Апелляционное определение № 22-2690/2025 от 24 декабря 2025 г.

Дело № 22-2690/2025 Судья Ракитский Н.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Тверь 25 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи Чернозубовой О.Ю.,

судей Павловой В.В., Кашириной С.А.,

при секретаре Журкине М.Д.,

с участием прокурора Тюфтиной Е.В.,

осужденного ФИО12 посредством видеоконференц-связи,

защитника - адвоката Ежелой О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению Осташковского межрайонного прокурора, апелляционным жалобам осужденного ФИО12 и адвоката Ежелой О.В. в защиту интересов ФИО12 на приговор Осташковского межрайонного суда Тверской области от 22.10.2025, которым

ФИО12, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в

<данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО12 под стражей с 15.02.2025 по день вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – содержание под стражей. Срок отбывания наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу.

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего, с ФИО12 взыскана компенсация морального вреда в размере 800000 рублей.

Разрешен вопрос о процессуальных издержках.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Чернозубовой О.Ю., изложившей обстоятельства дела, доводы апелляционного представления прокурора, доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО12 и его защитника – адвоката Ежелой О.В., возражения потерпевшего на апелляционное представление и на апелляционные жалобы, выслушав мнение прокурора, поддержавшего апелляционное представление, осужденного ФИО12 и его защитника – адвоката Ежелой О.В., поддержавших доводы жалоб, судебная коллегия,

установила:

ФИО12 признан виновным в совершении убийства, т.е. в умышленном причинении смерти другому человеку.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осужденный ФИО12 вину в совершении преступления признал частично, указывая, что его действия должны квалифицироваться по ч.4 ст. 111 УК РФ, поскольку он не желал смерти погибшей ФИО1

В апелляционном представлении Осташковский межрайонный прокурор указывает на неправильное применение закона при вынесении приговора. В обоснование указывает, что суд не учел смягчающим наказание обстоятельством - аморальное поведение погибшей, в то время как, в судебном заседании установлено и подтверждено осужденным ФИО12, что он нанес погибшей удар ножом в ходе совместного распития спиртных напитков, в ответ на оскорбления ФИО1 высказанные нецензурной бранью. Кроме того, судом первой инстанции в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признано частичное возмещение ущерба, в то время, как таковым обстоятельством может быть признано лишь полное возмещение ущерба. Считает, что частичное возмещение вреда должно быть учтено в соответствии с положением ч. 2 ст. 61 УК РФ. Также в представлении отражено, что судом первой инстанции в приговоре указано на имеющуюся по делу совокупность отягчающих наказание обстоятельств, в то время, как суд ссылается лишь на единственное отягчающее наказание ФИО12 обстоятельство – совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения. Просит приговор суда изменить: признать смягчающим обстоятельством на основании п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ аморальность поведения потерпевшей, явившуюся поводом для преступления; признать частичное возмещение вреда в качестве обстоятельства, смягчающего наказание по ч.2 ст. 61 УК РФ, исключив его из обстоятельств, смягчающих наказание по ч.1 ст. 61 УК РФ; исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на совокупность отягчающих наказание обстоятельств, считать наличие обстоятельства, отягчающего наказание – состояние опьянение, вызванное употреблением алкоголя; смягчить наказание ФИО12 до 8 лет 9 месяцев лишения свободы.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО12 просит приговор суда изменить, переквалифицировать его действия на ч.4 ст. 111 УК РФ. Ссылается на отсутствие умысла на причинение смерти потерпевшей, о нанесении удара ножом в жизненно важный орган он не подозревал. Кроме того, полагает, что ему назначено чрезмерно суровое наказание, поскольку он ранее не судим, им написана явка с повинной, своими действиями он способствовал расследованию преступления, раскаялся в содеянном, считает, что суд в должной мере не учел состояние его здоровья, наличие на иждивении малолетнего ребенка, возмещение материального ущерба, принесение извинений потерпевшему. Также указывает, что сумма подлежащего взысканию морального вреда является завышенной, принятие такого решения не мотивировано. Потерпевший продолжает получать денежные средства за прокат лошадей, являлся не родным братом погибшей, виделись они редко, между погибшей и супругой потерпевшего случались конфликты, что свидетельствует об отсутствии страданий ФИО2.

