Решение № 2-1752/2018 2-42/2019 2-42/2019(2-1752/2018;)~М-1179/2018 М-1179/2018 от 29 января 2019 г. по делу № 2-1752/2018

Дело № 2 – 42 / 2019 Принято в окончательной форме 30.01.2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 января 2019 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Комаровой В.А., с участием

истца ФИО4,

представителя ответчика ФИО5 по доверенности,

третьего лица ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Обществу с ограниченной ответственностью «Крепкие традиции» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов, компенсации морального вреда,

установил:

С учетом уточнений (л.д. 13) ФИО4 обратилась в суд с иском к ООО «Крепкие традиции» о взыскании задолженности по заработной плате за июнь 2017 г. в сумме 13333,31 руб., компенсации за неиспользованный отпуск за 2015-2017 г.г. в сумме 139442,10 руб., процентов (денежной компенсации) за нарушение срока выплаты заработной платы с 16.06.2017 по день исполнения решения суда, компенсации морального вреда в размере 30000 руб., указав в обоснование требований, что работала у ответчика с 24.04.2015 в должности <данные изъяты> с заработной платой 35000 руб., 16.06.2017 истец уволилась по собственному желанию, однако при увольнении окончательный расчет с ней в полном размере произведен не был.

В судебном заседании истец ФИО4 иск поддержала, по обстоятельствам дела дополнительно пояснила, что с момента трудоустройства в 2015 г. получала заработную плату в размере 35000 руб. и даже больше при отработке большего количества смен. Удерживался ли работодателем налог на доходы, истец не знает. Часть заработной платы (аванс 4500 руб. и вторую часть 5500 руб.) истцу переводили на банковскую карту, а сумму около 26000 руб. привозили в магазин и выдавали наличными. Трудовой договор истцу был представлен на подписание в 2016 г., до этого трудовой договор был в устной форме. Истец работала в торговой точке с продавцом-консультантом ФИО1, условия об оплате труда у них были одинаковые. За 10000 руб. в месяц истец работать не стала бы.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании иск не признала, пояснила, что <данные изъяты> ФИО7 осуществляла также и обязанности <данные изъяты> организации, на ее имя была оформлена электронная цифровая подпись. В отзыве ответчика указано, что задолженность по выплате заработной платы сотрудникам, в том числе истцу, у ООО «Крепкие традиции» отсутствует. ФИО4 является подругой ФИО7 и работала в одной торговой точке вместе с ее матерью – ФИО1 ФИО7 была отстранена от работы по подозрению в мошенничестве 05.06.2017, в отношении ее, а также ФИО1 и ФИО4 проводится проверка по факту недостачи и хищения материальных ценностей, сокрытия оригиналов уставных документов и печати, кадровых документов организации (трудовых договоров и трудовых книжек). Кроме того, ФИО4 неверно указывает размер своей заработной платы. 24.04.2015 истец была принята в ООО «Крепкие традиции» на должность <данные изъяты> с окладом 10000 руб. согласно штатному расписанию. За выплату расчета не в день увольнения, а на три дня позднее, истцу предоставлена компенсация в сумме 77,55 руб. Трудовой договор с условием о заработной плате в размере 35000 руб. в действительности не заключался, он не соответствует кадровой политике ответчика и вероятнее всего составлялся после увольнения истца. Надлежащий договор с окладом 10000 руб. ответчик не может представить, поскольку ФИО7 выкрала кадровые документы, злоупотребляла служебным положением и подделывала документы.

Третье лицо Зиновьева (до перемены фамилии – ФИО7) Ю.С. в судебном заседании полагала иск подлежащим удовлетворению, пояснила, что была назначена <данные изъяты> ООО «Крепкие традиции» с сентября 2015 г., до этого являлась <данные изъяты>. При приеме на работу истца трудовой договор с ней в письменной форме составлен не был. В 2016 г., когда проводилась проверка пенсионным фондом и были затребованы письменные трудовые договоры с работниками, их пришлось оформить, в том числе с истцом. В трудовых договорах с работниками была указана фактическая заработная плата 35000 руб., однако главный бухгалтер делала табель учета рабочего времени таким образом, чтобы заработная плата равнялась 10000 руб. (уменьшала количество отработанного времени). Всю отчетность в налоговый орган и в пенсионный фонд сдавала главный бухгалтер с применением своей электронной цифровой подписи. Про расхождение между размером заработной платы, который установлен трудовым договором, и тем, который указан в отчетности, ФИО6 узнала в ходе проведения проверки пенсионного фонда в 2016 г.

Третье лицо ГУ УПФР по г. Ярославлю в судебное заседание представителя не направило, в отзыве просило рассмотреть дело в его отсутствие, решение по делу оставлено на усмотрение суда (л.д. 90).

Третьи лица Межрайонная ИФНС России № 5 по Ярославской области, ФИО9 в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте его проведения извещены.

Судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Судом установлено, что 24.04.2015 ФИО4 была принята на работу в ООО «Крепкие традиции» на должность <данные изъяты>, 16.06.2017 уволена в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ).

В силу ст.ст. 21, 22, 56 ТК РФ работник имеет право получать, а работодатель обязан выплачивать заработную плату своевременно и в полном объеме.

Согласно ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Относительно размера заработной платы истца у сторон имеются разногласия.

Так, ФИО4 утверждает, что ей была установлена заработная плата в размере 35000 руб., в подтверждение чего представила трудовой договор б/н (л.д. 7-8). Исходя из позиции ответчика, заработная плата истца состояла из оклада, который составлял 10000 руб.

Оценив представленные сторонами доказательства как по отдельности, так и в совокупности, суд приходит к выводу, что с доводами работодателя в данной части следует согласиться.

При этом суд учитывает, что представленный истцом трудовой договор подписан от имени работодателя <данные изъяты> ООО «Крепкие традиции» ФИО7 В данном документе в нарушение ч. 1 ст. 57 ТК РФ отсутствует указание на место и дату заключения трудового договора. На момент, когда истец начала работу у ответчика – 24.04.2015, ФИО7 <данные изъяты> организации не являлась, была назначена <данные изъяты> с 01.09.2015 (л.д. 43). Из объяснений ФИО4 и ФИО10 в судебном заседании следует, что в 2015 г. при трудоустройстве истца данный трудовой договор не составлялся. С учетом того, что дата заключения трудового договора в нем не указана, а согласно п. 9.1 трудового договора он вступает в законную силу с момента подписания его сторонами, суду невозможно установить, когда трудовой договор вступил в силу на указанных в нем условиях.

Кроме того, в судебном заседании ФИО4 поясняла, что работала в одной торговой точке с продавцом-консультантом ФИО1 (матерью ФИО10), при этом условия оплаты труда им были установлены одинаковые. В этой связи суд принимает во внимание решение Ленинского районного суда г. Ярославля от 01.10.2018 по гражданскому делу № НОМЕР, которым был разрешен спор по иску ФИО1 к ООО «Крепкие традиции» о взыскании заработной платы, процентов, компенсации морального вреда. Согласно указанному решению судом были отклонены доводы ФИО1 об установлении ей заработной платы в размере ... руб., признано правомерным начисление и выплата работодателем истцу при увольнении заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск из размера должностного оклада ... руб. (л.д. 181-183). Указанное решение ФИО1 не обжаловалось, вступило в законную силу 07.11.2018. Поскольку ФИО4 подтвердила, что у нее с ФИО1 были одинаковые условия оплаты, то выводы, изложенные в решении относительно заработной платы ФИО1, возможно применить и к заработной плате ФИО4

Объяснения ФИО4 и ФИО10 о том, что истец фактически получала заработную плату в размере не менее 35000 руб. в месяц, документально не подтверждены, опровергаются представленными ответчиком письменными доказательствами – лицевыми карточками сотрудника, расчетными листками, платежными поручениями, справками о доходах физического лица, штатным расписанием (л.д. 36-41, 92-111, 136-162), из которых видно, что за весь период работы у ответчика заработная плата начислялась и выплачивалась истцу из расчета оклада, составлявшего 10000 руб. При этом ФИО4 в ходе судебного разбирательства подтвердила, что получала на банковскую карту заработную плату именно из расчета 10000 руб. в месяц. Существование платежных документов на иные суммы объективно ничем не подтверждено.

Объяснения ФИО10 о том, что размер заработной платы истца составлял 35000 руб. в месяц, не могут быть признаны судом достоверными. ФИО10 утверждала в суде, что сама она, как представитель работодателя, всегда исходила из того, заработная плата ФИО4 начислялась и выплачивалась в сумме, не менее 35000 руб., отчетность иного содержания в налоговый орган и орган пенсионного фонда за своей подписью не представляла, электронная цифровая подпись в период работы ее <данные изъяты> была оформлена на <данные изъяты>.

Между тем, согласно ответу ООО «Компания «Тензор» (л.д. 204) в период с 2015 по 2017 г.г. для ООО «Крепкие традиции» были выпущены электронные подписи для следующих лиц – ФИО2, ФИО7, ФИО3 ООО «Компания «Тензор» является оператором электронного документооборота и обеспечивает информационное взаимодействие абонента с госорганами посредством использования телекоммуникационных каналов связи; формирование налогоплательщиком отчетности происходит в личном кабинете налогоплательщика путем заполнения форм; впоследствии налогоплательщик отправляет отчетность в государственный орган, подписывая электронной подписью сформированные документы.

ФИО2 являлась директором ООО «Крепкие традиции» до ФИО7, ФИО3 – после ФИО7 Таким образом, довод ФИО10 о том, что отчетность со сведениями об истце направлялась в уполномоченные органы без ведома директора за подписью главного бухгалтера, опровергнут в ходе судебного разбирательства. Из ответа ООО «Компания «Тензор» следует, что ни на кого, кроме директора ООО «Крепкие традиции», электронная подпись не выпускалась. Как видно из представленных ответчиком справок о доходах формы 2-НДФЛ, составленных ООО «Крепкие традиции» на ФИО4, за 2015 и 2016 г.г. данные справки подписывались именно ФИО7 (л.д. 100, 102), и только за 2017 г. – ФИО3 (л.д. 101).

Из объяснений ФИО10 следует, что в 2016 г. в отношении ООО «Крепкие традиции» проводилась проверка органом Пенсионного фонда Российской Федерации, в ходе которой у организации были затребованы и организацией представлены трудовые договоры с работниками. Согласно сообщению ГУ УПФР в г. Ярославле выездная проверка в отношении ответчика проведена на основании решения о проведении выездной проверки от 24.02.2016 за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 в соответствии с федеральными законами «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, …», «Об индивидуальном (персонифицированном) учете …», «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», в ходе данной проверки нарушений законодательства о страховых взносах и персонифицированном учете не выявлено (л.д. 135). Факт того, что нарушений законодательства о страховых взносах и персонифицированном учете при выездной проверке выявлено не было, косвенно подтверждает, что содержание трудовых договоров с работниками ООО «Крепкие традиции» в части размера заработной платы соответствовало сведениям, которые работодатель представлял в государственные органы. Таким образом, довод стороны ответчика о том, что в действительности между ООО «Крепкие традиции» и ФИО4 был заключен трудовой договор с указанием на иной размер заработной платы, заслуживает внимания.

Сведения о том, что в объявлениях о приеме на работу ООО «Крепкие традиции» указывало информацию о более высоком размере заработной платы, чем 10000 руб., не являются относимыми доказательствами по делу, поскольку данные объявления на имеют отношения к периоду работы истца у ответчика, размещены в более позднее время (л.д. 163, 213-215).

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что ответчик правомерно произвел начисление и выплату истцу при увольнении (за июнь 2017 г.) заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск исходя из размера должностного оклада 10000 руб., в удовлетворении требования ФИО4 о взыскании с ответчика доплаты из расчета размера заработной платы 35000 руб. следует отказать.

При прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, в том числе денежной компенсации за все неиспользованные отпуска, производится в день увольнения работника (ст. 127, 140 ТК РФ).

Судом установлено, что в нарушение приведенных норм окончательный расчет при увольнении выплачен истцу с задержкой: вместо 16.06.2017 лишь 20.06.2017.

За задержку окончательного расчета при увольнении ответчик выплатил истцу 17.08.2017 проценты (денежную компенсацию) в сумме 77,55 руб. (л.д. 40-41). Оснований для выплаты процентов (денежной компенсации) в большем размере не имеется.

Также судом установлено, что в нарушение ч. 1 ст. 122 ТК РФ, предусматривающей необходимость предоставления работнику оплачиваемого отпуска ежегодно, и ч. 4 ст. 124 ТК РФ, запрещающей непредоставление ежегодного оплачиваемого отпуска в течение двух лет подряд, ФИО4 в период работы в течение более двух лет ежегодный оплачиваемый отпуск не предоставлялся.

Допущенные работодателем нарушения трудовых прав работника являются основанием для компенсации морального вреда.

В соответствии с п. 4 ст. 3 и п. 9 ст. 394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу абз. 14 п. 1 ст. 21, ст. 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»). Размер этой компенсации определяется судом.

Размер компенсации морального вреда суд определяет исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, выразившихся в том, что ФИО4 претерпела страдания из-за несвоевременной выплаты окончательного расчета и нарушения ее права на отдых, при этом суд учитывает степень вины работодателя, период просрочки выплаты окончательного расчета, сумму задолженности, тот факт, что денежные компенсации за задержку выплат и за неиспользование отпуска работнику выплачены, требования разумности и справедливости и взыскивает компенсацию морального вреда в размере 1000 руб.

На основании п. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ), поскольку истец была освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, госпошлина подлежит взысканию с ответчика в бюджет в сумме 300 руб. (ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Крепкие традиции» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Крепкие традиции» в бюджет государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова