Решение № 2-859/2019 2-859/2019~М-763/2019 М-763/2019 от 10 ноября 2019 г. по делу № 2-859/2019

Дело № 2-859/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 ноября 2019 года г.Архангельск

Исакогорский районный суд г.Архангельска

в составе председательствующего судьи Костылевой Е.С.,

при помощнике судьи, исполняющей обязанности секретаря

судебного заседания, ФИО1,

с участием представителя истца ФИО2 – ФИО3,

представителя ответчика ООО «ТК «Мираторг» - ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Исакогорского районного суда города Архангельска с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Торговая Компания «Мираторг» о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Торговая Компания «Мираторг» (далее – ООО «ТК Мираторг»), обосновав свои требования тем, что с 9 марта 2017 года работает у ответчика ****** филиала ООО «ТК Мираторг» в Санкт-Петербурге». Рабочим местом является его (истца) место жительства по адресу: г.Архангельск, <адрес>, расположенное на территории, приравненной к районам Крайнего Севера. При получении в марте 2019 года оплаты за очередной трудовой отпуск узнал, что расчёт произведён неверно, при этом за весь период работы у ответчика ему не начислялись и не выплачивались в должном размере процентная надбавка и районный коэффициент. Так, на протяжении всей трудовой деятельности он еженедельно 1 день работал в районе Крайнего Севера (г.Северодвинск), в связи с чем за это время ему должна была начисляться процентная надбавка в размере 80 % и районный коэффициент в размере 1,4. Кроме того, в трудовом договоре указано, что продолжительность рабочей недели составляет 36 часов, в то время как по установленному режиму работы (с 8.30 до 17.00 часов) он отрабатывал еженедельно 40 часов, при этом процентная надбавка в размере 20% начислялась ему только на оклад, в то время как должна была начисляться на всё вознаграждение, включая стимулирующие выплаты. В связи с изложенным просил взыскать с ответчика заработную плату за период с марта 2017 года по июль 2019 года в размере 238 565 руб. 16 коп. Кроме того, при расчёте оплаты отпуска ответчиком не учитывались суммы северной надбавки, из-за чего оплата отпуска произведена неверно, в связи с чем просил взыскать оплату отпуска за октябрь 2017 года, март, август-сентябрь 2018 года, март 2019 года в общей сумме 36 405 руб. 68 коп. Учитывая, что указанные суммы ответчик в установленные сроки не выплатил, просил взыскать с него денежную компенсацию в соответствии со ст.236 ТК РФ за период с 8 апреля 2017 года по 12 августа 2019 года в общей сумме 52 295 руб. 24 коп. Также просил обязать ответчика уплатить НДФЛ и все необходимые взносы в пенсионный и страховой фонды с указанных сумм, представить в Пенсионный фонд Российской Федерации корректирующие формы сведений индивидуального (персонифицированного) учёта за период с 9 марта 2017 года по настоящее время с указанием кода территориальных условий труда (МКС), а также уплатить дополнительный тариф страховых взносов за данный период (при необходимости) в течение двух недель со дня вступления в силу решения суда. Также указал, что ответчиком, помимо вышеизложенных, допускались и иные нарушения его (истца) трудовых прав, в связи с чем просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 700 000 руб.

В ходе рассмотрения дела истец требования увеличил, попросив взыскать с ответчика заработную плату в размере 241 361 руб. 12 коп., остальные требования оставил в прежнем размере (л.д.130).

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Архангельске (далее – ГУ-УПФ России в г.Архангельске).

Истец ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направив в суд своего представителя ФИО3, которая в судебном заседании, не оспаривая выплату ответчиком денежных сумм истцу, исковые требования (с учётом их уточнения) поддержала, дополнительно пояснив, что расчёт оплаты труда произведён истцом с учётом 40-часовой рабочей недели, а также того, что ежемесячно истец по несколько дней работал в г.Северодвинске, в связи с чем оплата за эти дни должна быть произведена в повышенном размере.

Представитель ответчика ООО «ТК Мираторг» ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, поддержав отзыв на иск, в котором указано, что истец не находился в течение целого рабочего дня в г.Северодвинске, при этом длительное нахождение истца в некоторых торговых точках более 1 часа (при продолжительности нахождения в других до 5 минут) преимущественно в обеденное время вызывает сомнения в объективной фиксации рабочего времени работника. Просила применить положения ст.392 ТК РФ и отказать в удовлетворении иска за период, превышающий 1 год до момента предъявления иска в суд. Причинение истцу морального вреда не подтверждено, при этом часть нарушений не подтверждена, а нарушения, нашедшие подтверждение в ходе рассмотрения дела, устранены путём выплат и направления сведений в Пенсионный фонд Российской Федерации (л.д.221-224). Также представитель ответчика пояснила, что со стороны работодателя имели место отдельные нарушения трудовых прав ФИО2 (в части неполной выплаты северной надбавки и районного коэффициента), которые в настоящее время ответчиком устранены, а соответствующие суммы истцу выплачены (включая проценты за их несвоевременную выплату). В связи с изложенным исковые требования о взыскании районного коэффициента и процентной надбавки, а также недоплаченной компенсации за неиспользованный отпуск посчитала необоснованными. Кроме того, пояснила, что премия KPI выплачивалась в сроки, установленные действующим на предприятии Положением о премировании.

Третье лицо ГУ-УПФ России в г.Архангельске о времени и месте рассмотрения дела извещено надлежащим образом, в судебное заседание своего представителя не направило, письменных объяснений по иску не представило.

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 3 ст.37 Конституции Российской Федерации предусмотрено право каждого на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Согласно ст.15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст.56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В силу ст.57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор, помимо прочих, являются следующие условия:

- место работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения;

- режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя);

- условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

В соответствии со ст.21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объёме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно ст.22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В соответствии с ч.1 ст.129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты)

В силу ст.135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст.136 ТК РФ при выплате заработной платы работодатель обязан извещать в письменной форме каждого работника, в том числе, о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период.

Оплата труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями производится в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (ст.148 ТК РФ).

Статьями 315 - 317 ТК РФ для лиц, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, предусмотрено применение районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате, размер которых устанавливается Правительством Российской Федерации. Аналогичные нормы предусмотрены статьями 10 и 11 Закона РФ от 19.02.1993 № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях».

Суммы указанных расходов относятся к расходам на оплату труда в полном размере (ст.ст.316, 317 ТК).

До настоящего времени акты, предусмотренные вышеназванными нормами, не изданы, в связи с чем на основании ч.1 ст.423 ТК РФ применяются ранее изданные правовые акты федеральных органов государственной власти Российской Федерации или органов государственной власти бывшего СССР.

Согласно ст.305 ТК РФ режим работы, порядок предоставления выходных дней и ежегодных оплачиваемых отпусков определяются по соглашению между работником и работодателем - физическим лицом. При этом продолжительность ежегодного оплачиваемого отпуска не может быть меньше, чем установлено настоящим Кодексом.

На основании ст.115 ТК РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

С 1 января 1992 года город Архангельск (Архангельская область) относится к местностям, приравненным к районам Крайнего Севера (Перечень районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, утверждённый Постановлением Совета Министров СССР от 10 ноября 1967 года № 1029), где установлен размер районного коэффициента - 1,2 (Постановление Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 20 ноября 1967 года № 512/П-28) и размер процентной надбавки – 50% (Указ Президиума ВС СССР от 26 сентября 1967 года № 1908-VII).

Согласно Перечню районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, на которые распространяется действие Указов Президиума ВС СССР от 10 февраля 1960 года и от 26 сентября 1967 года о льготах для лиц, работающих в этих районах и местностях, г.Северодвинск Архангельской области относится к районам Крайнего Севера, где установлен размер районного коэффициента – 1,4 (Распоряжение Правительства РФ от 29.01.1992 N 176-р) и размер процентной надбавки – 80% (Указ Президиума ВС СССР от 10.02.1960).

В судебном заседании установлено, что 7 марта 2017 года между ФИО2 и ООО «ТК Мираторг» заключён трудовой договор № №, согласно которому с 9 марта 2017 года истец принят на работу в ООО «ТК Мираторг» на должность ****** филиала ООО «ТК Мираторг» в Санкт-Петербурге. Рабочим местом работника определено место его постоянного проживания по адресу: г.Архангельск, <адрес> (п.1.1 трудового договора) - л.д.19-22, 85.

Для истца установлена пятидневная рабочая неделя продолжительностью 36 часов, выходные дни – суббота, воскресенье, установлен нормированный рабочий день с 8.30 до 17.00 часов, перерыв для отдыха и питания 30 минут (п.3.1 договора).

Пунктом 3.2 договора предусмотрено право работника на ежегодный отпуск продолжительностью 28 календарных дней, а также за работу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, дополнительный отпуск продолжительностью 16 календарных дней (п.3.2 и п.3.3 договора).

ФИО2 установлен должностной оклад в размере 14 263 руб., предусмотрена возможность установления и выплаты иных доплат и надбавок стимулирующего характера и премий, установленных дополнительными соглашения к трудовому договору, Положением об оплате труда ООО «ТК Мираторг». Также установлен районный коэффициент к заработной плате в размере 20%.

Заработная плата выплачивается два раза в месяц: 22-го числа выплачивается заработная плата пропорционально отработанному времени за первую половину месяца (с 1-го по 15-е число текущего месяца), 7-го числа месяца, следующего за отчётным – заработная плата за вторую половину предыдущего месяца (с 16-го по 30-е (31-е) число), а также компенсационные выплаты.

Весь период работы (с марта 2017 года по настоящее время) ФИО2 проживал в г.Архангельске и работал на территории Архангельской области. Общение с работодателем происходило дистанционно.

В октябре 2017 года ФИО2 предоставлен отпуск продолжительностью 14 дней, оплата произведена 22 сентября, 26 сентября, 30 сентября 2017 года в размере 18 796 руб. 40 коп., в марте 2018 года – отпуск продолжительностью 14 дней, оплата произведена 2 марта, 22 марта и 31 марта 2018 года в размере 19 915 руб. 42 коп., в августе-сентябре 2018 года – отпуск продолжительностью 14 дней, оплата произведена 17 августа, 22 августа и 31 августа 2018 года в размере 20 579 руб. 30 коп., в марте 2019 года – отпуск продолжительностью 14 дней, оплата произведена 8 марта, 15 марта, 22 марта и 31 марта 2019 года в размере 18 012 руб. 54 коп. (л.д.26-46).

При расчёте оплаты отпусков ответчик производил начисление процентной надбавки (80%) и районного коэффициента (1,2).

6 сентября 2019 года ответчиком в пользу истца на его счёт перечислена сумма 28 474 руб., 13 сентября 2019 года – 56 312 руб., общая сумма – 84 786 руб. (включая северную надбавку в размере 50% с учётом премий за период с августа 2018 года по август 2019 года – 73 765 руб., оплату отпуска за период с августа 2018 года по август 2019 года – 16 714 руб., компенсацию по ст.236 ТК РФ за период с августа 2018 года по август 2019 года – 6 976 руб., всего – 97 456 руб., после вычета 13% подоходного налога - 84 786 руб.), а также выплачена сумма 9 825 руб. 80 коп. (включая районный коэффициент и северную надбавку в размере 1 526 руб. 85 коп., KPI за сентябрь 2019 года – 7 739 руб., компенсацию за задержку выплаты северной надбавки и районного коэффициента – 19 руб. 95 коп.) – л.д.112, 113-120, 125, 126, 145-146, 238.

15 декабря 2009 года генеральным директором ООО «ТК Мираторг» утверждено Положение об оплате труда работников ООО «ТК Мираторг» (л.д.90-94).

Согласно п.5 указанного Положения работникам при наличии свободных денежных средств выплачиваются премии.

Так, согласно п.5.1.1 Положения работника может быть установлен индивидуальный премиальный фонд, сумма которого прописывается в трудовом договоре. При определении размера данной премии учитывается фактически отработанное время, отсутствие производственных упущений и т.д. Премия выплачивается на основании приказа уполномоченного должностного лица с указанием размера премии. В соответствии с п.5.2 Положения работнику может быть выплачена разовая премия в связи с выполнением различных показателей (высокий уровень качества и скорости выполнения поставленных задач, существенная и разумная экономия материальных ресурсов и т.д.).

Пунктом 5.2.2 Положения предусмотрено премирование сотрудника по итогам за год, в связи с юбилейными датами и т.д.

Кроме того, в соответствии с п.5.3 Положения работнику выплачивается премия KPI за качество работы, достижение результата и выполнение Ключевых Показателей Эффективности. Премия может быть годовая (индивидуальная), полугодовая, квартальная, месячная.

Начисление и выплата данного вида премий производится после подведения итогов за определённый период, но не позднее, чем через 7 месяцев после окончания периода (п.5.3.5 Положения).

При направлении сведений в ГУ – Главное управление ПФР № 8 по г.Москве и Московской области о страховом стаже ФИО2 за 2017-2019 год ответчик ООО «ТК Мираторг» не внёс отметку о территориальных условиях работы истца (л.д.68-72).

1 ноября 2019 года ответчиком в Пенсионный Фонд Российской Федерации представлена информация о корректировке сведений, учтённых на индивидуальном счёте застрахованного лица ФИО2 за 2018 год (л.д.229об.-230).

Изложенные обстоятельства также подтверждаются объяснениями представителя истца ФИО2 – ФИО3, представителя ответчика ООО «ТК Мираторг» - ФИО4 (в том числе, её письменными объяснениями по иску – л.д.107-111, 221-224), сведениями из искового заявления и дополнения к нему (л.д.4-18, 130), переписке сторон (л.д.23-25), расчётных листках истца (л.д.26-46), трудовой книжки ФИО2 (л.д.86-89).

Кроме того, установленные судом обстоятельства ответчиком по правилам ст.ст.12, 56, 57 ГПК РФ не оспорены, иными надлежащими доказательствами не опровергнуты.

Оценив представленные доказательства по делу в их совокупности, на основании установленных в судебном заседании данных, суд пришёл к выводу, что заработная плата истцу ФИО2, исполнявшему трудовые обязанности в период с августа 2018 года по июль 2019 года в г.Архангельске – на территории, приравненной к районам Крайнего Севера, выплачивалась в размере должностного оклада и премии как стимулирующей выплаты без учёта процентной надбавки к заработной плате в размере 50%, при этом премии выплачивались и без учёта районного коэффициента в размере 1,2. Отпускные также рассчитывались по среднему заработку истца, в который, в свою очередь, входили не все компенсационные надбавки.

Кроме того, суд пришёл к выводу, что ФИО2 без уважительной причины пропущен предусмотренный ст.392 ТК РФ срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора в части требований, заявленных за период с марта 2017 года по июль 2018 года включительно, в связи с чем в удовлетворении требований о взыскании оплаты работы, компенсации за отпуск и компенсации в связи с нарушением сроков выплат за указанный период суд отказывает ФИО2 без исследования фактических обстоятельств по делу.

Так, в соответствии со ст.392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трёх месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника.

По настоящему делу установлено, что выплата заработной платы истцу производилась в соответствии с условиями трудового договора два раза в месяц не позднее 22-го числа каждого месяца (аванс), второй раз – окончательный расчёт не позднее 7-го числа месяца, следующего за расчётным. Истец заявил требования о взыскании денежных сумм за период с 9 марта 2017 года по июль 2019 года.

О том, что за период с 9 марта 2017 года по июль 2018 года работа оплачена не в полном объёме, истцу должно было быть известно не позднее 7 августа 2018 года, обратился же он в суд с иском 13 августа 2019 года, то есть с пропуском установленного законом годичного срока. В период работы истец имел возможность своевременно ознакомиться с составляющими частями своей заработной платы и произвести необходимые расчёты, а в случае невыплаты каких-либо причитающихся ему сумм либо в случае несогласия с расчётом обратиться в суд с соответствующим требованием, однако этого не сделал.

Возможность защиты права работника связывается законом с соблюдением работником срока обращения в суд, при несоблюдении которого работнику может быть отказано в удовлетворении его иска к работодателю. Защита в судебном порядке трудовых прав работника, пропустившего предусмотренный ст.392 ТК РФ срок, допускается в случаях, если работник заявит о восстановлении срока и докажет уважительность причин, воспрепятствовавших его своевременному обращению в суд.

Указанный срок, как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным, поскольку направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности является достаточным для обращения в суд (Определение Конституционного Суда РФ от 18.10.2012 № 1877-О).

Согласно абз.2 п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из содержания абз.1 ч.6 ст.152 ГПК РФ, а также ч.1 ст.12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Истец просит восстановить ему срок для обращения в суд с заявленным требованием, ссылаясь на неполучение расчётных листков в спорный период, обращение в государственную трудовую инспекцию, ответ из которой до настоящего времени в его адрес не поступил (л.д.132-134).

Согласно ст.136 ТК РФ при выплате заработной платы работодатель обязан в письменной форме извещать каждого работника о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период, размерах и основаниях произведен иных удержаний, а также об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

Вместе с тем, отсутствие расчётных листков и обращение истца в трудовую инспекцию по вопросу правильности начисления оплаты труда к уважительным причинам суд не может отнести, поскольку данные обстоятельства не препятствовали обращению истца в суд, при этом представитель истца в судебном заседании объяснила, что за расчётными листками истец до мая 2019 года не обращался, ему в этом работодателем отказано не было (л.д.138-141, 142).

В мае 2019 года ФИО2 обратился к работодателю за расчётными листками, которые ему были направлены ответчиком (л.д.143-144).

Прохождение истцом лечения в июле 2019 года, на что он также ссылается, не свидетельствует об уважительности причины пропуска срока для обращения в суд за период с марта 2017 года по август 2018 года, поскольку лечение имело место по истечении указанного периода (л.д.135, 187).

Проанализировав указанные нормы права, принимая во внимание обращение истца в суд с иском 13 августа 2019 года, суд приходит к выводу, что срок для обращения в суд по требованиям о взыскании с работодателя задолженности за период работы с 9 марта 2017 года по июль 2018 года истцом пропущен. Уважительных причин пропуска данного срока, объективно препятствующих истцу обратиться с иском, судом не установлено.

При этом суд учитывает, что ответчиком истцу после предъявления рассматриваемого иска в сентябре 2019 года произведён перерасчёт заработной платы, в сентябре и в октябре 2019 года выплачена сумма недоплаченной процентной надбавки за период с августа 2018 года по август 2019 года включительно, а также доплата за отпуска и компенсация в связи с несвоевременной выплатой части заработной платы в соответствии со ст.236 ТК РФ за период с августа 2018 года по июль 2019 года включительно (л.д.124-126, 145-146, 188, 189, 228, 231-235, 238).

То обстоятельство, что ответчиком некорректно отражено количество рабочих часов, на расчёт оплаты труда истца не повлияло, поскольку система оплаты труда у ответчика установлена в размере должностного оклада, выплачиваемого в полном объёме при полностью отработанном количестве дней (а не почасовая оплата).

Расчёт данных сумм истцом не оспорен, судом проверен, является правильным (л.д.112, 113-120).

Расчёт истца за этот же период суд не может принять за основу (л.д.47-61, 62, 63-67, 131, 194-214), поскольку он выполнен в различном размере при установленном у истца месте работы, расположенном в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера. То обстоятельство, что истец периодически выполнял работу в г.Северодвинске Архангельской области, не свидетельствует о том, что оплата труда ему должна производится за отдельные периоды в более высоком размере с применением повышенного коэффициента и процентной набавки, поскольку такой порядок оплаты труда не предусмотрен законом.

Так, согласно ст.1 Закона РФ от 19.02.1993 № 4520-1 (ред. от 07.03.2018) «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» действие настоящего Закона распространяется на лиц, работающих по найму постоянно или временно в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, независимо от форм собственности, и лиц, проживающих в указанных районах и местностях.

В ходе рассмотрения спора установлено, что фактически трудовые обязанности истец выполнял по месту жительства в г.Архангельске. Контроль его работы, отчётность осуществлялись по электронной почте. Периодически истец выезжал в г.Северодвинск Архангельской области для сбора заявок, проводил там от 1 часа до 2 часов, что подтверждается выписками из программы АСУМТ Оптимум (л.д.121-123, 167-186).

Расчёт продолжительности времени нахождения в г.Северодвинске, представленный истцом (л.д.193), суд не может принять во внимание, поскольку он опровергается данными из программы АСУМТ Оптимум (так, например, 16 января 2019 года у истца в расчёте указана продолжительность нахождения в г.Северодвинске 8 часов 39 минут (из них время в пути из г.Северодвинска до Архангельска составило около 8 часов, что, учитывая расстояние между г.Северодвинском и г.Архангельском – 45 км, не может соответствовать действительности), при этом из данных программы следует, что истец был в г.Северодвинске несколько минут (л.д.л.д.168).

В ТК РФ не раскрывается содержание понятия «место работы». По смыслу закона под местом работы понимается расположенная в определённой местности (населенном пункте) конкретная организация, её представительство, филиал, иное обособленное структурное подразделение. В случае расположения организации и её обособленного структурного подразделения в разных местностях, исходя из ч.2 ст.57 ТК РФ, место работы работника уточняется применительно к этому структурному подразделению.

В то же время согласно положениям ст.ст.315, 316, 317 ТК РФ при расчёте заработной платы должен применяться районный коэффициент и процентная надбавка, установленные к заработной плате в районе или местности по месту выполнения работы.

В целях применения указанных льгот под местом расположения организации следует понимать не только местонахождение её основного офиса, но и все районы, в которых находятся филиалы, представительства и другие обособленные структурные подразделения организации.

Периодические выезды истца в районы Крайнего Севера не свидетельствуют, вопреки утверждению истца, о необходимости начисления и выплаты ему заработной платы исходя из размеров северной надбавки и районного коэффициента, установленного для этой местности.

Служебные поездки работников, постоянная работа которых осуществляется в пути или имеет разъездной характер, служебными командировками не признаются. Следовательно, работник с таким характером работы имеет постоянное место работы в определённой организации и для выполнения какого-либо поручения направляется в другую местность временно, а после выполнения данного задания возвращается на своё постоянное место работы. В данном случае истец иного места работы, кроме расположенного в г.Архангельске, на протяжении всего периода трудовой деятельности у ответчика не имел.

Вышеуказанное свидетельствует о неправильности механизма расчёта заработной платы истца и компенсации за неиспользованный отпуск, произведённых ФИО2

Таким образом, работодатель должен был производить начисление истцу заработной платы должно с учётом установленных районного коэффициента (20%) и процентной надбавки к заработной плате (50%), как лицу, работающему в местности, приравненной к районам Крайнего Севера (общая сумма 70%).

Истец также просил обязать ответчика удержать НДФЛ в размере 13 % с суммы, подлежащей взысканию, однако суд учитывает, что действующим Налоговым кодексом Российской Федерации суды не отнесены к налоговым органам, в силу чего они не компетентны самостоятельно исчислять и удерживать с ответчика налог в тех случаях, когда присужденная сумма признана доходом истца, подлежащим налогообложению.

Денежные суммы, взысканные в качестве задолженности по заработной плате и т.д., подлежат обложению налогом в общем порядке.

Если у работника не был удержан НДФЛ, то он на основании подп. 4 п. 1 ст. 228 НК РФ обязан при подаче налоговой декларации по НДФЛ самостоятельно исчислить и уплатить налог с суммы выплаты, установленной судом.

Сроки уплаты НДФЛ в этом случае установлены ст.229 НК РФ.

Таким образом, если сумма заработной платы выплачена по решению суда, то это не освобождает физическое лицо от обязанности налогоплательщика. Кроме того, по общему правилу обязанность по удержанию суммы налога на доходы физических лиц и перечислению её в бюджетную систему возложена Налоговым кодексом Российской Федерации на налогового агента, в данном случае - на работодателя.

На основании изложенного, принимая во внимание, что за период с марта 2017 года по июль 2018 года истцом пропущен срок для обращения в суд, а за период с августа 2018 года по август 2019 года ФИО2 произведена доплата заработной платы и компенсация за задержку выплаты заработной платы в соответствии с требованиями закона, в удовлетворении требований о взыскании заработной платы за период с марта 2017 года по июль 2019 года в размере 241 361 руб. 12 коп., оплаты трудовых отпусков за период с октября 2017 года по март 2019 года – 36 405 руб. 68 коп., компенсации за задержку выплаты заработной платы и оплаты отпусков по ст.236 ТК РФ за период с 8 апреля 2017 года по 12 августа 2019 года в размере 52 295 руб. 24 коп. следует отказать.

Разрешая требование истца о возложении на ответчика обязанности направить в Пенсионный фонд Российской Федерации корректирующие сведения о начислениях и уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование и страховом стаже ФИО2 с указанием сведений о территориальных условиях труда в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, за период с 2017 года по 2019 год включительно, а также при необходимости уплатить дополнительный тариф страховых взносов за данный период, суд исходит из того, что ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих выполнение данной обязанности.

Так, 1 ноября 2019 года ответчиком представлена справка о корректировке сведений, представленных в Пенсионный фонд Российской Федерации, с указанием территориальных условий труда в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, только за 2018 год (л.д.220об.-230).

Вместе с тем, доказательств, подтверждающих, что данные сведения Пенсионным фондом Российской Федерации приняты, откорректированы, а также подтверждающих направление корректирующих сведений за 2017 и 2019 годы, суду ответчиком не представлено.

В связи с изложенным, поскольку работодателем не была выполнена обязанность по направлению соответствующих сведений о территориальных условиях работы истца в Пенсионный фонд Российской Федерации, суд приходит к выводу об обоснованности требования истца о возложении на ответчика обязанности направить в Пенсионный фонд Российской Федерации корректирующие сведения о территориальных условиях труда ФИО2 за период с 2017 года по 2019 год включительно.

Определяя в соответствии со ст.206 ГПК РФ срок, в течение которого данная обязанность должна быть выполнена ответчиком, суд полагает разумным и достаточным для исполнения решения суда срок в течение одного месяца с момента вступления решения суда в законную силу.

Кроме того, истцом заявлено требование о компенсации морального вреда.

В обоснование этого требования истец сослался на следующие нарушения, допущенные, по его мнению, работодателем:

в марте 2017 года аванс выплачен с нарушением срока выплаты на 8 дней;

не начислена и не выплачена процентная надбавка за март 2017 года;

не начислена и не выплачена процентная надбавка за апрель 2017 года;

не начислена и не выплачена процентная надбавка за май 2017 года;

не начислена и не выплачена в установленный законом срок процентная надбавка за июнь 2017 года;

не выплачена в установленный законом срок оплата отпуска за август 2017 года;

неверно произведён учёт рабочего времени за март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2017 года;

не выплачена в установленный законом срок оплата отпуска за март 2018 года;

не выплачена в установленный законом срок оплата отпуска за август 2018 года;

неверно произведён учёт рабочего времени за январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2018 года;

задержка премии KPI за декабрь 2018 года в нарушение сроков, установленных в трудовом договоре;

задержка премии KPI за январь 2019 года в нарушение сроков, установленных в трудовом договоре;

задержка премии KPI за февраль 2019 года в нарушение сроков, установленных в трудовом договоре;

задержка премии KPI за март 2019 года в нарушение сроков, установленных в трудовом договоре;

не начислена и не выплачена процентная надбавка за май 2019 года;

не начислен и не выплачен районный коэффициент за май 2019 года;

задержка премии KPI за апрель 2019 года в нарушение сроков, установленных в трудовом договоре;

задержка премии KPI за май 2019 года в нарушение сроков, установленных в трудовом договоре;

не начислена и не выплачена компенсация за использование личного имущества в служебных целях за работу в праздничные дни в мае 2019 года;

не начислена и не выплачена компенсация за использование сотовой связи и интернет за работу в праздничные дни в мае 2019 года;

неверно произведён учёт рабочего времени за январь, февраль, март, апрель, май, июнь 2019 года;

неверно произведён учёт рабочего времени за июль 2019 года и не проставлен больничный лист;

не начислен и не выплачен больничный лист в июле 2019 года в установленные законом сроки.

Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст.394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведённого на другую работу, о компенсации морального вреда.

При этом ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, поэтому суд в силу ст.ст.21 и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

По настоящему делу установлено, что по вышеизложенным пунктам под №№ 1-8 истцом пропущен срок для обращения в суд с указанными требованиями, в связи с чем данные доводы приняты в обоснование компенсации морального вреда приняты быть судом не могут.

Неверный учёт рабочего времени (неправильное указание количества отработанных часов) за период с января по декабрь 2018 года, а также с января по июнь 2019 года, по мнению суда, трудовые права истца не нарушило, поскольку учёт рабочего времени и оплата труда производилась, исходя из количества отработанных дней, а не часов, а рабочее время в днях работодателем отражено верно.

Премия KPI за декабрь 2018 года, а также в период с января по май 2019 года выплачена, вопреки утверждению истца, с соблюдением установленных Положением ООО «ТК Мираторг» сроков.

Ссылка истца на то, что не была начислена и выплачена компенсация за использование личного имущества в служебных целях, сотовой связи и за интернет за работу в праздничные дни в мае 2019 года не может быть принята судом, поскольку факт использования истцом имущества, сотовой связи и интернета в праздничные дни в мае 2019 года судом не установлен, доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, суду сторонами не представлено.

Ссылка истца на причинение ему морального вреда неверным учётом рабочего времени за июль 2019 года, не проставлением больничного листа и его несвоевременной оплатой, не может быть принята судом, поскольку оригинал листка нетрудоспособности был получен ответчиком 15 августа 2019 года (л.д.187), после чего в ближайший день выплаты заработной платы 22 августа 2019 года произведена оплата периода нетрудоспособности, то есть в срок, установленный ч.1 ст.15 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ (ред. от 27.12.2018) «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Доказательств в подтверждение того факта, что истец обращался к работодателю по вопросу оплаты листка нетрудоспособности ранее 15 августа 2019 года, передавал подлинник листка нетрудоспособности, суду не представлено, предоставление же ФИО2 24 июля 2019 года копии листка нетрудоспособности по электронной почте (л.д.73) не порождало у ответчика обязанности по оплате, поскольку положениями ч.1 ст.15 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» предусмотрено, что работодатель назначает пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам в течение 10 календарных дней со дня обращения застрахованного лица за его получением с необходимыми документами. Выплата пособий осуществляется работодателем в ближайший после назначения пособий день, установленный для выплаты заработной платы. Данная норма права подлежит применению с учётом ч.5 ст.13 того же Федерального закона, в соответствии с которой назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам осуществляются на основании листка нетрудоспособности, выданного медицинской организацией в форме документа на бумажном носителе или (с письменного согласия застрахованного лица) сформированного и размещённого в информационной системе страховщика в форме электронного документа, подписанного с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи медицинским работником и медицинской организацией, в случае, если медицинская организация и страхователь являются участниками системы информационного взаимодействия по обмену сведениями в целях формирования листка нетрудоспособности в форме электронного документа.

Таким образом, оплата периода нетрудоспособности произведена ответчиком в установленный законом срок.

В связи с изложенным вышеприведённые обстоятельства не могут быть приняты во внимание при разрешении требования истца о компенсации морального вреда, поскольку нарушений трудовых прав ФИО2 указанные обстоятельства не подтверждают.

Вместе с тем, судом установлено, что процентная надбавка и районный коэффициент за май 2019 года начислены и выплачены в августе 2019 года, то есть с нарушением установленного ст.136 ТК РФ и трудовым договором срока.

Доплата компенсации за отпуск за август 2018 года произведена в сентябре 2019 года, то есть также с нарушением срока, установленного ст.136 ТК РФ.

При таких обстоятельствах, учитывая установление факта нарушения прав работника на своевременную выплату заработной платы в полном объёме, в результате чего истец, несомненно, испытывал нравственные страдания, заявленное требование о компенсации морального вреда, причинённого неправомерными действиями работодателя, подлежит удовлетворению.

Оценив степень нравственных страданий истца, обстоятельства, при которых ему были причинены данные страдания, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости, с учётом правовых позиций, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

На основании ч.1 ст.103 ГПК РФ, подп.1 п.1 ст.333.19, подпп.1 и 9 п.1 ст.333.36 Налогового Кодекса РФ с ООО «ТК Мираторг» следует взыскать государственную пошлину в доход бюджета в размере 300 рублей (по требованию о компенсации морального вреда).

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Иск ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Торговая Компания «Мираторг» удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Торговая Компания «Мираторг» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Мираторг» направить в Пенсионный фонд Российской Федерации корректирующие сведения о начислениях и уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование и страховом стаже ФИО2 с указанием сведений о территориальных условиях труда в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, за период с 2017 года по 2019 год включительно, а также при необходимости уплатить дополнительный тариф страховых взносов за данный период, в течение одного месяца с даты вступления решения суда в законную силу.

ФИО2 в удовлетворении требования к обществу с ограниченной ответственностью «Торговая Компания «Мираторг» о взыскании заработной платы за период с марта 2017 года по июль 2019 года в размере 241 361 рубль 12 копеек, оплаты трудовых отпусков за период с октября 2017 года по март 2019 года – 36 405 рублей 68 копеек, компенсации за задержку выплаты заработной платы и оплаты отпусков по ст.236 ТК РФ за период с 8 апреля 2017 года по 12 августа 2019 года - 52 295 рублей 24 копейки – отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Торговая Компания «Мираторг» государственную пошлину в доход бюджета в размере 300 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Архангельский областной суд через Исакогорский районный суд г.Архангельска.

Председательствующий подпись Е.С.Костылева