Приговор № 22-1039/2021 от 28 марта 2021 г. по делу № 1-385/2020

Мотивированный апелляционный
приговор изготовлен 29 марта 2021 года Председательствующий Абашев Д.Т. Дело № 22-1039/2021

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

25 марта 2021 года г. Екатеринбург

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Ибатуллиной Е.Н.,

судей Невгад Е.В., Алексейцевой Е.В.,

при секретаре Хозовой С.С.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Свердловской области Судник Т.Н.,

осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Семеновой Н.А.,

осужденного ФИО2 и его защитников адвокатов Каминской О.Л., Харичкина А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело с использованием системы видеоконференц-связи по апелляционному представлению заместителя прокурора Кировского района г. Екатеринбурга Боднарук А.Б., апелляционным жалобам осужденного ФИО2, адвокатов Каминской О.Л. и Дементьевой А.И. на приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 19 ноября 2020 года, которым

ФИО1,

родившийся <дата>,

ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачтено ФИО1 в срок наказания в виде лишения свободы время задержания в порядке ст. 91 УПК РФ период с 30 марта 2020 года по 01 апреля 2020 года, а также время содержания под стражей со 02 апреля 2020 года по 27 мая 2020 года и с 19 ноября 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. Зачтено в срок наказания время содержания ФИО1 под домашним арестом с 28 мая 2020 года по 26 июля 2020 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы;

ФИО2 (Сергеевич),

родившийся <дата>,

ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Зачтено ФИО2 в срок наказания в виде лишения свободы время задержания в порядке ст. 91 УПК РФ период с 30 марта 2020 года по 01 апреля 2020 года, а также время содержания под стражей с 19 ноября 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. Зачтено в срок наказания время содержания ФИО1 под домашним арестом со 02 апреля 2020 года по 25 июня 2020 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Приговором суда решена судьба вещественных доказательств. Решен вопрос о взыскании процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи Невгад Е.В., выступления осужденного ФИО1 и его защитника Семеновой Н.А., осужденного ФИО2 и его защитников Каминской О.Л., Харичкина А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, мнение прокурора Судник Т.Н., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, просившей приговор суда отменить, вынести новый апелляционный приговор по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

приговором суда ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в покушении на незаконный сбыт наркотического средства мефедрона (4-метилметкатинона) массой не менее 28,17 грамма, то есть в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в период до 30 марта 2020 года в г. Екатеринбурге при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Кировского района г.Екатеринбурга Боднарук А.Б. просит приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 отменить, поскольку судом дана неверная юридическая квалификация содеянного ими, неправильно применен уголовный закон, а выводы в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным из исследованных доказательств: показаний ФИО2 на предварительном следствии, которые он подтвердил в ходе судебного следствия; протоколов осмотров сотовых телефонов, изъятых у подсудимых при личном досмотре, в которых имеются сведения, подтверждающие выполнение виновными объективной стороны сбыта наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет».

Прокурор обращает внимание, что, исключив из предъявленного ФИО3 и ФИО1 обвинения квалифицирующий признак совершения преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», суд признал в приговоре установленным, что Новоселов вступил в сговор с неустановленным соучастником и поддерживал связь исключительно в сети «Интернет», посредством которой договорился о получении от него для последующего сбыта партии наркотического средства, размещенной в определенном месте, откуда наркотики следовало забрать, расфасовать на более мелкие свертки, разложить на территории г. Екатеринбурга в тайники, фотографии местонахождения которых выслать соучастнику посредством сети «Интернет» дл дальнейшего распространения среди потребителей. Просит вынести новый приговор, которым признать ФИО1 и ФИО2 виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а именно в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; назначить ФИО1 наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; назначить ФИО2 наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Также прокурор просит исключить из обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, поскольку испытываемые тем материальные затруднения, связанные с отсутствием постоянного источника дохода, вызваны бытовыми причинами и не свидетельствуют о стечении тяжелых жизненных обстоятельств, когда ФИО2 не мог получить доход иным путем, кроме совершения преступления.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, выводы которого не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Просит учесть смягчающие наказание обстоятельства и явку с повинной, смягчить назначенное наказание.

В апелляционной жалобе адвокат Каминская О.Л. просит приговор в отношении ФИО2 изменить ввиду несоответствия выводов суда в приговоре фактическим обстоятельствам дела. Отмечает, что ФИО2 не являлся приобретателем или собственником наркотических средств, лишь помог ФИО1 разместить их в тайники, причем не в крупном, а в значительном размере. Поскольку вина ФИО2 по ч.3 ст. 30 – п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ не доказана, он является лишь посредником в сбыте наркотического средства в значительном размере, адвокат просит переквалифицировать его действия на ч. 5 ст.33 – п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и, применив положения ст. ст. 61, 64, 73 УК РФ, снизить наказание, назначив его без лишения свободы.

В апелляционной жалобе адвокат Дементьева А.И. просит приговор в отношении ФИО1 изменить. Предлагает исключить признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, поскольку осужденные никогда не предлагали друг другу заниматься сбытом наркотических средств, а ФИО1 не видел, чем занимался ФИО2 в то время, когда он оборудовал тайники. Считает, что при назначении наказания судом не выполнены в полном мере требования ч. 1 ст. 6, ч.ч. 1, 3 ст. 60 УК РФ, не учел совершение ФИО1 преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, сделанные им должные выводы и то, что он встал на путь исправления, не будучи склонным к совершению преступлений. Оспаривает решение суда о признании недопустимым доказательством явки с повинной ФИО1, на которой тот настаивал в судебном заседании и просил признать ее смягчающим обстоятельством. Просит применить положения ст. 64 УК РФ, поскольку Новоселов положительно характеризуется, в содеянном раскаивается, написал явку с повинной, имеет постоянное место жительства и работы, устойчивые социальные связи, малолетнего ребенка на иждивении.

В суде апелляционной инстанции осужденные ФИО2, ФИО1 и их защитники уточнили и дополнили изложенные в жалобах просьбы.

ФИО2 просил оправдать его в связи с отсутствием состава преступления, ФИО1 - переквалифицировать действия на ч. 2 ст. 228 УК РФ и снизить назначенное наказание.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления прокурора, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия считает приговор суда первой инстанции подлежащим отмене в апелляционном порядке, в том числе по доводам автора апелляционного представления, в соответствии с п.п. 1, 2 ст. 389.15 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Как справедливо указал прокурор, суд, признав ФИО1 и ФИО2 виновными в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, необоснованно и в нарушение закона исключил из объема предъявленного каждому из них обвинения квалифицирующий признак – совершение преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Суд посчитал, что данный квалифицирующий признак подлежит исключению, ошибочно полагая, что осужденные при совершении преступных действий, направленных на сбыт изъятых наркотических средств как передачу другим лицам, не использовали информационно-телекоммуникационные сети (включая сеть «Интернет»).

В то же время в описательно – мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, признанного доказанным, суд установил, что в период до 17:10 30 марта 2020 года ФИО1 в сети «Интернет» на сайте ... договорился с неустановленным лицом совместно осуществлять незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере путем продажи их другим лицам посредством сети «Интернет»; в указанный период ФИО1 в сети «Интернет» получил от неустановленного лица информацию о местонахождении тайника с наркотическим средством, предназначенным для сбыта. Кроме того, в приговоре суд установил, что в обязанности ФИО1 и ФИО2 входило не только размещение наркотиков в тайники, но и фотографирование мест сделанных ими закладок для их сбыта с последующим направлением этой информации неустановленному лицу посредством сети «Интернет». В выводах суда указано, что Новоселов «использовал сеть «Интернет» для достижения договоренности с соучастником о получении изъятых наркотических средств в целях последующего сбыта», а также приведены положения закона о том, что спорный квалифицирующий признак имеет место, «если лицо с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») выполняет объективную сторону состава преступления, то есть сбыта наркотических средств».

Установив именно такие обстоятельства, суд в то же время исключил указанный квалифицирующий признак без приведения законных и обоснованный мотивов принятого решения, допустив в приговоре существенные противоречия в своих выводах, на что справедливо указывает автор апелляционного представления.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с мнением автора представления, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на правильность применения уголовного закона, поэтому приговор нельзя признать законным иобоснованным.

Кроме того, в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Согласно п. 1, п. 3 ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей преступления и иных обстоятельств, имеющих значение для квалификации содеянного.

При описании преступного деяния, признанного судом доказанным, в приговоре должны быть изложены с соблюдением требований ст.252 УПК РФ все элементы нашедшего подтверждение состава преступления, которым должна соответствовать квалификация действий осужденного, данная судом, с приведением мотивов такого решения.

Применительно к ст. 228.1 УК РФ, описание преступного деяния должно содержать, помимо иных обстоятельств, и указание на сами вещества, за незаконные действия с которыми предусмотрена уголовная ответственность.

Указанные требования закона судом первой инстанции не соблюдены.

Описательно-мотивировочная часть приговора не содержит указания на конкретное наркотическое средство, с которым ФИО1 и ФИО2 совершали инкриминированные им действия до задержания, суд ограничился указанием на вид наркотического средства после изъятия сотрудниками полиции.

При описании преступного деяния ФИО1 и ФИО2 суд подробно указал их действия с наркотическим средством, не обозначив, какое именно наркотическое средство массой не менее 28,17 грамма они забрали из тайника, расфасовали и в последующем разместили в тайники, откуда оно было изъято сотрудниками полиции, и хранили по месту жительства.

Вместе с тем, в постановлении о привлечении ФИО1 и ФИО2 в качестве обвиняемых и в обвинительном заключении вид наркотического средства был указан - мефедрон (4-метилметкатинон); описано совершение ими преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»). Все представленные доказательства судом исследованы непосредственно в судебном заседании, приведены в приговоре.

Также справедливо указано в представлении прокурора о том, что судом допущены нарушения уголовного закона при признании смягчающим наказание обстоятельством совершения ФИО3 преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, что предусмотрено п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что постановленный судом приговор нельзя признать законным и обоснованным, а потому он подлежит отмене. Вместе с тем, учитывая положения ст. 389.23, ст.389.24 УПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу, что допущенные судом нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона устранимы при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, а потому при отмене обвинительного приговора суда первой инстанции возможно постановить новый апелляционный обвинительный приговор.

Проверив доказательства, исследованные судом первой инстанции, судебная коллегия установила следующие обстоятельства преступления, которое совершили ФИО2 и ФИО1

В период времени до 17 часов 10 минут 30 марта 2020 года, точное время органами предварительного следствия не установлено, ФИО1, находясь в квартире по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>, в нарушение Федерального Закона РФ «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 08.01.1998 № З-ФЗ (в редакции Федерального закона от 26.07.2019 г. № 232-ФЗ), с корыстной целью для своего незаконного материального обогащения, решил осуществить незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере другим лицам путем продажи через систему «тайников», используя информационно-телекоммуникационные сети (включая сеть «Интернет»), действуя группой лиц по предварительному сговору.

Реализуя этот преступный умысел на незаконный сбыт наркотических средств, ФИО1 в период времени до 17 часов 10 минут 30 марта 2020 года, точное время органами предварительного следствия не установлено, находясь в неустановленном следствием месте, осознавая, что незаконный оборот наркотических средств на территории РФ запрещен и преследуется по закону, используя неустановленное средство связи, имеющее доступ в сеть «Интернет», связался на интернет-сайте ... с неустановленным следствием лицом. В ходе переписки, вступив в преступный сговор между собой, Новоселов и неустановленное лицо договорились совместно осуществить незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере путем продажи другим лицам через систему «тайников», используя информационно-телекоммуникационные сети (включая сеть «Интернет»).

При этом Новоселов и неустановленное лицо распределили между собой преступные роли, согласно которым неустановленное лицо должно было через тайник передать ФИО1 наркотические средства, которые ФИО1 должен был забрать, расфасовать и разложить в тайники на территории г.Екатеринбурга, сообщив об их местонахождении неустановленному лицу, которое, в свою очередь, должно было осуществить реализацию наркотических средств неопределенному кругу потребителей, полученные от продажи наркотических средств денежные средства разделить с ФИО1

В период до 17:10 30 марта 2020 года, точное время не установлено, ФИО1 получил от неустановленного соучастника информацию о местонахождении тайника с наркотическим средством, расположенного в неустановленном месте на территории Чкаловского района г. Екатеринбурга.

Продолжая реализацию совместного с неустановленным лицом преступного умысла, ФИО1 в период до 17:10 30 марта 2020 года, точное время не установлено, находясь в квартире по адресу: г.Екатеринбург, <адрес>, предложил ФИО2 совместно с ним и неустановленным лицом осуществить сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), а денежные средства, полученные от продажи наркотических средств, разделить между собой.

ФИО2 на это предложение ФИО1 ответил согласием, вступив с ним и неустановленным лицом в преступный сговор на совершение указанного преступления. При этом ФИО1 и ФИО2 распределили преступные роли между собой, договорившись о следующем: ФИО1 ведет всею переписку с неустановленным соучастником, получает от него сведения о местонахождении тайников с наркотическими средствами, которые ФИО1 и ФИО2 затем должны забирать и фасовать на мелкие порции, упаковывая их в свертки для последующего размещения в тайники в целях сбыта. Затем ФИО1 должен передать ФИО2 часть сделанных ими свертков с наркотическими средствами для размещения в тайники, а ФИО2, получив их у ФИО1, - разместить в тайники, сфотографировать и составить описание оборудованных им тайников с наркотическими средствами, а потом эти фотографии и описание пересылать ФИО1, который, в свою очередь, оставшуюся у него часть наркотических средств также должен разместить в тайники, фотографировать места закладок, составлять их описание, потом все сделанные фотографии и описания оборудованных им и ФИО2 тайников с наркотическими средствами отправлять неустановленному соучастнику, который должен путем приискания потребителей наркотических средств осуществить реализацию размещенных в тайники наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), а полученные от продажи наркотических средств денежные средства разделить с ФИО1 и ФИО2

В период до 17:10 30 марта 2020 года, точное время не установлено, ФИО1 и ФИО2, действуя по предварительному сговору группой лиц, прибыли в неустановленное место на территории Чкаловского района г.Екатеринбурга, где отыскали оборудованный неустановленным соучастником тайник и извлекли оттуда предназначенный для совместного сбыта сверток с веществом, содержащим в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) общей массой не менее 28,17 грамма, то есть в крупном размере, которое стали незаконно хранить при себе с целью совместного сбыта другим лицам. Имея при себе это наркотическое средство, ФИО1 и ФИО2 приехали домой по адресу: г.Екатеринбург, <адрес>, где, используя заранее приготовленные металлическую ложку, электронные весы, изоленту, магниты и полимерные пакеты с застежкой типа «зип-лок», расфасовали полученное от соучастника наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) массой не менее 28,17 грамма, упаковав в 28 свертков массами 0,93, 0,95, 0,93, 0,93, 0,96, 0,92, 0,91, 0,93, 0,91, 0,96, 0,96, 0,92, 0,96, 0,92, 0,93, 0,95, 0,91, 0,94, 0,98, 0,92, 0,99, 0,95, 0,92, 0,86, 1,95, 1,92, 0,92, 0,94 грамма.

Продолжая реализацию совместного преступного умысла, из числа подготовленных для сбыта 28 свертков с наркотическим средством мефедрон (4-метилметкатинон) ФИО1 и ФИО2 продолжили незаконно хранить дома для последующего незаконного сбыта 23 свертка массами 0,93, 0,95, 0,93, 0,93, 0,96, 0,92, 0,91, 0,93, 0,91, 0,96, 0,96, 0,92, 0,96, 0,92, 0,93, 0,95, 0,91, 0,94, 0,98, 0,92, 0,99, 0,95, 0,92 грамма; один сверток массой 0,86 грамма ФИО2 поместил в правый наружный карман своего жилета и хранил для совместного с ФИО1 и неустановленным лицом незаконного сбыта; остальные 4 свертка массами 0,92, 0,94, 1,95, 1,92 грамма ФИО1 и ФИО2, действуя в группе лиц по предварительному сговору, в период до 17:10 30 марта 2020 года, точное время не установлено, разместили в тайники для последующего незаконного сбыта другим лицам, а именно:

- 1 сверток с наркотическим средством мефедрон (4-метилметкатинон) массой 1,95 грамма за металлическим листом, которым заколочено второе от входа в подъезд окно на левом торце <адрес> в г.Екатеринбурге;

- 1 сверток с наркотическим средством мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,94 грамма в отверстии задней стенки металлического гаража возле <адрес> в г. Екатеринбурге;

- 1 сверток с наркотическим средством мефедрон (4-метилметкатинон) массой 0,92 грамма в распределительной коробке в фойе первого этажа подъезда <адрес> в г. Екатеринбурге;

- 1 сверток с наркотическим средством мефедрон (4-метилметкатинон) массой 1,92 грамма под металлической крышей въезда в подземный паркинг у правого торца <адрес> в г. Екатеринбурге.

О местонахождении размещенных в тайники наркотических средств ФИО1 и ФИО2 с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), должны были сообщить неустановленному соучастнику, который, в свою очередь, также с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») должен был осуществить распространение этих наркотиков среди потребителей.

Однако довести до конца свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт всего приобретенного наркотического средства в крупном размере группой лиц по предварительному сговору с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), ФИО1, ФИО2 и неустановленное лицо не смогли по независящим от них обстоятельствам, так как ФИО1 и ФИО2 были задержаны сотрудниками полиции, а все указанное выше наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) массой 28,17 грамма было изъято сотрудниками полиции из незаконного оборота.

30 марта 2020 года в 17:10 ФИО1 и ФИО2, находясь у <адрес> в г. Екатеринбурге, увидели патрульный автомобиль полиции и, опасаясь привлечения к уголовной ответственности за незаконный оборот наркотических средств, попытались скрыться. Однако ФИО2 был задержан и доставлен в ОП № 1 УМВД России по г. Екатеринбургу, тогда как ФИО1 скрыться удалось.

30 марта 2020 года в 17:35 сотрудниками полиции в служебном помещении ОП № 1 УМВД России по <...>, в ходе личного досмотра ФИО2 из правого наружного кармана надетого на нем жилета изъят сверток с веществом, содержащим в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), массой 0,86 грамма.

30 марта 2020 года в период до 20:00 ФИО1 прибыл в квартиру по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>, намереваясь скрыть следы совместной с ФИО2 и неустановленным лицом преступной деятельности. Для этого ФИО1 поместил находящиеся в квартире металлическую ложку, электронные весы, изоленту, магниты, 693 полимерных пакета с застежкой типа «зип-лок», используемые им и ФИО2 для совершения преступления, а также 23 свертка с наркотическим средством мефедрон (4-метилметкатинон), массами 0,93, 0,95, 0,93, 0,93, 0,96, 0,92, 0,91, 0,93, 0,91, 0,96, 0,96, 0,92, 0,96, 0,92, 0,93, 0,95, 0,91, 0,94, 0,98, 0,92, 0,99, 0,95, 0,92 грамма - в полимерный пакет, который выбросил на улицу из окна комнаты указанной квартиры.

30 марта 2020 года около 20:00 ФИО1 задержан сотрудниками полиции в квартире по адресу: г. Екатеринбург, <адрес>, доставлен в ОП № 1 УМВД России по г. Екатеринбургу, 31 марта 2020 года в период с 12:00 до 13:40 в ходе осмотра места происшествия по адресу: г. Екатеринбург, <адрес> на участке местности между забором строительной площадки и торцевой стеной указанного дома обнаружен выброшенный ФИО1 полимерный пакет с находящимися внутри металлической ложкой, электронными весами, рулоном изоленты, магнитами, полимерными пакетами с застежкой типа «зип-лок» в количестве 693 штуки, 23 свертками с веществом, содержащим в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) массами 0,93, 0,95, 0,93, 0,93, 0,96, 0,92, 0,91, 0,93, 0,91, 0,96, 0,96, 0,92, 0,96, 0,92, 0,93, 0,95, 0,91, 0,94, 0,98, 0,92, 0,99, 0,95, 0,92 грамма.

Кроме того, 31 марта 2020 года сотрудниками полиции в ходе осмотра мест происшествия обнаружены и изъяты наркотические средства, размещенные ФИО2 и ФИО1 в тайники для последующего сбыта:

по адресу: г. Екатеринбург, <адрес> - в период с 10:00 до 10:10 за металлическим листом, которым заколочено второе от входа в подъезд окно на левом торце дома, обнаружен и изъят сверток с веществом, содержащим в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), массой 1,95 грамма; в период с 10:15 до 10:20 в распределительной коробке в фойе первого этажа подъезда <№> дома обнаружен и изъят сверток с веществом, содержащим в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), массой 0,92 грамма; в период с 10:35 до 10:45 в отверстии задней стенки металлического гаража возле дома обнаружен и изъят сверток с веществом, содержащим в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), массой 0,94 грамма;

по адресу: г. Екатеринбург, <адрес> - в период с 10:25 до 10:30 под металлической крышей въезда в подземный паркинг у правого торца дома обнаружен и изъят сверток с веществом, содержащим в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), массой 1,92 грамма.

Таким образом, ФИО1, ФИО2 и неустановленное лицо умышленно, действуя в группе лиц по предварительному сговору, через систему тайников, используя информационно-телекоммуникационные сети (включая сеть «Интернет»), покушались на незаконный сбыт вещества, содержащего в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), общей массой 28,17 грамма, включенное в Список № 1 «Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации», утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации № 681 от 30 июня 1998 года (в редакции от 13 марта 2020 года), размер которого является крупным согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года №1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» (в редакции от 13.03.2020).

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления признал частично, признавая покушение на незаконный сбыт двух изъятых из тайников размещенных им свертков с наркотическим средством, но без сговора с ФИО2, а также признавая приобретение и хранение изъятого в пакете под окнами его жилища наркотического средства для личного потребления. ФИО1 пояснил, что договорился с ФИО2 приобрести на совместные денежные средства наркотическое средство для личного употребления, поскольку большая партия наркотического средства стоила дешевле. ФИО1 заказал наркотическое средство в сети Интернет, 29 марта 2020 года получил на телефон сообщение с указанием его местонахождения. ФИО1 и ФИО2 забрали наркотик, разделив его между собой пропорционально вложенным денежным средствам, при этом ФИО2 забрал примерно одну треть от всей массы приобретенного наркотического средства, которую ФИО1 проверил на электронных весах, изъятых позднее сотрудниками полиции. О сбыте наркотического средства они не договаривались. Гуляя с ФИО2, ФИО1 из своей части наркотика разместил 2 пакетика в тайники с целью последующего сбыта, но сделал это самостоятельно, не осведомляя ФИО2 Остальное наркотическое средство ФИО1 оставил дома, а после задержания ФИО2 сотрудниками полиции решил выбросить, для чего положил в пакет весы и свертки с наркотиками, которые выкинул из окна квартиры. ФИО2 распоряжался своей частью наркотика самостоятельно.

Вместе с тем, в ходе предварительного следствия при допросах 31 марта 2020 года в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 указывал, что в квартире по <адрес> он проживал совместно с ФИО4 с 14 марта 2020 года. С ФИО2 они периодически вместе употребляли наркотические средства, их всегда приносил ФИО2 и хранил в туалете. 30 марта 2020 года в дневное время ФИО1 и ФИО2 без конкретной цели гуляли около дома по <адрес>, хотя ФИО1 предполагал, что у ФИО2 может быть наркотическое средство. Увидев сотрудников полиции, ФИО2 крикнул убегать, ФИО1 испугался и скрылся, а ФИО2 был задержан сотрудниками полиции. ФИО1 сразу направился домой на <адрес>, где в туалете собрал в пакет ножницы, пакетики с застежкой типа «зип-лок», свертки с наркотическим средством и выбросил все в окно. Вскоре прибыли сотрудники полиции и задержали его. Об изъятом у ФИО2 наркотике пояснить ничего не может, сбывать наркотические средства ФИО2 не предлагал, никаких свертков с наркотиками в целях сбыта ему не передавал (т. 2 л.д. 87-89, 93-95, 97-99).

При допросах в качестве обвиняемого от 24 июня 2020 года и 27 июня 2020 года ФИО1 показывал, что за несколько дней до 30 марта 2020 года у дома по <адрес> в ходе разговора с ФИО2 кто-то из них предложил совместно приобрести для личного употребления наркотическое средство, решили купить его партией побольше, чтобы хватило на долгое время, и договорились вместе собрать необходимую сумму денег для покупки наркотического средства. ФИО1 внес две трети суммы, а ФИО2 - одну треть. ФИО1 зашел со своего сотового телефона «Redmi note 8t» в сеть «Интернет» и на сайте ... увидел объявление о продаже партии наркотического средства мефедрона с указанием контактного номера телефона продавца и посредством СМС-сообщений по этому номеру телефона договорился о приобретении наркотика. ФИО2 передал ему свою часть денежных средств. В платежном терминале одного из магазинов на <адрес> ФИО1 перевел всю сумму на переданный ему в СМС-сообщении неизвестным лицом номер «Qiwi-кошелька», после чего ФИО1 на телефон пришло сообщение с информацией о местонахождении тайника с наркотиком неподалеку от <адрес>. Вечером совместно с ФИО2 на такси приехали к указанному в сообщении месту, где по описанию нашли тайник, откуда забрали пакет с наркотическим средством и вернулись с ним домой, где вечером ФИО1 передал ФИО2 часть приобретенного наркотического средств в 10 свертках. Оставшиеся свертки ФИО1 спрятал в туалете в кладовой. Чтобы возместить расходы на приобретение наркотика и оказать своей семье материальную помощь, ФИО1 решил продать два из своих свертков. 30 марта 2020 года днем ФИО1 и ФИО2 пошли на улицу. Часть наркотика ФИО1 употребил, дома оставил около 20 свертков с наркотическим средством, а два свертка с наркотическим средством решил разместить в два тайника, чтобы в дальнейшем передать или продать их кому-либо из своих знакомых. ФИО2 также взял с собой несколько свертков с наркотическим средством. Они направились в сторону <адрес>, ФИО1 разместил один сверток с наркотическим средством, прикрепив его к металлическому листу, закрывавшему окно <адрес>, при этом за действиями ФИО2 не наблюдал. Второй сверток с наркотическим средством ФИО1 разместил в тайник, прикрепив его к металлической крыше въезда в подземный гараж <адрес>. После этого они с ФИО2 вышли на тротуар <адрес> и увидели, как к ним подъезжает патрульный автомобиль ППСП. ФИО2 сказал убегать. ФИО1 направился домой по <адрес>, где собрал в пакет свои электронные весы, пластиковую коробку «Ariel» с содержимым, коробку с полимерными пакетами типа «зип-лок», изоленту, пакет с оставшимися у него свертками с наркотическим средством и выбросил данный пакет из окна. Вскоре в квартиру пришли сотрудники полиции и задержали его. Настаивал, что намеревался сбыть только два свертка с наркотическим средством, размещенные им в тайниках, остальную часть наркотиков, которые выбросил в пакете под окна, хотел ранее употребить сам. С ФИО2 и неизвестным лицом, у которого приобрел наркотики, ФИО1 свои действия о распоряжении приобретенным наркотическим средством не согласовывал (т. 2 л.д. 129-134, 166-167).

В суде апелляционной инстанции ФИО1 свои показания вновь частично изменил и пояснил, что два свертка с наркотическим средством поместил в тайники не с целью сбыта, а для сохранности и того, чтобы по месту жительства хранилось меньше наркотика; на своих весах наркотики не взвешивал и не расфасовывал, приобрел наркотики уже в таком виде, следовые остатки наркотического средства могли остаться на весах от прежнего хозяина.

В суде первой инстанции подсудимый ФИО2 вину по предъявленному обвинению признал частично, указав, что покушался на сбыт изъятого у него и из тайников размещенного им наркотического средства, отрицая причастность к оставшейся части изъятого наркотического средства и предварительный сговор с ФИО1 на совершение преступления.

При этом ФИО2 подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого от 31 марта 2020 года и от 27 июня 2020 года о том, что по <адрес> он проживал с Е.В., В.А. и ФИО1, с которым начал близко общаться, иногда совместно употребляя наркотические средства. 30 марта 2020 года ФИО1 предложил ему подзаработать, а именно размещать в тайники наркотические средства, обещая платить за такие действия по 5 000 рублей в день. В связи со сложным финансовым положением, связанным со смертью близких родственников, ФИО2 согласился на это предложение ФИО1

30 марта 2020 года в дневное время ФИО1 куда-то съездил и привез с собой пакет с магнитами, электронными весами и изолентой, на некоторое время закрылся в своей комнате, потом написал ФИО2 в приложении «Телеграмм» о готовности идти, при выходе из квартиры ФИО1 передал ФИО2 три свертка с наркотическим средством и пояснил, что тот должен разместить их, за что ФИО1 заплатит ему 5 000 рублей. Размещение данных свертков, как понял ФИО2, являлось для него стажировкой. ФИО1 сообщил, что размещает наркотические средства, продаваемые в интернет-магазине на сайте ... показал соответствующую переписку в телефоне и сказал ФИО2, что в дальнейшем ему тоже нужно будет трудоустроиться в этот интернет-магазин. По указанию ФИО1 ФИО2 установил на свой сотовый телефон «Samsung A70» приложение ... при помощи которого должен был фотографировать места размещения им тайников с наркотическими средствами, данное приложение позволяло зафиксировать место тайников по фотографии. Далее ФИО2 и ФИО1 зашли во двор дома по <адрес>, где ФИО2 оборудовал два тайника с наркотиками, один из которых разместил возле гаража, а второй - в подъезде дома. Местонахождение тайников ФИО2 сфотографировал на свой сотовый телефон «Samsung» в приложении «... ФИО1 в это время также оборудовал два тайника с наркотическими средствами. Выйдя из двора на <адрес>, увидели патрульный автомобиль ППСП. ФИО1 убежал, ФИО2 сотрудники полиции задержали. 31 марта 2020 года ФИО2 совместно с сотрудниками полиции осматривал места размещенных им тайников с наркотическими средствами и указал места закладок двух свертков с веществом, сделанных им по указанию ФИО1 Указанные свертки в его присутствии были изъяты. ФИО2 также указал два места, где ФИО1 разместил два свертка с наркотическими средствами. В ходе осмотра места на <адрес> с торца дома на углу возле ограждения забора сотрудниками полиции в его присутствии обнаружен черный пакет, внутри которого были свертки, упаковочный материал, весы, а также документы на имя ФИО1 (т. 2 л.д. 76-79, 83-85, 154-156). Аналогичные показания ФИО2 последовательно давал в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 2 л.д. 97-99).

В суде апелляционной инстанции ФИО2 заявил о неосведомленности про деятельность ФИО1 по распространению наркотиков и о содержимом свертков, которые тот ему передал. Показал, что его задачей было только сфотографировать места, куда эти свертки были помещены, отправить фотографии ФИО1, для какой цели - не знал. Сам никакие свертки не раскладывал. Изъятые у него при задержании наркотики ему не принадлежат, их появление пояснить не может, но допускает, что их подбросили сотрудники полиции. В то же время ФИО2 подтвердил показания, данные на предварительном следствии, причину дачи иных показаний и их изменения объяснить не смог.

К показаниям, данным ФИО2 и ФИО1 в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия относится критически, находя их явно надуманными и противоречащими не только их собственной позиции, избранной ранее, но и иным имеющимся в деле доказательствам.

Анализируя все приведенные выше показания ФИО2 и ФИО1 на предварительном следствии и в судебных заседаниях, а также причины их изменения, судебная коллегия оценивает их критически, поскольку каждый из них признавался в содеянном в той мере и в той части, в какой посчитал возможным и нужным для себя в соответствии с избранной позицией защиты, но при этом давал уверенные показания, изобличающие другого соучастника преступления.

Поэтому показания ФИО2 и ФИО1 судебная коллегия кладет в основу приговора в части, в которой они согласуются между собой и подтверждены иными доказательствами, изобличающими ФИО2 и ФИО1 в совершении инкриминированного им преступления.

При этом, учитывая выводы в приговоре суда первой инстанции, судебная коллегия в силу п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ признает недопустимыми доказательствами протоколы явок с повинной ФИО2 и ФИО1, как не отвечающие требованиям ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, поскольку осужденным не были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, права, предусмотренные ст.47 УПК РФ, в том числе право пользоваться услугами защитника, эти явки с повинной стороной защиты оспорены.

Судебная коллегия приходит к выводу о доказанности виновности осужденных в объеме предъявленного им обвинения, учитывая достаточную совокупность исследованных судом доказательств, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными.

Из показаний сотрудника ППСП УМВД России по г. Екатеринбургу Э.М. в судебном заседании и на предварительном следствии следует, что 30 марта 2020 года в ходе патрулирования совместно с полицейскими Ю.В. и М.А. около 17:05 у <адрес> заметили двух парней, которые при виде их резко побежали по <адрес>, что показалось подозрительным и повлекло решение о задержании. Э.М. и Ю.В. побежали вслед за молодыми людьми, один из которых скрылся, а второй был остановлен. Им оказался ФИО2 Полагая, что при ФИО2 могли находиться запрещенные предметы, решили доставить его в ОП № 1 УМВД России по г. Екатеринбургу для личного досмотра. Около 17:35 в ходе личного досмотра в отделе полиции в присутствии понятых у ФИО2 был обнаружен сотовый телефон «Samsung», а в правом кармане жилета - сверток с веществом (т. 2 л.д. 24-27).

Свидетель Ю.В. в ходе предварительного следствия дал аналогичные показаниям Э.М., которые оглашены судом в порядке ст.281 УПК РФ с согласия сторон (т. 2 л.д. 20-23).

Доводы ФИО2 о том, что сотрудники полиции могли подбросить ему данный сверток, судебная коллегия отвергает как надуманные, голословные и опровергнутые иными, помимо показаний свидетелей Ю.В. и Э.М., доказательствами.

Так, согласно протоколу личного досмотра 30 марта 2020 года, у ФИО2 в правом наружном кармане надетого на нем жилета обнаружен и изъят сверток с веществом, а также изъят сотовый телефон «Samsung Galaxy A70» (т. 1 л.д. 40). При этом никаких замечаний или заявлений, в том числе о несогласии с результатами досмотра, о подбрасывании свертка ФИО3 и иные участники не имели, в протоколе не отразили.

Свидетель оперуполномоченный ОП № 1 УМВД России по г. Екатеринбургу А.А. сообщил, что при личном досмотре у задержанного ФИО2 изъяли сверток с веществом, оказавшимся наркотическим. ФИО2 указал, что проживает по <адрес>, добровольно сообщил ранее не известную полиции информацию о незаконном обороте наркотических средств. 30 марта 2020 года около 20:00 при проверке указанной квартиры задержан ФИО1, под окнами квартиры изъят пакет, в котором, в том числе, находились электронные весы и свертки с наркотическим средством. 31 марта 2020 года сотрудники полиции И.А. и М.Р. с участием ФИО2 произвели осмотры мест происшествия, в ходе которых из указанных ФИО2 тайников изъяты свертки с наркотическим средством.

Сотрудники полиции М.Р. и И.А. дали аналогичные показания о порядке и результатах проведенных ими осмотров места происшествия с изъятием свертков с веществом, которые были признаны наркотическими.

ФИО5, давая показания на предварительном следствии, которые оглашены судом в соответствии со ст.281 УПК РФ с согласия сторон, подтвердили свое участие в качестве понятых при проведении личного досмотра ФИО2, осмотров места происшествия при обстоятельствах, изложенных в соответствующих протоколах, а также сообщили об изъятии у ФИО2 свертка с веществом, обнаружении под окнами квартиры по <адрес>, пакета, в котором были 23 свертка с веществом, изъятии из тайников, указанных именно ФИО2, еще 4 свертков с веществом (т. 2 л.д. 28-33, 51-55, 60-65).

Согласно протоколам осмотров мест происшествия 31 марта 2020 года, сотрудниками полиции в присутствии понятых по указаниям ФИО2 были обнаружены тайники с наркотическими средствами: по одному свертку с веществом обнаружено и изъято у стены левого торца <адрес> за металлическим листом, которым заколочено второе от входа в подъезд окно, и под металлической крышей въезда в подземный паркинг, расположенного у правого торца <адрес>. ФИО2 пояснил, что эти два свертка 30 марта 2020 года разместил ФИО1 Кроме того, ФИО2 указал на место в помещении фойе первого этажа во втором подъезде <адрес> и отверстие задней стенки металлического гаража, размещенного у <адрес>, откуда также изъято по одному свертку с веществом, как пояснил при этом ФИО2, эти два свертка 30 марта 2020 года разместил именно он (т. 1 л.д. 68-72, 73-77, 83-90, 91-95).

Как установлено заключением эксперта от 16 июня 2020 года, следы пота на фрагментах двух свертков с веществом, изъятых в ходе осмотров места происшествия по <адрес>, произошли от ФИО1 (т. 1 л.д. 170-179).

Согласно протоколу осмотра места происшествия 31 марта 2020 года, между забором строительной площадки и торцевой частью дома на <адрес>, сотрудниками полиции в присутствии двух понятых обнаружен и изъят черный полимерный пакет, в котором находились полимерный пакет с застежкой типа «зип-лок» с находящимися внутри 23 свертками из черной изоленты; электронные весы в корпусе серого цвета; металлическая ложка; многослойный полимерный сверток с наслоениями вещества; два свертка из полимерного пакета с фрагментом изоленты; 2 полимерных пакета типа «зип-лок» с пакетиками типа «зип-лок»; ножницы; канцелярский нож; рулон черной изоленты; магниты в пакете типа «зип-лок»; зеленый контейнер «ARIEL»; картонная коробка с пятью пакетами типа «зип-лок», в них пакетики типа «зип-лок»; общее количество пакетиков типа «зип-лок» составило более 600 штук. С поверхности контейнера «ARIEL», поверхности электронных весов изъяты следы папиллярных линий (т. 1 л.д. 111-116).

Все изъятые предметы осмотрены в протоколах, в том числе изъятые из пакета, найденного под окнами квартиры на <адрес>, в котором, помимо 23 свертков, зафиксировано наличие иных предметов - пакетиков, ножниц, канцелярского ножа, пакетиков с магнитами; мотка изоленты, контейнера «ARIEL», многослойного свертка (т. 1 л.д. 182-219), перечень данных предметов явно свидетельствует об их предназначении для фасовки, упаковки и размещения в тайники посредством использования соответствующих материалов.

В соответствии с заключением эксперта от 29 июня 2020 года, на поверхности контейнера «ARIEL», изъятого в ходе осмотра места происшествия в пакете под окнами квартиры по <адрес>, обнаружены следы пальцев рук ФИО1 (т. 1 л.д. 156-162).

Как указано в заключении эксперта от 10 июня 2020 года, на электронных весах, металлической ложке и многослойном свертке черного цвета, изъятых в ходе осмотра места происшествия в пакете под окнами квартиры на <адрес>, выявлены следовые остатки наркотического средства мефедрона (4-метилметкатинона) (т. 1 л.д. 232-237).

Согласно справкам о предварительном исследовании от 31 марта 2020 года, 01 апреля 2020 года, заключениям экспертов от 04 апреля 2020 года, 20 апреля 2020 гола, все изъятые по делу свертки (при личном досмотре ФИО2, при осмотрах мест происшествий) содержат вещества, в составе которых обнаружено наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), массами соответственно 0,86 грамма (изъято при личном досмотре ФИО2), 1,95, 1,92, 0,92, 0,94 грамма (изъято из тайников), 1,93, 1,90, 0,90, 0,92, 0,91, 0,93, 0,91, 0,93, 0,96, 0,92, 0,91, 0,93, 0,91, 0,96, 0,96, 0,92, 0,96, 0,92, 0,93, 0,95, 0,91, 0,94, 0,98, 0,92, 0,99, 0,95, 0,92 грамма (изъято в 23 свертка из пакета под окнами квартиры на <адрес>). Описание каждого изъятого и представленного экспертам свертка, содержащего наркотическое средство мефедрон, свидетельствует, что все они имеют значительное визуальное сходство по форме упаковке и материалам, практически одинаковые по весу (т. 1 л.д. 64, 79, 97, 110, 122-124, 142-146).

При проведении личного досмотра у ФИО1 изъят сотовый телефон «Xiaomi Redmi Note 8t», что зафиксировано в протоколе (т. 1 л.д. 52-53).

Как следует из протокола осмотра указанного телефона, в нем имеются программы «Vkontakte», «Telegram», «WhatsApp», браузер «Tor Browser», а также установлено приложение ... для фотосъемки с определением координат на местности. В приложении «Telegram» сохранена ссылка с наименованием сайта в сети «Интернет» - ... пользователь подписан на «Telegram»-канал с названием ... в котором содержатся многочисленные и очень подробные сведения о незаконной деятельности в сфере незаконного оборота наркотических средств, инструкции для закладчиков, касающиеся способов работы, конспирации и возможных версий при задержании. Также в приложении имеется переписка с пользователем «... от 30 марта 2020 года в период с 18:59 до 20:34, где ФИО1 указывается на возможность проведения обыска по месту жительства ввиду задержания ФИО3, о котором он сообщал указанному пользователю.

Как следует из протокола осмотра телефона «Samsung Galaxy A70», изъятого у ФИО2, в нем также установлено наличие тех же программ «Vkontakte», «Telegram», «WhatsApp», браузера «Tor Browser», приложения ... для фотосъемки с определением координат на местности. В папке «Галерея» обнаружены 4 фотоизображения: фотография, на которой запечатлен вход в здание; фотография на которой запечатлена металлическая коробка для электропроводки на стене помещения; фотография, на которой запечатлены два металлических гаража; фотография, на которой запечатлено основание сооружения с металлическими стенками. На каждой фотографии - надписи с географическими координатами и точностью определения местонахождения тайника.

Свидетель Е.В. сообщила, что проживала в квартире на <адрес> с ФИО6 и ФИО1 30 марта 2020 года днем на телефон ФИО2 в приложении «Телеграмм» пришло сообщение, после чего он ушел из квартиры с ФИО1 Примерно через час в квартиру вернулся один ФИО1, который был взволнован, потом находился в своей комнате у открытого окна. О местонахождении ФИО2 ничего не сообщил. Вскоре в квартиру пришли сотрудники полиции и задержали ФИО1 ФИО2 наркотические средства не употреблял, на профессиональной основе занимался спортом; ФИО1 проживал в квартире непродолжительное время, нигде не работал, но располагал денежными средствами, об употреблении им наркотиков ей неизвестно.

Свидетель В.А. пояснил, что проживал в квартире на <адрес> с Е.В., ФИО2 и ФИО1, который жил там непродолжительное время, нигде не работал, но располагал денежными средствами. В.А. неизвестно об употреблении кем-либо из них наркотиков. ФИО2 увлекался спортом и вел здоровый образ жизни. 30 марта 2020 года вечером В.А. обнаружил беспорядок в ванной комнате, Е.В. сообщила ему о задержании ФИО2 и ФИО1 сотрудниками полиции.

Оценив исследованные доказательства в совокупности, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности виновности ФИО2 и ФИО1, действия которых подлежат квалификации по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), при этом преступление не было ими доведено до конца по независящим от данных лиц обстоятельствам.

О совместном умысле ФИО2 и ФИО1 на незаконный сбыт наркотических средств свидетельствуют: масса наркотических средств и расфасовка по отдельным многочисленным сверткам в дозах, удобных для употребления; размещение каждым из них в закладки наркотиков из общей массы, когда при оборудовании тайников они были задержаны; наличие в квартире по месту их проживания электронных весов со следами наркотического средства, предметов для фасовки и упаковки наркотических средств с целью размещения в тайники (магниты и пакетики «зип-лок» в значительном количестве, превосходящем бытовые нужды, изолента, аналогичная внешне той, в которую упакованы изъятые свертки); действия ФИО1 по уничтожению указанных вещественных доказательств после согласования с неким лицом действий ввиду задержания ФИО3; наличие в их телефонах соответствующей переписки, содержащей информацию, связанную именно с незаконным оборотом наркотических средств и их распространением, в том числе по местам оборудованных ими и изъятых по делу тайников; установление на телефонах обоих виновных соответствующих интернет- программ, браузеров и специфических приложений для фотосъемки с установлением координат и точного описания, о работе закладчиков.

Квалифицирующий признак «совершения преступления группой лиц по предварительному сговору» нашел свое подтверждение в судебном заседании. Установлено, что ФИО2, ФИО1 и неустановленное следствием лицо достигли договоренности о сбыте наркотических средств до начала совершения преступных действий, для достижения общей преступной цели они действовали совместно, согласованно, заранее распределив роли по сбыту наркотических средств, их действия были направлены на достижение единого преступного результата – распространение наркотиков неограниченному кругу лиц.

Вопреки утверждениям виновных, судебная коллегия считает установленным, что каждый из них был осведомлен о преступных действиях соучастника, они одновременно, каждый в свои тайники, разместили в закладки часть совместно приобретенного наркотического средства, эти места закладок были сфотографированы ФИО2 по просьбе ФИО1 с целью последующей передачи посредством сети «Интернет» фотографий и описания тайников неустановленному лицу, который и должен был приискать потребителей.

Доводы ФИО1 о том, что наркотические средства были размещены в тайники не с целью последующего сбыта, а для сохранности, как и заявления о том, что хранящиеся дома свертки предназначались для его личного употребления, судебная коллегия считает явно надуманными и неубедительными.

То обстоятельство, что ФИО1 сам является потребителем наркотических средств, не свидетельствует о его непричастности к их незаконному сбыту, не исключает его ответственности за совершенное преступление.

Напротив, количество расфасованных в одинаковые по весу и упаковке свертки с размещением их в тайники свидетельствуют о намерении виновных реализовать их неопределенному кругу лиц.

Несостоятельными находит судебная коллегия и доводы ФИО1 о незаконности его задержания. Поводом для этого послужило основание полагать, что ФИО1 причастен к незаконному обороту наркотических средств, поскольку непосредственно перед этим был задержан ФИО2, у которого были изъяты наркотические средства и телефон, содержащий сведения о характере преступной деятельности с наркотическими средствами. В дальнейшем возникшее в отношении ФИО1 подозрение подтвердилось, а наркотические средства, в том числе выброшенные им в окно, были обнаружены и изъяты в ходе проведенных следственных действий.

Доводы ФИО2 в суде апелляционной инстанции об его неосведомленности о содержимом размещенных в тайники свертков, являются надуманными и опровергаются показаниями ФИО1 и самого ФИО2, данными им в суде первой инстанции и на предварительном следствии, а также иными доказательствами, приведенными выше.

В частности, ФИО2 пояснял, что со слов ФИО1 ему было известно, что тот на систематической основе занимался незаконным сбытом наркотических средств, зарабатывая этим себе на жизнь, и был трудоустроен в интернет-магазин, где получал наркотическое средство, размещая его в тайники и сообщая об их местонахождении заказчику. Как указал ФИО2, ФИО1 предлагал и ему устроиться в данный интернет-магазин распространять наркотические средства, сбытом наркотиков он занялся именно по предложению ФИО1 Кроме того, наркотическое средство по месту жительства подсудимых обнаружено вместе с электронными весами, содержащими его следовые остатки, и упаковочным материалом для создания тайников.

Часть изъятого наркотического средства обнаружена в тайниках, то есть уже подготовлена к сбыту, один сверток, не размещенный в закладку, оставался при ФИО2 в момент задержания. На телефонах каждого из подсудимых обнаружены программы фото-фиксации мест с автоматическим установлением географических координат тайников. При этом на телефоне ФИО2 вместе с такой программой обнаружены и сами фотографии тайников с наркотическим средством с указанием их географических координат. В свою очередь на телефоне ФИО1 обнаружена переписка с неустановленным лицом о задержании ФИО2 и необходимости сокрытия следов преступления в случае обыска.

Поскольку каждый из виновных осуществлял свою конкретную роль в преступлении, выполняя при этом объективную сторону состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, они оба являются соисполнителями и несут ответственность за совместно совершенные действия.

Судебная коллегия считает, что свое подтверждение в ходе судебного разбирательства нашел и обоснованно инкриминированный виновным квалифицирующий признак совершения преступления с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»).

Именно таким способом между соисполнителями преступления (виновными и неустановленным лицом) поддерживалась связь в целях распространения наркотических средств – обмен информацией о местах закладок с наркотическими средствами (как при получении опта, так и дальнейшем размещении более мелкими партиями), предназначенными для сбыта неограниченному кругу потребителей, которые также посредством информационно-телекоммуникационных сетей должны были получить в итоге координаты и сведения о тайниках с наркотиками.

Кроме того, именно использование информационно-телекоммуникационных сетей позволяло виновным пользоваться и соответствующими приложениями в сети «Интернет», обеспечивающими фиксацию оборудованных ими тайников и обмен этой информацией, как между собой, так и с любым потребителем в целях продажи размещенных там наркотиков и их получения после оплаты.

Использование информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») возможно на любой стадии сбыта наркотических средств, в том числе и покушения, когда и часть объективной стороны была выполнена виновными уже с использованием для сбыта наркотиков информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), что установлено из приведенных доказательств.

Судебная коллегия не находит оснований для оправдания ФИО2, переквалификации действий ФИО1 на ч. 2 ст.228 УК РФ, а ФИО2 - на пособничество в незаконном сбыте наркотических средств, равно как и квалификации его действий по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ - как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере.

Крупный размер наркотических средств, на сбыт которых покушались ФИО1 и ФИО2 вместе с неустановленным лицом, подтвержден заключением эксперта, определившим его массу, с учетом постановления Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации».

При определении вида и размера наказания судебная коллегия учитывает требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства дела, наличие смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначаемого наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи, а также данные о личности обоих виновных.

Оценивая данные о личности, судебная коллегия принимает во внимание, что ФИО1 и ФИО2 характеризуются положительно, имеют устойчивые социальные связи, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоят, к уголовной ответственности привлекаются впервые; кроме того, ФИО2 трудоустроен, имеет успехи в спорте.

Смягчающими наказание обстоятельствами у каждого из осужденных судебная коллегия признает в порядке ч.2 ст.61 УК РФ - состояние здоровья их и членов их семей, положительные характеристики, раскаяние в содеянном; в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ для каждого виновного поданную им самим явку с повинной, его активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Доводы апелляционных жалоб с просьбой о признании явок с повинной смягчающими обстоятельствами являются ошибочными, поскольку они таковыми уже были признаны в обжалованном приговоре. И ФИО1, и ФИО2 без какого-либо принуждения сообщили о совершенном преступлении, довели до сотрудников правоохранительных органов сведения о своих преступных действиях до возбуждения уголовного дела. То, что их явки с повинной не положены в основу приговора как доказательство, не исключает признания их смягчающими наказание обстоятельствами.

ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного следствия сообщили органам следствия неизвестные ранее сведения о своих преступных действиях и действиях соучастников, которых помогли изобличить; представили информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, что является активным способствованием его раскрытию и расследованию.

Кроме того, смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством судебная коллегия признает в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка.

Отягчающих наказание обстоятельств в отношении обоих осужденных судебная коллегия не установила.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления прокурора, судебная коллегия не усматривает в действиях ФИО2 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств.

Из материалов уголовного дела и пояснений ФИО2, данных суду апелляционной инстанции, следует, что он не намеревался получать материальную выгоду от совершенных им преступных действий, то есть материальные затруднения не являлись причиной совершения им преступления.

Оценивая противоречивость позиции, занятой ФИО2 по данному вопросу в судах первой и апелляционной инстанции, судебная коллегия считает, что само по себе снижение заработка или его временная утрата, как и необходимость оказывать помощь матери, проживающей в другом государстве, не являются достаточным основанием для вывода о том, что преступление совершено в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств.

По тем же причинам судебная коллегия не находит правовых и фактических оснований для признания подобных обстоятельств у ФИО1 подпадающими под действие п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ, как о том просит автор апелляционной жалобы в его защиту.

Судебная коллегия не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновных, которые существенно уменьшали бы степень общественной опасности содеянного, и обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о возможности их исправления без реального отбывания наказания, а потому приходит к выводу об отсутствии оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, влияние наказания на исправление ФИО1 и ФИО2, а также условия жизни их семей, судебная коллегия считает необходимым в целях исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений назначить каждому из них наказание в виде реального лишения свободы, с учетом положений ч. 3 ст. 66 УК РФ, регламентирующей порядок назначения наказания за неоконченное преступление.

Наличие у ФИО1 и ФИО2 смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ при отсутствии отягчающих обстоятельств влечет назначение каждому наказания в виде лишения свободы по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ.

В результате применения ч. 3 ст. 66, ч. 1 ст. 62 УК РФ с учетом наличия иных смягчающих обстоятельств, судебная коллегия назначает каждому из виновных наказание в виде лишения свободы на срок ниже минимального предела, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

При этом судебная коллегия не усматривает оснований для назначения дополнительных видов наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, а также штрафа.

Отбывать наказание в виде лишения свободы в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ осужденным надлежит в исправительной колонии строгого режима.

В силу ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время задержания ФИО1 и ФИО2, а также время содержания под стражей, в том числе до вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО1 и ФИО2 под домашним арестом подлежит зачету в срок наказания из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Из протоколов личного досмотра, протоколов осмотра места происшествия, показаний подсудимых, а также из пояснений свидетелей Э.М., Ю.В., А.А., М.Р., И.А. усматривается, что ФИО1 и ФИО2 задержаны 30 марта 2020 года. Указание на их задержание 30 марта 2020 года содержится и в самом тексте предъявленного обвинения. При таких обстоятельствах судебная коллегия считает 30 марта 2020 года датой фактического задержания ФИО1 и ФИО2

В соответствии со ст. 132 УПК РФ с каждого из осужденных подлежат взысканию процессуальные издержки за оказание юридической помощи адвокатом в ходе предварительного расследования в сумме 1 437,50 рублей.

Вещественными доказательствами следует распорядиться в соответствии с положениями ст.81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. 389.13, п. 3 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28, ст. 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

П Р И Г О В О Р И Л А:

приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 19 ноября 2020 года в отношении ФИО1, ФИО2 (Сергеевича) отменить, постановить по делу новый приговор.

Признать ФИО2 (Сергеевича) и ФИО1 каждого виновными по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Назначить ФИО2 (Сергеевичу) наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, ФИО1 в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания каждому исчислять со дня вступления приговора в законную силу - с 25 марта 2021 года.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей с 30 марта 2020 года по 27 мая 2020 года, с 19 ноября 2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под домашним арестом с 28 мая 2020 года по 26 июля 2020 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО2 в срок наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей с 30 марта 2020 года по 01 апреля 2020 года, с 19 ноября 2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания ФИО2 под домашним арестом со 02 апреля 2020 года по 25 июня 2020 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 1 437,50 рублей.

Взыскать с ФИО2 (Сергеевича) в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 1 437,50 рублей.

Вещественные доказательства по делу:

- наркотическое средство, хранящееся в камере хранения наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров УМВД России по г. Екатеринбургу, - уничтожить;

- три фрагмента листа бумаги с рисунком; два фрагмента листа бумаги, являющегося товарным чеком; три фрагмента листа бумаги, являющегося заявлением на получение карты; два свертка из полимерного пакета с фрагментом изоленты; полимерный пакет с застежкой типа «зип-лок» с 78 полимерными пакетами типа «зип-лок»; ножницы, канцелярский нож, рулон изоленты черного цвета, полимерный пакет с застежкой типа «зип-лок» с 106 магнитами, контейнер из полимерного материала зеленого цвета «ARIEL», пакет из полимерного материала черного цвета, картонная коробка с находящимися внутри пятью полимерными пакетами типа «зип-лок» с полимерными пакетами типа «зип-лок»; полимерный пакет с застежкой типа «зип-лок» со 109 полимерными пакетами типа «зип-лок»; два свертка с веществом растительного происхождения; полимерный пакет с наслоениями вещества; электронные весы; металлическую ложку; срезы ногтевых пластин; смывы на марлевый тампон; отрезки липкой ленты со следами рук; первичную упаковку свертков с наркотическими средствами, образцы эпителия, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП № 1 УМВД России по г. Екатеринбургу, - уничтожить.

- сотовый телефон «Xiaomi», хранящийся в камере хранения вещественных доказательств ОП № 1 УМВД России по г. Екатеринбургу, - вернуть ФИО1 по принадлежности;

- сотовый телефон «Samsung», хранящийся в камере хранения вещественных доказательств ОП № 1 УМВД России по г. Екатеринбургу, - вернуть ФИО2 по принадлежности.

Апелляционное представление прокурора удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденного ФИО2, адвокатов Каминской О.Л. и Дементьевой А.И. - оставить без удовлетворения.

Апелляционный приговор вступает в силу со дня его провозглашения и может быть обжалован в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного приговора. В случае подачи кассационной жалобы, представления осужденные вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Е.Н. Ибатуллина

Судьи: Е.В. Невгад

Е.В. Алексейцева