Постановление от 6 октября 2025 г. по делу № А81-3460/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А81-3460/2020
07 октября 2025 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 07 октября 2025 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Губиной М.А., судей Брежневой О.Ю., Самович Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Ауталиповой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-6438/2025) конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа

от 13 июля 2025 года по делу № А81-3460/2020 (судья Полторацкая Э.Ю.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Ямал строй дом» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ямал строй дом»,

в отсутствие участвующих в деле лиц,

УСТАНОВИЛ:

27.04.2020 муниципальное унитарное предприятие «Уренгойское городское хозяйство» Муниципального образования г. Новый Уренгой (далее – МУП «Уренгойское городское хозяйство») обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Ямал строй дом» (далее – ООО «ЯСД», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 30.04.2020 заявление принято, возбуждено производство по делу № А81-3460/2020, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований к должнику.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 04.12.2020 заявление МУП «Уренгойское городское хозяйство» признано обоснованным, в отношении ООО «ЯСД» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца (до 05.04.2021), временным управляющим утверждена ФИО6.

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 19.12.2020.

Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 29.03.2021 ООО «ЯСД» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на временного управляющего ФИО6.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 26.04.2021 конкурсным управляющим ООО «ЯСД» утверждена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 30.05.2024 арбитражный управляющий ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

11.06.2021 конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд

Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО7 (далее – ФИО7, бывший руководитель) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЯСД» на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и приостановлении производства в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчета с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 29.09.2021 производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО7 в предварительном судебном заседании приостановлено до рассмотрения по существу заявлений конкурсного управляющего о признании сделок, совершенных должником, недействительными.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 25.08.2022 производство по заявлению конкурсного о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО7 в предварительном судебном заседании возобновлено.

Кроме того, 20.07.2022 конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд

Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЯСД».

Определением от 31.08.2022 заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО4, ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности и заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО7 объединены для совместного рассмотрения.

Определениями Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23.04.2023 (резолютивная часть от 04.04.2023) выделено в отдельное производство и приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯСД» ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 до устранения обстоятельств, послуживших основанием для приостановления производства по заявлению. В оставшейся части заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам ООО «ЯСД» лиц, удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований по подпунктам 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯСД» бывшего руководителя должника ФИО7

В части установления размера субсидиарной ответственности ФИО7 производство по заявлению приостановлено до окончательного расчета с кредиторами.

В привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО9 по обязательствам должника отказано.

28.01.2025 от ФИО2 поступило ходатайство о возобновлении производства по обособленному спору.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 27.02.2025 ходатайство ФИО2 о возобновлении производства по обособленному спору удовлетворено. Производство по обособленному спору в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЯСД» ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, возобновлено.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.07.2025 в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.07.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование изложенной позиции указывает, что материалами дела подтверждается вина и причинно-следственная связь между действиями контролирующих должника лиц и наступившим банкротством.

Анализ совокупности действий ответчиков свидетельствует о прямой связи между их поведением и возникновением невозможности удовлетворения требований кредиторов. Неправомерное или неэкономическое поведение должника (вывод активов, фиктивные сделки, нецелевые траты) происходило при участии или при молчаливом согласии ответчиков. Все они являлись участниками, имели доступ к информации, в ряде случаев принимали решения и получали выгоду от противоправных действий.

Системный характер операций по обналичиваю, переводу активов и отсутствию корпоративного контроля говорит о наличии устойчивой модели поведения, направленной на подрыв имущественного положения должника.

Судебные акты, подтверждающие недействительность сделок, а также показания свидетелей и официальные ответы из банков и налоговых органов прямо указывают на то, что действия ответчиков способствовали развитию кризиса, утрате активов и невозможности восстановления платежеспособности.

При наличии существенных косвенных доказательств контроля и ущерба, бремя доказывания обратного возлагается на привлекаемое лицо.

Вместе с тем ответчики не доказали, что они не знали о фактах вывода активов или не имели возможности повлиять на них; не оспаривали сделки, не инициировали восстановление прав должника, хотя обязаны были действовать в интересах общества и его кредиторов.

Пассивное поведение в условиях фактического доступа к управлению и контролю свидетельствует об одобрении совершившихся операций.

Таким образом, между действиями (бездействием) ответчиков и наступившими последствиями прослеживается прямая причинно-следственная связь, а их вина презюмируется и не опровергнута.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2025 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 23.09.2025.

