Апелляционное определение № 10-2133/2026 от 23 февраля 2026 г.

Судья Мерзляков Д.С. Дело №10-2133/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ


г. Москва 24 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего судьи Мариненко А.И.,

судей Филипповой Г.М., Фединой О.А.,

при помощнике судьи Антоновой Д.А.,

с участием прокурора Кузнецовой Э.А.,

представителя потерпевшего М.

защитника осужденной С. . – адвоката Лякина В.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Горюновой Н.С. и апелляционную жалобу защитника – адвоката Лякина В.Е. на приговор Симоновского районного суда г. Москвы от 17 июля 2025 года, которым

С., *,

осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 4 года со штрафом в размере * рублей.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком в течение 3 лет.

На С. возложены обязанности: являться на регистрацию в органы уголовно-исполнительной инспекции не менее одного раза в месяц, не менять место жительства без уведомления соответствующих органов, не нарушать общественный порядок.

Дополнительное наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения в отношении осужденной, гражданском иске, судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Фединой О.А., выслушав прокурора и представителя потерпевшего, поддержавших доводы апелляционного представления, защитника, возражавшего против апелляционного представления, настаивавшего на доводах апелляционной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда С. признана виновной в том, что совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере.

Преступление, как установлено судом первой инстанции, совершено в г. Москве в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании С. вину в совершении преступления не признала.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Горюнова Н.С. указывает, что осужденной назначено чрезмерно мягкое наказание, обращая внимание на то, что С. . вину не признала, ущерб потерпевшему возмещен только на сумму * рублей. Считает необходимым усилить назначенное осужденной наказание, назначив С. наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года без применения положений ст. 73 УК РФ со штрафом в размере * рублей, меру пресечения в отношении С. изменить, взяв ее под стражу. Кроме того, указывает, что, с учетом того, что С. совершила преступление, являясь генеральным директором ООО «*», ее на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ надлежит лишить права занимать должности, связанные с выполнением управленческих функций в коммерческих и иных организациях, не являющихся государственными органами, органами местного самоуправления, государственными или муниципальными учреждениями, сроком на 2 года 6 месяцев. Просит приговор суда в части назначенного С. наказания изменить.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Лякин В.Е. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным, мотивируя тем, что состав преступления в действиях осужденной отсутствует, судом не мотивирован вывод о наличии прямого умысла осужденной на совершение преступления. Указывает, что не доказана противоправность поведения осужденной, суд не указал, какой закон или иные требования осужденная нарушила, вмененные осужденной как предмет преступления денежные средства принадлежали возглавляемому ею предприятию и были получены этим предприятием на основании гражданско-правового договора, в рамках реальных хозяйственных отношений. Отмечает, что потерпевший ФГУП «ЦНИИХМ» на основании договора поставки № *Д от 22.06.2018 обращался с иском к ООО «*» о взыскании предоплаты, неустойки и процентов, а также с заявлением о признании его кредитором ООО «*» в деле о банкротстве последнего, и эти требования удовлетворены Арбитражным судом г. Москвы. Обращает при этом внимание на то, что арбитражный суд отказал в привлечении осужденной к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО «*», тем самым признал, что банкротство было объективным и действия С. не довели организацию до банкротства. Также указывает, что не доказана безвозмездность изъятия и обращения осужденной в свою пользу либо в пользу иных лиц денежных средств, ссылаясь на то, что получение ООО «*» денежных средств в сумме * рублей было возмездным, поскольку сопровождалось равноценной компенсацией в виде действующей банковской гарантии; банковская гарантия для ООО «*» также не была безвозмездной и была оплачена в сумме * рублей. Считает, что у ФГУП «ЦНИИХМ» до окончания срока действия банковской гарантии имелась возможность истребовать у банка внесенный аванс, в том числе после отказа банка в выплате денежных средств по банковской гарантии, а предприятие этой возможностью не воспользовалось. Кроме того, указывает на недоказанность обращения денежных средств ФГУП «ЦНИИХМ» в пользу осужденной и факта ее незаконного обогащения. Отсутствие данных обстоятельств, по мнению защитника, подтверждается материалами дела о банкротстве С. Утверждает, что не доказан факт причинения ущерба потерпевшему действиями осужденной, мотивируя тем, что не установлена причинно-следственная связь между действиями осужденной и наступившими последствиями. Также указывает, что в материалах дела отсутствует государственный контракт, во исполнение которого потерпевшим был заключен договор поставки, считая представленную выписку из государственного контракта недопустимым и подложным доказательством. Названные обстоятельства, по мнению защиты, препятствуют квалификации действий осужденной, свидетельствуют о недоказанности вины С. нарушают ее право на защиту, поскольку лишают возможности проверить: отнесение рассматриваемой закупки к нуждам обеспечения безопасности РФ либо к иным финансово-хозяйственным нуждам ФГУП «ЦНИИХМ»; факт финансирования рассматриваемой закупки из федерального бюджета либо из собственных средств предприятия; факт заключения договора поставки именно в целях исполнения государственного контракта. Кроме того, защитник считает недоказанным совершение преступления путем обмана, отмечая, что судом не указан конкретный способ обмана, все сведения, сообщенные осужденной и ее работниками потерпевшему в преддоговорной переписке, в договоре и в банковской гарантии, являлись достоверными, заключение договора с ООО «*» было проверено и одобрено комиссией института по закупкам, договор поставки не являлся фиктивным или притворным, что подтверждается решениями Арбитражного суда г. Москвы. Обращает внимание на добросовестное исполнение ООО «*» иных гражданско-правовых обязательств, в том числе перед потерпевшим, что подтверждено показаниями лиц, допрошенных в судебном заседании. Нарушение договорных обязательств, по мнению защитника, явилось следствием технических и экономических причин, доводы защиты в этой части, как указывает защитник, судом не опровергнуты. Отмечает, что суд первой инстанции не дал надлежащей оценки возможной заинтересованности представителя потерпевшего З. который в судебном заседании признал, что возглавляемое им подразделение допустило ошибку при направлении заявления о выплате банковской гарантии. Также защитник полагает неверной квалификацию действий осужденной, ссылаясь на то, что С. является субъектом предпринимательских отношений и мошенничество совершено в сфере предпринимательской деятельности. По мнению защиты, суд необоснованно установил датой преступления «не позднее 18.05.2018», то есть дату вступления осужденной в должность генерального директора, еще до формирования текста договора и условий об авансировании. Считает, что суд вменил осужденной не предусмотренный уголовным законом квалифицирующий признак совершенного ею деяния - использование служебного положения, ссылаясь на то, что указанный признак является квалифицирующим для ч. 3 ст. 159 УК РФ, отягчающим обстоятельством не является, в связи с чем его вменение осужденной является расширительным толкованием уголовного закона. Также, по мнению защиты, суд неправомерно включил в размер ущерба, взысканный с осужденной, налог на