В апелляционной жалобе адвокат Ежелая О.В. указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что умысел на причинение смерти у ФИО12 отсутствовал, факт того, что он говорил в своих первоначальных показаниях, что «убил» потерпевшую не свидетельствует о признании им вины, а лишь доказывает, что смерть ФИО1 наступила от его действий. Суд не учел, что удар ножом, нанесенный потерпевшей был направлен не в область жизненно важного органа. Удар был нанесен в область правого плечевого сустава. Однако нож попал в подмышечную артерию и вену, в результате повреждений которых произошла обильная кровопотеря и наступила смерть потерпевшей. Это являлось результатом случайности, а не намеренной цели. Дальнейшие действия осужденного также не указывают на наличие умысла на убийство погибшей. ФИО12 не ушел сразу из дома, общался со свидетелем ФИО3, передал последней банковскую карту с просьбой сходить в магазин, но через короткое время, считал, что потерял ее и продолжал ходить с ножом по дому, то есть случившееся для него являлось неожиданным и он находился в состоянии стресса от произошедшего. ФИО12 объяснил суду, что, увидев количество крови и скорость ее вытекания из раны, понял, что помощь бесполезна, однако это не свидетельствует о том, что он имел именно умысел на убийство ФИО1 Из показаний брата погибшей ФИО2 и свидетеля ФИО4. следует, что у ФИО12 и ФИО1 были близкие отношения, ФИО12 собирался переехать к ней. При этом свидетель ФИО4., давая характеристику личности погибшей, указала, что та в общении не стеснялась в выражениях и могла употреблять нецензурную брань, часто употребляла спиртное. ФИО12 также указал, что погибшая в состоянии алкогольного опьянения устраивала драки со своим бывшим супругом. Показания свидетелей, знавших погибшую, указывают, что характер ФИО1 мог привести к тому, что ФИО12 не сдержался. Фактические обстоятельства дела, данные, характеризующие погибшую и подсудимого, обстоятельства совершения преступления, часть тела, куда был направлен удар, по мнению защиты, в своей совокупности свидетельствуют именно о том, что ФИО12 совершено преступление, предусмотренное ч.4 ст. 111 УК РФ.

Кроме того, считает назначенное наказание ФИО12 является чрезмерно суровым. При этом, считает, что несогласие с квалификацией содеянного, не может рассматриваться как непризнание вины. Смягчающие обстоятельства судом учтены формально. Сумма компенсации морального вреда в размере 800000 рублей судом не мотивирована, завышена и не учитывает материальные возможности ФИО12 и доказанность требований истца, который мотивировал свои требования о моральном вреде в основном тем, что сестра материально его поддерживала и тем, что на содержание конефермы сестры нужны деньги. Просит изменить приговор, переквалифицировать действия ФИО12 на ч.4 ст. 111 УК РФ и назначить более мягкое наказание, снизить сумму компенсации морального вреда.

На апелляционную жалобу адвоката Ежелой О.В. Осташковским межрайонным прокурором поданы возражения, в которых указывается на несостоятельность изложенных доводов, верную квалификацию действий ФИО12 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, отсутствии оснований для переквалификации его действий.

В возражениях на апелляционные жалобы ФИО12 и его защитника, а также на апелляционное представление прокурора потерпевший ФИО2 просит оставить приговор без изменения, а апелляционные жалобы и апелляционное представление - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Обвинительный приговор в целом соответствует требованиям ст. 302 УПК РФ, в нем указаны все обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного, и мотивирован вывод относительно правильности квалификации преступления.

Положенные в основу обвинительного приговора доказательства исследованы в судебном заседании в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством РФ, с участием сторон защиты и обвинения, при этом суд пришел к обоснованному выводу об их допустимости и достаточности для разрешения дела в соответствии с правилами, установленными ст. ст. 74, 87, 88 УПК РФ, так как они получены в соответствии с требованиями закона, содержат сведения, относящиеся к обстоятельствам рассматриваемого дела.

Как на стадии предварительного расследования уголовного дела, так и в судебном заседании ФИО12 не отрицал, что смерть потерпевшей наступила от его действий, подробно разъяснил причины конфликта с ФИО1 описал свои действия, приведшие к смерти последней.

При этом суд первой инстанции обосновано положил в основу приговора показания ФИО12, полученные в присутствии защитника, в качестве подозреваемого от 15.02.2025, в которых тот указал, что он периодически с января 2025 года проживал с ФИО1., в период общения они употребляли спиртное, иногда между ними возникали конфликты, ФИО1 в своей речи употребляла оскорбительные выражения. С 12.02.2025 по 14.02.2025 они ежедневно употребляли спиртное, конфликтов не было. 14.02.2025 они выпивали водку примерно с 8:00 часов утра в течение двух часов. У него на поясном ремне, одетом справой стороны, был нож в ножнах, который он использовал в бытовых целях. В процессе распития спиртного он сообщил ФИО1 что ему необходимо уехать домой в г. Тверь. В ответ она стала его оскорблять, используя нецензурную брань. Он в свою очередь стал на нее ругаться, требовал прекратить его оскорблять, но ФИО1 только провоцировала дальнейший конфликт, продолжая употреблять нецензурные выражения. Понимая, что она не успокоится, он решил ее убить. Достал правой рукой нож из ножен на поясе и резко нанес один удар ножом в область правого плеча ФИО1 которая сидела к нему боком. ФИО1 резко встала с табурета и упала на пол. Он услышал звук вытекания крови из крупной артерии и решил, что смерть ФИО1 неизбежна. Он это понял, так как ранее занимался разведением домашних животных, лично забивал свиней, перерезая им крупную артерию на шее. Понимая, что ФИО1 умрет, он не предпринимал других активных действий, направленных на ее убийство. Лежа на полу ФИО1. издавала хриплые звуки в течение 10-20 секунд, после чего замолчала. Пульс у нее он не проверял, видел, что кровь перестала течь, понял, что ФИО1 умерла. Решив скрыться, чтобы избежать уголовной ответственности, он созвонился с ФИО5, которого попросил отвезти его в <адрес>. В полицию он не собирался сообщать о произошедшем. В силу алкогольного опьянения не помнит обстоятельств первого общения с девочкой, пришедшей после произошедших событий к ФИО1 Помнит, что приходила ФИО3 с дочкой ФИО6, после чего, он с целью избежать его задержания сотрудниками полиции, выбил оконную раму, через окно покинул дом, проследовав к дороге, где встретился с ФИО5, на автомобиле которого проследовал в г. Тверь. По пути их остановили сотрудники ГИБДД, его доставили в полицию, где он сообщил об убийстве ФИО1 (т.1 л.д. 127-132)

В явке с повинной 14.02.2025 ФИО12 сообщил, что 14.02.2025 около 12.00 часов, находясь в гостях у знакомой ФИО1 в <адрес>, в ходе конфликта нанес ей один удар ножом в область правого плеча, после чего она упала. Скорую помощь не вызывал, ушел из ее дома, направился в г. Тверь.

В ходе допросов в качестве обвиняемого ФИО12 в присутствии защитника вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, признал, полностью подтвердив показания, данные им в качестве подозреваемого. (т. 1 л.д 139-142, 153-157)

Судебная коллегия находит убедительной оценку показаний осужденного, положенных в основу приговора, в которых он признавал свою вину в совершении убийства погибшей ФИО1 поскольку они даны непосредственно после совершения преступления, получены в соответствии с требованиями УПК РФ с участием защитника, что исключало возможность оказания на ФИО12 какого-либо давления. Он предупреждался о том, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательства, в том числе и при последующем отказе от них, он не был каким-либо образом ограничен в свободе выбора давать любые показания в свою защиту по существу подозрения и обвинения либо отказаться от дачи показаний. Правильность изложенных в протоколах сведений он и ее защитник удостоверяли своими подписями.

Дальнейшая же позиция ФИО12, в том числе в судебном заседании, об отсутствии у него умысла на убийство ФИО1., данная по истечении значительного периода времени, получила надлежащую оценку судом первой инстанции, как направленная исключительно на уменьшение ответственности за содеянное, с чем соглашается судебная коллегия.

Суд обоснованно положил в основу приговора подробные показания осужденного, в которых он признавал свою вину в убийстве, поскольку они являются в целом последовательными, ориентированными в обстановке места происшествия, согласуются с обстоятельствами, установленными при осмотре места происшествия и при судебно-медицинской экспертизе трупа о времени и механизме причинения смерти потерпевшей, прямой причинной связи между действиями осужденного и наступившей смертью.

Показания ФИО12 об обстоятельствах причинения смерти ФИО1 согласуются с выводами судебно-медицинских экспертов, данных в заключениями <данные изъяты> от <данные изъяты>, <данные изъяты> от <данные изъяты> о том, что смерть ФИО1 наступила на месте преступления от колото-резанной раны в области правого плечевого сустава с повреждением подмышечных артерии, вены и плечевого нервного сплетения, осложнившаяся обильной кровопотерей, которая образовалась в результате одного резкого ударного воздействия с приложением силы колюще-режущего орудия, типа клинка, в область передней поверхности правого плечевого сустава, за несколько первых десятков минут, не более 30 минут, до наступления смерти и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пострадавшей, является опасной для жизни и расценивается как тяжкий вред здоровью. Кроме того, экспертами установлено, что указанное ранение могло возникнуть при обстоятельствах, указанных ФИО12 в показаниях.

Показания осужденного, фактические обстоятельства этого преступления установлены и другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из показаний потерпевшего ФИО2 брата погибшей видно, что ФИО12 периодически приезжал в гости к ФИО1., при встречах они употребляли спиртные напитки.

Свидетель ФИО6 пояснила, что 14.02.2025 со своей матерью пришла в дом ФИО1 где видела ФИО12 с ножом в руках, который пояснил, что «ФИО1 больше нет». На полу в коридоре дома она видела принадлежащий ФИО1 халат. ФИО12 просил ее никому ничего не говорить в течение суток. О случившемся она рассказала матери – ФИО3., которая вернулась в дом, попросила ФИО12 отдать ей нож, тот передал ей ножны с ножом, вернулся в дом, закрыв за собой дверь, а ФИО3 позвонила в полицию.

Ее показания подтвердила свидетель ФИО3

Свидетель ФИО5 пояснил, что ФИО12 просил отвезти его в г. Тверь, на что ФИО5 согласился. По пути в г. Тверь ФИО12 употреблял спиртное, вел себя спокойно. После остановки машины в г. Торжок сотрудниками ДПС ФИО12 стал вести себя странно, нервничал, после чего был задержан.

Данные показания свидетеля ФИО5 подтверждены показаниями свидетеля ФИО7 – сотрудника ДПС.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 он совместно с ФИО9 и ФИО10 прибыли на место преступления - в <данные изъяты>, по сообщению об обнаружении трупа ФИО1 с признаками насильственной смерти. В ходе осмотра помещения установлено, что на полу в кухне находился труп женщины, имелись лужа и следы крови, отсутствовала оконная рама. На приусадебном участке отсутствовала часть сетки рабицы, на снегу имелись следы крови. В дальнейшем была установлена личность мужчины, которого видели в указанном доме с ножом в руках, и который поздне был задержан сотрудниками ДПС. Им оказался ФИО12, последний написал явку с повинной, в которой описал обстоятельства совершенного преступления.

Его показания совпадают с показаниями свидетелей ФИО10., ФИО9

Допрошенная в ходе предварительного следствия свидетель ФИО4 охарактеризовала погибшую ФИО1 с положительной стороны, также указала, что когда ФИО12 приезжал к ФИО1. в гости, они употребляли спиртные напитки. При этом ФИО1 в общении не стеснялась в выражениях и могла употреблять нецензурную брань.

Согласно показаниям ФИО11., ее сын проживал с женщиной ФИО1 в <адрес>, в разговоре с матерью пояснил, что 14.02.2025 приедет домой, однако в указанное время не вернулся. Позднее в телефонном разговоре рассказал, что убил ФИО1, а также о том, что его задержали.

Оснований не доверять последовательным и логичным показаниям указанных лиц у суда не имелось. Какой-либо их заинтересованности в неблагоприятном для осужденного исходе дела суд обоснованно не усмотрел.

