Постановление от 6 октября 2024 г. по делу № А40-249557/2019

№ 09АП-47016/2024


Дело № А40-249557/19
г. Москва
07 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2024 года


Постановление изготовлено в полном объеме 07 октября 2024 года                             

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей Д.Г. Вигдорчика, О.И. Шведко

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

кредитора ФИО1, конкурсного управляющего ООО «ВНИИ «СПЕКТР» ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.06.2024 по делу №А40-249557/19 об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ВНИИ «Спектр» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВНИИ «Спектр»,

при участии в  судебном заседании:

ФИО1 лично, паспорт

от ФИО4: ФИО1 по дов. от 27.05.2022

ФИО3 лично, паспорт

от ФИО3: ФИО5 по дов. от 27.05.2023

Иные лица не явились, извещены, 



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2021 должник - ООО «ВНИИ «СПЕКТР» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2.

Конкурсным управляющим должником подано заявление о привлечении солидарно лиц, контролирующих должника - ФИО6, ФИО3, к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; признано наличие оснований для привлечения бывшего руководителя должника ООО «ВНИИ «СПЕКТР» - ФИО6 к субсидиарной ответственности; в остальной части заявления отказано; приостановлено производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО6 до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.11.2023 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023 по делу №А40-249557/19 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица главного бухгалтера ФИО3 отменены, обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ВНИИ «СПЕКТР» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор ФИО1, конкурсный управляющий ООО «ВНИИ «СПЕКТР» ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

От ФИО3 поступили письменный отзыв на апелляционные жалобы, а также письменные пояснения.

От апеллянтов также поступили письменные пояснения по обстоятельствам спора.

В судебном заседании ФИО1 от себя лично и в качестве представителя ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ФИО3 и его представитель возражали на доводы апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность вынесенного определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку настоящий обособленный спор передан на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы только в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, судом апелляционной инстанции также проверяется законность и обоснованность судебного акта лишь в данной части.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судом, что в обоснование заявленного требования конкурсный управляющий должника указывал, что сын руководителя должника ФИО6 - ФИО3 занимал должность главного бухгалтера должника с 01.04.2010 по 10.02.2017, далее с 10.02.2017 - переведен на должность финансового директора Должника; - с 10.02.2017 по 31.12.2018 - занимал должность финансового директора Должника; - 31.12.2018 - трудовой договор расторгнут по инициативе работника (ч.1 ст. 77 ТК РФ).

Настоящие данные подтверждаются записью из трудовой книжки и дополнительным соглашением от 16.02.2017 к трудовому договору № 4 от 01.04.2010.

В данном случае конкурсный управляющий и кредитор приводят доводы о том, что фактически исполнял обязанности генерального директора Общества и ФИО3, который являясь главным бухгалтером и финансовым директором должникаЮ не мог не знать о противоправной цели сделок, направленных на причинение вреда имущественным интересам кредиторов и совершённых как в пользу его отца - ФИО7, так и в свою пользу.

Также конкурсный управляющий в обоснование привлечения главного бухгалтера – ФИО3 к субсидиарной ответственности указывал как на самостоятельное основание – это искажение бухгалтерской и налоговой отчетности, документации, сокрытие этой документации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В соответствии с разъяснениями пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В целях упрощения доказывания существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена опровержимая презумпция наступления банкротства вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких существенно убыточной сделки должника, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов.

Для применения указанной презумпции заявителю необходимо доказать наличие условий для ее применения. При подтверждении условий этой презумпции предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Судебная практика выработала следующие признаки сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства:

- значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности);

- существенная убыточность этих сделок в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО3 не является контролирующим должника лицом.

Суд указал, что из материалов дела не усматривается, что ФИО3 давал указания на совершение перечисленных управляющим и кредитором сделок.

По мнению суда, вхождение в состав управления общества не является самостоятельным основанием для привлечение данного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, обстоятельства для возложения на указанного лицо гражданско-правовой ответственности в виде субсидиарной ответственности либо взыскания убытков должны быть доказаны достоверными и очевидными доказательствами в силу положений статьи 65 АПК РФ.

Суд первой инстанции указал, что надлежащих и допустимых доказательств наличия вины ФИО3 в создании критической ситуации для должника не представлено.

Суд первой инстанции посчитал, что конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств того, что главный бухгалтер не только действовал под руководством органов управления должника, но и самостоятельно принимал решения, направленные на причинение вреда кредиторам должника, в частности контролировала перечисления денежных средств в пользу третьих лиц.

Апелляционный суд относительно указанных выводов суда первой инстанции отмечает, что, направляя спор на новое рассмотрение, Арбитражный суд Московского округа указал в своем постановлении от 27.11.2023, что в данном случае единственным основанием для отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, по мнению судов, явилось отсутствие значимости совершенных сделок относительно масштабов деятельности должника, а также то, что ФИО3 не является контролирующим должника лицом.

По мнению суда округа, указанный вывод судов противоречит не только материалам дела, но и фактам, прямо отраженным в обжалуемом определении. Так, на странице 8 определения указан перечень кредиторов Должника на конец 2016 года. Согласно этому перечню общая сумма задолженности перед кредиторами на тот момент составляла 16 567 344, 13 рублей и 209 205 евро (курс евро по состоянию на 31.12.2016 составлял 63, 8111 руб./евро) итого 22 379 613,3055.

Также, направляя спор на новое рассмотрение, Арбитражный суд Московского округа указал в своем постановлении от 27.11.2023, что суды не проверили доводы управляющего относительно сделки по перечислению денежных средств ФИО3 в размере 9 892 063,58 рублей, а также в пользу иных аффилированных третьих лиц (л.д. 4 - заявление конкурсного управляющего).

В силу части 2.1 статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Как вытекает из положений части 1 статьи 64 и части 2 статьи 65 АПК РФ предмет доказывания по делу определяется содержанием исковых требований и возражений сторон.  Однако этим предмет доказывания не исчерпывается, поскольку процессуальный закон прямо указывает на необходимость установления помимо оснований требований и возражений сторон и иных обстоятельств, имеющих значение для дела.

Квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом судам при разрешении споров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них (определение ВС РФ от 10.11.2021 N 305-ЭС19- 14439(3-8)).

На уровне высшей судебной инстанции (определения ВС РФ от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8)) сформулирован правовой подход, согласно которому при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления N 53).

При этом противоправное поведение контролирующих лиц вопреки утверждению суда округа может включать в себя как виновное действие, так и виновное бездействие (пункт 4 статьи 10, пункт 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 N 305-ЭС18- 6680(28-30)).

При новом рассмотрении, выполняя указания суда кассационной инстанции, суд первой инстанции правильно установил, что доводы конкурсного управляющего должника относительно перечисления денежных средств в размере 9 892 063,58 руб. в пользу ФИО3 являются несостоятельными, так как доказательств перечисления в пользу ФИО3 указанных денежных средств конкурсным управляющим не представлено.

Данные выводы суда первой инстанции апеллянтами документально не опровергнуты.

Далее, во исполнение указаний суда округа апелляционный суд установил, что в заявлении конкурсный управляющий ссылался также на совершение подозрительных сделок должником в пользу иных аффилированных третьих лиц (заявление конкурсного управляющего, л.д. 4-5), а именно сделки:

Перечисление денежных средств в сумме 760 000 руб. в пользу ОАО «ВНИИ СТ»;

Перечисление денежных средств в общей сумме 612 300 руб., в пользу ООО «Локотрансервис»;

Перечисление денежных средств в общей сумме 1 509 516,39 руб., в пользу ООО «Евротехинжиниринг»;

Перечисление денежных средств в общей сумме 1 831 811,80 руб., в пользу ИП ФИО8;

Перечисление денежных средств в общей сумме 3 015 120 руб., в пользу ИП ФИО9;

Перечисление денежных средств в общей сумме 3 609 036,81 руб., в пользу ОАО «ВНИИ СТ»;

Перечисление денежных средств в размере 9 892 063, 58 – ФИО6;

Перечисление денежных средств в размере 23 793 484,86 – ФИО6;

Перечисление денежных средств в размере 982 105,91руб. – ФИО10;

Перечисление денежных средств в размере 3 292 000 – ФИО11

В то же время, из материалов дела следует, что в признании недействительными всех указанных сделок, кроме сделки в виде перечисления денежных средств в размере 9 892 063, 58 – ФИО6, судами было отказано.

В отношении контрагента ОАО «ВНИИ СТ» судами было установлено непредставление со стороны конкурсного управляющего доказательств заинтересованности ответчика и должника.

Конкурсный управляющий, как в настоящем споре, как и в спорах об оспаривании сделок должника, указывал, что руководителем и учредителем должника ООО «ВНИИ «СПЕКТР» на момент совершения оспариваемых сделок являлся ФИО6. Кроме того, ФИО6 также являлся учредителем ответчика - ОАО «ВНИИ СТ» через другое свое подконтрольное общество - ООО ГК «Спектр» (7735588409). Таким образом, как указывает конкурсный управляющий, ООО «ВНИИ «СПЕКТР» и ФИО6 входят в одну группу лиц, а, следовательно, и стороны сделки - ООО «ВНИИ «СПЕКТР» и ОАО «ВНИИ СТ» - входят в одну группу лиц т.е. по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными лицами.

Вместе с тем, судами ранее уже отмечалось, что не представлены относимые, допустимые и достоверные доказательства того, что ФИО6 в период совершения оспариваемых сделок (с 09.06.2016 по 03.04.2018) являлся участником должника и ООО ГК «Спектр» с размерами долей, позволяющих квалифицировать должника и ООО ГК «Спектр» как группу лиц и (или) как аффилированных лиц в соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и статьей 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции».

При этом судами учтено, что само по себе участие лица в качестве учредителя акционерного общества не является основанием к выводу о том, что данное лицо в последующем (в спорный период) являлось акционером такого Общества.

Судами также ранее установлено, что со стороны конкурсного управляющего не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, что из собственности должника в принципе выбыли денежные средств в пользу ОАО «ВНИИ СТ» на сумму 3 609 036,81 руб.

Суды исходили из того, что доводы заявителя и представленные им доказательства, в том числе, выписка по счету N 40702810338150006775 не подтверждают совершение со стороны ООО «ВНИИ «СПЕКТР» перечислений в пользу ОАО «ВНИИ СТ».

Далее, в отношении контрагента ООО «Евротех-Инжиниринг» судами также установление отсутствие факта аффилированности должника и ответчика.

Утверждение заявителя, что денежные средства перечислены должником в пользу ответчика в размере 1 509 516,39 руб. по фиктивному договору займа, необоснованны в принципе.

В отношении контрагента ООО «ЛОКОТРАНССЕРВИС» судами также установление отсутствие факта аффилированности должника и ответчика, при наличии со стороны контрагента первичных документов, подтверждающих обоснованность спорных перечислений, т.е. платежи осуществлены в счет реально существующего обязательства. Доводы конкурсного управляющего об обратном приведены в нарушение ч. 2 ст. 69 АПК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявления об оспаривании перечисления денежных средств в размере 23 793 484,86 ФИО6, суды первой инстанции исходили из того, что доводы заявителя и представленные им доказательства, в том числе выписка по счету N 40702810338150006775 не подтверждают совершение оспариваемых перечислений со стороны ООО «ВНИИ «СПЕКТР» в пользу ФИО6 либо ему подотчет.

Судами установлено, что все оспариваемые перечисления совершены на счет, открытый в АО «АЛЬФА-БАНК» с указанием в назначении платежи на выплату резидентам заработной платы, аванса заработной платы, премии по ведомостям.

Суды отметили, что сам по себе факт отсутствия у конкурсного управляющего документов, подтверждающих основания совершения оспариваемых сделок, не доказывает недействительность такой сделки.

Суды пришли к выводу, что со стороны конкурсного управляющего не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, что из собственности Должника выбыли денежные средств в пользу либо подотчет ФИО6 по заявленным перечислениям.

В отношении платежей в пользу ФИО10 судами указано, что конкурсным управляющим не было представлено доказательств, что на момент совершения сделка у должника имелись признаки неплатежеспособности, о которых ответчику было известно, либо, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, а также, что имущественным правам кредиторов был причинен вред.

По мнению судов, факт отсутствия непосредственно у конкурсного управляющего первичных документов и своевременного непринятия конкурсным управляющим мер по их истребованию в судебном порядке, не может ставить под сомнение факт существования финансово-хозяйственной деятельности сторон спора. В оспариваемый период требований о возврате денежных средств или несогласованности в стоимости оказываемых услугах отсутствуют.

Конкурсный управляющий на дату совершения платежей не представил доказательств, свидетельствующих о неблагоприятном финансовом положении должника. Кроме того, в материалах дела отсутствуют сведения о заинтересованности должника и ответчика.

Судами отмечено, что исполнение договора подтверждается длительностью отношений между сторонами.

Доказательств завышения стоимости оказанных услуг, их несоразмерности стоимости аналогичных услуг, а также неравноценности встречного предоставления конкурсным управляющим не представлено.

Далее, в отношении контрагента ФИО11 судами установлено отсутствие факта аффилированности должника и ответчика, а также отсутствие оспариваемых перечислений признака безвозмездности, т.к. они осуществлены во исполнение реального обязательства.

По перечислениям в пользу ИП ФИО9 и ИП ФИО8 судами установлено отсутствие факта заинтересованности между должником и ответчиками. При этом по перечислениям в пользу ИП ФИО9 установлено реальное оказание услуг по договору в счет спорных перечислений.

Таким образом, отклоняются доводы апеллянта со ссылкой на совершение подозрительных сделок в пользу указанных лиц, кроме сделки в виде перечисления денежных средств в размере 9 892 063, 58 – ФИО6, (заявление конкурсного управляющего, л.д. 4-5), поскольку не представлено никаких доказательств причинение указанными сделками существенного вреда имущественным правам кредиторов должника.

Доводы кредитора ФИО1, который также являлся участником и заместителем генерального директора должника ФИО6 о совершении под контролем ФИО3 безосновательных сделок в отношении иных контрагентов на сумму более 100 млн. руб. подлежат отклонению, так как сделки, которые приводит ФИО1 не заявлены конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Апелляционная жалоба конкурсного кредитора ФИО1, также содержит новые доводы, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, в апелляционной жалобе не могут быть заявлены новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции (ч.3 ст. 257 АПК РФ), таким образом, апелляционная жалоба конкурсного управляющего в части новых доводов не подлежит рассмотрению, по существу, а именно в части вывода денежных средств в фирмы-«однодневки».

В данном конкурсный управляющий в обоснование привлечения главного бухгалтера - ФИО3 к субсидиарной ответственности, также указывал как на самостоятельное основание - это искажение бухгалтерской и налоговой отчетности, документации, сокрытие этой документации.

В отношении доводов об искажении ФИО3 бухгалтерской документации должника суд первой инстанции установил отсутствие доказательств искажения бухгалтерских документов и финансовой отчетности в период, когда ФИО3 занимал должность главного бухгалтера.

Вместе с тем, в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает, что последний бухгалтерский баланс был сдан в 2017 году, отчетность при наличии активов за три предшествующих (2018, 2019, 2020) процедуре банкротства года не сдавалась.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Согласно пункту 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. В силу статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. В соответствии с пунктом 7 статьи 3 Закона о бухгалтерском учете руководителем экономического субъекта является лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа; В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Таким образом, Закон о бухгалтерском учете в первую очередь, возлагает ответственность за организацию хранения документов организации, включая первичные учетные документы, на руководителя.

ФИО3 являлся главным бухгалтером должника с 01.04.2010 по 10.02.2017, 10.02.2017 переведен на должность финансового директора, с 10.02.2017 по 31.12.2018 занимал должность финансового директора. 31.12.2018 трудовой договор расторгнут по инициативе работника (ч.1 ст. 77 ТК РФ). 16.02.2017 на должность главного бухгалтера Должника была назначена ФИО12, что подтверждается трудовым договором, заявлением о приеме на работу и приказом о назначении на работу.

Как указывает ФИО3, годовая отчетность за 2016 и 2017 год уже сдавалась новым главным бухгалтером ФИО12, за подписью генерального директора.

Вместе с тем, согласно п. 1.3 должностной инструкции финансового директора, главный бухгалтер подчиняется финансовому директору.

Кроме того, согласно дополнительному соглашению к трудовому договору № 4 от 01.04.2010г. от 16.02.2017г. между должником и ФИО3, изменено лишь название должности на «финансовый директор». Таким образом, из совокупности имеющихся в деле доказательств следует, что ФИО6 и ФИО3, предвидя неблагоприятные последствия экономической деятельности должника и корпоративный конфликт с участниками должника, формально сменили должность ФИО3, сохранив за ним функции финансового контроля.

В соответствии с Законом о банкротстве (ст. 10) и Законом о бухгалтерском учете (ст. 18), субсидиарная ответственность главного бухгалтера наступает, если в ходе проверки выявляют: отсутствие надлежащих бухгалтерских документов; искажение финансовой отчетности; несоблюдение сроков предоставления отчетов.

К примеру, если компания проводила сделки, но информация о них не отражена в документах, это является уклонением от проведения бухучета, в предусмотренном законом порядке.

Также апелляционный суд не может согласиться выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с отсутствием у него статуса контролирующего лица должника.

Возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 27.11.2023 по настоящему спор указано, что в целях упрощения доказывания существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена опровержимая презумпция наступления банкротства вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких существенно убыточной сделки должника, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов.

Ранее, привлекая к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО6, судами установлено, что ранее в судебном порядке были признаны недействительными ряд сделок должника:

по отчуждению принадлежащего ООО «ВНИИ «Спектр» транспортное средство: ФОЛЬКСВАГЕН 7НС ТРАНСПОРТЕР, год выпуска: 2012, цвет: белый, идентификационный номер (VIN): <***> (определение от 29.11.2022);

банковская операция по перечислению денежных средств в сумме 403 903,46 руб. со счета ООО «ВНИИ «Спектр» в пользу ФИО3 за период с 20.01.2017 г. по 16.10.2018 г. (определение от 27.06.2022);

банковские операции по перечислению денежных средств в сумме 3 644 500,00 руб. со счета ООО «ВНИИ «Спектр» в пользу ФИО6 за период с 08.11.2016 по 17.05.2018 (определение от 28.07.2022);

банковская операция по перечислению денежных средств в сумме 100 000,00 руб. со счета ООО «ВНИИ «Спектр» в пользу ООО «Трансклимат» совершенная 02.11.2018 (определение от 29.08.2022).

Так, на странице 8 определения указан перечень кредиторов Должника на конец 2016 года. Согласно этому перечню общая сумма задолженности перед кредиторами на тот момент составляла 16 567 344, 13 рублей и 209 205 евро (курс евро по состоянию на 31.12.2016 составлял 63, 8111 руб./евро) итого 22 379 613,3055.

Ранее суд отметил, что ФИО6 в силу занимаемой им должности не мог не знать об ухудшающемся финансовом состоянии общества, о наличии обязательств у должника и должен был осознавать, что имущества у должника недостаточно для погашения всех требований кредиторов, должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника, тем не менее, получил безвозмездно имущество (денежные средства) должника.

Суд указал, что безвозмездное перечисление денежных средств в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, осведомленность ФИО6 об ухудшающемся финансовом состоянии общества - в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, суд пришел выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В настоящем случае, апелляционный суд учитывает, что в соответствии с пп. 1 - 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, а также в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Из представленных доказательств, а также пояснений заинтересованного лица, данного в судебном заседании, установлено, что ФИО3 является сыном генерального директора и участника - ФИО6, в связи с чем, по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве он относится к числу заинтересованных к должнику лиц, что не оспорено.

Так, из представленных сторонами документов и пояснений следует, что в обязанности ФИО3 входило: управление финансовыми потоками Должника, контроль расходов и обеспечение эффективного использования ресурсов, контроль доходов и обеспечение фирмы финансами, проведение финансово-экономического анализа сделок компании, подготовка финансовой отчётности, контроль сдачи финансовой отчетности.

Кроме того, из представленного конкурсным кредитором письма Банка России, следует, что ФИО3 продолжал осуществлять контрольно-распорядительные функции и после сложения с себя полномочий финансового директора.

Апелляционный суд полагает, что ФИО3 в силу занимаемой им должности (главного бухгалтера, а последующем финансового директора) не мог не знать об ухудшающемся финансовом состоянии общества, о наличии обязательств у должника и должен были осознавать, что имущества у должника недостаточно для погашения всех требований кредиторов, должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника совершением признанных недействительными сделок, при этом, по одной из указанных сделок он получил безвозмездно имущество (денежные средства) должника.

Правовой статус главного бухгалтера, бухгалтера (при наличии в штате организации единственного бухгалтера) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности: он несет ответственность за формирование учетной политики, ведение бухгалтерского учета, своевременное предоставление бухгалтерской отчетности, обеспечивает соответствие осуществляемых хозяйственных операций законодательству Российской Федерации, контроль за движением имущества и выполнением обязательств; его требования по документальному оформлению хозяйственных операций и представлению в бухгалтерию необходимых документов и сведений обязательны для всех работников организации.

В должностные обязанности главного бухгалтера, согласно Квалификационному справочнику должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденному Постановлением Минтруда России от 21.08.1998 N 37, в том числе входит: руководство работой по организации системы внутреннего контроля за правильностью оформления хозяйственных операций, соблюдением порядка документооборота, технологии обработки учетной информации и ее защиты от несанкционированного доступа; организация работ по ведению регистров бухгалтерского учета на основе применения современных информационных технологий, прогрессивных форм и методов учета и контроля, исполнению смет расходов, учету имущества, обязательств, основных средств, материально-производственных запасов, денежных средств, финансовых, расчетных и кредитных операций, издержек производства и обращения, продажи продукции, выполнения работ (услуг), финансовых результатов деятельности организации; обеспечение контроля за соблюдением порядка оформления первичных учетных документов; оказание методической помощи руководителям подразделений и другим работникам организации по вопросам бухгалтерского учета, контроля, отчетности и анализа хозяйственной деятельности; отражение на счетах бухгалтерского учета операций, связанных с движением основных средств, товарно-материальных ценностей и денежных средств; составление отчетных калькуляций себестоимости продукции (работ, услуг), выявление источников образования потерь и непроизводительных затрат, подготовка предложений по их предупреждению; начисление и перечисление налогов и сборов в федеральный, региональный и местный бюджеты, страховых взносов в государственные внебюджетные социальные фонды, заработной платы рабочих и служащих, других выплат и платежей; разработка рабочего плана счетов, форм первичных документов, применяемых для оформления хозяйственных операций, по которым не предусмотрены типовые формы, а также форм документов для внутренней бухгалтерской отчетности; участие в определении содержания основных приемов и методов ведения учета и технологии обработки бухгалтерской информации; работа по подготовке данных по соответствующим участкам бухгалтерского учета для составления отчетности, контроль за сохранностью бухгалтерских документов, оформление их в установленном порядке для передачи в архив.

Так, в определении Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022г. по обособленному спору о признании недействительными платежей в пользу генерального директора ФИО6 было установлено, что исходя из предмета назначения платежа, перевод подотчётных средств не относится к заработной плате или иному виду вознаграждения за выполняемую трудовую функцию. Однако каких-либо доказательств того, что денежные средства были направлены на осуществление хозяйственных целей должника в материалы дела не представлено, что свидетельствует об их безвозмездности.

Ссылки ФИО3 на ряд документов (Протоколы одобрения крупных сделок, совершенные должником, подписанные ФИО6; ФИО4 (заместитель генерального директора); ФИО1 (заместитель генерального директора); счета на оплату по различным договорам начиная с 2014 по 2018, с проставленной резолюцией «оплатить» ФИО6 и ФИО4 (заместитель генерального директора); доверенности на представление интересов Должника, выданные на ФИО4, с целью совершения сделок, а также совершения «первой подписи» в финансовых документах; ФИО4 и ФИО1 (заместитель генерального директора Должника) утверждали/согласовали коммерческие предложения с контрагентами) и положения Устава должника, а также доводы  о том, что и заместитель генерального директора мог давать указания и соответственно своими действиями довести организацию до критического финансового состояния (банкротства), заместителем генерального директора являлась ФИО4, которая так же входила в состав учредителей Должника, подлежат отклонению, так как не исключают ответственности ФИО3

Кроме того, возможность указанных лиц влиять на экономическую деятельность должника не является предметом настоящего обособленного спора.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

Занимаемая ФИО3 должность наряду с заинтересованностью по отношению к Должнику и руководителю Должника свидетельствуют об его осведомленности не только о хозяйственной деятельности Должника в целом, но в особенности о банковских операциях и сделках, совершенных Должником.

В силу абзаца 2 пункта 20 Постановления N 53 если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Оснований для переквалификации действий ФИО3 на убытки суд апелляционной инстанции не усматривает, так как убытки, причиненные действиями ФИО3 по сделкам, признанным судом недействительными, компенсированы последним, имущество поступило в конкурсную массу.

Таким образом, ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ВНИИ «Спектр» на основании п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве солидарно с ФИО6

Согласно пункту 7 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.06.2024 по делу №А40-249557/19 подлежит отмене отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 с принятием в данной части нового судебного акта по существу спора.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.06.2024 по делу №А40-249557/19 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3.

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ВНИИ «Спектр» ФИО3 солидарно с ФИО6.

Приостановить производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                     В.В. Лапшина


Судьи:                                                                                                          Д.Г. Вигдорчик


О.И. Шведко