добавленную стоимость, включенный в сумму выплаченного потерпевшим аванса, поскольку этот налог потерпевший учел (был вправе учесть) в составе налоговых вычетов и возвратить его из бюджета. Кроме того, указывает, что настоящее уголовное дело было прекращено постановлением следователя СО Четвертого управления МВД России ФИО1 от 13.09.2023, которое не было отменено, объективная сторона деяния, по которому прекращено уголовное дело полностью совпадает с объективной стороной деяния, впоследствии вмененного С. . В связи с этим, как считает защитник, уголовное преследование в отношении С. подлежит прекращению. Ссылается на то, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ряда ходатайств защиты, которые непосредственно опровергают доказанность обвинения: ходатайства о приобщении письменных доказательств реального исполнения договора поставки с ФГУП «ЦНИИХМ», которое к материалам дела не приобщено, ходатайств об истребовании полного текста государственного контракта, признании выписки из государственного контракта недопустимым доказательством. Отмечает противоречиям между выпиской из государственного контракта и иными доказательствами по делу. Указывает, что суд в приговоре сослался на показания осужденной, которые она в судебном заседании не давала, показания С. на предварительном следствии суд не оглашал. Содержание показаний осужденной в судебном заседании не соответствует ее показаниям, приведенным в приговоре. По мнению защиты, суд нарушил принцип непосредственного исследования доказательств. Обращает внимание на идентичность текста приговора и обвинительного заключения, включая упоминание АО «*», которое участником дела не является. Кроме того, защитник выражает несогласие с приговором в части назначенного наказания, считая выводы суда в этой части, в том числе об отказе в применении положений ст. 82 УК РФ и отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, необоснованными. Также указывает на расхождения между текстами обвинительного заключения и постановления о привлечении в качестве обвиняемой, которое было вручено С. и подмену указанного постановления в материалах дела. По изложенным основаниям защитник просит отменить приговор суда, прекратить уголовное дело либо вынести оправдательный приговор.

В возражениях защитник – адвокат Лякин В.Е. считает поданное апелляционное представление не подлежащим рассмотрению и удовлетворению, поскольку оно подано лицом, должностное положение которого в органах прокуратуры РФ не указано, а доводы, изложенные в нем, являются необоснованными.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым приговор признается, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Судом при рассмотрении уголовного дела были приняты все предусмотренные законом меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела.

Вывод суда первой инстанции о виновности С. в совершении преступления, за которое она осуждена, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в необходимом объеме приведенных в приговоре, том числе:

- показаниями представителя потерпевшего З. из которых следует, что в 2018 году в соответствии с государственным контрактом № * от 20.12.2017 была предусмотрена закупка вакуумного стенда – системы вакуумных испытаний СВИ303.2400.18 (оборудование). Предметом государственного контракта являлись капитальные вложения на развитие научно-производственной базы предприятия. Согласно имеющейся справки мониторингом цен на поставку оборудования занималось подразделение отдела закупок, было установлено, что заявленная система производится по конструкторской документации заказчика и может быть поставлена только ООО «*». 27.03.2018 состоялось заседание комиссии ФГУП «ЦНИИХМ» по закупке у единственного поставщика, подтверждение от ООО «*» о готовности к поставке системы было получено. 22.06.2018 на основании решения закупочной комиссии между ООО «*» и ФГУП «ЦНИИХМ» был заключен договор № **на поставку системы вакуумных испытаний СВИ303.2400.18 стоимостью * рублей. Срок исполнения договора – не позднее 20.11.2018. По условиям договора поставщиком была предоставлена банковская гарантия, выданная ПАО АКБ «*, сроком действия по 23.01.2019. По его мнению, поставщик, исходя из деятельности предприятия, должен был понимать, что поставляемое оборудование будет использоваться в дальнейшем для государственных нужд. До определенной договором даты поставщик оборудование не поставил, в связи с чем 21.12.2018 в адрес ООО «*» была направлена претензия о неисполнении условий договора с требованием возврата аванса, выплаты неустойки и расторжении договора, на которую ответа не поступило. Договор был расторгнут в одностороннем порядке. Во вскрытии банковской гарантии предприятию было отказано по формальным основаниям. 22.05.2019 в отношении ООО «*» определением Арбитражного суда г. Москвы была введена процедура наблюдения, 12.11.2019 решением Арбитражного суда г. Москвы ООО «*» признано несостоятельным (банкротом). ФГУП «ЦНИИХМ» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. До настоящего времени авансовые денежные средства не возвращены. Действиями работников и руководства ООО «*» предприятию причинен имущественный вред на сумму * рублей;

- показаниями свидетеля Д.заместителя начальника специального конструкторского бюро ФГУП «ЦНИИХМ», председателя закупочной комиссии, по существу аналогичными показаниям представителя потерпевшего об обстоятельствах заключения договора с ООО «*». Из показаний свидетеля также следует, что авансовые денежные средства поставщиком возвращены не было, оборудование не поставлено;

- показаниями свидетеля И. из которых следует, что в период с 2017 года по 2020 год он работал в должности ведущего инженера лаборатории № 802 80 отдела КБПМ. Свидетель подтвердил составление им докладной записки 5/1-145 от 14.02.2018 на основании служебной записки о закупке системы вакуумных испытаний, поступившей от начальника ЭП КБПМ К. Также показал, что закупка системы была обусловлена планом закупок в рамках капитальных вложений в соответствии с государственным контрактом № * от 20.12.2017. Впоследствии ему стало известно, что между ООО «*» и ФГУП «ЦНИИХМ» заключен договор на поставку системы на основании протокола заседания комиссии по закупкам;

- показаниями свидетеля Н. члена комиссии по закупкам, подтвердившего факт подписания им протокола заседания комиссии по закупке у единственного поставщика № * от 27.03.2018;

- показаниями свидетеля К. из которых следует, что он примерно с 2012 года по 2019 год работал в должности начальника ЭП КБПМ. Закупка системы вакуумных испытаний (стенд) была обусловлена производственной необходимостью. Техническое задание было подписано главным конструктором – заместителем генерального директора В. им. После этого им на имя В. была подготовлена служебная записка о необходимости закупки системы, которая В. передана в 10 отдел, в функции которого входила организация материально-технического обеспечения. К служебной записке прилагалось техническое задание. Н. обратился с предложением подготовить ТКП к ООО «*», поскольку данная организация специализировалась на изготовлении и поставке вакуумных установок. В дальнейшем ему на изучение поступил проект договора на поставку системы вакуумных испытаний, с протоколом заседания комиссии по закупке у единственного поставщика. Проект договора им изучался на предмет соответствия технических характеристик закупаемого оборудования;

- показаниями свидетеля Б. начальника лаборатории № * отдела КБПМ, о том, что в обязанности сотрудников лаборатории, в том числе, входил контроль за исполнением заключенных договоров со стороны предприятия. В соответствии с техническими требованиями, являющимися приложением к договору, заключенному с ООО «*», поставщик должен был подготовить вакуумную камеру к эксплуатации в составе стенда. Для проведения работ поставщик должен был забрать вакуумную камеру с территории покупателя и вернуть уже при поставке стенда. Для подготовки вакуумной камеры поставщику потребовалось бы не менее трех месяцев, однако, по состоянию на сентябрь 2018 года ООО «*» не забрало вакуумную камеру с территории предприятия. Кроме того, от его подчиненного, ведущего инженера лаборатории И. а также возможно от заместителя начальника ЭП КБПМ Н. стало известно, что большинство технических специалистов ООО «**», в том числе те, которые вели проект со стороны поставщика, уволились либо планируют увольняться. В этой связи возникали сомнения в реальной возможности исполнения договора № ** от 22.06.2018. Об этом он устно докладывал заместителю начальника КБПМ С. который докладывал о данной ситуации начальнику ФЭУ Д. Насколько ему известно, со стороны ООО «*» письма о продлении срока договора не поступали;

- показаниями свидетеля С. из которых следует, что с мая 2017 года по июль 2018 года он работал в ООО «*». Уволился он по собственной инициативе, так как свои обязательства по договорам ООО «*» исполнять перестало, были большие задержки по заработной плате. Руководство организацией осуществляла С. (Шиве) Н.А. Все решения о подписании контрактов и об участии в тендерах, а также решения о подписании договоров принимала она. Примерно в июне 2018 года менеджер по продажам З. передал ему проработанный проект на поставку вакуумной установки в адрес ФГУП «ЦНИИХМ». После передачи ему проекта от С. (Шиве) Н.А. поступило указание как можно быстрее заключить договор с ФГУП «ЦНИИХМ» и выставить счет на оплату, чтобы получить денежные средства и оплатить поставщикам заказанные комплектующие. Впоследствии ему стало известно, что поставщики денежные средства за комплектующие не получили. На момент его увольнения из ООО «*» он считал, что договор перед заказчиком исполнен не будет. Гарантийные письма, в которых указано, что в рамках заключенного договора № *был произведен заказ новых комплектующих и комплектующие имеются в наличии на складе ООО «*», готовил он по указанию Ш. Он лично не проверял данные, содержащиеся в гарантийных письмах, наличие данных позиций ему согласовала Ш. Лично им счета не подготавливались. В 2017-2018 г.г. у ООО «*» имелись неисполненные обязательства перед другими контрагентами.

Вышеуказанные показания представителя потерпевшего и свидетелей согласуются между собой и объективно подтверждаются письменными доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе:

- протоколом осмотра места происшествия – склада ООО «*» по адресу: * в ходе которого изъяты, в том числе, банковское юридическое дело и кредитное досье ООО «*»; протоколом осмотра изъятых документов; изъятыми в ходе осмотра документами;

- протоколом выемки предметов и документов в помещении ФГУП «ЦНИИХМ» по адресу: г*; протоколом осмотра изъятых предметов (документов); изъятыми в ходе выемки документами, относящимися к заключению и исполнению договора с ООО «*», включая протокол заседания закупочной комиссии № * от 27.03.2018, договор № *от 22.06.2018, заключенный между ФГУП «ЦНИИХМ» (покупатель) и ООО «*» в лице генерального директора Ш.. (поставщик) с приложениями, счет на оплату № * от 20.06.2018, платежное поручение № * от 29.06.2018 на сумму * рублей, банковскую гарантию № * от 19.06.2018, выданную АКБ «*, гарантийные письма от 19.06.2018, письма-подтверждения заказов; исковое заявление ФГУП «ЦНИИХМ» в Арбитражный суд г. Москвы о взыскании денежных средств и штрафных санкций с ООО «*» по договору № *от 22.06.2018; копию решения Арбитражного суда г. Москвы от 07.06.2019 по делу № *, исполнительный лист, копию определения Арбитражного суда г. Москвы от 12.11.2019 по делу № * о признании ООО «*» несостоятельным (банкротом), заявление представителя ФГУП «ЦНИИХМ» о включении требований в реестр кредиторов должника – ООО «*», копию определения Арбитражного суда г. Москвы от 20.02.2020 по делу № *

- протоколом осмотра оптических дисков, содержащих сведения о счетах ФГУП «ЦНИИХМ» и ООО «*»;

