделки 745 000 рублей. В удовлетворении заявления в части взыскания с ФИО1  в порядке применения последствий недействительности сделки 1 018 000 рублей отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 10 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.


Председательствующий


А.В. Ветошкевич

Судьи

К.П. Засорин


Т.В. Рева