Апелляционное постановление № 22-7170/2025 от 8 декабря 2025 г.

Мотивированное
апелляционное постановление составлено .....

Председательствующий Орлова Т.М. Дело № 22-7170/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 09 декабря 2025 года

Свердловский областной суд в составе председательствующего БратанчукМ.А., при ведении протокола помощниками судьи Семеновой О.А., Авсеенок К.В., с участием:

прокуроров апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1, ФИО2,

осужденных ФИО3, ФИО4,

защитников - адвокатов Ярмошенко В.Ю., Валишина Р.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя - помощника прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга Исламова Р.А., апелляционным жалобам осужденного ФИО3, его защитника – адвоката Ярмошенко В.Ю., адвоката Валишина Р.М., осуществляющего защиту осужденного ФИО4, представителя потерпевших (гражданских истцов) Ш.А.АА., потерпевшей У на приговор Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от05 августа 2025года, которым

ФИО3,

.... года рождения,

не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев.

На основании ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде 2 лет 6месяцев лишения свободы заменено на принудительные работы на срок 2года 6 месяцев с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок наказания в виде принудительных работ зачтено время нахождения ФИО3 под стражей с 27 февраля 2024 года по 29 февраля 2024 года из расчета один день содержания по стражей за два дня принудительных работ.

Мера пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении сохранена до вступления приговора суда в законную силу.

ФИО4,

.... года рождения,

не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде 2 лет лишения свободы заменено на принудительные работы на срок 2 года с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства.

Срок наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия каждого из осужденных в исправительный центр, с зачетом времени следования из расчета один день за один день принудительных работ.

Частично удовлетворен гражданский иск, с осужденных солидарно взысканы в пользу потерпевших: Ж? компенсация морального вреда и материального ущерба в размере 49205рублей 62 копейки; У. - компенсация морального вреда в размере 10000 рублей; несовершеннолетнего У - компенсация морального вреда в размере 30000 рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления прокурора, поддержавшего доводы, приведенные в апелляционном представлении, апелляционной жалобе потерпевшей и представителя потерпевших (гражданских истцов), а также осужденных, защитников, поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах стороны защиты, суд

У С Т А Н О В И Л:

приговором суда ФИО3 и ФИО4 признаны виновными в самоуправстве, то есть самовольном, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершении действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, с применением насилия.

Преступление совершено 25 февраля 2024 года в г. Екатеринбурге при обстоятельствах, описанных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО3 и ФИО4 вину в совершении преступления не признали.

В апелляционном представлении государственный обвинитель - помощник прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга Исламов Р.А. приводит доводы о незаконности и необоснованности приговора, ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, неправильное применение уголовного закона, существенное нарушение уголовно - процессуального закона, чрезмерную мягкость наказания, просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.

Указывает, что суд признал применение К-выми при совершении преступления предмета, похожего на пистолет, и аэрозольного средства в составе группы по предварительному сговору, однако доказательств того, что имела место предварительная договоренность на применение указанных предметов не приведено, не мотивирован факт осведомленности ФИО4 и наличия у него умысла на применение названных предметов при совершении преступления; в качестве отягчающего наказание осужденных обстоятельства суд учел совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору с использованием оружия, тогда как, исходя из описательно-мотивировочной части приговора, преступление совершено с использованием предмета, похожего на пистолет, и аэрозольного средства, то есть предметов, используемых в качестве оружия; суд необоснованно не мотивировал отсутствие в действиях ФИО3 по применению при совершении инкриминируемого преступления предмета, похожего на пистолет, и аэрозольного средства в составе группы лиц по предварительному сговору, эксцесса исполнителя; суд необоснованно учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств молодой возраст К.Д.СБ., который на момент совершения преступления достиг возраста 35 лет, а также факт привлечения к уголовной ответственности впервые; также суд необоснованно и дважды учел отсутствие прежних судимостей у ФИО4, тем самым неправильно применил ст.61УКРФ, назначил ФИО5 чрезмерно мягкое наказание.