- заключением эксперта № **от 24.08.2023, согласно выводам которого за период с 29.06.2018 по 30.06.2018 со счета ФГУП «ЦНИИХМ» на счет ООО «*» 29.06.2018 перечислены денежные средства в размере * рублей с назначением платежа «* 20.06.2018 СИСТ. ВАКУУМНЫХ ИСПЫТАНИЙ (* ОТ 22.06.18) СУММА **-ООВ Т.Ч. НДС (18%) 619322-03». Денежные средства, перечисленные на счет ООО «*» со счета ФГУП «ЦНИИХМ» были израсходованы 02.07.2018 по платежному документу № 1141 от 02.07.2018 в сумме не менее * рублей * копейки на счет ООО «*» в КБ «*» (ООО) г. Москва с назначением платежа: «Пополнение счета. НДС не облагается»;

- заявлением генерального директора ФГУП «ЦНИИХМ» Б. от 12.01.2023 о привлечении к уголовной ответственности лиц из числа руководителей ООО «*», которые похитили денежные средства, выделенные ФГУП «ЦНИИХМ» в рамках выполнения государственного контракта;

- копией решения Арбитражного суда г. Москвы от 22.05.2019 по делу № * о признании несостоятельным (банкротом) ООО «*» и введении в отношении ООО «*» процедуры наблюдения;

- копией решения Арбитражного суда г. Москвы от 07.06.2019 по делу № * о взыскании с ООО «*» в пользу ФГУП «ЦНИИХМ» денежных средств в размере * рублей, пени в размере * рублей, процентов за пользование коммерческим кредитом в размере * рублей и расходов по оплате государственной пошлины;

- копией положения о закупке товаров, работ, услуг ФГУП «ЦНИИХМ», введенного в действие приказом генерального директора ФГУП «ЦНИИХМ» № * от 10.07.2017;

- выписками из государственного контракта № * от 20.12.2017 и приложения к нему;

- копией решения №1 единственного участника ООО «*» от 17.05.2018 о назначении с 18.05.2018 С. генеральным директором Общества;

- иными доказательствами, содержание которых приведено в приговоре.

При исследовании и оценке доказательств нарушений уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не допущено. Выводы суда обоснованы лишь теми доказательствами, которые были проверены в судебном заседании, согласуются между собой, являются логичными, дополняют друг друга, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. При этом в судебном заседании исследована достаточная совокупность доказательств, позволившая суду установить обстоятельства рассматриваемых событий, в приговоре приведены анализ и оценка этих доказательств в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности.

В соответствии с требованиями закона суд первой инстанции раскрыл в приговоре содержание названных доказательств, то есть изложил существо показаний представителя потерпевшего, свидетелей и сведения, содержащиеся в письменных доказательствах. Оснований для оговора осужденной со стороны указанных лиц, либо их заинтересованности в исходе дела не установлено.

Каких-либо существенных противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, в показаниях указанных лиц не имеется, имевшиеся противоречия были устранены путем оглашения их показаний на предварительном следствии, которые они подтвердили в судебном заседании.

Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания исследованных судом доказательств, в том числе выписки из государственного контракта, недопустимыми судебной коллегией не установлено. Вопреки доводам защитника в апелляционной жалобе, данные, содержащиеся в выписке из государственного контракта, согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе договором, заключенным с ООО «*», показаниями представителя потерпевшего и свидетелей обвинения, и позволяют установить цели закупки и заключения договора, как и порядок его финансирования – за счет собственных средств предприятия.

Имеющемуся в материалах дела экспертному заключению судом первой инстанции дана надлежащая оценка. Проведенное по делу экспертное исследование полностью соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, выполнено лицом, квалификация которого сомнений не вызывает, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и действующего законодательства об экспертной деятельности, оформлено надлежащим образом, научно обосновано, выводы эксперта не содержат противоречий, представляются ясными и полными, согласуются с другими доказательствами по делу. Заключение экспертом дано в пределах его компетенции, содержит полные ответы на поставленные вопросы, таким образом, каких-либо оснований сомневаться в его правильности у суда не имеется.

Показания осужденной, отрицавшей факт совершения преступления, обоснованно отклонены судом, поскольку опровергаются совокупностью иных доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре. При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, изложение показаний С. в приговоре в целом соответствует ее показаниям в суде первой инстанции.

Какая-либо заинтересованность в искусственном создании доказательств обвинения со стороны сотрудников правоохранительных органов отсутствует.

Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены в судебном заседании, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется.

Данную судом первой инстанции оценку доказательств по делу судебная коллегия находит правильной.

На основании собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств дела суд первой инстанции правильно квалифицировал действия С. по ч. 4 ст. 159 УК РФ, подробно мотивировав свое решение.

Судом дана надлежащая оценка характеру действий осужденной и направленности ее умысла. Выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Суд правомерно пришел к выводу о наличии у осужденной прямого умысла на хищение денежных средств потерпевшего, что подтверждается ее действиями, представляющими собой ряд заранее запланированных и обдуманных действий по заключению договора без намерений исполнять взятые на себя обязательства.

При этом суд обоснованно указал, что С. знала, что ООО «*» не может исполнить договор, будучи осведомленной о финансовых проблемах Общества, повлекших в дальнейшем его банкротство, увольнении сотрудников, однако, преднамеренно совершила действия, необходимые для заключения договора и скорейшего получения авансирования по договору, а в дальнейшем перевела сумму аванса на счета Общества, подконтрольные ей, с последующим выводом денежных средств. При этом оборудование, предусмотренное договором, в срок поставлено не было, полученный аванс не возвращен, направлен не на исполнение договорных обязательств Общества, а на иные цели.

Судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что обман как способ хищения имущества потерпевшего выразился в сообщении С. не соответствующей действительности информации о намерении возглавляемого ею Общества исполнить договорные обязательства, в том числе в виде направления в адрес потерпевшего гарантийного письма № * от 19.06.2018, где ложно утверждалось о заказе комплектующих у иностранных компаний, а также предоставления банковской гарантии № * от 19.06.2018, чем создавалась видимость обеспечения договора в соответствии с его условиями.

Доводы защиты о необходимости квалификации содеянного С. как преступления, совершенного в сфере предпринимательской деятельности, в том числе по ч. 5 ст. 159 УК РФ, по существу аналогичные доводам апелляционной жалобы, обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку в данном случае заключение договора с потерпевшим было направлено на хищение его денежных средств, что противоречит понятию предпринимательской деятельности, сформулированному в ст. 2 ГК РФ.

Квалифицирующий признак совершенного осужденной преступления «с использованием служебного положения» нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, поскольку С. будучи генеральным директором ООО «*», использовала свои полномочия для заключения договора с ФГУП «ЦНИИХМ».

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, по смыслу закона, если квалифицирующие признаки одной статьи предусмотрены в разных ее частях, то они должны квалифицироваться по наиболее тяжкой части, то есть в данном конкретном случае по ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Особо крупный размер хищения верно определен судом с учетом примечания 4 к ст. 158 УК РФ, подтвержден показаниями представителя потерпевшего, письменными материалами дела: договором, банковскими выписками.

Сумма налога на добавленную стоимость, вопреки доводам апелляционной жалобы, обоснованно включена в сумму ущерба, поскольку обстоятельства, связанные с последующим возвратом НДС, не являются основанием для уменьшения размера причиненного ущерба, перечисление суммы аванса привело к причинению потерпевшему собственнику ущерба в полной сумме аванса вне зависимости от дальнейшего отражения финансовых операций по счетам бухгалтерского учета.

Вопреки доводам защитника, дата совершения осужденной противоправных действий «не позднее 18.05.2018» верно установлена судом, поскольку на эту дату – дату вступления С. в должность генерального директора Общества, она как работник Общества (исполнительный директор) была осведомлена о принятом до указанной даты решении комиссии Предприятия по закупке, оформленном протоколом № * от 27.03.2018, о признании ООО «*» единственным поставщиком системы вакуумных испытаний СВИ 303.2400.18 и необходимости заключения с ООО «*» договора на изготовление и поставку оборудования, и приняла меры к заключению данного договора и получения денежных средств в виде аванса по договору. С учетом изложенного то, что на дату вступления осужденной в должность текст договора, включая условие об авансировании, сформирован не был, на что указывает защитник в апелляционной жалобе, выводы суда первой инстанции не опровергают.

Доводы защитника о том, что имущественный ущерб возник в результате бездействия самого потерпевшего, не предпринявшего всех необходимых мер по реализации предоставленной банковской гарантии, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку наличие обеспечительных мер в виде банковской гарантии наличие состава преступления в действиях осужденной не исключает. К моменту вскрытия банковской гарантии объективная сторона преступления осужденной была выполнена в полном объеме, преступная цель достигнута, денежные средства похищены.

Кроме того, банковская гарантия является мерой страховки заказчика от недобросовестных действий подрядчика, выплачивается в случае неисполнения договорных обязательств подрядчиком и (или) расторжения с ним договора, отношения по реализации банковской гарантии являются предметом гражданско-правового регулирования. Условием выплаты банковской гарантии не является совершение преступных действий, в связи чем выплата гарантии не может являться возмещением ущерба, причиненного преступлением.

Доводы апелляционной жалобы о недоказанности обращения денежных средств ФГУП «ЦНИИХМ» в пользу осужденной и факта ее незаконного обогащения не опровергают выводы суда первой инстанции, поскольку согласно примечанию 1 к ст. 158 УК РФ под хищением понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Как установлено в ходе судебного следствия, похищенные денежные средства потерпевшего были обращены в пользу ООО «ЭмЭсЭйч Техно Москва» и направлены не на исполнение ООО «ЭмЭсЭйч Техно Москва» договорных обязательств, а на другие цели.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия считает несостоятельными доводы защиты о гражданско-правовом характере правоотношений ФГУП «ЦНИИХМ» и ООО «ЭмЭсЭйч Техно Москва».

Ссылку защиты на состоявшиеся решения арбитражного суда, которые, по мнению адвоката, подтверждают отсутствие каких-либо противоправных действий со стороны ФИО2, судебная коллегия также отклоняет как несостоятельную, с учетом особенностей арбитражного и уголовного судопроизводства, а также существенных различий в предметах доказывания. Решения, на которые указывает защита, были приняты по результатам рассмотрения споров хозяйствующих субъектов, в ходе которого виновность или невиновность осужденной в совершении преступления, факт хищения денежных средств потерпевшего не выяснялись и не устанавливались.

При этом суд первой инстанции справедливо отметил, что при рассмотрении иска потерпевшего о взыскании денежных средств в арбитражном суде также не было представлено документальных доказательств того, что полученные от потерпевшего в качестве аванса деньги пошли на исполнение договора, по которому, как установлено в ходе рассмотрения уголовного дела, комплектующие не заказывались, работы с вакуумной камерой не проводились.

Представленные защитником и исследованные в суде апелляционной инстанции документы, касающиеся контрактов, заключенных ООО «ЭмЭсЭйч Инжиниринг» в 2010, 2015-2017 г.г. с иностранными компаниями на поставку вакуумного оборудования, не свидетельствуют о невиновности ФИО2 и не могут поставить под сомнение приведенные в приговоре доказательства, поскольку не свидетельствуют об исполнении обязательств перед ФГУП «ЦНИИХМ» по договору поставки № 9505Д от 22.06.2018.

Таким образом, выводы суда о доказанности фактических обстоятельств совершенного осужденными деяния, включая обстоятельства, подлежащие установлению, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в приговоре надлежащим образом обоснованы исследованными в суде доказательствами и мотивированы.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона. Суждения автора жалобы о незаконности приговора направлены на переоценку доказательств, исследованных в суде первой инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, уголовное дело возбуждено на основании и в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.

То обстоятельство, что постановлением следователя СО Четвертого управления МВД России от 13.09.2023 было прекращено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ (т. 1 л.д. 30-35), не свидетельствует о незаконности уголовного преследования С. по настоящему уголовному делу, поскольку, как следует из материалов уголовного дела, преступные деяния, совершенные С. уголовное преследование за которые осуществлялось по ч. 6 ст. 159 УК РФ, в последующем были квалифицированы по ч. 4 ст. 159 УК РФ (т. 1 л.д. 43-45).

Предварительное расследование проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Каких-либо существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона при истребовании и собирании доказательств по настоящему уголовному делу не допущено.

Текст обвинительного заключения полностью соответствует тексту постановления о привлечении С. в качестве обвиняемой, что установлено путем сравнения указанных документов между собой.

Представленная стороной защиты копия постановления о привлечении С. в качестве обвиняемой, содержащего расхождения с оригиналом документа, не свидетельствует о подмене материалов уголовного дела, поскольку происхождение представленного защитой постановления не может быть достоверно установлено.

При этом, несоответствия в представленном защитой постановлении о привлечении С. в качестве обвиняемой исследовались судом первой инстанции и, по мнению судебной коллегии, не влияют на законность постановленного приговора.

Обвинительное заключение по уголовному делу составлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предъявленное осужденной обвинение, вопреки доводам защитника, изложено конкретно, с указанием существа обвинения, места и времени совершения преступления, способа его совершения, мотивов, целей, последствий и других значимых обстоятельств. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ не имеется.

Оснований полагать, что уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с обвинительным уклоном, у судебной коллегии не имеется. Дело судом рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Как следует из протокола судебного заседания, суд первой инстанции создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Нарушений права на защиту осужденной в ходе предварительного и судебного следствий не допущено. Все ходатайства сторон, включая те, на которые защитой обращено внимание в апелляционной жалобе и в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции, были рассмотрены с принятием соответствующих мотивированных решений. Фактов необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств участников процесса не установлено.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.ст. 302, 304, 307, 308 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, дан анализ доказательств, обосновывающий вывод о виновности осужденной в совершении преступления, за которое она осуждена.

Доводы адвоката о копировании в приговор текста обвинительного заключения основанием для отмены приговора не являются, частичное совпадение содержания приговора с содержанием обвинительного заключения не свидетельствует о ненадлежащем составлении приговора, учитывая, что в приговоре суд ссылался на исследованные в судебном заседании доказательства, которые также приведены и в обвинительном заключении.

Указание в приговоре на АО «Корпорация «*» является явной технической ошибкой, не влекущей отмену либо изменение обжалуемого приговора.

Таким образом, оснований для отмены обвинительного приговора, прекращения уголовного дела, вынесения оправдательного приговора в отношении С. о чем в апелляционной жалобе ставит вопрос защитник, судебная коллегия не усматривает.

Наказание С. назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии с которыми мера наказания, применяемая к лицу, совершившему преступление, должна соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При этом судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, а также имеющиеся данные о личности осужденной, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

В качестве смягчающих наказание С. обстоятельств суд в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ признал наличие малолетнего ребенка, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – состояние здоровья осужденной, наличие у нее на иждивении родственников, состояние здоровья последних, добровольное частичное возмещение имущественного ущерба, помощь участникам СВО и занятие благотворительной деятельностью.

Обстоятельств, отягчающих наказание С. в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности, фактические обстоятельства содеянного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ, в отношении С. могут быть достигнуты без ее изоляции от общества, назначив ей наказание в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, с назначением дополнительного наказания в виде штрафа, размер которого определен судом в соответствии с положениями ст. 46 УК РФ, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, правомерно указав на отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ.

Выводы суда первой инстанции в этой части должным образом в приговоре мотивированы и не согласиться с ними оснований не имеется.

Вопреки доводам апелляционного представления, назначенное С. наказание в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, по своему виду и размеру отвечает закрепленным в уголовном законодательстве целям исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма. Оснований признавать его чрезмерно мягким, как о том ставится вопрос прокурором, не имеется, как не имеется и оснований для увеличения размера штрафа.

Оснований для применения положений ст. 82 УК РФ не имеется, поскольку применены положения ст. 73 УК РФ.

Вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств разрешены судом первой инстанции верно.

Гражданский иск потерпевшего также рассмотрен судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и ст. 1064 ГК РФ, согласно которым вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Исковые требования потерпевшего суд первой инстанции обоснованно удовлетворил частично, с учетом частичного возмещения осужденной причиненного преступлением имущественного ущерба.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

С учетом того, что С. совершила преступление, являясь генеральным директором ООО «*», на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ судебная коллегия считает необходимым назначить ей дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с выполнением управленческих функций в коммерческих и иных организациях, не являющихся государственными органами, органами местного самоуправления, государственными или муниципальными учреждениями.

Таким образом, приговор суда подлежит изменению, апелляционное представление подлежит удовлетворению частично.

Также, как следует из приговора, в обоснование выводов о виновности С. в совершении преступления суд сослался на постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности от 12.04.2022 (т. 1 л.д. 59-60). Однако, данный документ не является доказательством по смыслу ст. 74 УПК РФ, отражает лишь факт принятия процессуальных решений, не устанавливая наличия или отсутствия обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, в связи с чем подлежит исключению из приговора.

При этом судебная коллегия отмечает, что исключение из числа доказательств вышеуказанного процессуального документа не влияет на правильность выводов суда о виновности осужденной С.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо изменение по иным основаниям, помимо описанных, приговора суда, судебной коллегией не установлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.1 УПК РФ право апелляционного обжалования судебного решения принадлежит, в том числе, государственному обвинителю.

Уголовно-процессуальный закон не содержит запрета для участия в деле нескольких государственных обвинителей.

Как следует из протокола судебного заседания, в судебном заседании в качестве государственных обвинителей участвовали сотрудники Московской прокуратуры по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах, в том числе, помощник прокурора Горюнова Н.С., которая участвовала на стадии представления доказательств. При этом протокол судебного заседания не содержит сведений о том, что полномочия указанного лица, как государственного обвинителя, были прекращены по основаниям, указанным в ст. 61 УПК РФ.

Учитывая изложенное, доводы защитника о том, что государственный обвинитель Горюнова Н.С. не обладала правом апелляционного обжалования приговора, поскольку ее полномочия были прекращены после вступления в дело другого государственного обвинителя, не основаны на законе.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Симоновского районного суда г. Москвы от 17 июля 2025 года в отношении С. изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности как на доказательство вины осужденной.

На основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначить С. дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в коммерческих и иных организациях, не являющихся государственными органами, органами местного самоуправления, государственными или муниципальными учреждениями, сроком на 2 года.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника без удовлетворения, апелляционное представление удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке гл. 47.1 УПК РФ во Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его оглашения путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи