Постановление от 28 сентября 2025 г. по делу № А40-229816/2023

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-33552/2025

г. Москва Дело № А40-229816/23 29.09.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 17.09.2025 Постановление изготовлено в полном объеме 29.09.2025

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Ж.Ц. Бальжинимаевой,

судей А.А. Комарова, Ю.Л. Головачевой, при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.05.2025 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГОУ»,

при участии представителей, согласно протоколу судебного заседания,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2024 ООО «ГОУ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 (ИНН: <***>, регистрационный номер в реестре арбитражных управляющих – 20671, адрес для направления корреспонденции: 119048, <...>), члена КМ СРО АУ «Единство».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.05.2025 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ГОУ» на сумму 3 013 167,24 руб., с ФИО1 взысканы в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу ООО «ГОУ» денежные средства в размере 3 013 167,24 руб., а также с ФИО1 взыскана в доход федерального бюджета Российской Федерации государственная пошлина в размере 38 066 руб.; в остальной части заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением в части, касающейся привлечения его к субсидиарной ответственности и взыскании денежных средств, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что суд первой инстанции неправомерно включил в размер субсидиарной ответственности мораторные проценты. Кроме того, по мнению апеллянта, суд первой инстанции необоснованно привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности за не подачу заявления о банкротстве ООО «ГОУ». Также ФИО1 ссылается на то, что суд первой инстанции необоснованно привлек его к субсидиарной ответственности за не передачу документации и имущества должника, поскольку конкурсный управляющий не доказал, что данное обстоятельство привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства должника. Помимо прочего апеллянт указывает на то, что выводы суда первой инстанции о совершении ФИО1 недобросовестных действий, направленных на вывод имущества должника, опровергается материалами дела.

В судебном заседании представитель ФИО1 апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, просил отменить обжалуемое определение в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскания с него денежных средств.

Представитель ИП Кирилловой А.В. На доводы апелляционной жалобы возражал, просил отказать в ее удовлетворении.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом суд апелляционной инстанции протокольно отказал в приобщении к материалам дела поступившего отзыва ФИО3 на апелляционную жалобу, поскольку он содержит доводы о несогласии с судебным актом, которые должны быть выражены в апелляционной жалобе, однако указанным лицом апелляционная жалоба не подавалась.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле, не заявлены возражения о пересмотре судебного акта только в части, касающейся привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскания с него денежных средств, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения Арбитражного суда города Москвы в обжалуемой части.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения

апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного кредитора о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности основано на положениях статей 9, 61.11, 61.12Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано не исполнением обязанности по подаче заявления о банкротстве ООО «ГОУ» ,обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, а также совершением действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника в части, касающейся ФИО1, исходил из представления им достаточных доказательств наличия обязательных условий при которых возможно привлечение данного ответчика к субсидиарной ответственности и взыскания с него в пользу ООО «ГОУ» 3 013 167,24 руб.

При этом суд первой инстанции не нашел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3

Выводы суда первой инстанции в отношении ФИО3 сторонами не оспариваются, законность судебного акта в указанной части судом апелляционной ̆инстанции проверке не подлежит.

Что касается оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым

положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ(в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Такой подход согласуется со сложившейся судебной практикой, в частности, отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019г. по делу № А40-151891/2014.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости применения положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц в период с 21.10.2020 по дату открытия в отношении должника конкурсного производства генеральным директором должника являлся ФИО1

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в

кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 2 указанной статьи размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Таким образом, нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения указанного месячного срока на подачу такого заявления.

Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий указывал на то, что с 11.07.2022 (момент наступления срока оплаты перед конкурсным кредитором ИП Кирилловой А.В.) вплоть до введения процедуры банкротства должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, в связи с чем, с 11.08.2022 у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о собственном банкротстве.

Однако в рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника не приводит доводов и не представляет доказательств того возникли ли после 11.08.2022 новые обязательства, в связи с чем суд лишен возможности проверить повлекло ли бездействие ответчика наращивание обязательств ООО «ГОУ».

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве ООО «ГОУ».

Однако суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию

этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско- правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, дляпривлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана

единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В абзаце 6 пункта 23 Постановления № 53 разъяснено, что по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как следует из материалов дела, требования мажоритарного кредитора ИП Кирилловой А.В. возникли на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2023 по делу № А40-193275/22-51-1522.

Согласно указанному решению задолженность возникла на основании договора № ИП_ТО/01 от 17.11.2021, в рамках которого предпринимателем выполнены работы в пользу должника актами № 38 от 27.06.2022 (по дополнительному соглашению № 03 к договору) на сумму 1 330 000 руб. и № 36 от 27.06.2022 (по дополнительному соглашению № 07 к договору) на сумму 100 000 руб.

Оплата по указанным актам по условиям договора должна была быть произведена не позднее 11.07.2022.

02.05.2023 конкурсным кредитором ИП Кирилловой А.В. в АО «Тинькофф банк» предъявлен к взысканию исполнительный лист.

04.05.2023 конкурсным кредитором получены денежные средства в размере 2 100 руб. и в связи с отсутствием иных денежных средств принято решение об отзыве исполнительного документа из банка и подаче его в службу судебных приставов (заявление о принятии от 02.06.2023).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2023 по настоящему делу требования ИП Кирилловой А.В. в размере 1 430 000 руб. - основного долга, 25 700,57 руб. - расходы по оплате госпошлины, 533 390 руб. – неустойка включены в реестр требований кредиторов.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) изложена правовая позиция, согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и

было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Ссылка ответчика ФИО1 на баланс ООО «ГОУ», согласно которому активы компании в 2022 году превышали обязательства, а также на отсутствие признаков объективного банкротства правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40- 177466/2013 не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

В рассматриваемом случае финансовая документация должника не опровергает наличие долговых обязательств, невыполнение которых привело к банкротству, при этом арест счетов ООО «ГОУ» не является исключительным обстоятельством, препятствующим ведению деятельности, если бы у компании действительно были активы, достаточные для исполнения обязательств.

Также, согласно балансу и пояснениям ответчика, на балансе организации числятся активы, но ничего из имущества не было предоставлено в распоряжение управляющего.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о возникновении кризисной ситуации у должника уже с 11.07.2022, поскольку с данной даты до даты включения требований предпринимателя в реестр должником произведено погашение задолженности лишь в размере 2 100,00 руб.

При этом, как установлено судом первой инстанции, ФИО1 входит в состав хоккейной команды ЛХЛ-77 (https://lhl77.ru/clubs/78?ysclid=lyijnk48ia460141954).

За период с 2021 года вплоть до введения процедуры банкротства должник произвел 28 платежей в общей сумме 5 309 750 руб. в пользу ООО «ИНТЕРЛЕД» за аренду ледовой площадки, а также 14 платежей в общей сумме 2 068 500 руб. в ГБУ «МОСКОВСКАЯ АКАДЕМИЯ ХОККЕЯ» за проведение занятий по хоккею.

При этом, согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности должника является деятельность по обработке данных, предоставление услуг по размещению информации и связанная с этим деятельность.

Дополнительными видами деятельности являются: деятельность сухопутного пассажирского транспорта: перевозки пассажиров в городском и пригородном сообщении; деятельность легкового такси и арендованных легковых автомобилей с водителем, деятельность прочего сухопутного пассажирского транспорта, не включенная в другие группировки, предоставление услуг по перевозкам, деятельность вспомогательная прочая,

связанная с перевозками, деятельность, связанная с использованием вычислительной техники и информационных технологий, прочая, деятельность по созданию и использованию баз данных и информационных ресурсов, деятельность по предоставлению услуг по размещению информации прочая, деятельность информационных агентств, деятельность рекламных агентств.

Между тем, ответчиком не раскрыта экономическая целесообразность при наличии долга перед кредиторами выводить на личные нужды, не связанные с экономической деятельностью должника денежные средства на сумму более 7 млн.руб., не раскрыты данные физических лиц, к выгоде которых осуществлялись платежи.

Так, из ответа на запрос из ГБУ «Московская Академия Хоккея», с которым должник заключил договоры № 21-06/М от 20.08.2021, № 22- 03/М от 11.07.2022 по проведению групповых занятий по хоккею, следует, что вплоть до января 2023 года (долг перед кредитором возник 11.07.2022) помимо ФИО4, услугу получали еще 20 и 30 разных лиц, которые не являются сотрудниками организации, не относятся к ОО «ГОУ», и не связаны с хозяйственной деятельностью должника.

Также, согласно выписке из банковского счета должника, в период с 13.10.2021 по 29.03.2023 ООО «ЕНОРА» (ИНН <***>) предоставляли должнику услуги по аренде помещения, которые должник оплатил в сумме 6 110 396,25 руб. (по 500 000,00 руб. в месяц, а также отдельно коммунальные расходы).

Представляется экономически нецелесообразным при наличии задолженности перед конкурсными кредиторами арендовать столь дорогостоящее помещение при отсутствии хозяйственной деятельности (как утверждают сами ответчики) и наличии в штате от 2 до 7 человек в разные периоды времени.

В материалы обособленного спора в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документы, обосновывающие заключение данного договора, как и сам договор, а также информация о возврате/использовании обеспечительного платежа должника от 13.10.2021 по платежному поручению № 181 не предоставлены ни бывшим руководителем, ни ООО «ЕНОРА» по требованию конкурсного управляющего от 19.07.2024.

Ответчик ФИО1 указывает, что платежи, произведенные в ООО «ИНТЕРЛЕД» и ГБУ «МОСКОВСКАЯ АКАДЕМИЯ ХОККЕЯ», не свидетельствуют о выводе активов, поскольку финансировались из личных средств, в том числе средств ФИО1

Однако представленная выписка по счету ООО «ГОУ» не подтверждает целевой характер данных платежей, а также их экономическую обоснованность для деятельности общества; отсутствует подтверждение возвратного характера денежных средств, внесенных от имени ФИО1; оплата аренды ледовой площадки и занятий по хоккею не имеет отношения к основному виду деятельности ООО «ГОУ», что свидетельствует о нецелевом использовании денежных средств.

Доводы ответчика об отсутствии судебного акта о признании недействительными платежей в пользу ООО «ИНТЕРЛЕД» и ГБУ «МОСКОВСКАЯ АКАДЕМИЯ ХОККЕЯ» правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку в соответствии с абзацем 4 пункта 23 Постановления № 53

по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В рассматриваемом случае действиями по перечислению должником в пользу ООО «ИНТЕРЛЕД» и ГБУ «МОСКОВСКАЯ АКАДЕМИЯ ХОККЕЯ» денежных средств при наличии у должника неисполненных обязательств перед предпринимателем в отсутствие доказательств целесообразности таких перечислений, а также наличия выгоды в результате их перечислений, был причинен существенный вред кредиторам, поскольку перечисленных денежных средств было достаточно для погашения кредиторской задолженности должника.

Данные действия очевидно повлекли для должника объективное банкротство.

Определяя применительно к пункту 3 Постановления № 53 степень вовлеченности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности за совершение указанной сделки, суд исходит из того, что ФИО1, являясь руководителем должника и единоличным исполнительным органом должника, знал о неудовлетворительном состоянии должника, однако, несмотря на указанное обстоятельство совершил перечисления денежных средств, причинивших ущерб должнику и привел к полной невозможности удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно возложил на указанное лицо ответственность за доведение должника до объективного банкротства, а потому ФИО1 обоснованно привлечен к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Что касается доводов конкурсного управляющего должника о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по передачи документации ООО «ГОУ» конкурсному управляющему суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учёте)).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Поскольку ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

Следуя правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 по делу А40-82872/10-70-400Б, необходимо установить следующие обстоятельства:

- объективная сторона – установление факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- субъективная сторона – вина; должно быть установлено, предпринял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, проявил ли ту степень заботливости и

осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота;

- причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов

- размер субсидиарной ответственности, который по общему правилу определяется как сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, но не удовлетворенных в связи с недостаточностью конкурсной массы, при этом размер ответственности может быть снижен, если привлекаемое к ответственности лицо докажет, что размер вреда, причиненного им имущественным интересам кредиторов отсутствием документации существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению;

- установление специального субъекта - руководителя должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде

возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

06.02.2024 Арбитражный суд города Москвы в рамках настоящего дела выдал исполнительный лист на принудительное исполнение требования о передаче ФИО1 перечня имущества должника, в том числе имущественных прав, а также копии бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

04.04.2024 возбуждено исполнительное производство 91702/24/55002-ИП.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2024 суд обязал руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему; акт приема-передачи представить в суд.

В адрес ФИО1 конкурсным управляющим было направлено письмо с требованием о предоставлении бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника, исполнении решения суда от 23.05.2024.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2024 у бывшего руководителя ООО «ГОУ» ФИО1 истребованы штампы, материальные и иные ценности должника, а также перечень, состоящий из 58 пунктов оригиналов документов и информации в отношении должника.

Таким образом, ответчиком более года не исполнялась обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему.

При этом направленная бандероль (трек код 11941584220568) с копиями документов весом 4 кг 804 гр. в адрес конкурсного управляющего от ФИО1 подтверждает, что документы у директора имелись.

В сопроводительном письме указана информация, что ФИО1 готов передать оригиналы документов и печати при личной встрече.

Кроме того, ответчиком не передано имущество, приобретенное за счет компании, на общую сумму более 5 млн.руб., а также не предоставлены объяснения относительно отсутствия этого имущества, что свидетельствует о его недобросовестном поведении.

Так, в ходе процедур банкротства у должника было выявлено имущество, приобретенное за счет компании-должника следующие материальные ценности:

- бейсболки с логотипом по договору поставки с ООО «ТГ789» № 33-21/П от 14.12.2021, платежные поручения № 32 от 30.06.2023 на сумму 789 500 руб., № 284 от 29.12.2021 на сумму 789 500 руб.,

- офисная мебель, поставленная ООО «ОФИКО-М», ООО «ОФИС НЕКСТ» на сумму 1 408 360 руб., и 34186 руб., по платежным поручениям № 5 от 31.12.2021, № 112 от 10.08.2021,

- светильники, поставленные ООО «ОКТАНТ» на сумму 605 670,37 руб. по платежному поручению № 283 от 28.12.2021,

- товар с логотипом, поставленный ООО «ГЛОБАЛ СПОРТ МАРКЕТИНГ» на сумму 150 000 руб., по платежному поручению № 266 от 07.12.2021 и ООО «УЧМАГ» на сумму 630 000 руб. по платежному поручению № 217 от 12.11.2021,

- спорт амуниция, поставленная ООО «СПОРТКОНЦЕПТ» на сумму 299 000 руб. по платежному поручению № от 22.11.2021, платежному поручению № 183 от 14.10.2021 на сумму 1 331 080 руб.,

- сувенирная продукция, поставленная ООО «ПЕРВАЯ СУВЕНИРНАЯ КОМПАНИЯ» по договору ПСК/П-197 от 05.10.2021 на сумму 254 000 руб.,

- коврик с логотипом, поставленный ИП ФИО5 по платежному поручению № 173 от 30.09.2021 на сумму 246 400 руб.,

- электрооборудование, поставленное ООО «Випэлеткро» по платежному поручению № 109 от 30.03.2022 на сумму 11 842,19 руб., по платежному поручению № 90 от 03.03.2022 на сумму 189287,50 руб.,

- дверные комплекты, поставленные ООО «ПРЕМДОМ» по платежному поручению № 50 от 14.02.2022 на сумму 389 737 руб.

Ответчик ФИО1 объяснений относительно отсутствия либо несуществования конкретного имущества не предоставил.

Довод ответчика о готовности предоставить документы в ближайшее время правомерно не имеет правового значения, учитывая завершение основных процедур банкротства, определенных статьей 129 Закона о банкротстве, и указывает на злоупотребление правом.

Таким образом, непередача документов и имущества своевременно существенно усложнила возможность формирования конкурсной массы должника и как следствие привело к невозможности полного погашения реестра требований кредиторов в виде невозможности формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Учитывая изложенное суд первой инстанции правомерно привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей ООО «ГОУ» конкурсному управляющему должника.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции неправомерно включил в размер субсидиарной ответственности мораторные проценты отклоняется, как необоснованный.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на момент рассмотрения настоящего обособленного спора конкурсным управляющим проведены мероприятия по реализации имущества должника, а также расчеты с кредиторами.

Согласно отчету конкурсного управляющего размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов, требований по мораторным процентам и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, составляет 3 013 167,24 руб.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО1 составляет 3 013 167,24 руб.

Относительно возможности включения мораторных процентов в размер субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции учитывает, что положения пункта 2 статьи 81, абзаца 4 пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве предусматривают возможность начисления на сумму основного требования, включенного в реестр, специальных процентов, именуемых мораторными.

Такое регулирование, помимо прочего, направлено на частичную компенсацию имущественных потерь кредитора (в том числе в результате задержки в возврате денежных средств) от ограничений, наступающих в связи с введением процедуры банкротства в отношении должника.

Особенность мораторных процентов заключается в том, что проценты начисляются непосредственно самим управляющим, они не включаются в реестр требований кредиторов, не учитываются при определении количества голосов, принадлежащих кредитору на собрании, вместе с тем выплачиваются одновременно с погашением основного требования и до расчетов по санкциям (пункт 4,7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве»).

Таким образом, несмотря на то, что в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве прямо не установлена возможность включения в размер субсидиарной ответственности мораторных процентов, однако, учитывая их правовую природу, очередность погашения, а также факт того, что невозможность взыскания финансовых санкций с должника обусловлена действиями контролирующего должника лица, повлекших банкротство суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что сумма начисленных мораторных процентов правомерно включена в объем ответственности контролирующего лица.

Такой правовой подход согласуется с судебной практикой, в частности отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2025 по делу № А74-5486/2020.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности за не подачу заявления о банкротстве ООО «ГОУ» отклоняется, как не свидетельствующий о принятии неправильного по существу судебного акта, учитывая доказанность наличия оснований для привлечения ответчика к ответственности за не передачу документации и материальных ценностей конкурсному управляющему , а также за совершение действий, повлекших несостоятельность должника.

При этом, все доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за не передачу документации и имущества должника, а также за совершение ФИО1 недобросовестных действий, направленных на вывод имущества должника, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции в обжалуемой части обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам

дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 07.05.2025 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Ж.Ц. Бальжинимаева Судьи: А.А. Комаров

Ю.Л. Головачева