Постановление от 2 ноября 2024 г. по делу № А40-6271/2022

, 09АП-61022/2024, 09АП-62462/2024, № 09АП-63664/2024

Дело № А40-6271/22
город Москва
02 ноября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2024 года


Постановление изготовлено в полном объеме 02 ноября 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.Ю. Башлаковой-Николаевой,

судей Д.Г. Вигдорчика, В.В. Лапшиной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда города Москвы от 16 августа 2024 года по делу № А40-6271/22

- о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НГДУ «Майорское»: ФИО1, ФИО5, ФИО4, ФИО2, ФИО3,

- об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6,

- о приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего ООО «НГДУ «Майорское» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Нефтегазодобывающее управление «Майорское» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

ФИО2 – лично, паспорт

от ФИО2: ФИО7 по дов. от 29.09.2023

от ФИО1: ФИО8 по дов. от 23.10.2023

ФИО4 – лично, паспорт

от ФИО4: ФИО9 по дов. от 22.08.2023

от к/у ПАО «Банк Югра» в лице ГК «АСВ»: ФИО10, ФИО11 по дов. от 27.12.2023

от ФИО3: ФИО12 по дов. от 30.01.2023

иные лица не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.08.2022 должник ООО «Нефтегазодобывающее управление «Майорское» признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО13, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» №152 от 20.08.2022.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2024 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НГДУ «Майорское» ФИО1, ФИО5, ФИО4, ФИО2, ФИО3. В привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности отказано.

Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «НГДУ «Майорское» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились с апелляционными жалобами, просили указанное определение суда первой инстанции отменить в части привлечения апеллянтов солидарно к субсидиарной ответственности.

Дело рассмотрено в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

В соответствии с п. 5 ст. 268 АПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения арбитражного суда только в обжалуемых частях.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель ФИО2, ФИО2, представитель ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО4 поддержали доводы своих апелляционных жалоб, просили их удовлетворить. Представитель конкурсного управляющего ПАО «Банк Югра» в лице ГК «АСВ» возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Апелляционный суд считает доводы жалоб необоснованными в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции, согласно заявлению кредитора, ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за действия, совершенные в период с 2014 по 19.04.2022 года.

В период до 27.06.2017г Закон о банкротстве действовал в редакции №134-Ф3 от 28.06.2013 года (с 30.06.2013-27.06.2017 года).

Положения пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве изменены Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ. Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ предусмотрено, что установленные им правила применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Как указывают ответчики, положения главы III.2 Закона о банкротстве при рассмотрении настоящего спора неприменимы, а применению подлежат положения ст. 10 Закона о банкротстве, так как обстоятельства, за которые лица привлекаются к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона №73-ФЗ.

Принимая во внимание время поступления в суд (03.08.2022г.) заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что к рассматриваемому спору подлежат применению процессуальные положения Главы III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Однако порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и его новые нормы, не ухудшающие положения лица, подлежит применению с учетом изменений, введенных ФЗ №266-ФЗ.

Следовательно, возможно применение положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», однако с учетом положений норм Закона о банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчиков (ст. ст. 9, 10 ФЗ № 134-ФЗ).

Как предусмотрено п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно сведениям из расширенной выписки из ЕГРЮЛ в отношении должника руководителями должника являлись:

25.12.2012-18.06.2014 - ФИО1;

18.06.2014-23.09.2015 - ФИО5

23.09.2015-12.04.2016 - ФИО4

12.04.2016 – 21.04.2022 - ФИО2

21.04.2022-14.08.2022 - ФИО6.

Следовательно, перечисленные ранее лица за указанные периоды являлись в силу ст. 61.10 Закона о банкротстве контролирующими должника лицами.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. от 29.07.2017 г.) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством РФ, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством РФ, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего закона.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными.

Согласно доводам, изложенным в заявлении, в ходе проведения процедуры банкротства арбитражным управляющим выявлены следующие сделки должника, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Судом первой инстанции установлено, что за период с 2013г. по 2018г. от имени должника заключен ряд сделок и осуществлены перечисления по расчетному счету, которые в последствии привели к ухудшению финансового состояния ООО «НГДУ «Майорское», в связи с чем в последствии утратил возможность вести нормальную предпринимательскую деятельность и исполнять обязательства перед кредиторами.

ФИО1 являлся директором должника с 25.12.2012 по 18.06.2014, а в период с 25.12.2012 по 26.04.2017 – единственным участником должника.

Согласно бухгалтерскому балансу 2013 г. ООО НГДУ «Майорское» завершило отчетный год с прибылью 8 349 000 руб.

Вместе с тем, 26.03.2014 г. между ПАО БАНК «ЮГРА» и ООО «НГДУ «Майорское» заключен кредитный договор <***>, в соответствии с условиями которого Банк обязался предоставить заемщику кредит в форме кредитной линии с лимитом задолженности в сумме 34 000 000 долларов США на срок до 24.03.2020г. с начислением процентов за пользование кредитом (п. 1, 2.4, 2.8 кредитного договора в редакции дополнительных соглашений № 1 от 29.09.2014 г., № 2 от 31.03.2015 г., № 4 от 22.03.2017 г., № 5 от 09.06.2017 г.).

Погашение кредита в соответствии с п. 2.4 Договора в редакции дополнительного соглашения № 5 от 09.06.2017 г. производится по 47 469 088 руб. 10 коп. ежемесячно со снижением лимита задолженности, начиная с марта 2018 г. по февраль 2020 г., а в конце срока в сумме фактического остатка.

В соответствии с п. 2.5 кредитного договора: целевое назначение кредита - оплата по договору соинвестирования № ТОГМ-2014 от 20.03.2014 г., заключенного между ООО «Техоил Геология» и ООО «НГДУ Майорской».

Как установлено в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2024 г. по делу № А40-6271/2022 на момент заключения кредитных договоров ООО «НГДУ Майорской» обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества. Разница между чистыми активами и кредиторской задолженностью должника на момент заключения договоров имеет отрицательное значение и составляет - 1 250 622 тыс. руб. в 2013 году и - 975 759 тыс. руб. в 2014 году, что свидетельствует о недостаточности имущества ООО «НГДУ Майорское». Таким образом, кредит был предоставлен должнику в условиях недостаточности имущества последнего.

Денежные средства по кредитному договору перечислены другому лицу - ООО «СТРОЙРЕМОНТ-7», и не поступают в денежный оборот ООО НГДУ «Майорское» для осуществления хозяйственной деятельности.

ФИО1, заключая от лица ООО НГДУ «Майорское» кредитный договор, в условиях недостаточно имущества, превышения ежемесячного платежа годовой выручки, совершил убыточную для должника сделку, которая привела впоследствии к образованию кредиторской задолженности почти 2 млрд. руб. только по основному долгу.

ФИО5 являлся директором должника с 18.06.2014 г. по 23.09.2015 г.

По итогам 2014 г. согласно бухгалтерской отчетности кредиторская задолженность составляла 1 млрд. руб. Вместе с тем, за время исполнения ФИО5 обязанностей руководителя должника с расчетного счета было осуществлено перечисление денежных средств в размере 388 433 593,29 руб. по мнимым сделкам в пользу аффилированных лиц.

