Постановление от 1 февраля 2024 г. по делу № А25-1087/2018

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А25-1087/2018 01.02.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 18.01.2024 Постановление изготовлено в полном объеме 01.02.2024

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Марченко О.В., судей: Белова Д.А., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.07.2023 по делу № А25-1087/2018, о признании недействительными сделок по отчуждению транспортного средства Mercedes Benz S63 AMG (VIN <***>, 2014 года выпуска) и применении последствий недействительности сделок, принятое в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройГрад» (г. Черкесск, ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройГрад» (далее - ООО «Стройград», общество, должник) конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратилась в суд с заявлением со следующими требованиями:

- признать недействительным договор от 14.04.2017 купли-продажи транспортного средства марки Mercedes-Benz модели S63 AMG 4 Matic 2014 года выпуска с

идентификационным номером (VIN) <***> (далее - спорный автомобиль), заключенный между должником и ФИО3;

– признать недействительным договор купли-продажи от 04.04.2019, заключенный медлу ФИО3 и ФИО4;

– признать недействительным договор купли-продажи от 19.04.2019, заключенный между ФИО4 и ФИО5;

– применить последствия недействительности данной цепочки сделок путем возвращения имущества в конкурсную массу должника (уточненные требования).

Определением суда от 30.09.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.12.2021, заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.05.2022 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении определением суда от 26.07.2023 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 14.04.2017, заключенный между должником и ФИО3 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 3 735 000 руб. В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный кредитор АО «Россельхозбанк» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и признать недействительными все последовательно заключенные договоры купли-продажи и возвратить имущество в конкурсную массу должника. Заявитель ссылается на то, что последующие сделки по отчуждению имущества в пользу ФИО4 и ФИО5 являются притворными и направлены на вывод имущества из конкурсной массы. Кроме того, апеллянт указывает на необходимость применения реституции в виде возврата имущества в конкурсную массу ввиду изменения ситуации на рынке автомобилей марки Mercedes-Benz, что позволит максимально погасить долги перед кредиторами.

В отзыве ФИО5 просила определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.07.2023 по делу № А25-1087/2018 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Определением суда от 15.08.2018 в отношении общества введена процедура наблюдения; решением от 04.06.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.

В ходе исполнения должностных обязанностей конкурсный управляющий установил, что общество являлось собственником транспортного средства марки Mercedes-Benz модели S63 AMG 4 Matic 2014 года выпуска с идентификационным номером (VIN) <***>. Данный автомобиль приобретен обществом у официального дилера ООО «СБСВ-Ключавто Ставрополь» в 2014 году за 9 360 тыс. рублей.

Впоследствии общество (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор от 14.04.2017 купли-продажи названного транспортного средства по цене 70 тыс. рублей.

ФИО3 (продавец) продала данный автомобиль ФИО4 (покупатель) по договору от 04.04.2019 за 70 тыс. рублей.

ФИО4 (продавец) в свою очередь реализовал транспортное средство ФИО5 (покупатель) на основании договора купли-продажи от 19.04.2019 за 250 тыс. рублей.

Полагая, что указанные сделки являются недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10 и 168 Гражданского кодекса, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после

принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При первоначальном рассмотрении обособленного спора, определением суда от 30.09.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.12.2021, заявленные требования удовлетворены. Суды исходили из того, что в результате совершения оспариваемой цепочки сделок имущественным правам кредиторов причинен вред, поскольку цена отчужденного автомобиля (70 тыс. рублей) явно не соответствует его рыночной стоимости (более 4 млн рублей). Отчуждение не имеющего недостатков транспортного средства по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о наличии цели вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника. Названное обстоятельство не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник за почти символическую цену продает автомобиль. Покупатель не мог не осознавать то, что отчуждение имущества по названной в спорном договоре цене нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

Постановлением суда кассационной инстанции от 24.05.2022 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суд округа указал, что первая и последняя сделка совершены с временным промежутком более двух лет, стороны сделок проживают в разных регионах. Сведений об аффилированности должника и всех последующих покупателей автомобиля не имеется. Фактическое пользование ФИО5 спорным автомобилем не опровергнуто. Данные вопросы в предмет доказывания суды не включили. Указание в договорах купли-продажи заниженной стоимости спорного имущества само по себе не подтверждает наличие единой воли всех сторон сделок по выводу активов должника. Таким образом, в материалах дела отсутствуют надлежащие обстоятельства наличия цепочки сделок, указанный вывод судов является преждевременным.

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного

приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении спора, с учетом указаний суда кассационной инстанции, суд первой инстанции установил, что конкурсный управляющий должник отрицал поступление каких-либо денежных средств на расчетный счет или в кассу ООО «СтройГрад» за проданный автомобиль.

Определением суда от 05.12.2022 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего должника, назначена судебная оценочная экспертиза для определения рыночной стоимости автомобиля.

Из отчета от 26.12.2022 № МР-502/09/22 следует, что рыночная стоимость спорного транспортного средства на дату его отчуждения составляет 3 735 000 руб.

Доказательств перечисления (передачи) ООО «СтройГрад» денежных средств за спорное транспортное средство в материалы дела не представлено.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Такой подход соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.10.2017 по делу № А32-29459/2012, согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 информационного письма от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным. Намереваясь приобрести имущество по явно

заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

В данном случае, ФИО3 не раскрыты причины приобретения имущества по заниженной цене у должника, тем самым спорное имущество получено ею безвозмездно на условиях, недоступных независимым участникам рынка, что свидетельствует о наличии доверительных отношений между ней и должником.

Следовательно, ФИО3 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, то есть она знала о том, что сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов.

При таких обстоятельствах, суд первой пришел к правильному выводу о недействительности первоначального договора купли-продажи между должником и ФИО3, поскольку в результате совершения данной сделки из владения должника выбыло имущество в отсутствие встречного исполнения. Вышеуказанные обстоятельства привели к существенному уменьшению размера имущества должника, которое могло привести и привело к полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет отчужденного по данной сделке автомобиля.

При этом, суд первой инстанции также правомерно отказал в удовлетворении последующих сделок, заключенных между ФИО3 и ФИО4, а также между ФИО4 и ФИО5 ввиду следующего.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной.

Указанная правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации изложена в определении от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031.

Ссылаясь на то, что оспариваемые договоры являются единой сделкой, конкурсный управляющий не учел, в рассматриваемом случае, между заключением первоначального договора между должником и ФИО3 (14.04.2017) и последующих договоров с ФИО4 (04.04.2019) и ФИО5 (19.04.2019) прошло более 2 лет, что само по себе свидетельствует о невозможности квалификации спорных сделок в качестве единой.

При этом, конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства аффилированности ФИО4 и ФИО5 по отношению к кому-либо из сторон сделок.

В ходе рассмотрения дела ФИО4 и ФИО5 указывали на отсутствие у них аффилированности, а также обосновали причины низкой стоимости приобретаемого имущества, а также представили документы в качестве подтверждения наличия у них финансовой возможности для покупки недвижимости.

Так, ФИО4 указал, что о продаже спорного автомобиля ему стало известно из сайта www.auto.ru, на котором автомобиль продавался по цене 5 500 тыс. рублей. Поскольку при совершении сделки с предыдущим собственником указана низкая цена, в связи с чем, ФИО3 во избежание налоговой нагрузки попросила указать аналогичную стоимость в договоре с ним, за что пообещала скидку в размере 1 250 000 рублей.

В результате чего, фактически транспортное средство приобретено ФИО4 за 4 150 тыс. рублей, о чем была составлена соответствующая расписка.

В обоснование наличия финансовой возможности на приобретение автомобиля ФИО4 указал, что с 2016 годя является индивидуальным предпринимателем, в подтверждение чего представлена выписка из ЕГРИП (т. 3, л. д. 132-135).

В последующем ФИО4 выставлено продаже спорного автомобиля на сайте www.auto.ru, что подтверждается отчетом о проверке автомобиля с данного сайта (т. 3, л. д. 121-131).

Далее ФИО4 продал автомобиль ФИО5 по договору купли-продажи от 19.04.2019, стоимость указана в размере 250 000 рублей также для избежания налоговой нагрузки.

При этом, с целью фиксации действительной стоимости автомобиля сторонами подписано дополнительное соглашение № 1 к договору, согласно которому стоимость автомобиля составила 4 300 тыс. рублей (т. 2, л. д. 24).

В подтверждение факта передачи денежных средств от ФИО5 к ФИО4 представлена расписка от 19.04.2023 (т. 2, л. д. 25).

Кроме того, ФИО5 в обоснование наличия у нее финансовой возможности приобретения спорного автомобиля представлены: копия договора займа от 01.04.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО6; копии расписок о возврате денежных средств по договору займа от 01.04.2019; выписка по лицевому счету ФИО6, открытому в банке «Альфа-Банк», за период с 20.02.2018 по 30.12.2018; выписка по лицевому счету ФИО6, открытому в банке «Сбербанк», за период с 01.01.2019 по 30.03.2019; выписка по лицевому счету ФИО6, открытому в банке «Сбербанк», за период с 01.01.2018 по 01.01.2019; маршрутная квитанция ФИО7 — Сочи (14.12.2018), Сочи — Москва (17.12.2018); электронный билет ФИО7 — Сочи (06.01.2021).

Более того, ФИО5 представлены доказательства фактического владения спорным транспортным средством, а именно доказательства уплаты штрафов от 22.05.2019, от 23.06.2019, от 01.11.2019; страховой полис № 5039266231 от 13.08.2019.

Оценив представленные документы, апелляционный суд считает, что они являются достоверным доказательством как финансовой возможности приобретения спорного имущества последующими покупателями, так и фактического владения автомобилем.

Приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним было зарегистрировано не за отчуждателем или в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. Кроме того, собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт

38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Материалами дела подтверждается, что ФИО4 и ФИО5 проявили разумную степень осмотрительности и заботливости, которая требовалась от них при совершении подобного рода сделок, и имеют все признаки добросовестности приобретения.

На момент совершения последующих сделок по покупке автомобиля приобретатели - ФИО4 и ФИО5 не знали, и не могли знать, что отчуждатель - ФИО3 приобрела имущество на сомнительных основаниях.

Из материалов дела следует, на момент заключения договоров от 04.04.2019 и от 19.04.2019 имущество было свободным и не было никаких обстоятельств, вызывающих подозрения об отсутствии права пользования и распоряжения продавца этим имуществом.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

ФИО4 и ФИО5 не являются заинтересованными лицами ни по отношению к ФИО3, ни по отношению к должнику. Иное материалами дела не подтверждается.

С момента совершения договоров от 04.04.2019 и от 19.04.2019 ни ФИО3, ни должник имуществом не пользуются, контроль над ним не осуществляют.

В настоящее время, ФИО5 является реальным собственником приобретенного имущества, в подтверждение чего представлены документы об оплате штрафов и страховании автомобиля.

Вышеизложенное позволяет прийти к выводу, что последующие договоры купли-продажи от 04.04.2019 и от 19.04.2019 соответствуют нормам действующего законодательства, доказательств неравноценности либо неденежности оспариваемого договоров, в материалы дела не представлено. Доводы о притворности данных договоров также не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договоров купли-продажи от 04.04.2019 и от 19.04.2019 частью

единой сделки по отчуждению должником имущества, в связи с чем, они не подлежат признанию недействительным в силу статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку ФИО4 и ФИО5 являются добросовестными приобретателями имущества.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Таким образом, в условиях безвозмездного отчуждения имущества должника в пользу первоначального покупателя - ФИО3, признания последующих покупателей - ФИО4 и ФИО5 добросовестным приобретателями, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости применения

последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника действительной стоимости имущества в размере 3 735 000 руб., определенной результатами судебной экспертизы.

Доводов о несогласии с заключением судебной экспертизы апеллянтом не приведено.

Фактически доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Выводы суда сделаны с правильным применением норм материального права, на основе полного и всестороннего исследования всех имеющихся в материалах дела доказательства в их совокупности.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 272, 271, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 26.07.2023 по делу № А25-1087/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Марченко О.В.

Судьи Белов Д.А.

Джамбулатов С.И.