Постановление от 25 октября 2024 г. по делу № А19-29968/2018

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-29968/2018
г. Чита
25 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 25 октября 2024 года


Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, О. А. Луценко, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа в составе судьи А. Д. Фирсова, при ведении протокола отдельного процессуального действия помощником судьи Е. П. Пичуевой,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 28 июля 2022 года по делу №А19-29968/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» ФИО1 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности,

по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: Иркутская область, Усольский район, рабочий <...>) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 23.10.2024 в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа явился представитель общества с ограниченной ответственностью «Иркутскэнергосбыт» ФИО3 по доверенности от 15.12.2023.

В Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 13.03.2019 общество с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» (далее – ООО «ТЭТК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 07.08.2019 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.10.2019 конкурсным управляющим ООО «ТЭТК» утвержден арбитражный управляющий ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 05.03.2022 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве) в размере 19 024 880 руб. 18 коп.

Конкурсный управляющий в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции уточнил заявление, дополнительно просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за совершение сделок – договоров уступки прав (цессии), признанных недействительными определением Арбитражного суда Иркутской области от 21.09.2021, также уточнил размер субсидиарной ответственности до 18 454 815 руб. 03 коп.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 28 июля 2022 года в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель выражает несогласие с определением суда первой инстанции, ссылаясь на то, что с даты обращения конкурсного управляющего ООО «ТЭТК» ФИО1 в Арбитражный суд Иркутской области (05.03.2022 - по основаниям, установленным подпунктом 1 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве) срок исковой давности не тёк. Следовательно, он не пропущен, т.к. защита права ещё не завершена.

Кроме того, первоначально защита права в виде заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности (по ст. 61.12) была начата подачей соответствующего заявления конкурсным управляющим 18.02.2021. Срок рассмотрения дела (т.е. дата вступления судебного акта в законную силу составил с 18.02.2021 по 22.03.2022 (по дату вынесения постановления судом апелляционной инстанции). В указанный период времени срок исковой давности также не тёк. Конкурсный управляющий полагает, что суд первой инстанции, отказывая в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, нарушил нормы процессуального права.

Рассматриваемое нарушение руководителя должника является правонарушением с формальным составом. Это связано с тем, что для наступления ответственности достаточно доказать затруднение проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Движение денежных средств по форме 4 баланса гораздо меньше, т.е. расходы, отраженные в бухгалтерской отчетности в 2017 г. на 16 595 547 руб. и расходы, отраженные в бухгалтерской отчетности в 2018 г. на 6 103 575,00 руб. меньше, чем отражены в налоговых декларациях. Есть основания полагать, что занижена налогооблагаемая база за счет необоснованного отражения расходов по декларации по УСН. Соответственно, сумма налогов в бюджет занижена, дебиторская задолженность уменьшается. Непередача бухгалтерских документов, включая базу «1 С», затруднила проведение финансового анализа для выявления всех искажений в бухгалтерской отчетности. Конкурсный управляющий ООО «ТЭТК» ФИО1 полагает, что ФИО2, в нарушение пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, не в полном объеме передал конкурсному управляющему документы.

Общество с ограниченной ответственностью «Иркутскэнергосбыт» в отзыве на апелляционную жалобу считает обжалуемый судебный акт необоснованным, апелляционную жалобу - подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании апелляционного суда представитель общества с ограниченной ответственностью «Иркутскэнергосбыт» доводы отзыва на апелляционную жалобу поддержал в полном объеме.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2023 по делу назначена судебная экспертиза в целях определения достоверности бухгалтерской отчетности должника. Проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Актив» ФИО5.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 продлен срок выполнения экспертизы на 14 календарных дней с момента получения исследуемых документов (доступа к ним) эксперта.

От эксперта ФИО5 в апелляционный суд поступило экспертное заключение.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 декабря 2023 года по делу № А19-29968/2018 определение Арбитражного суда Иркутской области от 28 июля 2022 года по делу №А19-29968/2018 отменено, принят новый судебный акт. Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25 апреля 2024 года постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 декабря 2023 года по делу № А19-29968/2018 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд апелляционной инстанции полагает, что судом первой инстанции правильно определена редакция Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее – Закона банкротстве), подлежащая применению в настоящем деле.

Согласно статье 4 Федерального закона "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания" от 14 июня 1994 года № 5-ФЗ официальным опубликованием федерального конституционного закона, федерального закона, акта палаты Федерального Собрания считается первая публикация его полного текста в "Парламентской газете", "Российской газете", "Собрании законодательства Российской Федерации" или первое размещение (опубликование) на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru).

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) ст. 10 Закона о банкротстве, ранее регулирующая вопросы привлечения к субсидиарной ответственности, признана утратившей силу, а Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». В соответствии с вышеуказанным Законом рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего закона).

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное, правомерными являются выводы суда первой инстанции о том, что в настоящем деле подлежат применению положения Закона о банкротстве с учетом изменений, внесенных Законом № 266-ФЗ, в части материально-правовых оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, поскольку рассматриваются действия (бездействие) ответчика, относящиеся к периодам после 01.07.2017.

Конкурсный управляющий 05.03.2022 обратился в арбитражный суд первой инстанции с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, в том числе, на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указав, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, так как документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости отказа в его удовлетворения, исходя из того, что доказательств, подтверждающих появление существенных затруднений при проведении процедур банкротства из-за отсутствия документации общества и объяснений относительно того, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Конкурсный управляющий не обосновал и не доказал, каким образом отсутствие электронной базы «1С» и штатного расписания ООО «ТЭТК» повлекло невозможность формирования конкурсной массы, с учетом наличия у него первичной документации ООО «ТЭТК». Также суд указал, что не доказано, что передача электронной версии налоговой и бухгалтерской отчетности «1С» с учетом наличия у конкурсного управляющего первичной документации, приведет к возможности выявления дебиторской задолженности, не отраженной в документации должника.

При этом суд первой инстанции учел, что конкурсным управляющим ФИО1 поданы заявления о признании сделок, совершенных должником, недействительными. Данные обстоятельства, по мнению суда первой инстанции, опровергают доводы об отсутствии у конкурсного управляющего сведений о контрагентах должника, в том числе дебиторах.

Также судом при рассмотрении заявления ФИО2 о прекращении исполнительного производства установлена невозможность передачи ФИО2 конкурсному управляющему ФИО1 электронной версии налоговой и бухгалтерской отчетности «1С» в связи с уничтожением информации на жестком диске «WD Blue» (WWD5000AZRZ) без возможности ее восстановления (определение Арбитражного суда Иркутской области от 30.06.2022).

Относительно доводов по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд первой инстанции учёл пропуск срока исковой давности и безубыточность сделок для должника.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Руководителем ООО «ТЭТК» являлся ФИО2

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО1 в качестве одного из оснований указал на неисполнение ответчиком обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий ФИО1 13.11.2020 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с ходатайством об обязании бывшего руководителя ООО «ТЭТК» ФИО2 передать оригиналы документов должника, поименованные в заявлении.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, то датой соответственно введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, продления процедуры или включения требования в реестр (возникновения права голоса на собрании кредиторов) будет дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начнет течь с даты изготовления его в полном объеме.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

Заявитель указывает именно на то, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют (в полном объеме не переданы), бухгалтерская документация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Апелляционный суд исходит из того, что ответственность, предусмотренная подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об организации бухгалтерского учета (пункты 1-3 статьи 7, статья 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете» от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего в добровольном порядке обязанность по передаче документов не исполнил, поэтому конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об обязании бывшего руководителя передать конкурсному управляющему печати, штампы, а также документы согласно перечню, имущество должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 12.10.2021 ходатайство удовлетворено частично, суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему ООО «ТЭТК» ФИО1 в срок не позднее 5 дней с даты вступления в законную силу настоящего судебного акта электронную версию налоговой и бухгалтерской отчетности «1С», штатное расписание ООО «ТЭТК» за 2016, 2017, 2018 годы. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, указал, что до настоящего времени документация должника бывшим руководителем должника ему не передана, что влечет существенное затруднение проведения процедуры банкротства в отношении должника.

В этой связи именно на ответчика возложена обязанность опровергнуть названную выше презумпцию о том, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, выразившихся в непередаче документов должника конкурсному управляющему.

Апелляционный суд полагает, что ответчиком не опровергнута указанная презумпция, более того, - материалами дела подтверждён факт недостоверности бухгалтерского учета, что повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Из материалов спора следует, что конкурсный управляющий выявил неточности в учете общества, направил запрос в адрес бухгалтера должника ФИО6, в котором просил дать пояснения относительно выявленных ошибок в налоговой декларации (расчете) и (или) противоречий между сведениями, содержащимися в представленных документах, указанную информацию нужно было представить в налоговый орган, который проводил камеральную проверку.

Так, в декларации по налогу, уплачиваемому при применении упрощенной системы налогообложения (УСН) указана сумма полученных доходов за налоговый период и данные о выручке и прочих доходах отчета о финансовых результатах, а также суммы дебиторской задолженности, отраженные в балансе организации. Эти показатели могут различаться. В декларации должника эти различия существенны, поэтому налоговый орган вправе истребовать у налогоплательщика пояснения.

Письменных пояснений от бухгалтера ФИО7 о расхождениях по расходам за 2017, 2018 г.г. по форме № 4 (бухгалтерский баланс) и по налоговым декларациям по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2017, 2018 г.г. по строке (22 223) в адрес конкурсного управляющего не поступило, несмотря на направление соответствующих запросов. При этом ФИО7 работает бухгалтером в ООО «Факел», руководителем которого является ФИО2 (учредитель и руководитель ООО «ТЭТК»).

Доходы, отраженные в бухгалтерской отчетности, должны превышать доходы, указанные в декларации по УСН. В бухгалтерском балансе за 9 месяцев 2018 года дебиторская задолженность по строке 1250 на 31 декабря 2017 года составляла 9 876 000 руб. На отчетную дату дебиторская задолженность составила 26 тыс. руб.

Конкурсный управляющий обоснованно полагает, что таким образом ФИО2 занизил налогооблагаемую базу предприятия, и непередача бухгалтерии «1C» затруднила проведение финансового анализа для выявления всех искажений в бухгалтерской отчетности, т.к. в бухгалтерии «1С» отражены все доходы и расходы предприятия. В отсутствие документов о деятельности предприятия конкурсный управляющий не может полноценно вести работу, направленную на пополнение конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности.

Определением от 10.11.2022 апелляционный суд предлагал ФИО2 представить: пояснения бухгалтера ФИО6 по факту расхождения значений в расходах должника за 2017 и 2018 годы (налоговое уведомление №4134 от 15.05.2020), сообщить, сдавались ли соответствующие пояснения в МРИФНС №18 по Иркутской области.

Ответчиком 21.11.2022 представлены пояснения бухгалтера ФИО8 (ранее – ФИО9) В.Н. по факту расхождения значений в расходах должника за 2017 и 2018 годы, из которых следует, что расхождения в учете связаны с разными способами учета доходов и расходов: в налоговом учете – кассовым методом, в бухгалтерском – методом начисления. Иных пояснений нет.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции установлен факт уничтожения базы «1 С» должника на жёстком диске без возможности её восстановления, однако, негативные последствия такого уничтожения на ФИО2 не возложены, тогда как последним не опровергнуты обоснованные сомнения конкурсного управляющего и конкурсного кредитора об уничтожении информации, об искажении бухгалтерского учета как приведшее к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Не опровергнуты ответчиком и обоснованные сомнения конкурсного кредитора о том, что такое поведение ФИО2 свидетельствует о намерении скрыть следы своих действий, приведших должника в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов.

Апелляционный суд не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что отсутствие электронной базы «1С : Бухгалтерия» никак не повлияло на возможность сформировать конкурсную массу, а также получить сведения о должнике из первичной документации.

Так, конкурсным управляющим ФИО1 неоднократно указывалось на отсутствие первичной документации ООО «ТЭТК», поэтому им было направлено в суд соответствующее заявление об истребовании документов.

Согласно заключению временного управляющего ФИО4 иного имущества, кроме дебиторской задолженности, у ООО «ТЭТК» не имелось.

Определением от 22.03.2023 по настоящему спору назначена по делу №А19-29968/2018 судебная бухгалтерская экспертиза в целях определения достоверности бухгалтерской отчетности должника.

Назначая судебную бухгалтерскую экспертизу, апелляционный суд исходил из того, что у конкурсного управляющего ООО «ТЭТК» ФИО1 имеются обоснованные сомнения в достоверности бухгалтерского учета, которые ответчиком не опровергнуты, есть основания полагать, что занижена налогооблагаемая база за счет необоснованного отражения расходов по декларации по УСН. Сумма налогов в бюджет занижена, дебиторская задолженность уменьшается. Непередача базы «1 С Бухгалтерия» затруднила проведение финансового анализа для выявления всех искажений в бухгалтерской отчетности.

В соответствии со статьей 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете» от 06 декабря 2011 № 402-ФЗ (далее – Закон о бухгалтерском учете) первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В силу подпункта 8 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик обязан хранить данные бухгалтерского и налогового учета и другие документы, необходимые для исчисления и уплаты налогов, в том числе документы, подтверждающие получение доходов, осуществление расходов, а также уплату (удержание) налогов. Таким образом, действующее законодательство содержит исчерпывающий перечень бухгалтерских документов, которые подлежат хранению.

Ответчик как директор общества должен была выполнить мероприятия по обеспечению безопасных и надлежащих условий хранения документов бухгалтерского учета и надлежащего ведения бухгалтерского учета.

Суд исходит из презумпции, что указанные выше документы должны быть у руководителя, поскольку он обязан обеспечить их надлежащее хранение и ведение бухгалтерского учета без каких-либо искажений.

В отношении программного продукта «1С Бухгалтерия» апелляционный суд отмечает ошибочность выводов суда первой инстанции о незначительности такой базы в отсутствие документов на бумажных носителях и установлении фактов искажения отчётности.

Действительно, сама по себе такая база не является основным источником ведения бухгалтерского учета, но исходя из части 5 статьи 10 Закона о бухгалтерском учете данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета, формы которых утверждает руководитель экономического субъекта. При этом каждый регистр бухгалтерского учета должен содержать все обязательные реквизиты, установленные частью 4 статьи 10 Закона о бухгалтерском учете.

Согласно части 5 статьи 10 Закона о бухгалтерском учете формы регистров бухгалтерского учета, применяемые для регистрации и накопления данных, содержащихся в первичных учетных документах экономического субъекта, должны быть утверждены руководителем этого экономического субъекта.

В силу части 6 статьи 10 Закона о бухгалтерском учете регистр бухгалтерского учета составляется на бумажном носителе и (или) в виде электронного документа, подписанного электронной подписью.

Об использовании того или иного способа ведения регистров бухгалтерского учета должно быть указано в приказе об учетной политике субъекта хозяйственной деятельности.

Следовательно, использование программного продукта «1С Бухгалтерия» не является обязательным, но вместо него может быть использован любой иной программный продукт (в том числе и «Microsoft Office Excel»), поэтому ответчик обязан передать конкурсному управляющему любой программный продукт, фактически применявшийся должником при ведении бухгалтерского учета.

Программа «1С: Бухгалтерия» предназначена для учета различных видов финансово-хозяйственной деятельности любых коммерческих предприятий. При этом в одной информационной базе можно вести учет деятельности нескольких организаций и индивидуальных предпринимателей. Для этого используются общие справочники контрагентов, сотрудников и номенклатуры, а отчетность формируется раздельно.

Основным способом ведения учета в «1С: Бухгалтерия» является регистрация фактов хозяйственной деятельности с помощью документов учетной системы. В ряде случаев регистрация фактов хозяйственной деятельности может выполняться вручную.

Существуют разнообразные способы для оптимизации текущей работы бухгалтеров. К этим способам можно отнести механизмы быстрого заполнения документов, экспресс-проверка ведения учета.

Для просмотра результатов текущей бухгалтерской работы предназначены стандартные отчеты. Стандартные отчеты являются эффективным механизмом использования сводных и детализированных данных бухгалтерского и налогового учета в текущей работе.

В этой связи, вопреки выводам суда первой инстанции, требование конкурсного управляющего о передаче базы «1С: Бухгалтерия» в отсутствие полных (а не детализированных) оборотно-сальдовых ведомостей по счетам 01, 02, 04, 08, 10, 19, 20, 26, 41, 44, 50, и так далее направлено на подтверждение реальности данных бухгалтерского учета, отраженных в базе, как фактов ведения хозяйственной деятельности (или отсутствие таковой), подтвержденных уполномоченным субъектом - директором должника, поскольку в отсутствие первичных документов конкурсный управляющий самостоятельно никаких выводов сделать не может.

Иными словами, в данной конкретной ситуации ввиду неисполнения обязанности по передаче первичных документов и наличия искажений в бухгалтерском учете, передача базы "1С: Бухгалтерия" вовсе не исчерпывает обязанности руководителя должника выполнить обязанность по передаче необходимых документов в полном объеме.

Перед экспертом апелляционный суд поставил вопрос о том, достоверна ли бухгалтерская отчетность ООО «Тайтурская Энерго-тепловая компания» за 2016, 2017, 2018 годы.

В распоряжение эксперта представлены все имеющиеся у конкурсного управляющего документы: 1. Справка (сведения) МИФНС об открытых/закрытых счетах, с выпиской по расчетным счетам № <***>, № 40702810018350014173 открытых в период 2017- 2019 годов в прошитом и пронумерованном виде на 48 листах. 2. Кассовая книга ООО «ТЭТК» за 2017 год на 244 листах. 3. Кассовая книга ООО «ТЭТК» за 2018 год на 107 листах. 4. Бухгалтерский баланс за 2017 год на 43 листах. 5. Декларация по УСН за 2017 год на 19 листах. 6. Бухгалтерский баланс (промежуточный) за 2018 год на 43 листах. 7. Декларация по УСН за 2018 год на 19 листах. 8. Книга учета доходов и расходов ООО «ТЭТК» за период с 2016 по 2018 год на 126 листах.

В материалы дела поступило заключение экспертизы, содержащее вывод о том, что бухгалтерская отчетность ООО «ТЭТК» за 2016, 2017, 2018 годы недостоверна.

Эксперт указал, что использование традиционного метода исследования для определения достоверности бухгалтерской отчетности не представилось возможным ввиду того, что вышеперечисленных документов, находящихся в распоряжении экспертизы, недостаточно.

Эксперт ФИО5 обратилась с ходатайством об истребовании у ООО «Тайтурская Энерго-тепловая компания» дополнительной документации:

учетную политику общества на 2016,2017,2018 годы; Базу 1С: бухгалтерия (с предоставлением логина и пароля);

оборотно-сальдовую ведомость за 2016 год в разрезе счетов и субсчетов; оборотно-сальдовую ведомость за 2017 год в разрезе счетов и субсчетов; оборотно-сальдовую ведомость за 2018 год в разрезе счетов и субсчетов; оборотно-сальдовую ведомость по каждому бухгалтерскому счету, в отношении которого имеются сальдо и обороты за 2016 год в детализированном разрезе; оборотно-сальдовую ведомость по каждому бухгалтерскому счету, в отношении которого имеются сальдо и обороты за 2017 год в детализированном разрезе; оборотно-сальдовую ведомость по каждому бухгалтерскому счету, в отношении которого имеются сальдо и обороты за 2018 год в детализированном разрезе.

материалы инвентаризации, проводимой перед формированием годовой бухгалтерской отчетности за 2016 год; материалы инвентаризации, проводимой перед формированием годовой бухгалтерской отчетности за 2017 год; материалы инвентаризации, проводимой перед формированием годовой бухгалтерской отчетности за 2018 год; договоры уступки прав цессии за 2016,2017,2018 годы; заключение эксперта № 29/22 от 21.03.2022, выполненное Межрегиональной компанией «Союз».

В определении апелляционного суда от 29.06.2023 отмечено, что конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» ФИО1 представил ходатайство о приобщении документов, в котором указал, что учётную политику общества за 2016, 2017, 2018 годы, базу «1C: бухгалтерия» (с предоставлением логина и пароля), оборотно-сальдовую ведомость за 2016 год в разрезе счетов и субсчетов, оборотно-сальдовую ведомость за 2017 год в разрезе счетов и субсчетов, оборотносальдовую ведомость за 2018 год в разрезе счетов и субсчетов, оборотно-сальдовую ведомость по каждому бухгалтерскому счету, в отношении которого имеются сальдо и обороты за 2016 год, в детализированном разрезе, оборотно-сальдовую ведомость по каждому бухгалтерскому счету, в отношении которого имеются сальдо и обороты за 2017 год, в детализированном разрезе, оборотно-сальдовую ведомость по каждому бухгалтерскому счету, в отношении которого имеются сальдо и обороты за 2018 год, в детализированном разрезе, материалы инвентаризации, проводимой перед формированием годовой бухгалтерской отчетности за 2016 год, материалы инвентаризации, проводимой перед формированием годовой бухгалтерской отчетности за 2017 год, материалы инвентаризации, проводимой перед формированием годовой бухгалтерской отчетности за 2018 год, представить нет возможности ввиду их непередачи конкурсному управляющему.

С учетом указанных обстоятельств, эксперт не смог использовать традиционный метод исследования.

Эксперт применил альтернативные методы исследования, включая анализ с использованием данных отчета о движении денежных средств и построения адаптированной модели Бениша, с использованием которых выявил факт фальсификации бухгалтерской отчетности.

Дополнительно проведенный анализ прочих факторов и представленных документов указывает на искажение отчетности в части учета основных средств, прочих доходов и расходов, связанных с уступкой права требования дебиторской задолженности ФИО10 Показатели, приведенные в бухгалтерской отчетности, не сопоставимы.

Отсутствие взаимоувязки показателей в бухгалтерской отчетности является доказательством ее искажения.

При изложенных обстоятельствах обоснованные сомнения конкурсного управляющего об искажении бухгалтерской отчетности должника в период деятельности ответчика как директора общества, подтверждены заключением экспертизы.

Изучив представленное экспертное заключение, суд апелляционной инстанции признает его надлежащим доказательством, поскольку судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в заключении эксперта отражены все сведения, предусмотренные частью 2 статьи 86 названного Кодекса, заключение мотивировано, выводы эксперта обоснованы, противоречия в выводах эксперта отсутствуют, оснований сомневаться в обоснованности заключения не имеется.

Апелляционный суд полагает обоснованным использование экспертом модели Бениша, поскольку в настоящее время актуальным являются проблемы недостоверности финансовой отчетности хозяйствующих субъектов. Практика применения стандартов по бухгалтерскому учету показывает, что возможности для искажения финансовой отчетности огромны. Именно поэтому в отсутствие полного перечня первичных документов не всегда возможно обнаружить факт искажения финансовой отчетности, и в таких ситуациях допустимо использовать модель Бениша и его модификации. Такая модель рассматривает восемь финансовых переменных, рассчитанных при помощи данных из финансовой отчетности компании. Затем эти переменные взвешиваются с помощью заранее заданного коэффициента, чтобы оценить степень манипуляции с доходами компании. При использовании данной модели рассчитываются индекс дневных продаж в дебиторской задолженности (DSRI) — это возможный рост доходов, измеренный через соотношение дневных продаж в дебиторской задолженности по сравнению с прошлым годом; индекс рентабельности продаж по валовой прибыли (GMI) - это оценка валовой прибыли по сравнению с предыдущим годом; индекс качества активов (AQI) - отношение внеоборотных активов (без основных средств) к общей сумме активов по сравнению с прошлым годом; индекс роста выручки (SGI) - соотношение актуальной выручки с аналогичным показателем за прошлый год; индекс амортизации (DEPI) — это коэффициент амортизации по сравнению с предыдущим годом; индекс коммерческих и управленческих расходов (SGAI) — отношение указанных расходов к расходам предыдущего года; индекс коэффициента финансовой зависимости (LVGI) - это отношение общей суммы долга к общей сумме активов по сравнению с прошлым годом; начисления к активам (TATA) - изменение оборотного капитала (за вычетом амортизации) к общей сумме активов по сравнению с предыдущим годом.

Компания с ухудшающимися финансовыми показателями с большей вероятностью будет манипулировать финансовыми доходами, и компании с более высоким значением индекса с большой вероятностью манипулировали своей отчётностью

По результатам исследования экспертного заключения суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что вследствие обоснованного использования экспертом модели Бениша доказан факт того, что бухгалтерская отчетность ООО «ТЭТК» за 2016, 2017, 2018 годы недостоверна, ее данные искажены.

Помимо указанного, апелляционный суд при новом рассмотрении спора, выполняя указания суда кассационной инстанции, истребовал у Администрации Тайтурского городского поселения Усольского муниципального района Иркутской области документы, на основании которых была осуществлена передача в 2016-2018 годах муниципального имущества в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» (муниципальный контракт безвозмездного пользования муниципальным имуществом от 23.05.2016, муниципальный контракт № 44-а безвозмездного пользования муниципальным имуществом от 22.04.2017, договор аренды № 31 муниципального имущества от 06.04.2018); данные об установлении тарифов для общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания»; информацию о том, по какой балансовой стоимости передано имущество обществу с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго- Тепловая компания» в 2016-2018 годах, и по какой возвращено. Осуществлялась ли передача основных денежных средств с баланса Администрации на баланс общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» и доказательства этому, принималось ли имущество к учету должником; продолжали ли переданные в безвозмездное пользование и аренду, основные средства числиться на балансе Администрации или они приняты к учету общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания»; доказательства возврата арендованного имущества; являлось ли общество с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» единой теплоснабжающей организацией в 2016-2018 годах.

Администрация Тайтурского городского поселения Усольского муниципального района Иркутской области по итогам дополнительного истребования информации у администрации Усольского муниципального района Иркутской области, представила данные о том, по какой балансовой стоимости передано имущество ООО «ТЭТК» в 2016-2018 годах, и по какой возвращено, а также указала, что передача основных средств с баланса Администрации на баланс ООО «ТЭТК» не осуществлялась.

Администрацией Тайтурского городского поселения Усольского муниципального района Иркутской области указано, что балансовая стоимость имущества не менялась с 2016 года по 2024 год, представлена выписка из ведомости имущества, из которой усматривается, что на балансе числится имущество (которое было передано в пользование должнику и впоследствии изъято), представляющее собой объекты коммунального хозяйства в количестве 26 единиц, общей балансовой стоимостью 45 296 630,13 рублей.

Согласно п. 1.4 договора аренды муниципального имущества от № 31 06.04.2018 сдача в аренду имущества не влечет передачу права собственности на него.

Следует полагать, что переданное в аренду муниципальное имущество продолжало числиться на балансе администрации и на баланс ООО «ТЭТК» к учету не принималось.

Кроме того, Администрацией Тайтурского городского поселения Усольского муниципального района Иркутской области представлены документы, согласно которым муниципальное имущество было передано должнику по договору аренды № 31 от 06.04.2018, изъято у него по акту от 11.10.2018.

Для общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» на территории муниципального образования в 2017 и 2018 годах были утверждены тарифы на питьевую воду и водоотведение, на услуги отопления.

Апелляционный суд отмечает, что в бухгалтерском балансе должника по состоянию на 01.01.2017 в строке 1150 («основные средства») отражены основные средства стоимостью 71 148 000 руб., тогда как в распоряжении Администрации Тайтурского городского поселения Усольского муниципального района Иркутской области имеется всего основных средств, которые были переданы должнику, на общую стоимость 45 296 630,13 рублей, о чем указано выше. В этой связи, даже если предположить, что должник ошибочно числил у себя на балансе арендованные основные средства, в любом случае их стоимость составляет 45 296 630,13 рублей. Разница между 71 148 000 руб. и 45 296 630,13 руб. очевидно существенная, что лишь подтверждает выводы эксперта о серьезном искажении бухгалтерского учета. Ответчик не дал пояснений о том, каким образом отчуждены активы более 25 000 000 рублей, равно как и не указал структуру данных активов.

В отсутствие документов в отношении основных средств в размере 71 148 000 рублей конкурсный управляющий не мог достоверно определить природу этих активов, установить их местонахождение и включить в конкурсную массу должника, равно как и не смог установить дальнейшее отчуждение активов и провести анализ сделок должника в отношении выбывших из владения должника активов.

Согласно бухгалтерской отчётности по состоянию на 31.12.2018 у должника имелся остаток денежных средств и денежных эквивалентов (строка 4500) в размере 3 771 000 руб.

Учитывая, что производство по делу о банкротстве в отношении должника возбуждено 13.12.2018, конкурсное производство введено 05.03.2019, предполагается, что остаток денежных средств должен был находиться у должника и передан в распоряжение конкурсного управляющего на момент введения конкурсного производства. Между тем таких действий ответчиком не произведено, а конкурсным управляющим не установлено наличия указанного остатка, конкурсный управляющий не смог достоверно определить установить местонахождение денежные средств, включить в конкурсную массу должника, равно как и не смог установить дальнейшее движение активов и провести анализ сделок должника в отношении выбывших из владения должника активов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника дал суду пояснения относительно того, какие затруднения возникли вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по передаче документации и искажения бухгалтерской отчетности, и они основаны на анализе бухгалтерской отчётности.

При таких обстоятельствах заслуживают внимания доводы конкурсного управляющего о том, что основным активом должника (исходя из специфики его деятельности) являлась дебиторская задолженность собственников (нанимателей) помещений по оплате коммунальных услуг. В бухгалтерском балансе общества за 2017 год общий размер дебиторской задолженности был отражен. Однако, руководитель должника не передал первичные документы по дебиторской задолженности, не восстановил искаженный бухгалтерский учет, не обосновал включение в состав баланса активов и их отчуждение, что не позволило проследить изменения структуры активов, а также изменения, касающиеся размера дебиторской задолженности, осуществить полноценные мероприятия по ее взысканию, оспариванию сделок.

Довод о том, что конкурсный управляющий оспорил сделки, что значит, что он располагал документами, отклоняется апелляционным судом, поскольку документы, позволяющие оспорить сделки, конкурсный управляющий получил не только от должника, но и вследствие самостоятельно предпринятых действий. Кроме того, вышеперечисленные действия по отчуждению активов не могли быть оспорены ввиду отсутствия первичных документов.

Указанные доводы конкурсного управляющего и перечисленные выше обстоятельства соответствуют условиям вышеупомянутой презумпций подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и бремя их опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления N 53, перешло на ответчика.

Суд апелляционной инстанции проверил, каким образом обеспечивалась сохранность документов, вследствие чего пришел к выводу о том, утрата части документов и искажение бухгалтерской отчетности является следствием ненадлежащего хранения и совершения бывшим руководителем иных действий без должной заботы и осмотрительности.

Даже если исходить из того, что, действительно, имела место порча части документации и искажение отчётности по не зависящим от ответчика обстоятельствам, в такой ситуации добросовестный и разумный руководитель обязан был совершить действия по ее восстановлению (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). Суд апелляционной инстанции не установил, что такие меры предпринимались ответчиком, который лишь отрицает сам факт искажения отчетности и настаивает на том, что достаточно одной налоговой декларации по УСН, правильность которой подтверждена камеральной налоговой проверкой.

Кроме того, согласно данным бухгалтерского баланса за 2017 год сумма дебиторской задолженности должника составляла 9 876 000 руб. бухгалтерского баланса за 2018 год - сумма дебиторской задолженности составила 26 000 руб. С учетом произведённых уступок прав требований должника размер дебиторской должен был составлять 1 574 918, 08 руб., а не 26 000 руб., как отражено в балансе.

Каких-либо аргументированных пояснений по данному поводу ответчик не представил.

Стоит отметить пояснения конкурсного кредитора и конкурсного управляющего о том, что изначально при анализе документации о хозяйственной деятельности должника они руководствовались исключительно данными бухгалтерского баланса, и полагали, что в действительности размер дебиторской задолженности должника на 2018 год (на дату возбуждения дела о банкротства) составляет 26 000 руб.

После выявления факта уступки прав дебиторской задолженности у конкурсного управляющего и конкурсного кредитора возникли обоснованные сомнения в достоверности данных бухгалтерской и налоговой документации должника.

Конкурсным управляющим правильно установлено, что движение денежных средств по форме 4 бухгалтерского баланса меньше, т.е. расходы, отраженные в бухгалтерской отёчности за 2017 г. в сумме 16 595 547 руб. и расходы, отраженные в бухгалтерской отчетности за 2018 г. на 6 103 575 рублей меньше, чем они отражены в налоговых декларациях.

Апелляционный суд полагает, что в отсутствие доказательств обратного, данное обстоятельство, действительно свидетельствует о том, что у должника имелись расходы, о которых конкурсному управляющему и конкурсному кредитору неизвестно, тогда как такие скрытые, а потому и необоснованные расходы подпадают в трехгодичный период с момента признания должника банкротом, и могли быть квалифицированы в качестве подозрительных сделок (вывод имущества, денежной наличности).

В результате действий ФИО2 по внесению недостоверных сведений в бухгалтерскую отчётность должника, а также нежелание восстановить искаженный бухгалтерский учет и базу «1 С: Бухгалтерия», стало невозможным пополнение конкурсной массы должника.

При этом обоснованными являются доводы конкурсного кредитора и конкурсного управляющего о том, что негативные последствия от неисполнения обязанности ответчика по передаче данных «1 С: Бухгалтерия» и документов должника усугубляются выявленными фактами искажения бухгалтерской отчетности, вследствие чего конкурсный управляющий не может достоверно определить состав активов должника, полноту переданных документов в отношении общества и, соответственно, принять все необходимые меры для формирования конкурсной массы.

Искажение бухгалтерской отчетности направлено на невозможность установления действительного финансового положения должника, на введение неограниченного круга лиц в заблуждение относительно активов должника, а также невозможность установления степени полноты переданной конкурсному управляющему документации и формирования конкурсной массы в процессе проведения расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд учитывает также, что по состоянию на 2017 год у должника имелась дебиторская задолженность в размере 9 876 000 руб., из которой 8 301 081,92 руб. было отчуждено ИП ФИО10

Общий размер требований кредиторов второй и третьей очереди, включенных в реестр, составляет 18 108 339,13 руб., то есть общий размер дебиторской задолженности - 54,5 % применительно к размеру требований кредиторов второй и третьей очереди. Основная задолженность образовалась в период с 2016 по 2018 г.

Ответчик не только не принял исчерпывающих мер ко взысканию дебиторской задолженности, которая была основным активом должника, но и за 5 месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом произвел отчуждение большей части дебиторской задолженности (8 301 081,92 руб.) ИП ФИО10 по безвозмездной сделке.

Довод конкурсного кредитора и конкурсного управляющего о сокрытии ответчиком сделок по договору цессии им не опровергнут и подтверждается следующим.

В рамках дела о банкротстве ООО «Факел+» № А19-24396/2022 был оспорен договор уступки прав требований (цессии) от 06.12.2019, заключённый между ООО «Факел+» и ООО «Расчетно-Кассовый Центр», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Расчетно-Кассовый Центр» в пользу ООО «Факел+» 5 150 585,46 руб. Судом в данном деле было установлено, что учредителем ООО «Факел+» с 11.11.2019 по дату вынесения судебного акта является ФИО2, который также являлся совладельцем ООО «Расчетно-Кассовый Центр «Тайтурка» с 18.01.2017 по 29.06.2023, что подтверждает аффилированность ООО «Факел+» и ООО «Расчетно- Кассовый Центр «Тайтурка».

Поскольку в судебном порядке установлено, что ООО «Факел+» и ООО «Расчетно-Кассовый Центр «Тайтурка» являются аффилированными лицами по отношению к должнику, с учетом наличия в материалах настоящего дела доказательств сокрытия сведений об активах должника и искажения бухгалтерской отчетности, конкурсный кредитор и конкурсный управляющий обоснованно полагают, что в отношении должника также могли быть заключены аналогичные сделки, о которых, в результате действий ФИО2 неизвестно.

Апелляционный суд на новом рассмотрении дела, выполняя указания суда кассационной инстанции, вынес на обсуждение лиц, участвующих в деле, квалификацию предъявленных требований в качестве убытков, вследствие чего заявителю по спору было предложено рассчитать их размер, конкретизировать объективную сторону.

Конкурсный кредитор и конкурсный управляющий указали, что согласны с квалификацией требований в качестве убытков, так как факт наличия убытков в настоящем случае заключается в непередаче конкурсному управляющему имущества и активов должника, которые отражены в бухгалтерской отчетности, что привело к невозможности конкурсным управляющим сформировать конкурсную массу в полном объёме, сумма убытков составляет размер неудовлетворённых требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Однако, по их мнению, размер причиненных должнику убытков составляет значение 82 491 921,92 руб., в том числе 7 572 921,92 рублей ввиду невозможности взыскания дебиторской задолженности, 71 148 000 руб. плюс 3 771 000 руб. ввиду непередачи документов и сведений об основных активах должника, 6 103 375 руб. ввиду сокрытия сведений о подозрительных сделках должника.

Апелляционный суд учитывает, что на рассмотрении суда первой инстанции было еще требование по сделкам.

Как отмечено выше, судом первой инстанции установлен факт совершения должником (в лице ФИО2) сделок по уступке дебиторской задолженности в размере 8 301 081,92 рублей (по договорам цессии от 02 августа 2018 г., 31 августа 2018 г. и 29 октября 2018 г.), т.е. единственного актива должника.

Указанные сделки признаны недействительными определением Арбитражного суда Иркутской области от 21.09.2021, постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда судебный акт изменён в части размера взысканной с ФИО10 (цессионарий) суммы (уменьшена с 8 301 081,92 руб. до 728 160 руб.).

В результате сделки ООО «ТЭТК» перестало обладать каким-либо имуществом, за счёт которого могли быть погашены требования кредиторов.

С учетом неоднократного частичного неисполнения ФИО2 определений Четвертого арбитражного апелляционного суда об отложении судебных заседаний, определением от 20 января 2023 года апелляционный суд при первоначальном рассмотрении спора вынес на обсуждение лиц, участвующих в деле, вопрос о квалификации заявленных требований по сделкам в качестве действий, причинивших должнику убытки в сумме 8 301 081,92 руб. (учесть оплату 728 160 руб.)

Конкурсному управляющему ООО «ТЭТК» ФИО1 было предложено запросить у индивидуального предпринимателя ФИО10 сведения о суммах взысканной и поступившей в его пользу вследствие взыскания дебиторской задолженности, фактически полученной от населения (приобретённой по договору цессии с должником).

От ФИО10 сведений о суммах взысканной и поступившей в его пользу вследствие взыскания дебиторской задолженности, уступленной в его пользу должником, в адрес конкурсного управляющего не поступило.

Определением от 09.02.2023 апелляционный суд истребовал у ФИО10 информацию о суммах дебиторской задолженности, фактически поступивших от населения по трем договорам уступки права требования (цессии) от 29.10.2018, 02.08.2018, 31.08.2018, заключенным с обществом с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

17.03.2023 от ФИО10 поступили пояснения, что от взыскания дебиторской задолженности населения по трем договорам уступки права требования (цессии) от 29.10.2018, 02.08.2018, 31.08.2018, заключенным с обществом с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания», в его пользу денежных средств не поступило, так как право требования дебиторской задолженности было уступлено ФИО11

Конкурсный управляющий представил данные о том, что 15.12.2021 ФИО10 через своего представителя юриста ФИО12 нарочно передал конкурсному управляющему ООО «ТЭТК» ФИО1 пакет документов, в котором было обращение ФИО10 о готовности возвратить дебиторскую задолженность в размере 8 031 081,92 руб. К обращению были приложены заготовленные заранее акты приёма- передачи от 15.12.2021 в двух экземплярах, о передаче дебиторской задолженности по договорам уступки права (цессии) от 02.07.2018. Также к письму ФИО10 было приложено соглашение от 14.12.2021 о расторжении договора уступки права (цессии) от 19.10.2019, подписанное ИП ФИО11, ИП ФИО10 и ФИО13 и акт приема-передачи от 14.12.2021 о передаче дебиторской задолженности по договорам уступки права (цессии) от 02.07.2018; 31.08.2018 и 29.10.2018, подписанный ИП ФИО10 и ИП ФИО11

В подтверждение состоявшейся передачи были приложены: чек по операции от 16.12.2021 по переводу ФИО11 от ФИО10 денежных средств в сумме 500 000 руб., и чек по операции от 16.12.2021 по переводу ФИО13 от ФИО10 денежных средств в сумме 963 000 руб.

Однако, конкурсный управляющий ФИО1 акт приема-передачи дебиторской задолженности не подписал, и дебиторскую задолженность от ИП ФИО10 не принимал.

В этой связи оснований полагать, что сделки по уступкам сами по себе могут быть квалифицированы в качестве действий, причинивших должнику убытки в сумме 8 301 081,92 руб., не имеется. Более того, оплата от ФИО10 в сумме 728 160 рублей поступила на счет должника. В этой части выводы суда первой инстанции верны.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Обязанность по возмещению убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом мера ответственности подлежит применению при доказанности одновременной совокупности оснований возмещения убытков: противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

Таким образом, заявитель по иску (требованию) о взыскании убытков должен доказать:

- факт совершения определенных незаконных действий (бездействия) ответчика;

- неправомерность действий (бездействия);

- факт наступления убытков;

- размер понесенных убытков;

- вину ответчика в причинении убытков;

- причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в иске достаточно отсутствия в действиях ответчика одного из перечисленных выше условий (кроме размера убытков – пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд апелляционной инстанции полагает, что факт совершения определенных неправомерных действий ответчиком подтвержден материалами дела по эпизоду искажения бухгалтерской отчетности и непередачи ее конкурному управляющему (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), однако, по эпизоду со сделками (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) не установлены причинно-следственная связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере, равно и факт причинения именно указанными действиями убытков должнику, исходя из вышеизложенных обстоятельств совершения сделок.

Однако, суд первой инстанции ограничился констатацией пропуска срока исковой давности, по существу вопрос о взыскании убытков не рассматривал, поэтому суд апелляционной инстанции, поддерживая выводы суда о необходимости отказа в удовлетворении заявления по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в части сделок, исходит из того, что выводы суда об отсутствии оснований для привлечения ответчика к ответственности по подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ошибочны по приведенным выше мотивам.

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность: отсутствуют; не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации; либо указанная информация искажена.

Следовательно, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

Ответственность, предусмотренная подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

У должника в период с 2016 по 2018 гг. имелась дебиторская задолженность, которая в связи с внесением в период исполнения ответчиком обязанности руководителя должника недостоверных сведений в документы бухгалтерского учета и отчетности, а также в связи с отсутствием надлежащим образом оформленной документации, невозможна к взысканию.

Искажение бухгалтерского учета привело к невозможности полноценного оспаривания сделок, проведения действий по уменьшению кредиторской задолженности и так далее (включая невозможность установления действительного финансового положения должника и введение неограниченного круга лиц в заблуждение относительно принадлежащих должнику активов), негативным образом отразилось на формировании конкурсной массы и проведении расчетов с конкурсными кредиторами.

Довод ответчика об убыточном характере деятельности должника был уже принят во внимание судами в рамках настоящего дела при рассмотрении требования конкурсного управляющего к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве (определение суда первой инстанции от 28.01.2022, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2022).

Так, в постановлении Четвертого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2022 по настоящему делу отмечено, что суд первой инстанции учел тот факт, что основным видом деятельности ООО «ТЭТК» являлось производство и поставка тепловой энергии, оказание услуг по водоснабжению и водоотведению р.п Тайтурка, а доход, получаемый ООО «ТЭТК», складывался из платежей населения и организаций. С учетом этого невозможность возместить понесенные предприятием расходы возникла в связи с низкой платежной дисциплиной населения и установлением тарифов для населения, которые не совпадают с экономически обоснованными тарифами, банкротство должника вызвано убыточной деятельностью по оказанию коммунальных услуг.

Между тем апелляционный суд полагает необходимыми отметить, что в рамках настоящего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, достаточно установить наличие факта искажения отчетности и наступление вредоносных последствий вследствие этого. Убыточный характер деятельности по оказанию коммунальных услуг не может оказать влияния на выводы о допущенных искажениях в учете, а может являться основанием для вероятного снижения размера ответственности, о котором в рассматриваемом случае ответчик не заявил.

Ссылка ФИО2 на то, что обязанность по ведению бухгалтерской отчетности возложена на ФИО6, не отменяет возможности взыскания именно с него убытков как с лица, ответственного за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета силу части 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, а также ввиду того, что лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (правовая позиция, приеденная в пункте 3 постановления № 53).

Отклоняет апелляционный суд и доводы ответчика о правомерности его действий со ссылкой на то, что в преддверии банкротства в отношении ООО «ТЭТК» проведена камеральная налоговая проверка, и не выявлены налоговые правонарушения. Само по себе невыявление нарушений не является подтверждением правомерности действий ответчика по ведению и организации бухгалтерского учета, поскольку предметом камеральной проверки был только один документ - налоговая декларация по УСН, цели проверки достоверности бухгалтерского учета в ходе проверки не были обозначены.

Доводы ответчика в настоящем споре фактически сведены к тому, что конкурсный управляющий не лишен возможности самостоятельного получения информации, к тому, что деятельность должника убыточная, а также к пропуску срока исковой давности.

Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности (взысканию убытков), по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 59 постановления N 53, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Указанное позволяет суду определить момент начала течения срока исковой давности по соответствующему требованию исходя из конкретных фактических обстоятельств дела.

Как следует из содержания положений пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, разъяснений, указанных в пунктах 58, 59 постановления № 53 , сроки давности привлечения к субсидиарной ответственности являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности).

Решение о признании должника банкротом принято 13.03.2019, при этом конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности 05.03.2022.

Однако суд учитывает, что документы должника в полном объеме не были переданы конкурсному управляющему.

При этом, конкурсный управляющий оспаривал сделки должника в целях формирования конкурсной массы, не имея всей документации общества.

Апелляционный суд исходит из того, что сомнения относительно достоверности бухгалтерского учета были окончательно сняты в рамках настоящего спора только вследствие назначения экспертизы, притом, что эксперт не смог применить традиционный подход при проведении экспертизы, и использовал альтернативные методы, которые может применить только лицо, обладающее специальными познаниями.

Несмотря на то, что о непередаче всей документации конкурсному управляющему было известно, так как часть документов принята конкурсным управляющим ООО «ТЭТК» ФИО4 29.03.2019, но нельзя не учесть, что 13.11.2020 конкурсный управляющий обращался в Арбитражный суд Иркутской области с ходатайством об истребовании у ФИО2 документов, в том числе базы «1С Бухгалтерия». Именно тогда ФИО2 настаивал на том, что предоставление электронной версии налоговой и бухгалтерской отчетности «1С» не является возможным, поскольку при переносе истребуемых документов с жесткого диска WD Blue (WWD5000AZRZ) на флеш-носитель, документы перенеслись в нечитаемом формате, выявлены вирусные программы, в связи с чем данные зашифрованы и восстановлению не подлежат.

Между тем первоначально подача заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности (по выделенному одному из оснований - ст. 61.12) состоялась 18.02.2021.

Размер ответственности, подлежащий взысканию с ответчика за невозможность полного погашения требований кредиторов по обязательствам должника (статья 61.11 Закона о банкротстве), поглощает размер ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве), и привлечение контролирующего должника лица к ответственности за неподачу заявления в суд о банкротстве общества не влияет на размер его ответственности по статье 61.11. Закона о банкротстве.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

На данное обстоятельство не влияет в настоящем случае переквалификация требований на убытки.

Обращение в суд (05.03.2022) состоялось не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (13.03.2019), а также в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (13.11.2020).

Апелляционный суд неоднократно (определения от 24.11.2022, 15.12.2022) предлагал ФИО2: опровергнуть предположения конкурсного управляющего о занижении налогооблагаемой базы за счет необоснованного отражения расходов в декларации по УСН, представить доказательства того, что тарифы для населения не совпадают с экономически обоснованными тарифами, представить письменные пояснения относительно того, каким образом велась база «1С:Бухгалтерия», отражались ли данные на бумажных носителях. Какие варианты для обеспечения полноценного ведения бухгалтерского учета предусмотрены руководством общества на случай выхода из строя базы «1С:бухгалтерия», по антивирусной защите.

Такого опровержения не представлено.

Исходя из специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Аналогичный правовой подход приведен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 N 309-ЭС15-13978 о том, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

В этой связи конкурсный управляющий попросту не располагает всем объемом информации о должнике, поскольку значительная часть документации должника ему не передана, а отчётность искажена, тогда как руководитель должника владеет информацией о должнике.

С учетом установленных апелляционным судом обстоятельств, ответчиком не было обеспечено надлежащее ведение и хранение документов бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством, допущено искажение отчетности, ведение недостоверного учета.

Как отмечено выше, экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Следовательно, вышеуказанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о недобросовестном поведении бывшего руководителя должника.

Поскольку подтверждающих документов в обоснование утраты первичной документации должника бывшим руководителем не представлено, равно как и не представлены доказательства попыток восстановления утерянной документации и базы «1С», исправления искаженной документации, доводы конкурсного управляющего в указанной части являются обоснованными.

В отсутствие документации и при наличии искажений в учете не исключен факт совершения сделок в ущерб интересам должника и его кредиторов.

Апелляционный суд учитывает правовую позицию, приведённую в пункте 18 раздела «Практика применения законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019.

Суть этой позиции заключается в том, что в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, необеспечению их сохранности, утрате, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Доказательств, опровергающих приведенные выше презумпции, ответчиком не представлено.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть указанную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Подобного рода доказательств ответчиком не представлено.

При изложенных обстоятельствах выводы суда первой инстанции об отказе в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию - подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ошибочны.

При этом следует принимать во внимание, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.07.2003 N 12-П, при рассмотрении дела необходимо исследование фактических обстоятельств дела по существу и недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

Установленные фактические обстоятельства настоящего спора позволяют суду апелляционной инстанции прийти к выводу о доказанности конкурсным управляющим презумпций, изложенных в пунктах 2 и 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве (полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы).

Заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности надлежит удовлетворить, но с переквалификацией действий ответчика на действия, причинившие убытки должнику.

Размер убытков определяется апелляционным судом в значении 18 454 815,03 рублей, составляющую общую сумму требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника и текущие расходы арбитражного управляющего, за минусом суммы штрафов.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 20 постановления Пленума № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В случаях применения такого института, как субсидиарная ответственность, предусмотренного статьей 61.11 Закона о банкротстве, необходимо учитывать его правовую природу, поскольку она имеет не публично, а частноправовой характер, являясь мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов и восстановлении их имущественного положения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П и от 16.11.2021 N 49-П).

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункты 1, 2 постановления Пленума N 53).

Таким образом, при рассмотрении соответствующих споров судам необходимо исходить из того, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено именно на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства и является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Такой иск направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору (уполномоченному органу), а генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса.

Именно поэтому, Верховный Суд Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления Пленума N 53). На необходимость применения данного правового подхода при рассмотрении соответствующей категории дел Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал в определениях от 04.10.2021 N 307-ЭС21-17035, от 18.08.2023 N 305-ЭС23-17629(5-7) и др.).

Апелляционный суд полагает, что заявителем доказано наличие в действиях ответчика всей совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь ответчика к деликтной ответственности в виде взыскания убытков, так как совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтверждены:

факт совершения ответчиком определенных незаконных действий, указанных выше (искажение бухгалтерской отчётности, ведение недостоверного учета, непередача документов конкурсному управляющему, базы «1С», недостатки документации), вина ответчика в причинении убытков и причинно-следственная связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере, что привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Доводы ответчика об отсутствии вины ответчика в причинении убытков, об убыточном характере деятельности общества не могут быть учтены апелляционным судом, поскольку искажение отчётности, непередача ее управляющему, сокрытие в отчётности данных об активах, сделках, расходах, являются следствием противоправных действий ответчика, допустившего наличие указанных обстоятельств.

Относительно размера убытков апелляционный суд отмечает следующее. В рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на предъявление контролирующему лицу требования о возмещении убытков (статья 61.20 Закона о банкротстве). Возложение ответственности обусловлено грубым нарушением контролирующим лицом обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшим за собой уменьшение его имущественной массы.

Такой иск кредитор, арбитражный управляющий подают от имени самого должника (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве), который выступает прямым выгодоприобретателем по иску. Цена данного иска, по общему правилу, не ограничена размером требований кредиторов, определяется по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и равна сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 7 марта 2024 г. N 307-ЭС23-22696).

Расчет размера ответственности произведен следующим образом: 19 024 880,18 рублей (сумма требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов и учтенных «за реестром») минус 728 160 рублей (поступивших в конкурсную массу вследствие оспаривания сделки от ФИО10), плюс 158 094,85 рублей – остаток суммы вознаграждения конкурсного управляющего, не погашенный за счет средств конкурсной массы, всего – 18 454 815,03 рублей.

Таким образом, в рассматриваемом случае совокупный размер не исполненных должником обязательств перед всеми кредиторами в настоящее время составляет 18 454 815,03 рублей. Сведений о том, что к должнику имеются иные требования, не представлено, то есть предъявление требования о взыскании убытков, в разы превышающих требования реестровых и зареестровых кредиторов должника, не направлено на нивелирование потерь должника и кредиторов.

Вместе с тем, в состав данной суммы включена сумма 51 731,35 рублей штрафов (определение суда от 19.09.2019), а также сумма 13 499,45 рублей (определение от 03.12.2020) за налоговые правонарушения.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 N 50-П "По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданки ФИО14" (далее – Постановление № 50-П) приведена правовая позиция о том, что пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в системе действующего правового регулирования не предполагает взыскания с контролирующих должника лиц суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

Следовательно, в составе заявленной ко взысканию с ответчика суммы необоснованно учтены штрафы за налоговые правонарушения в размере 51 731,35 рублей и 13 499,45 рублей, которые подлежат исключению из состава убытков, учитывая Постановление № 50-П.

В этой связи заявление подлежит удовлетворению частично, и с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» надлежит взыскать 18 454 815,03 рублей (19 024 880,18 - 728 160 + 158 094,85 - 51 731,35 - 13 499,45), составляющую общую сумму требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника и текущие расходы арбитражного управляющего.

В силу пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

С учетом указанного, определение Арбитражного суда Иркутской области от 28 июля 2022 года по делу №А19-29968/2018 надлежит отменить, принять по делу новый судебный акт.

Распределяя судебные издержки, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Стоимость экспертизы составила от 100 000 рублей, экспертной организацией представлен счет на ее оплату.

В силу части 1 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) денежные суммы, причитающиеся экспертам, специалистам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей.

В силу части 2 статьи 107 АПК РФ за работу, выполненную экспертами по поручению суда, эксперты получают вознаграждение, размер которого определяется судом по согласованию с лицами, участвующими в деле, и по соглашению с экспертом.

Согласно части 1 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом.

На основании части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Конкурсным кредитором - обществом с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» внесены на депозитный счет апелляционного суда 100 000 рублей за проведение экспертизы.

С учетом указанного, с депозитного счета Четвертого арбитражного апелляционного суда надлежит перечислить денежные средства за проведение экспертизы в размере 100 000 рублей обществу с ограниченной ответственностью «Актив» по реквизитам, указанным в счете на оплату №31 от 27.09.2023.

Согласно правовой позиции, указанной в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 106 АПК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В делах о банкротстве конкурсный кредитор, заявивший консолидированную с конкурсным управляющим позицию по спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, является стороной по обособленному спору.

Получив возможность пользоваться процессуальными правами, такой кредитор принимает на себя и процессуальные обязанности, одной из которых является обязанность по возмещению судебных издержек и корреспондирующее ей право на компенсацию его расходов.

Данный правовой подход нашел свое отражение в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015 (ред. от 28.03.2018).

Общество с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» в настоящем споре занимало активную процессуальную позицию, в том числе вследствие его активного процессуального поведения была назначена судебная экспертиза, так как кредитор внес денежные средства для проведения экспертизы.

В этой связи поскольку требования конкурсного управляющего, подтверждённые результатами экспертизы, по итогам апелляционного рассмотрения спора признаны обоснованными, общество с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» как сторона, выигравшая спор, вправе претендовать на компенсацию судебных издержек за счет ответчика как проигравшей стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ).

Следовательно, надлежит взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» судебные расходы за проведение судебной экспертизы в размере 100 000 рублей.

Конкурсным кредитором - обществом с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» внесены на депозитный счет апелляционного суда 100 000 рублей за проведение экспертизы.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 декабря 2023 года по делу № А19-29968/2018 с депозитного счета Четвертого арбитражного апелляционного суда перечислены денежные средства за проведение экспертизы в размере 100 000 рублей обществу с ограниченной ответственностью «Актив» по реквизитам, указанным в счете на оплату №31 от 27.09.2023.

Платежным поручением №15997 от 20.12.2023 Четвертый арбитражный апелляционный суд перечислил с депозитного счета денежные средства за проведение экспертизы в размере 100 000 рублей обществу с ограниченной ответственностью «Актив», поскольку в данной части постановление исполнено, указание в резолютивной части на перечисление денежных средств с депозита судом не указывается.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 28 июля 2022 года по делу №А19-29968/2018 отменить.

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тайтурская Энерго-Тепловая компания» денежные средства в размере 18 454 815 руб. 03 коп. в качестве убытков.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) судебные расходы за проведение судебной экспертизы в размере 100 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Н.А. Корзова


Судьи А.В. Гречаниченко


О.А. Луценко