Указанные перечисления впоследствии были признаны судом недействительными, поскольку операции по перечислению денежных средств со счетов должника являлись формальным техническим перечислением, и не привели к реальному движению денежных средств, заинтересованными лицами создан формальный денежный оборот, направленный на создание видимости реальных хозяйственных операций между сторонами в целях вывода денежных средств соответчиков, что не доступно обычным (независимым) участникам рынка.

ФИО4 являлся директором должника с 23.09.2015 г. по 12.04.2016 г.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2015 г. кредиторская задолженность на конец периода составила 527 688 000 руб.

Вместе с тем, за время исполнения ФИО4 обязанностей руководителя должника с расчетного счета было осуществлено перечисление денежных средств в размере 240 530 886,25 руб. по мнимым сделкам в пользу аффилированных лиц.

Указанные перечисления впоследствии были признаны судом недействительными, так как операции по перечислению денежных средств со счетов должника являлись формальным техническим перечислением, и не привели к реальному движению денежных средств, заинтересованными лицами создан формальный денежный оборот, направленный на создание видимости реальных хозяйственных операций между сторонами в целях вывода денежных средств соответчиков, что не доступно обычным (независимым) участникам рынка.

Доводы ФИО4 о том, что все заключенные им сделки исполнялись иными руководителями, не имеет правового значения, т.к. инициатором фиктивных и убыточных сделок являлся именно ФИО4

ФИО2 являлся директором должника с 12.04.2016 г. по 21.04.2022 г.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2016 г. кредиторская задолженность на конец периода составила 2 182 844 000 руб.

За время исполнения ФИО2 обязанностей руководителя должника с расчетного счета было осуществлено перечисление денежных средств в размере 284 866 864,09 руб. по мнимым сделкам в пользу аффилированных лиц.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.02.2024 г. по делу № А40-6271/2022 признаны мнимой сделкой договор подряда НГДУ/СБГ-2014 от 01.06.2014 г., договор № Арх/Мул-0216 от 03.02.2016 г. на поставку товара заключенный между ООО «НГДУ «Майорское» и ООО «Архангеловское» и недействительной сделкой платежи за период с 11.07.2016 г. по 03.08.2016 г. от должника в пользу ответчика во исполнение мнимых договоров в общем размере 2 758 500 руб. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с ООО «Архангеловское» в конкурсную массу должника денежные средства в размере 2 758 500 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.03.2024 г. признан мнимой сделкой договор поставки строительных материалов № Б/М-2512 от 25.12.2012г. и недействительной сделкой платежи с банковского счета ООО «НГДУ «Майорское» на счет ООО «Белопан» в общем размере 174 691 000 руб. за период с 18.09.2014 г. по 26.03.2015 г. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с ООО «Белопан» в конкурсную массу должника денежные средства в размере 174 691 000 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.03.2024 г. по делу № А40-6271/2022 признаны мнимой сделкой – договор № 100-Т от 01.02.2015 г. на аренду транспортного средства без экипажа, договор № 102-Т от 01.02.2015 г. на оказание транспортных услуг, договор № ГиНТ-НГДУ-2812-1 от 28.12.2015 г., договор № ГиНТ-НГДУ/1104 от 11.04.2016 г., договор № ГиНТУА-261216-6 от 26.12.2016 г. и недействительной сделкой платежи с банковского счета ООО «НГДУ «Майорское» на счет АО «ГиНТ» в общем размере 255 726 043 руб. 40 коп. за период с 30.04.2015 г. по 10.10.2017 г. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с АО «Газ и Нефть Транс» в конкурсную массу должника денежные средства в размере 255 726 043 руб. 40 коп.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.09.2023 г. по делу № А40-6271/2022 признана мнимой сделкой счет-фактура № 44 от 08.02.2016 г., на основании которой произведено перечисление должником на счет ООО «НГДУ Дулисьминское» денежных средств в общем размере 5 746 779,69 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «НГДУ Дулисьминское» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 5 746 779,69 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.10.2023 г. по делу признан мнимой сделкой договор краткосрочной субаренды от 01.01.2014 г. и перечисление должником на счет ООО «Консалт-Групп» денежных средств в размере 9 994 605 руб. 96 коп.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.12.2023 г.по делу признан мнимой сделкой договор краткосрочной субаренды б/н от 14.01.2013 г. и договор краткосрочной аренды от 01.07.2014 г. Признаны недействительной сделкой перечисление ООО «НГДУ «Майорское» на счет ООО «Меркурий» денежных средств в общем размере 5 469 579 руб. 44 коп. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Меркурий» в конкурсную массу должника денежных средств 5 469 579 руб. 44 коп.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.03.2024 г. признан мнимой сделкой договор поставки № П/НГДУ от 15.11.2014 г. и договор № НГП/М-2209 от 22.09.2015 г. и недействительной сделкой платежи с банковского счета должника на счет АО «Нефтегазовая Компания «Прогресс» в общем размере 78 600 000 руб. за период с 04.03.2015 г. по 28.04.2016 г. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с АО «Нефтегазовая Компания «Прогресс» в конкурсную массу денежные средства 78 600 000 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.03.2024 г. признан мнимой сделкой договор поставки № РО/НГДУ-23.03.2015 от 23.03.2015 г. и недействительной сделкой платежи с банковского счета ООО «НГДУ «Майорское» на счет ЗАО «Русь-Ойл» в общем размере 5 500 000 руб. по платежному поручению № 621 от 14.05.2015 г. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с АО «Русь-Ойл» в конкурсную массу должника денежные средства в размере 5 500 000 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.10.2023 г. признан недействительной сделкой договор № СДС/НГДУ от 01.10.2014 г., на основании которого произведено перечисление ООО «НГДУ «Майорское» на счет ООО УК «СДС Консалт» денежных средств в общем размере 5 500 000 руб. 00 коп., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО УК «СДС Консалт» в конкурсную массу ООО «НГДУ «Майорское» денежных средств в размере 5 500 000 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.03.2024 г. признан мнимой сделкой счет № 2 от 02.09.2014 г., договор поставки № 386/3 от 10.10.2014 г. и недействительной сделкой платежи с банковского счета должника на счет ООО СК «ВекторПроджект» в общем размере 92 060 000 руб. по платежным поручениям за период с 12.09.2014 г. по 16.03.2015 г. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с ООО СК «ВекторПроджект в конкурсную массу должника денежные средства 92 060 000 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.01.2024 г. признан мнимой сделкой договор подряда НГДУ/СБГ-2014 от 01.06.2014 г., договор № НГДУ/СБГ/У от 20.02.2014 г. на оказание услуг по привлечению финансирования, договор № СБГУ/НГДУ-2-02.07.2015 от 02.07.2015 г., договор № НГДУ/СБГ/2017 от 01.01.2017 г. за поставку ТМЦ, заключенные между должником и ООО «Стройбизнесгрупп», и недействительной сделкой платежи за период с 10.11.2014 г. по 01.09.2017 г. от должника в пользу ответчика во исполнение мнимых договоров в общем размере 95 224 671 руб. 26 коп. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с ООО «Стройбизнесгрупп» в конкурсную массу должника денежные средства в размере 95 224 671 руб. 26 коп.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.10.2023 г. признан мнимой сделкой договор поставки № СМШ/М от 14.10.2013 г., заключенный между должником и ООО «Строймашсервис», и недействительной сделкой платежи за период с 26.09.2014 г. по 10.10.2014 г. от должника в пользу ответчика во исполнение мнимого договора в общем размере 508 000 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Строймашсервис» в конкурсную массу должника 508 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.01.2024 г. признан мнимой сделкой договор № ЦИ/НГДУ-1215 от 02.12.2015 г., заключенный между должником и АО «ЦионИнвест», и недействительной сделкой платежи за период с 03.03.2016 г. по 09.06.2016 г. от должника в пользу ответчика во исполнение мнимого договора в общем размере 44 740 410 руб. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с АО «ЦионИнвест» в конкурсную массу должника денежные средства в размере 44 740 410 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.01.2024 г. по делу № А40-6271/2022 признаны мнимой сделкой договор № БН/НГДУ-П-1 от 16.02.2015 г., договор № БН/НГДУ/С2015 от 30.12.2015 г., договор № БН/НГДУ/ВБ-2015 от 30.12.2015 г., заключенные между должником и ООО «Бурнефть», и недействительной сделкой платежи за период с 24.08.2015 г. по 31.05.2017 г. от должника в пользу ответчика во исполнение мнимого договора в общем размере 134 079 487 руб. 25 коп. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с ООО «Бурнефть» в конкурсную массу должника денежные средства в размере 134 079 487 руб. 25 коп.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.10.2023 г. признан мнимой сделкой договор краткосрочной субаренды нежилого помещения от 01.04.2017 г. № 0295-ЭЛЕ/17А, договор аренды № 0432-ЭЛЕ/15А от 01.06.2015 г., договор № ЭЛЕ/НГДУ от 01.05.2016 г. на краткосрочную субаренду нежилого помещения и платежи за период с 06.04.2015 г. по 03.05.2017 г. должника в пользу ООО «Элегия» в размере 23 440 266 руб. 41 коп.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Суд первой инстанции отметил, что в данном случае, злоупотребление правом выражается в установлении необоснованных имущественных выгод, влекущих снижение возможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника.

Контролирующими лицами должника совершены действия по выводу денежных средств и созданию необоснованных выгод, что в последствии привело к утрате должником активов на сумму свыше 1,8 млрд. руб.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Судом первой инстанции установлено, что в период осуществления руководства должником ФИО2 истекли сроки давности взыскания дебиторской задолженности на сумму более 2 млрд. руб., в том числе в отношении следующих дебиторов, документацию по которым должник передал конкурсному управляющему: ООО «Леонидас» в размере 194 580 руб.; ООО «Черник-В» в размере 40 212, 41 руб.; ОАО «Южное ремонтно-техническое предприятие» в размере 37 628,93 руб.; ООО «Восток» в размере 226 135,20 руб.; ООО «ДримНефть» в размере 1 578 760,57 руб.; ООО «Конкорд» в размере 1 409 790,25 руб., 1 446 184,56 руб. и 30 000 000 руб. ООО «Провидер» в размере 816 157,18 руб. и 48 753 299,25 руб.; ООО «Техойл-геология» в размере 4 591 997,38 руб., 1 068 413,17 руб., 277 774 332,95 руб., 1 888 000 руб.; АО «Саратовнефтедобыча» в размере 100 000 000 руб.; ООО «Стройбизнесгрупп» в размере 464 421,21 руб.; ООО «Энерготоргинвест» в размере 1 086 561,39 руб.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что бездействия контролирующих должника лиц привело к утрате возможности взыскания дебиторской задолженности, которая составляла большую долю активов должника, исходя из бухгалтерских балансов.

Кроме этого, судом первой инстанции установлено, что в 2017 году должником создан формальный документооборот с контрагентами в целях занижения суммы налога на добавленную стоимость.

Так, 22.10.2020 г. вынесено Решение № 23 /15 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в отношении ООО НГДУ «Майорское».

При проведении налоговой проверки установлено, что ООО НГДУ «Майорское» неправомерно включило в состав вычетов суммы налога на добавленную стоимость на основании счетов-фактур, выставленных ООО «МИЛЛЕНИАЛ», ООО «ГЕОМАСТЕР» на общую сумму НДС – 96 926 690 руб. В результате указанного нарушения ООО «НГДУ «Майорское» занизило суммы налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в бюджет в 4 квартале 2017 года в сумме 96 926 690 руб.

Решением № 23/15 от 22.10.2020 г. с должника было взыскано 96 926 690 руб. налога, 41 332 233 руб. пени и 19 385 338 руб. штрафа.

Позже указанная задолженность послужила основанием для подачи 26.01.2022 уполномоченным органом заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, совершение действий по созданию фиктивного документооборота, повлекшего одномоментно доначисление налогов, пени за предыдущие периоды, а также наложение штрафа, в общей сумме 157 644 261, что привело к существенному ухудшению и так неблагополучного, убыточного финансового положения должника, причиной которых явилась совокупность экономически необоснованных решений руководителя должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что основной целью заключения оспариваемых сделок являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии. Налоговым органом доказано, что такие сделки (операции) не имели какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости их заключения и совершения, а имели своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств и (или) является частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.

Из анализа показателей бухгалтерской документации ООО «НГДУ «Майорское» суд установил, что в анализируемый период времени произошло значительное их изменение в т.ч.:

- По строке «Основные средства» значение снизилось с «274 601 000 руб.» до «1 966 000 руб.» в 2017 г.

- Основной актив должника составляет дебиторская задолженность, которая возрастает с каждым годом, но доказательств взыскания этой дебиторской задолженности отсутствуют. В настоящее время срок исковой давности истек.

- По строке «Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)» изменилось значение показателя с положительного «62 600 000» в 2016 году на отрицательное с 2017 г. и на конец исследуемого периода составило «-987 885 000 руб.».

- Кредиторская задолженность в 2016 г. возросла более чем на 1,5 млрд. руб.;

- Чистые активы с положительного «62 610 000» в 2016 г. изменились на отрицательное с 2017 г. и на конец исследуемого периода составили «-987 885 000 руб.».

При расчете чистых активов в 2016 г. появляется показатель «финансовые долгосрочные вложения» в размере 1 209 720 000 руб. (код строки бух. баланса 1170).

Как установлено неоднократно судом при рассмотрении заявлений о признании сделок недействительными, начиная с середины 2016 г., должник постепенно прекращал исполнить налоговые обязательства, что подтверждается требованиями ИФНС России № 8 по г. Москве и выставленными налоговым органом решениями и постановлениями о взыскании налогов, недоимок и пеней (Постановление Арбитражного суда Московской области от 24.04.2024 г. по делу № А40-6271/2022).

Операции по счету прекратились 18.12.2017 г.

По данным ГМЦ Росстата должник завершил 2017 г. с убытком в сумме 205 478 000 руб.; 2018 г. с убытком в сумме 187 941 000 руб.; 2019 г. с убытком в сумме 191 268 000 руб.; 2020 г. с убытком в сумме 186 107 000 руб.; -2021 г. с убытком в сумме 182 945 000 руб.

Наращивание кредиторской задолженности, невзыскание дебиторской задолженности и транзитные мнимые платежи привели к неплатежеспособности должника.

В структуре активов должника на протяжении всего анализируемого периода большую часть оборотных активов должника составляла дебиторская задолженность, доля которой от объема оборотных активов и общего объема активов должника постоянно увеличивалась.

Такое увеличение объема дебиторской задолженности свидетельствует о неудовлетворительной работе с контрагентами должника и непринятии необходимых и своевременных мер для ее взыскания. При этом наличие большого объема дебиторской задолженности, составляющей практически все оборотные активы должника, не может свидетельствовать о наличии у предприятия возможности своевременно исполнить свои краткосрочные обязательства, поскольку исполнение контрагентами своих обязательств во многом зависит от эффективности мер, принимаемых руководством должника, а также от платежеспособности самих дебиторов.

Кредиторская задолженность за 2016 г. возросла на 1,5 млрд. руб., при этом активов должника за вычетом дебиторской задолженности, очевидно недостаточно для погашения образовавшейся задолженности.

Чистые активы в 2016 г. согласно бухгалтерской отчетности составили 62 610 000 руб.

Вместе с тем, при расчете чистых активов в 2016 г. появляется показатель «финансовые долгосрочные вложения» в размере 1 209 720 000 руб. (код строки бух. баланса 1170). Очевидно, что в данном случае учтены обязательства, возникшие на основании договора соинвестирования № ТОГ/М-2014 от 20.03.2014 г. с ООО «Техойл-Геология».

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с марта 2014 по декабрь 2017 гг. по договору № ТОГ/М-2014 от 20.03.2014 г. по состоянию на 31.12.2017 г. задолженность в пользу ООО НГДУ «Майорское» составляет 1 209 720 000 руб.

Ранее указанный актив в строках бухгалтерского баланса не отражался.

Кроме этого, наличие такого актива также не может свидетельствовать о наличии у предприятия возможности своевременно исполнить свои краткосрочные обязательства.

Так, из выписок по расчетным счетам не следует, чтобы должник получал денежное исполнение по договору соинвестирования № ТОГ/М-2014 от 20.03.2014 г.

Таким образом, анализ финансовой деятельности ООО «НГДУ «Майорское» позволяет прийти к выводу, что объективное банкротство наступило в результате кредитования должника в ПАО Банк «Югра» в целях заключения договора соинвестирования № ТОГ/М-2014 от 20.03.2014 г.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что контролирующие лица в период руководства обществом-должником допустили реализацию спорных сделок с целью вывода денежных средств, что привело к утрате активов должника и, как следствие, к причинению существенного вреда кредиторам должника и банкротству самого должника.

Доводы ответчиков о неверном указании управляющим периода занимаемых должностей суд первой инстанции признал не имеющими правового значения, т.к. указанный период согласуется с датами в выписке из ЕГРЮЛ. Суд первой инстанции, изучив все доводы привлекаемых лиц, пришел к выводу, что они не обоснованы и направлены на уклонение от ответственности.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как установлено судом, Решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.08.2022 г. по делу № А40-6271/2022 ООО «НГДУ «Майорское» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3, мотивируя заявление тем, что ФИО3 являлся конечным бенефициаром должника и осуществлял координацию деятельности группы компаний Русь-Ойл, в том числе ООО НГДУ «Майорское», с целью получения выгоды в личных интересах.

В отзыве ответчик ФИО3 указал, что материалы дела не содержат доказательств, что он является контролирующим лицом должника, отсутствуют указания на конкретные действия (бездействия), которое совершил ответчик; отсутствует указание на наличие признаков неплатёжеспособности должника.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом и в его целях под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Исходя из обстоятельств настоящего спора, как раз фактический контроль определяется на основе анализа организованных цепочек сделок в группе компаний Русь-ойл.

В рамках дела о настоятельности (банкротстве) ООО НГДУ «Майорское» неоднократно было установлено судебными актами, что должник входит в группу компаний Русь Ойл.

Отказывая в удовлетворении заявления ООО «НГДУ «МАЙОРСКОЕ» о включении в реестр требований кредиторов АО «Газ и Нефть Транс» задолженности в размере 17 656 130,31 руб., суд в определении Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2019 г. по делу № А40-61943/18 указал на «наличие аффилированности между АО «Газ и Нефть Транс», ПАО Банк «Югра», ООО «БурСнаб» и ООО «НГДУ «МАЙОРСКОЕ», их участие в схеме, созданной из организаций, обладающими признаками «проблемных», с целью ухода от налогообложения, минимизации налоговых обязательств, обналичивания денежных средств, на недобросовестность их действий по отношению к независимым кредиторам».

Подконтрольность ПАО Банк «Югра» на дату выдачи кредита и должника, входящего в группу компаний Русь Ойл, одним лицам, в частности, ФИО3, аффилированность кредитора и должника между собой и нахождение в одной межсубъектной схеме подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, в том числе определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2022 г. по делу № А40-6271/2022, Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 г. по делу № А40-6271/2022, Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2023 г. по делу № А40-109398/2019, Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019 г. по делу №А75-12928/2017.

Как установлено Решением Арбитражного суда г. Москвы от 17.05.2024 г. по делу № АА40-220131/19, решением Замоскворецкого суда установлено, что в нарушение требований НК РФ, Закона РФ от 12.02.1992 № 2395-1 «О недрах» группа компаний «Русь-Ойл» под контролем и в интересах ФИО3 производила добычу и продажу нефти без уплаты обязательных платежей в бюджетную систему РФ (чем государству причинен ущерб на сумму более 192 млрд. руб.), что стало возможным в результате систематического использования подконтрольными ФИО3 организациями незаконных схем уклонения от уплаты налогов заключающихся:

1) в создании между входящими в группу компаний «Русь-Ойл» и иными аффилированными лицами фиктивных взаимоотношений по купле-продаже нефти;

2) отражении заведомо ложных сведений о таких взаимоотношениях и связанных с ними расходах в регистрах бухгалтерского (налогового) учета;

3) формальном исчислении налога на добычу полезных ископаемых и его неуплате под предлогом отсутствия для этого денежных средств;

4) переводе выручки, полученной от конечных покупателей нефти, на счета иных подконтрольных лиц, не имеющих задолженности перед бюджетом;

5) распределении полученных денег внутри группы компаний «Русь-Ойл», их выводе на счета нерезидентов.

Решением Замоскворецкого суда установлено: «...заключение данных сделок осуществлялось при непосредственном участии ФИО3, который лично вел переговоры с представителями кредитной организации, а также выступал в качестве реального руководителя и бенефициара указанных компаний» (абз. 4 стр. 31 Решения Замоскворецкого суда)».

Согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2019 г. по делу № А40-61943/18, судом установлено, что «в разделе 3.4. «Представление займов подконтрольным организациям на этапе развития» акта налоговой проверки ООО «УБР-1» указано, что ПАО Банк «Югра» производил выдачу ссуд организациям, которым присуща убыточная деятельность, отрицательное значение чистых активов, высокая долговая нагрузка, существенное сокращение выручки.

Исходя из анализа движения товарно-денежных потоков 90% поставщиков и заказчиков ООО «УБР-1» являются участниками схемы, созданной из организаций, обладающими признаками «проблемных», с целью ухода от налогообложения, минимизации налоговых обязательств, обналичивания денежных средств.

Обналичивание денежных средств осуществляется путем совершения фиктивной сделки, предметом которой служит обязанность исполнителя выполнить работы, оказать услуги, либо осуществить поставку товарно-материальных ценностей заказчику, которая фактически не исполняется.»

Кроме этого, решением Замоскворецкого районного суда города Москвы от 11.07.2023 г. по делу № 02-0623/2023, оставленным без изменения Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28.03.2024 г. (дело №33-4375/2024) и Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 02.07.2024 г. (дело № 88-16088/2024), установлено, что «бывший бенефициар ПАО Банк «Югра» ФИО3 фактически получил контроль над ПАО Банк Югра в октябре 2012 г., что позволило ему за счет средств вкладчиков через цепочку транзитных сделок финансировать другие направления бизнеса – нефтедобычу, девелопмент, приобретение бизнес-центров».

Согласно Апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28.03.2024 г. (дело №33-4375/2024) «в ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение доводы представителя истца о том, что денежные средства вкладчиков Банка, представленные в виде кредитов техническим компаниям-заемщикам, были транзитным образом переведены на подконтрольные ФИО3 компании, обналичены и/или выведены в офшорные юрисдикции, т.е. без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований ответчик ФИО3 приобрел (сберег) имущество за счет Банка и его вкладчиков (неосновательно обогатился) (ст. 1102 ГК РФ). По состоянию на апрель 2022 года размер неудовлетворенных требований кредиторов составил 180 882 725 000 руб.».

Как установлено в рамках настоящего дела, между ООО НГДУ «Майорское» и иными аффилированными с ней лицами признаны мнимыми сделки, по которым произведено транзитное перечисление денежных средств с расчетного счета на сумму около 1 млрд. руб.

Кроме того, ПАО Банк «Югра» предоставил кредит должнику в условиях недостаточности имущества на сумму более 1,2 млрд. руб. Денежные средства по кредитному договору были незамедлительно перечислены в адрес иного лица, входящего в группу компаний Русь Ойл, – ООО «Стройремонт-7».

Вместе с тем, анализ кредитного договора свидетельствует о том, что Банк выдал кредит должнику, созданному незадолго до предоставления денежных средств – за год.

Компания на момент получения кредита еще не осуществляла деятельности, приносящей доход, достаточный для погашения кредита. Согласно бухгалтерскому балансу 2013 год должник завершил отчетный год с прибылью 8 349 000 руб.

Заемщик не предоставил материальное обеспечение, за счет которого можно было бы покрыть сумму кредита. Материальное обеспечение отсутствовало в принципе, так как какого-либо имущество у должника отсутствовало, поручительств, за счет которых кредит мог быть погашен, также предоставлено не было.

Учитывая изложенное, очевидно, что ООО НГДУ «Майорское» участвовало в схеме вывода денежных средств под контролем и в интересах ФИО3

ФИО3 напрямую заинтересован в кредитовании ООО «НГДУ Майорское», поскольку в период кредитования являлся фактическим бенефициаром группы компаний Русь Ойл, в которую входит как ПАО Банк «Югра», так и ООО «НГДУ «Майорское».

Таким образом, ФИО3 преследовал интересы не ПАО Банк «Югра», а свои личные как лица, являющегося фактическим руководителем банка и конечным бенефициаром группы компаний, транзитным звеном которого было ООО НГДУ «Майорское».

При этом судом отклонен довод ответчика о том, что повторное взыскание с него в счет удовлетворения уже защищенного субъективного материального права ПАО БАНК «ЮГРА» денежных средств в виде привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО «НГДУ «Майорское» противоречит принципам разумности и справедливости, а также недопустимости двойной ответственности.

Решением Замоскворецкого районного суда города Москвы от 11.07.2023 г. по делу № 02-0623/2023 с ФИО3 взыскано 180 882 725 000 руб., сумма которых формируется из размера неудовлетворенных требований кредиторов банка, в то время, как ООО НГДУ «Майорское» является дебитором банка по кредитному договору, то есть сумма требования Банка, включенная в реестр требований кредиторов ООО НГДУ «Майорское» не входит в состав взысканной суммы 180 882 725 000 руб.

Кроме этого, действия контролирующего лица повлекли образование задолженности не только перед ПАО Банк «Югра», а также перед иными кредиторами, в том числе перед налоговым органом, решением которого установлено, что ООО НГДУ «Майорское» неправомерно включило в состав вычетов суммы налога на добавленную стоимость на основании счетов-фактур, выставленных ООО «МИЛЛЕНИАЛ» ИНН <***>, ООО «ГЕОМАСТЕР» ИНН <***> на общую сумму НДС – 96 926 690 руб. В результате указанного нарушения ООО «НГДУ «Майорское» занизило суммы налога на добавленную стоимость к уплате в бюджет в 4 квартале 2017 года в сумме 96 926 690 руб.

Решением № 23/15 от 22.10.2020 г. с должника было взыскано 96 926 690 руб. налога, 41 332 233 руб. пени и 19 385 338 руб. штрафа.

Позже указанная задолженность послужила основанием для подачи 26.01.2022 г. уполномоченным органом заявления о признании должника банкротом.

Учитывая изложенное, суд пришел к обоснованному выводу, что ФИО3 является контролирующим должника лицом, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов на заведомо невыгодных для должника условиях и с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, в связи с чем он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность погасить требования кредиторов в полном объеме.

Суд первой инстанции проверил все доводы ответчиков, изложенные в возражениях и отзывах на заявление, и пришел к выводу, что они не обоснованы и подлежат отклонению, с учетом установленных выше обстоятельств.

Относительно довода об истечении срока исковой давности суд пришел к следующему выводу.

Должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2022 г. по делу № А40-6271/2022.

Таким образом, срок на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности объективно не может исчисляться ранее, чем с 10.08.2022г.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц (далее - КДЛ) к субсидиарной ответственности 16.11.2022 г.

С уточнением заявления о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности с ходатайством о привлечении соответчиков конкурсный управляющий обратился 23.06.2023 г., то есть в установленный законом срок.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки указанных выводов суда.


Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что суд первой инстанции не исследовал довод ФИО1 о том, что в силу применимого закона Ответчик не подпадает под понятие контролирующего должника лица и, как следствие, не может быть привлечен к субсидиарной ответственности, судом апелляционной инстанции отклоняется как противоречащий нормам положений Закона о банкротстве, поскольку в силу своего статуса директора должника с 25.12.2012 по 18.06.2014, а в период с 25.12.2012 по 26.04.2017 – единственного участника должника, он, по смыслу ст. 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом, при этом, судом первой инстанции установлены основания, предусмотренные ст. 61.11 Закона, для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности, оснований для пересмотра указанных выводов суда у апелляционной коллегии не имеется.

Иные доводы жалобы, о том, что судом первой инстанции не исследованы наличие юридического состава для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности (наличие деликта, вины ФИО1, наступление негативных последствий для ООО «НГДУ «Маи?орское», причинно-следственной связи между деликтом и негативными последствиями), не дана правовая оценка тому, что в период руководства Должником ФИО1, ООО «НГДУ «Майорское» не было в ситуации имущественного кризиса и (или) объективного банкротства, так как вело прибыльную деятельность, что подтверждается бухгалтерской отчетностью и позицией самого управляющего, а также, что убытки с ФИО1 в порядке гл. 59 ГК РФ взысканы быть не могут ввиду пропуска срока исковой давности, судом апелляционной инстанции отклоняются как противоречащие фактическим обстоятельствам по делу.

Действительно, согласно бухгалтерскому балансу 2013 г. ООО НГДУ «Майорское» завершило отчетный год с прибылью 8 349 000 руб. Однако, как установлено судом первой инстанции, 26.03.2014 г. ПАО БАНК «ЮГРА» и ООО «НГДУ «Майорское» заключен кредитный договор <***> на предоставление кредитной линии с лимитом задолженности в сумме 34 000 000 долларов США на срок до 24.03.2020г. с начислением процентов за пользование кредитом с погашением по по 47 469 088 руб. 10 коп. ежемесячно со снижением лимита задолженности, начиная с марта 2018 г. по февраль 2020 г., а в конце срока - в сумме фактического остатка, с целевым назначением - оплата по договору соинвестирования № ТОГМ-2014 от 20.03.2014 г., заключенного между ООО «Техоил Геология» и ООО «НГДУ Майорской». Как установлено в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2024 г. по делу № А40-6271/2022 на момент заключения кредитных договоров ООО «НГДУ Майорской» обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества. Разница между чистыми активами и кредиторской задолженностью должника на момент заключения договоров имеет отрицательное значение и составляет - 1 250 622 тыс. руб. в 2013 году и - 975 759 тыс. руб. в 2014 году, что свидетельствует о недостаточности имущества ООО «НГДУ Майорское». Таким образом, кредит был предоставлен должнику в условиях недостаточности имущества последнего. Денежные средства по кредитному договору перечислены другому лицу - ООО «СТРОЙРЕМОНТ-7», и не поступают в денежный оборот ООО НГДУ «Майорское» для осуществления хозяйственной деятельности. ФИО1, заключая от лица ООО НГДУ «Майорское» кредитный договор, в условиях недостаточно имущества, превышения ежемесячного платежа годовой выручки, совершил убыточную для должника сделку, которая привела впоследствии к образованию кредиторской задолженности почти 2 млрд. руб. только по основному долгу.

Также судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что срок исковой давности по заявлению в отношении всех ответчиков не пропущен.

Довод апелляционной жалобы ФИО4 о том, что судом первой инстанции не установлены обстоятельства, подлежащие обязательному установлению, а именно, дата объективного банкротства (возникновение признаков банкротства) в целях привлечения к субсидиарной ответственности, судом апелляционной инстанции отклоняется как противоречащий выводам суда первой инстанции о том, что уже в 2013 году должник обладал признаками недостаточности имущества с учетом всех обязательств.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 о том, что судом первой инстанции не установлено, являлся ли ФИО4 контролирующим должника лицом в понимании Закона о банкротстве, что судом первой инстанции не установлена причинно-следственная связь между исполнением генеральным директором ФИО4 ранее заключённых сделок с негативными последствиями, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, судом апелляционной инстанции отклоняются как противоречащие положениям Закона о банкротстве и выводам суда первой инстанции.

ФИО4 являлся директором должника с 23.09.2015 г. по 12.04.2016 г., следовательно, контролирующим лицом должника.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2015 г. кредиторская задолженность на конец периода составила 527 688 000 руб.

Вместе с тем, за время исполнения ФИО4 обязанностей руководителя должника с расчетного счета было осуществлено перечисление денежных средств в размере 240 530 886,25 руб. по мнимым сделкам в пользу аффилированных лиц.

Указанные перечисления впоследствии были признаны судом недействительными, так как операции по перечислению денежных средств со счетов должника являлись формальным техническим перечислением, и не привели к реальному движению денежных средств, заинтересованными лицами создан формальный денежный оборот, направленный на создание видимости реальных хозяйственных операций между сторонами в целях вывода денежных средств соответчиков, что не доступно обычным (независимым) участникам рынка.

Доводы ФИО4 о том, что все заключенные им сделки исполнялись иными руководителями, судом первой инстанции признаны не имеющими правового значения, т.к. инициатором фиктивных и убыточных сделок являлся именно ФИО4

Довод апелляционной жалобы ФИО4 о том, что судом первой инстанции также не дана оценку доводу, что размер заявленных в качестве обоснования привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 сделок не сопоставим с размером требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица - размером субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которые превышают 3 миллиарда рублей, судом апелляционной инстанции отклоняется, исходя из изложенных выше фактических обстоятельств создания действиями Ответчика формального денежного оборота с целью придания видимости реальности хозяйственных операций.


Довод апелляционной жалобы ФИО2 о том, что суд первой инстанции проигнорировал и не дал никакой оценки доказательствам, представленным ответчиком, касающимся срока исполнения ответчиком обязанностей генерального директора, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку указанное обстоятельство не повлекло принятия неправильного решения с учетом фактических действий Ответчика. Кроме того, указанный довод суд первой инстанции признал не имеющим правового значения, т.к. указанный период согласуется с датами в выписке из ЕГРЮЛ.

Довод жалобы ФИО2 о том, что выводы суда первой инстанции о том, что ответчик не предпринял действий для взыскания дебиторской задолженности, не основаны на материалах дела, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку в дело в порядке ст. 65 АПК РФ не представлено доказательств обратного.

Довод жалобы о том, что у ответчика не было возможности оказывать влияние на деятельность должника, судом апелляционной инстанции отклоняется как не доказанный в порядке ст. 65 АПК РФ с учетом занимаемой ответчиком должности единоличного исполнительного органа должника.

Судом первой инстанции установлено, что в период осуществления руководства должником ФИО2 истекли сроки давности взыскания дебиторской задолженности на сумму более 2 млрд. руб., при этом, бездействие ответчика и иных контролирующих должника лиц привело к утрате возможности взыскания дебиторской задолженности, которая составляла большую долю активов должника, исходя из бухгалтерских балансов. Кроме этого, судом первой инстанции установлено, что в 2017 году должником создан формальный документооборот с контрагентами в целях занижения суммы налога на добавленную стоимость.

Так, 22.10.2020 г. вынесено Решение № 23 /15 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в отношении ООО НГДУ «Майорское».

При проведении налоговой проверки установлено, что ООО НГДУ «Майорское» неправомерно включило в состав вычетов суммы налога на добавленную стоимость на основании счетов-фактур, выставленных ООО «МИЛЛЕНИАЛ», ООО «ГЕОМАСТЕР» на общую сумму НДС – 96 926 690 руб. В результате указанного нарушения ООО «НГДУ «Майорское» занизило суммы налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в бюджет в 4 квартале 2017 года в сумме 96 926 690 руб.

Решением № 23/15 от 22.10.2020 г. с должника было взыскано 96 926 690 руб. налога, 41 332 233 руб. пени и 19 385 338 руб. штрафа.

Позже указанная задолженность послужила основанием для подачи 26.01.2022 уполномоченным органом заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, совершение действий по созданию фиктивного документооборота, повлекшего одномоментно доначисление налогов, пени за предыдущие периоды, а также наложение штрафа, в общей сумме 157 644 261, что привело к существенному ухудшению и так неблагополучного, убыточного финансового положения должника, причиной которых явилась совокупность экономически необоснованных решений руководителя должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что основной целью заключения оспариваемых сделок являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии. Налоговым органом доказано, что такие сделки (операции) не имели какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости их заключения и совершения, а имели своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств и (или) является частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.

Из анализа показателей бухгалтерской документации ООО «НГДУ «Майорское» суд установил, что в анализируемый период времени произошло значительное их изменение в т.ч.:

- По строке «Основные средства» значение снизилось с «274 601 000 руб.» до «1 966 000 руб.» в 2017 г.

- Основной актив должника составляет дебиторская задолженность, которая возрастает с каждым годом, но доказательств взыскания этой дебиторской задолженности отсутствуют. В настоящее время срок исковой давности истек.

- По строке «Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)» изменилось значение показателя с положительного «62 600 000» в 2016 году на отрицательное с 2017 г. и на конец исследуемого периода составило «-987 885 000 руб.».

- Кредиторская задолженность в 2016 г. возросла более чем на 1,5 млрд. руб.;

- Чистые активы с положительного «62 610 000» в 2016 г. изменились на отрицательное с 2017 г. и на конец исследуемого периода составили «-987 885 000 руб.».

При расчете чистых активов в 2016 г. появляется показатель «финансовые долгосрочные вложения» в размере 1 209 720 000 руб. (код строки бух. баланса 1170).

Как установлено неоднократно судом при рассмотрении заявлений о признании сделок недействительными, начиная с середины 2016 г., должник постепенно прекращал исполнить налоговые обязательства, что подтверждается требованиями ИФНС России № 8 по г. Москве и выставленными налоговым органом решениями и постановлениями о взыскании налогов, недоимок и пеней (Постановление Арбитражного суда Московской области от 24.04.2024 г. по делу № А40-6271/2022).

Операции по счету прекратились 18.12.2017 г.

По данным ГМЦ Росстата должник завершил 2017 г. с убытком в сумме 205 478 000 руб.; 2018 г. с убытком в сумме 187 941 000 руб.; 2019 г. с убытком в сумме 191 268 000 руб.; 2020 г. с убытком в сумме 186 107 000 руб.; -2021 г. с убытком в сумме 182 945 000 руб.

Наращивание кредиторской задолженности, невзыскание дебиторской задолженности и транзитные мнимые платежи привели к неплатежеспособности должника.

В структуре активов должника на протяжении всего анализируемого периода большую часть оборотных активов должника составляла дебиторская задолженность, доля которой от объема оборотных активов и общего объема активов должника постоянно увеличивалась.

Кредиторская задолженность за 2016 г. возросла на 1,5 млрд. руб., при этом активов должника за вычетом дебиторской задолженности, очевидно недостаточно для погашения образовавшейся задолженности.

Чистые активы в 2016 г. согласно бухгалтерской отчетности составили 62 610 000 руб.

Вместе с тем, при расчете чистых активов в 2016 г. появляется показатель «финансовые долгосрочные вложения» в размере 1 209 720 000 руб. (код строки бух. баланса 1170). Очевидно, что в данном случае учтены обязательства, возникшие на основании договора соинвестирования № ТОГ/М-2014 от 20.03.2014 г. с ООО «Техойл-Геология».

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с марта 2014 по декабрь 2017 гг. по договору № ТОГ/М-2014 от 20.03.2014 г. по состоянию на 31.12.2017 г. задолженность в пользу ООО НГДУ «Майорское» составляет 1 209 720 000 руб.

Ранее указанный актив в строках бухгалтерского баланса не отражался.

Кроме этого, наличие такого актива также не может свидетельствовать о наличии у предприятия возможности своевременно исполнить свои краткосрочные обязательства.

Так, из выписок по расчетным счетам не следует, чтобы должник получал денежное исполнение по договору соинвестирования № ТОГ/М-2014 от 20.03.2014 г.


Доводы апелляционной жалобы ФИО3 о том, что судом сделан не соответствующий действительности вывод о том, что ответчик являлся контролирующим должника лицом, что наличие долга перед ПАО Банк Югра не свидетельствует о признаках объективного банкротстве должника, материалы дела не содержат доказательств, что должник входил в группу компаний «Русь-Ойл», не доказан факт причинения убытков должнику действиями ответчика, судом апелляционной инстанции отклоняются как направленные на переоценку выводов суда первой инстанции, сделанных при правильном применении норм материального и процессуального права с учетом всех установленных обстоятельств по делу.

В рамках дела о настоятельности (банкротстве) ООО НГДУ «Майорское» неоднократно было установлено судебными актами, что должник входит в группу компаний Русь Ойл.

Отказывая в удовлетворении заявления ООО «НГДУ «МАЙОРСКОЕ» о включении в реестр требований кредиторов АО «Газ и Нефть Транс» задолженности в размере 17 656 130,31 руб., суд в определении Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2019 г. по делу № А40-61943/18 указал на «наличие аффилированности между АО «Газ и Нефть Транс», ПАО Банк «Югра», ООО «БурСнаб» и ООО «НГДУ «МАЙОРСКОЕ», их участие в схеме, созданной из организаций, обладающими признаками «проблемных», с целью ухода от налогообложения, минимизации налоговых обязательств, обналичивания денежных средств, на недобросовестность их действий по отношению к независимым кредиторам».

Подконтрольность ПАО Банк «Югра» на дату выдачи кредита и должника, входящего в группу компаний Русь Ойл, одним лицам, в частности, ФИО3, аффилированность кредитора и должника между собой и нахождение в одной межсубъектной схеме подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, в том числе определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2022 г. по делу № А40-6271/2022, Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2023 г. по делу № А40-6271/2022, Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2023 г. по делу № А40-109398/2019, Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019 г. по делу №А75-12928/2017.

Как установлено Решением Арбитражного суда г. Москвы от 17.05.2024 г. по делу № АА40-220131/19, решением Замоскворецкого суда установлено, что в нарушение требований НК РФ, Закона РФ от 12.02.1992 № 2395-1 «О недрах» группа компаний «Русь-Ойл» под контролем и в интересах ФИО3 производила добычу и продажу нефти без уплаты обязательных платежей в бюджетную систему РФ (чем государству причинен ущерб на сумму более 192 млрд. руб.), что стало возможным в результате систематического использования подконтрольными ФИО3 организациями незаконных схем уклонения от уплаты налогов заключающихся:

1) в создании между входящими в группу компаний «Русь-Ойл» и иными аффилированными лицами фиктивных взаимоотношений по купле-продаже нефти;

2) отражении заведомо ложных сведений о таких взаимоотношениях и связанных с ними расходах в регистрах бухгалтерского (налогового) учета;

3) формальном исчислении налога на добычу полезных ископаемых и его неуплате под предлогом отсутствия для этого денежных средств;

4) переводе выручки, полученной от конечных покупателей нефти, на счета иных подконтрольных лиц, не имеющих задолженности перед бюджетом;

5) распределении полученных денег внутри группы компаний «Русь-Ойл», их выводе на счета нерезидентов.

Решением Замоскворецкого суда установлено: «...заключение данных сделок осуществлялось при непосредственном участии ФИО3, который лично вел переговоры с представителями кредитной организации, а также выступал в качестве реального руководителя и бенефициара указанных компаний» (абз. 4 стр. 31 Решения Замоскворецкого суда)».

Согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2019 г. по делу № А40-61943/18, судом установлено, что «в разделе 3.4. «Представление займов подконтрольным организациям на этапе развития» акта налоговой проверки ООО «УБР-1» указано, что ПАО Банк «Югра» производил выдачу ссуд организациям, которым присуща убыточная деятельность, отрицательное значение чистых активов, высокая долговая нагрузка, существенное сокращение выручки.

Исходя из анализа движения товарно-денежных потоков 90% поставщиков и заказчиков ООО «УБР-1» являются участниками схемы, созданной из организаций, обладающими признаками «проблемных», с целью ухода от налогообложения, минимизации налоговых обязательств, обналичивания денежных средств.

Обналичивание денежных средств осуществляется путем совершения фиктивной сделки, предметом которой служит обязанность исполнителя выполнить работы, оказать услуги, либо осуществить поставку товарно-материальных ценностей заказчику, которая фактически не исполняется.»

Кроме этого, решением Замоскворецкого районного суда города Москвы от 11.07.2023 г. по делу № 02-0623/2023, оставленным без изменения Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28.03.2024 г. (дело №33-4375/2024) и Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 02.07.2024 г. (дело № 88-16088/2024), установлено, что «бывший бенефициар ПАО Банк «Югра» ФИО3 фактически получил контроль над ПАО Банк Югра в октябре 2012 г., что позволило ему за счет средств вкладчиков через цепочку транзитных сделок финансировать другие направления бизнеса – нефтедобычу, девелопмент, приобретение бизнес-центров».

Согласно Апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28.03.2024 г. (дело №33-4375/2024) «в ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение доводы представителя истца о том, что денежные средства вкладчиков Банка, представленные в виде кредитов техническим компаниям-заемщикам, были транзитным образом переведены на подконтрольные ФИО3 компании, обналичены и/или выведены в офшорные юрисдикции, т.е. без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований ответчик ФИО3 приобрел (сберег) имущество за счет Банка и его вкладчиков (неосновательно обогатился) (ст. 1102 ГК РФ). По состоянию на апрель 2022 года размер неудовлетворенных требований кредиторов составил 180 882 725 000 руб.».

Как установлено в рамках настоящего дела, между ООО НГДУ «Майорское» и иными аффилированными с ней лицами признаны мнимыми сделки, по которым произведено транзитное перечисление денежных средств с расчетного счета на сумму около 1 млрд. руб.

Кроме того, ПАО Банк «Югра» предоставил кредит должнику в условиях недостаточности имущества на сумму более 1,2 млрд. руб. Денежные средства по кредитному договору были незамедлительно перечислены в адрес иного лица, входящего в группу компаний Русь Ойл, – ООО «Стройремонт-7».

Вместе с тем, анализ кредитного договора свидетельствует о том, что Банк выдал кредит должнику, созданному незадолго до предоставления денежных средств – за год.

Компания на момент получения кредита еще не осуществляла деятельности, приносящей доход, достаточный для погашения кредита. Согласно бухгалтерскому балансу 2013 год должник завершил отчетный год с прибылью 8 349 000 руб.

Заемщик не предоставил материальное обеспечение, за счет которого можно было бы покрыть сумму кредита. Материальное обеспечение отсутствовало в принципе, так как какого-либо имущество у должника отсутствовало, поручительств, за счет которых кредит мог быть погашен, также предоставлено не было.

Учитывая изложенное, очевидно, что ООО НГДУ «Майорское» участвовало в схеме вывода денежных средств под контролем и в интересах ФИО3

ФИО3 напрямую заинтересован в кредитовании ООО «НГДУ Майорское», поскольку в период кредитования являлся фактическим бенефициаром группы компаний Русь Ойл, в которую входит как ПАО Банк «Югра», так и ООО «НГДУ «Майорское».

Таким образом, ФИО3 преследовал интересы не ПАО Банк «Югра», а свои личные как лица, являющегося фактическим руководителем банка и конечным бенефициаром группы компаний, транзитным звеном которого было ООО НГДУ «Майорское».

При этом судом отклонен довод ответчика о том, что повторное взыскание с него в счет удовлетворения уже защищенного субъективного материального права ПАО БАНК «ЮГРА» денежных средств в виде привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО «НГДУ «Майорское» противоречит принципам разумности и справедливости, а также недопустимости двойной ответственности.

Решением Замоскворецкого районного суда города Москвы от 11.07.2023 г. по делу № 02-0623/2023 с ФИО3 взыскано 180 882 725 000 руб., сумма которых формируется из размера неудовлетворенных требований кредиторов банка, в то время, как ООО НГДУ «Майорское» является дебитором банка по кредитному договору, то есть сумма требования Банка, включенная в реестр требований кредиторов ООО НГДУ «Майорское» не входит в состав взысканной суммы 180 882 725 000 руб.

Кроме этого, действия контролирующего лица повлекли образование задолженности не только перед ПАО Банк «Югра», а также перед иными кредиторами, в том числе перед налоговым органом, решением которого установлено, что ООО НГДУ «Майорское» неправомерно включило в состав вычетов суммы налога на добавленную стоимость на основании счетов-фактур, выставленных ООО «МИЛЛЕНИАЛ» ИНН <***>, ООО «ГЕОМАСТЕР» ИНН <***> на общую сумму НДС – 96 926 690 руб. В результате указанного нарушения ООО «НГДУ «Майорское» занизило суммы налога на добавленную стоимость к уплате в бюджет в 4 квартале 2017 года в сумме 96 926 690 руб.

Решением № 23/15 от 22.10.2020 г. с должника было взыскано 96 926 690 руб. налога, 41 332 233 руб. пени и 19 385 338 руб. штрафа.

Позже указанная задолженность послужила основанием для подачи 26.01.2022 г. уполномоченным органом заявления о признании должника банкротом.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции судебного акта, с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь ст.ст. 176,266-268,269,270,271,272 АПК РФ, апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16 августа 2024 года по делу № А40-6271/22 в обжалованных частях оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Е.Ю. Башлакова-Николаева


Судьи: Д.Г. Вигдорчик


В.В. Лапшина