Апелляционное определение № 22-1686/2026 от 20 апреля 2026 г.

Председательствующий: Пацалюк С.Л. Дело № 22-1686/2026

УИД 24RS0017-01-2025-006064-47


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 21 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе: председательствующего судьи Симашкевич С.В.,

судей Давыденко Д.В., Сакович С.С.,

с участием прокуроров Красноярской краевой прокуратуры Якушевой А.А., ФИО1,

осужденной ФИО2 посредством видео-конференц-связи,

защитника осужденной ФИО2 – адвоката Мясникова Е.В.,

при секретарях Николаеве А.О., Долганине Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Железнодорожного района г. Красноярска Хасьянова А.В., апелляционным жалобам осужденной ФИО2, адвоката Мясникова Е.В. в интересах осужденной на приговор Железнодорожного районного суда г.Красноярска от 27 января 2026 года, которым

ФИО2, родившаяся <дата> в <адрес>, гражданка РФ, не трудоустроенная, имеющая средне-специальное образование, состоящая в браке, невоеннообязанная, проживающая по месту регистрации по адресу: <адрес>, судимая:

29 сентября 2025 года Ачинским городским судом Красноярского края по п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года;

осуждена по ч. 1 ст. 234 УК РФ к 200 часам обязательных работ,

по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы,

по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с исчислением срока наказания со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Зачтено в срок наказания время содержания ФИО2 под стражей с 01 сентября 2025 года и до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания.

Приговор Ачинского городского суда Красноярского края от 29 сентября 2025 года постановлено исполнять самостоятельно.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Красноярского краевого суда Давыденко Д.В., выступление прокуроров Красноярской краевой прокуратуры Якушевой А.А., ФИО1, поддержавших доводы апелляционного представления, возражавших против доводов апелляционных жалоб, осужденной ФИО2 и защитника Мясникова Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, не возражавших против удовлетворения апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 признана виновной и осуждена за два покушения на незаконный сбыт наркотических средств, организованной группой, в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также за незаконные приобретение, хранение в целях сбыта сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими средствами или психотропными веществами.

Преступления совершены при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Железнодорожного района г. Красноярска Хасьянов А.В. выражает несогласие с приговором от 27 января 2026 года, указывает, что из материалов уголовного дела, рапорта КУСП № 18736 от 01 сентября 2025 года следует, что 31 августа 2025 года в 23:40 часа в первом подъезде дома по адресу: <адрес>, по подозрению в незаконном обороте наркотических средств сотрудниками полиции задержана ФИО2, которая доставлена в ОП № 7 МУ МВД России «Красноярское»; аналогичные сведения о фактическом задержании ФИО2 31 августа 2025 года содержатся в ее показаниях на предварительном следствии, предъявленном обвинении (т. 1 л.д. 22, 23, 132-134, 152-154). Вместе с тем, судом зачтено время задержания и содержания под стражей с 01 сентября 2025 года в соответствии с протоколом задержания в порядке ст. 91 УПК РФ без указания, на основании какой нормы УК РФ произведен зачет срока содержания под стражей. Принимая во внимание признание ФИО2 виновной, в том числе в преступлениях, предусмотренных ст. 228.1 УК РФ, в отношении осужденной подлежат применению положения ч. 3.2 ст. 72 УК РФ. При назначении наказания ФИО2 судом в нарушение закона применены положения ч. 3 ст. 69 УК РФ, тогда как ФИО2 осуждена за совершение преступления небольшой тяжести (ч. 1 ст. 234 УК РФ) и двух покушений на особо тяжкие преступления (ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ). Судом при описании обстоятельств, смягчающих наказание, не указано, за какое именно преступление учтены имеющиеся смягчающие обстоятельства.

Просит приговор Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 27 января 2026 года в отношении ФИО2 изменить, уточнить резолютивную часть приговора указанием о применении ч. 2 ст. 69 УК РФ при назначении наказания по совокупности преступлений; уточнить зачет срока содержания под стражей, начиная с 31 августа 2025 года, как со дня фактического задержания, с указанием о применении ч. 3.2 ст. 72 УК РФ; уточнить о применении имеющихся смягчающих наказание обстоятельств ко всем эпизодам преступлений.

В апелляционной жалобе адвокат Мясников Е.В. в интересах осужденной ФИО2 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным в части квалификации действий и назначения наказания, подлежащим отмене или изменению. Указывает, что суд первой инстанции допустил ошибку, не применив действующее разъяснение высшей судебной инстанции, выраженной в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2025), формально оценив совокупность смягчающих обстоятельств. Действия ФИО2, связанные с размещением веществ, были объединены единым умыслом и выполнялись в рамках одной роли, следовательно, квалификация судом ее действий как множества самостоятельных эпизодов основана на устаревшем, отмененном подходе и подлежит пересмотру. Суд признал наличие смягчающих обстоятельств, не дал оценки их совокупности как исключительной, что является основанием для применения ст. 64 УК РФ. Указывает о наличии такой совокупности с учетом смягчающих обстоятельств: активного способствования раскрытию преступления, полного признания вины, детальных показаний, добровольного предоставления информации и содержимого сотового телефона, проверки показаний, способствующих установлению всех обстоятельств. ФИО2 дала подробные, последовательные показания, способствовавшие установлению фактических обстоятельств, добровольно и публично в судебном заседании заявила о готовности пройти полный курс лечения и реабилитации от наркотической зависимости, изъявила готовность сотрудничать со следствием в раскрытии других преступлений в данной сфере, её инициатива не была должным образом востребована. Преступления совершены под воздействием глубокого психоэмоционального потрясения, вызванного смертью отца, что привело к развитию наркозависимости. В приговоре дана формальная оценка личности ФИО2, которая приобретала вещества для личного употребления, её вовлечение в распространение носило ситуативный, второстепенный характер. Как следует из фактических обстоятельств, оспариваемых защитой, роль ФИО2 была сугубо исполнительской и ограниченной, она не организовывала сбыт, не вербовала участников, не получала значительных доходов. Выраженная с первых дней следствия готовность пройти курс реабилитации подтверждает искреннее раскаяние и стремление к исправлению, отсутствие судимостей, положительные характеристики, наличие постоянной работы, с учетом корректировки квалификации, существенно уменьшают степень общественной опасности совершенного преступления и личности виновной, что в полной мере соответствует критериям «исключительных обстоятельств» по смыслу ст. 64 УК РФ и п. 2 Постановления Пленума ВС РФ № 58. Квалификация действий подзащитной по ч. 4 ст. 228.1 УК РФ ошибочна, поскольку следствием и судом не доказаны обязательные признаки организованной группы, предусмотренные ч. 3 ст. 35 УК РФ. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие устойчивость, стабильность состава, длительность существования группы, наличие групповой дисциплины, особого порядка вступления. Поскольку обязательные признаки организованной группы не установлены, квалифицирующий признак «организованная группа» подлежит исключению. При производстве судебной химической экспертизы допущены существенные нарушения, заключение эксперта не отвечает всесторонности и объективности, не проводилось определение влажности содержания посторонних примесей в исследуемых образцах, что является грубым нарушением методики и не позволяет достоверно установить чистый вес наркотического средства. В заключении отсутствуют данные о заводских номерах использованных измерительных приборов (аналитических весов), сведения об их действующей метрологической поверке. Протоколы следственных действий (обыск, изъятие) составлены с отступлениями от требований приказа МВД России № 240 и УПК РФ: имеются противоречия в описании изымаемых веществ, нарушения в порядке привлечения и удостоверения подписями понятых, подзащитной не была своевременно вручена копия протокола, что нарушило ее право на защиту (ст. 47 УПК РФ). Вопреки ст.49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в доказанности признаков организованной группы, точности веса наркотика и законности получения доказательств не истолкованы в пользу подзащитной.

Просит приговор Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 27 января 2026 года в части квалификации действий ФИО2 по ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и назначенного наказания отменить, признать совокупность смягчающих обстоятельств исключительной и применить к ФИО2 положения ст. 64 УК РФ, назначив наказание ниже низшего предела санкции соответствующей части ст. 228.1 УК РФ. Применить положения Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2025), квалифицировать действия подзащитной как единое продолжаемое преступление, исключить квалифицирующий признак совершение преступления организованной группой ввиду его недоказанности.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 выражает несогласие с обжалуемым приговором, указывает, что она вину признала, в содеянном раскаялась, не согласна с квалификацией её действий. В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, не доказаны критерии особого порядка вступления в группу, стабильность состава группы, подчинение групповой дисциплине, сплоченность членов группы, большой временной промежуток существования группы, ни один из признаков устойчивости группы не нашел своего подтверждения, аккаунт интернет-магазина не проверен. С ФИО2 никто не обсуждал противоправную деятельность, при осуществлении работы курьером она об этом знала самостоятельно. Режим шифрования через мессенджер «WhatsApp» включен не был. Органом предварительного следствия организатор не установлен, указаны имена пользователей, указание суда о прохождении стажировки подтверждения не нашло. Ей никто не сообщал, что закладки не имеют в своем составе наркотические вещества, что ей стало известно лишь после употребления данного вещества. Ей никто не сообщал, что после прохождения стажировки она выйдет на реальную преступную деятельность, что стажировка начата / окончена. В материалах дела отсутствуют факты того, что она осознавала структурированность группы, её устойчивость. Со ссылкой на определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28 октября 2021 года № 77-4540/2021, позицию Конституционного Суда РФ от 25 июня 2024 года № 1494 указывает, что в её действиях отсутствует признак организованной группы. Не оспаривая факт принадлежности наркотических средств, полагает, что их изъятие допущено с нарушением приказа МВД РФ № 840, в протоколе изъятия наркотических средств отсутствует её подпись. Судом не учтены, что согласно экспертизе ФИО2 страдает наркотической зависимостью и нуждается в применении лечения и медицинской реабилитации не менее 1 года; смерть отца за 2 недели до её задержания, которая подлежала учету в качестве смягчающего обстоятельства. Суд, учитывая активное способствование раскрытию и расследованию преступления, необоснованно не учел добровольную выдачу наркотических средств в подъезде, до момента задержания и личного досмотра.

Просит исключить из квалификации п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; соединить два эпизода по п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в один эпизод; снизить размер наказания, применив положения ст. 64 УК РФ; учесть в качестве смягчающего обстоятельства смерть отца; назначить медицинскую реабилитацию в виде отсрочки или исполнения наказания по месту жительства и регистрации в наркологическом диспансере г.Ачинска, применив положения ст. 82.1 УК РФ.

В возражениях государственный обвинитель – старший помощник прокурора Железнодорожного района г. Красноярска Молочева О.Н. выражает несогласие с доводами жалобы осужденной, просит оставить их без удовлетворения, считая выводы суда о виновности ФИО2 обоснованными, назначенное наказание -справедливым, соразмерным содеянному.

Выслушав участников судебного разбирательства, проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражений на жалобу, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В судебном заседании осужденная ФИО2 вину в совершении преступлений не признала, не согласилась с квалификацией ее действий, пояснила, что 17 августа 2025 года заказала сильнодействующее вещество <данные изъяты> в интернет-магазине <данные изъяты>, получив его по почте в г. Ачинске, потом приехала в г. Красноярск, где устроилась работать курьером в интернет-магазин по продаже наркотиков <данные изъяты>, отправив фото своего паспорта, видео с адреса проживания, общение было посредством телефона в мессенджере, она получала инструкции, прошла стажировку, делая пробные закладки-пустышки. Ей пришло сообщение с адресом и координатами закладки с наркотическим средством, которое она должна была разложить в тайники, 29 августа 2025 года она забрала закладку в тайнике на <адрес> с наркотическим средством - героин. 31 августа 2025 года ей пришло сообщение с новым адресом и координатами тайника с наркотическим средством, которое она должна была расфасовать и разложить в тайники, в тот же день она извлекла из тайника на <адрес> наркотические средства героин и метадон. Приобретенные наркотические средства, сильнодействующее вещество находились у нее в рюкзаке, она собиралась ехать в г. Ачинск, зашла в подъезд дома на <адрес>, где часть употребила. В подъезде ее застали сотрудники полиции, которые доставили ее в отдел полиции. В отделе полиции в присутствии понятых проведен ее досмотр, в ходе которого она добровольно выдала находящиеся в ее рюкзаке наркотические средства, сильнодействующее вещество, сотовый телефон. Она приобретала вещества для личного потребления, является зависимой, употребляет метадон, героин. <данные изъяты> ей нужен для снятия абстинентного синдрома. В телефоне есть сообщения, где она предлагала <данные изъяты>, но до продажи дело не дошло. Она не собиралась сбывать героин и метадон, делала пустые закладки, обманывала магазин, наркотики оставляла себе, употребляла сама. Ее показания в ходе предварительного расследования о том, что она делала закладки, собиралась сбывать обнаруженные при ней вещества, не соответствуют действительности, даны, чтобы смягчить свою участь, поскольку она полагала, что признание вины будет смягчающим обстоятельством.

Из оглашенных в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК показаний ФИО2, данных в ходе предварительного расследования при допросе в качестве обвиняемой 09 октября 2025 года следует, что она, трудоустроившись курьером в интернет-магазин, часть полученного наркотического средства оставляла себе, часть размещала в тайники на территории г. Красноярска. Часть сильнодействующего вещества, которое она заказала по почте, употребила, часть собиралась продать (т. 1 л.д. 132-134). В ходе допроса 10 октября 2025 года ФИО2 подтвердила показания, данные 09 октября 2025 года, указав, что 01 сентября 2025 года, поясняя, что наркотики хранила для личного употребления, говорила неправду, желая избежать наказание за незаконный сбыт (т. 1 л.д. 152-154).

В судебном заседании (в прениях сторон) осужденная ФИО2 вину в совершении преступлений признала, указав о наличии у нее умысла на сбыт сильнодействующего вещества и наркотических средств.

Несмотря на позицию стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 234 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, основаны на тщательном анализе исследованных в судебном заседании и приведённых в приговоре доказательств, обоснованно признанных судом допустимыми, оцененными в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Так, вопреки доводам апелляционных жалоб, виновность осужденной ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 234 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, подтверждается:

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Х. (сотрудника ППСП МУ МВД России «Красноярское»), данными в ходе предварительного расследования, согласно которым он находился на охране общественного порядка и обеспечения безопасности на территории Железнодорожного района г. Красноярска, когда в ночное время в ДЧ ОП № 7 МУ МВД России «Красноярское» поступил анонимный звонок о том, что в первом подъезде дома по <адрес> на лестничной площадке лежит наркоман. Прибыв по адресу, на лестничном пролете между 5 и 6 этажами лежала девушка с признаками наркотического опьянения, рядом с ней – пакет, рюкзак темного цвета. Девушка представилась ФИО2, пояснила, что рюкзак принадлежит ей. Внутри приоткрытого рюкзака был виден прозрачный полимерный пакет. ФИО2 была доставлена в ОП № 7 МУ МВД России «Красноярское» для дальнейшего разбирательства, передана в дежурную часть (т.1 л.д.106-107);

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля С. (оперативного дежурного ДЧ ОП № 7 МУ МВД России «Красноярское»), данными в ходе предварительного расследования, согласно которым 31 августа 2025 года в ночное время по подозрению в незаконном обороте наркотических средств задержана ФИО2, которая доставлена в отдел полиции. ФИО2 была досмотрена в присутствии понятых, в ходе досмотра ФИО2 извлекла из сумки в присутствии понятых и положила на стол пакет, внутри которого находилось 18 свертков, обмотанных зеленой изолентой, пакет с веществом белого цвета, пакет с веществом светло-коричневого цвета, три пакета с капсулами красно-белого цвета, сотовый телефон Infinix, пустой стеклянный флакон с этикеткой «валериана…». Все изъятое у ФИО2 было упаковано в пакеты, опечатано, понятые поставили свои подписи. По окончанию досмотра составлен протокол, с которым понятые и ФИО2 ознакомились лично, замечаний не поступило (т. 1 л.д. 112-114);

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Ш., данными в ходе предварительного расследования, согласно которым 01 сентября 2025 года в ночное время она и К. по предложению сотрудника полиции принимали участие в качестве понятых при личном досмотре задержанной девушки в здании отдела полиции. В их присутствии досмотрена задержанная девушка по имени ФИО2, перед началом досмотра сотрудник разъяснила им (понятым и задержанной) права и обязанности, предложила задержанной девушке выдать запрещенные предметы, если таковые имеются. Девушка из своего рюкзака выложила на стол прозрачный пакет с белым веществом, прозрачный пакет со сверками, обмотанными зеленой изолентой, прозрачный пакет со светло-коричневым веществом, три прозрачных пакета с капсулами красно-белого цвета, сотовый телефон, которые были опечатаны в бумажные пакеты, на которых они поставили подписи. Составлен протокол, с которым они ознакомились, поставив подписи (т. 1 л.д. 108-109);

- показаниями свидетеля К. в судебном заседании, согласно которым 01 сентября 2025 года по приглашению сотрудника полиции она принимала участие при личном досмотре задержанной ФИО2, которая из рюкзака выдала свертки, обмотанные зеленой изолентой, пакеты с кристаллами, таблетками, сыпучим веществом, которые был упакованы и опечатаны;

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Б., данными в ходе предварительного расследования, согласно которым с ФИО2 она знакома около пяти лет, ей известно, что ФИО2 является лицом, употребляющим наркотические средства (т. 1 л.д. 117-118).

Кроме того, виновность осужденной ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 234 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, также подтверждается письменными материалами дела:

- рапортом КУСП № 18736 от 01 сентября 2025 года, согласно которому 31 августа 2025 года в 23:40 часа в первом подъезде дома по адресу: <адрес>, по подозрению в незаконном обороте наркотических средств задержана ФИО2, которая доставлена в ОП № 7 МУ МВД России «Красноярское» (т. 1 л.д. 22);

- протоколом личного досмотра физического лица, согласно которому 01 сентября 2025 года в период времени с 01:20 часа до 01:50 часа в дежурной части ОП № 7 МУ МВД России «Красноярское» в ходе личного досмотра в присутствии понятых у ФИО2 обнаружены и изъяты полимерный пакет с веществом белого цвета, полимерный пакет с веществом светло-коричневого цвета, 18 свертков в изоленте зеленого цвета, 3 полимерных пакета с капсулами красно-белого цвета внутри, пустой стеклянный флакон, сотовый телефон Infinix (т. 1 л.д. 24);

- справкой об исследовании № 1748 от 01 сентября 2025 года, заключением эксперта № 11/1284 от 17 сентября 2025 года, согласно которым изъятые 01 сентября 2025 года в ходе личного досмотра ФИО2 вещество, общей массой 15,416 гр., содержит в своем составе сильнодействующее вещество <данные изъяты>; вещество, массой 7,127 гр., содержит в своем составе наркотические средства: <данные изъяты>; вещество, массой 9,120 гр., содержит в своем составе наркотическое средство <данные изъяты> (т. 1 л.д. 26-27, 36-40).

Помимо прочего, виновность осужденной ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 234 УК РФ, подтверждается:

- протоколом осмотра предметов от 10 сентября 2025 года, согласно которому в ходе осмотра изъятого у ФИО2 сотового телефона Infinix X6516, в приложении Telegram обнаружены чаты, чат-каналы по продаже/приобретению наркотических средств, переписка в чат-боте интернет-магазина <данные изъяты>, переписка с оператором магазина <данные изъяты>, из которых следует, что 17 августа 2025 года ФИО2 заказала «лирику» (капсулы, содержащие сильнодействующее вещество <данные изъяты>), оплатив путем перевода денежных средств в сумме 25960 рублей, 18 августа 2025 года от оператора магазина получила трек-номер почтового отправления (т. 1 л.д. 88-95);

- справкой от 15 сентября 2025 года, подтверждающей дату и место отправки и получения почтового отправления с сильнодействующим веществом <данные изъяты> (17 августа 2025 года – <адрес>, 22 августа 2025 года – <адрес>) соответственно (т. 1 л.д. 96, 97).

Виновность осужденной ФИО2 в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, также подтверждается:

- протоколом осмотра предметов от 10 сентября 2025 года, согласно которому в ходе осмотра изъятого у ФИО2 сотового телефона Infinix X6516 обнаружены фотографии с веществом белого цвета, фотографии участков местности и географическими координатами местности и метками, видео c извлечением (поиском) закладки, видео, на котором ФИО2 сообщила, что собирается работать на <данные изъяты>, предоставляет пользователю <данные изъяты> фотографии своего паспорта и видео места жительства, получает от него фотографии участков местности с координатами, откуда извлекает наркотические средства, делает закладки, фотографии которых с координатами отправляет <данные изъяты>; 29 августа 2025 года от <данные изъяты> получила фотографию участка местности с географическими координатами №, откуда извлекла наркотические средства; 31 августа 2025 года получила фотографию участка местности с географическими координатами №, откуда извлекла наркотические средства (т. 1 л.д. 64-95);

- протоколами осмотров места происшествия от 01 октября 2025 года с фототаблицами, согласно которым осмотрены участки местности по указанным в сообщениях координатам, зафиксирована обстановка (т.1 л.д. 98-101, 102-105).

Вопреки апелляционным доводам стороны защиты, судом первой инстанции показания осужденной, вышеуказанных свидетелей, содержание письменных доказательств подробно изложены в приговоре и им дана надлежащая оценка, с которой судебная коллегия соглашается.

Суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания ФИО2 об обстоятельствах совершения ею инкриминированных преступлений, данные 09 и 10 октября 2025 года в ходе предварительного расследования, поскольку показания в качестве обвиняемой даны с соблюдением уголовно-процессуального закона в присутствии защитника, о чем свидетельствуют ордер адвоката, его подписи в протоколах следственных действий. Показания ФИО2 даны после разъяснения прав, предусмотренных ст. 46 УПК РФ, в том числе права не свидетельствовать против себя в соответствии с положениями ст. 51 Конституции РФ, в условиях, исключающих принуждение. Показания записаны со слов ФИО2, прочитаны ею, замечаний перед началом допросов, в ходе их проведения и по окончанию от участвующих лиц не поступило. Правильность своих показаний в протоколах допросов ФИО2 заверила личными подписями, заявлений о применении незаконных методов ведения следствия, а также о неэффективности защиты она в ходе допросов не делала. Сведений о введении ее в заблуждение следователем не имеется. В ходе судебного следствия ФИО2 подтвердила показания, данные ею в ходе предварительного расследования.

В материалах уголовного дела не содержится, суду первой инстанции и суду апелляционной инстанции не представлено каких-либо данных о том, что осужденная была вынуждена давать показания против самой себя, оснований для самооговора у нее не имелось.

Судом первой инстанции тщательно проанализированы показания осужденной ФИО2, данные в ходе предварительного расследования и судебного следствия. Вместе с тем, непризнание осужденной вины в совершении инкриминированных преступлений в ходе судебного заседания и в суде апелляционной инстанции (в части покушения на сбыт наркотических средств, в том числе в составе организованной группы, и приобретения, хранения сильнодействующего вещества с целью сбыта) судебная коллегия расценивает, как избранный способ защиты от предъявленного обвинения с целью смягчить ответственность за содеянное.

Положенные в основу приговора показания неявившихся в судебное заседание свидетелей, данные ими в ходе предварительного следствия, оглашены в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя и при условии согласия всех участников процесса, после их оглашения никаких заявлений, ходатайств не поступило.

При этом, показания свидетелей последовательны, дополняют друг друга, согласуются с другими доказательствами и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, противоречий относительно обстоятельств совершенных осужденной преступлений не содержат, их достоверность подтверждена, оснований не доверять им у суда первой инстанции не имелось, свидетели, в том числе Х., С., Ш., К. дают показания, в том числе об обстоятельствах, которым они были очевидцами, поэтому их показания в совокупности с другими допустимыми доказательствами обоснованно положены в основу обвинительного приговора

Данных о заинтересованности свидетелей, показания которых приведены в приговоре, в исходе уголовного дела не имеется, оснований для оговора осужденной с их стороны не усматривается, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность их показаний, либо указывающих на их заинтересованность в привлечении осужденной к уголовной ответственности, а потому оснований сомневаться в достоверности показаний указанных лиц не имеется.

При этом, показания свидетелей, данные ими как в ходе предварительного следствия, оценены судом первой инстанции в совокупности с иными исследованными доказательствами и мотивированно признаны достоверными в той части, в которой они нашли свое объективное подтверждение. Достоверных доказательств, подтверждающих применение к свидетелям недозволенных методов ведения следствия, направленных на получение от них показаний, выгодных стороне обвинения, в материалах уголовного дела не содержится.

Положения ст. 56 УПК РФ, определяющие круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключают возможность допроса лиц, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий при решении вопроса о допустимости доказательства.

Как следует из приговора, сотрудники полиции Х. и С. были допрошены в качестве свидетелей по обстоятельствам задержания и доставления ФИО2 в отдел полиции и проведения ее личного досмотра соответственно, что не противоречит уголовно-процессуальному закону.

Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно при соблюдении принципа состязательности сторон. Все доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденной, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в части, имеющей значение для установления юридически значимых для дела обстоятельств и правильного его разрешения. Каких-либо достоверных данных, свидетельствующих об искажении судом содержания приведенных в приговоре показаний осужденной, свидетелей, содержания выводов эксперта, протоколов следственных действий, или иных доказательств таким образом, чтобы это исказило их существо и позволило дать доказательствам иную оценку, судебной коллегией не установлено.

Несмотря на доводы стороны защиты, допустимость, относимость и достоверность положенных в основу приговора вышеуказанных доказательств никаких сомнений у судебной коллегии не вызывает, поскольку все они получены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, имеют непосредственное отношение к инкриминированным осужденной преступлениям, полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, приведены в приговоре с достаточной для установления виновности ФИО2 степенью и полнотой.

Каких-либо нарушений требований закона при сборе и фиксации представленных суду доказательств, которые могли бы повлечь за собой признание указанных доказательств, как каждого в отдельности, так и в их совокупности, недопустимыми, органами предварительного следствия не допущено.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания их недопустимыми судебная коллегия не находит.

Вопреки доводам стороны защиты, протокол личного досмотра осужденной от 01 сентября 2025 года, в котором зафиксировано изъятие у нее наркотических средств и сильнодействующего вещества, составлен в соответствии с требованиями закона уполномоченным лицом, ФИО2 была досмотрена в присутствии незаинтересованных лиц, которые в ходе предварительного расследования подтвердили как факт проведения указанного процессуального действия с их участием, так и правильность фиксации порядка его проведения в протоколе личного досмотра, в связи с чем, отсутствие подписей понятых на первой странице в протоколе личного досмотра не свидетельствует о незаконности проведенного досмотра, а также не влечет признания недопустимым доказательством протокола составленного по факту его проведения.

Отсутствие подписи ФИО2 в протоколе личного досмотра, на что обращено внимание стороной защиты, также не влечет признание данного протокола недопустимым доказательством, поскольку отсутствуют сомнения в том, что личный досмотр был произведен в установленном законом порядке, в присутствии понятых, с разъяснением ФИО2 ее процессуальных прав и обязанностей.

