Постановление от 19 ноября 2020 г. по делу № А65-20690/2016

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-20690/2016
г. Самара
19 ноября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 ноября 2020 года.Постановление в полном объеме изготовлено 19 ноября 2020 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О.,

судей Гольдштейна Д.К., Садило Г.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

от ФИО2 - представитель ФИО3, по доверенности от 04.04.2018,

от ФИО4 - представитель ФИО5, по доверенности от 09.11.2020,

от иных лиц - не явились, извещены.

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №1

апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.09.2020 по заявлениям (вх.44132) ФИО4 и заявление (вх.10252) Публичного акционерного общества "Банк ВТБ" о процессуальном правопреемстве

по делу № А65-20690/2016 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>), 05.11.1973г.рождения, место рождения - г.Нижний Новгород.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.01.2017 признано обоснованным заявление Публичного акционерное общество "Банк ВТБ 24" и в отношении должника - ФИО2 (ИНН <***>), 05.11.1973г.рождения, место рождения - г.Нижний Новгород, введена процедуру реструктуризации долгов. Требование ПАО «Банк ВТБ 24» в размере 22 309 091 рублей 59 копеек включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО2.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.08.2017 Миргалиева Эльмира Ильянисовна, г.Набережные Челны, признана несостоятельным (банкротом), в отношении неё введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Полтавцев Александр Николаевич.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ФИО4 (вх.44132) о процессуальном правопреемстве с кредитора ПАО «Банк ВТБ» на ФИО4.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление Публичного акционерного общества "Банк ВТБ" (вх.10252) о процессуальном правопреемстве с кредитора ПАО «Банк ВТБ» на Миргалиеву Анису Карамовну.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.07.2020 заявление Публичного акционерного общества "Банк ВТБ" (вх.10252) правопреемство о процессуальном правопреемстве и заявление ФИО4 о процессуальном правопреемстве (вх.44132) объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда к участию в настоящем споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: должник ФИО7 и его финансовый управляющий ФИО8.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.09.2020 в удовлетворений заявлений отказано.

ФИО4 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.09.2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2020 апелляционная жалоба оставлена без движения. Заявителем апелляционной жалобы обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, устранены.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2020 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 16.09.2020.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель ФИО4 апелляционную жалобу поддержал, просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ФИО2 апелляционную жалобу не поддержал, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

16.12.2019 между Банком ВТБ (ПАО) (цедент) и ФИО4 (цессионарий) был заключен договор уступки прав (требований), по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял право требования к должнику ФИО2 в размере 22 309 091,59 руб., и к третьему лицу – ФИО7 в сумме 14 817 314,99 руб. Заявителем представлено платежное поручение №403089 от 16.12.2019 на сумму 18 563 200 руб.

В результате уступки права требования по договору уступки от 16.12.2019 на основании ст. 382 Гражданского кодекса РФ и ст. 48 Арбитражного процессуального кодекса РФ заявитель просит произвести замену кредитора в реестре требований кредиторов должника требования в размере 22 309 091,59 руб.

Согласно ч.1 ст.48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (уступка права требования) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В силу пунктов 1 и 2 ст.388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 ГК РФ указано, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных в пункте 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзац 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Выбор аффилированной структуры внутригрупповых юридических связей с участием самого должника и его нового кредитора позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о процессуальном правопреемстве лица, чье требование включено в реестр требований кредиторов, исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», а также в пункте 13 утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 20.12.2016 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота предъявляются повышенные требования.

В рамках дела № А65-20684/2016 в Арбитражный суд Республики Татарстан также поступило заявление ФИО4 о замене кредитора в результате уступки права требования в реестре требований кредиторов ФИО7, в размере 14 817 314,99 руб.

При рассмотрении указанного дела судами установлено, что ФИО4 является матерью ФИО7, являющегося бывшим супругом должника - ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.02.2020 в удовлетворении заявления ФИО4 о процессуальном правопреемстве было отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.02.2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения. Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.09.2020 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставлены без изменения.

Из Определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.02.2020 и Постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020 по делу №А65-20684/2016 следует, что при заключении договора цессии от 16.12.2019г. ФИО4, являясь заинтересованным лицом, злоупотребила правом и преследовала цель получения контроля над процедурой банкротства.

На основании части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, в рамках настоящего дела ФИО4 представлены аналогичные документы между лицами, участвующими в деле (договор уступки прав (требований) от 16.12.2019 и оплата по данному договору), которые были предметом исследования в рамках дела А65-20684/2016 по отношению к должнику ФИО7 Выводы судов о злоупотреблении правом ФИО4 и заключения договора уступки прав требований от 16.12.2019 по отношению к ФИО7 в целях контроля над процедурой банкротства не нуждаются в доказывании.

Исследовав представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции правомерно счел, что ФИО4 в настоящем деле №А65-20690/2016 также является заинтересованным лицом по отношению к должнику ФИО2 Интересы заявителя ФИО4 полностью совпадают с интересами ее сына - должника ФИО7, и преследуют одну цель – контроль над банкротством ФИО2

Данные выводы подтверждают многочисленные судебные акты, вступившие в законную силу, как по делу №А65-20684/2016, так и по делу №А65-20690/2016.

Судебной коллегией рассмотрены и признаны недействительными доводы заявителя ФИО4 о том, что в настоящем споре представлены доказательства финансовой состоятельности и возможности оплатить 18 563 200 руб. по договору уступки прав от 16.12.2019, пояснения об экономическом мотиве и недобросовестности должника, судом исследованы представленные заявителем дополнительные документы о наличии у нее статуса индивидуального предпринимателя, выписку ЕГРН на принадлежащие ей объекты недвижимости, договоры аренды недвижимости, выписки по принадлежащим ей лицевым счетам, договор уступки прав с ее контрагентами. Однако данные документы не влияют на существо спора и никак не опровергают выводов о злонамеренном и недобросовестном характере ее действий и попытке получения контроля заинтересованного лица также и над банкротством должника ФИО2.

Между тем, заявитель не раскрыл разумные экономические мотивы совершения сделки по принятию на себя дополнительных обязательств путем заключения договора цессии и перечисления денежных средств, не получив взамен экономической выгоды.

Представленные заявителем документы не подтверждают такой экономической целесообразности и судом не установлена.

Разрешая вопрос экономической целесообразности сделки, влияющий на оценку ее действительности, суд обязан проверить наличие у основного должника и цессионария каких-либо общих экономических интересов, которые могли обусловить принятие на себя обязательства основного должника.

При таких обстоятельствах заключение договора очевидно свидетельствует о намерении сторон договора вывести активы должника и фактически сохранить имущество за собой, подтверждает факт совершения сделки в противоправных целях, заключение договора не связано с предпринимательской и иной обычной хозяйственной деятельностью заявителя; из условий договора не усматривается каких-либо интересов заявителя. Получение контроля заинтересованным лицом ФИО4 над процедурой банкротства не является разумной экономической целью, преследуемой при заключении договора. При этом, то обстоятельство, что сам договор цессии не оспорен и недействительным не признан, не является основанием для отказа в исследовании обстоятельств его совершения в рамках рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве.

В определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923 отмечено, что презумпция добросовестности является опровержимой.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда, на соответствующих лиц переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам.

Выбор аффилированной структуры внутригрупповых связей с участием самого должника и его нового кредитора позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче заявления о процессуальном правопреемстве лица, обязанного возвратить имущество по оспоренной сделке, исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Подобная правовая позиция изложена в определениях Верховного суда Российской Федерации от 01.07.2019 301-ЭС18-4324 (3,4), от 23.07.2019 №301-ЭС17-940 (2)).

В целом доводы, апелляционных жалоб направлены на переоценку фактических обстоятельств дела и представленных доказательств по нему, и не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела.

Таким образом, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах апелляционную жалобу необходимо оставить без удовлетворения, а определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.09.2020 по делу № А65-20690/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.О. Попова

Судьи Д.К. Гольдштейн

Г.М. Садило