Решение от 23 июня 2020 г. по делу № А40-343076/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-343076/19-84-2696
23 июня 2020 г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 19 июня 2020 года

Полный текст решения изготовлен 23 июня 2020 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сизовой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Халиковым Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по заявлению: ООО "РОСТЭЛ" (440008 <...> ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 28.04.2014, ИНН: <***>)

к ответчику: УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ АНТИМОНОПОЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО Г. МОСКВЕ (107078 МОСКВА ГОРОД ПРОЕЗД МЯСНИЦКИЙ ДОМ 4, СТРОЕНИЕ 1, ОГРН: <***>)

третье лицо: ГБУЗ "ИКБ № 1 ДЗМ" (125367, МОСКВА ГОРОД, ШОССЕ ВОЛОКОЛАМСКОЕ, 63, ОГРН: <***>)

о признании незаконным решения комиссии от 09.12.2019 г. № 077/10/19-16708/2019

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО1 (паспорт, приказ № 1 от 18.04.2014 г.), ФИО2 (паспорт, доверенность от 26.12.2019 г.);

от ответчика: ФИО3 (паспорт, доверенность от 27.12.2019 № 03-73);

от третьего лица ФИО4 ДИПЛОМ, доверенность от 14.11.2017 г. № 9/5),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «РОСТЭЛ» (далее — Заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 09.12.2019 по делу № 077/10/19-16708/2019 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ГБУЗ г. Москвы «Инфекционная клиническая больница № 1» Департамента здравоохранения города Москвы (далее — Третье лицо, Заказчик, Учреждение).

Заявитель, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте проведения настоящего судебного заседания, своего представителя в суд не направил, ввиду чего дело рассмотрено на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенного Заявителя. Исходя из текста поданного в суд заявления, а также дополнений к нему, общество настаивает на незаконности оспоренного по делу ненормативного правового акта, поскольку, как указывает Заявитель, им предпринималось несколько попыток поставки товара Заказчику по государственному контракту, однако последний безосновательно отказывал обществу в его приемке, ссылаясь на нарушения его эксплуатационных свойств, хотя выводы Учреждения в указанной части, как указывает Заявитель, опровергаются проведенной обществом экспертизой. В свою очередь, контрольный орган, по мнению Заявителя, указанные обстоятельства проигнорировал, факт недобросовестности в действиях общества не установил, а потому вынесенное им решение, как указывает Заявитель, является незаконным и подлежит признанию таковым в судебном порядке.

В судебном заседании представитель Ответчика требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам представленных суду в порядке ст. 81 АПК РФ письменных объяснений, одновременно пояснив, что включение сведений о Заявителе в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неисполнением им принятых на себя обязательств по государственному контракту, поскольку обществом, несмотря на его осведомленность о выявленных Заказчиком нарушениях, неоднократно предпринимались попытки поставки одного и того же товара со ссылками на проведенную экспертизу, однако каких-либо действий, направленных на действительное и надлежащее исполнение принятых на себя обязательств, в том числе после расторжения государственного контракта, Заявителем предпринято не было, что и обусловило выводы административного органа о допущенной обществом недобросовестности в ходе исполнения государственного контракта.

Представитель Третьего лица — ГБУЗ г. Москвы «Инфекционная клиническая больница № 1» Департамента здравоохранения города Москвы в судебном заседании поддержала позицию Ответчика, возражала против удовлетворения заявленного требования, дополнительно отметив, что поставленный обществом товар не отвечал эксплуатационным требованиям Технического задания, а потому не мог быть принят Учреждением и был возвращен Заявителю. При этом, как отметила представитель Третьего лица, товар надлежащего качества Учреждению обществом поставлен так и не был, что лишило Заказчика того товара, на получение которого он рассчитывал при заключении государственного контракта.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением открытого аукциона в электронной форме (реестровый номер закупки 03732000167190000063) между Заявителем и Заказчиком был заключен гражданско-правовой договор бюджетного учреждения на поставку технологического оборудования (гладильный пресс) для ГБУЗ «ИКБ № 1 ДЗМ» в 2019 году (далее – Договор) в объеме и на условиях, установленных в Техническом задании (являющемся неотъемлемой часть упомянутого Договора).

Согласно п. 3.1 Договора поставка товара осуществляется в сроки и на условиях, установленных Договором и Техническим заданием, с момента заключения Договора в течение 60 (шестидесяти) календарных дней. При этом поставщик вправе досрочно осуществить поставку товаров по согласованию с заказчиком (п. 3.2 Договора).

Вместе с тем, 16.09.2019 Заказчиком принято решение (исх. № 12-2609/19) об одностороннем отказе от исполнения Договора, мотивированное неисполнением Заявителем принятых на себя обязательств, поскольку последним была осуществлена поставка товара, не соответствующего условиям Технического задания к Договору.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Договора документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения о Заявителе в указанный реестр, поскольку счел факт ненадлежащего исполнения им своих обязательств по Договору подтвержденным, а процедуру принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта — соблюденной.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа о необходимости применения к обществу мер публично-правовой ответственности, полагая действия Учреждения по одностороннему отказу от исполнения Договора при самостоятельном несоблюдении требований к порядку хранения и эксплуатации товара необоснованными, а выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении — ошибочными и сделанными без учета всех фактических обстоятельств дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

В соответствии с ч. 1 ст. 198, ч. 4 ст. 200, ч. 3 ст. 201 АПК РФ ненормативный правовой акт может быть признан судом недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушении ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено антимонопольным органом, между Заказчиком и обществом заключен Договор на поставку такого оборудования в объеме и на условиях, установленных в Техническом задании (приложение № 1 к Договору).

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела, предметом Договора являлась поставка товара — технологического оборудования (гладильный пресс) для нужд заказчика в 2019 году.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора поставки предусмотрены ст. 523 ГК РФ, согласно ч. 1 которой односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон (абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ).

При этом в силу приведенной нормы права существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст.ст. 450, 523 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на поставку товаров является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, п. 8.1.1 Договора предусмотрена возможность его расторжения по инициативе заказчика в следующих случаях: осуществление поставки ненадлежащего качества, если недостатки не могут быть устранены в приемлемый для заказчика срок (п. 8.1.1.1 Договора); осуществление поставки некомплектных товаров, если поставщик, получивший уведомление, в установленный срок не выполнил требование о доукомплектовании товаров или не заменил их комплектными товарами (п. 8.1.1.2 Договора); неоднократное (от двух и более раз) нарушение сроков и объемов поставки товаров, предусмотренных контрактом, включая график поставки (п. 8.1.1.3 Договора); в случае отказа поставщика передать заказчику проданный товар (п. 8.1.1.4 Договора); в случае, если поставщик, обязанный застраховать товар в соответствии с условиями Договора, не выполнил этой обязанности (п. 8.1.1.5 Договора); если в ходе исполнения Договора установлено, что поставщик не соответствует установленным в закупочной документации требованиям к участникам закупки или предоставил заведомо недостоверную информацию о своем соответствии таким требованиям, что позволило ему стать победителем по результатам проведения данной закупки (п. 8.1.1. 6 Договора); в случае, если по результатам экспертизы поставленных товаров с привлечением экспертов, экспертных организаций, в заключении эксперта, экспертной организации будут подтверждены нарушения условий Договора (п. 8.1.1.7Договора); в случае, если поставщик отказывается от согласования новых условий Договора при изменении объема и цены закупаемого товара (п. 8.1.1.8 Договора).

Учитывая то обстоятельство, что предметом Договора в настоящем случае являлась поставка товаров, то в контексте постановления Президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12632/11 предмет договора поставки, а также количество поставляемого товара относятся к существенным условиям такого договора.

Кроме того, к существенным условиям договора поставки стороны в настоящем случае отнесли и срок его поставки.

Так, исходя из п. 8 Договора, поставка товаров осуществляется в течение 60 (шестидесяти) календарных дней с даты его заключения, в настоящем случае — до 08.07.2019.

