Решение от 26 июня 2019 г. по делу № А70-18784/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-18784/2018
г. Тюмень
26 июня 2019 года
Резолютивная часть решения оглашена 19 июня 2019 года

Решение в полном объеме изготовлено 26 июня 2019 года

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Соловьева К.Л., рассмотрев исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Главсибтрубопроводстрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 82283020,99 рублей, при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Главсибтрубопроводстрой» ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания ФИО2

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3, ФИО4 по доверенности,

от ответчика: ФИО5 по доверенности,

от третьего лица: ФИО1,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Главсибтрубопроводстрой» (далее – истец, ООО «ГСТПС») обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление» (далее – ответчик, ООО «Сургутское РСУ») о взыскании задолженности по договору от 22.09.2015 №40/СП-15 на выполнение строительно-монтажных работ при строительстве объекта: «Нефтепровод Холмогоры-Клин 126-213 км основная нитка Ду-1200 мм. Замена трубы на ПП в пойме р. Ингу-Ягун на 127 км. Сургутское УМН. Реконструкция» в размере 26521123,08 рублей, штрафа за просрочку оплаты аванса в размере 11635213,47 рублей, пеней за просрочку оплаты выполненных работ за декабрь 2015 года в размере 1326056,15 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за оплату выполненных работ за декабрь 2015 года в размере 6372808,50 рублей, компенсации упущенной выгоды в размере 29695653 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на компенсацию упущенной выгоды в размере 6732166,79 рублей.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий ООО «Главсибтрубопроводстрой» ФИО1.

Истец в обоснование заявленных требований ссылается на ненадлежащее исполнение ответчиком договорных обязательств по оплате выполненных работ, что, по его мнению, в том числе, подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 06.02.2018 по делу №А75-1715/2016, которое имеет преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела.

Ответчик против исковых требований возражает по основаниям, изложенным в отзыве, просит применить положения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители сторон поддержали правовые позиции, изложенные в иске и отзыве на него.

В ходе производства по делу, ответчиком заявлены ходатайства о передаче дела по подсудности в арбитражный суд ХМАО-Югры, о приостановлении производства по делу до рассмотрения дела № А75-2803/2019, о замене экспертной организации, о назначении строительно-технической экспертизы, об отложении судебного разбирательства по делу, о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Уралтрубопровод», АО «Транснефть-Сибирь».

Кроме того, временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Главсибтрубопроводстрой» ФИО1 заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Уралтрубопровод», АО «Транснефть-Сибирь».

Рассмотрев указанные ходатайства, суд определением от 26.06.2019 года (резолютивная часть определения оглашена 19.06.2019 года) отказал в удовлетворении заявленных ходатайств.

В судебном заседании, после разрешения данных ходатайств в совещательной комнате, временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Главсибтрубопроводстрой» ФИО1 заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства, в связи с необходимостью ознакомления с документами, представленными истцом до дня судебного заседания.

Истец возражает, ссылаясь, в том числе, на злоупотребление ответчиком и третьим лицом своими правами и совершением данными сторонами действий, направленных на затягивание судебного процесса.

В соответствии со ст. 158 АПК РФ судебное разбирательство может быть отложено, если дело не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Принимая во внимание изложенное, а также то обстоятельство, что судом с целью ознакомления временного управляющего с документами, представленными истцом до дня судебного заседания, был объявлен перерыв в судебном заседании, суд, учитывая также и то, что данные документы изначально находились в материалах дела, а временный управляющий общества был привлечен к участию в деле определением от 30.04.2019 года, считает, что заявленное ходатайство удовлетворению не подлежит.

Помимо этого, согласно статье 2 АПК РФ, основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и охраняемых законом интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую или иную экономическую деятельность, в сроки установленные АПК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющейся в силу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

С учётом требований данной нормы, а также положений подпункта «с» пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах уголовные, гражданские дела и дела об административных правонарушениях должны рассматриваться без неоправданной задержки, в строгом соответствии с правилами судопроизводства, важной составляющей которых являются сроки рассмотрения дел.

Таким образом, защита нарушенных прав и охраняемых законом интересов, в частности выражается также в рассмотрении дела уполномоченным органом, в установленные законом сроки. В противном случае несоблюдение сроков рассмотрения уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях существенно нарушит конституционное право на судебную защиту, гарантированное статьёй 46 Конституции Российской Федерации.

В связи с изложенным, дальнейшее отложение рассмотрения дела, при отсутствии установленных нормами АПК РФ оснований, приведет к нарушению прав стороны.

В связи с чем, ходатайство третьего лица об отложении судебного разбирательства удовлетворению не подлежит.

Исследовав материалы дела, заслушав участвующих в деле лиц, оценив представленные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела №А75-1715/2016 ООО «Сургутское РСУ» (подрядчик) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском к ООО «ГСТПС» (субподрядчик) о взыскании задолженности в размере 11452141,36 рублей, в том числе основной долг в размере 7963030,57 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 128851,03 рублей, неустойка за нарушение месячного объема работ в размере 3038381,50 рублей, штраф за непредставление исполнительной документации в размере 11878,26 рублей, ущерб в размере 310000 рублей.

В качестве основания для удовлетворения заявленных требований ООО «Сургутское РСУ» представило в материалы дела копию договора от 22.09.2015 № 40/СП-15, согласно условиям которого, подрядчик поручает, а субподрядчик принимает на себя обязательства по выполнению в счет договорной цены работ и услуг по строительству объекта «Нефтепровод ХолмогорыКлин 126-213 км основная нитка Ду-1200 мм. Замена трубы на ПН в пойме р. Ингу-Ягун на 127 км. Сургутское УМН. Реконструкция» в соответствии с договором и рабочей документацией.

С учетом п. 4.2.1. договора, ООО «Сургутское РСУ» перечислило в пользу ООО «ГСТПС» авансовый платеж в размере 9862279,99 рублей.

Согласно акту о приемке выполненных работ от 30.11.2015 №1 работы ООО «ГСТПС» выполнены на сумму 1899249,42 рублей. Сумма неотработанного аванса, по мнению ООО «Сургутское РСУ», составила 7963030,57 рублей.

В связи с невозвратом денежных средств, представляющих собой сумму неотработанного аванса, ООО «Сургутское РСУ» обратилось с иском в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Возражая против исковых требований, ООО «ГСТПС» указало на выполнение работ в рамках договора в декабре 2015 года стоимостью 33934541,44 рублей, представив односторонний акт о приемке выполненных работ и справку о стоимости выполненных работ от 25.12.2015 №2.

Помимо этого, сослалось на отсутствие обязанности по предоставлению исполнительной документации по условиям договора, а также оснований для привлечения общества к ответственности за нарушение месячного объема работ, в связи с отсутствием самого факта нарушения.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 20.10.2016, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2016 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 05.05.2017 решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 20.10.2016 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2016 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.

Судом кассационной инстанции указано на необходимость при новом рассмотрении дела, дать оценку всем доводам и возражениям сторон, в том числе в части обязательств по предоставлению подрядчиком исполнительной документации и исполнению указанных обязательств, и с учетом этого разрешить вопрос о наличии или отсутствии мотивированного отказа истца от подписания акта КС-2 №2, оснований для возврата суммы аванса, при необходимости поставить на разрешение вопрос о назначении экспертизы по делу, исследовать и установить обстоятельства, касающиеся оснований для привлечения к ответственности ответчика за нарушение договорных обязательств, установления совокупности условий, необходимых для взыскания убытков.

При новом рассмотрении дела №А75-1715/2016 ООО «Сургутское РСУ» отказалось от иска в части требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 128851,03 рублей, штрафа за непредставление исполнительной документации в размере 11878,26 рублей, ущерба в размере 310000 рублей и просило взыскать с ООО «ГСТПС» основной долг в размере 7963030,57 рублей, неустойку за нарушение месячного объема работ в размере 3038381,50 рублей.

Кроме того, заявлением о частичном отказе от иска ООО «Сургутское РСУ» повторно уточнило исковые требования по делу, заявило отказ от взыскания основного долга в размере 56700 рублей, и просило взыскать с ООО «ГСТПС» 10944712,07 рублей 07 коп, в том числе основной долг в размере 7906330,57 рублей, а также неустойку в размере 3038381,50 рублей.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 10.10.2017 удовлетворено ходатайство ООО «Сургутское РСУ» о назначении судебной экспертизы по делу №А75-1715/2016, проведение которой поручено Региональному отделению общества с ограниченной ответственностью «Экспертиза и Консультирование» в лице эксперта ФИО6.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос:

- Определить объемы и стоимость работ, выполненных обществом с ограниченной ответственностью «Главсибтрубопроводстрой» на объекте «Нефтепровод Холмогоры-Клин 126-213 км. основная нитка Ду-1200 мм.Замена трубы на ПП в пойме р.Ингу-Ягун на 127 км.Сургуское УМН.Реконструкция» в декабре 2015 года?

Определением суда от 22.11.2017 года на разрешение эксперта поставлен дополнительный вопрос:

- Выполнен ли объем работ, указанный ООО «ГСТПС» в акте о приемке выполненных работ КС-2 № 2 от 25.12.2015, в справке о стоимости выполненных работ формы КС-3 № 2 от 25.12.2015 на сумму 33 934 541 рублей 44 копейки на объекте «Нефтепровод Холмогоры-Клин 126-213 км основная нитка Ду-1200 мм. Замена трубы на ПП в пойме р. Ингу-Ягун на 127 км. Сургутское УМН. Реконструкция» в декабре 2015 года?

Согласно выводам экспертного заключения, работы, перечисленные в акте приемке выполненных работ № 2 от 25.12.2015, выполнены субподрядчиком – ООО «Главсибтрубопроводстрой» и привлеченными им по договорам субсубподрядными организациями. Согласно представленным на экспертизу документам стоимость выполненных за декабрь работ составила 25034660,01 рублей (с учетом НДС).

При этом, эксперт указал, что перечень фактически выполненных ООО «Главсибтрубопроводстрой» привлеченными субсубподрядными организациями работ, соответствует перечню работ указанному в акте о приемке выполненных работ № 2 от 25.12.2015 на сумму 33943541,44 рублей.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 06.02.2018, оставленным без изменения постановлением Восьмым арбитражным апелляционным судом от 28.06.2018, постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.10.2018 в удовлетворении исковых требований отказано. Производство по делу №А75-1715/2016 в части взыскания основного долга в размере 56700 рублей, ущерба в размере 310000 рублей, штрафа в размере 11878,26 рублей (за непредставление исполнительной документации), а также процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 128851,03 рублей прекратить, в связи с отказом истца от иска в указанной части.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды, учитывая условия договора, нотариальная копия которого представлена ООО «ГСТПС» в настоящем деле, исходили из доказанности выполнения субподрядчиком работ на сумму 33934451,44 рублей, в связи с чем, принимая во внимание, что стоимость выполненных работ превышает размер денежных средств, перечисленных ООО «Сургутское РСУ» в пользу ООО «ГСТПС» в качестве аванса, в удовлетворении требований отказали.

Кроме того, судами установлено отсутствие оснований для привлечения ООО «ГСТПС» к гражданско-правовой ответственности за нарушение сроков выполнения работ, поскольку вина субподрядчика в нарушении срока не подтверждена.

Частью 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) установлено, что вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Исходя из буквального толкования указанной нормы права, следует, что преюдициальность, имеющая свои объективные и субъективные пределы, представляет собой предрешенность некоторых фактов, которые не надо доказывать вновь при рассмотрении дела с аналогичным предметом, основанием заявленных исковых требований и субъектным составом участников рассматриваемого судом спора. Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Следовательно, содержащиеся в судебном акте арбитражного суда выводы о фактах, имеют обязательное значение в отношении лиц, участвующих в деле (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Указанное положение также подтверждается выводами Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 5 постановления Пленума от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса при рассмотрении дел в суде первой инстанции».

Таким образом, в соответствии со статьей 69 АПК РФ, установленные решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа по делу № А75-1715/2016 факты имеют преюдициальное значение для данного дела, что не может быть не принято во внимание и учтено судом, рассматривающим данный спор, поскольку в противном случае нарушается единство применения закона и единообразие судебной практики, что противоречит как задачам арбитражного, так и гражданского процесса.

По указанному основанию, суд отклоняет довод ответчика и третьего лица о том, что судебные акты по делу № А75-1715/2016 не могут устанавливать преюдициальность фактических обстоятельств при рассмотрении настоящего дела, в противном случае, иная оценка данных обстоятельств, повлечет за собой нарушение основ стабильности гражданского оборота, что является недопустимым.

Как следует из материалов настоящего дела, с учетом установленных в рамках дела № А75-1715/2016 обстоятельств, ООО «ГСТПС» обратилось в Арбитражной суд Тюменской области с иском к ООО «Сургутское РСУ» о взыскании задолженности по договору от 22.09.2015 №40/СП-15 на выполнение строительно-монтажных работ при строительстве объекта: «Нефтепровод Холмогоры-Клин 126-213 км основная нитка Ду-1200 мм. Замена трубы на ПП в пойме р. Ингу-Ягун на 127 км. Сургутское УМН. Реконструкция» в размере 26521123,08 рублей, штрафа за просрочку оплаты аванса в размере 11635213,47 рублей, пеней за просрочку оплаты выполненных работ за декабрь 2015 года в размере 1326056,15 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами на оплату выполненных работ за декабрь 2015 года в размере 6372808,50 рублей, стоимости работ по устройству технологического съезда в размере 1721577,20 рублей, компенсации упущенной выгоды в размере 29695653 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами начисленными на сумму компенсации упущенной выгоды в размере 6732166,79 рублей.

В материалы дела ООО «ГСТПС» и ООО «Сургутское РСУ» представлены копии договоров, имеющие одинаковое наименование и дату, но разное содержание, в том числе, в части условий договоров, определяющих подсудность спора и ответственности сторон.

В связи с чем, ООО «ГСТПС» заявлено о фальсификации представленной изначально ООО «Сургутское РСУ» копии договора от 22.09.2015 № 40/СП-15.

В соответствии со ст. 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания.

Таким образом, исходя из изложенного, под фальсификацией доказательств по рассматриваемому арбитражным судом делу понимается подделка либо фабрикация вещественных доказательств и (или) письменных доказательств (документов, протоколов и т.п.).

На основании изложенного, суд, в соответствии с абзацем 2 пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ, принял соответствующие меры для проверки заявления о фальсификации доказательства.

В связи с рассмотрением заявления истца о фальсификации доказательств, в судебном заседании суд разъяснил представителям сторон право на исключение оспариваемых доказательств по делу и уголовно-правовые последствия фальсификации доказательств по делу и возможность исключения представленных доказательств из числа доказательств по делу.

Представители ответчика отказались от исключения представленных документов из числа доказательств по делу.

В целях соблюдения положений ст. 161 АПК РФ, судом были отобраны подписки о разъяснении уголовно-правовых последствий лицу, заявившему о фальсификации доказательств по делу, а также лицу, представившему доказательство, о фальсификации которого заявлено стороной.

Кроме того, судом были отобраны экспериментальные образцы подписи у генерального директора истца ФИО7, а также были приобщены к материалам дела документы со свободными образцами почерка ФИО7

В материалы дела от ответчика поступил подлинник договора № 40/СП-15 от 22.09.2015 года на 62 страницах, нотариально заверенная копия данного договора на 62 страницах.

Истец, возражая против подписания указанного договора со стороны истца в данной редакции, представил в материалы дела нотариально заверенную копию договора на 92 страницах, которая, в том числе, содержит иные условия относительно определения подсудности разрешения спора и ответственности сторон.

При этом, истец, возражая против представленного истцом подлинника договора №40/СП-15 от 22.09.2015 года на 62 страницах и необходимости определения подсудности и разрешения спора по договору, в редакции представленной ООО «ГСТПС», исходил, в том числе из того, что при рассмотрении дела № А75-1715/2016 между указанными сторонами по данному договору, суды трех инстанции и Верховный суд РФ, исходили из редакции нотариально заверенной копии договора, представленной истцом в настоящем деле, с указанием на то, что копия договора, представленная ООО «ГСТПС», снята с оригинала договора, о чем свидетельствует отметка нотариуса на документе, договор прошит и пронумерован ООО «Сургутское РСУ», исправления по тексту отсутствуют, в связи с чем, как указывали суды при рассмотрении дела № А75-1715/2016 основания не доверять отметке нотариуса на копии договора у судов отсутствуют. При этом, следует отметить, что из представленных в материалы дела истцом и ответчиком копий договоров, имеющие одинаковое наименование и дату, но разное содержание, суды при рассмотрении спора, руководствовались редакцией истца по настоящему делу.

Кроме того, как указали суды, рассматривая указанное дело, по не опровергнутым пояснениям представителя ответчика (истца по настоящему делу), оригинал договора не может быть представлен, поскольку он похищен вместе с другими документами из машины, о чем в правоохранительные органы подано заявление (копия талона о принятии заявления от 15.09.2016 представлена в материалы дела).

В материалы дела также поступило заявление ответчика о фальсификации нотариально заверенной копии договора, представленной истцом.

Истец отказался от исключения представленного договора из числа доказательств по делу.

Учитывая совокупность указанных обстоятельств, ООО «ГСТПС» заявлено ходатайство о производстве экспертизы по делу в целях установления фактов подготовки оригинала договора на одном печатающем устройстве либо нет, принадлежности подписи ФИО7 в подлиннике договора №40/СП-15 от 22.09.2015 года на 62 страницах, определении следов расшивания, изменения первоначального содержания, следов подчистки, внесения иных изменений.

В связи с возникновением между ООО «ГСТПС» и ООО «Сургутское РСУ» спора относительно условий договора, определяющих как подсудность разрешения споров, так и ответственность сторон, суд, руководствуясь ст. 82 АПК РФ, на основании ходатайства истца определением от 19.02.2019 назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ФБУ Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, перед экспертом поставлены следующие вопросы:

1. Кем, ФИО7 или иным лицом, выполнены подписи в подлиннике прошитого договора № 40/СП-15 от 22.09.2015 года на 62 страницах, представленного обществом с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление»; в прошитой нотариально заверенной копии договора на 92 страницах, представленной обществом с ограниченной ответственностью «Главсибтрубопроводстрой»?

2. Выполнен ли подлинник прошитого договора № 40/СП-15 от 22.09.2015 года на 62 страницах, представленный обществом с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление» на одном и том же печатающем устройстве с применением одного и того же печатающего узла или на разных, в одном сеансе печати (одномоментно) или в разных сеансах печати с промежутком времени?

3. Имеет ли место изменение первоначального содержания подлинника прошитого договора № 40/СП-15 от 22.09.2015 года на 62 страницах, представленного обществом с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление» (внесение в текст и реквизиты фрагментов иных документов, в том числе с использованием компиляции и т.д., расшивание договора, изменение первоначального содержания, следы подчистки)?

4. Соответствует ли давность проставления подписи от имени ФИО7 на подлиннике прошитого договора № 40/СП-15 от 22.09.2015 года на 62 страницах, представленного обществом с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление» времени его совершения (22.09.2015 года).

В адрес суда поступили два экспертных заключения. Относительно заключения по определению соответствия давности проставления подписи от имени ФИО7 на подлиннике прошитого договора № 40/СП-15 от 22.09.2015 года на 62 страницах, представленного обществом с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление», от экспертной организации в адрес суда поступил запрос о необходимости представления сведений о предполагаемом времени выполнения оригинала договора № 40/СП-15 от 22.09.2015, времени его подписания ФИО7, или сведений о том, когда данный документ был впервые представлен суду - для установления проверяемого периода времени; а также получении письменного разрешения на нарушение целостности (порчу) исследуемого документа.

Учитывая изложенное, ответчик представил в материалы дела письменные пояснения, согласно которым он не располагает данными о дате фактического выполнения и подписания договора, сам договор был представлен в суд 07.02.2019 года. Относительно возможности нарушения целостности документа, ответчик указал на отсутствие волеизъявление на нарушение целостности (порчи) исследуемого документа.

Учитывая изложенное, определением суда от 23.04.2019 суд прекратил производство экспертизы, назначенной определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.02.2019 по делу № А70-18784/2018 в части определения соответствия давности проставления подписи от имени ФИО7 на подлиннике прошитого договора № 40/СП-15 от 22.09.2015 года на 62 страницах, представленного обществом с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление».

Согласно поступившему в суд заключению эксперта от 12.03.2019 №403/01-3 им изложены следующие выводы по поставленным судом вопросам:

Подпись от имени ФИО7, расположенная в разделе «От Субподрядчика» в строке после слов «Генеральный директор ООО «Главсибтрубопроводстрой» на 62-й странице оригинала договора № 40/СП-15 от 22.09.2015г. на выполнение строительно-монтажных работ при строительстве объекта: «Нефтепровод Холмогоры-Клин 126-213 км основная нитка Ду-1200 мм. Замена трубы на ПП в пойме р. Ингу-Ягун на 127 км. Сургутское УМН. Реконструкция» - выполнена не самим ФИО7, а другим лицом с подражанием его подлинной подписи.

Подпись от имени ФИО7, изображение которой расположено в разделе «От Субподрядчика» в строке после слов «Генеральный директор ООО «Главсибтрубопроводстрой» на 62-й странице копии договора № 40/СП-15 от 22.09.2015г. на выполнение строительно-монтажных работ при строительстве объекта: «Нефтепровод Холмогоры-Клин 126-213 км основная нитка Ду-1200 мм. Замена трубы на ПП в пойме р. Ингу-Ягун на 127 км. Сургутское УМН. Реконструкция» - выполнена самим ФИО7.

Вопрос о процессе получения этого изображения на документе не решался, так как установление факта монтажа и др. способов переноса изображения подписи или ее частей с других документов выходит за пределы компетенции эксперта почерковеда.

Согласно поступившему в суд заключению эксперта от 05.03.2019 №401/01-3 им изложены следующие выводы по поставленным судом вопросам:

Признаком изменения первоначального содержания в договоре № 40/СП-15 от 22.09.2015 года на 62 страницах, представленного обществом с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление» (внесение в текст и реквизиты фрагментов иных документов, в том числе с использованием компиляции и т.д., изменение первоначального содержания, следы подчистки) не выявлено.

Вероятно, договор № 40/СП-15 от 22.09.2015г. на выполнение строительно-монтажных работ при строительстве объекта: «Нефтепровод Холмогоры-Клин 126-213 км основная нитка Ду-1200 мм. Замена трубы на ПП в пойме р. Ингу-Ягун на 127 км. Сургутское УМН. Реконструкция» подвергался расшиванию. Ответить на вопрос в категоричной форме не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части.

Ответить на вопрос: «Выполнен ли подлинник прошитого договора № 40/СП-15 от 22.09.2015 года на 62 страницах, представленный обществом с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление» на одном и том же печатающем устройстве с применением одного и того же печатающего узла или на разных, в одном сеансе печати (одномоментно) или в разных сеансах печати с промежутком времени?» не представляется возможным.

В соответствии со ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В силу п.5 ст. 71 АПК РФ заключение эксперта по настоящему делу, как и любое другое доказательство, не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы.

Согласно ч. 1, 2, 3 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Исходя из буквального толкования указанной нормы права, в совокупности с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" (далее - Постановление N 23) следует, что проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в АПК РФ, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом.

Из материалов дела усматривается, что отводов экспертам сторонами не заявлено. Документы, подтверждающие квалификацию экспертов, в материалах дела имеются. Из материалов дела следует, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо неверного заключения.

Проанализировав экспертные заключения, суд полагает, что они соответствуют требованиям, предъявляемым законом, экспертами полно и всесторонне исследованы представленные по делу доказательства, даны подробные пояснения по вопросам, поставленным на их разрешение.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертных исследований требований действующего законодательства, доказательств наличия в заключениях противоречивых или неясных выводов, в материалы дела не представлено. Противоречий выводов экспертов иным, имеющимся в деле доказательствам, судом не усмотрено.

При этом, суд отмечает, что выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта. Экспертами описана методика проведенного исследования, указаны используемые справочно-нормативные и научно-технические документы, обосновано их применение. В заключениях даны обоснование и пояснения с описанием методики проведения экспертиз.

Относимых и допустимых доказательств, опровергающих выводы экспертов, ответчиком в материалы дела не представлено. Несогласие последнего с результатами судебных экспертиз не дает оснований считать выводы экспертов недостоверными.

Таким образом, суд, проверив, относимость, допустимость, достоверность указанных экспертных заключений, в свете норм права, установленных ст. 67, 68, 71, 82, 86 АПК РФ, считает, что данные экспертные заключения подтверждают, что подпись от имени ФИО7, на 62-й странице оригинала договора № 40/СП-15 от 22.09.2015г. выполнена не самим ФИО7.

Помимо этого, суд не может и учитывать то, что при рассмотрении дела № А75-1715/2016 между указанными сторонами по данному договору, суды трех инстанции и Верховный суд РФ, исходили из редакции нотариально заверенной копии договора, представленной истцом в настоящем деле, с указанием на то, что копия договора, представленная ООО «ГСТПС», снята с оригинала договора, о чем свидетельствует отметка нотариуса на документе, договор прошит и пронумерован ООО «Сургутское РСУ», исправления по тексту отсутствуют, в связи с чем, как указывали суды при рассмотрении дела № А75-1715/2016, основания не доверять отметке нотариуса на копии договора у суда отсутствуют.

Кроме того, суд полагает, что в данном случае, в рассматриваемой ситуации, действует принцип эстоппеля и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению).

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ).

В рассматриваемой ситуации преодоление права на взыскание суммы задолженности, пеней и штрафов по спорному договору, путем представления иной редакции договора, предусматривающего иную форму ответственности при нарушении гражданско-правовых обязательств, а также заявление ходатайства о передаче дела по подсудности с учетом иной редакции договора, представленной в материалы настоящего дела, при наличии в материалах дела судебных актов, принятых в рамках дела № А75-1715/2016 между указанными сторонами, согласно которым суды трех инстанции и Верховный суд РФ, исходили из редакции нотариально заверенной копии договора, представленной истцом в настоящем деле, повлечет за собой, ввиду действия названного принципа, повлечет за собой нарушение прав участников гражданского оборота, поскольку будет неожидаемым и не соответствующим целям и задачам, направленным на стабильность гражданского оборота при осуществлении субъектами предпринимательской деятельности своих прав.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

С учетом приведенных положений и разъяснений норм материального права, суд не находит оснований для принятия редакции договора, представленного ответчиком, в основание заявленных требований и оценке соответствующих доводов сторон.

При этом, представленные ответчиком после получения судом экспертного заключения, рецензионные заключения специалиста по результатам рецензирования заключений судебных экспертов № М-0631 от 14.05.2019 года, № М-0632 от 14.05.2019 года, согласно выводам которого, экспертами ФИО8, ФИО9 были допущены грубейшие процессуальные и методические нарушения, касающиеся методики проведения данного вида экспертиз и исследований, а представленные заключения не являются полными, всесторонними и объективными, судом не принимается в качестве допустимых доказательств, поскольку они соответствует, ни положениям статей 82, 86, ни статьи 87.1 АПК РФ.

В заключении отсутствует запись о предупреждении специалиста об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, о чем в заключении специалиста должна быть сделана соответствующая отметка в порядке статьи 82 АПК РФ, с учетом указания Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащегося в абзаце втором пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».

Помимо этого, в соответствии с частью 1 статьи 55.1 АПК РФ специалистом в арбитражном суде является лицо, обладающее необходимыми знаниями по соответствующей специальности, осуществляющее консультации по касающимся рассматриваемого дела вопросам.

Согласно части 1 статьи 87.1 АПК РФ в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого арбитражным судом спора, арбитражный суд может привлекать специалиста.

Необходимость привлечения к участию в деле специалиста при имеющихся в материалах дела письменных доказательствах отсутствовала. Доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, достаточно для определения наличия либо отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований. Кроме того, в силу абзаца второго части 2 статьи 87.1 АПК РФ консультация дается в устной форме без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения суда.

Помимо этого, в соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 41 АПК РФ).

Из материалов дела не следует, что ответчик заявлял ходатайство о привлечении к участию в деле специалиста.

В данном случае, представленные письменные рецензии являются субъективным мнением отдельного лица, так как давшее заключение лицо не привлечено к участию в деле по правилам статьи 87.1 АПК РФ.

Помимо этого, проанализировав судебные экспертные заключения, суд полагает, что они соответствуют требованиям, предъявляемым законом, экспертами полно и всесторонне исследованы представленные по делу доказательства, даны подробные пояснения по вопросам, поставленным им на их разрешение.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертных исследований требований действующего законодательства, доказательств наличия в заключениях противоречивых или неясных выводов, в материалы дела не представлено. Противоречий выводов экспертов иным, имеющимся в деле доказательствам, судом не усмотрено.

При этом, суд отмечает, что выбор способов и методов исследования входит в компетенцию экспертов. Экспертами описана методика проведенного исследования, указаны используемые справочно-нормативные и научно-технические документы, обосновано их применение. В заключениях даны обоснование и пояснения с описанием методики проведения экспертиз.

С учетом изложенного, доводы стороны о необходимости назначения повторной экспертизы, судом отклоняются.

Кроме того, суд отмечает, что вопрос о необходимости проведения повторной экспертизы согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу.

Удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

В рассматриваемом случае суд не усматривает предусмотренных в статье 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для проведения повторной экспертизы.

Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не влечет необходимости в проведении повторной экспертизы, а имеющееся в деле экспертное заключение не содержит каких-либо неясностей и не вызывает каких-либо сомнений.

Следует также отметить, что правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В ходе рассмотрения настоящего спора, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд считает имеющиеся в деле документы достаточными для их оценки без проведения повторной экспертизы.

Как следует из материалов настоящего дела, с учетом редакции договора, представленной истцом, 22 сентября 2015 года между ООО «Сургутское РСУ» (подрядчик) и ООО «ГСТПС» (субподрядчик) был заключен договор на выполнение строительно-монтажных работ при строительстве объекта: «Нефтепровод Холмогоры-Клин 126-213 км основная нитка Ду-1200 мм. Замена трубы на ПП в пойме р. Ингу-Ягун на 127 км. Сургутское УМН. Реконструкция» №40/СП-15.

Согласно п. 3.1., договорная цена работ и услуг, подлежащая оплате субподрядчику, составляет 118782611,98 рублей, в том числе НДС (18%) в сумме 18119381,49 рублей.

В соответствии с п. 4.2.1., подрядчик уплачивает субподрядчику авансовый платеж в размере 10% от договорной цены указанной в п. 3.1. договора, в следующем порядке:

- подрядчик перечисляет субподрядчику первую часть аванса в размере 3% от договорной цены указанной в п. 3.1. договора до 10 октября 2015 года, на основании счета;

- подрядчик перечисляет субподрядчику вторую часть аванса в размере 7% от договорной цены указанной в п. 3.1. договора, до 01 ноября 2015 года, на основании счета. При нарушении срока перечисления аванса, выплачивается штраф в размере 1,5% за каждый день просрочки от суммы платежа. Срок аванса исчисляется при оплате первого выполнения.

Пунктами 26.2.1., 26.2.2 предусмотрено, что в случае если подрядчик нарушил условия оплаты, оговоренные в статье 4 договора на срок свыше 10 календарных дней, субподрядчик вправе потребовать от подрядчика уплаты пени в размере 1% от суммы удержанного/просроченного платежа за каждый день просрочки, но не более 5% от суммы задержанного/просроченного платежа.

В случае одностороннего расторжения договора подряда, подрядчик обязан в течение 10 рабочих дней компенсировать упущенную выгоду субподрядчику в размере 25% от суммы договора 29695653 рублей.

Согласно п. 26.6., общая сумма штрафных санкций и неустоек, предъявляемых сторонами по договору не должна превышать 25% от договорной цены.

Как следует из материалов дела, письмом от 29.12.2015 №109 ООО «ГСТПС» в адрес ООО «Сургутское РСУ» направлены для принятия и подписания акт приемки выполненных работ от 25.12.2015 №2 на сумму 33934541,44 рублей, справка о стоимости выполненных работ и затрат от 25.12.2015 №2 на сумму 33934541,44 рублей, журнал учета выполненных работ, счет от 25.12.2015 №7 на сумму 33934541,44 рублей.

В ответ, письмом от 13.01.2016 №76-06 ООО «Сургутское РСУ» сообщило о невозможности принять объемы выполненных работ на объекте, по причине отсутствия исполнительной документации.

По финансовым поручениям ООО «Сургутское РСУ» было оплачено сторонним организациям в рамках исполнения договора 7413418,36 рублей.

Таким образом, задолженность за выполненные работы в декабре 2015 года составляет 26521123,08 рублей.

В порядке досудебного урегулирования спора, ООО «ГСТПС» обратилось к ООО «Сургутское РСУ» с претензией от 16.04.2018 №16 о погашении задолженности, а также уплате пеней, денежных средств, представляющих собой затраты по устройству технологического съезда, компенсации упущенной выгоды и процентов за пользование чужими денежными средствами, неудовлетворение которой послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В соответствии со статьей 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и иных оснований, указанных в ГК РФ.

Оценив условия заключенного между сторонами договора, суд приходит к выводу, что между ними сложились отношения по поводу договора подряда, регулируемые гл. 37 ГК РФ.

Статьей 8 ГК РФ в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей указаны основания, предусмотренные законом и иными правовыми актами, а также действия граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьей 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (пункт 1 статьи 702 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. Договор строительного подряда заключается на строительство или реконструкцию предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта.

Согласно статье 746 ГК РФ, оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда.

В силу статьи 711 ГК РФ основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача подрядчиком результата работ заказчику.

По правилам части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Предъявляя требование об оплате выполненных работ, подрядчик должен доказать фактическое выполнение работ и их стоимость.

Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24.01.2000 N 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда").

Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами (пункт 4 статьи 753 ГК РФ). При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

Таким образом, указанная норма права предусматривает возможность составления одностороннего акта сдачи-приемки результата работ.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 753 ГК РФ, заказчик, получивший сообщение подрядчика о готовности к сдаче результата выполненных по договору строительного подряда работ либо, если это предусмотрено договором, выполненного этапа работ, обязан немедленно приступить к его приемке.

Пунктом 2 статьи 753 ГК РФ на ответчика возложена обязанность организовать и осуществить приемку результата работ за свой счет.

Названная норма защищает интересы подрядчика, если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку. В данной ситуации в материалы дела должны быть представлены надлежащие доказательства, подтверждающие извещение заказчика о необходимости произвести приемку выполненных работ.

При этом, при наличии у заказчика возражений относительно выполненных подрядчиком работ, ответчик вправе отказаться от их приемки, заявив мотивированный отказ.

Следовательно, обязанность доказывания обоснованности мотивов отказа от приемки выполненных работ возложена на ответчика.

В силу п. 1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, помимо указанных односторонних актов, в обоснование заявленных требований истец ссылается на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры по делу №А75-1715/2016, которым, посредством проведения экспертизы, установлен факт выполнения ООО «ГСТПС» работ на сумму 33934541,44 рублей.

В связи с частичной оплатой в размере 7413418,36 рублей задолженность ООО «Сургутское РСУ» составила 26521123,08 рублей.

Возражая против данных требований, ответчик ссылается на дело №А50-29450/2017 из которого следует, что ООО «Уралтрубопровод» не выполняло работы, указанные в экспертном заключении на сумму 2000000 рублей.

В данном случае, как указывает ответчик, на основании судебного акта, принятого по результатам рассмотрения дела №А50-29450/2017, определением Арбитражного суда Пермского края по делу №А50-28717/2017 от 18.06.2018 ООО «ГСТПС» включено в реестр требований кредиторов ООО «Уралтрубопровод».

Таким образом, как полагает ответчик, имеется два противоположных судебных акта, один из которых явился предметом исковых требований по настоящему делу, по основной сумме задолженности в размере 26521123,08 рублей, в которую, по его мнению, вошли работы на сумму 2000000 рублей и другого судебного акта, которым установлено, что работы ООО «Уралтрубопровод» не выполнялись на 2000000 рублей.

По указанному основанию, ответчик считает, что сумма основного долга, помимо иных оснований, должна быть уменьшена на 2000000 рублей.

Рассмотрев указанный довод ответчика, суд, считает его несостоятельным ввиду следующего.

Как установлено Арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в рамках дела №А75-1715/2016 с учетом выводов судебной экспертизы, работы, перечисленные в акте о приемке выполненных работ от 25.12.2015 №2, выполнены субподрядчиком – ООО «Главсибтрубопроводстрой» и привлеченными им по договорам субсубподрядными организациями. При этом, эксперт указал, что перечень фактически выполненных ООО «Главсибтрубопроводстрой» и привлеченными субсубподрядными организациями работ соответствует перечню работ, указанному в акте о приемке выполненных работ от 25.12.2015 №2 на сумму 33943541,44 рублей.

Кроме того, как следует из материалов дела, заказчиком по спорному договору – АО «Транснефть-Сибирь» работы приняты, что подтверждается представленными в материалы дела актами КС-2 и КС-3, доказательств обратного, ответчиком в порядке ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что сам факт включения определением Арбитражного суда Пермского края по делу №А50-28717/2017 от 18.06.2018 ООО «ГСТПС» в реестр требований кредиторов ООО «Уралтрубопровод» на сумму 2000 000 рублей, никоим образом не свидетельствует о невыполнении данных работ ООО «Главсибтрубопроводстрой», поскольку выполнение работ подтверждается актами КС-2, справками КС-3, в совокупности с выводами, изложенными в экспертном заключении, согласно которому работы, перечисленные в акте приемке выполненных работ № 2 от 25.12.2015 выполнены субподрядчиком – ООО «Главсибтрубопроводстрой» и привлеченными им по договорам субсубподрядными организациями. Согласно представленным на экспертизу документам стоимость выполненных за декабрь работ составила 25034660,01 рублей (с учетом НДС).

При этом, эксперт указал, что перечень фактически выполненных ООО «Главсибтрубопроводстрой» и привлеченными субсубподрядными организациями работ, соответствует перечню работ указанному в акте о приемке выполненных работ № 2 от 25.12.2015 на сумму 33943541,44 рублей.

В данном случае, как обоснованно указывает истец, невыполнение работ ООО «Уралтрубопровод» и включение в связи с этим истца в реестр требований кредиторов данного лица, не свидетельствует о наличии на стороне истца неосновательного обогащения, поскольку соответствующие затраты, связанные с производством спорных работ, были понесены обществом посредством выполнения данного объема работ и впоследствии приняты непосредственными заказчиком работ, что подтверждается КС-3 от 30.11.2015 года, № 2 от 31.12.2015 года, № 3 от 31.01.2015 года, № 4 от 29.02.2016 года, № 5 от 31.03.2016 года, № 6 от 30.04.2016 года, № 7 от 30.06.2016 года, № 8 от 13.07.2016 года, № 9 от 22.07.2016 года и соответствующими актами по форме КС-2.

Довод ответчика относительно отсутствия обязательств по оплате выполненных работ, в силу непредставления исполнительной документации, о чем было сообщено истцу письмами от 13.01.2016 года № 76-06, от 26.01.2016 года № 252-06, судом отклоняется как несостоятельный, в силу следующего.

По правилам статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

В соответствии со статьей 726 ГК РФ подрядчик обязан передать заказчику вместе с результатом работы информацию, касающуюся эксплуатации или иного использования предмета договора подряда, если это предусмотрено договором, либо характер информации таков, что без нее невозможно использование результата работы для целей, указанных в договоре.

Из пункта 4.3 договора следует, что основанием для оплаты выполненных работ является акт сдачи-приемки выполненных работ, справка о стоимости выполненных работ и затрат, журнал учета выполненных работ, акт об оприходовании материальных ценностей.

Таким образом, заключенный между истцом и ответчиком договор не связывает обязанность по оплате выполненных работ с передачей исполнительно-технической документации и иной технической документации, передача работ правомерно произведена по акту сдачи-приемки выполненных работ по форме КС-2.

Кроме того, с учетом норм ГК РФ, регулирующих отношения по договору подряда, непредставление субподрядчиком исполнительной документации может явиться основанием для заявления соответствующего требования, но не освобождает генподрядчика от обязанности по оплате надлежащим образом выполненных и принятых работ.

Ответчиком, при заявленном доводе, также не доказана невозможность использования результата работ без исполнительной документации.

Кроме того, как следует из представленных в материалы дела актов КС-2, справок КС-3, результат работ передан непосредственному заказчику.

Ссылка временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Главсибтрубопроводстрой» на то, что исковые требования удовлетворению не подлежат, поскольку согласно данным ФКУ «Центр ГИМС МЧС России по Тюменской области, изложенным в письме от 14.05.2019 года, данным Межрайонной инспекции ФНС № 14 по Тюменской области, изложенным в письме от 16.05.2019 года, данным Управления Гостехнадзора Тюменской области, изложенным в письме от 15.05.2019 года, данным Инспекции Гостехнадзора г. Тюмени, изложенным в письме от 08.05.2019 года, данным Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, изложенным в письме от 07.05.2019 года, данным УМВД по Тюменской области, изложенным в письме от 18.05.2019 года, необходимая для производства работ спецтехника у общества отсутствует, судом не принимается во внимание, поскольку данные письма получены по состоянию на апрель и май 2019 года, тогда как взаимоотношения сторон сложились в 2015 году.

Кроме того, как следует из материалов дела, факт выполнения работ установлен решением суда, вступившим в законную силу, согласно выводам которого, работы выполнялись как истцом, так и третьими лицами.

Помимо этого, оценивая выводы экспертизы по делу № А75-1715/2016, в совокупности с обстоятельствами настоящего дела, суд не может не отметить следующее.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1).

Право на судебную защиту относится к основным правам и свободам человека, оно признаётся и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации и не подлежит ограничению (статьи 17 (части 1 и 2) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, данное право предполагает наличие таких конкретных правовых гарантий, которые позволяют реализовать его в полном объёме и обеспечивать эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего общеправовым требованиям справедливости и равенства (постановления от 14.07.2005 № 9-П, от 26.12.2005 № 14-П и от 25.03.2008 № 6-П).

Ценность права на судебную защиту как важнейшей конституционной гарантии всех других прав и свобод предопределена особой ролью судебной власти и её прерогативами по осуществлению правосудия, в том числе путём контроля за обеспечением верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации и федеральных законов на всей территории Российской Федерации (статьи 18, 118 (часть 2), 120 (часть 1), 125, 126, 127 и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации); эти прерогативы, закрепленные Конституцией Российской Федерации исходя из принципа разделения государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную (статьи 10 и 11 (часть 1) Конституции Российской Федерации), согласуются с сущностью судебной власти, независимой и беспристрастной по своей природе, и предопределяют значение судебных решений, которые выносятся именем Российской Федерации и имеют обязательный характер, в том числе для установления законности актов государственных органов, действий или бездействия их должностных лиц (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 04.04.2002 № 8-П).

Согласно статье 118 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. По смыслу данной статьи во взаимосвязи со статьёй 10 Конституции Российской Федерации, именно суду принадлежит исключительное полномочие принимать окончательные решения в споре о праве.

Преодоление судебного решения путём принятия иного акта, влекущего для участников спора, по которому было принято судебное решение, иные последствия, нежели определенные этим судебным решением, означает нарушение установленных Конституцией Российской Федерации судебных гарантий прав и свобод, не соответствует самой природе правосудия, и несовместимо с конституционными принципами самостоятельности судебной власти, независимости суда и его подчинения только Конституции Российской Федерации и федеральному закону.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 11.05.2005 № 5-П и от 05.02.2007 № 2-П, исключительная по своему существу возможность преодоления вступивших в законную силу судебных актов предполагает установление таких особых процедурных условий их пересмотра, которые отвечали бы, прежде всего, требованиям правовой определённости, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что, как правило, даже в судебных процедурах может быть поколеблено, только лишь, если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причинённого ею ущерба.

С учетом изложенного, иная оценка возникших между сторонами отношений, в том числе путем назначения новой строительно-технической экспертизы по исследованным ранее экспертам вопросам относительно объема выполненных истцом работ и стоимости, не будет отвечать указанным конституционным принципам.

Рассмотрев требования истца о взыскании с ответчика штрафа за просрочку оплаты аванса в размере 11635213,47 рублей, а также неустойки за нарушение срока оплаты выполненных работ за период с 27.01.2016 по 20.11.2018 в размере 1326056 рублей суд считает их обоснованными, по следующим основаниям.

Согласно п. 4.2.1. договора, при нарушении срока перечисления аванса, выплачивается штраф в размере 1,5% за каждый день просрочки от суммы платежа.

В соответствии со статьей 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (статья 330 ГК РФ).

В пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано, что на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме – штраф или в виде периодически начисляемого платежа – пени (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

В рассматриваемой ситуации условие в виде штрафа согласовано сторонами в п. 4.2.1 договора и поставлено в зависимость от нарушения срока перечисления подрядчиком аванса.

Как установлено судом, нарушение срока перечисления аванса обусловлено применением п. 4.2.1, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения подрядчика к гражданско-правовой ответственности.

При этом, суд отмечает, что в силу статьи 421 ГК РФ, юридические лица свободны в заключении договора. Заключая договор, на указанных условиях, ответчик действуя разумно и предусмотрительно должен предвидеть возможность исполнения договора на имеющихся условиях, либо, как сторона свободная в заключении договора, вправе был отказаться от его подписания. Подписав договор, ответчик, как субъект предпринимательской деятельности, должен осознавать потенциальные последствия совершения им юридически значимых действий, в данном случае, последствия при нарушении срока перечисления аванса субподрядчику.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что пункт 4.2.1 договора по своему содержанию не нарушает основополагающих принципов российского законодательства, публичных интересов и направлен исключительно на защиту прав хозяйствующего субъекта при исполнении конкретных договорных обязательств, суд признает его законным и подлежащим применению.

При этом, довод ответчика о невозможности начисления штрафа за каждый день просрочки, судом отклоняется как несостоятельный, поскольку штраф, как разновидность неустойки, применительно к положениям ст. 330 ГК РФ, не исключает возможности, при буквальном толковании условия п. 4.2.1. договора, взыскать с заказчика, при нарушении срока перечисления аванса неустойки в размере 1,5% за каждый день просрочки от суммы платежа.

Согласно п. 26.2.1. договора, в случае если подрядчик нарушил условия оплаты, оговоренные в статье 4 договора на срок свыше 10 календарных дней, субподрядчик вправе потребовать от подрядчика уплаты пени в размере 1% от суммы удержанного/просроченного платежа за каждый день просрочки, но не более 5% от суммы задержанного/просроченного платежа.

Вместе с тем, в силу п. 2 ст. 330 ГК РФ кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ обязательным условием ответственности лица, не исполнившего обязательства либо исполнившего его ненадлежащим образом, является наличие у него вины; лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ).

Возражая, ответчик указал на необоснованный расчет неустойки, поскольку акт приемки выполненных работ не подписан, доказательств его вручения ответчику в материалы дела не представлено.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, акт выполненных работ от 25.12.2015 №2, справка о стоимости выполненных работ и затрат за таким же номером и от такой же даты, журнал учета выполненных работ по форме КС-6а направлены субподрядчиком подрядчику, в частности письмом от 29.12.2015 №109, что соответствует условиям пункта 21.1 договора. В ответ на указанное письмо подрядчик сослался на то, что не имеет возможности принять объемы выполненных работ, так как отсутствует исполнительная документации, подтверждающая предъявленные объемы.

Таким образом, рассмотрев отказ со стороны подрядчика от принятия фактически выполненных субподрядчиком работ, суды признали его немотивированным, в связи с чем, довод ответчика является несостоятельным.

С учетом изложенного, принимая во внимание подтверждение материалами дела факта ненадлежащего исполнения обязательств ответчиком по договору, суд считает, что требование истца о взыскании штрафа и неустойки, применительно к условиям заключенного договора и положениям ст. 329, 330 ГК РФ, является обоснованным.

Относительно требования о взыскании с ООО «Сургутское РСУ» процентов за пользование чужими денежными средствами за оплату выполненных работ за период с 27.01.2016 по 20.11.2018 в размере 6372808,50 рублей, суд отмечает следующее.

В соответствии с ч. 4 ст. 395 ГК РФ в случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей, проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором.

В пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» дополнительно разъяснено, что если законом или соглашением сторон установлена неустойка за нарушение денежного обязательства, на которую распространяется правило абзаца первого пункта 1 статьи 394 ГК РФ, то положения пункта 1 статьи 395 ГК РФ не применяются. В этом случае взысканию подлежит неустойка, установленная законом или соглашением сторон, а не проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ (пункт 4 статьи 395 ГК РФ).

На основании изложенного, принимая во внимание, что договором подряда от 22.09.2015 сторонами согласовано условие об ответственности подрядчика за несвоевременную оплату выполненных работ, и судом рассмотрено требование истца о взыскании соответствующей договорной неустойки, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму задолженности по договору, удовлетворению не подлежит.

Рассмотрев требование истца о взыскании с ООО «Сургутское РСУ» компенсации упущенной выгоды по договору в размере 29695653 рублей, суд считает его обоснованным, по следующим основаниям.

Согласно п. 26.2.2 договора, в случае одностороннего расторжения договора подряда, подрядчик обязан в течение 10 рабочих дней компенсировать упущенную выгоду субподрядчику в размере 25% от суммы договора 29695653 рублей.

Таким образом, условие о компенсации упущенной выгоды согласовано сторонами в п. 26.2.2 договора и поставлено в зависимость от основания одностороннего отказа от договора.

Статья 421 ГК РФ допускает согласование сторонами в договоре любых условий, определяемых по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", в частности пунктом 43, даны разъяснения о том, что при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений (буквальное толкование). Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств, определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что пункт 26.2.2 договора по своему содержанию не нарушает основополагающих принципов российского законодательства, публичных интересов и направлен исключительно на защиту прав хозяйствующего субъекта при исполнении конкретных договорных обязательств, суд признает данное условие законным и подлежащим применению.

Пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса предусматривает, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

В абзаце третьем пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Таким образом, принимая во внимание буквальное толкование условий договора, в том числе, в части ответственности сторон, суд рассматривает данное условие договора, изложенное в п. 26.2.2, согласно которому в случае одностороннего расторжения договора подряда, подрядчик обязан в течение 10 рабочих дней компенсировать упущенную выгоду субподрядчику в размере 25% от суммы договора, т.е. 29695653 рублей и указанную сумму, как меру ответственности и наказания в отношении лица, нарушившего договорные обязательства, поскольку сама правовая природа упущенной выгоды, без установления факта нарушенных прав, наличия недополученных доходов, суммы упущенной выгоды, реальной связи между действиями ответчика и неполученной прибылью истца, не будет соответствовать институту упущенной выгоды.

В данном случае, как следует из материалов дела, ответчик в одностороннем порядке отказался от договора и потребовал возврата аванса, уплаты штрафных санкций.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 06.02.2018, оставленным без изменения постановлением Восьмым арбитражным апелляционным судом от 28.06.2018, постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.10.2018 установлено отсутствие оснований для привлечения ООО «ГСТПС» к гражданско-правовой ответственности за нарушение сроков выполнения работ, поскольку вина субподрядчика в нарушении срока не подтверждена.

Иных оснований, для вывода об обоснованности мотивов отказа ответчика от договора, решением суда и материалами настоящего дела не установлено.

Таким образом, применительно к условиям п.26.2.2 договора, а также указанным нормам права и совокупного толкования условий договора, требование истца о взыскании штрафной санкции в размере 29695653 рублей, является обоснованным.

При этом, довод ответчика относительно отсутствия доказательств расторжения договора со стороны ООО «Сургутское РСУ», поскольку фактически договор не расторгался, а ООО «ГСТПС» самовольно покинуло объект строительства, судом отклоняется, по следующим основаниям.

Как следует из фактических обстоятельств дела №А75-1715/2016, ООО «Сургутское РСУ» в пользу ООО «ГСТПС» были перечислены денежные средства в размере 9862279,99 рублей, работы выполнены частично на сумму 1899249,42 рублей, соответственно, как полагало ООО «Сургутское РСУ», на стороне ООО «ГСТПС» возникло неосновательное обогащение в размере 7963030,57 рублей.

Претензией от 02.02.2016 ООО «Сургутское РСУ» потребовало возврат неотработанного аванса, неудовлетворение которой, послужило основанием для обращения в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.

По правилам пункта 4 статьи 453 ГК РФ стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Нормами действующего гражданского законодательства установлен принцип возмездного перехода ценностей в гражданском обороте между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, согласно которому приобретатель, получивший в свою собственность имущество (работы, услуги), обязан предоставить прежнему собственнику встречное исполнение в виде оплаты стоимости перешедшего к нему имущества (работ, услуг). Уклонение от предоставления встречного исполнения влечет обогащение одного лица за счет другого, что является недопустимым.

С момента реализации права требования на возврат суммы предварительной оплаты сторона, заявившая данное требование, считается утратившей интерес к дальнейшему исполнению условий договора, а договор - прекратившим свое действие.

Согласно позиции, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 №35 «О последствиях расторжения договора», по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.).

В данном случае, заказчик, предъявляя подрядчику требование о возврате ранее перечисленной предварительной оплаты, выразил свою волю, которую следует расценивать как отказ стороны от исполнения договора, в связи с утратой интереса к дальнейшему исполнению данного договора, что в соответствии с пунктом 2 статьи 450.1 ГК РФ влечет за собой установленные правовые последствия - его расторжение.

Данный вывод согласуется с выводами Верховного суда Российской Федерации, изложенными в определении от 31.05.2018 N 309-ЭС17-21840 по делу N А60-59043/2016 и в определении от 24.08.2017 N 302-ЭС17-945 по делу N А19-9543/2015 и учтен судом, в целях формирования принципа единообразия судебной практики.

Таким образом, учитывая вышеперечисленные нормы права, ООО «Сургутское РСУ» обращаясь в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры с требованием о возврате неотработанного аванса выразило свою волю, которую следует расценивать как отказ стороны, фактически утратившей интерес в исполнении договора.

Требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 6732166,79 рублей, начисленных на сумму 29695653 рублей, суд, исходя из приведенного толкования данного пункта договора, считает, что оно, в силу отсутствия правовых оснований предусмотренных ст. 329, 330, 395 ГК РФ, удовлетворению не подлежит, поскольку также представляет собой меру гражданско-правовой ответственности.

Кроме того, суд исходя из указания в данном пункте договора на характер данной суммы, как упущенной выгоды, не может не отметить следующее.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Кодекса за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

Если убытки, причиненные кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, превышают сумму процентов, причитающуюся ему на основании пункта 1 указанной статьи, он вправе требовать от должника возмещения убытков в части, превышающей эту сумму (пункт 2 статьи 395 Кодекса).

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Кодекса, подлежат уплате независимо от того, получены ли чужие денежные средства в соответствии с договором либо при отсутствии договорных отношений. Как пользование чужими денежными средствами следует квалифицировать также просрочку уплаты должником денежных сумм за переданные ему товары, выполненные работы, оказанные услуги. Вместе с тем следует иметь в виду, что по отношению к убыткам проценты, так же как и неустойка, носят зачетный характер.

По смыслу приведенных норм проценты за пользование чужими денежными средствами и убытки являются видами ответственности за нарушение обязательства.

Нормами главы 25 ГК РФ не предусмотрена возможность применения к должнику двух мер ответственности за одно правонарушение, поэтому не допускается начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков.

Таким образом, и по указанному основанию, начисление процентов является недопустимым.

Как следует из пункта 26.6. договора, общая сумма штрафных санкций и неустоек, предъявляемых сторонами по договору, не должна превышать 25% от договорной цены.

Таким образом, принимая во внимание изложенное, сумма штрафных санкций и неустоек за ненадлежащее исполнение ответчиком договора подряда от 22.09.2015 составит 29695652,99 рублей.

ООО «Сургутское РСУ» заявлено ходатайство о применении ст. 333 ГК РФ.

Данное ходатайство удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как следует из статьи 333 ГК РФ, суд вправе уменьшить размер неустойки, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Согласно пункту 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 7) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В пункте 71 постановления Пленума ВС РФ № 7 предусмотрено, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В силу пункта 73 постановления Пленума ВС РФ № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

В соответствии с пунктом 75 постановления Пленума ВС РФ № 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Согласно пункту 77 постановления Пленума ВС РФ № 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

В данном случае, ответственность сторон и так ограничена положениями п. 26.6. договора, предусматривающего, что общая сумма штрафных санкций и неустоек, предъявляемых сторонами по договору, не должна превышать 25% от договорной цены, что в принципе ограничивает субподрядчика в применении в полном объеме гражданско-правовой ответственности к обществу с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление» за ненадлежащее исполнение обязательств по договору, которая составляла бы 42656922,62 рублей.

Кроме того, суд отмечает, что соответствующее условие определено сторонами и, в том числе, ответчиком в договоре именно в качестве гарантии надлежащего исполнения принятых на себя договорных обязательств, и снижение судом размера ограниченной неустойки, подлежащей взысканию с ответчика, нивелировало бы условие договора о неустойке, включенное в него по обоюдному волеизъявлению сторон, каждая из которых должна осознавать риск наступления соответствующих неблагоприятных последствий ненадлежащего исполнения обязательств по договору.

В соответствии со статьей 2 ГК РФ предпринимательская деятельность осуществляется самостоятельно и на свой риск, поэтому ответчик, подписывая договор, содержащий условие о неустойке на случай несвоевременной или неполной оплаты выполненных работ, а также условие о соответствующем размере такой неустойки, должен действовать осмотрительно и разумно, осознавая, что неблагоприятные последствия недостаточной осмотрительности ответчика при ведении предпринимательской деятельности относятся на самого ответчика.

Судебные расходы по уплате госпошлины суд распределяет в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сургутское ремонтно-строительное управление» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Главсибтрубопроводстрой» сумму основного долга в размере 26521123,08 рублей, неустойку в размере 29695652,99 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 136642 рублей.

В остальной части иска отказать.

Выдать исполнительный лист после вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия путем подачи жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через арбитражный суд Тюменской области.

Судья

Соловьев К.Л.