Постановление от 19 августа 2024 г. по делу № А45-30415/2020

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



г. Томск Дело № А45-30415/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 19 августа 2024 года


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего


Михайловой А.П.,

судей


Дубовика В.С.

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нетесовым И.М. с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 (№ 07АП-9942/22(2)), ФИО3, ФИО4 (№ 07АП-9942/22(3)) на определение от 10.06.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-30415/2020 (судья Мельникова А.О.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ИНН <***>), по заявлению кредитора индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании сделок недействительными при участии третьего лица – ФИО7.

В судебном заседании приняли участие: согласно протокола.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 23.12.2020 ФИО5 (далее – ФИО5, должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден – ФИО7.

Определением суда от 03.10.2022 финансовый управляющий ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5.

Определением от 22.11.2022 новым финансовым управляющим утвержден ФИО8.

02.10.2023 индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее – ИП ФИО6) обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи транспортного средства от 05.12.2017 и договора купли-продажи транспортного средства от 28.03.2020, заключенными между ФИО2 и ФИО9, применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО9 и ФИО2 передать в конкурсную массу должницы вместе с ключами и принадлежностями нижеследующие транспортные средства: MAZDA СХ-7, универсал, цвет кузова: черный, 2007 года выпуска, per. № <***>, двигатель: L3-20233129, VIN: <***>; NISSAN NV200 VANETTE, грузопассажирский, цвет кузова: серый, 2014 года выпуска, per. № к 770 BE 154, двигатель: HR16 021643D, кузов: VM20076985.

Судом в порядке статьи 49 АПК РФ принято уточнение по требованию, согласно которому заявитель просил также признать недействительным договор купли-продажи от 18.09.2023, заключенный между супругами ФИО10.

Определением от 10.06.2024 суд признал недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 11.12.2017, заключенный между ФИО2 и ФИО11. Применены последствия недействительности сделки: обязать ФИО11 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль MAZDA СХ-7, универсал, цвет кузова: черный, 2007 года выпуска, регистрационный номер <***>, двигатель: L3-20233129, VIN: <***>.

Суд признал недействительной цепочку сделок: договор купли-продажи транспортного средства от 28.03.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО11, договор купли-продажи транспортного средства от 18.09.2023, заключенный между ФИО4 и ФИО3. Применены последствия недействительности сделки: обязать ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль NISSAN NV200 VANETTE, грузопассажирский, цвет кузова: серый, 2014 года выпуска, регистрационный номер К 770 BE 154, двигатель: HR16 021643D, кузов: VM20076985.

Суд взыскал с ФИО11 в пользу ИП ФИО6 10 500 рублей государственной пошлины, взыскал с ФИО3 в пользу ИП ФИО6 4 500 рублей государственной пошлины.

С вынесенным судебным актом не согласились ФИО2 и ФИО4, ФИО3, обратившиеся с апелляционными жалобами.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит определение суда от 10.06.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ФИО6 о признании недействительными договоров от 05.12.2017 и от 28.03.2020, заключенных между ФИО2 и ФИО12

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом необоснованно квалифицированы сделки с ФИО2 в качестве мнимых сделок, тогда как в определении от 14.02.2022 суд признал сделку по аналогичным обстоятельствам оспоримой по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве. Оспариваемые сделки не являлись мнимыми, повлекли возникновение типичных гражданских правоотношений. У ФИО5 на дату совершения сделок имелась финансовая возможность по приобретению автомобилей, учитывая размер ее доходов в 2017-2018 гг., наличие недвижимого имущества, стоимость которого многократно превышала стоимость транспортного средства.

По состоянию на 05.12.2017 у должника не имелось признаков неплатежеспособности и задолженности перед кредиторами. Судом не учтено, что в 2017 г. супругами была приобретена в собственность квартира, а также нежилое помещение, что опровергает выводы суда о наличии у сторон сделки цели по выводу имущества из конкурсной массы. ФИО2 продал автомобиль Ниссан для частичного погашения задолженности перед АО «Кредит Европа Банк». У должника и его супруга отсутствовал интерес по выводу имущества из конкурсной массы. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

ФИО4 осуществила оплату по сделкам, доводы о совершении сделки по цене ниже рыночной стоимости автомобилей не свидетельствуют о мнимости сделок. Автомобиль Мазда СХ-7 продан по рыночной цене, учитывая его неудовлетворительное техническое состояние.

Указанные сделки не являются мнимыми, подлежали оспариванию по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суд необоснованно отказал в применении последствий пропуска годичного срока исковой давности. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО11 и ФИО3 в апелляционной жалобе просят определение суда от 10.06.2024 отменить, отказать в удовлетворении требований ИП ФИО6 в полном объеме.

В обоснование к отмене судебного акта указано на пропуск ФИО6 годичного срока исковой давности на подачу заявления об оспаривании сделок. Доказательств выхода пороков сделки за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не представлено. Сделки не являлись мнимыми. На дату отчуждения должником автомобилей, в собственности П-вых имелось имущество, стоимость которого была достаточна для погашения обязательств перед кредиторами; задолженность на дату совершения сделок у должника отсутствовала.

Сделки совершены при равноценном встречном предоставлении с учетом технического состояния автомобилей. Семья ФИО10 не была осведомлена о финансовом состоянии семьи П-вых. Наличие родственных связей не свидетельствует о такой осведомленности. В материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ФИО5 задолженности перед ФИО6 по договору аренды от 14.01.2016 по состоянию на даты заключения сделок. Цель причинения вреда интересам кредиторов должника у сторон сделки отсутствовала. Вывод суда о недоказанности платежеспособности ФИО10 противоречит материалам дела. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

В порядке статьи 262 АПК РФ ИП ФИО6 представила отзывы на апелляционные жалобы, в которых просит обжалуемый судебный акт оставить без изменений. Подробнее позиция изложена в отзыве.

07.08.2024 от ФИО2 поступили возражения на отзыв.

В судебном заседании представили ФИО2, ФИО3 поддержали доводы и требования апелляционных жалоб. Представитель ИП ФИО6 поддержал доводы отзыва на апелляционные жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещены, в судебном заседании участия не принимали, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 05.12.2017 между ФИО2 (продавец, супруг должницы) и Лысенко (в настоящее время ФИО10) Ириной Сергеевной (покупатель, в настоящее время супруга родного брата должницы) заключен договор купли-продажи автомобиля MAZDA СХ-7, 2007 года выпуска, per. № <***> стоимостью 200 000 рублей.

Также, 28.03.2020 между ФИО2 (продавец, супруг должницы) и Лысенко (в настоящее время ФИО10) Ириной Сергеевной (покупатель, в настоящее время супруга родного брата должницы) заключен договор купли-продажи автомобиля NISSAN NV200 VANETTE, 2014 года выпуска, per. № к 770 BE 154 стоимостью.

Транспортные средства, являющиеся предметом спора, приобретены в период брака, являются совместно нажитым имуществом супругов П-вых.

18.09.2023 супруги ФИО10 заключили между собой договор купли-продажи автомобиля NISSAN NV200 VANETTE, 2014 года выпуска, после чего данное ТС является собственностью родного брата должника.

Полагая, что указанные сделки, совершенные между заинтересованными лицами, направлены на вывод имущества из конкурсной массы должника путем формального изменения титульного собственника, ссылаясь на мнимость сделок, кредитор ИП ФИО6 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности мнимого характера заключенных сделок.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Оспариваемые договоры от 05.12.2017, от 28.03.2020 заключены должником в пределах трех лет до принятия заявления о признании банкротом (16.11.2020), т.е. в пределах срока подозрительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Апелляционный суд принимает во внимание, что в данном споре договоры купли-продажи подписаны между заинтересованными по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве лицами (ФИО2 – ФИО4 – ФИО3), находящимися в родственных отношениях (ФИО3 является родным братом должницы; а также супругом ФИО11), что лицами, участвующими в деле, не опровергается.

Указанное обстоятельство заинтересованности предполагает предъявление к доводам ответчиков повышенного стандарта доказывания по обособленному спору о признании сделок недействительными, который возлагает на ответчиков обязанность по предоставлению суду безусловных доказательств реальности правоотношений, совершения сделок на рыночных условиях.

В апелляционных жалобах их податели указывают на отсутствие у сторон сделок цели по выводу имущества из конкурсной массы должника, отсутствие оснований для признания сделок мнимыми.

Недействительность сделки в рамках дела о банкротстве может быть подтверждена и через доказывание его мнимости (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), когда, например, соглашение не носило реального характера, а было заключено исключительно де-юре (определение Верховного Суда от 27.10.2017 № 310-ЭС17-9405(1,2)).

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170).

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является порочность воли каждой из ее сторон.

При этом, как следует из толкования положений статей 166, 168, 170 ГК РФ и разъяснений, изложенных в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» одним из показателей мнимости сделки служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Если же стороны исполнили предусмотренные сделкой обязательства, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально стороны не имели намерения ее исполнять.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 2 статьи 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, при этом поведение сторон свидетельствует о порочности воли обеих сторон сделки.

Вопрос наличия фактических обстоятельств, совокупность которых позволяет признать сделку недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, разрешается судом при оценке имеющихся в обособленном споре доказательств и доводов участвующих в деле лиц.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 29.01.2019 № 4-КГ18-93).

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемых сделок мнимыми на основании совокупности следующих обстоятельств.

05.12.2017 продан автомобиль МАЗДА СХ-7 по договору купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) № 11/12/2017.

19.01.2019 (более чем через год после продажи автомобиля), супруг ФИО14 – ФИО2 оформляет на проданный автомобиль МАЗДА СХ-7 Страховой полис серии ХХХ № 0070634134, со сроком страхования с 19.01.2019 по 18.01.2020.

Страхователем и собственником в указанном страховом полисе указан ФИО2, в числе лиц, допущенных к управлению транспортным средством (МАЗДА СХ-7) указаны: ФИО2 (супруг ФИО14) и ФИО15 (дочь ФИО14).

Покупатель автомобиля МАЗДА СХ-7 – ФИО4 никогда не включалась (не включена и по сей день) в число лиц, допущенных к управлению транспортным средством.

Таким же образом, ФИО4, являющаяся покупателем автомобиля Ниссан (28.03.2020 г.), никогда (с 21.09.2020 и по настоящее время) не входила в число лиц, допущенных к управлению транспортным средством. Указанным транспортным средством единолично управлял (продолжал владеть и пользоваться) ФИО2

ФИО2 и ФИО15 управляли проданными транспортными средствами не наряду с ФИО4, а вместо неё, исключительно самостоятельно.

Указанные обстоятельства не соответствуют о достижении сторонами сделок по купле-продаже транспортных средств характерных гражданско-правовых последствий в виде перехода прав собственника (всей триады: владение, пользование, распоряжение) в пользу покупателя. Напротив, данные обстоятельства, вопреки доводам апеллянтов, свидетельствуют о сохранении должником и его супругом права пользования и владения имуществом после его отчуждения, что свидетельствует о мнимости оформленных лишь для вида договоров купли-продажи транспортных средств.

Доказательств принятия новыми собственниками ФИО10 мер по истребованию имущества (виндикационный иск), судебная коллегия приходит к выводу, что сложившаяся ситуация соответствовала интересам всех сторон сделок.

30.06.2023 Арбитражный суд Новосибирской области по настоящему делу удовлетворил ходатайство финансового управляющего ФИО8 об истребовании из УГИБДД ГУ МВД России по Новосибирской области сведений в отношении супруга должника ФИО2: об автотранспортных средствах, зарегистрированных за ФИО2, о транспортных средствах, числившихся за ФИО2 и снятых с учета в течение трех последних лет.

18.09.2023 ФИО4 продает своему супругу – ФИО3 автомобиль Ниссан, и в тот же день, в целях придания видимости реальности сделки, в Страховой полис от 18.09.2023 г. № 0342403432, в число лиц, допущенных к управлению транспортным средством (Ниссан), помимо ФИО2 включается ФИО3

Кроме того, судом установлено из открытых источников сети Интернет РСА, что по состоянию на 01.01.2018 до января 2019 г. на автомобиль Мазда был оформлен полис ОСАГО (Договор серии ХХХ № 0024436056, АО «АльфаСтрахование»), собственником также был указан ФИО2

Важно дополнить, что на сайте РСА по Договору ОСАГО ХХХ № 0024436056 также содержится информация о регионе использования застрахованного транспортного средства (Мазда): Новосибирская область, р-н Новосибирский, р.п. Краснообск (место жительства ФИО2 и ФИО14).

Однако, супруги ФИО10 зарегистрированы и проживают в ином населенном пункте – Криводановском сельсовете Новосибирской области, в индивидуальном жилом доме, подаренном ФИО3 его матерью – ФИО16

Таким образом, указание ФИО2 в качестве собственника транспортного средства МАЗДА СХ-7 в течение 2-х лет, после его отчуждения, продолжение владения и пользования продавцом проданными им транспортными средствами (МАЗДА СХ-7 и НИССАН NV200 ВАНЕТТЕ), без включения в число лиц, допущенных к управлению проданными транспортными средствами покупателей, отсутствие со стороны супругов ФИО10 виндикационных или негаторных исков к ФИО2 и ФИО15 свидетельствует об отсутствии у сторон сделок намерения реально совершить и исполнить оспариваемые договоры купли-продажи транспортных средств.

Утверждение ФИО2 о том, что должник на момент продажи автомобиля МАЗДА СХ-7, 2007 года выпуска, не отвечала признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, является ошибочным.

На момент отчуждения автомобиля МАЗДА СХ-7 (05.12.2017 г.) у ФИО14 имелись следующие неисполненные обязательства:

- по Договору аренды нежилого помещения от 14.01.2016, заключенному между ИП ФИО17 («Арендодатель») и Должником, размер задолженности составлял 84 000 рублей (сальдо начальное на 31.01.2018 г.), что, с учетом условий, содержащихся в п. 3.1. Договора аренды, которым установлен размер арендной платы в сумме 30 000 рублей в месяц, свидетельствует о неуплате арендной платы на протяжении более двух месяцев (84 000 рублей задолженности / 30 000 рублей арендной платы = 2,8 месяца задолженности по арендной плате);

- по Договору аренды движимого имущества (оборудование) от 15.01.2016 г. (ИП ФИО17 – Арендодатель, Должник – Арендатор), задолженность составляла 382 000 рублей. По условиям Договора (п. 3 Акта приема-передачи движимого имущества от 15.01.2016 г. (Приложение № 1 к Договору) устанавливает арендную плату в размере 160 000 рублей в месяц) данный размер задолженности свидетельствует о неуплате арендной платы по Договору в течение почти 3-х месяцев (382 000 рублей задолженности / 160 000 рублей арендной платы = 2,3 месяца задолженности по арендной плате).

Общий размер задолженности ФИО14 перед ИП ФИО17 на дату продажи автомобиля составлял 466 000 рублей (84 000 рублей по Договору от 14.01.2016 г. + 382 000 рублей по Договору от 15.01.2016 г.).

Несмотря на то, что указанная сумма задолженности относится к арендным (повременным) платежам, на протяжении периода действия договоров аренды от 14.01.2016 и 15.01.2016, начиная с 05.12.2017 (продажа автомобиля МАЗДА СХ-7) и по 18.02.2021 (дата направления кредитором ИП ФИО17 в Арбитражный суд Новосибирской области заявления о включении требования в реестр требований кредиторов ФИО14) размер задолженности никогда не был ниже 207 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 12.04.2021 г. требование ИП ФИО17 в размере 1 551 024 рубля 62 копейки включено в реестр требований кредиторов ФИО14.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 12.02.2018 г. № 305-ЭС17- 11710(3), наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Кроме того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 30.08.2021 г. № 307- ЭС21-8025 по делу № А56-7844/2017).

За период с 05.12.2017 (продажа автомобиля МАЗДА СХ-7) и по 10.11.2020 (дата поступления в суд заявления о признании ФИО14 банкротом) Должником совершались планомерные действия по безвозмездному отчуждению своего имущества в пользу заинтересованных (аффилированных) лиц:

05.12.2017 супруг ФИО14 (ФИО2) передал (по мнимому договору купли-продажи) супруге родного брата ФИО14 (ФИО4) автомобиль: МАЗДА СХ-7, 2007 года выпуска, рег. № <***>, VIN: <***>;

19.01.2019 Должник передал по договору дарения своей дочери (ФИО15) земельный участок, площадь: 616,00 кв.м., назначение: для садоводства, кадастровый номер: 54:19:021201:35, расположенный по адресу: Новосибирская область, Новосибирский район, МО 5 Криводановского сельсовета, СНТ «Журналист», ул. Цветочная, участок № 3 и здание, площадь: 108,00 кв.м., назначение: жилое, кадастровый номер: 54:19:021201:102, расположенное по адресу: Новосибирская область, Новосибирский район, МО Криводановского сельсовета, СНТ «Журналист», ул. Цветочная, д. 3;

22.08.2019 Должник передал по договору дарения своей дочери (ФИО15) квартиру площадью 76,50 кв. м, кадастровый номер: 54:35:062380:569, расположенную по адресу: <...>;

28.03.2020 супруг ФИО14 (ФИО2) передал (также по мнимому договору купли-продажи) супруге родного брата ФИО14 (ФИО4) грузопассажирский автомобиль: НИССАН NV200 ВАНЕТТЕ, 2014 года выпуска, рег. № К 770 ВЕ 154, двигатель: 021643D, кузов: VM20076985.

23.12.2020 решением Арбитражного суда Новосибирской области Должник признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества.

Таким образом, Должник планомерно в преддверии банкротства выводила имущество из конкурсной массы.

Сделки, совершенные между Должником и ИП ФИО6 (договоры аренды, займа), свидетельствуют о наличии деловых отношений и не могут являться доказательством наличия каких-либо личных взаимоотношений между ними. Доказательств аффилированности ФИО6 с должником материалы дела не содержат.

Сведения о совершении Должником сделок с недвижимым имуществом (дарение Должником недвижимого имущества своей дочери) получены Кредитором из содержания заявления ФИО14 от 05.11.2020 о признании его несостоятельным (банкротом). Данное обстоятельство не может является доказательством осведомленности Кредитора о наличии в собственности супруга ФИО14 движимого имущества – автомобилей Мазда и Ниссан, или об их продаже.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.01.2022 признаны недействительными договоры дарения недвижимого имущества от 22.08.2019 и 19.01.2019, заключенные между Должником и ФИО15

Доводы апеллянтов о том, что в определении суда от 14.01.2022 при аналогичных обстоятельствах совершения сделок суд признал их оспоримыми и недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не свидетельствуют о противоречивости выводов суда о мнимости оспариваемых в рамках настоящего обособленного спора сделках, поскольку правовая квалификация судом правоотношений не создает какую-либо преюдицию (статья 69 АПК РФ), обособленные споры отличаются по фактическим обстоятельствам.

Более того, ссылка на выводы суда, изложенные в ином судебном акте по настоящему делу, не опровергает представленные в материалы дела доказательства, свидетельствующие о последовательном выводе должником своего имущества из конкурсной массы, изложенные выше.

Апеллянтами также не опровергнуты следующие установленные судом обстоятельства.

Согласно представленным в дело кредитором сведениям из открытых источников сети Интернет сайт авто.ру, на дату подписания договора –декабрь 2017 года, средняя рыночная стоимость аналогичного авто составляла 504 000 руб., на дату подписания договора март 2020 г. стоимость аналогичного автомобиля составляла 703 000 руб., что более чем в 3,5 раза превышала стоимость, установленную договорами.

Ответчики ФИО10 возражали по данному доводу, указывая на наличие неисправности автомобиля Мазда (требовался ремонт двигателя, ходовой части, автоматической коробки передач), его длительного ремонта, и, как следствие, соответствия цены договора, приводя в качестве доказательства справку ООО «Талекс», сотрудником которой являлся ФИО3 Проведение длительного ремонта автомобиля послужило основанием только в 2019 году оформить страховой полис.

Вместе с тем, из содержания оспариваемого договора купли-продажи автомобиля Мазда не следует, что продаваемый автомобиль технически неисправен.

Суд первой инстанции неоднократно откладывал судебное заседание по рассмотрению заявления кредитора для предоставления супругами ФИО10 доказательств неисправности автомобиля Мазда.

В итоге, в материалы дела была предоставлена только справка ООО «Талекс» о том, что ФИО3 самостоятельно ремонтировал автомобиль в свободное от работы время.

При этом никаких квитанций, кассовых чеков или банковских выписок о приобретении ремкомплектов или иных деталей для замены неисправных частей автомобиля представлено не было.

Доводы супругов ФИО10 о том, что данные документы у них не сохранились по истечении времени, отклоняются судебной коллегией. Апеллянтами не принят во внимание повышенный стандарт доказывания по настоящему обособленному спору, при котором для подтверждения реального характера сделок недостаточного одно лишь утверждения о том, что документы, подтверждающие хотя бы приобретение автозапчастей, не сохранились.

К представленной справке ООО «Талекс» суд первой инстанции обоснованно отнесся критически, учитывая, что согласно выписке из ЕГРЮЛ по ООО «Талекс», основным видом деятельности указанного общества является не техническое обслуживание автомобилей, а «Деятельность стоянок для транспортных средств» (52.21.24). Техническое обслуживание не является даже первым из дополнительных видов деятельности. Не совпадает адрес места нахождения ООО «Талекс». В выписке из ЕГРЮЛ указан адрес: <...>. Однако адресом регистрации общества в приложенной к материалам дела справке указано: <...>. Также справка не имеет даты её выдачи.

Кроме того, информация, изложенная в справке, имеет характер свидетельских показаний, поскольку ФИО3 (даже если предположить, что он являлся сотрудником ООО «Талекс») осуществлял ремонт в свободное от работы время и за свой счет, т.е. был неподконтролен ООО «Талекс», на него не распространялись локальные нормативно-правовые акты и т.д.

С ходатайством о назначении судебной оценочной экспертизы лица, участвующие в деле, в суде первой и апелляционной инстанции не обращались.

Таким образом, в нарушение статьи 65 АПК РФ супругами ФИО18 и ФИО10 в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих основания для снижения цены сделки ниже рыночной стоимости транспортного средства почти в 3,5 раза.

Ответчики не могли не знать о финансовом состоянии ФИО14, поскольку сделки совершены между аффилированными лицами в целях сокрытия имущества ФИО14 от его кредиторов.

Доводы апеллянтов об обратном ничем не подтверждены. Презумпция осведомленности о неплатежеспособности должника в силу заинтересованности с ним ответчиками не опровергнута.

Факт оплаты и финансовая возможность покупателя совершить оплаты по договорам купли-продажи транспортных средств ни Должником, ни ФИО4 (Покупатель) не подтверждены. Транспортные средства после отчуждения продолжали эксплуатироваться только супругом и дочерью ФИО14.

Так, в качестве доказательства наличия финансовой возможности приобрести транспортные средства ФИО4 и ФИО3 ссылаются на Договор купли-продажи автомобиля от 18.02.2020, по которому последним продан автомобиль Тойота ФИО19, 1996 года выпуска, за 140 000 рублей и Договор купли-продажи автотранспортных средств от 05.07.2016, по которому ФИО3 продал автомобиль Хонда ЦРВ, 1998 года выпуска за 200 000 рублей.

Всего 340 000 рублей (140 000 рублей, вырученных за автомобиль Тойота ФИО19, 1996 года выпуска + 200 000 рублей, полученных за автомобиль Хонда ЦРВ, 1998 года выпуска).

Однако, совокупная стоимость приобретенных у ФИО14 автомобилей (согласно условиям оспариваемых договоров) составляет 400 000 рублей, что на 60 000 рублей превышает якобы имеющуюся в распоряжении супругов ФИО10 сумму денежных средств.

Кроме того, как указал в судебном заседании суда первой инстанции представитель ФИО4 – ФИО20, автомобиль Ниссан приобретался за большую цену, чем указана в договоре о его покупке, а причиной занижения стоимости явилось желание снизить налоговую нагрузку на семейный бюджет.

Вместе с тем, средняя рыночная стоимость автомобиля НИССАН NV200 ВАНЕТТЕ, 2014 года выпуска, на дату заключения договора о его приобретении (28.03.2020 г.) составляла 703 000 рублей, а в качестве подтверждения наличия финансовой возможности предлагается Договор купли-продажи автомобиля от 18.02.2020 г., по которому ФИО3 продал автомобиль Тойота ФИО19, 1996 года выпуска, за 140 000 рублей.

Ссылка супругов ФИО10 в качестве доказательства наличия финансовой возможности на доходы ФИО4 по алиментам также не выдерживает критики, т.к. величина прожиточного минимума в РФ в 2016 году (период оплаты алиментов по справке от 25.01.2017 г. № 31) составляла 10 466 рублей для трудоспособного населения и 9 434 рубля для детей (Постановление Правительства РФ от 30.03.2017 г. № 352). Итого совокупный прожиточный минимум для ФИО4 и её ребенка в 2016 году составлял 19 900 рублей в месяц (10 466 рублей для трудоспособного населения + 9 434 рубля для детей), а ежемесячные выплаты ФИО4 по алиментам (согласно справке) составляли не более 13 000 рублей.

В абз. 3 п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Факт заключения спорных сделок в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, безвозмездное отчуждение имущества и аффилированность покупателей в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у ФИО14 имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделок.

Следовательно, объем и состав недвижимого имущества ФИО14 на дату совершения оспариваемой сделки, а также периодически совершаемые им платежи, не имеет юридического значения при наличии признаков неплатежеспособности ФИО14 и аффилированности сторон сделки.

Однокомнатная квартира, с кадастровым номером: 54:19:180109:14784, общей площадью 43,3 кв.м. приобретена Должником в ипотеку, сумма задолженности по которой была погашена уже в ходе процедуры банкротства.

Таким образом, приобретение Должником указанной квартиры не свидетельствовало об увеличении объема имущества ФИО14, тем более что указанная квартира приобретена 28.04.2017, а умысел ФИО14 на вывод имущества возник только через полгода, к декабрю 2017 г. (05.12.2017 продан автомобиль Мазда), по мере роста долгов.

В определении Арбитражного суда Новосибирской области от 25.01.2022 г., которым из реестра требований кредиторов ФИО14 по настоящему делу исключены требования ПАО Банк «ВТБ», указано, что некто ФИО21 погасила задолженность перед Банком и не заявляет о процессуальном правопреемстве. Источники финансирования остались невыясненными.

Доводы ФИО2 о том, что в случае наличия у него и его супруги цели по выводу имущества из конкурсной массы, супругом должника не приобреталось бы новое имущество и не оформлялось на себя и на супругу в преддверие банкротства, подлежат отклонению, поскольку никак не опровергают изложенные выше обстоятельства, свидетельствующие о наличии у сторон оспариваемых сделок единой цели по выводу спорных транспортных средств из конкурсной массы должника (по необоснованно заниженным ценам, в отсутствие допустимых доказательств оплаты, при условии сохранения продавцами права на пользование имуществом и т.д.).

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

В данном споре договоры купли-продажи подписаны между одними и теми же лицами (ФИО2 – ФИО4 – ФИО3), находящимися в родственных отношениях (ФИО3 является родным братом должницы; а также супругом ФИО11), что лицами, участвующими в деле, не опровергается.

Срочная перепродажа ФИО2 автомобиля Ниссан в течение недели после его приобретения супруге родного брата ФИО14 (ФИО4), в преддверии банкротства (автомобиль продан 28.03.2020, т.е. за 7,5 месяцев до подачи заявления о признании должника банкротом (16.11.2020 г.), свидетельствует о создании цепочки последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, которой прикрывается одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

В рассматриваемом случае создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, последовательного перехода права собственности на спорные автомобили от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов, лицу, числящемуся конечным приобретателем, которого стороны искусственно пытаются сделать добросовестным приобретателем, исключив тем самым возврат этого имущества в конкурсную массу должника (Определение ВС РФ от 19.06.2020 301-ЭС17-19678).

Утверждение ФИО2 о приобретении автомобиля Ниссан с целью заработка на его перепродаже, опровергается страховыми полисами ОСАГО, согласно которым проданный Ниссан (а также и Мазда) никогда не выходили из владения и пользования ФИО2

По этой же причине признаются несостоятельными доводы супругов ФИО10 о том, что автомобили Ниссан и Мазда приобретались ФИО4 «…исключительно в целях личной необходимости в транспортных средствах.», по причине имеющихся у ФИО2 намерений «…приобрести новый автомобиль.», а также «…исключительно в целях приобрести автомобиль для использования по назначению в следствии необходимости содержания и ремонта жилого дома» (курсивом в кавычках выделены цитаты из письменных возражений ФИО4, которые имеются в материалах обособленного спора).

Заключение последующего договора купли-продажи автомобиля Ниссан между супругами ФИО10 какой-либо экономической целесообразностью не подтверждено, доказательств передачи денежных средств в счет оплаты автомобиля между супругами в дело не представлено.

Учитывая совокупность изложенных выше обстоятельств, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о доказанности мнимого характера цепочки сделок по отчуждению автомобилей в пользу заинтересованного с должником лица в целях недопущения обращения на него взыскания путем формального оформления договоров купли-продажи автомобилей. Поведение сторон сделки не соответствует обычному поведению независимых участников гражданских правоотношений, условия совершения сделок не соответствуют рыночным в отсутствие на то каких-либо убедительных доводов.

Позиция апеллянтов сводится к отрицанию установленных судом фактов, выражает лишь несогласие с оценкой судом доказательств по делу, апеллирует лишь к ничем не подтвержденному утверждению об отсутствии у сторон сделок цели вывода имущества из конкурсной массы при наличии совокупности не опровергнутых ответчиками изложенных выше обстоятельств, свидетельствующих об обратном.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия отклоняет доводы апеллянтов о неправомерности признания судом сделок мнимыми по статьей 170 Гражданского кодекса РФ, а не недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что могло бы позволить ответчикам заявить о пропуске кредитором годичного срока исковой давности.

По убеждению апелляционного суда, доводы апеллянтов о том, что сделки не являются мнимыми, а оспоримыми, сводятся к попытке применения последствий пропуска срока исковой давности, который в настоящем случае не пропущен.

Согласно пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса РФ) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Вместе с тем, стороны договоров, действуя с целью причинить вред кредиторам, не имели намерения обращаться в суд за защитой своих нарушенных имущественных прав, это стало возможным только после введения в отношении должника реализации имущества гражданина.

Следовательно, учитывая появившуюся возможность обращения с настоящими требованиями только после наступления указанных обстоятельств (введения в отношении должника процедуры банкротства), исковая давность к сделкам, совершенным 05.12.2017 и 28.03.2020, не подлежит применению на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ.

Указанное согласуется с позицией, изложенной в информационном письме Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 г. № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

До 26.09.2023 (день поступления финансовому управляющему ответа из УГИБДД ГУ МВД России по НСО о наличии и продаже автомобилей) ИП ФИО6 не могла знать о наличии оснований для подачи заявления об оспаривании сделок, требование о признании сделок должника недействительными заявлено заявителем в течение трехлетнего срока с момента введения реализации имущества гражданина (23.12.2020 г. судом вынесено определение о введении процедуры реализации имущества, 02.10.2023 г. кредитор ИП ФИО6 обратилась в суд с заявлением об оспаривании сделок).

Таким образом, заявление о признании сделок должника недействительными и о применении последствий их недействительности подано в арбитражный суд до истечения срока исковой давности.

Более того, срок исковой давности исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (аналогичные правила применяются к кредиторам и уполномоченному органу, имеющим право подавать заявление о признании сделки недействительной) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, при этом само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

В силу того, что финансовым управляющим должно утверждаться лицо, отвечающее критерию независимости (то есть не связанное с должником и его аффилированными лицами), для выявления факта совершения оспоримых сделок ему предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными.

В течение такого срока финансовый управляющий должен, в том числе принять меры к получению от должника документов, отражающих его экономическую деятельность, на основании полученных документов провести анализ финансового состояния должника, по итогам которого подготовить заключение о финансовом состоянии должника, о наличии или отсутствии оснований для оспаривания сделок, если иной срок не доказан сторонами.

Поэтому бездействие по неоспариванию сделок начинается не ранее момента, когда истек разумный срок на получение информации о наличии у должника таких сделок, установления оснований их недействительности и ответчика по иску, а также на подготовку документов, необходимых для предъявления соответствующих требований в суд (Определения ВС РФ от 15.06.2015 г. № 309-ЭС15-1959, от 05.02.2016 г. № 304-ЭС14-5681 (7), от 09.03.2021 г. № 307-ЭС19- 20020 (9)).

В рассматриваемом случае, определением от 03.10.2022 по делу № А45- 30415/2020 суд признал незаконным бездействие финансового управляющего ФИО7 по не оспариванию сделок должника, неисполнении им обязанности по проведению анализа финансового состояния должника, определении признаков преднамеренного, фиктивного банкротства; неопубликовании в ЕФРСБ сведений о наличии или об отсутствии признаков преднамеренного, фиктивного банкротства; неисполнении обязанности по формированию конкурсной массы.

В частности, суд указал, что в отчетах финансового управляющего от 19.05.2021, 18.06.2021 и 19.08.2021 в разделе «Иные сведения о ходе проведения процедуры реализации имущества должника» указано, что подлежащие оспариванию сделки не выявлены.

Между тем, конкурсный кредитор ИП ФИО6, не согласившись с данными, указанными в отчете, обратилась в суд с заявлением об оспаривании сделок.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.01.2022, признаны недействительными договоры дарения от 22.08.2019 и 19.01.2019, заключенные между ФИО5 и её дочерью – ФИО15 по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применены последствия недействительности сделки.

Кредитор ИП ФИО6 обращалась с запросами к Финансовому управляющему ФИО7, но финансовый управляющий игнорировал запросы.

03.10.2022 Арбитражным судом Новосибирской области финансовый управляющий ФИО7 отстранён от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5, а 22.11.2022 новым финансовым управляющим ФИО14 утвержден ФИО8.

Ни финансовый управляющий, ни Кредитор не располагали сведениями о нахождении транспортных средств в собственности супруга ФИО14, а также об их отчуждении.

Доказательств обратного материалы дела не содержат. Доводы апеллянтов о наличии аффилированности должника с ИП ФИО6 не подтверждены какими-либо доказательствами.

Более того, утверждение о том, что с момента включения ИП ФИО6 в реестр требований кредиторов (10.03.2021) она уже имела право на самостоятельное оспаривание сделок оспаривание бездействие финансового управляющего, заявления ходатайств, связанных с истребованием сведений о наличии имущества у должника, как подтверждение бездействия кредитора опровергается определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.01.2022, определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.09.2022 по делу № А45-19535/2022, которым финансовый управляющий ФИО7 по жалобе Кредитора привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3, 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ; определением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.10.2022, которым по заявлению Кредитора финансовый управляющий ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей, в связи с ненадлежащим их исполнением; запросами Кредитора к финансовому управляющему ФИО7 (копии находятся в материалах обособленного спора), в частности Запросом от 31.03.2021, которым Кредитор просил финансового управляющего ФИО7 предоставить выписки из ЕГРН и ГИБДД, а также сведения об операциях по банковским счетам.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Постановлением Пленума ВС РФ от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» было разъяснено, что исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

ИП ФИО6 стало известно о нарушении его права, выразившемся в продаже супругом ФИО14 транспортных средств в период подозрительности, только после истребования судом определением от 30.06.2023 из УГИБДД ГУ МВД России по Новосибирской области в отношении супруга должника ФИО2 сведений об автотранспортных средствах, зарегистрированных за ФИО2, поскольку Должник не исполнил обязанность, установленную статьей 213.4 Закона о банкротстве по передаче в материалы дела данных о совершенных им в течение трех лет до даты подачи заявления о признании его банкротом сделках на сумму, превышающую триста тысяч рублей.

При этом ответ из УГИБДД ГУ МВД России по НСО поступил финансовому управляющему только 26.09.2023 (т.е. через 3 месяца со дня запроса сведений).

Кредитор ИП ФИО6 обратилась в суд с заявлением об оспаривании сделок 02.10.2023, то есть в пределах года с момента, когда Кредитор узнал о наличии оснований для оспаривания сделки (26.09.2023 информация поступила финансовому управляющему, 02.10.2023 кредитор ИП ФИО6 обратился в суд с заявлением об оспаривании сделок).

Судебная коллегия принимает во внимание, что самим должником в нарушение требований статьи 213.4 Закона о банкротстве не были предоставлены сведения о совершении сделок в отношении спорных автомобилей, что также не позволило кредитору обратиться с настоящим заявлением ранее 26.09.2023.

Таким образом, поскольку Кредитор узнал (мог узнать) о нарушении своих прав (продажа супругом ФИО14 принадлежащего последнему имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов) только после 26.09.2023 (дата поступления финансовому управляющему ответа из УГИБДД ГУ МВД России по Новосибирской области), и причиной тому явилось недобросовестное поведение ФИО14, ФИО2 и супругов Жовмер (заинтересованные лица в силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве), то нет оснований применять исковую давность, о применении которой заявлено Должником.

Иной подход при определении начала течения исковой давности не будет способствовать должной защите прав участников гражданского оборота и восстановлению их нарушенных прав. Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26.01.2016 № 301-ЭС15-5443.

Таким образом, материалами дела подтверждается совокупность оснований, предусмотренных статьей 170 Гражданского кодекса РФ, для признания цепочки сделок мнимой.

Оснований для иных выводов судебная коллегия не усматривает.

Судом первой инстанции верно применены последствия недействительности сделок.

Доводы апелляционных жалоб выводы суда не опровергают, направлены на переоценку установленных судом по делу обстоятельств, основаны на предположении и не свидетельствуют о наличии оснований для отмены законного и обоснованного судебного акта.

На основании выше изложенного, с учетом доводов апелляционной жалобы, отзыва на нее, апелляционный суд приходит к выводу о соответствии оспариваемого определения требованиям законодательства. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение от 10.06.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-30415/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Председательствующий А.П. Михайлова


Судьи В.С. Дубовик


ФИО1