Письмом от 14.05.2019 (исх. № 09-1335/19) Заказчик просил общество об информировании его о предполагаемой дате поставки, установки и проведении пуско-наладочных работ, в ответ на которое обществом было сообщено (письмо от 17.05.2019 (исх. № 46) о планируемой дате поставки в период с 14.06.2019 по 22.06.2019. Впоследствии общество определило дату поставки – 25.06.2019 и письмом от 17.06.2019 (исх. № 53) просило Учреждение согласовать упомянутую дату, в ответ на которое Заказчик такую согласовал (письмо от 18.06.2019 (исх. № 09-1696/19).

Впоследствии, 26.06.2019 Заказчиком в адрес Заявителя было направлено письмо (исх. № 09-1791/19) о ненадлежащем качестве поставленного товара, не позволяющем полную и надлежащую эксплуатацию оборудования, с приложением акта технического обследования. При этом, как следует из материалов дела, обществом была осуществлена замена поставленного товара, однако 04.07.2019 Учреждением повторно было составлено письмо (исх. № 09-1888/19) о ненадлежащем качестве упомянутого товара. Претензия аналогичного содержания с приложением акта № 3 выявленных недостатков была составлена Заказчиком и 09.07.2019 (исх. № 09-1924/19). Также, как следует из материалов дела, Заказчиком были составлены претензии от 12.07.2019 (исх. № 12-1971/19) и от 15.07.2019 (исх. №№ 12-1980/19 и 12-1981/19), согласно которым товар по состоянию на 12.07.2019 на территорию Заказчика поставлен не был, ввиду чего Учреждением к обществу были применены штрафные санкции.

Письмом от 15.07.2019 (исх. № 09-1990/19) Заказчик согласовал обществу поставку товара 18.07.2019, одновременно потребовав предоставить список сотрудников Заявителя, задействованных в исполнении Договора (что было исполнено обществом письмом от 17.07.2019 (исх. № 68), а также поставить новый товар не ранее 2018 года выпуска.

При этом, 18.07.2019 Заказчиком в присутствии представителя общества был составлен акт № 4 технического обследования/ремонта технологического оборудования, согласно которому поставленный товар обладает крайне низкими эксплуатационными характеристиками, ввиду чего Заказчику требовалась его замена. В свою очередь, письмом от 29.08.2019 (исх. № 85) общество, настаивая на соответствии ранее поставленного оборудования требованиям Заказчика, сослалось на несоответствие определенных им технических параметров для производства прачечной и предложило расторгнуть Договор по соглашению сторон, что было отвергнуто Заказчиком письмом от 06.09.2019 (исх. № 09-2482/19) ввиду отсутствия к тому правовых и фактических оснований.

При таких данных, письмом от 12.09.2019 (исх. № 91) общество выражало готовность проведения независимой технической экспертизы ранее поставленного товара и просило о согласовании даты поставки товара на 24.09.2019.

В свою очередь, учитывая необходимость поставки товара до 08.07.2019 и отсутствие у Заказчика такого товара по состоянию на 16.09.2019 последним было принято решение от 26.09.2019 (исх. № 12-2609/19) об одностороннем отказе от исполнения Договора, мотивированное неисполнением Заявителем принятых на себя обязательств, поскольку последним была осуществлена поставка товара, не соответствующего условиям Технического задания к Договору.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Договора направлено в адрес Заявителя посредством почтовой связи и электронной почты и получено обществом 18.09.2019, о чем свидетельствует его письмо (исх. № 92) в адрес Заказчика о согласовании даты поставки товара 24.09.2019.

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Договора вступило в силу 01.10.2019 (учитывая то обстоятельство, что последний, 10-й день, отведенный на устранение выявленных недостатков, приходился на субботу, 28.09.2019).

При этом, в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, Заказчиком в настоящем случае письмом от 20.09.2019 (исх. № 09-2663/19) была согласована дата поставки – 24.09.2019). В указанную дату Заявителем в адрес Заказчика письмом от 24.09.2019 (исх. № 94) было направлено экспертное заключение № Т005/19 от 19.09.2019, составленное АНО «Лаборатория судебно-технической экспертизы», согласно которому ранее поставленный обществом товар полностью исправен, не имеет заводских дефектов и соответствует условиям Технического задания Заказчика, а выявленные последним дефекты работы такого товара могут быть следствием неправильной укладки белья самим Заказчиком или недостаточной подачи пара.

В свою очередь, Заказчиком 24.09.2019 составлен акт, согласно которому обществом повторно поставлено Учреждению то же самое оборудование, что и 18.07.2019, которое не только имеет крайне низкие эксплуатационные характеристики, но также в указанном оборудовании отсутствует функция поступления пара в нижнюю форму, отсутствуют документы, подтверждающие испытание верхней гладильной плиты гидравлическим давлением, а также документы, подтверждающие квалификацию специалистов, обязанных установить данное оборудование и осуществить его пуско-наладку. В этой связи Заказчиком заявителю было предложено устранить выявленные нарушения в срок до 27.09.2019. При этом Заказчиком также составлен акт от 25.09.2019, согласно которому поставленное обществом оборудование отключено от электроэнергии и перемещено в подсобное помещение.

Между тем, представителями общества 27.09.2019 был составлен акт о необоснованном перемещении Заказчиком товара на улицу, ввиду чего указанный товар подвергается осадкам и приходит в негодность. В этой связи Заявителем 27.09.2019 была составлена претензия (исх. № 100) о необходимости прекращения препятствования выполнению Договора и отмены Заказчиком своего решения об отказе от его исполнения.

Впоследствии 07.10.2019 Учреждением составлен мотивированный отказ (исх. № 12-2817/19) от подписания акта приемки товара ввиду его составления ненадлежащим образом и по причине отсутствия у Заказчика на дату его составления товара, отвечающего условиям Технического задания, а 09.10.2019 – акт, согласно которому оборудование вывезено с его территории силами общества.

Таким образом, как следует из материалов дела и установлено судом, условия Договора обществом выполнены так и не были, ввиду чего Заказчик был лишен того товара, на получение которого он рассчитывал при его заключении.

В то же самое время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

В этой связи, учитывая факт неисполнения Заявителем своих обязательств по Договору, существенность допущенных им нарушений, поскольку обществом не соблюдены требования к сроку поставки товара, его качеству и, как следствие, к его количеству (ввиду невозможности приемки Заказчиком товара, не соответствующего условиям его Технического задания), что, в свою очередь, привело к лишению Заказчика товара, на получение которого он рассчитывал при заключении Договора, а также принимая во внимание то обстоятельство, что Заявителем не были устранены выявленные Учреждением нарушения положений Договора, а решение Заказчика об одностороннем отказе от его исполнения вступило в силу, суд соглашается с выводами антимонопольного органа об отсутствии у него оснований для отказа Учреждению во включении сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

При этом, в обоснование заявленного требования общество ссылается на безосновательность принятого Заказчиком решения, поскольку поставленный ему товар полностью соответствовал условиям Технического задания, в доказательство чего ссылается на результаты экспертизы от 19.09.2019.

В то же время, оценивая приведенные заявителем в указанной части доводы, суд обращает внимание на следующие обстоятельства.

Так, из материалов дела усматривается, что Заказчиком было выявлено несоответствие поставленного ему Заявителем товара требованиям Технического задания в части его эксплуатационных качеств (в том числе по времени проглаживания белья), отсутствует функция поступления пара в нижнюю форму, отсутствуют документы, подтверждающие испытание верхней гладильной плиты гидравлическим давлением.

При этом, Заявитель еще с 18.07.2019 обладал указанной информацией, в результате чего самостоятельно просил Заказчика о расторжении Договора по соглашению сторон (письмо от 29.08.2019 (исх. № 85), поскольку очевидно находился не в состоянии должным образом исполнить принятые на себя обязательства.

При этом, после отказа Заказчика от обоюдного расторжения Договора Заявитель вместо устранения допущенных им нарушений осуществил поставку того же самого товара, настаивая на его соответствии условиям Технического задания со ссылкой на результаты экспертизы от 19.09.2019, проведенной за счет и в интересах общества после того, как ему стало известно о расторжении Учреждением Договора в одностороннем порядке.

При этом, судебная экспертиза в отношении спорного товара не проводилась, судебные споры о понуждении Заказчика к принятию поставленного товара Заявителем не инициировались, что уже само по себе дает основания сомневаться в выводах экспертизы, проведенной 19.09.2019 по требованию общества. Более того, оценивая содержание упомянутого экспертного заключения, суд обращает внимание на то обстоятельство, что фактически в данном заключении не оспариваются выводы Заказчика о ненадлежащих эксплуатационных свойствах товара, а лишь высказываются предположения, чем именно данное обстоятельство может быть обусловлено. При этом, каких-либо доказательств, подтверждающих данные предположения экспертизы, в материалах дела не содержится.

В этой связи, оценивая действия Заявителя по отказу в замене заведомо не подходящего Заказчику товара, суд признает, что эти действия были направлены не на устранение допущенных нарушений, а на понуждение Учреждения к принятию ненужного ему товара в целях избежания мер публично-правовой ответственности за такое нарушение.

Таким образом, представленное Заявителем в материалы дела экспертное заключение от 19.09.2019 не расценивается судом как надлежащее доказательство по делу в контексте ст. 68 АПК РФ, поскольку названное заключение составлено по запросу и в интересах общества, в отсутствие Заказчика при ее проведении, что уже не позволяет с достоверностью сделать вывод об объективности изложенных в этом заключении данных.

Таким образом, суд признает, что административный орган при принятии оспариваемого ненормативного правового акта правильно исходил из совокупности элементов поведения Заявителя, которые в настоящем случае с очевидностью свидетельствуют в пользу именно проявленной им недобросовестности. Так, обладая информацией о том, что товар с предложенными им характеристиками Заказчика не устраивает, Заявитель отказался от его замены со ссылками на соответствие поставленного товара требованиям Заказчика, обоснованными собственной экспертизой общества, проведенной им после получения информации о расторжении с ним Договора в одностороннем порядке.

В представленных суду письменных объяснениях Заявитель настаивает на проявленной со своей стороны добросовестности, что выразилось в 5 (пяти) предпринятых с его стороны попытках поставки товара и необоснованном отказе Заказчика от его приемки. Указанные обстоятельства, по утверждению Заявителя, были необоснованно проигнорированы контрольным органом, хотя должны были обусловить отказ Ответчика во включении сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

В то же время, при оценке приведенного довода, суд обращает внимание на то обстоятельство, что материалами дела подтверждается поставка Заявителем товара 18.06.2019, 18.07.2019 и 24.09.2019, ввиду чего приведенные обществом в указанной части доводы о 5 (пяти) поставках товара не находят своего документального подтверждения. Более того, из материалов дела в настоящем случае также усматривается, что во все указанные даты обществом предпринимались попытки поставки одного и того же товара, не подходящего Заказчику по эксплуатационным характеристикам, ввиду чего такой товар не мог быть принят Учреждением.

При этом, каких-либо доказательств устранения (или хотя бы намерения к устранению) выявленных Заказчиком недостатков Заявителем в материалы дела представлено не было, ввиду чего никаких оснований вести в настоящем случае речь о добросовестном поведении Заявителя в ходе исполнения Договора не находится.

Кроме того, судом отклоняются и приведенные Заявителем ссылки на необоснованное перемещение Заказчиком товара на улицу 27.09.2019, поскольку выявленные Учреждением недостатки предполагали необходимость замены оборудования, а не его ремонта, что могло бы обусловить необходимость его нахождения в помещении. Каким именно образом перемещение Учреждением упомянутого оборудования на улицу препятствовало Заявителю в его вывозе и замене, Заявителем не указано, а его предположения о необходимости эксплуатации Заказчиком именно данного оборудования представляют собой лишь субъективное мнение общества, не имеющее правового значения и не свидетельствующее о незаконности действий Заказчика в настоящем случае.

Приведенные же Заявителем ссылки на некорректное составление Заказчиком актов о выявленных недостатках (меньшее количество подписей представителей Учреждения, чем хотелось обществу) судом отклоняются как не имеющие правового значения, поскольку упомянутые ссылки не опровергают изложенных в этих актах выводов о несоответствии поставленного товара требованиям Технического задания и представляют собой исключительно попытку любым возможным способом добиться отмены принятого административным органом решения, с которым Заявитель не согласен. В то же время подобное желание Заявителя не может обуславливать выводов о незаконности оспариваемого ненормативного правового акта и не является основанием для удовлетворения заявленного требования в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

При таких данных, оценивая поведение Заявителя в ходе исполнения Договора, суд признает это поведение очевидно недобросовестным, а факт перемещения Заказчиком спорного товара из помещения на улицу — не имеющим правового значения для настоящего спора, поскольку указанное обстоятельство не препятствовало Заявителю в исполнении принятых на себя обязательств по Договору.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов административного органа о неисполнении обществом в установленный Договором срок своих обязательств по нему Заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае ожидаемым и добросовестным поведением общества явилась бы своевременная поставка надлежащего товара по Договору либо его немедленная замена на надлежащий и соответствующий условиям спецификации после получения решения Учреждения об одностороннем отказе от исполнения этого Договора. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение Договора, Заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по нему Заявитель предпочел полное бездействие с последующими ссылками на отказ Заказчика в принятии товара, полностью соответствующего условиям Технического задания, и необоснованное его перемещение на улицу, что якобы препятствовало Заявителю в исполнении своих обязательств по Договору и могло повлечь приведение этого товара в негодность.

При этом, оценивая действия Заказчика в указанной ситуации, суд признает, что эти действия совершенно очевидно были направлены на предоставление Заявителю возможности исполнить свои обязательства по Договору без применения к нему мер публично-правовой ответственности, поскольку, несмотря на представление обществом ненадлежащего товара, не соответствующего условиям Технического задания, Заказчиком в течение продолжительного периода времени не принималось решение об одностороннем отказе от исполнения Договора, что свидетельствует о заинтересованности Учреждения в получении необходимого ему товара по Договору.

В свою очередь, оценивая действия общества в ходе исполнения этого Договора, суд признает, что названные действия не были направлены на исполнение своих обязательств по нему, а имели своей целью лишь оправдать собственную неспособность к своевременному и надлежащему исполнению взятых на себя обязательств по Договору с приданием своим действиям видимости законности в целях последующего избежания публично-правовой ответственности за допущенные нарушения.

При этом, согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В этой связи, учитывая факт неисполнения обществом своих обязательств по Договору (обязательств по своевременной поставке товара), существенность допущенных Заявителем нарушений (несоблюдение требований к сроку и условиям поставки товара, что повлекло за собой лишение Заказчика того товара, на получение которого он рассчитывал при заключении Договора), а также учитывая факт вступления в силу решения Заказчика от 16.09.2019 об одностороннем отказе от исполнения указанного Договора и непринятие Заявителем никаких мер, направленных на устранение выявленных Заказчиком нарушений, суд соглашается с выводом антимонопольного органа о необходимости внесения сведений в отношении Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

При этом, согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

В настоящем случае Заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью исполнения государственного контракта, в связи с чем включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения Заявителем требований Закона о контрактной системе в сфере закупок либо доказательств того, что невозможность исполнения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, Заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено, что позволяет сделать вывод о том, что обществом не представлено доказательств отсутствия в его действиях вины в контексте ст. 401 ГК РФ. Оценка всех действий общества, совершенных им в ходе исполнения Договора, в совокупности и взаимной связи позволила антимонопольному органу прийти к обоснованному выводу о допущенных обществом существенных нарушениях государственного контракта и о необходимости включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков на основании ч. 16 ст. 95, ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

В этой связи, при оценке соотношения степени недобросовестности участника и последствий, которые наступили вследствие ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств в рамках государственного контракта, суд признает, что ограничение права Заявителя на участие в государственных закупках сроком на два года не превышает степень негативных последствий, наступивших для Заказчика, в связи с чем полагает примененную антимонопольным органом меру ответственности соразмерной и справедливой.

Таким образом, суд признает выводы административного органа, изложенные в оспариваемом решении, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В свою очередь, приведенные Заявителем доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Доводы же Заявителя о недопустимости включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П, судом отклоняются, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Таким образом, суд соглашается с выводом антимонопольного органа об отсутствии у Заявителя объективных препятствий к исполнению своих обязательств по этому Договору, ввиду чего признает выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам, а заявление – не подлежащим удовлетворению.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта, отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении заявленных требований ООО "РОСТЭЛ" - отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца с момента его принятия.

Судья

О.В. Сизова