Решение № 2-2111/2020 2-2111/2020~М-2380/2020 М-2380/2020 от 29 октября 2020 г. по делу № 2-2111/2020

Дело № 2-2111/2020

УИН 75RS0002-01-2020-003114-92


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 октября 2020 года г. Чита

Ингодинский районный суд г.Читы в составе

председательствующего судьи Рахимовой Т.В.,

при секретаре Куйдиной Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда, признании увольнение незаконным, восстановлении на работе,

установил:

ФИО3 обратилась с настоящим иском, указывая, что с 10.01.2020 работала у ответчика в отделе «Точка красоты» в должности продавца-администратора без оформления трудового договора. В ее должностные обязанности входила реализация товара для салонов красоты. Условия об оплате труда были сформулированы следующим образом – 1000 руб. за 1 рабочий день с доплатой от выручки (5% от каждого проданного товара), северные надбавки, выплата заработной платы каждые полмесяца. Режим рабочего времени – пятидневная рабочая неделя с 2 выходными днями с 10.00 до 20.00 часов с перерывом 2 часа. Просит о признании действий ответчика по неоформлению трудовых отношений, по отстранению от работы с 01.08.2020 незаконными, признать отношения с 10.01.2020 по 31.07.2020 трудовыми, обязании заключить бессрочный трудовой договор и внести записи в трудовую книжку, о восстановлении на работе с 01.08.2020, взыскания заработной платы за время вынужденного прогула в размере 32 292,86 руб., взыскании компенсации морального вреда в размере 450 000 руб., возложении обязанности по перечислению страховых взносов.

В судебном заседании ФИО4 и ее представитель ФИО5 исковые требования поддержали, дополнительно уточнили, что просят признать отношения трудовыми с 10.01.2020 по настоящее время, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула за период с 01.08.2020 по настоящее время и возложить обязанность по перечислению страховых взносов во все фонды также с 10.01.2020 по настоящее время.

Представитель ИП ФИО2 – ФИО6 возражала против иска по доводам письменного отзыва.

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора Ленченко Н.М., которая полагала требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 24.10.2019, осуществляет на территории <адрес> деятельность по предоставлению услуг парикмахерскими и салонами красоты, торговле розничной книгами в специализированных магазинах (основной вид деятельности 96.02 ОКВЭД). Свою деятельность предприниматель осуществляет в отделе <данные изъяты>», расположенной в торговом центре <данные изъяты> по адресу: <адрес>. Ответчиком документы о своей деятельности не представлены ввиду их отсутствия (штатное расписание, правила внутреннего трудового распорядка и пр.).

Обращаясь в суд, ФИО4 указывала, что в период с 10.01.2020 по 30.07.2020 работала продавцом-администратором в данном отделе.

В судебном заседании истица пояснила, что нашла работу по объявлению, размещенном на ФИО2 в группе <данные изъяты> где они и договорились о собеседовании. В первых числах января 2020 года (4 или 5 января) собеседование состоялось и сторонами были согласованы условия о том, что 2 недели у истца будет стажировка, а в дальнейшем ИП ФИО2 ее трудоустроит. Условия работы были 5 дней в неделю с понедельника по пятницу, с 10:00 до 20:00 часов с перерывом на обед с 13:00 до 14:00 часов. Место работы – бутик №, салон «<данные изъяты> ан <адрес>. В ее должностные обязанности входили открытие салона в 10:00 часов, ведение книги учета товаров, проведение уборки помещения, реализация товара, расчет покупателей, расстановка товара на витринах. Заработную плату ей выплачивали наличными и на карту из расчета 1 000 руб. в день плюс 5% от выручки в день. При этом документы для трудоустройства истица не передавала; порядок оформления трудовых отношений не знала, поскольку устроилась на работу впервые.

Из материалов дела установлено, что ФИО7 в связи со вступлением в брак изменила фамилию на ФИО8.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация № 198 «О трудовом правоотношении» (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации). По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом. Вместе с тем частью 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

В части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие трудового договора как соглашения между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» указано, что к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 названного постановления Пленума).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 названного постановления Пленума).

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организацией труда 15 июня 2006 г.) (абзац пятый пункта 17 названного постановления Пленума).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора), по смыслу части 1 статьи 67 и части 3 статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя - физическое лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем и не являющееся индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям. При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившим работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового договора Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющееся индивидуальным предпринимателем и не являющееся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям»).

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи.

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Стороны вели переписку в мессенджере «Вайбер», которая представлена и истцом, и ответчиком (за разные периоды). Из нее усматривается, что 31.07.2020 ответчик отказывает истцу в оформлении трудового договора и в допуске на работу, ссылаясь на ее состояние беременности, указывает, что «тебе лучше будет пока не ездить на работу». При этом истец настаивает на отсутствии противопоказаний к работе и просит допустить ее к работе. При этом в представленной переписке от 14.01.2020 ИП ФИО2 указывает, что ФИО4 может выходить на работу, указывает, что заработная плата за сегодняшний день будет чуть меньше, ждем истца завтра, истец обращается с просьбой пересмотреть график как в прошлом месяце (14.06.2020).

Вместе с тем суд учитывает, что представленная ответчиком переписка является неполной, содержит только вырезанные сообщения, из чего непонятно в контексте какого разговора направлялись те или иные сообщения. При этом ни одного сообщения, которое бы с достоверностью свидетельствовало о том, что истец просит разово предоставить ей возможность оказать какую-либо услугу ответчику за деньги, или что объем такой услуги согласовывается сторонами, нет. Наоборот, стороны (в том числе ответчица) используют в переписке слова «заработная плата», «работа».

Также истцом представлены сведения о перечислении с карты ФИО2 на карту ФИО3 денежных средств: 15.01.2020 - 1312,60 руб., 27.01.2020 - 7 041 руб., 30.01.2020 – 1417 руб., 10.02.2020 - 5 000 руб., 15.02.2020 – 1 071 руб., 28.02.2020 – 718 руб., 29.03.2020 9 000 руб., 06.04.2020 – 1 800 руб., 18.04.2020 – 6 289 руб., 24.04.2020 – 2 777 руб., 08.05.2020 – 1 123 руб., 29.05.2020 – 7 000 руб., 20.07.2020 – 5 801 руб., всего 50 349,60 руб.

Позиция ответчика основывается на том, что ФИО4 по собственному желанию и, исходя из имеющегося у нее времени помогала ответчику в салоне красоты. Такая помощь носила разовый характер, истец не была связана правилами внутреннего трудового распорядка или должностными обязанностями. Такая помощь ответчиком оплачивалась исходя из затраченного истцом времени на выполнение конкретного поручения и сложности такого поручения. Именно этим ответчик объясняет свои переводы истцу.

Кроме того, ссылается на то, что имели место и другие переводы – от истца к ответчику. Так, 03.02.2020 перечислено 200 руб., 04.02.2020 - 990 руб., 17.03.2020 - 180 руб., 29.03.2020 – 39 руб., всего 1 409 руб.

Эти переводы истец объясняет тем, что заработная плата выплачивалась ей ответчиком не только в безналичном порядке, но и наличными денежными средствами и в отсутствии в ИП ФИО2 ровной суммы у расчету, а у ФИО4 нужной наличности, разница между выданной суммой и причитающейся ей иногда перечислялась ФИО4 ответчику. ЬТак4же иногда покупатели рассчитывались за товар, переводя денежные средства на карту ФИО4 (для возможности контроля оплаты), которая в дальнейшем переводила их ИП ФИО2

Факт работы истца у ответчика подтвердили в судебном заседании свидетели Ч.Е.Е. и Т.Д.С. Последняя пояснила, что проходила стажировку у ИП ФИО2 на мастера ногтевого сервиса и видела, как ФИО4 работала там же в магазине и отпускала товар покупателям. При и этом объявление о том, что ИП ФИО2 требуется мастер разместила ФИО4 на своей интернет-странице в социальных сетях, однако встречалась она по вопросу трудоустройства непосредственно с ФИО2

Ч.Е.Е указывала, что является постоянным покупателем ИП ФИО2, при приобретении товара в качестве продавца была истец (имени и фамилии ее не знает), иногда другая девушка, которая делала маникюр (что согласуется с позицией сторон по делу о том, что ответчик также самостоятельно выполняла обязанность истца в период ее отсутствия или в выходные дни). Она приобретала товары для ногтевого сервиса, всегда разные. Рассчитывалась наличными или через терминал, может быть когда-то с помощью мобильного банка.

Данные свидетели личной заинтересованности в исходе дела не имеют. Доводы ответчика о том, что Т.Д.С. при стажировке испортила клиентке ногти и поэтому у нее имеется неприязнь у ИП ФИО2 ничем не подтверждены. Более того, какой-либо заинтересованности давать показания в пользу истца также не установлено.

Свидетель Г.А.И. находится в дружественных отношениях с ответчиком, они работают в одном торговом центре, на одном этаже расположены арендуемые ими помещения, всю представленную информацию (в том числе об испорченных ногтях клиентке) знает со слов ответчика. Факт нахождения истицы в отделе у ИП ФИО2 не отрицает, хотя полагает, что истец не работала у ответчика, одновременно поясняя, что общалась с истцом (интересовалась приобретенным последней кольцом), а отдел ответчика не находится в постоянном поле ее зрения в виду расположения и наличия у нее собственной работы в принадлежащем ей отделе.

Суждения ответчика о том, что она не осуществляет розничную продажу товаров, опровергаются объяснениями истца, показаниями допрошенных свидетелей, один из которых пояснил, что неоднократно на протяжении полугода приобретал товары в данном отделе для собственной деятельности. Оснований усомниться в достоверности таких показаний у суда нет. Наличие соответствующего товара косвенно подтверждается представленными ответчиком журналом и книгой учета, в которой мастерам передавались материалы в ассортименте по определенной цене. Отсутствие в выписке ЕГРИП соответствующего вида деятельности не свидетельствует о ее фактическом отсутствии тем более, что она не является лицензируемым видом деятельности. Перечисленные в выписке виды деятельности заявляются самим предпринимателем при регистрации.

Выписка по расчетному счету индивидуального предпринимателя с отсутствием перечислений истцу не опровергает трудовые отношения между сторонами, поскольку выплата заработной платы истцу производилась наличными и посредством переводов с банковской карты, принадлежащей ответчику. Применительно к статье 24 ГК РФ имущество гражданина как физического лица и как индивидуального предпринимателя не подлежит какому-либо обособлению. Соглашаясь с позицией представителя ответчика о том, что расчеты с работниками должны по правилам ведения бухгалтерской документации вестись с расчетного счета предпринимателя, суд полагает необходимым отметить, что надлежащее ведение предпринимательской деятельности (в том числе организация расчетов со своими сотрудниками) является обязанностью самого предпринимателя и не может быть поставлено в вину работнику, поскольку он никакого влияния на такую деятельность предпринимателя оказать не может. В целом для работника, как экономически слабой стороны трудовых отношений, не имеет значение с какого счета предприниматель выплачивает ему заработную плату.

Что касается ссылок ответной стороны на то, что между сторонами не возникло устойчивых и стабильных отношений, а явка истца на работу носила разовый характер, то они признаются несостоятельными. Как отмечено выше и следует из содержания определения о подготовке дела к судебному разбирательству, именно ответчик должен доказать отсутствие трудовых отношений между ним и истцом. Однако доказательств того, что истец выполняла разовые поручения ответчика только в дни осуществляемых банковских переводов на карту ФИО8, количество проведенного ею времени в отделе и фактически выполненных объем поручений, не представлено. Посещение капельниц в 8 часов утра не исключало приход истицы на работу к 10:00. Неявка истца на рабочее место в некоторые дни с разрешения и уведомления работодателя также сама по себе не опровергает позицию истца. Наличие уважительных причин для отсутствия на работе оценивает работодатель самостоятельно и имеет способ воздействия на работника посредством привлечения его к дисциплинарной ответственности. Таким правом ответчик не воспользовалась по собственному усмотрению.

Оформление цифровых электронных пропусков хотя и было обязательным в период введенных ограничений, но не влекло юридической ответственности за их отсутствие в <адрес>. Более того, такой цифровой пропуск для работника оформлялся работодателем, но ответчик от исполнения такой обязанности уклонилась ввиду неоформления трудовых отношений с истцом.

Представленные истцом аудиозаписи не подтверждены представителем ответчика. Но как отмечено выше факт отсутствия трудовых отношений доказывает ответчик, поэтому и представленные истцовой стороной доказательства должны быть оспорены ответчиком. Таких доказательств нет. Поэтому суд исходит из того, что аудиозаписи также подтверждают наличие между истцом и ответчиком трудовых отношений – более того, они совершены посредством записи экрана смартфона и на нем зафиксирована переписка сторон в мессенджере «Вайбер».

Судом подлежит учету и то обстоятельство, что истец принималась на работу впервые и порядок оформления трудовых отношений не знала. Отсутствие или наличие санитарной книжки не препятствует удовлетворению иска, поскольку проверка таких обстоятельств это обязанность работодателя, который допустил истца на работу без санитарной книжки. При этом обязанность ее оформления на должность администратора-продавца не подтверждена.

Постановка истца на учет в ЦЗН и получение соответствующего пособие не исключает само по себе наличие между сторонами трудовых отношений по изложенным выше мотивам. Как и наличие или отсутствие в действиях истца состава соответствующего правонарушения.

В возражениях на иск ответчик указывает на пропуск давностного срока для защиты трудовых прав.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту; обеспечение права на разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров (абзацы пятнадцатый, шестнадцатый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 381 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что индивидуальный трудовой спор - это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем, а также лицом, изъявившим желание заключить трудовой договор с работодателем, в случае отказа работодателя от заключения такого договора.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (статья 382 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Согласно абзацу первому части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

В случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств (абзац третий части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по смыслу части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (задачи гражданского судопроизводства), 67 (оценка доказательств), 71 (письменные доказательства) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Отношения между сторонами носили длящийся характер, что не дает суду оснований исчислять срок давности с момента первого обращения истца к ответчику. В последний раз истец просила оформить с ней трудовые отношения 31.07.2020. В суд с настоящим исковым обратилась 15.09.2020. Кроме того, истица с аналогичными требованиями обращалась ранее 24.08.2020 (УИД Ингодинского районного суда г. Читы 75RS0002-01-2020-002884-06 Ингодинского районного суда г. Читы 75RS0002-01-2020-002884-06, находящегося в открытом доступе), но ввиду ненадлежащего оформления исковое заявление было ей возвращено.

Суд полагает, что пропуск срока является незначительным, а причины его пропуска – ненадлежащее оформление первоначального иска работником, который не обладает юридическими знаниями, нахождение истца в состоянии беременности, уважительными (применительно к позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 N 34-КГ19-5, от 10.06.2019 N 13-КГ19-3, от 08.07.2019 N 25-КГ19-2 и пр.).

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что истец ФИО4 в период с 10.01.2020 работала администратором-продавцом у индивидуального предпринимателя ФИО2 с ведома последней, выполняла работу в интересах работодателя, получая за это ежемесячно заработную плату, при этом трудовые отношения не были оформлены в соответствии с трудовым законодательством. Суд полагает исковые требования ФИО4 о признании отношений трудовыми подлежащими удовлетворению.

На ответчика также подлежит возложению обязанность по внесению соответствующей записи в трудовую книжку и заключению трудового договора по должности продавца - администратора (по основному месту работы) без установления срока его действия, как этапов оформления трудовых отношений

В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В пункте 62 этого постановления указано, что средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ. Поскольку Кодекс (статья 139) установил единый порядок исчисления средней заработной платы для всех случаев определения ее размера, в таком же порядке следует определять средний заработок при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, вызванного задержкой выдачи уволенному работнику трудовой книжки (статья 234 ТК РФ), при вынужденном прогуле в связи с неправильной формулировкой причины увольнения (часть восьмая статьи 394 ТК РФ), при задержке исполнения решения суда о восстановлении на работе (статья 396 ТК РФ). При этом необходимо иметь в виду, что особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Кодекса, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть седьмая статьи 139 ТК РФ). При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (пункт 4). В случае если работник не имел фактически начисленной заработной платы или фактически отработанных дней за расчетный период или за период, превышающий расчетный период, либо этот период состоял из времени, исключаемого из расчетного периода в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний заработок определяется исходя из суммы заработной платы, фактически начисленной за предшествующий период, равный расчетному (пункт 6).

Представленный истцом расчет заработной платы исходя из 1000 руб. в день е оспорен ответчиком. Более того, размер вознаграждений за разовые услуги по пояснениям представителя ответчика определялся также из этой суммы. Вместе с тем размер надбавки в виде 5% от проданного товара рне подтвержден и не может быть проверен судом, в том числе в заявленном истцом размере при расчете исковых требований. Поэтому суд его в расчет не принимает.

Исходя из пятидневной рабочей недели, в период с 10.01.2020 по 31.01.2020 рабочих дней было 21, в феврале 19, в марте 21, в апреле, мае и июне – 60 дн., в июле 23 дня.

При этом истцу помимо оклада 1000 руб. в день должен был начисляться районный коэффициент 20% и процентная надбавка (за северный стаж), который по пп. "е" п. 1 Постановления Совета Министров РСФСР от 22.10.1990 N 458 "Об упорядочении компенсаций гражданам, проживающим в районах Севера" составляет 10% для лиц, родившихся в данной местности, и устанавливается в размере 20 процентов по истечении первых шести месяцев работы.

Следовательно, в январе заработная плата истца должна была составлять 27 300 руб. (21000*1,30), в феврале 220 года – 24 700 руб. (19000*1,30), в марте 2020 года 27 300 руб. (21000*1,30), в апреле-июне 2020 года – 78000 руб. (60 000*1,30), в июле 2020 года – 32200 руб. (23000*1,40). Совокупный доход за этот период составил не менее 189 500 руб., а значит средняя заработная плата – 27 071,43 руб.

Истец была отстранена от работы (а фактически уволена) в отсутствие правовых оснований 31.07.2020. То есть этот день должен был быть для нее последним. Следовательно, она подлежит восстановлению на работе с 01.08.2020.

На момент принятия решения вынужденный прогул истца составляет период с 01.08.2020 по 30.10.2020, а средний заработок за это время соответственно 81 214,29 руб. (27071,43*3).

Указанная сумма подлежит взысканию в пользу истца с удержанием при выплате подоходного налога в силу статьи 208 Налогового кодекса Российской Федерации.

Отсутствие оснований для отстранения истца от работы подтверждается перепиской сторон в мессенджере «Вайбер» и противоречит статье 76 Трудового кодекса РФ. Наличие у истца медицинских противопоказаний для занимаемой ею должности соответствующим медицинским заключением не подтверждено.

Более того, в силу абз. 3 статьи 64, части 1 статьи 261 Трудового кодекса РФ запрещается увольнение беременной женщины. О наличии беременности ответчик узнал не позднее 31.07.2020, когда написала соответствующее сообщение истцу (оно дублируется как в представленной истцом, так и в представленной ответчиком переписке).

Поэтому истец подлежит восстановлению на работе с 01.08.2020.

В силу статьи 211 ГПК РФ немедленному исполнению подлежит судебный приказ или решение суда о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев и восстановлении на работе.

В соответствии со ст. 237 ТК Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы) (п. 63 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 2 от 17.03.2004г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду признается одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных в ст. 2 ТК Российской Федерации. Нарушение работодателем указанного принципа, допустившего неправомерные действия в отношении работника, с которым не был заключен в установленном законом порядке трудовой договор, безусловно причинило истцу нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины работодателя, а также характер причиненных истцу нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, обусловленный, в том числе и незаконным увольнением беременной женщины, учитывает требования разумности и справедливости, и приходит к выводу о компенсации в размере 10 000 рублей в пользу истца.

Поскольку от уплаты взносов в пенсионный орган, налоговый орган и соответствующие фонды напрямую зависит продолжительность трудового стажа, размер пенсии, коэффициент, получения социального и медицинского страхования, суд полагает необходимым возложить на ответчика обязанность произвести уплату взносов на пенсионное страхование; страхование по временной нетрудоспособности и в связи с материнством; медицинское страхование; страхование от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний за истца.

В остальной части заявленных требований надлежит отказать.

В соответствии со ст. 103 ГПК Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 2 936,43 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать отношения между индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ОГРНИП №) и ФИО1 в период с 10.01.2020 трудовыми.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 внести в трудовую книжку ФИО1 запись о приёме на работу к индивидуальному предпринимателю ФИО2 10.01.2020 на должность <данные изъяты>

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 заключить с ФИО1 трудовой договор по должности <данные изъяты> (по основному месту работы) без установления срока его действия.

Признать увольнение ФИО1 01.08.2020 незаконным.

Восстановить ФИО1 в должности <данные изъяты> с 01.08.2020 у индивидуального предпринимателя ФИО2.

Признать вынужденным прогулом период с 01.08.2020 по 30.10.2020

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 01.08.2020 по 30.10.2020 в размере 81 214,29 руб. и компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Возложить обязанность на индивидуального предпринимателя ФИО2 осуществить уплату взносов на пенсионное страхование; страхование по временной нетрудоспособности и в связи с материнством; медицинское страхование; страхование от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний за ФИО3.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 государственную пошлину в доход бюджета городского округа «Город Чита» в размере 2 936,43 руб.

Решение суда в части восстановления на работе, взыскания заработной платы за три месяца вынужденного прогула в размере 81 214,29 руб. подлежит немедленному исполнению.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г. Читы в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Т.В. Рахимова

Решение суда в окончательной форме принято 06.11.2020.