В апелляционной жалобе представитель потерпевших ФИО6, потерпевшая У приводят доводы о незаконности, необоснованности приговора ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания, просят приговор изменить, назначить наказание в виде лишения свободы с реальным отбыванием, увеличить размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу потерпевших, до 500000 рублей каждому. Указывают, что суд необоснованно признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства активное способствование ФИО3 раскрытию и расследованию преступления, поскольку после дачи явки с повинной и первоначальных объяснений ФИО3 изменил свои показания и полностью отрицал вину, также как и ФИО4; суд в описательно-мотивировочной части приговора сформулировал вывод, о том, что осужденные стремятся избежать уголовной ответственности, их показания содержат внутренние противоречия, усматривается искусственная согласованность показаний при выработке единой позиции, искусственное введение в дело свидетеля И отсутствие на дату рассматриваемых событий расписки, на которую ссылались осужденные; материалы дела свидетельствуют о том, что осужденные пытались ввести правоохранительные органы и суд в заблуждение, а не способствовали раскрытию и расследованию преступления; суд неверно признал состояние здоровья осужденных неудовлетворительным и учел как смягчающее наказание обстоятельство, поскольку представленные медицинские документы не содержат сведений о том, что в настоящее время К-вы страдают заболеваниями, препятствующими отбыванию наказания в виде лишения свободы; в соответствии с п. «з» ч. 1 ст.63УКРФ необходимо признать обстоятельством отягчающим наказание, совершение преступления в отношении несовершеннолетнего У который был признан потерпевшим; осужденные не принесли извинения потерпевшим, не оказали им никакой помощи, потерпевшая У опасается за жизнь и здоровье свои и несовершеннолетних детей, наказание осужденным должно быть назначено в виде реального лишения свободы в целях предупреждения совершения новых преступлений; установленный судом размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, выводы не мотивированы; осужденные применили насилие в отношении потерпевшего (Ж., разговаривали грубо с использованием нецензурной брани и иных выражений оскорбительного характера в присутствии членов его семьи, тем самым унизили честь и достоинство, во время совершения преступления в квартире находились дети, за жизнь и здоровье которых опасались потерпевшие, наличие детей явилось причиной, по которой родителям пришлось отказаться от госпитализации; потерпевшие испытывают постоянное чувство страха в связи с тем, что осужденные находятся на свободе.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 выражает несогласие с приговором, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. Указывает, что в квартире не обнаружено следов беспорядка или применения насилия, что опровергает версию потерпевших, которые утверждают, что подсудимые передвигались по всей квартире; в показаниях потерпевших и свидетелей, которые являются родственниками потерпевшего, имеются противоречия; следствие установило, что у потерпевшего не было денег, однако суд постановил взыскать их с подсудимых; Ж утверждал об отсутствии у него паспорта, однако именно по нему он был депортирован, с ним же оформил нотариальную доверенность и предъявлял его позже в военной части в Таджикистане; в показаниях несовершеннолетнего потерпевшего имеются противоречия, показания даны в пользу родителей; у потерпевших не было следов химических ожогов, также не было следов применения перцового газа, что непременно бы почувствовала служебно-розыскная собака; суд проигнорировал его показания в ходе судебного заседания, оценку им дал формальную; суд не дал надлежащей оценки его показаниям, данным в ходе предварительного расследования, о том, что расписки написал лично, в экземпляре потерпевшего указал модели телефонов; суд сделал выводы в пользу обвинения, все доводы проигнорированы без указания мотивов; суд отказал в удовлетворении ходатайства о приобщении аудиозаписи разговора с дежурной частью, лишив его возможности обосновать законность своего решения прийти к Ж и потребовать вернуть автомобиль; потерпевший Ж нанес ему телесные повреждения, о чем было написано заявление в полицию, однако по причине депортации Ж. не был привлечен к ответственности; назначенное судом наказание ставит его семью в затруднительное материальное положение, поскольку его супруга находится в отпуске по уходу за ребенком, самостоятельного дохода не имеет, не может исполнять кредитные обязательства, нести иные обязательные расходы.

В апелляционной жалобе адвокат Ярмошенко В.Ю., осуществляющая защиту осужденного ФИО3, просит приговор отменить, ФИО3 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Указывает, что приговор построен на предположениях, а выводы суда не основаны на имеющихся доказательствах, которые должны быть проверены на предмет допустимости, достоверности и относимости; не доказано наличие у ФИО3 умысла на применение насилия к Ж предварительного сговора с ФИО4; суд не указал мотив, по которому проигнорировал показания ФИО3 о законности его действий и об отсутствии насильственных методов; объективных доказательств применения насилия к Ж или его сыну не представлено. Потерпевшие и свидетели подтвердили, что Ж добровольно передал ключи и документы, признал долг и предложил имущество в залог, что исключает необходимость применения насилия; угроз применения насилия судом также не установлено; показания свидетелей – сотрудников полиции и медработников судом искажены, фактически они подтверждают отсутствие насилия и противоречат версии обвинения; позиция подсудимых подтверждается показаниями свидетелей Ш., Ш,К,Ш К которыми опровергаются показания потерпевших о применении аэрозолей и слезоточивых газов; следов газа не обнаружено, запах в квартире отсутствовал, у потерпевших не было обнаружено повреждений от применения газа, что исключает наличие раздражающих веществ; очевидцы сообщили, что в квартире был порядок, признаков драки не было; судебно-медицинское заключение подтверждает отсутствие у Ж. травм, кроме легких ушибов мягких тканей лица и наличия алкогольного опьянения; повреждения на теле Ж отсутствовали; экспертиза установила, что гематомы образовались за 3 дня до осмотра, что совпадает по срокам сДТП, о котором говорили обе стороны; медосмотр Ж в миграционном центре от 29 февраля 2024 года подтвердил заживление травм; суд не оценил эти данные в совокупности с показаниями ФИО3 и не проверил версию о ДТП; объективных доказательств получения повреждений в квартире не представлено; суд необоснованно истолковал имеющиеся сомнения в пользу обвинения, нарушив тем самым принцип презумпции невиновности; в заключении судебно-медицинской экспертизы от 27 февраля 2025 года описаны травмы, не соответствующие действиям ФИО3, которые указаны Ж суд не проверил надлежащим образом возможность получения Ж гематом на теле в другие дни после 25 февраля 2025 года; свежих травм у потерпевшего не было, жалобы были, но объективного подтверждения не нашли; довод потерпевшего о применении к нему физического насилия не нашел своего подтверждения, диагнозы не подтвердились экспертами; не представлено объективных доказательств получения У и Ж телесных повреждений от использования газового баллончика, судебно-медицинских обследований в отношении них не проводилось, что подтверждено потерпевшей Ж на предварительном следствии; вывод суда о применении ФИО3 в качестве оружия неустановленного устройства с раздражающим газом не обоснован, поскольку нельзя признать установленными свойства того предмета, который сам по себе не был установлен и исследован; суд необоснованно отверг показания свидетеля И которая указывала, что именно Ж наносил удары ФИО3, сам ФИО3 ударов никому не наносил; выводы суда об искусственном введении в дело и формировании показаний свидетеля И нарушают право на защиту осужденного ФИО3; суд немотивированно проигнорировал доводы защиты о наличии оснований у всех потерпевших для оговора подсудимых, поскольку они являются родственниками, осведомлены о незаконном проживании Ж на территории РФ, который на данный момент выдворен из страны; суд первой инстанции нарушил требования ст. 14 УПК РФ, не учел, что показания потерпевшего и его родственников подгонялись под квалификацию обвинения.

В апелляционной жалобе адвокат Валишин Р.М., осуществляющий защиту осужденного ФИО4, приводит доводы о незаконности, необоснованности приговора, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, существенное нарушение уголовно - процессуального закона, просит приговор отменить, ФИО4 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Подробно анализируя показания потерпевших и свидетелей обвинения, утверждает, что они содержат существенные противоречия, не устраненные судом, являются недостоверными, не подтверждаются объективными доказательствами, доводы защиты не опровергнуты. Указывает, что суд необоснованно признал вину ФИО4 доказанной, заключения экспертов не подтверждают факт причинения потерпевшему Ж телесных повреждений; наличие у потерпевших У,У,Ж телесных повреждений, в том числе от воздействия перцового газа - химических ожогов, раздражения кожи, повреждений глаз, не подтверждено; суд указанные обстоятельства безосновательно проигнорировал; К-вы не отрицали факт взаимных ударов с Ж., произошедших в подъезде на лестничной площадке вследствие обоюдных оскорблений, не связанных с самоуправными действиями; суд не учел невозможность совершения ФИО4 активных физических действий (ударов, удержания), вследствие недавно перенесенной операции и наличия операционной раны на спине, что подтверждается медицинскими документами; при постановлении приговора судом нарушены требования ст. 240 УПК РФ, в основу приговора положены доказательства, такие как протоколы обыска и осмотра переписки ФИО3 с защитниками, которые не исследовались в судебном заседании; вывод суда о причинении потерпевшим существенного вреда не конкретизирован и не подтвержден доказательствами; Ж после первичного осмотра отказался от госпитализации и впоследствии за медицинской помощью не обращался; медицинские документы, представленные У. не подтверждают причинно-следственную связь ухудшения здоровья ее сына с действиями осужденных; вывод суда первой инстанции о причинении потерпевшим физической боли и нравственных страданий не основан на исследованных доказательствах; доказательств причинения несовершеннолетнему потерпевшему психотравмы действиями К-вых суду не представлено и не исследовано; вывод суда о причинении потерпевшим материального ущерба является недоказанным; потерпевший Ж проживает в арендованном жилье, имеет возможность арендовать транспортное средство, дети обучаются в школе, что исключает наличие существенного ущерба; факт изъятия ФИО3 денежных средств в сумме 15800 руб. и телефонов на сумму свыше 10000 руб. объективно не подтвержден ни доказательствами, ни показаниями свидетелей; не доказано наличие отягчающих обстоятельств - совершения преступления группой лиц по предварительному сговору и с использованием оружия; согласованность умысла между подсудимыми отсутствует; ФИО4 не имел личного интереса в споре, действовал по просьбе сына и участвовал лишь в перегоне автомобиля, активно в конфликт не вмешивался, пытался их разнять, что подтверждается медицинскими документами о его ограниченных физических возможностях после операции; признак «использования оружия» не подтвержден, поскольку результаты судебно-медицинских экспертиз не выявили повреждений, характерных для применения огнестрельного, взрывного или иного оружия; вывод суда в этой части является голословным. Просит учесть, что при назначении наказания ФИО4 допущено нарушение требований ст. 73 УПК РФ, поскольку суд не учел представленные медицинские документы, подтверждающие наличие у него тяжелых заболеваний, существенно ограничивающих трудоспособность; назначенное наказание в виде 2 лет принудительных работ с удержанием 10% дохода не соответствует принципу справедливости согласно ст. 6 УК РФ, не отражает характер и степень общественной опасности содеянного, а также личность подсудимого; суд необоснованно назначил квалифицированному специалисту наказание, связанное с неквалифицированным трудом.

В возражениях на апелляционное представление помощника прокурора Верх-Исетского района г.Екатеринбурга Исламова Р.А. и апелляционную жалобу представителя потерпевших ФИО6 и потерпевшей У., защитник ФИО4 – адвокат Валишин Р.М. просит изложенные в них доводы оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки утверждениям стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО3, ФИО4 в совершении преступления, за которое они осуждены, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются полно и правильно приведенными в приговоре допустимыми, относимыми и достаточными доказательствами, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку

Факты заключения 13 февраля 2024 года между ФИО3 (арендодатель) и Ж (арендатор) договора аренды автомобиля «...» с государственным регистрационным знаком ...., с условием внесения арендной платы посуточно, возникновения задолженности у Ж перед ФИО3 за период с 22 по 25 февраля 2024 года в сумме 4800 рублей, нахождение 25 февраля 2024 года ФИО3 и ФИО4 по месту жительства Ж по адресу: ......, не оспариваются сторонами, подтверждаются показаниями осужденных, потерпевших, свидетелей, письменными доказательствами (договором аренды, результатами осмотра переписки между ФИО3 и Ж содержание которых нет необходимости приводить в апелляционном постановлении, поскольку оно подробно приведено в приговоре.

Показания потерпевших Ж,У,Ж., несовершеннолетнего У суд обоснованно признал достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку они согласуются между собой, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий относительно фактических обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, объективно подтверждаются иными доказательствами.

Из показаний потерпевшего Ж следует, что он открыл дверь квартиры ФИО5, поскольку они представились соседями, ФИО4 двумя руками толкнул его в область грудной клетки, отчего он испытал физическую боль и попятился назад от входной двери, после чего К-вы вошли в квартиру, ФИО4 схватил его руками за кисти и стал удерживать, отчего он испытал физическую боль, при этом требовал денежные средства, он вырвался и пошел в комнату, тогда ФИО3 нанес ему не менее двух ударов левой ногой в область левого бедра, а ФИО4 вновь схватил его руками за кисти и стал удерживать, причиняя физическую боль; в это время подбежал его малолетний сын - У .... года рождения, стал просить не трогать его, тогда ФИО3 толкнул ребенка руками в область грудной клетки, отчего он упал; далее супруга У. стала требовать, чтобы К-вы прекратили свои действия, на что ФИО3 распылил газ в сторону У. и малолетнего У из находившегося у него баллончика, отчего супруга и сын стали чихать и кашлять; после этого ФИО4, продолжая его удерживать, приказал ФИО3 забрать из квартиры все, что есть; ФИО3 взял мобильные телефоны: «Huawei Nova Y70», «Samsung Galaxy A20s» «Samsung Galaxy A01», «Honor 8A», а также ключи от автомобиля, договор аренды автомобиля, свидетельство о регистрации транспортного средства. После этого ФИО4, продолжая удерживать за руки, повел его в сторону выхода из квартиры, а ФИО3 толкнул его рукой в спину, чтобы он шел быстрее, отчего он испытал физическую боль. Затем ФИО3 потребовал перевести ему денежные средства с банковского счета, для чего передал ему ранее взятый мобильный телефон «Samsung Galaxy A20s», но он убрал телефон в карман куртки. Далее ФИО4 схватил его за руку и вывел в подъезд, а ФИО3 вновь толкнул его рукой в спину. Когда он спускался по лестнице, ФИО3 дважды ударил его ногой в область спины, а ФИО4 нанес ему удар кулаком в область живота, отчего он испытал сильную физическую боль и пригнулся, тогда К.С.ЮБ. нанес удары кулаком в области скулы, затылочную, правого уха, теменную носа, ФИО3 нанес не менее 5 ударов ногами в область правого бедра отчего он испытал физическую боль. Потом ФИО4 сказал ФИО3 забрать телефон, а ФИО3 забрал из кармана его куртки телефон «Samsung Galaxy A20s» и денежные средства в сумме 15800 рублей. В это время У открыла дверь квартиры и потребовала у К-вых прекратить действия, на что ФИО3 снова распылил в её сторону газ из баллончика. Затем К-вы, удерживая с обеих сторон за локти, вывели его на улицу, где к ним подошли Ж и Ж последняя стала за него заступаться, взяла его за куртку и потянула к себе, на что ФИО3 вновь достал из кармана куртки баллончик и распылил в лицо Ж лицо у неё покраснело, она стала обтираться снегом; ж снова дошла к ним, ФИО3 достал баллончик, ж стала убегать, а ФИО3 догнал и пнул её; в это он попытался ударить ФИО3, но не попал, ФИО4 схватил его за руки, а К.Д.СВ. произвел в его сторону два выстрела из предмета, похожего на пистолет, попав в область глаза и подбородка, отчего он испытал физическую боль, у него началось кровотечение; К-вы скрылись (т. 3 л.д. 184-187, 217-223, 229-237).

Потерпевшая У в ходе судебного заседания подтвердила, что 25февраля 2024 года к ним в квартиру ворвались К-вы, которые удерживали Ж и наносили ему удары, забрали ключи от автомобиля и принадлежащие их семье четыре сотовых телефона; когда малолетний У пытался защитить отца, ФИО3 толкнул его и стал брызгать из баллончика, от чего у всех членов семьи перехватило дыхание. Далее К-вы вывели ее мужа в подъезд, она попыталась проследовать за ними, но ей снова брызнули из баллончика в лицо, тогда она позвонила брату мужа и попросила о помощи.

Согласно показаниям несовершеннолетнего потерпевшего У, 25февраля 2024 года, К-вы, представившись соседями, зашли к ним в квартиру, толкнули Ж стали наносить ему удары, требовали деньги; когда он просил не бить отца, ФИО3 толкнул его, отчего он упал и почувствовал боль в спине; кроме того, ФИО3 брызгал из баллончика в сторону его и У забрал четыре телефона. Потом К-вы вывели отца из квартиры (т. 4, л.д. 32-34, 37-39, 45-47).

Потерпевшая ж пояснила, что 25 февраля 2024 года позвонила у и сообщила, что двое неизвестных и избивают ж они с мужем направились к дому У., около подъезда увидели Ж которого удерживал ФИО4, она просила отпустить Ж ФИО3 распылил ей в лицо газ из баллончика, отчего она почувствовала зуд; К-вы поясняли, что Ж должен им деньги, потом ФИО3 достал предмет, похожий на пистолет и выстрелил два раза в лицо Ж., у него была кровь, после чего К-вы убежали, а они все они поднялись в квартиру Ж где сильно пахло газом, плакали дети; вызвали скорую помощь и полицию.

Свидетель Ж подтвердил, что 25 февраля 2024 года после звонка У они с Ж пришли к её дому и увидели как К-вы вывели из подъезда Ж., они просили его отпустить, ФИО3 брызнул из баллончика в сторону ж пинал её ногами, достал предмет, похожий на пистолет и произвел выстрелы в лицо ж Со слов ж он узнал, что К-вы забрали телефоны, деньги и документы.

Согласно показаниям сотрудников полиции - Ш,К,Ш, фельдшеров скорой медицинской помощи - Ш,К. выезжавших 25 февраля 2024 года на место происшествия, им потерпевшие аналогичным образом описывали действия осужденных, при этом демонстрировали соответствующее эмоциональное состояние, на лице Ж имелись видимые телесные повреждения.

В результате осмотра медицинской документации установлено, что 25февраля 2024 года у Ж зафиксированы: при вызове скорой медицинской помощи- ушибленная рана теменной области, ссадина верхней скулы справа, тупая травма правого глаза, ссадина подбородка, жалобы на боль в области головы, глаза, грудной клетки; при поступлении в ЦГКБ№24 - отечность в области носа, затрудненное дыхание, ушибы, гематомы мягких тканей лица, окологлазной области справа (т. 1 л.д. 120-123, 129-131, 133-138).

Заключением судебно-медицинской экспертизы подтверждается, что при обращении Ж за медицинской помощью 25 февраля 2024 года и на момент проведения экспертизы 27 февраля 2024 года у него обнаружены кровоподтеки: 4 - в области головы, 1 - в области туловища, 2 - в области правого плеча, 2 - в области левого плеча, 1 - в области левого предплечья, 1 - в области правого лучезапястного сустава, 1 - в области правого бедра, 1 - в области левого бедра, 2 внутрикожных кровоизлияния в области лица, 6 ссадин в области головы, которые по локализации, давности, механизму образования полностью соответствуют показаниями потерпевших и свидетеля об обстоятельствах их причинения (т. 1, л.д. 146-149).

Согласно протоколу выемки у ФИО3 изъяты три мобильных телефона, принадлежащих потерпевшим (т. 1, л.д.185-186), стоимость которых установлена в результате производства экспертиз, исследования (т. 1, л.д. 203-211, 219-220, 233-237).

Все положенные судом в основу выводов о виновности К-вых в совершении преступления, за которое они осуждены, доказательства, в том числе и те, в изложении содержания которых в апелляционном постановлении нет необходимости, поскольку оно подробно приведено в приговоре, получены на стадии предварительного расследования и исследованы в ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона.

Никаких существенных нарушений уголовно – процессуального закона, влекущих недопустимость какого – либо из представленных стороной обвинения доказательств, в ходе предварительного расследования не допущено, личной заинтересованности в исходе дела должностных лиц, осуществлявших предварительное расследование, проводивших судебные экспертизы, исследования, не установлено.

Заключения проведенных по делу судебных экспертиз соответствуют требованиям ст.204УПК РФ, являются полными, обоснованными и мотивированными, составлены экспертами, имеющими необходимые специальные познания, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений.

Показания потерпевшего Ж. оглашены в судебном заседании в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, поскольку он выдворен за пределы Российской Федерации.

Показания малолетнего потерпевшего У полученные на стадии предварительного расследования в соответствии с требованиями ст.191УПК РФ, оглашены судом в порядке, предусмотренном ч. 6 ст.281УПК РФ, с учетом его возраста, характера преступления, пояснений законного представителя об эмоциональной реакции ребенка на произошедшее.

Суд, исходя из интересов ребенка, в целях исключения возможной дополнительной психотравматизации, обоснованно отказал в вызове в судебное заседание малолетнего потерпевшего.

Остальные потерпевшие и свидетель Ж допрошены в судебном заседании, возникшие противоречия устранены судом путем оглашения их показаний, данных на стадии предварительного расследования, которые они подтвердили, уточнили и дополнили в ходе судебного следствия.

Показания свидетелей Ш,К,К,Ш. оглашены судом с согласия сторон в соответствии с ч. 1 ст.281УПК РФ.

Оснований для оговора осужденных со стороны потерпевших и свидетелей в совершении преступления из материалов уголовного дела не усматривается.

Доводы стороны защиты об оговоре, связанном с незаконным пребыванием Ж на территории Российской Федерации и его последующим выдворением, явно надуманы, тем более сами осужденные не оспаривали, что 25 февраля 2024 года приходили в квартиру Ж поскольку он задержал арендную плату за автомобиль и на автомобиле были обнаружены повреждения, между ними произошел конфликт, в котором также участвовали родственники Ж при этом К.Д.СВ. не оспаривал, что при нем находились аэрозольное средство и предмет, предназначенный для производства выстрелов, которые он использовал в ходе конфликта.

Версия осужденных, значительно преуменьшавших свои действия и преувеличивавших действия потерпевших, настаивавших на отсутствии в собственных действиях состава преступления, опровергается совокупностью исследованных судом доказательств, является линией защиты, избранной с намерением избежать наказания за содеянное.

При этом суд тщательно проверил все доводы защиты, обоснованно отверг их как не нашедшие подтверждения, правильно оценил доказательства, представленные стороной защиты.

Не принимая во внимание показания свидетеля И., подтвердившей версию осужденных, а также представленную стороной защиты расписку от имени Ж. о передаче сотовых телефонов ФИО3, суд правильно сослался на то, что они опровергаются показаниями потерпевших и свидетелей обвинения, в своих первоначальных показаниях, полученных в период времени, максимально приближенный к событию преступления, осужденные ни о присутствии И., ни о составлении расписки не сообщали, в дневное время 25 февраля 2024 года абонентское устройство И фиксировалось в зоне действия базовой станции по месту её проживания, автомобиль, на использование которого ссылался данный свидетель, аппаратно-программным комплексом «Поток» не зафиксирован.

Кроме того, суд обоснованно сослался на результаты осмотра принадлежащего ФИО3 и изъятого при обыске в его жилище мобильного телефона, в ходе которого обнаружена информация о подготовке свидетеля И к допросу и об изготовлении расписки осужденным ФИО3 после возбуждения уголовного дела (т. 3 л.д. 81-151, 152-160, т. 5 л.д. 87-96).

Доводы адвоката Валишина Р.М. о том, что данные доказательства не исследовались в судебном заседании, опровергаются протоколом и аудиопротоколом судебного заседания, содержание которых сторонами в порядке, предусмотренном ст. 260 УПК РФ, не оспорено.

Из протокола следует, что осужденные и их защитники, полностью ознакомленные со всеми материалами уголовного дела по окончании следственных действий, участвовали при исследовании на стадии судебного следствия письменных доказательств, замечаний относительно порядка исследования не заявляли, не ходатайствовали о полном и детальном оглашении всех исследуемых документов.

Утверждения стороны защиты о том, что Ж получил телесные повреждения при дорожно-транспортном происшествии опровергаются выводами эксперта о том, что обнаруженные телесные повреждения могли быть причинены в результате ударов, давления, трения тупым твердым предметом (предметами) с ограниченной площадью соприкосновения, либо при ударах, давлении, трении о таковой (таковые).

Из заключения экспертов следует, что обнаруженные у Ж. телесные повреждения не характерны для сочетанной травмы, полученной в результате соударения о выступающие части автомобиля при дорожно-транспортном происшествии.

Кроме того, обстоятельства повреждения автомобиля достоверно не установлены, версия стороны защиты о дорожно-транспортном происшествии является предположительной, объективными данными не подтверждается.

В переписке ФИО3 с Ж., на которую ссылается сторона защиты, не содержится сведений о дорожно-транспортном происшествии и получении Ж телесных повреждений до события преступления.

Справка о результатах осмотра Ж при выдворении за пределы Российской Федерации от 29 февраля 2024 года, составленная медицинским работником ЦВСИГ, с учетом цели и времени осмотра потерпевшего, заключение судебно-медицинской экспертизы не опровергает.

Ссылки стороны защиты на показания потерпевших относительно паспорта Ж не заслуживают внимания, поскольку рассматриваемым в апелляционном порядке приговором К-вы за хищение паспорта не осуждены.

Незначительные расхождения в показаниях потерпевших и свидетеля обвинения, на которые ссылаются осужденные и защитники, не свидетельствуют о недостоверности их показаний, а связаны с индивидуальными особенностями восприятия, запоминания, воспроизведения информации, а также языковыми трудностями, с учетом их гражданской принадлежности и национальности.

Потерпевшие, указывая на применение ФИО3 аэрозольного средства, фактически описывали собственные ощущения от распыленного вещества и его субъективное восприятие. Сам ФИО3 не оспаривал, что у него при себе находилось аэрозольное средство, предоставляя противоречивые сведения относительно его свойств. Использованное ФИО3 аэрозольное средство не обнаружено и не изъято, приговор не содержит выводов суда о применении осужденным именно перцового газа.

В данной связи все доводы стороны защиты, связанные с оспариванием факта применения перцового газа, на законность и обоснованность приговора не влияют, равно как и ссылки на состояние опьянения Ж отсутствие беспорядка в квартире, результаты дактилоскопической, трассологической экспертиз, необращение за медицинской помощью и отказ от госпитализации потерпевших, их родственные связи.

Действия ФИО4 при совершении преступления подробно описаны потерпевшими.

Сам ФИО4 при первоначальном допросе, составленном в период времени, максимально приближенный к событию преступления, также описывал собственные действия как активные (разнимал дерущихся, бегал, приседал и т.д.).

Согласно выписному эпикризу, ФИО4 09 февраля 2024 года перенес операцию (резекция новообразования мягких тканей), после которой был выписан 16 февраля 2024 года в удовлетворительном состоянии с рекомендацией о снятии швов 19-23 февраля 2024 года (т. 5 л.д.81).

При таких обстоятельствах доводы защитника о том, что К.С.ЮБ. 24 февраля 2024 года не мог совершить преступные действия в связи с указанной операцией, являются несостоятельными.

Все доводы стороны защиты о недоказанности вины осужденных фактически связаны с произвольной оценкой доказательств в отрыве друг от друга, тогда как суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставил все представленные стороной обвинения доказательства, оценил их в совокупности и правильно признал достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Таким образом, суд правильно признал ФИО3 и ФИО4 виновными в совершении самоуправства, то есть самовольного, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку, совершения действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, с применением насилия, верно квалифицировал их действия по ч. 2 ст.330 УК РФ, обосновал в приговоре состав преступления, квалифицирующий признак, ответил на все доводы защиты.

Оснований для переоценки доказательств, установленных судом фактических обстоятельств, переквалификации содеянного, на чем настаивает сторона защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Перечень изъятого осужденными имущества, в том числе денежные средства, характер примененного в отношении потерпевших насилия установлен судом на основании показаний потерпевших и свидетеля, не доверять которым нет оснований.

Совершая самоуправство в отношении Ж, с которым у ФИО3 были договорные отношения, осужденные применяли насилие в отношении пытавшихся прекратить их преступные действия супруги, сына и жены брата потерпевшего, чем причинили им физическую боль, моральные страдания, забрали имущество, принадлежащее членам семьи Ж то есть причинили вред.

В данной связи, доводы стороны защиты о том, что У,У,Ж не являются потерпевшими, противоречат ч. 2 ст.42 УПК РФ.

Существенность причиненного вреда суд оценил в приговоре, сославшись на материальное положение многодетной семьи, в которой Ж являлся единственным кормильцем, нарушение конституционных прав потерпевших на личную неприкосновенность, свободу, достоинство, право собственности.

Оснований для переоценки перечисленных обстоятельств не имеется.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Председательствующий создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Мотивированное отклонение судом необоснованных, явно избыточных ходатайств не свидетельствует об обвинительном уклоне суда, нарушении права на защиту, необъективном рассмотрении уголовного дела.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного СудаРФ «О судебном приговоре» от 29 ноября 2016 года № 55, в нем дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, изложены доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приведены мотивы, по которым приняты во внимание одни доказательства и отвергнуты другие, раскрыто основное содержание исследованных доказательств без приведения сведений, не относящихся к выводам суда и не требующих судебной оценки.

При назначении ФИО3 и ФИО4 наказания суд учел положения ст.ст.6, 7, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства, смягчающие, отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, данные о личности каждого из осужденных, указав, что ФИО3 женат, имеет двоих малолетних детей, высшее образование, не судим, на учетах у нарколога и психиатра не состоит; ФИО4 женат, с супругой не проживает, несовершеннолетних детей не имеет, к уголовной ответственности привлекается впервые, на учетах у нарколога и психиатра не состоит.

Суд учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание: К.Д.СБ. – наличие двоих малолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (пп. «г», «и» ч.1 ст. 61 УК РФ), молодой возраст, положительный характеризующий материал, неудовлетворительное состояние здоровья осужденного и его близких родственников, оказание бытовой и материальной помощи родственникам, факт привлечения к уголовной ответственности впервые (ч. 2 ст.61 УК РФ); ФИО4 – пожилой возраст, отсутствие прежних судимостей, положительный характеризующий материал, неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, оказание бытовой и материальной помощи родственникам, отсутствие прежних судимостей (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Таким образом, суд учел все смягчающие наказание обстоятельства, влияющие на вид и размер назначенного наказания, никаких иных смягчающих наказание обстоятельств, данных о личностях осужденных, не учтенных судом первой инстанции, сторонами не приведено, судом апелляционной инстанции не установлено.

Оснований для исключения из числа смягчающих наказание обстоятельств, учтенных при назначении наказания ФИО3, активного способствования раскрытию и расследованию преступления не усматривается, поскольку, как следует из протокола явки с повинной, он добровольно выдал три принадлежащих потерпевшему телефона.

Право осужденных возражать против выдвинутого обвинения предоставлено законом, его реализация не может учитываться в качестве отягчающего наказание обстоятельства.

Вопреки утверждениям автора апелляционного представления, возраст осужденного К.Д.СБ. правильно определен судом как молодой, что соответствует п. 1 ст. 2 Федерального закона от 30 декабря 2020 года N489-ФЗ "О молодежной политике в Российской Федерации", согласно которому молодые граждане - социально-демографическая группа лиц в возрасте от 14до 35 лет включительно.

Часть 2 ст. 61 УК РФ предоставляет суду возможность учитывать любые обстоятельства в качестве смягчающих наказание.

Суд первой инстанции, признав установленные обстоятельства смягчающими наказание, не допустил нарушения закона, в связи с чем оснований для изменения приговора в данной части не имеется.

Тот факт, что суд ошибочно дважды указал на отсутствие судимости у осужденного ФИО4, сам по себе о чрезмерной мягкости назначенного наказания не свидетельствует, основанием для изменения приговора в апелляционном порядке не является.

Утверждения потерпевших о том, что неудовлетворительным состоянием здоровья следует признавать лишь наличие заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, связаны с ошибочным толкованием норм закона.

Оснований для признания смягчающим наказание осужденных обстоятельством противоправного поведения потерпевших из материалов уголовного дела не усматривается (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Ненадлежащее исполнение потерпевшим Ж обязательств, связанных с договором аренды автомобиля, нашло свое отражение в квалификации содеянного.

Каких-либо иных действий, явившихся поводом для совершения преступления, потерпевшие не совершали.

Доводы адвоката об обратном не основаны на исследованных доказательствах.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание осужденных, суд правильно признал совершение преступления группой лиц по предварительному сговору (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Несмотря на то, что сторона защиты факт предварительного сговора оспаривала, о наличии такового свидетельствует совместный и согласованный характер действий К-вых с самого начала выполнения объективной стороны (вынудили потерпевшего открыть дверь, представившись соседями, при этом перед дверным глазком встал именно ФИО4, которого потерпевший лично не знал, в отличие от ФИО3).

О том, что умыслом ФИО4 охватывались все действия ФИО3, в том числе применение насилия, использование в качестве оружия аэрозольного средства и предмета, похожего на пистолет, свидетельствуют те обстоятельства, что ФИО4 указанными действиями пользовался для изъятия имущества, а также содействовал ФИО3

Так, после примененного ФИО3 насилия и аэрозольного устройства в отношении У и малолетнего У ФИО4 давал ФИО3 распоряжения об изъятии имущества, удерживал Ж когда ФИО3 применил предмет, похожий на пистолет.

При таких обстоятельствах доводы сторон об эксцессе исполнителя противоречат материалам дела.

ФИО4 как лицо, совершившее преступление в составе группы лиц по предварительному сговору, несет ответственность не только за свои действия, но и за действия соисполнителя – ФИО3

Малолетний возраст У которому на момент совершения преступления было 10 лет, очевиден для осужденных, с учетом его внешнего облика, возраста, жизненного опыта К-вых, имеющих собственных детей.

При таких обстоятельствах, доводы потерпевшей У и представителя потерпевших ФИО6 о необходимости признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание осужденных, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в отношении малолетнего, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, заслуживает внимания и довод автора апелляционного представления о необоснованном признании в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ - совершение преступления с использованием оружия, поскольку аэрозольное средство и предмет, похожий на пистолет, использованные осужденными при совершении преступления, не обнаружены, не изъяты, экспертного заключения о том, что они относятся к оружию, не имеется, а указания на предметы, используемые в качестве оружия, не содержится в п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ, который расширительному толкованию не подлежит.

Таким образом, судом неправильно применен уголовный закон, что является основанием для изменения приговора, в соответствии с п. 3 ст.389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ.

Учитывая, что одновременно с исключением предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельства, отягчающего наказание, признается таковым предусмотренное п. «з» той же нормы материального права, не имеется оснований для изменения вида и размера наказания, назначенного осужденным с правильным применением положений ст. 53.1 УК РФ, с учетом всех обстоятельств дела, данных об их личностях, семейном, материальном положении, которое соответствует тяжести преступления, соразмерно содеянному, в полной мере отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных, предупреждения совершения ими новых преступлений.

Оформленных в установленном законом порядке медицинских документов, подтверждающих наличие у осужденных заболеваний, препятствующих отбыванию принудительных работ, не имеется.

Отсутствие исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, препятствует применению ст.64УК РФ.

Не имеется правовых оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ч.1 ст.62УКРФ.

Заявленные по делу гражданские иски судом рассмотрены и удовлетворены в соответствии с требованиями закона.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Права на личную неприкосновенность, достоинство, неприкосновенность жилища относятся к неимущественным.

Факт нарушения К-выми указанных неимущественных прав потерпевших установлен судом.

Размер компенсации морального вреда каждому из потерпевших определен судом с учетом их индивидуальных особенностей, фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, степени вины и материального положения осужденных, степени причиненных страданий, выводы мотивированы.

Размер причиненного потерпевшему Ж материального ущерба правильно установлен судом на основе исследованных доказательств.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения приговора в части решения по гражданским искам.

Решение о вещественных доказательствах соответствует требованиям ст.81 УПК РФ.

Уголовное дело рассмотрено в апелляционном порядке с учетом требований ч. 1 ст.389.24УПК РФ

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в период предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13 – 389.14, 389.20, 389.28, 389.33УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от05 августа 2025года в отношении ФИО3, ФИО4 изменить.

Исключить из приговора отягчающее наказание ФИО3, ФИО4 обстоятельство, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ - совершение преступления с использованием оружия.

Признать обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3, ФИО4, в соответствии с п.«з» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение преступления в отношении малолетнего.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО3, защитников Ярмошенко В.Ю., Валишина Р.М. - без удовлетворения, апелляционную жалобу представителя потерпевших ФИО6, потерпевшей У апелляционное представление помощника прокурора Верх-Исетского района г. Екатеринбурга Исламова Р.А. - удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

Осужденные вправе заявить ходатайство об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий М.А. Братанчук