Более того, вышеприведенные показания осужденного, свидетелей подтверждаются письменными доказательствами.

Так, при осмотре места происшествия обнаружены труп ФИО1 в халате с раной в области правого плечевого сустава, нож в ножнах, который ФИО3 после передачи его ФИО12 оставила в доме погибшей; халат, в котором находилась погибшая в момент нанесения ей ножевого ранения, которые наравне с другими предметами, изъяты с места преступления, осмотрены, а по результатам заключения эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты> установлено, что рана в области плечевого сустава погибшей и соответствующее ей повреждение в верхней части правой полы халата ФИО1 являются колото-резанными, причинены однократным воздействием колюще-режущего орудия и могла быть причинена ножом, изъятым из дома погибшей; согласно заключению медико-криминалистической экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> установлено, что длина клинка ножа, изъятого с места происшествия, составляет 12 см. По заключению судебно-медицинского эксперта длина раневого канала 7 см.

Суд первой инстанции исследовал, привел в приговоре и дал надлежащий анализ всем показаниям осужденного и свидетелей данным в ходе расследования дела и в судебном заседании и привел мотивы в обоснование своих выводов, при этом учитывал, в том числе и экспертные заключения. Оснований считать указанные мотивы несостоятельными судебная коллегия не усматривает.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, основаны на полном, всестороннем и объективном исследовании в судебном заседании доказательств, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, оценены судом в приговоре надлежащим образом.

Оснований для переоценки выводов суда не имеется.

Проанализировав данные показания ФИО12 в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, суд первой инстанции обоснованно указал, что оснований для переквалификации его действий на ч. 4 ст. 111 УК РФ, не имеется. Не находит таких оснований и судебная коллегия. Не имелось у суда и оснований для оправдания осужденного в совершении преступления.

С выводом осужденного и защитника об отсутствии у него мотива на совершение убийства ФИО1 судебная коллегия согласиться не может. Исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре доказательства эти выводы суда опровергают. Суд первой инстанции установил мотив убийства и привел в описательно-мотивировочной части приговора доказательства, подтверждающие такой вывод.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что осужденный руководствовался мотивом, вопреки утверждению стороны защиты в апелляционных жалобах, установленным судом и указанным в описательно-мотивировочной части приговора, а именно: личными неприязненными отношениями к ФИО1., возникшими в том числе, в связи с конфликтной ситуацией между ними в ходе распития спиртных напитков, что следует из правильно установленных обстоятельств совершения преступления.

Из исследованных доказательств видно, что убийству предшествовал конфликт между ФИО12 и ФИО1. Характер действий осужденного свидетельствует именно о том, что мотивом убийства явились личные неприязненные отношения к ФИО1 в том числе в связи с возникшим конфликтом между ними.

Как установлено экспертным путем ( заключение эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>), удар ножом произведен на глубину 7 см. Суд верно установил, что ФИО12 с целью убийства ФИО1 вооружился ножом, и, реализуя умысел на лишение последней жизни, произвел удар в область расположения жизненно важных органов, вследствие чего ФИО1 скончалась.

Утверждение осужденного о том, что он не желал убивать ФИО1., что он хотел только остановить конфликтную ситуацию с погибшей, которая ругаясь на него, выражалась в его адрес нецензурной бранью, что его сильно оскорбляло и он нанес ей удар ножом, чтобы болью отвлечь ее от ссоры, по цвету крови, вытекавшей из раны, понял, что попал в артерию, поэтому смерть ФИО1. неизбежна, поэтому не оказывал ей никакой помощи, не указывают об отсутствии у него умысла на убийство.

Об умысле осужденного на убийство ФИО1 свидетельствует локализация, механизм причинения ей телесных повреждений, в том числе в область жизненно важной части тела – подмышечных артерии и вены, плечевого нервного сплетения, выбранное ФИО12 орудие преступления – нож, обладающий большой поражающей силой, которым ФИО12 нанес удар ФИО1 со значительной силой, о чем свидетельствует глубина раны – раневой канал заканчивается в мягких тканях подмышечной области на глубине 7 см, при длине клинка ножа 12 см, то есть нож был погружен в тело погибшей более чем на половину; тяжесть причиненного потерпевшей проникающего ранения с повреждением подмышечных артерии и вены, плечевого нервного сплетения, осложнившаяся обильной кровопотерей, тяжесть наступивших последствий в виде смерти, наступившей на месте преступления не более чем через 30 минут до причиненного ранения, а также дальнейшие поведение ФИО12, который не пытался оказать какую-либо помощь ФИО1 не сообщал о ее состоянии свидетелям ФИО3 и сам скрылся с места преступления, тем самым желая наступления смерти ФИО1

Нанесенный удар был достаточным для лишения жизни ФИО1 что с учетом характера причиненных телесных повреждений являлось очевидным для осужденного. Поэтому у осужденного не было необходимости в продолжении нанесения ударов для осуществления умысла на убийство, который фактически был им реализован совершенными действиями.

Более того, судебная коллегия принимает во внимание, что ФИО12 совершил описанные действия после распития спиртных напитков совместно с погибшей. Не отрицал, что именно алкоголь повлиял на его действия.

Таким образом, суд сделав правильный вывод об отсутствии по делу обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО12 причинил смерть ФИО1 по неосторожности, суд правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как умышленное причинение смерти другому человеку.

Судебная коллегия обращает внимание, что возникший на почве употребления спиртного между ФИО1 и осужденным конфликт опасности для жизни или здоровья последнему не представлял, находящийся же в состоянии алкогольного опьянения ФИО12, вне какого-либо внезапно возникшего сильного душевного волнения, нанося удар ножом в область правого плечевого сустава со значительной силой (о чем свидетельствует глубина и направление раневого канала) исключает случайный характер удара в место нахождения жизненно важных артерий.

Ссылки в жалобах на то, что преступление спровоцировано самой погибшей ФИО1 являются несостоятельными и противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам, свидетельствующим о незначительности повода к агрессии со стороны погибшей, тогда как действительной причиной, способствовавшей совершению преступления, явилось употребление ФИО12 значительного количества алкоголя.

Нецензурные высказывания ФИО1. в процессе обоюдного распития спиртных напитков тяжким оскорблением признаны быть не могут, иных противоправных или аморальных действий по отношению к осужденному она не допускала.

При этом судебная коллегия отмечает, что из показаний свидетелей усматривается, что ФИО1 допускала и раньше при общении нецензурные выражения, соответственно обычный стиль ее общения в данном конкретном случае не может признаваться аморальным поведением и поводом для совершения в отношении описанных в приговоре действий со стороны ФИО12, от которых наступила ее смерть. В то же время суд пришел к правильному выводу, что именно алкогольное опьянение ФИО12 ослабило его контроль за своими действиями в ходе конфликта с ФИО1., способствовало возникновению у него агрессивного поведения в адрес ФИО1., в связи с чем он не смог контролировать свои действия.

Судом сделан обоснованный вывод, что ФИО12 совершено умышленное преступление - причинен здоровью потерпевшей тяжкий вред, повлекший ее смерть, в ходе конфликта на почве личных неприязненных отношений.

Все признаки уголовно-наказуемого деяния, виновным в совершении которого признан осужденный, а также отсутствие оснований для иной квалификации содеянного, в частности, для оценки его действий, в том числе как совершенных по неосторожности, судом первой инстанции надлежаще мотивированы.

При таких данных, доводы жалоб защитника и осужденного о том, что в сложившейся ситуации ФИО12 действовал по неосторожности, являются несостоятельными и не подтверждены исследованными и приведенными в приговоре доказательствами. Эти доводы тщательно проверены судом и мотивированно отвергнуты, им дана надлежащая оценка в приговоре, с которой соглашается и судебная коллегия.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, оснований для чего не имеется. Предложенные стороной защиты суждения относительно оценки доказательств являются лишь ее собственным мнением, противоречащим представленным доказательствам, а несогласие с изложенной в приговоре оценкой доказательств, в том числе приведенными судом показаниями ФИО12, не может рассматриваться как основание для отмены либо изменения приговора по фактическим обстоятельствам, поскольку выводы суда в приговоре не вызывают сомнений, доказательства оценены судом в соответствии с требованиями закона.

Назначая наказание осужденному, суд учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

На основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание осужденного, судом обоснованно признано совершение ФИО12 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, и что такое состояние явилось одним из условий, спровоцировавших ФИО12 на совершение преступления.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание ФИО12, судом не установлено.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно признал наличие малолетнего ребенка, явку с повинной, активное способствование расследованию преступления, возмещение ущерба, состояние здоровья, наличие хронических заболеваний.

При этом материалами уголовного дела установлено, что ФИО12 в полном объеме возместил причиненный имущественный ущерб – выплатил 70000 рублей, затраченных потерпевшим на погребение, что давало суду основания для признания данного обстоятельства смягчающим наказание осужденному.

Вопреки доводам апелляционного представления, судом не указано на признание данного обстоятельства смягчающим на основании п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, как и какого-либо другого.

При этом не конкретизация судом части статьи 61 УК РФ при признании данного обстоятельства смягчающим наказание, не повлияла на справедливость назначенного осужденному наказания, принимая во внимание, что при наличии установленного судом первой инстанции отягчающего наказания обстоятельства, применение правил льготного коэффициента, установленного ч.1 ст. 62 УК РФ, не предусмотрено к осужденному. Таким образом, доводы апелляционного представления о необходимости учета указанного смягчающего обстоятельства по части 2 ст. 61 УК РФ, не являются целесообразными и заслуживающими внимание.

Также судебная коллегия не находит основания для признания смягчающим наказание обстоятельством - аморального и противоправного поведения потерпевшей.

Материалами дела не подтверждаются доводы прокурора о противоправном и аморальном поведении потерпевшей, ставшим поводом для совершения преступления. Из показаний свидетеля ФИО4 ФИО12 и ФИО1 проживая совместно употребляли спиртные напитки, формат же общения ФИО1 обычно содержал нецензурную лексику. В день совершения убийства также употребляли спиртное. Таким образом, сложившаяся 14.02.2025 ситуация не являлась для ФИО12 стрессовой, непредсказуемой.

Таким образом, в рамках уголовного судопроизводства суд обоснованно не нашел оснований, для признания обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому, противоправного или аморального поведения потерпевшего, поскольку, как установлено судом, словестный конфликт между погибшей и ФИО12 носил обоюдный характер, обусловлен, в том числе, нецензурными высказываниями, в связи с чем поведение ФИО1., описанное осужденным, не может однозначно расцениваться как аморальное либо противоправное, и не являлось поводом для совершения в отношении нее особо тяжкого преступления.

Более того, ФИО12 не отрицал, что состояние его опьянения в процессе некого конфликта с ФИО1. не позволило ему адекватно оценить ситуацию, о чем в том числе он указал в ходе производства судебно-психиатрической экспертизы.

Иных обстоятельств, которые могут обусловить смягчения либо усиление наказания осужденному, из материалов дела не следует.

Назначенное ФИО12 наказание является справедливым, соразмерным содеянному, установленным обстоятельствам дела, соответствует общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации принципам гуманизма и справедливости, полностью отвечает задачам исправления осужденного, поэтому оснований для вывода о его несправедливости не имеется.

Доводы адвоката о том, что несогласие ФИО12 с квалификацией не должно рассматриваться судом как непризнание своей вины являются несостоятельными, поскольку судом данное обстоятельство не учитывалось при назначении наказания ФИО12 Более того, судом установлено, что ФИО12 частично признал свою вину.

При этом доводы апелляционного представления о необходимости исключения ссылки в приговоре на наличие отягчающих наказание обстоятельств осужденному, также не принимаются судебной коллегий, поскольку судом вид и размер наказания определены с учетом всех установленных судом обстоятельств как смягчающих, так и обстоятельства отягчающего наказание – ч.1.1. ст. 63 УК РФ.

Оснований для применения при назначении наказания осужденному положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 53.1 УК РФ суд обоснованно не усмотрел. Выводы в приговоре надлежаще мотивированы.

Вид исправительного учреждения – исправительная колония строгого режима судом назначен в полном соответствии с положениями ст. 58 УК РФ.

Суд рассмотрел надлежащим образом вопрос о процессуальных издержках, в соответствии со ст. 132 УПК РФ обоснованно взыскал с осужденного процессуальные издержки - вознаграждения адвоката, не усмотрев оснований для освобождения ФИО12 от уплаты процессуальных издержек с учетом отсутствия данных о том, что он материально несостоятелен, нетрудоспособен.

Требования уголовно-процессуального закона при разрешении иска судом соблюдены.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, при определении размера подлежащих удовлетворению исковых требований о компенсации морального вреда потерпевшего суд учел характер понесенных ФИО2 – братом погибшей, нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения морального вреда, а также имущественное положение осужденного, его возраст и состояние здоровья, руководствовался при этом ст. 151, 1101 ГК РФ.

В связи с чем судебная коллегия полагает размер удовлетворенных судом исковых требований в качестве компенсации морального вреда в размере 800000 рублей разумным и справедливым, возраст и трудоспособность ФИО12, позволяющими исполнить приговор суда в указанной части.

Вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, судьбе вещественных доказательств разрешены судом верно.

Вместе с тем, судом не верно указано на зачет времени содержания под стражей на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, поскольку ему верно определена к отбытию исправительная колония строгого режима, а, следовательно, необходимо применить положения п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушениями требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Как усматривается из материалов уголовного дела, вывод суда о виновности ФИО12 в совершении преступления в отношении ФИО1 основан, в том числе, на показаниях свидетелей - сотрудников полиции ФИО8 ФИО10. об обстоятельствах причинения телесных повреждений ФИО12 потерпевшей, ставших им известными в ходе беседы с осужденным.

По смыслу закона следователь, дознаватель могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из проведенных бесед или допроса подозреваемого (обвиняемого), не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.

Изложенное соответствует правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении от 6 февраля 2004 года № 44-О, согласно которой положения ст. 56 УПК РФ, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса дознавателя, следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетеля об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Вместе с тем эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний, вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписаний ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, исключает возможность любого, прямого или опосредованного использования содержащихся в них сведений. Названное правило является одной из важных гарантий права каждого не быть обязанным свидетельствовать против самого себя в соответствии с ч. 1 ст. 51 Конституции РФ.

Таким образом, исходя из положений закона, суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки приведенным требованиям уголовно-процессуального закона.

Поэтому показания свидетелей ФИО8 и ФИО10 относительно сведений, которые стали им известны из беседы с ФИО12, не могут быть использованы в качестве доказательств его виновности, поскольку в соответствии со ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

Указанные обстоятельства не были учтены судом первой инстанции, что влечет изменение приговора с исключением из него ссылки на показания свидетелей ФИО8. и ФИО10 в части обстоятельств совершенного ФИО12 преступления в отношении ФИО1 ставших им известными от осужденного.

Вместе с тем, исключение из судебных решений показаний данных свидетелей в указанной части не порождает сомнений в виновности ФИО12 в инкриминированном преступлении, которая подтверждается совокупностью других исследованных в судебном заседании и положенных в основу приговора доказательств, собранных с соблюдением требований ст. 86 УПК РФ, которые сомнений в достоверности не вызывают, оснований для признания их недопустимыми не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия,

определила:

приговор Осташковского межрайонного суда Тверской области от 22.10.2025 в отношении ФИО12 изменить.

- исключить из резолютивной части приговора указание на применение положений п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, указав о необходимости зачета времени содержания ФИО12 под стражей на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетелей ФИО10. и ФИО8 в части обстоятельств совершения ФИО12 преступления в отношении ФИО1, ставших им известными со слов осужденного, как на доказательства его виновности в совершении преступления.

В остальной части приговор Осташковского межрайонного суда Тверской области от 22.10.2025 в отношении ФИО12 оставить без изменения.

Апелляционные жалобы ФИО12, его защитника – адвоката Ежелой О.В., апелляционное представление Осташковского межрайонного прокурора – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ по правилам, предусмотренным ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции путем подачи жалобы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу, либо по истечении указанного срока с подачей жалобы непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции. В случае подачи кассационной жалобы либо представления осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи