Постановление от 22 марта 2021 г. по делу № А50-35111/2019




СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1264/2021(1)-АК

Дело №А50-35111/2019
22 марта 2021 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 марта 2021 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Чадовой М.Ф.

при участии:

от заявителя жалобы - лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, Рискова М.П.: Рисков М.П., паспорт; Тактуева Н.В., доверенность от 12.03.2021, паспорт;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПромИнвест» Зуйкина И.С.: Олин Е.А., доверенность от 11.12.2020, паспорт;

от конкурсного кредитора Дроздовой Е.В.: Петров А.Ю., доверенность от 11.01.2021, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, Рискова Михаила Петровича

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 28 декабря 2020 года

о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 10.07.2017 № 01/10, заключенного между должником и Рисковым Михаилом Петровичем,

вынесенное в рамках дела №А50-35111/2019

о признании общество с ограниченной ответственностью «ПромИнвест» (ОГРН 1155958110736, ИНН 5902030789) несостоятельным (банкротом),

третье лицо: Фенин Андрей Юрьевич,



установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 25.11.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Промышленная инвестиционная компания» (далее – ООО «Промышленная инвестиционная компания») в лице конкурсного управляющего Трусова Вадима Николаевича о признании общества с ограниченной ответственностью «ПромИнвест» (далее – ООО «ПромИнвест», должник) несостоятельным (банкротом), производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.01.2020 заявление ООО «Промышленная инвестиционная компания» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Зуйкин Илья Сергеевич, члена Ассоциации МСРО «Содействие».

Решением Арбитражного суда Пермского края от 25.05.2020 ООО «ПромИнвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Зуйкин И.С.

Публикация о введении в отношении должника конкурсного производства произведена в газете «КоммерсантЪ» от 06.06.2020.

В рамках названной процедуры банкротства 04.09.2020 конкурсный управляющий должника Зуйкин И.С. (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 10.07.2017 №01/10 транспортного средства - экскаватора колесного ЕК-18-60, номер двигателя U441191S, заводской номер машины (рамы) 3591 (130), габаритные размеры 9400*2500*3250, мощность двигателя 90,5 л.с., 2008 года выпуска, заключенного между должником и Рисковым Михаилом Петровичем (далее – Рисков М.П., ответчик) и о применении последствий недействительности данной сделки (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения требований в части применения последствий недействительности сделки). В качестве правовых оснований заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением арбитражного суда от 06.10.2020 к участию в рассмотрении заявления конкурсного управляющего в порядке ст. 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Фенин Андрей Юрьевич (далее – Фенин А.Ю.).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.12.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено; оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства от 10.07.2017 №01/10 признан недействительной сделкой. Применены последствия признания данной сделки недействительной в виде взыскания с Рискова М.П. в пользу должника денежных средств в размере 720 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, Рисков М.П. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В апелляционной жалобе ее заявитель указывает на недоказанность конкурсным управляющим наличия совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной по основанию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. В частности, полагает не подтвержденным соответствующими доказательствами вывод суда о том, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, отмечая, что все приведенные судом в подтверждение обжалуемом определении судебные акты о взыскании были вынесены после даты совершения оспариваемой сделки между ООО «ПромИнвест» и Рисковым М.П. Также указывает на документальную неподтвержденность того, что на момент совершения оспариваемой сделки Рисков М.П. являлся заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицом. Учитывая изложенное, полагает недоказанным факт осведомленности Рискова М.П. о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. С позиции апеллянта, в материалы дела было представлено достаточно доказательств совершения оспариваемой сделки на возмездной основе, что подтверждается условиями договора купли-продажи от 10.07.2017 №01/10 транспортного средства, согласно которым цена автомобиля составляет 30 000 руб. 00 коп., а также действиями, связанными с передачей спорного транспортного средства покупателю по акту приема-передачи от 10.07.2017 вместе с паспортом транспортного средства и свидетельством о регистрации, регистрацией его органом гостехнадзора за Рисковым М.П. Указания конкурсного управляющего на непоступление на расчетный счет должника либо через кассу предприятия денежных средств в счет оплаты за спорное имущество не может свидетельствовать о том, что денежные средства в действительности не были оплачены Рисковым М.П. Отмечает, что ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несет руководитель организации, при этом отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего платежных документов, подтверждающих поступление денежных средств на расчетный счет должника либо в его кассу само по себе не свидетельствует о недействительности сделки; то обстоятельство, что денежные средства не передавались директором должника в кассу или на расчетный счет не опровергает факт передачи денежных средств покупателем продавцу, который подтвержден соответствующими доказательствами. По мнению апеллянта, в данном случае возложение на ответчика - физическое лицо, являющегося по отношению к юридическому лицу более слабой стороной сделки, обязанности доказывания факта передачи денежных средств продавцу посредством отражения обществом полученных по договору купли-продажи денежных средств в кассе и/или внесения их на расчетный счет общества, не соответствует положениям АПК РФ относительно распределения бремени доказывания в арбитражном процессе. Считает, что представленное конкурсным управляющим и положенное судом в основу определения рыночной стоимости транспортного средства оценочное заключение от 25.11.2020 №215-11/20 не может быть приято в качестве надлежащего и достоверного доказательства, поскольку оценка спорного экскаватора производилась без осмотра спорного экскаватора и без учета его технического состояния.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего Зуйкина И.С. поступил письменный отзыв, согласно которому просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании Рисков М.П., его представитель доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения суда настаивал.

Представитель конкурсного управляющего Зуйкина И.С. против позиции апеллянта возражал по мотивам, изложенным в письменном отзыве.

Представитель кредитора Дроздовой Е.В. устно против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, просил обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст. 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 10.07.2017 между ООО «ПромИнвест» (Продавец) и Рисковым М.П. (Покупатель) был заключен договор купли-продажи транспортного средства №01/10 (далее – договор купли-продажи от 10.07.2017 №01/10), на основании которого последний приобрел в собственность экскаватор колесный ЕК-18-60, номер двигателя U441191S, заводской номер машины (рамы) 3591 (130), габаритные размеры 9400*2500*3250, мощность двигателя 90,5 л.с., 2008 года выпуска.

В пункте 2.1.3. указанного договора установлено, что Продавец обязан передать Покупателю транспортное средство в технически исправном состоянии.

В соответствии с пунктом 3.1 цена транспортного средства составляет 30 000 руб. Оплата производится путем перечисления средств на расчетный счет Продавца, либо внесением наличными в кассу (пункт 3.2 договора).

По акту приема-передачи от 10.07.2017 спорное транспортное средство было передано Рискову М.П.

Какая-либо оплата за отчужденное транспортное средство в адрес должника не поступала.

На основании данного договора органом гостехнадзора произведены операции по снятию полуприцепа с регистрационного учета за ООО «ПромИнвест» и его регистрации за Рисковым М.П.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.11.2019 принято к производству заявление ООО «Промышленная инвестиционная компания» о признании ООО «ПромИнвест» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.01.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Зуйкин И.С.

Решением этого же суда от 25.05.2020 ООО «ПромИнвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Зуйкин И.С.

Полагая, что в результате спорной сделки ООО «ПромИнвест» не получило встречное исполнение за переданное транспортное средство, ссылаясь на нарушение прав кредиторов должника, а также наличие в данном случае признаков злоупотребления сторонами сделки своими правами и цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий Зуйкин И.С. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи от 10.07.2017 №01/10 недействительным (ничтожным) на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что имеются все условия для признания оспариваемой сделки недействительной, а также основания для применения последствий ее недействительности, признал заявленные требования обоснованными.

Изучив материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, суд апелляционной инстанции считает, что определение суда первой инстанции отмене не подлежит, исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закон о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст. 61.8 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 постановления от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названого постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемых по специальным основаниям сделок, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству 25.11.2019, оспариваемый конкурсным управляющим договор купли-продажи заключен должником 10.07.2017, то есть в период «подозрительности», предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства, в частности, перед бюджетом в размере сумме 6 613,05 руб. основного долга по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в ПФ РФ; а также перед ООО «Промышленная инвестиционная компания» в общей сумме 1 420 040 руб., в том числе: 737 040,60 руб., что подтверждается определением Арбитражного суда Пермского края от 15.10.2018 по делу №А50-21211/2017, и 683 000 руб., что подтверждается определением Арбитражного суда Пермского края от 29.12.2018 по делу №А50-21211/2017.

Кроме того, согласно подготовленному временным управляющим финансовому анализу ООО «ПромИнвест» по состоянию на 31.12.2017 совокупные активы должника составляли 26 549,0 тыс.руб., в том числе: 493 тыс.руб. внеоборотные активы, 26 056,0 тыс.руб. оборотные активы (дебиторская задолженность); совокупные пассивы составляли 14 204,0 тыс.руб., в том числе: 10,0 тыс.руб. уставный капитал, который формируется за счет вклада учредителей, (-) 1 735 тыс.руб. непокрытый убыток; 319,0 тыс.руб. краткосрочные займы и кредиты, 15 605,0 тыс.руб. кредиторская задолженность, 5,0 тыс.руб. оценочные обязательства.

Учитывая данные обстоятельства, следует признать, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В соответствии с абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В обоснование причинения в результате совершения оспариваемой сделки вреда имущественным правам кредиторов конкурсный управляющий, помимо доводов о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности, сослался на то, что совершение оспариваемой сделки привело к уменьшению размера имущества должника, за счет реализации которого происходит удовлетворение требований кредиторов, поскольку в результате заключения спорного договора купли-продажи произошло безвозмездное выбытие из владения должника ликвидного имущества, чем был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела и фактические обстоятельства, в том числе установленные в рамках дела №А50-21211/2017 ООО «Промышленная инвестиционная компания» о признании несостоятельным (банкротом), проанализировав доводы сторон с учетом распределения бремени доказывания, пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим того, что в результате совершения оспариваемой сделок имущественным правам должника и его кредиторов был причинен вред.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанным выводом суда первой инстанции, при этом исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 1 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Таким образом, договоры купли-продажи являются сделками, обычно предусматривающими равноценное встречное исполнение обязательств его сторонами.

Как было указано выше, спорное транспортное средство реализовано ответчику по цене 30 000 руб.

Конкурсным управляющим в материалы дела представлено оценочное заключение от 25.11.2020 №215-11/20, согласно которому по состоянию на 10.07.2017 рыночная стоимость экскаватора колесного ЕК-18-60, номер двигателя U441191S, заводской номер машины (рамы) 3591 (130), габаритные размеры 9400*2500*3250, мощность двигателя 90,5 л.с., 2008 года выпуска составляла 720 000 руб.

Доказательств того, что указанное выше оценочное заключение не соответствует требованиям Федерального закона от 29.07.1998 №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», равно как и доказательств меньшей, нежели чем указано в нем стоимости спорного транспортного средства, в материалы дела представлено не было (ст. 65 АПК РФ).

В п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу п.п. 3-5 ст. 71 и п.п. 3-5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Изложенная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления о признании сделки недействительной.

Рисковым М.П. в материалы дела не представлено каких-либо доказательств в обоснование наличия у него финансовой возможности приобрести спорное транспортное средство.

При этом само по себе подписание спорного договора купли-продажи, равно как и совершенные его сторонами в последующем действия по передаче транспортного средства ответчику, снятию транспортного средства с регистрационного учета за ООО «ПромИнвест» и его регистрации за Рисковым М.П. не могут безусловно свидетельствовать о произведенной последним оплате стоимости имущества.

Озвученные Рисковым М.П. в ходе рассмотрения настоящего спора в суде апелляционной инстанции доводы о том, что спорное транспортное средство было приобретено им за счет собственных накоплений, поскольку в настоящее время он трудоустроен, средний размер получаемой им заработной платы составляет 15 000 руб. в месяц, подлежат отклонению, поскольку в нарушение ст. 65 АПК РФ каких-либо доказательств в подтверждение указанных обстоятельств ответчиком в материалы дела представлено не было.

Кроме того, повторно исследовав и оценив представленные сторонами в материалы дела, доказательства и данные ими пояснения в порядке ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции, полагает, что в данном случае обоснованные сомнения конкурсного управляющего относительно характера и цели оспариваемой сделки ответчиком не опровергнуты, экономическая обоснованность и целесообразность заключения договора купли-продажи от 08.02.2016 №2 им не раскрыта.

В частности, в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции Рисков М.П. пояснил, что о продаже экскаватора колесного ЕК-18-60 ему стало известно с сайта Авито, транспортное средство находилось в технически неисправном состоянии, и было приобретено им с целью разбора на запчасти.

Вместе с тем, к указанным утверждениям ответчика суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку они не имеет под собой какого-либо документального подтверждения.

Доказательства размещения соответствующего объявления на Авито ответчиком не представлены. При этом возможность представления такой информации у ответчика имелась, поскольку на сайте Авито все объявления архивируются, предусмотрена возможность получения информации из архива объявлений любому заинтересованному лицу.

Из подписанных при передаче спорного имущества документов (договора купли-продажи от 10.07.2017 №01/10 и акта приема-передачи от 10.07.2017) не следует, что транспортное средство было передано Рискову М.П. с какими-либо недостатками. Соответствующих доказательств того, что транспортное средство было технически неисправно, дефекты были существенными, препятствовали использованию техники по ее назначению, в материалы дела не представлено.

По утверждению ответчика, экскаватор был «не на ходу», для его транспортировки им был привлечен автотрал, за услуги по перевозке заплатил 18 000 руб.

Однако, ответчик не пояснил обстоятельства погрузки и разгрузки на автотрал экскаватора, который, по утверждению ответчика, был не «на ходу», не назвал лицо, оказавшее такие услуги, какие-либо подтверждающие доказательства не представил.

Не обоснована ответчиком и необходимость приобретения спорного экскаватора. Доказательства осуществления им деятельность связана с использованием техники, аналогичной спорной, либо покупкой автомобилей (техники) с целью их дальнейшей перепродажи ответчиком не представлены.

Напротив, согласно пояснениям ответчика, данным в судебном заседании суда апелляционной инстанции, деятельности с использованием техники либо по ее перепродаже он не ведет; денежные средства на покупку экскаватора и на его транспортировкой накопил; официально трудоустроен, получает заработную плату 15 000 руб., иной приносящей доход деятельность не ведет; приобрел спорную технику для разбора на запчасти; запчасти подарил, в том числе своему отцу, у которого есть похожая техника.

При этом доказательства наличия у родственников аналогичной спорной техники, для которой требовались запчасти, также не представлены.

Позиция ответчика о приобретении экскаватора за 30 000 руб., несения расходов на его перевозку в размере 18 000 руб. для последующего дарения снятых с экскаватора запчастей, при наличии скромного дохода (15 000 руб.) представляется нелогичной.

Доказательства оплаты товара по договору, финансовой возможности для покупки экскаватора, несения заявленных расходов на его транспортировку ответчиком не представлены.

По утверждению ответчика, при заключении спорного договора он произвел оплату товара наличными денежными средствами, о чем был составлен приходный кассовый ордер, который он представить не может ввиду его утери.

Вместе с тем, с учетом размера получаемого от осуществления трудовой деятельности (15 000 руб. в месяц) покупка экскаватора для ответчика является крупной, заявленные траты (48 000 руб.) существенными. При таком положении разумным поведением является сохранение подтверждающих оплату документов.

При данных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно исходил из недоказанности факта совершения оспариваемой сделки при наличии встречного предоставления.

Установление сторонами в оспариваемом договоре цены транспортного средства в размере 30 000 руб., при том, что рыночная стоимость экскаватора на дату заключения данного договора составляла 720 000 руб., доказательства ненадлежащего технического состояния экскаватора, оплаты цены по договору отсутствуют, равно как, и финансовая возможность у ответчика оплатить спорный товар, свидетельствуют о приобретении ответчиком имущества на условиях, недоступных для лиц, не связанным с должником (его контролирующими лицами), что позволяет констатировать его фактическую аффилированность по отношению к должнику (контролирующему его лицу).

Приобретая спорное транспортное средство без встречного предоставления, Рисков М.П. не мог не осознавать, что такими действиями причиняет вред должнику (его кредиторам).

В этой связи, учитывая, что в рассматриваемом случае применению подлежит презумпция осведомленности другой стороны сделки должника о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов, апелляционный суд приходит к выводу о том, что Рисков М.П. должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника и о наличии у должника на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

При этом Рисковым М.П. в материалы настоящего обособленного спора не представлено доказательств, исключающих его осведомленность о заключении спорного договора купли-продажи от 10.07.2017 №01/10 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Таким образом, в данном случае, материалами дела подтверждается, что в результате совершения оспариваемой сделки кредиторам должника был причинен вред, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно принято во внимание следующее.

Спорный экскаватор был приобретен должником у ООО «Промышленная инвестиционная компания» по договору № 20/01-1 от 21.01.2016.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Пермского края данный договор, заключенный между аффилированными лицами, имевший целью вывод ликвидного имущества из владения ООО «Промышленная инвестиционная компания» в предверии банкротства, был признан недействительной сделкой на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10 ГК РФ.

Эта сделка была не единственной сделкой, совершенной между аффилированными лицами и в отсутствие встречного предоставления, по аналогичной оспоренной в рамках настоящего дела сделке схеме, что установлено судом из материалов дела о банкротстве ООО «Промышленная инвестиционная компания» (дело № А50-21211/2017).

Фениным А.Ю., являющимся контролирующим лицом как по отношению ООО «Промышленная инвестиционная компания», так и по отношению к ООО «ПромИнвест», реализована схема по выводу активов ООО «Промышленная инвестиционная компания» на иные аффилированные лица, в том числе на ООО «ПромИнвест», а затем за символическую цену (стоимость в размере 30 000-50 000 руб.), явно не сопоставимую с его рыночной стоимостью, на внешне не связанные с должником лица, для создания видимости добросовестного приобретения.

В этой связи судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание установленные в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Промышленная инвестиционная компания» обстоятельства.

В частности, в рамках названного дела определением арбитражного суда от 10.07.2019 признан недействительным договор купли-продажи от 03.02.2016, заключенный между ООО «Промышленная инвестиционная компания» и обществом «ПромИнвест»; применены последствия недействительности данной сделки в виде истребования транспортного средства - тягач седельный, государственный регистрационный номер Т483ЕТ59, VIN 9BSP4X20003632555, модель SKANIA-P340-LA-4X2-HN, 2008 года выпуска у акционерного общества Управляющая компания «Логика». В ходе рассмотрения спора установлено, что данное транспортное средство отчуждено в отсутствие встречного предоставления, между аффилированными лицами и в период неплатежеспособности должника. Отчуждение принадлежащего должнику транспортного средства к конечному приобретателю осуществлено через цепочку сделок: сначала ООО «ПромИнвест», затем Зуеву А.В, а потом и им через незначительный промежуток времени (чуть менее 4 месяцев) АО УК «Логика» за символическую цену (стоимость в размере 30 000-50 000 руб.), явно не сопоставимую с его рыночной стоимостью (согласно оценочному заключению от 22.06.2018 №38-06/18 - 1 690 000 руб.). Фактическая аффилированность АО УК «Логика» (последнего покупателя) к должнику уже установлена вступившим в законную силу определением суда от 19.10.2018 по делу №А50-21211/2017 (признан недействительным договор купли-продажи № 20/01-2 от 29.01.2016, заключенный между ООО «Промышленная инвестиционная компания» и ООО «ПромИнвест»; применены последствия недействительности сделки в виде истребования от АО УК «Логика» (ИНН 5911072658) полуприцеп для тягача X8966080000DL7050, 2010 года выпуска). Также суд учел факты того, что спорная сделка является одной из ряда аналогичных сделок должника по выводу имущества, некоторые из которых уже признаны судом недействительными и судебные акты вступили в законную силу (определения арбитражного суда от 15.10.2018, от 19.10.2018, от 19.11.2018, 29.12.2018).

Определением суда от 08.07.2020 по настоящему делу в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ООО «Промышленная инвестиционная компания» (ИНН 5904117347) в размере 1 456 002,86 руб. неосновательного обогащения. Требование основано на факте неправомерного использования имуществом кредитора (грузовой самосвал FAW СА3250 Н66К2Т1Е4, 2014 года выпуска, VIN LFWKVXPP8E1E21379 и автопогрузчик LONGGONG, заводской номер 808-8330080068TLLO), который установлен и подтвержден вступившими в законную силу судебными актами по делу №А50-21211/2017 (определение арбитражного суда от 19.11.2018, 02.02.2019). В частности, определением арбитражного суда от 19.11.2018 по делу №А50-21211/2017 признан недействительным договор купли-продажи от 21.01.2016 № №20/01-1 транспортного средства - автопогрузчика LONGGONG, заводской номер 808-8330080068TLLO, коробка передач отсутствует, мощность двигателя 125 л.с., габаритные размеры 6950*2500*3120, 2008 года выпуска, заключенного между ООО «Промышленная инвестиционная компания» и ООО «Проминвест»; применены последствия недействительности сделки в виде возврата транспортного средства ООО «Промышленная инвестиционная компания» и восстановления права ООО «ПромИнвест» к нему в размере 30 000 руб. Также определением суда от 19.11.2018 установлено, что рыночная стоимость транспортного средства 805 000 руб., то есть признанная недействительной сделка между ООО «Промышленная инвестиционная компания» и ООО «ПромИнвест» являлась возмездной только на 3,7 %. Кроме того, ООО «ПромИнвест» является заинтересованным по отношению к ООО «Промышленная инвестиционная компания» лицом в соответствии со ст. 19 Закона банкротстве (директором обеих организаций был Фенин А.Ю.). Более того, исходя из анализа финансового состояния ООО «Промышленная инвестиционная компания» на дату заключения оспариваемого договора (21.01.2016), у общества имелись признаки неплатежеспособности. Показатели бухгалтерской отчетности на 2016 год в части размера активов были искусственно завышены за счет формирования резервного капитала, источники для пополнения которого отсутствовали. В финансовом анализе должника неоднократно делается вывод, что по состоянию на конец 2016 – начало 2017 года ООО «Промышленная инвестиционная компания» имело признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Таким образом, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи с фактическими обстоятельствами, установленным как в рамках настоящего дела, так и в рамках дела №А50-21211/2017 о признании ООО «Промышленная инвестиционная компания» несостоятельным (банкротом) обстоятельства совершения сделок по неравноценному отчуждению имущества ООО «Промышленная инстанционная компания» через ООО «ПромИнвест» и последующим третьим лицам, включая аффилированных с ООО «Промышленная инстанционная компания» и обществом «ПромИнвест» организаций, период их совершения (январь, февраль 2016 года - сделки по отчуждению имущества, февраль 2017 года - сделка по уступке прав (требований)), а также обстоятельства, связанные с банкротством ООО «ПромИнвест» в рамках дела №А50-39652/2018 (основания возникновения обязательств, срок не исполнения и прочее), принимая во внимания данные бухгалтерской налоговой отчетности; выводы, сделанный в анализах финансового состояния ООО «Промышленная инстанционная компания» и ООО «ПромИнвест», суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что на момент совершения оспариваемой сделки (10.07.2017) ООО «ПромИнвест» имело финансовые трудности с последующим установлением неплатежеспособности и неоплатности (объективного банкротства), верно указав на то, что в данном случае основным и фактически единственным кредитором (за исключением ФНС России) ООО «ПромИнвест» является ООО «Промышленная инстанционная компания», требования которого основаны на признанных недействительными сделках по отчуждению имущества в январе, феврале 2016 года в целях причинения вреда независимым кредиторам ООО «Промышленная инстанционная компания», в связи с чем, такое поведение руководителя ООО «Промышленная инстанционная компания» и ООО «ПромИнвест» свидетельствует о том, что ООО «ПромИнвест» являлось «буферной» компанией, то есть организацией, через которую производился вывод имущества ООО «Промышленная инстанционная компания» и которое не имело фактически собственных активов для осуществления хозяйственной деятельности, более того, не имело намерений для исполнения обязательств перед кредиторами (деятельность такой организации заключается в том, чтобы пропускать через себя финансовые потоки).

При таких обстоятельствах, учитывая, что материалами дела установлена вся совокупность условий, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемой сделки недействительной, заявление конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 10.07.2017 №01/10 является обоснованным.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о недоказанности конкурсным управляющим того, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, подлежат отклонению, поскольку по смыслу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (ст.ст. 9 и 65 АПК РФ) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710 (4) по делу №А40-177466/2013).

Согласно ч. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ч. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств передачи со стороны Рискова М.П. денежных средств в счет оплаты за спорного транспортного средства, учитывая, что согласно полученному из Инспекции гостехнадзора Пермского края письму от 29.10.2020 в настоящий момент сведений о регистрации спорного транспортного средства не имеется, экскаватор колесный ЕК-18-60, номер двигателя U441191S, заводской номер машины (рамы) 3591 (130), габаритные размеры 9400*2500*3250, мощность двигателя 90,5 л.с., 2008 года выпуска был снят с регистрационного учета 12.12.2018, при этом, в качестве последнего владельца числится Рисков М.П., в связи с чем, возврат данного имущества в конкурсную массу натуре невозможен, суд первой инстанции посчитал возможным в данном случае применить последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с Рискова М.П. в пользу должника денежных средств в размере 720 000 руб., руководствуясь при определении данной суммы стоимостью, указанной оценочном заключении от 25.11.2020 №215-11/20.

Выводы суда являются правильными, поскольку основаны на правильном применении норм материального права и правильной оценке фактических обстоятельств.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о том, что представленный и положенный судом в основу определения рыночной стоимости спорного транспортного средства оценочное заключение от 25.11.2020 №215-11/20 не может быть принят в качестве надлежащего и допустимого доказательства, поскольку соответствующие выводы о стоимости транспортного средства были сделаны без осмотра спорного экскаватора и без учета его технического состояния, подлежат отклонению, поскольку, делая вывод о доказанности конкурсным управляющим совершения оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов, суд первой инстанции исходил из всей совокупности фактических обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств.

Вместе с тем, оснований для признания указанного отчета недостоверным доказательством, судом апелляционной инстанции не установлено, поскольку содержание отчета суду понятно, стоимость автомобиля определена с учетом его состояния до произведенного ремонта. Первичные документы о проведении ремонта ответчиком в дело не представлены. В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции заявитель своими процессуальными правами не воспользовался, ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы не заявил.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения настоящего спора Рисков М.П. заявил о пропуске конкурсным управляющим и уполномоченным органом срока исковой давности на подачу заявлений об оспаривании сделки должника.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Обращение лица с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов должника является одним из ряда действий действием по защите субъективных гражданских прав.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ, п. 10 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43) исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Согласно данной норме и п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Следовательно, при рассмотрении требований кредиторов подлежит применению срок исковой давности, если о его применении заявлено в суде должником.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности для оспоримой сделки составляет один год.

В соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных ст.ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст.ст.61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, учитывая, что Зуйкин И.С. был утвержден конкурсным управляющим должника с 25.05.2020 (фактически утвержден 20.05.2020, поскольку резолютивная часть решения об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства и об утверждении Зуйкина И.С. конкурсным управляющим ООО «ПромИнвест» объявлена 20.05.2020), а заявление об оспаривании сделки должника было подано в Арбитражный суд Пермского края через систему подачи документов «Электронный страж» (сервис «Мой арбитр»), размещенную на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации, 03.09.2020 в 14 час. 10 мин. (согласно информации о документе электронной системы подачи «Мой арбитр»), пришел к верному выводу о том, что обращение в суд состоялось в переделах установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции считает, что данные выводы суда являются правильными, поскольку основаны на правильном применении норм материального права и правильной оценке фактических обстоятельств.

При изложенных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 28 декабря 2020 года по делу № А50-35111/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


Т.Ю. Плахова



Судьи


В.И. Мартемьянов



М.А. Чухманцев