Информация о движении дела, месте и времени проведения судебного заседания размещена в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с требованиями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с порядком, установленным главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО7 исполнял функции руководителя ООО «ЯСД» в период с 20.07.2016 по 29.03.2021 (дата открытия конкурсного производства). Кроме того, с 16.03.2018 ФИО7 являлся участником ООО «ЯСД» с размером доли 7%.

ФИО2 – участник должника с размером доли 50% в период с 20.07.2016 по 15.03.2018. Начиная с 16.03.2018, обладатель доли в размере 25/71.

Согласно трудовой книжке ФИО2, в период с 09.12.2014 по 10.05.2015 последний осуществлял трудовую деятельность в ООО «Ямалстройдом», (одноименная компания, «предшественник» должника) на должности генерального директора в период с 11.05.2015 по 01.11.2017 на должности директора по финансам.

01.11.2017 ФИО2 был уволен из ООО «Ямалстройдом» ввиду его перевода в ООО «ЯСД».

02.11.2017 ФИО2 принят в ООО «ЯСД» на должность руководителя снабжения, в этот же день переведен на должность снабженца.

31.12.2020 трудовой договор между должником и ФИО2 расторгнут по соглашению сторон.

ФИО3 - участник должника с размером доли 50% в период с 20.07.2016 по 15.03.2018. Начиная с 16.03.2018, обладатель доли в размере 25/71.

ФИО5 – участник должника с размером доли 7/71, начиная с 16.03.2018. Являлся работником должника на должности – заместитель генерального директора.

ФИО4 - участник должника с размером доли 7/71, начиная с 16.03.2018, являлся работником должника на должности – коммерческий директор.

Конкурсный управляющий, полагая, что указанные лица являются контролирующими должника лицами и их действия способствовали несостоятельности должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности со ссылками на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку каждый из участников, которым конкурсный управляющий вменяет основания для привлечения к субсидиарной ответственности по раздельности с учетом принадлежащих участникам долей в уставном капитале не подпадают под определение контролирующих лиц (участие менее 50%), конкурсный управляющий вменяет вышеперечисленным участникам ООО «ЯСД» скоординированные, согласованные противоправные действия по выводу значительного актива в размере 71 млн. руб., совершенные при соучастии указанных лиц, что привело в итоге к объективному банкротству должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Рассмотрев материалы дела, проанализировав требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции переквалифицировал действия ответчиков со статьи 61.11 Закона о банкротстве на статью 61.20 Закона о банкротстве.

Однако, поскольку конкурсный управляющий уже реализовал право на взыскание денежных средств с ФИО2, ФИО5 и ФИО4 путем их непосредственного взыскания в рамках обособленных споров о признании недействительными сделок, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований о взыскании убытков с этих лиц во избежание двойного взыскания. В пользу ФИО3 сделок по перечислению денежных средств не установлено.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Из содержания пунктов 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий вправе обратиться с заявлением о привлечении бывшего руководителя и участника должника к субсидиарной ответственности в пределах предоставленных полномочий.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, либо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; либо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности названных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из указанного следует, что к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, так и учредители (участники) должника, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

Из материалов дела следует, что ФИО7 исполнял функции руководителя ООО «ЯСД» в период с 20.07.2016 по 29.03.2021 (дата открытия конкурсного производства). Кроме того, с 16.03.2018 ФИО7 являлся участником ООО «ЯСД» с размером доли 7%.

ФИО2 – участник должника с размером доли 50% в период с 20.07.2016 по 15.03.2018. Начиная с 16.03.2018, обладатель доли в размере 25/71. 01.11.2017 ФИО2 был уволен из ООО «Ямалстройдом» ввиду его перевода в ООО «ЯСД».

02.11.2017 ФИО2 принят в ООО «ЯСД» на должность руководителя снабжения, в этот же день переведен на должность снабженца.

31.12.2020 трудовой договор между должником и ФИО2 расторгнут по соглашению сторон.

ФИО3 - участник должника с размером доли 50% в период с 20.07.2016 по 15.03.2018. Начиная с 16.03.2018, обладатель доли в размере 25/71.

ФИО5 – участник должника с размером доли 7/71, начиная с 16.03.2018. Являлся работником должника на должности – заместитель генерального директора.

ФИО4 - участник должника с размером доли 7/71, начиная с 16.03.2018. Являлся работником должника на должности – коммерческий директор.

Учитывая названные выше нормы, суд первой инстанции правомерно установил, что ФИО7, ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО4 являлись контролирующими должника лицами.

Кроме того, в отношении ФИО7 определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23.04.2023 установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности по подпунктам 1,2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в части определения размера ответственности спор приостановлен.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе, с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

При этом, субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое, подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 ГК РФ, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Так, в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»

(далее - Постановление № 53) разъяснено следующее:

- в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

- если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

- если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Суд первой инстанции правомерно установил, что в обоснование правовой позиции конкурсный управляющий ссылается на абзац 1 пункта 22 Постановления № 53, где указано на согласованность, скоординированность, направленность действий, а также на соучастие и пособничество контролирующих должника лиц, направленных на реализацию общего для всех намерения – неправомерного вывода активов в ущерб интересам кредиторов и должника.

В связи с тем, что ни один из участников ООО «ЯСД», в отношении которых конкурсный управляющий выдвигает требования о привлечении к субсидиарной ответственности, не соответствует критериям контролирующего должника лица при индивидуальной оценке их долей в уставном капитале (поскольку каждая доля составляет менее 50%), конкурсный управляющий вменяет вышеперечисленным участникам ООО «ЯСД» скоординированные, согласованные противоправные действия по выводу значительного актива в размере 71 млн. руб., совершенные при соучастии указанных лиц, что привело в итоге к объективному банкротству общества.

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления № 53).

Один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

При этом положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были предусмотренные данным подпунктом сделки

признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу разъяснений, данных в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (пункт 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Также в пункте 17 Постановления № 53 указано, что если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО5 и ФИО4 конкурсный управляющий ссылается на ряд сделок (5 эпизодов), причинивших убытки должнику, совершенных, по мнению конкурсного управляющего, под влиянием ответчиков.

Эпизод № 1. Вывод активов должника под видом займов. В ходе осуществления полномочий конкурсным управляющим ООО «ЯСД» ФИО6 установлено перечисление с расчетного счета должника № 40702810467400003015 денежных средств следующим физическим лицам:

1. 21.04.2020 по платежному реестру № 22 от 20.04.2020 в пользу ФИО2 в размере 1 000 000 руб.;

2. 21.04.2020 по платежному реестру № 22 от 20.04.2020 в пользу ФИО9 Алаевича в размере 2 160 000 руб.;

3. В период с 28.12.2018 по 20.04.2020 в пользу ФИО5 в размере 2 537 000 руб., в том числе: - 700 000 руб. по платежному реестру № 60 от 28.12.2018 (приложение № 7); - 100 000 руб. по платежному реестру № 64 от 03.12.2019 (приложение № 8); - 400 000 руб. по платежному реестру № 67 от 09.12.2019 (приложение № 9); - 329 000 руб. по платежному реестру № 70 от 30.12.2019 (приложение № 10); - 358 000 руб. по платежному реестру № 10 от 04.02.2020 (приложение № 11); - 650 000 руб. по платежному реестру № 22 от 20.04.2020.

4. 21.04.2020 по платежному реестру № 22 от 20.04.2020 в пользу ФИО8 в размере 2 160 000 руб.

5. 21.04.2020 по платежному реестру № 22 от 20.04.2020 в пользу ФИО4 в размере 650 000 руб.

Совокупный ущерб, причиненный должнику, составил 8 507 000 руб.

Эпизод № 2. Вывод активов должника по договорам купли-продажи в общем размере 6 593 500 руб.

В обоснование конкурсный управляющий указала, что все поступающие денежные средства от контрагентов Должника в период с 25.08.2017 по 04.10.2017 практически сразу перечислялись в пользу физических лиц ФИО5, ФИО9, ФИО8, ФИО10 Д.Б.В., ФИО11, ФИО12 и ФИО4

По двум указанным эпизодам перечисления в пользу ФИО5, ФИО9, ФИО8, ФИО4 ФИО11, ФИО12, ФИО10 Д.Б.В. признаны недействительными сделками определением АС ЯНАО от 10.12.2022, оставленным без изменения Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2022 и определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16.10.2022.

Эпизод № 3. Перечисление денежных средств в пользу «фирм-однодневок» за период с 26.02.2018 по 14.06.2019 на сумму 12 951 107,78 руб.

Эпизод № 4. Непринятие мер по оспариванию сделок, совершенных ФИО7 в свою пользу в период с 28.08.2017 по 09.12.2020 в общем размере 35 496 267,15 руб.

Эпизод № 5. Расходование денежных средств посредством использования корпоративных карт в общем размере 10 795 292,90 руб.

Общий размер ущерба от действий контролирующих лиц определен конкурсным управляющим в размере 71 438 667,83 руб.

Вместе с тем, определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23.04.2023, которое вступило в законную силу признаны основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), неправомерные действия ФИО7 по совершению сделок, которыми причинен существенный вред кредиторам должника, а именно ФИО7 признан виновным в выводе активов как на свои расчетные счета, так и с использованием корпоративных карт общества, а также посредством перечисления денежных средств через фирмы-однодневки, общий размер ущерба составил 59 242 667,83 руб.

Указанные обстоятельства установлены судебным актом при исследовании доводов конкурсного управляющего, при этом владение корпоративными картами именно ФИО7 подтверждено конкурсным управляющим, а также выписками по его расчетному счету.

Вменяя указанные действия в качестве согласованных между всеми участниками общества, конкурсный управляющий ссылается на не оспаривание указанных сделок со

стороны участников, владение номером телефона, привязанного к расчетному счету должника одним из участников общества, показания ФИО4, данные правоохранительным органами по заявлению конкурсного управляющего о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7

Суд первой инстанции правомерно установил, что, предъявляя требование ко всем участникам, конкурный управляющий исходил из предположения о том, что все 5 эпизодов объединены между собой, поскольку охватывались общей противоправной целью причинения существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения конкурсной массы.

Вместе с тем, само по себе одобрение участником должника соответствующей сделки на общем собрании участников, не являются достаточными основаниями для вывода о недобросовестности или неразумности, и, как следствие, для привлечения их к ответственности.

Так, согласно разъяснениям, содержащиеся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62), недобросовестность предполагается, в частности, при наличии конфликта интересов, при заключении сделки на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, то есть в ситуации, когда об указанных обстоятельствах руководитель, участник знал или должен был знать на момент совершения, одобрения сделки исходя из обычной деловой практики и масштаба деятельности подконтрольного юридического лица.

О неразумности могут свидетельствовать разрешение вопроса без учета известной информации, несовершение принятых в деловой практике действий, направленных на получение необходимой и достаточной информации, игнорирование требующихся внутренних процедур. Таким образом, отсутствие активных действий со стороны всех в совокупности участников по оспариванию совершенных ФИО7 сомнительных платежей в свою пользу и в пользу фирм однодневок должно сопровождаться осведомленностью всех участников о таких сделках, совершаемых руководителем в момент их совершения, однако такие доказательства в материалах дела отсутствуют.

Ссылка на игнорирование проведения ежегодного собрания участников также не свидетельствует о знании каждым из участников о совершенных руководителем сделках, поскольку как указал конкурсный управляющий итоговые показатели, подлежащие рассмотрению на собрании общества не являлись отрицательными и требующими вмешательства в деятельность руководителя.

Так, согласно бухгалтерскому балансу совокупность активов должника имела следующий вид:

Отчетный период (год) Сумма активов (руб.) 2017 31 023 000 2018 55 574 000 2019 97 114 000 2020 53 469 000

С учетом изложенного судом первой инстанции обоснованно был сделан вывод о том, что общество обладало достаточными активами по итогам всего периода деятельности, конкурсный управляющий не ссылался на искажение бухгалтерской отчетности, следовательно, у участников отсутствовали какие-либо сомнения в неудовлетворительном состоянии финансово-хозяйственной деятельности подконтрольного общества.

Причины объективного банкротства были установлены в рамках рассмотрения оснований для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО7

Не могут свидетельствовать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предъявленные конкурсным управляющим косвенные доказательства вины в виде привязки к расчетному счету номера телефона одного из учредителей, поскольку как следует из материалов дела в обществе было 5 учредителей с различной долей участия. Из ответа публичного акционерного общества Мегафон следует, что указанный конкурсным управляющим номер телефона не выделялся по договору услуг связи конкретно ФИО2 и ФИО3

К пояснениям ФИО4, который также является участником общества и в действия, которому также вменяются основания для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение руководителем должника сомнительных сделок, суд первой инстанции справедливо отнесся критически, так как в возбуждении уголовного дела было отказано, какие-либо незаконные деяния со стороны учредителей, подтверждающиеся вступившим в законную силу приговором, не установлены.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 № 3159/14, другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ).

Аналогичная правовая позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 01.03.2011 № 273-О-О.

Показания ФИО4, на которые ссылается конкурсный управляющий, по своей сути основаны на субъективном восприятии самим ФИО4, который также являлся учредителем общества и занимал должность коммерческого директора. Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что показания опрошенного ФИО4 не подвергались оценке суда в рамках уголовного дела при постановлении по нему приговора, а оценивались в вынесенном ОМВД по г. Новому Уренгою результатам рассмотрения материалов проверки в постановлении от 11.05.2022 об отказе в возбуждении уголовного дела и каких-либо однозначных выводов о наличии подконтрольности ООО «ЯСД» и участников общества в частности ФИО2 и ФИО3 судом не устанавливалось.

Более того, в данном постановлении рассматривались обстоятельства о наличии признаков состава преступления по статье 196 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО7 как руководителя ООО «ЯСД».

С учетом изложенного, суд правомерно исходил из недоказанности заявителем наличия совокупности обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве учредителей ООО «ЯСД» ФИО2, ФИО3, ФИО5 и ФИО4

Помимо прочего судом первой инстанции учтено, что субсидиарная ответственность, установленная Законом о банкротстве, сосуществует одновременно с положениями закона, предусматривающими обязанность лиц, осуществляющих руководство должником, возместить последнему или его кредитором причиненные убытки.

Суд первой инстанции определением от 21.05.2025 при отложении судебного заседания разъяснил сторонам возможность переквалификации заявленных требований со статьи 61.11 на 61.20 Закона о банкротстве.

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Переквалифицируя действия ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 о причинении имущественного вреда кредиторам ООО «ЯСД» со статьи 61.11 Закона о банкротстве на статью 61.20 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из следующего.

Как указано конкурсным управляющим и установлено в определении суда от 23.04.2023 по данным бухгалтерского баланса за 2019 год, размер кредиторской задолженности составлял 93 489 000 руб., краткосрочных заемных обязательств 256 000 руб., долгосрочных заемных обязательств 1 755 000 руб., а всего кредиторская задолженность и заемные обязательства составляли 95 500 000 руб., при сумме активов в размере 97 114 000 руб. то есть разница составляет 1 614 000 руб., при этом, основную долю активов составляли запасы (53 667 000 руб.).

Несмотря на положительные данные бухгалтерского баланса за 2019 год, по мнению конкурсного управляющего, первые предпосылки объективного банкротства начали возникать в конце марта 2019 года, а существенный рост кредиторской задолженности начался в июне 2019 - сентябре 2019 года. Вместе с тем, в любом случае признаки объективного банкротство однозначно имелись по состоянию на 31.12.2019, так как на указанную дату у должника уже имелась непогашенная задолженность перед всеми кредиторами, которые в процедуре включены в реестр требований должника, за исключением СРО СОЮЗ «Строители ЯНАО».

Пунктом 16 Постановления № 53 разъяснено, что поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

На основании приведенного конкурсным управляющим анализа и установленных обстоятельств при рассмотрении о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, существенно на платежеспособность должника до подачи заявления о банкротстве повлияли сделки по перечислению денежных средств ФИО7 в свою пользу и платежи в пользу фирм-однодневок, то есть именно указанные сделки явились причиной наступления объективного банкротства должника. Окончательным образом сделало невозможным восстановление платежеспособности должника из-за сделок по безвозмездному перечислению денежных средств аффилированным лицам, в том числе в пользу ФИО2, ФИО5 и ФИО4

Так, в пользу данных лиц в совокупности перечислено 5 613 000 руб., в том числе в пользу: ФИО4 - 670 000,00 руб.; ФИО5 - 3 943 000,00 руб.; ФИО2 - 1 000 000,00 руб. В пользу ФИО3 сделок по перечислению денежных средств не установлено.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа в от 10.12.2021, оставленным без изменения Восьмым арбитражным апелляционным судом от 08.04.2022 признаны недействительными сделками перечисление денежных средств с расчетного счета ООО «ЯСД» на основании платежных реестров № 22 от 20.04.2021, № 69 от 28.12.2018, № 64 от 03.12.2019, № 67 от 09.12.2019, № 70 от 30.12.2019, № 10

от 04.02.2020 и договорам № 170901-1 от 01.09.2017, № 17081, № 170913 от 13.09.2017, № 170820 от 20.08.20218, № 170822, № 170822-2 от 22.08.2017, № 170703 от 03.07.2017, № 170904 от 04.09.2017 в пользу ФИО4 в размере 670 000,00 руб.; ФИО8 в размере 3 697 000,00 руб.; ФИО5 в размере 3 943 000,00 руб.; ФИО9 в размере 2 886 000,00 руб.; ФИО2 в размере 1 000 000,00 руб.

Применены последствия недействительности сделок - взысканы в пользу конкурсной массы ООО «ЯСД» денежные средства:

с ФИО4 в размере 670 000,00 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 21.04.2020 по 01.09.2021 в размере 42 557,98 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.09.2017 по 01.09.2021 в размере 5 189,03 руб.; производить взыскание процентов с 02.09.2021 до фактического возврата на сумму долга 670 000,00 руб. исходя из ключевой ставки Банка России;

с ФИО8 в размере 3 697 000,00 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 21.04.2020 по 01.09.2021 в размере 141 423,50 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.08.2017 по 01.09.2021 в размере 394 778,87 руб.; производить взыскание процентов с 02.09.2021 до фактического возврата на сумму долга 3 697 000,00 руб. исходя из ключевой ставки Банка России;

с ФИО5 в размере 3 943 000,00 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.12.2018 по 01.09.2021 в размере 252 994,71 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.08.2017 по 01.09.2021 в размере 361 164,84 руб.; производить взыскание процентов с 02.09.2021 до фактического возврата на сумму долга 3 943 000,00 руб. исходя из ключевой ставки Банка России;

с ФИО9 в размере 2 886 000,00 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 21.04.2020 по 01.09.2021 в размере 141 423,50 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.09.2017 по 01.09.2021 в размере 187 012,24 руб.; производить взыскание процентов с 02.09.2021 до фактического возврата на сумму долга 2 160 000,00 руб. исходя из ключевой ставки Банка России;

с ФИО2 в размере 1 000 000,00 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 21.04.2020 по 01.09.2021 в размере 65 473,84 руб.; производить взыскание процентов с 02.09.2021 до фактического возврата на сумму долга 1 000 000,00 руб. исходя из ключевой ставки Банка России.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 Постановления № 53).

При распределении бремени доказывания необходимо учесть разъяснения Постановления № 62, в соответствии с которыми если заявитель утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

По правилам статьи 65 АПК РФ, исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 1, 4, 5 Постановления № 62, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения руководителем должника обязанности действовать добросовестно и

разумно в интересах общества, наличие и размер убытков, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления № 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу пункта 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации (пункт 3 Постановления № 62).

Расчет убытков и обстоятельства, влияющие на определение их размера, в соответствии со статьями 9, 65, 66, 71, 168, 271 АПК РФ, устанавливаются судом на основании доказательств, представленных лицами, участвующими в деле.

В предмет доказывания по спорам о взыскании убытков входят следующие обстоятельства: факт наличия убытков, их размер, вина лица в возникновении убытков и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) лица и наступившими последствиями.

Только совокупность всех данных признаков позволяет принять решение о взыскании убытков.

В силу положений пункта 8 Постановления № 62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или

контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества (совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам).

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве целью конкурсного производства является последовательное и эффективное проведение мероприятий по получению наибольшей выручки от реализации имущества должника, максимальное наполнение конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника.

Для реализации этой цели Закон о банкротстве предоставил кредиторам и уполномоченным органам, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, в том числе возможность получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника, посредством привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо взыскания с них убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на подачу заявлений о признании сделок недействительными, целью которых является возврат имущества в конкурсную массу для пропорционального погашения требований кредиторов.

Последствия недействительности сделок применяются в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве.

По существу указанные требования, хотя и возникают из разных оснований, направлены на удовлетворение одного экономического интереса - возмещение ущерба должнику и его кредиторам. Соответственно, они вправе получить исполнение только единожды.

Учитывая, что право на взыскание денежных средств с ФИО2, ФИО5 и ФИО4 уже реализовано конкурсным управляющим посредством непосредственного взыскания указанных средств с данных лиц в рамках рассмотрения дел о недействительности сделок, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований о взыскании убытков с указанных лиц.

В отношении ФИО3 сделок по перечислению денежных средств в его пользу не установлено, доказательства, свидетельствующие о причинении указанным лицом убытков в качестве участника общества, отсутствуют, иного из материалов дела не следует, что также подтверждает обоснованность отказа судом первой инстанции в удовлетворении требований конкурсного управляющего к данному лицу. Общие абстрактные выводы о недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на принадлежности лица к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности либо взыскания убытков. В данном случае в отношении указанного лица при рассмотрении настоящего спора не установлено, что он являлся ли инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал с названными лицами совместно (статья 1080 ГК РФ) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/2015).

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при ее рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат

фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.

При этом не отражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 156, 223, 268, 269, 271, 272 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа

от 13 июля 2025 года по делу № А81-3460/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд

Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий М.А. Губина Судьи О.Ю. Брежнева

Е.А. Самович