Постановление от 25 марта 2024 г. по делу № А56-98491/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-98491/2021
25 марта 2024 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1

при участии: лица не явились, извещены


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-551/2024) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Спецовка» ФИО2

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.12.2023 по делу № А56-98491/2021/суб.1 (судья Кузнецова Д.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Спецовка»

ответчик: ФИО3


об отказе в удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 15.04.2022 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Спецовка» (далее – Общество, должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением арбитражного суда от 13.09.2022 в отношении Общества открыто конкурсное производство.

Определением арбитражного суда от 13.10.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО2

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества 06.09.2023 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении единственного участника Общества ФИО3 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением арбитражного суда от 14.12.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности оказано.

На определение арбитражного суда первой инстанции от 14.12.2023 конкурсным управляющим ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой он просит его отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что ответчиком не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом при наличии у последнего признаков неплатежеспособности которые возникли 27.06.2019 в связи с неисполнением обязательств перед ООО «Поток.Диджитал» по договору займа, а также ссылается на непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской документации Общества в отношении запасов на сумму 1 230 тыс. руб., финансовых и других оборотных активов, в состав которых входит дебиторская задолженность на сумму 5223,916 тыс. руб., документов о хозяйственной деятельности должника в период с 01.01.2021 по 07.09.2022.

Кроме того, по мнению подателя жалобы, на ФИО4 лежит обязанность представить доказательства, подтверждающие обоснованность и экономическую целесообразность перечисления Обществом денежных средств в сумме 8 536 150,00 руб. в пользу ФИО3 в период с 22.03.2019 по 13.08.2021, осуществления платежей в сумме 703 000,00 руб. в пользу ФИО5 в период с 13.08.2021 по 02.11.2021.

По мнению апеллянта, судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения не дана надлежащая оценка доводам конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, не выяснены обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего обособленного спора.

От представителя ФИО3 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступило ходатайство о предоставлении возможности участия в судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО2 в режиме веб-конференции, которое было удовлетворено судом; возможность подключения в судебном заседании со стороны апелляционного суда обеспечена, однако подключение представителя подателя жалобы к веб-конференции не состоялось в связи с техническими неполадками на его стороне.

В приобщении к материалам дела отзыва ФИО3 на апелляционную жалобу судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поскольку указанный документ представлен с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как заблаговременно надлежащим образом не раскрыт перед лицами, участвующими в споре.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 АПК РФ, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ).

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО3 является единственным участником должника и его генеральным директором с даты создания юридического лица, в связи с чем относится к контролирующим должника лицам применительно к положениям пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий должника просит привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании Общества банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве) и за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53).

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 Постановления № 53).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 12 Постановления № 53, согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Исходя из вышеприведенных норм, содержащихся в статьях 9, 61.12 Закона о банкротстве, и разъяснений о порядке их применения, данных в Постановлении № 53, в предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду отсутствия относимых и допустимых доказательств возникновения у ответчика обязанности на подачу заявления о признании должника банкротом.

По мнению конкурсного управляющего, признаки неплатежеспособности Общества возникли 27.03.2019 (дата прекращения оплаты платежей по договору займа с ООО «Поток-Диджитал»), в связи с чем не позднее 27.07.2019 у ответчика возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом.

Между тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами в любом случае не является достаточным основанием для возложения на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не может однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника и наступлении объективного банкротства, которое наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказано наличие предусмотренных статьей 61.12. Закона о банкротстве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку период наступления перечисленных в указанной норме обстоятельств (в данном случае возникновения признаков неплатежеспособности должника), и соответственно, состав и размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника, конкурсным управляющим не обоснованы и не доказаны.

Суд первой инстанции пришел также к выводу, что в настоящем случае отсутствуют основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе ввиду отсутствия причинно-следственной связи между действиями/бездействием ответчика и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал на совершение руководителем Общества действий, направленных на причинение вреда имущественным правам его кредиторов, что, по мнению конкурсного управляющего, выразилось в совершении перечислений с расчетного счета Обществом денежных средств в пользу индивидуального предпринимателя ФИО6 в сумме 8 536 150,00 руб. в период с 22.03.2019 по 13.08.2021, в пользу индивидуального предпринимателя ФИО7 в размер 703 700,00 руб. в период с 13.08.2021 по 02.11.2021.

Из разъяснений, данных в пунктах 16 и 17 Постановление № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а таким действиями могут являться в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.); дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно, убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 № 305-ЭС23-11757 по делу N А40-23442/2020, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7).

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Вместе с тем обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ), то есть имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора.

Обстоятельства, связанные с осуществлением Обществом платежей в пользу ФИО3 и ФИО5, получили судебную оценку в рамках разрешения обособленных споров № № А56-98491/2021/сд.1, А56-98491/2021/сд.3.

Так, определением арбитражного суда от 03.04.2023 по обособленному спору № № А56-98491/2021/сд.1, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2023, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу индивидуального предпринимателя ФИО5 в период с 13.08.2021 по 02.11.2021 на общую сумму 703 700,00 руб., и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания указанной суммы с ответчика в конкурсную массу должника в связи с тем, что получение денежных средств по оспариваемым конкурсным управляющим сделкам обеспечивалось равноценным встречным предоставлением (то есть уменьшения стоимости имущества должника не произошло, соответственно, вред кредиторам не причинен).

Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 03.04.2023 по обособленному спору № № А56-98491/2021/сд.3 отказано в удовлетворении о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 в размере 8 536 150,00 руб. за период с 22.03.2019 по 13.08.2021, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в указанном размере, так как ответчиком в материалы дела представлены относимые и допустимые доказательства наличия хозяйственных связей между ним и должником, а также реальность договорных отношений, имевших место в спорный период.

Таким образом, обстоятельства совершения Обществом платежей, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование требования в части привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов должника, были исследованы и установлены в рамках настоящего дела о банкротстве в обособленных спорах об оспаривании сделок должника, в связи с чем имеют преюдициальный характер и не подлежат доказыванию вновь применительно к положениям статьи 69 АПК РФ.

Недоказанность совершения ответчиком преднамеренных недобросовестных действий, которые причинили вред имущественным правам кредиторов должника и повлекли в итоге его банкротство, является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

Оценив доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего о необходимости привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности применительно к положениям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 в связи с неисполнением обязанности по передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности в полном объеме, суд апелляционной инстанции находит их несостоятельными.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

- организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

- ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из разъяснений, изложенных в пункте 24 Постановления № 53, следует, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 05.05.2023 по обособленному спору № А56-98491/2021/истр.2 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у ответчика документов и сведений в отношении финансовых и других оборотных активов должника на сумму 5 223 916 000,00 руб. и запасов должника на сумму 1 230 000,00 руб., а также документов о финансовой хозяйственной деятельности должника за период с 01.01.2021 по 07.09.2022.

Установив при разрешении указанного обособленного спора, что конкурсным управляющим должника 25.04.2023 от ответчика получены ценности Общества и документы о финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе сведения об активах, имущественных правах на общую сумму 457 084 000,00 руб. арбитражный суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявления, сославшись на отсутствия мотивированных и относимых к обособленному спору пояснений, подтверждающих, каким образом запрашиваемые документы позволят конкурсному управляющему пополнить конкурсную массу должника и соразмерно удовлетворить требования конкурсных кредиторов (что является основной целью процедуры банкротства любого должника).

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора доказательства существенного затруднения проведения процедур банкротства в результате действий (бездействия) ФИО8 конкурсным управляющим в материалы дела также не представлены.

Доводы подателя жалобы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Соответственно суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что основания для отмены обжалуемого определения отсутствуют, в связи с чем апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.12.2023 по делу №А56-98491/2021/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


Е.В. Бударина


Н.А. Морозова