Вместе с тем, отсутствие подписи ФИО2 в протоколе личного досмотра, как и отсутствие подписи понятых на первой странице протокола личного досмотра, обусловлено невнимательностью должностного лица, проводившего личный досмотр, - оперативного дежурного ДЧ ОП № 7 МУ МВД России «Красноярское» С., что подтверждено ее показаниями в ходе предварительного расследования, согласно которым она упустила отсутствие подписей данных лиц, в том числе ФИО2, в протоколе личного досмотра от 01 сентября 2025 года, вместе с тем ФИО2 и понятым были разъяснены процессуальные права и обязанности, с содержанием протокола они были ознакомлены, замечаний не поступило.

Доводы осужденной о выдаче ею наркотических средств и сильнодействующего вещества сотрудникам полиции до доставления в отдел полиции объективного подтверждения не нашли, опровергаются показаниями свидетелей Х. и С., Ш., К., пояснивших об обстоятельствах проведения личного досмотра ФИО2 в отделе полиции, в ходе которого у ФИО2 изъяты наркотические средства и сильнодействующее вещество. Сама осужденная ФИО2 в судебном заседании подтвердила факт проведения ее личного досмотра и изъятия при этом наркотических средств и сильнодействующего вещества в присутствии понятых.

Указание на невручение осужденной копии протокола личного досмотра не может повлечь отмену приговора, поскольку из материалов уголовного дела видно, что осужденная и её защитники с материалами дела ознакомлены в полном объеме. Каких-либо заявлений от них о том, что неполучение указанного процессуального документа препятствовало в реализации права на защиту, в ходе судебного разбирательства не поступало.

Таким образом, оснований для признания протокола личного досмотра ФИО2 от 01 сентября 2025 года недопустимым доказательством и исключения из числа доказательств, несмотря на доводы стороны защиты, не имеется. Учитывая, что протокол личного досмотра ФИО2 является допустимым доказательством, у судебной коллегии не имеется оснований для признания недопустимыми доказательствами полученных в ходе досмотра вещественных доказательств, а также протоколов последующих осмотров вещественных доказательств.

При осмотре телефона осужденной ФИО2 получены сведения об осуществлении ею деятельности по незаконному обороту наркотических средств и сильнодействующего вещества, в частности переписка в мессенджере «WhatsApp», при этом нарушений уголовно-процессуального закона при его проведении и процессуальном оформлении не допущено.

Доказательства непосредственно исследованы судом в ходе судебного разбирательства, в своей совокупности подтверждают виновность осужденной ФИО2 в инкриминированных ей преступлениях.

При этом, по делу отсутствуют объективные данные, которые бы давали основания полагать, что какие-либо доказательства виновности осужденной ФИО2 могли быть фальсифицированы, и что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения в отношении ФИО2.

Заключения экспертов обоснованно оценены судом первой инстанции как достоверные и допустимые доказательства и положены в основу приговора. Оснований сомневаться в правильности выводов экспертиз не имеется, судебные экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и правилами проведения судебных экспертиз, исследования выполнены экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключений, квалификация которых сомнений не вызывает, при этом в полном объеме были исследованы представленные следователем документы и объекты, выводы экспертиз являются научно обоснованными, понятными и согласуются с показаниями свидетелей и иными материалами дела, а сами заключения полностью соответствуют требованиям ст.ст. 80, 204 УПК РФ, ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Вопреки доводам жалобы адвоката, вид и размер изъятых из незаконного оборота наркотических средств, сильнодействующего вещества определен в соответствии с выводами судебного эксперта и Постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ», Постановлением Правительства РФ от 29 декабря 2007 года № 964 «Об утверждении списков сильнодействующих и ядовитых веществ для целей статьи 234 и других статей УК РФ, а также крупного размера сильнодействующих веществ для целей статьи 234 УК РФ», а также с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами». Какие-либо причины сомневаться в принадлежности изъятых у осужденной веществ именно к наркотическим средствам и сильнодействующему веществу, отсутствуют.

Порядок назначения физико-химической экспертизы не нарушен, нарушений закона и прав осужденной при назначении экспертизы не допущено. Исследование проведено в соответствии с требованиями закона, вывод эксперта подтвержден соответствующими иллюстрациями, в заключении эксперта приведены фотографии внешнего вида самих объектов, представленных на исследование, каких-либо противоречий между исследовательской частью заключения и выводами не имеется.

Приводимые защитником доводы о недопустимости заключения химической экспертизы не свидетельствует о недопустимости и недостоверности данного доказательства, а также о неточности измерения массы наркотических средств и сильнодействующего вещества, учитывая, что в заключении содержатся полные сведения о приборе измерения - лабораторных электронных весах, с указанием класса точности, наименования, возможной погрешности. В заключении эксперта содержится описание наркотических средств и сильнодействующего вещества, представленных на экспертизу, методы исследования и полученные результаты, в связи с чем, являются несостоятельны доводы защитника об обратном. Данных об использовании экспертом в ходе исследования измерительных приборов, не прошедших поверку, не имеется.

Оснований для признания заключения судебной экспертизы № 11/1284 от 17 сентября 2025 года недопустимым доказательством, как и поводов для назначения новых экспертиз, судом первой инстанции обоснованно не усмотрено, не установлено таковых и судебной коллегией.

Какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу ФИО2 отсутствуют, поскольку суд первой инстанции в соответствии с правилами оценки доказательств пришел к правильному выводу о достоверности одних доказательств и отверг другие, изложив в приговоре убедительные мотивы, обосновывающие принятое решение, поэтому субъективное мнение стороны защиты о необходимости иной оценки доказательств не влечет отмену постановленного приговора. Взаимоисключающих выводов относительно фактических обстоятельств совершения осужденной ФИО2 преступлений приговор суда не содержит.

Судебная коллегия не усматривает каких-либо существенных противоречий в изложенных в приговоре доказательствах, совокупность которых является достаточной для подтверждения виновности ФИО2, которая полностью установлена и доказана.

Несмотря на доводы стороны защиты, выводы суда являются мотивированными, в том числе в части доказанности вины осужденной ФИО2, квалификации её действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.

Вопреки доводам стороны защиты, фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе, место, время, способ совершения ФИО2 преступных деяний, установлены судом правильно и в полном объеме.

Описания преступных деяний, признанных судом доказанными, содержат все необходимые сведения о месте, времени, способе их совершения, форме вины, целях и об иных данных, позволяющих установить события преступлений, причастность к ним осужденной и ее виновность, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной оценки содеянного.

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО2 умысла на сбыт наркотических средств, в том числе в составе организованной группы, и на сбыт сильнодействующего вещества, о приобретении ею наркотических средств и сильнодействующего вещества в целях личного употребления, в полном объеме проверены судом первой инстанции, однако не нашли своего подтверждения и признаны несостоятельными. При этом, суд обоснованно исходил из совокупности доказательств, в том числе, количества изъятых веществ, являющихся наркотическими средствами, расфасованных в удобные для сбыта полимерные пакеты, количества сильнодействующего вещества, информации, извлеченной из мобильного телефона, изъятого у осужденной в ходе личного досмотра, что свидетельствовало об её умысле на сбыт наркотических средств, в том числе в составе организованной группы, и на сбыт сильнодействующего вещества.

Вместе с тем, ФИО2 довести свой умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств до конца не смогла по независящим от неё обстоятельствам, так как сотрудником полиции в ходе личного досмотра ФИО2 наркотические средства изъяты из незаконного оборота, в связи с чем, её действия обоснованно квалифицированы как покушение на незаконный сбыт наркотических средств.

Квалифицируя действия ФИО2 как совершение преступлений организованной группой, с использованием информационного-телекоммуникационной сети «Интернет», суд исходил из изложенных выше доказательств, которыми установлен предварительный сговор осужденной с неустановленным лицом на сбыт наркотических средств, состоявшийся до начала действий, непосредственно направленных на совершение преступлений.

Вопреки доводам стороны защиты, наличие в действиях ФИО2 квалифицирующего признака по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, - совершения преступления в составе организованной группы, мотивировано в приговоре с приведением доказательств, которые позволили суду сделать вывод об этом.

Так, в силу ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Проанализировав обстоятельства совершения указанных преступлений, характер взаимоотношений между осужденной и неустановленным лицом, судебная коллегия соглашается с данной судом первой инстанции квалификацией действий ФИО2 как совершенных организованной группой, поскольку суд обоснованно пришел к выводу о доказанности устойчивой связи между членами группы, о чем свидетельствуют предпринятые меры конспирации, установленная процедура трудоустройства, порядок и форма оплаты, переписка, обнаруженная в телефоне ФИО2, с фотографиями закладок, их координат. При этом, сама организация преступной деятельности соучастников не предполагает их обязательного знакомства между собой, исходя из наделения их своей ролью и ее содержания.

Тот факт, что по делу не установлена личность организатора, на что обращает внимание осужденная, не исключает её ответственности за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, в составе организованной группы.

Признаки, присущие организованной группе, в составе которой осужденная действовала при совершении указанных выше преступлений (ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ), в приговоре установлены и подробно раскрыты применительно к обстоятельствам совершенных преступлений, с указанием степени участия и роли ФИО2 в функционировании указанного преступного образования. В этой связи, утверждения защитника о том, что роль ФИО2 была сугубо исполнительской и ограниченной, без надлежащей осведомленности о конкретных обстоятельствах преступлений, судебная коллегия находит несостоятельными, и не опровергающими выводы суда о совершении преступлений организованной группой.

По смыслу закона, продолжаемыми являются преступления, складывающиеся из ряда тождественных преступных деяний, совершаемых, как правило, через незначительный промежуток времени, в одной и той же обстановке, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление. В продолжаемом посягательстве акты преступного деяния связаны между собой объективными обстоятельствами, а именно местом, временем, способом совершения преступления, а также предметом посягательства.

О самостоятельности же преступлений свидетельствуют такие обстоятельства, как их различная объективная сторона, отсутствие единого умысла на совершение однородных действий, различные объекты и предметы посягательств, разновременное возникновение умысла на их совершение.

Исходя из фактических обстоятельств, установленных судом первой инстанции, действия осужденной ФИО2 правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, как два преступления. Таковые, вопреки доводам стороны защиты, представляют собой предусмотренную ч. 1 ст. 17 УК РФ совокупность преступлений, поскольку носили самостоятельный характер, совершены при различных обстоятельствах каждый раз с новым умыслом, возникновение которого предопределялось вновь создававшимися условиями (наркотические средства изъяты ФИО2 из разных тайников 29 августа 2025 года и 31 августа 2025 года). Кроме того, умысел осужденной ФИО2 был направлен на множественный сбыт наркотических средств потенциальным потребителям, которые имели возможность приобрести их через различные тайники-закладки в разное время и в разных местах.

То обстоятельство, что ФИО2 сама является потребителем наркотических средств и страдает наркоманией согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы, при установленных в ходе рассмотрения уголовного дела обстоятельствах не ставит под сомнение выводы суда о наличии у осужденной умысла на сбыт полученных ею оптовых закладок наркотических средств и сильнодействующего вещества.

Несовпадение оценки собранных по делу доказательств, сделанной судом первой инстанции, с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 88 УПК РФ, рассмотрении уголовного дела с обвинительным уклоном и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что с учетом выводов заключения судебно-психиатрической экспертизы № 739/с от 30 сентября 2025 года ФИО2 (т. 1 л.д. 186-188) во время совершения инкриминированных преступлений и в настоящее время необходимо считать вменяемой и способной нести уголовную ответственность.

При таких обстоятельствах, несмотря на доводы стороны защиты, исследовав и оценив все доказательства по делу в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в совершении:

незаконного приобретения, хранения в целях сбыта сильнодействующих веществ, не являющихся наркотическими средствами или психотропными веществами, и правильно квалифицировал её действия по ч. 1 ст. 234 УК РФ (сильнодействующее вещество <данные изъяты>, массой 15,416 гр.);

покушения на незаконный сбыт наркотических средств, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение незаконного сбыта наркотических средств, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», организованной группой, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, и правильно квалифицировал ее действия по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (вещество, содержащее в составе наркотические средства <данные изъяты> массой 7,127 гр.);

покушения на незаконный сбыт наркотических средств, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение незаконного сбыта наркотических средств, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», организованной группой, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, и правильно квалифицировал ее действия по ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ (вещество, содержащее в своем составе наркотическое средство <данные изъяты>, массой 9,12 гр., и вещество, содержащее в своем составе наркотические средства <данные изъяты>, массой 9,884 гр.).

Оснований для переквалификации действий осужденной ФИО2 на иные более мягкие нормы уголовного закона, оснований для установления иных фактических обстоятельств, о чем указано в апелляционных жалобах, судебная коллегия не усматривает.

Несмотря на апелляционные доводы, отсутствуют основания и для отмены приговора, поскольку исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами достоверно установлена виновность ФИО2 в совершении инкриминированных преступлений.

Оснований для прекращения уголовного преследования в связи с добровольной выдачей наркотических средств у суда первой инстанции не имелось, поскольку ФИО2 была задержана, наркотические средства изъяты при её личном досмотре.

Согласно примечанию 1 к ст. 228 УК РФ не может признаваться добровольной сдачей наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, изъятие указанных средств, веществ или их аналогов, таких растений либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, при задержании лица и при производстве следственных действий по обнаружению и изъятию указанных средств, веществ или их аналогов, таких растений либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», добровольная выдача наркотических средств заключается в выдаче их лицом представителям власти при наличии у этого лица реальной возможности распорядиться ими иным способом.

Таким образом, пояснения ФИО2 о наличии при ней наркотических средств до проведения личного досмотра нельзя признать добровольным отказом от преступлений, поскольку её действия были пресечены сотрудниками правоохранительных органов при задержании. Таким образом, отсутствуют необходимые условия для рассмотрения этих действий в качестве добровольной выдачи, о которой идет речь в примечании к статье 228 УК РФ.

Иные доводы осужденной ФИО2 и её защитника, в том числе в судебном заседании суда апелляционной инстанции, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, оснований для которой судебная коллегия не находит.

Вопреки доводам стороны защиты, наказание осужденной назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Несмотря на доводы апелляционных жалоб, при назначении наказания ФИО2 суд первой инстанции правильно и в полном объеме учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории небольшой тяжести (ч. 1 ст. 234 УК РФ) и особо тяжких (ч. 3 ст. 30, п.п «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ), обстоятельства их совершения, данные о личности осужденной, в том числе характеризующие сведения, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи, а также наличие смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств.

В соответствии с п. «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ суд первой инстанции по каждому преступлению в качестве смягчающих обстоятельств учел осужденной, в том числе указанные в апелляционных жалобах: активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в сообщении правоохранительным органам обстоятельств приобретения наркотических средств и совершения преступлений, сообщении пароля от приложения онлайн-банка, признание вины, состояние здоровья осужденной и её матери, принесение публичных извинений.

Несмотря на доводы апелляционного представления, из содержания обжалуемого приговора следует, что при назначении наказания указанные в приговоре смягчающие обстоятельства учтены судом первой инстанции по каждому преступлению, в связи с чем, оснований для уточнения приговора в данной части судебная коллегия не находит.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо оснований для признания иных обстоятельств, смягчающими наказание ФИО2, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, как не находит таких оснований и судебная коллегия, учитывая также, что, по смыслу закона, признание смягчающими иных обстоятельств, помимо указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда. В этой связи судебная коллегия не находит оснований для признания отдельными смягчающими наказание обстоятельствами добровольное и публичное заявление ФИО2 в судебном заседании о готовности пройти полный курс лечения и реабилитации от наркотической зависимости, готовности сотрудничать со следствием в раскрытии других преступлений в данной сфере, а также подачу заявлений о желании пройти военную службу в зоне проведения специальной военной операции, на что обращено внимание защитником и осужденной.

Доводы осужденной об ухудшении ее состояния здоровья не влекут смягчение назначенного наказания, поскольку состояние здоровья осужденной учтено судом в качестве смягчающего обстоятельства, оснований для повторного учета не имеется.

Содержащийся в жалобах довод о наличии оснований для признания смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - совершение преступлений в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, не может быть признан обоснованным. Указание в жалобах в обоснование названного довода на смерть отца осужденной, исходя из объективной стороны совершенных ею преступлений, к такому обстоятельству отнесено быть не может.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Выводы суда о назначении ФИО2 за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 234 УК РФ, наказания в виде обязательных работ, а за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, наказания в виде лишения свободы, в том числе с последовательным применением ч. 3 ст. 66 УК РФ, ч. 1 ст. 62 УК РФ, в приговоре должным образом мотивированы, с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных о личности осужденной, отношения к содеянному, совокупности смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств.

Суд первой инстанции с учетом личности осужденной, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, пришел к выводу о возможности не применять к осужденной дополнительные наказания за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Оснований для назначения наказания с учетом положений ст. 64 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Вопреки апелляционным доводам, оснований для признания какого-либо смягчающего обстоятельства, либо совокупности таких обстоятельств исключительными, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, в соответствии с ч. 1 ст. 64 УК РФ, судебная коллегия также не усматривает. При этом, наличие установленной совокупности смягчающих обстоятельств не является безусловным основанием для применения ст. 64 УК РФ.

Суд первой инстанции, несмотря на совокупность смягчающих обстоятельств, обоснованно не усмотрел оснований для применения ФИО2 положений ч. 6 ст.15 УК РФ для изменения категории совершенных преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, на менее тяжкие, учитывая при этом обстоятельства совершенных преступлений, характер и степень их общественной опасности, судебная коллегия, соглашаясь с данными выводами суда, также не находит оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления о нарушении судом норм уголовного закона при назначении ФИО2 окончательного наказания по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ заслуживают внимания.

Согласно ч. 2 ст. 69 УК РФ, если все преступления, совершенные по совокупности, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний.

Разрешая вопрос о назначении ФИО2 наказания по совокупности преступлений, судом первой инстанции не учтено, что совершенные ФИО2 преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, являются покушениями на особо тяжкие преступления, а преступление, предусмотренное ч. 1 ст.234 УК РФ, – преступлением небольшой тяжести, в связи с чем, при назначении наказания по совокупности преступлений суд должен был руководствоваться ч. 2 ст. 69 УК РФ, поэтому приговор подлежит изменению уточнением о применении при назначении окончательного наказания осужденной по совокупности преступлений правил ч. 2 ст. 69 УК РФ, вместо ч.3 ст. 69 УК РФ.

Вместе с тем, несмотря на необходимость внесения изменений в приговор в данной части, оснований для снижения назначенного ФИО2 наказания, не усматривается, оснований для применения принципа поглощения менее строгого наказания более строгим, предусмотренного ч. 2 ст. 69 УК РФ, учитывая фактические обстоятельства преступлений и степень их общественной опасности, не имеется. Судебной коллегией не ставится под сомнение правильность применения судом принципа частичного сложения наказания.

При этом, при назначении окончательного наказания ФИО2 правильно применены правила ст. 71 УК РФ.

Принимая во внимание все имеющиеся по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для назначения осужденной наказания за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст.228.1 УК РФ, не связанного с лишением свободы, а также о невозможности исправления осужденной без изоляции от общества, в связи с чем, назначил ей наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для применения положений ст. 73 УК РФ. Мотивы принятого решения в приговоре судом приведены, в достаточной степени обоснованы и сомнений не вызывают.

Судебная коллегия также не находит оснований для назначения осужденной наказания с применением ст. 73 УК РФ, соглашаясь с выводами суда первой инстанции о том, что ее исправление, а также достижение иных целей уголовного наказания возможно только в условиях реального отбывания ФИО2 лишения свободы.

Таким образом, несмотря на доводы стороны защиты, принимая во внимание, что судом первой инстанции учтены требования уголовного закона, все обстоятельства дела и данные о личности ФИО2, совокупность смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих обстоятельств, оснований считать назначенное наказание, как за каждое преступление, так и по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, чрезмерно суровым, как и оснований для его смягчения, не имеется, так как по своему виду и размеру наказание, подлежащее к отбытию осужденной, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям, принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений.

Доводы жалоб о том, что установленные по делу обстоятельства, смягчающие наказание, данные о личности ФИО2 судом учтены формально, следует расценивать как субъективное суждение, которое не ставит под сомнение законность и обоснованность выводов суда по вопросам назначения наказания. Вопреки доводам стороны защиты, формального подхода к оценке обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, судом не допущено.

Несмотря на доводы стороны защиты, судом первой инстанции обеспечен индивидуальный подход к назначению наказания в отношении ФИО2, наказание за каждое преступление назначено с соблюдением всех требований закона, в том числе индивидуализации наказания.

Сведений о наличии у ФИО2 заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, подтвержденных заключением специальной медицинской комиссии, материалы уголовного дела не содержат.

В силу п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд обоснованно назначил отбывание наказания осужденной в исправительной колонии общего режима.

Правовых оснований для применения положений ст.ст. 72.1 УК РФ и 82.1 УК РФ судебная коллегия не усматривает, так как требования ст. 72.1 УК РФ не применяются в отношении лиц, осужденных к лишению свободы, а требования ст. 82.1 УК РФ не распространяются на лиц, совершивших преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Судом правильно разрешен вопрос о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств, произведен зачет времени содержания под стражей в срок лишения свободы. Решение суда о конфискации сотового телефона соответствует требованиям ст.81 УПК РФ и ст. 104.1 УК РФ.

Вместе с тем, как следует из материалов уголовного дела, ФИО2 в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ фактически задержана 31 августа 2025 года (т. 1 л.д. 22, 23), в связи с чем, соглашаясь с доводами апелляционного представления, судебная коллегия приходит к выводу о том, что период с 31 августа 2025 года, когда осужденная была фактически задержана и содержалась под стражей, подлежит зачету ФИО2 в срок отбывания наказания.

Кроме того, суд, указывая о зачете времени содержания ФИО2 под стражей в срок лишения свободы из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания, не указал о применении положений ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, что также подлежит уточнению.

Доводы осужденной ФИО2 о переводе ее для отбывания наказания в исправительное учреждение, расположенное на территории Краснодарского края, не подлежат удовлетворению судебной коллегией при проверке законности приговора, поскольку порядок разрешения вопроса о переводе для отбывания наказания в соответствующее исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации, разрешается при исполнении приговора с учетом положений ст. 73 УИК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства, ставящих под сомнение законность, обоснованность и справедливость приговора, судебной коллегией не установлено.

Анализ доказательств, полученных в ходе предварительного расследования, и исследованных в ходе судебного заседания, вопреки доводам жалоб, не свидетельствует об искажении следователем показаний свидетелей в протоколах допросов, о заинтересованности следователя в исключении версии стороны защиты о непричастности ФИО2 в совершении инкриминированных ей преступлений по ст. 228.1 УК РФ и ст. 234 УК РФ, которая проверялась как следователем, так и судом первой инстанции, и своего объективного подтверждения не нашла.

Обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем приведено существо предъявленного ФИО2 обвинения, место и время совершения инкриминируемых деяний, другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Обвинительное заключение составлено следователем, в производстве которого находилось уголовное дело, утверждено прокурором. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, постановив приговор на основе данного обвинительного заключения, не установлено таковых и судебной коллегией.

Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденной, положения ст.ст.14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены.

Судом сторонам созданы равные условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, суд первой инстанции не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется.

Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, участники процесса, в том числе сторона защиты, не были ограничены в праве заявлять ходатайства ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия по данному уголовному делу.

Заявленные сторонами ходатайства рассмотрены председательствующим в предписанном законом порядке и по ним приняты законные и мотивированные решения. Необоснованного отклонения ходатайств стороны защиты по материалам уголовного дела не установлено, какой-либо необъективности со стороны председательствующего не усматривается. Необоснованных отказов стороне защиты в истребовании и исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не имеется.

Все доказательства непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства в установленном уголовно-процессуальном порядке с соблюдением предусмотренных ст.ст. 7, 14, 15 УПК РФ принципов уголовного судопроизводства, что подтверждается протоколами судебных заседаний и аудиозаписями к ним. Нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании письменных доказательств судом непосредственно в ходе судебного разбирательства не допущено.

Позиция стороны защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам, доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью, получила объективную оценку в приговоре.

Судебное следствие по делу завершено судом только после исследования всех представленных сторонами доказательств, совокупность которых признана судом достаточной для выводов суда, изложенных в приговоре. При этом, стороны согласились закончить судебное следствие без проведения каких-либо дополнительных процессуальных действий. Ходатайств о дополнении судебного следствия сторонами не заявлялось. В апелляционных жалобах отсутствуют ссылки на иные доказательства, которые могли тем либо иным образом повлиять на правильность этих выводов. Суд первой инстанции перешел к судебным прениям при отсутствии от стороны защиты дополнений к судебному следствию.

Осужденная ФИО2 в полной мере реализовала свои права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, активно выражала свою позицию по уголовному делу, в том числе при её допросе, ей было предоставлена возможность выступления в прениях и с последним словом, пользовалась услугами защитников.

Судебная коллегия отмечает, что в возможности давать показания в соответствии со ст. 275 УПК РФ в любой момент судебного следствия осужденная ограничена не была. Осужденная и защитник имели возможность изложить суду свое мнение относительно позиции государственного обвинителя путем заявления различного рода ходатайств, выступления в прениях, с последним словом.

Из представленных материалов уголовного дела следует, что интересы осужденной в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства в суде первой инстанции представляли профессиональные защитники – адвокаты. Защитниками оказывалась осужденной квалифицированная помощь, защитники надлежащим образом выполняли свои профессиональные обязанности. Согласно протоколам судебных заседаний, позиция защитника была активной, профессиональной, совпадала с позицией осужденной.

Фактов, свидетельствующих о том, что адвокаты не в полной мере осуществляли защиту прав и интересов ФИО2 в ходе предварительного расследования и при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции не установлено. Каких-либо противоречий между позицией осужденной и защитников не установлено.

Приговор соответствует положениям ст. 307 УПК РФ, при этом суд в своем решении подробно изложил описание преступных деяний, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотива и цели совершенных преступлений, а также доказательств, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Вместе с тем, резолютивная часть приговора подлежит уточнению указанием о назначении ФИО2 наказания за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п.п.«а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, поскольку судом в данной части не указан кодекс, подлежащий применению.

Таким образом, оснований для других изменений и отмены приговора в отношении осужденной, в том числе и по основаниям, указанным в апелляционных представлении и жалобах, судебная коллегия не находит, поскольку в остальной части приговор является законным, обоснованным, мотивированным и справедливым, подлежит в остальной части оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 27 января 2026 года в отношении ФИО2 изменить:

Уточнить резолютивную часть указанием о назначении ФИО2 наказания за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Уточнить приговор указанием о назначении ФИО2 окончательного наказания по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, вместо ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Уточнить резолютивную часть приговора указанием о зачете в срок лишения свободы времени задержания и содержания ФИО2 под стражей с 31 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной ФИО2, адвоката Мясникова Е.В. в интересах осужденной, апелляционное представление заместителя прокурора Железнодорожного района г.Красноярска Хасьянова А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии приговора, вступившего в законную силу.

Осужденная вправе ходатайствовать о своём участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: