Приговор № 1-174/2025 от 27 октября 2025 г. по делу № 1-174/2025

Дело №1-174/2025

(уголовное дело №12401320007000237)

УИД 42RS0010-01-2025-000917-83


П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

28 октября 2025 года город Киселевск

Киселевский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего - судьи Сангаджиева В.Н.,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Чичкиной О.Ю.

и секретарем судебного заседания Диминдаровой Н.А.,

с участием:

государственного обвинителя Ильинской Е.В.,

потерпевших З. и Д.,

представителя потерпевших - адвоката О.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Никуличева Э.Р.,

представителей гражданского ответчика Ф.,

У. и П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, родившегося <данные изъяты>, несудимого,

в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ,

у с т а н о в и л :

ФИО1, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

Согласно п.10.1 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090 (далее – Правила, ПДД РФ), водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В силу п.1.5 Правил, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с п.9.10 ПДД РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

ФИО1 имеет водительское удостоверение категорий «В», «В1 (AS)», «М».

9 октября 2023 года в светлое время ФИО1, управляя автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, принадлежащим на праве собственности <данные изъяты>», в г.Киселеске двигался по проезжей части с двусторонним движением по <адрес> по направлению движения из района «<данные изъяты>» в сторону <адрес>.

Примерно в 15 часов 40 минут, двигаясь со скоростью не менее 60 км/ч, ФИО1 приблизился к впереди движущемуся в попутном направлении автомобилю <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, под управлением А., который снизив скорость почти до полной остановки, перестроился к левому краю правой полосы движения, по направлению движения, пропуская автомобили, двигавшиеся во встречном направлении, чтобы совершить маневр «поворот налево» в <данные изъяты>.

ФИО1 в нарушение п.10.1, 9.10 и 1.5 ПДД РФ, будучи недостаточно внимательным, не выбрал достаточную дистанцию и совершил столкновение передней левой частью управляемого им автомобиля с задней правой частью автомобиля <данные изъяты> под управлением А. на середине правой полосы движения по ходу движения, у поворота, на участке проезжей части, расположенном в 30 м. от строения № в <данные изъяты>.

От удара указанный автомобиль <данные изъяты> вынесло у поворота в <адрес> на полосу встречного движения, где он столкнулся с автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № под управлением Ю., который двигался по встречной полосе движения.

В результате чего ФИО1, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, то есть по неосторожности, выразившейся в форме небрежности, смертельно травмировал водителя А., причинив ему согласно заключению судебно-медицинского эксперта: смерть, причиной которой явилась несовместимая с жизнью <данные изъяты>. Данная <данные изъяты> образовалась в условиях дорожно-транспортного происшествия, при ударах о выступающие детали салона внутри автомобиля, и состоит в причинно-следственной связи с наступлением смерти. <данные изъяты> квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Остальные повреждения образовались одновременно с данными повреждениями, составляют с ними комплекс автодорожной травмы и поэтому в отдельности по тяжести вреда здоровью не расцениваются.

От полученных повреждений А. скончался на месте дорожно-транспортного происшествия, а именно на участке проезжей части, с географическими координатами <данные изъяты>., расположенной в 30 м. от строения № в <адрес><адрес>.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя не признал и показал, что ДД.ММ.ГГГГ к 8 часам прибыл по месту своей работы в <данные изъяты>». На протяжении рабочего дня выполнял свои должностные обязанности, в связи с чем в 16 часу выехал на сервисном автомобиле <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № из <адрес> в пгт.<адрес>, при этом соблюдал скоростной режим и ПДД. Одет был в черную кожаную куртку. Данный автомобиль закреплен за ним, используется по путевым листам в служебных целях, обслуживается, заправляется и ремонтируется за счет предприятия, в личных целях не эксплуатируется. Проехав перекресток на <данные изъяты> он двигался со скоростью не более 60 км/ч, когда увидел, что впереди двигавшийся в попутном направлении автомобиль <данные изъяты> темно зеленого цвета без включения указателей поворота начал смещаться к центру проезжей части. Приближаясь к пешеходному переходу, он снизил скорость путем торможения. Заметив, что впереди двигавшиеся автомобили стали объезжать справа автомобиль <данные изъяты>, он принял решение занять крайнее правое положение своей полосы проезжей части, так как ее ширина позволяла это сделать, не создавая помеху другим транспортным средствам. Когда он сместился правее и почти сравнялся с автомобилем <данные изъяты>, в этот момент слева от него произошло столкновение последнего автомобиля с другим. После этого автомобиль <данные изъяты> отбросило на его автомобиль в боковую левую переднюю часть левого крыла. Он сразу остановился на обочине, напротив перекрестка на больницу №. Далее включил сигнализацию аварийной остановки и отстегнул ремень безопасности. Выйдя из автомобиля, увидел стоявший посередине проезжей части, перпендикулярно, не доезжая до перекрестка на больницу №, разбитый автомобиль <данные изъяты>. У данного автомобиля была больше повреждена передняя водительская сторона и задняя часть. На противоположной стороне дороги стояли автомобили, в кювете, до перекрестка на больницу №, находился разбитый автомобиль <данные изъяты> голубого цвета, развернутый против встречного направления. Повреждена у этого автомобиля была передняя часть. Он подошел к автомобилю <данные изъяты>, в нем находился водитель без признаков жизни, тот не был пристегнут, его зажало на разложившемся водительском сиденье. Водительская дверь была заблокирована и не открывалась. В это время женщина вызывала Скорую помощь и ГАИ. Из разбитого автомобиля голубого цвета вышли пассажиры, женщина, хромая, села на бетонную плиту. О случившемся он по телефону сообщил своему руководителю Ц., после чего установил знак аварийной остановки. Также слышал, как на противоположной стороне дороги кто-то просил убрать автомобиль, перегородивший проезд на больницу №. Вскоре прибыл Ц., с ним они открыли заднюю дверь автомобиля <данные изъяты>. Ц. проверил на сонной артерии пульс у водителя и сказал, что его нет. В этот момент прибыла Скорая помощь и инспекторы ДПС. Медицинскими работниками установлена смерть водителя и госпитализированы водитель с пассажирами автомобиля <данные изъяты>. Сотрудники ДПС изъяли из его автомобиля карту памяти видеорегистратора, произвели со следователем замеры с использованием рулетки, составили схему ДТП и протокол осмотра места ДТП, указав результаты измерений расстояний, места и очередность столкновений автомобилей, исходя из дорожной обстановки, а именно осколков деталей, следов вытекшей жидкости на проезжей части. Фотофиксацию поврежденных автомобилей и дорожной обстановки производил эксперт. В это время с Ц. они находились на обочине. Также инспектор спрашивал у него, в каком направлении двигался каждый автомобиль, участвовавший в ДТП. Следователем составлены протокол осмотра места ДТП со схемой, с ними путем личного прочтения под роспись ознакомлены он, понятые и прибывший Д. У автомобиля <данные изъяты> было повреждено переднее левое крыло, на высоте примерно 1 метр, однако повреждения на автомобиле <данные изъяты> расположены на высоте 80 см., поэтому повреждения на его автомобиле не могли образоваться по такой высоте. После оформления документов он помог отбуксировать автомобили <данные изъяты> и <данные изъяты>, составил сохранную расписку и с Ц. на другом автомобиле направился в ГБУЗ «Киселевский психоневрологический диспансер», где прошел медицинское освидетельствование на состояние опьянения в 20 часов 5 минут, продолжавшееся до 20 часов 40 минут. После этого в служебном кабинете следователем Я. у него было отобрано объяснение, с ним ознакомился под роспись. Когда вышел из отдела полиции, на улице было темно. В июле 2024 года следователь К. в служебном кабинете настаивала, чтобы он в присутствии адвоката признал вину и настояла на встрече с потерпевшими. Тогда он позвонил Д. и договорился о встрече. На встрече с потерпевшими, он настаивал на своей невиновности, но те не хотели его слушать, требуя оплатить компенсацию морального вреда в 3 000 000 рублей, снизив ее размер до 500 000 рублей.

Из оглашенных в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в ходе расследования уголовного дела, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ он трудоустроен старшим инженером в <данные изъяты>», за ним закреплен автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №. У него имеется водительское удостоверение категорий «В», «В1», «М», стаж вождения с 2004 года. В 16 часу ДД.ММ.ГГГГ он выехал из <адрес> в пгт.<адрес> на склад через район «<данные изъяты>» <адрес>. Он двигался по <адрес> в <адрес> со скоростью 60 км/ч, в потоке автомобилей, соблюдая ПДД. После перекрестка, который ведет на <адрес> увидел впереди автомобиль <данные изъяты> темного цвета, направлявшийся в попутном направлении на расстоянии около 50 метров. Ближе к остановке, расположенной справа по ходу движения, он увидел, что данный автомобиль, какое между ними было расстояние, не знает, начал менять угол траектории движения, смещаясь на центр проезжей части без включенных указателей поворота. Тогда он принял решение занять крайнее правое положение своей полосы проезжей части, позволяющей объехать справа автомобиль <данные изъяты>, не создавая помех другим транспортным средствам. Тут же немного снизив скорость, до какой скорости снизил, пояснить не может. После этого начал совершать объезд <данные изъяты> справа и, почти доехав до него, в этот момент произошло «лобовое столкновение» автомобилей <данные изъяты> со встречным автомобилем, на встречной полосе движения. Из-за столкновения автомобиль <данные изъяты> отбросило на его автомобиль. Он применил экстренное торможение, но избежать столкновения не было возможности. Произошел удар задним правым крылом в переднее левое крыло его автомобиля. После того, как он вышел из своего автомобиля, то направился к автомобилю <данные изъяты>, стоявший после удара по центру проезжей части, перпендикулярно дороге. Водитель не подавал признаков жизни. Также увидел в кювете автомобиль <данные изъяты> темного цвета, в направлении встречного движения, к которому подошел. Там за рулем сидела женщина, в салоне находились мужчина и девушка, которых позже госпитализировали в больницу. Тогда позвонил своему начальнику Ц., которого попросил приехать, помочь открыть заблокированную дверь и достать мужчину, зажатого в автомобиле. Когда Ц. приехал, они открыли заднюю пассажирскую дверь, через которую тот проверил пульс у мужчины, и сказал, что он не прощупывается. Вскоре приехали сотрудники Скорой помощи, которые сказали, что мужчина умер. После осмотра места ДТП, его доставили в ГБУЗ «Киселевский психоневрологический», где по результатам освидетельствования состояние опьянения не подтвердилось. Считает, что в ДТП виноват водитель <данные изъяты>, который нарушил ПДД РФ. Видеорегистратор у него не работал с обеда, так как был выключен.

(т.1 л.д.237-239, т.2 л.д.23-28, т.4 л.д.118-121, т.5 л.д.109-112, т.6 л.д.70-73)

Допросив подсудимого, оценив все собранные по делу доказательства в совокупности, суд считает, что вина ФИО1 в совершении преступления полностью установлена и подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшего Д. в судебном заседании, согласно которым А. являлся его отцом. ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов по телефону ему сообщили о его гибели в ДТП, произошедшем в районе «<данные изъяты>», около больницы №. На место происшествия прибыл примерно в 17 часов 30 минут, там увидел стоявший на правой полосе движения, по ходу движения со стороны <адрес> в сторону <адрес>, автомобиль <данные изъяты> зеленого цвета с государственным регистрационным знаком №, принадлежащий его отцу А. Данный автомобиль имел повреждения спереди и сзади, передней частью повернут был к повороту в <адрес>, то есть в сторону поворота на больницу №. В тот день отец собирался ехать к матери З. в больницу. Тело отца находилось на водительском сиденье, которое разложилось в результате ДТП, признаков жизни он не подавал, был накрыт одеялом. На обочине справа по ходу движения со стороны <адрес> стоял автомобиль <данные изъяты> серебристого цвета, у него были повреждены передняя левая часть бампера и переднего левого крыла. Также за обочиной справа, ближе к лесопосадке, по ходу движения со стороны <адрес>, за поворотом находился автомобиль Сузуки Витара темного цвета, у которого передняя часть была сильно повреждена, в большей степени слева. Пассажиров данного автомобиля увезла скорая помощь до его приезда. Сотрудник полиции пояснил ему, что со слов ФИО1, отец выехал на встречную полосу, где автомобиль совершил столкновение с другим автомобилем, после чего его откинуло на <данные изъяты>. На месте ДТП были произведены следственные действия, после которых он подписал сохранную расписку и забрал автомобиль отца. Протокол осмотра и схема соответствовали обстановке. Отец был пенсионером, всегда работал водителем пассажирского автобуса, открыты все категории водительских прав. В июле 2024 года с матерью они встречались со ФИО1, который предлагал им 100 000 рублей, но эта сумма их не устроила. Свои подписи в схеме ДТП и правильность фототаблицы к протоколу осмотра места ДТП подтвердил.

Показаниями потерпевшей З. в судебном заседании, согласно которым А. являлся ее супругом. С ДД.ММ.ГГГГ она находилась на стационарном лечении в больнице № <адрес>. В послеобеденное время ДД.ММ.ГГГГ супруг должен был привезти ей вещи в больницу. Она долго ждала его, но на звонки он не отвечал. Позже от медицинских работников услышала, что около больницы произошло ДТП. Через некоторое время сын сообщил ей о гибели супруга в ДТП. В июле 2024 года с сыном они встретились со ФИО1, в ходе которой извинения он не принес. <данные изъяты> супруг не имел.

Протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ с приложенной к нему фототаблицей, из которых следует, что следователем Я. в период с 21 часа 40 минут до 22 часов 10 минут оценены путем осмотра изъятые в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия автомобиль <данные изъяты>, а также копии документов: свидетельство о регистрации данного транспортного средства и страховой полис на него, водительское удостоверение А.

Установлено, что кузов указанного автомобиля темно-зеленого цвета, государственный регистрационный знак №. На автомобиле повреждены передняя и задняя части кузова. Деформированы левая передняя дверь, капот, задняя правая фара, крыло, моторный отсек, решетка радиатора, диск правого переднего колеса, разбито лобовое стекло, стекло на передней левой двери. Собственником данного автомобиля является А., страховой полис действовал с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, водитель А. имел право управления транспортными средствами категорий «В», «В1», «С», «С1», «D», «D1» «СЕ», «С1Е», «М».

В этот же день автомобиль возвращен Д.

Осмотренные автомобиль и документы ДД.ММ.ГГГГ признаны соответственно вещественным доказательством и иными документами.

(т.1 л.д.67-71, 72-75, 76, 77)

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приложенной к нему фототаблицей, из которых следует, что в ходе данного следственного действия обнаружен и изъят во дворе <адрес> в <адрес>, автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, принадлежащий погибшему А.

В этот же день указанный автомобиль оценен органом следствия путем осмотра, установлено, что его кузов зеленого цвета, зафиксированы повреждения: на задней части автомобиля (примят багажник, задний бампер, правые задние габариты, правый брызговик, повреждена передняя левая дверь, передний бампер, капот, лобовое стекло, полная деформация кузова).

После осмотра, ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль возвращен Д.

(т.3 л.д.113-115, 116-122, 123)

Показаниями свидетеля Ю. в судебном заседании, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 40 минут она, управляя принадлежащим ей автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, голубого цвета, с супругом Ш. и дочерью Н. направлялась со стороны <адрес> в сторону <адрес>. При этом супруг находился на переднем пассажирском сиденье, дочь – на заднем сиденье справа, все были пристегнуты ремнями безопасности, погода была ясной, дорожное покрытие сухим. Подъезжая к <адрес> в <адрес>, увидела, что примерно за 100 м. от ее автомобиля на встречной полосе очень медленно движется автомобиль <данные изъяты> темно-зеленого цвета, который снизив скорость, перестроился к середине проезжей части, то есть к левому краю своей полосы. Он собирался повернуть в поворот, пропуская их поток автомобилей, не пытался проскочить и не заехал на встречную полосу движения. Не обратила внимание, был ли у него включен указатель поворота. Она ехала первой в потоке со скоростью примерно 60 км/ч, но не более, за ними двигались автомобили с интервалом около 10 м. Когда они находились от данного автомобиля примерно в 5 м., но еще не поравнялись, она увидела за ним крышу высокого автомобиля светлого цвета, который стремительно приближался к нему в попутном с тем направлении. Приблизился этот автомобиль к <данные изъяты> за доли секунды, после чего на ее полосе движения произошел для нее неожиданный резкий удар в переднюю левую часть автомобиля. Сработали подушки безопасности, поэтому перед собой ничего не видела, но почувствовала, как ее автомобиль развернуло. Позже выяснилось, что от удара левое переднее колесо ее автомобиля застопорилось. Когда подушки безопасности сдулись, она увидела, что ее автомобиль находится на обочине своей полосы движения, но его развернуло на 180?. Справа стоял автомобиль Фольксваген Пассат, ехавший за ними до ДТП, водитель которого успел вывернуть руль вправо. Ей помогли выбраться из автомобиля, после чего она села на бетонную плиту. Супруг и дочь получили ушибы и испугались. Автомобиль <данные изъяты> зеленого цвета был поврежден спереди, заднюю его часть не видела. Передней частью он был повернут к повороту в пер.Мурманский. Приехавшие на место ДТП сотрудники Скорой помощи сообщили ей о смерти водителя данного автомобиля. Автомобиль <данные изъяты> серого цвета стоял на обочине с правой стороны, на месте куда съехал после ДТП, которое зафиксировано в фототаблице к протоколу осмотра места происшествия (т.1 л.д.28, ил.13). ФИО1 вышел с водительского места данного автомобиля, с которым принимала участие в очной ставке. Именно крышу этого автомобиля она видела перед ДТП. Также на месте слышала, как один из водителей неславянской внешности говорил, что он видел момент ДТП. В результате ДТП ей причинены <данные изъяты>, сама передвигаться не могла. В ходе допросов сама дополняла показания, вспоминая произошедшие события, но не меняла их.

Протоколом очной ставки между ФИО1 и Ю. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому свидетель показала, что, когда ехавший на скорости высокий автомобиль светлого цвета подъехал к задней части автомобиля <данные изъяты>, то резко произошел удар последнего с ее автомобилем.

Обвиняемый, заявив, что не желает ни подтверждать, ни опровергать показания Ю., настоял на ранее данных показаниях, согласно которым автомобиль <данные изъяты> выехал на встречную полосу, где столкнулся со встречным автомобилем, от чего данный автомобиль отбросило на него.

(т.2 л.д.155-158)

Протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ с приложенной к нему фототаблицей, из которых следует, что следователем Я. в период с 21 часа до 21 часа 30 минут оценены путем осмотра изъятые в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия автомобиль <данные изъяты>, а также копии документов: свидетельство о регистрации данного транспортного средства и страховой полис на него, водительское удостоверение Ю.

Установлено, что кузов указанного автомобиля голубого цвета, государственный регистрационный знак №. На автомобиле повреждены решетка радиатора, левая передняя фара, бампер, моторный отсек, левое переднее колесо, левое зеркало заднего вида. В салоне помимо прочего сработали подушки безопасности. Собственником данного автомобиля является Ю., страховой полис действовал с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, водитель Ю. имела на право управления транспортными средствами категорий «В», «В1» (AS).

В этот же день автомобиль возвращен Ы.

Осмотренные автомобиль и документы ДД.ММ.ГГГГ признаны соответственно вещественным доказательством и иными документами.

(т.1 л.д.56-60, 61-65, 66)

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приложенной к нему фототаблицей, из которых следует, что в ходе данного следственного действия обнаружен и изъят во дворе домовладения № по <адрес> муниципального округа, автомобиль «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком №, принадлежащий Ю.

В этот же день указанный автомобиль оценен органом следствия путем осмотра, установлено, что его кузов голубого цвета, зафиксированы повреждения в передней левой части: деформация кузова, капота, под ним скрытые повреждения, деформация переднего левого крыла, повреждено переднее левое колесо, на нем же поврежден диск, подкрылок, имеются трещины на переднем лобовом стекле.

После осмотра, ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль возвращен Ю.

(т.3 л.д.103-105, 106-111, 112)

Показаниями свидетеля Ш. в судебном заседании, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он с дочерью и женой на автомобиле <данные изъяты>, под управлением последней, направлялся со стороны <адрес> в <адрес>. Во время движения он находился на переднем пассажирском сиденье, за ним сидела дочь, двигались со скоростью около 60 км/ч первыми в потоке, за ними ехали несколько автомобилей. Проезжая в районе Больницы № в <адрес>, примерно за 100 м. увидел, что по встречной полосе движется автомобиль <данные изъяты>. При подъезде к повороту на больницу № данный автомобиль перестроился влево по своей полосе, сбавил скорость и медленно двигался, практически остановился, пропуская встречный поток автомобилей. Не видел, включил ли он указатель поворота. В это время сзади этого автомобиля в попутном ему направлении двигался автомобиль <данные изъяты>. Когда они подъехали к автомобилю <данные изъяты>, то от произошедшего удара он резко выехал на полосу движения, по которой они двигались, и столкнулся с их автомобилем, от чего его развернуло, сработали подушки безопасности. После ДТП автомобиль <данные изъяты> стоял на правой стороне обочины, он имел механические повреждения переднего левого бампера, крыла.

Протоколом очной ставки между ФИО1 и Ш. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому свидетель показал, что за автомобилем <данные изъяты> двигался высокий автомобиль светлого цвета, когда они подъехали к автомобилю <данные изъяты>, тот стремительно выскочил на их полосу движения, после чего произошел удар.

Обвиняемый, заявив, что не желает ни подтверждать, ни опровергать показания Ш., настоял на ранее данных показаниях.

(т.2 л.д.162-164)

Оглашенными в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия сторон показаниями свидетеля Н., из которых следует, что у ее матери Ю. в собственности имеется автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, голубого цвета. Около 15 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ она ехала со стороны <адрес> с родителями на данном автомобиле, им управляла мама Ю., отец Ш. находился на переднем пассажирском сиденье справа, сама сидела на заднем пассажирском сиденье справа, все были пристегнуты ремнями безопасности. Подъезжая к повороту в <адрес><адрес>, мама говорила, что на встречной полосе к повороту подъезжает медленно автомобиль, который собирался повернуть, пропуская их поток. В какой-то момент произошел резкий удар, сразу сработали подушки безопасности. Когда пришла в себя, мамы в салоне автомобиля уже не было, отец сидел на своем месте. Она вышла из салона и увидела, что маму усаживают на бетонную плиту. После этого она помогла отцу отстегнуть ремень безопасности и выйти из салона автомобиля. Справа в лесопосадке стоял автомобиль «<данные изъяты>», водитель которого ехал за ними, успел среагировать и вывернуть руль вправо, съехав за обочину проезжей части, где встал параллельно их автомобилю. Сотрудники Скорой медицинской помощи по приезду на место ДТП сразу пошли к автомобилю <данные изъяты>, зелёного цвета. Данный автомобиль был поврежден спереди, заднюю его часть ей видно не было. При этом передней частью этот автомобиль повернут был к повороту в <адрес>. Подошедшие к ним сотрудники Скорой помощи рассказали, что в автомобиле <данные изъяты> погиб мужчина. Позже, после того, как мать увезли в больницу, она подошла к этому автомобилю, стоявшему на середине их полосы движения, и увидела находившийся в салоне труп мужчины на водительском сиденье. Также заметила повреждения передней правой части и задней части справа автомобиля <данные изъяты>. На обочине справа, со стороны <адрес> в сторону <адрес>, стоял автомобиль <данные изъяты>, светлого цвета.

(т.1 л.д.193-195)

Показаниями свидетеля Ы. в судебном заседании, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ примерно в 15 часов 40 минут сестра Н. по телефону сообщила о том, что с родителями попала в ДТП. На место, указанное отцом, поехала с супругом. На момент прибытия, ее родителей увезли на Скорой помощи, там находилась только сестра. Ее супруг отвез Н. в больницу. Она же осталась на месте ДТП с Ц. и ФИО1 Последний рассказал, что автомобиль «<данные изъяты>» хотел повернуть налево, он не успел среагировать и задел его, удар пришелся в заднюю часть автомобиля. На автомобиле родителей была разбита левая передняя часть, выстрелили подушки безопасности, треснула панель, переднее пассажирское сиденье слетело, поведена крыша. Данный автомобиль она забрала по расписке. Мама ей впоследствии рассказала, что они ехали и увидели приближающуюся светлую машину, потом произошел удар, от которого их развернуло.

Показаниями свидетеля Б. в судебном заседании, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ с супругой С. он поехал из <адрес> в <адрес>, управляя своим автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №. Около 15 часов 40 минут перед поворотом в <адрес> перед ними в потоке двигался автомобиль <данные изъяты> синего цвета, на расстоянии 10-12 м., со скоростью около 60 км/ч. Также впереди он увидел, что напротив поворота в <адрес> стоит автомобиль <данные изъяты> зеленого цвета, который собирался повернуть налево. Данный автомобиль двигался по встречной полосе со стороны <адрес> в сторону <адрес>, не обратил внимание, включен ли был у него указатель поворота, но прерывистую линию разметки тот не пересекал. Также видел, что за данным автомобилем едет автомобиль <данные изъяты>, серебристого цвета, который на скорости, не притормозив, совершил столкновение с автомобилем <данные изъяты> передней левой частью бампера, частично передним левым крылом, то есть вскользь. От этого автомобиль <данные изъяты> отбросило на встречную полосу движения, где он совершил столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», который ехал впереди них походу движения. Далее автомобиль <данные изъяты> развернуло к повороту в <адрес> передней частью, то есть примерно на 90%, а <данные изъяты> унесло за обочину справа и развернуло на 180%. Он успел среагировать и вывернуть руль вправо, также заехав за обочину проезжей части, где встал параллельно автомобилю <данные изъяты>. С супругой они вышли и увидели, что у автомобиля <данные изъяты> разбита вся передняя часть, все были живы, только женщина кричала от боли. Автомобиль <данные изъяты> после ДТП сначала оставался на своей полосе движения, но так как мешал движению, его водитель почти сразу припарковал автомобиль на обочину справа по ходу своего движения. На их полосе движения стоял автомобиль <данные изъяты> зеленого цвета, он был поврежден спереди и сзади, передней частью повернут к повороту на <адрес>. Сразу подойдя к автомобилю, обнаружил в нем лежавшего мужчину на переднем водительском сиденье, которое разложилось в результате ДТП. Мужчина хрипел, изо рта шла кровь, шевелились губы, ему показалось, что тот что-то шептал. Супруга вызвала Скорую помощь, которую они не дождались, так как опаздывали в больницу. Пока он там находился, водитель автомобиля <данные изъяты> на вопросы присутствовавших говорил: «он не включил поворотник».

Также свидетель подтвердил суду правильность отображения в фототаблице к протоколу осмотра места ДТП (т.1 л.д.83-87) зафиксированных последствий ДТП.

Протоколом очной ставки между ФИО1 и Б. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому свидетель показал, что автомобиль <данные изъяты> серебристого цвета ударил передней левой частью (крылом) автомобиль <данные изъяты>, от чего последний автомобиль выскочил на встречную полосу движения, где столкнулся с автомобилем <данные изъяты>, и остался на проезжей части.

Обвиняемый, заявив, что не желает ни подтверждать, ни опровергать показания Б., настоял на ранее данных показаниях.

(т.3 л.д.128-130)

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приложенными к нему фототаблицей и схемой, из которых следует, что с участием свидетеля Б. осмотрен участок проезжей части в 30 м. от здания № в <адрес>. Установлено, что данный участок проезжей части имеет дорожное покрытие для двух направлений, на ней нанесена горизонтальна разметка, по направлению от <адрес> в сторону <данные изъяты> справа примыкает второстепенная асфальтированная дорога, ведущая в <адрес>. Свидетель Б. пояснил, что первое столкновение произошло на правой полосе движения по направлению со стороны <данные изъяты> в сторону <адрес>, в 2,5 м. от правого края проезжей части, когда автомобиль <данные изъяты> столкнулся левой передней частью с автомобилем <данные изъяты>, двигавшимся в попутном ему направлении, почти полностью остановившись, пропуская встречный поток транспортных средств, так как собирался выполнить поворот налево. От этого удара автомобиль <данные изъяты> вынесло на полосу встречного движения, где он столкнулся с автомобилем <данные изъяты>, двигавшимся со стороны <адрес> в сторону <адрес>. Место этого столкновения находится на расстоянии 4,9 м. от правого края проезжей части по ходу движения автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>. От второго удара автомобиль <данные изъяты> оттолкнуло на 12,8 м. от места столкновения, а автомобиль <данные изъяты> вынесло за обочину справа, к лесопосадке за поворотом в <адрес> на 180°.

(т.1 л.д.83-89)

Показаниями свидетеля С. в судебном заседании, согласно которым в один из дней в 2023 году с супругом Б. они ехали из <адрес> на автомобиле под управлением последнего. У поворота на больницу № перед ними двигался автомобиль Сузуки, который столкнулся с автомобилем <данные изъяты>. Они вышли из автомобиля и прошли к столкнувшимся автомобилям, она вызвала Скорую помощь. После столкновения автомобиль Сузуки развернуло, <данные изъяты> повернут в сторону больницы. На другой стороне дороги стоял автомобиль <данные изъяты>. На месте ДТП также видела ФИО1

Протоколом очной ставки между ФИО1 и С. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому свидетель показала, что увидела момент разлета запчастей.

Обвиняемый, заявив, что не желает ни подтверждать, ни опровергать показания С., настоял на ранее данных показаниях.

(т.2 л.д.159-161)

Протоколом осмотра предметов и документов от ДД.ММ.ГГГГ с приложенной к нему фототаблицей, из которых следует, что органом следствия оценены путем осмотра изъятая в ходе осмотра места ДТП карта памяти, а также копии карт вызова Скорой медицинской помощи.

Установлено, что на видеозаписях с карты памяти отсутствует момент ДТП, первый вызов поступил в СМП в 15 часов 48 минут от С.

В этот же день осмотренные карта памяти и копии карт признаны вещественным доказательством и иными документами, карта памяти возвращена ФИО1

(т.1 л.д.222-228, 229, 230)

Показаниями свидетеля Х. в судебном заседании, согласно которым, ДД.ММ.ГГГГ управляя своим автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, он ехал из <адрес> в <адрес>, когда примерно в 15 часов 40 минут проезжал со скоростью около 60 км/ч перед поворотом в <адрес>. В это время перед ним в попутном потоке двигался автомобиль <данные изъяты> черного цвета, перед тем - <данные изъяты> синего цвета. Впереди тогда увидел, что на встречной полосе движения стоит автомобиль <данные изъяты> темно-зеленого цвета, который собирался повернуть налево, двигался он с противоположной стороны с его автомобилем. При этом не обратил внимание, включен ли был у него указатель поворота. Также увидел, что за автомобилем <данные изъяты>, не тормозив, едет автомобиль <данные изъяты> золотистого цвета. В момент, когда <данные изъяты> проезжал мимо <данные изъяты>, он не понял, что произошло, но последний автомобиль резко и неестественно вынесло на полосу встречного движения, то есть на их полосу движения, где он столкнулся с указанным ранее автомобилем <данные изъяты>. От удара автомобиль <данные изъяты> развернуло к повороту в <адрес> передней частью, а <данные изъяты> унесло за обочину справа и развернуло на 180%. Водитель автомобиля <данные изъяты> успел среагировать и выехал за обочину проезжей части, встав параллельно автомобилю <данные изъяты>. Он же повернул в <адрес>, где припарковал свой автомобиль. После этого подошел к автомобилю <данные изъяты>, там все были живы, оттуда помогли выйти женщине, усадили ее на бетонную плиту. У автомобиля <данные изъяты> имелись повреждения спереди, в нем на водительском сидение, разложившемся от удара, лежал мужчина, которого зажало, в связи с чем вытащить его не могли. На обочине справа со стороны <адрес> в сторону <адрес> стоял автомобиль <данные изъяты>, который ехал за автомобилем <данные изъяты>, у него была повреждена передняя часть бампера слева и переднее левое крыло.

В ходе очной ставки со ФИО1 показания давал самостоятельно.

Протоколом очной ставки между ФИО1 и Х. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому свидетель показал, что, когда автомобиль <данные изъяты> приблизился к задней части автомобиля <данные изъяты>, то последний автомобиль вынесло на полосу встречного движения, где он столкнулся с автомобилем <данные изъяты> и после разворота остался стоять на месте. Обвиняемый, заявив, что не желает ни подтверждать, ни опровергать показания Х., настоял на ранее данных показаниях.

По результатам следственного действия защитником – адвокатом Никуличевым Э.Р. сделаны замечания о нарушении норм УПК РФ при проведении очной ставки, поскольку следователь, задавая вопрос свидетелю, сама на него ответила, свидетель, в свою очередь, только соглашался со следователем, то есть протокол содержит ответы следователя, а не свидетеля.

(т.2 л.д.122-124)

Показаниями свидетеля Ц. в судебном заседании, согласно которым он работает начальником участка в <данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ работнику ФИО1 было поручено поехать в <адрес> для получения ТМЦ, после чего привезти по адресу: <адрес> то есть тот выполнял свои служебные обязанности в рабочее время. Поехал он на автомобиле <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, данный автомобиль закреплен за ФИО1 по договору аренды, арендную плату он не платил, полис ОСАГО на него не имел ограничений, принадлежало транспортное средство <данные изъяты>», которое его обслуживало. Через некоторое время после отъезда ему позвонил ФИО1 и сообщил, что попал в ДТП и водитель зажат. Подъехав на место ДТП, он увидел на проезжей части <данные изъяты>, Сузуки - в кювете, <данные изъяты> - на обочине. Он подошел к автомобилю <данные изъяты>, в салоне лежал водитель, пульса у него не было. Следы столкновения, осколки находились рядом с <данные изъяты> При разговоре ФИО1 рассказал, что хотел обогнать <данные изъяты> справа, но произошло, по непонятным причинам ДТП, водитель <данные изъяты> снизил скорость. Прибывшие сотрудники ГИБДД в их присутствии произвели осмотр места ДТП, составили схему, он со ФИО1, удостоверившись в правильности, подписали ее. После этого по просьбе сотрудников ГИБДД отбуксировали автомобиль <данные изъяты> и направились на прохождение освидетельствования. Когда вышли из ОМВД примерно через полтора часа, на улице было темно. В дальнейшем, проверив по ГЛОНАСС, он установил, что ФИО1 в пути двигался со скоростью не более 50-60 км/ч, без остановок.

Оглашенными в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия сторон показаниями свидетеля М., из которых следует, что он работает в <данные изъяты>» в должности руководителя проекта (<данные изъяты>). ФИО1 состоит в должности старшего инженера, за ним в 2023 году закреплен автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, на котором ДД.ММ.ГГГГ тот попал в ДТП. Обстоятельства известны со слов ФИО1, тот пояснил, что ДТП произошло, поскольку <данные изъяты> отбросило на его автомобиль после удара с автомобилем <данные изъяты>.

(т.3 л.д.142-145)

Свидетельством о регистрации транспортного средства №, согласно которому собственником автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, серебристого цвета, является <данные изъяты>» (лизингополучатель).

(т.1 л.д.53Б)

Договором аренды транспортного средства без экипажа от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что заключен он между арендодателем <данные изъяты>» и арендатором ФИО1 Предметом договора является транспортное средство <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №. Срок договора с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

(т.1 л.д.53А)

Карточкой операций с ВУ, согласно которой ФИО1 выдано ДД.ММ.ГГГГ водительское удостоверение №, категории «В», «В1 (AS)», «М».

(т.1 л.д.246)

Оглашенными в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия сторон показаниями Ф., допрошенного в процессуальном статусе свидетеля, согласно которым он работает специалистом службы экономической безопасности в <данные изъяты> С 2022 года в данной организации трудоустроен ФИО1 в должности старшего инженера. ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 55 минут ФИО1 сообщил по телефону начальнику участка технического обслуживания автомобилей Ц. о том, что попал в ДТП. Автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № является служебным, принадлежит <данные изъяты>» и на основании договора аренды закреплен за ФИО1

Протоколом осмотра документов от ДД.ММ.ГГГГ с приложенной к нему фототаблицей, из которых следует, что органом следствия оценены путем осмотра изъятые в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия копии документов: договор аренды транспортного средства, страховой полис, свидетельство о регистрации транспортного средства

Установлено, что собственником автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № является <данные изъяты>», на основании договора аренды от ДД.ММ.ГГГГ передан ФИО1, страховой полис без ограничений действовал с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

В этот же день осмотренные документы признаны иными документами.

(т.5 л.д.94-97, 98)

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приложенной к нему фототаблицей, из которых следует, что в ходе данного следственного действия обнаружен и изъят на участке местности, расположенном по адресу: <адрес> автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, принадлежащий <данные изъяты>».

В этот же день указанный автомобиль оценен органом следствия путем осмотра, установлено, что его кузов серебристого цвета, зафиксированы повреждения в передней левой части: слева на переднем бампере обнаружены следы зеленой краски, вмятина на том же месте; на переднем левом крыле имеются царапины со следами по направлению спереди назад, деформация переднего левого крыла, повреждена защита переднего левого крыла, разбита левая фара.

После осмотра, ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль возвращен М., ДД.ММ.ГГГГ признан вещественным доказательством.

(т.3 л.д.146-150, 151-157, 158, т.5 л.д.93)

Протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с приложенными к нему фототаблицей и схемой, согласно которым в ходе данного процессуального действия, произведенного следователем Я. с участием Д. и ФИО1, инспектора ДПС Ж., понятых Т. и Р., а также эксперта Е., в рамках проверки сообщения о преступлении осмотрен участок местности, расположенный в 30 м. от здания № в <адрес>. При этом использовался курвиметр дорожный и фотоаппарат. Установлено, что место дорожно-транспортного происшествия находится в населенном пункте по географическим координатам: широта <данные изъяты>. Проезжая часть с продольным уклоном на спуск, покрытие асфальтированное, сухое, дефекты отсутствуют. Дорожное покрытие для двух направлений шириной 7.1 м. На проезжей части нанесена горизонтальная разметка, ширина правой полосы движения 3,5 м., левой – 3,6 м. Слева к автодороге примыкает второстепенная асфальтированная дорога <адрес>. Место происшествия не находится в зоне действия дорожных знаков. Зафиксировано участие в ДТП трех автомобилей: № – <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №; № – <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №; № – <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №. Установлено наличие признаков, указывающих на место столкновения: оставленные на проезжей части детали ТС при деформации, осыпь стекол фар ТС, следы истечения эксплуатационных жидкостей ТС.

№ расположено в центре проезжей части под углом 450. Расстояние от передней оси до обочины составляет 4,6 м., от задней оси до обочины – 1,4 м., на расстоянии 30,8 м. от здания <адрес>.

№ расположено на обочине слева, передним бампером направлено в сторону <адрес>, расстояние от передней оси до края проезжей части составляет 3,2 м., от задней оси до края проезжей части – 3,1 м., на расстоянии 25,9 м. от здания <адрес>.

№ расположено на правой обочине, на расстоянии 43,6 м. от здания <адрес>, передней частью (бампером) по направлению движения, расстояние от передней оси до края проезжей части составляет 0,1 м., задней – 0,2 м.

Указано о наличии трупа на переднем левом сиденье.

Описаны повреждения транспортных средств, подтвержденные фототаблицей:

№ – деформированы передняя часть кузова, левая передняя дверь, капот, крыло, моторный отсек, радиатор, диск на правом переднем колесе, разбиты задняя права фара, передние фары, лобовое стекло, лобовые стекла на передних дверях;

№ – деформированы моторный отсек, бампер и крыло слева, левое переднее колесо;

№ – разбита левая передняя фара, деформированы крыло и бампер слева.

С места происшествия изъяты: № – автомобиль <данные изъяты>, № – автомобиль <данные изъяты>, № – автомобиль <данные изъяты>, копии документов, карта памяти из последнего автомобиля.

Протокол подписан всеми вышеуказанными лицами.

(т.1 л.д.10-32)

Протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с приложенной к нему фототаблицей, из которых следует, что в ходе данного следствия действия осмотрена флеш-карта с фото и видео-фиксацией с места дорожно-транспортного происшествия. Установлено наличие записанных в ее памяти 58 фотографий, произведенных в ходе осмотра места происшествия, а также 4 видеофайлов с записями обстановки, произведенными очевидцами.

В этот же день флеш-карта признана вещественным доказательством.

Указанные видеофайлы и фотографии непосредственно осмотрены в судебном заседании.

(т.2 л.д.225-227, 228, 229)

Показаниями свидетеля Я. в судебном заседании, согласно которым ранее она работала в должности следователя СО Отдела МВД России по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ находилась на дежурстве, около 16 часов из Дежурной части ОП «<данные изъяты>» поступил сигнал о произошедшем ДТП. Она, как руководитель СОГ, с экспертом выехала на место. По приезду увидела, что с левой стороны дороги на обочине стоит автомобиль <данные изъяты> посередине дороги находится автомобиль <данные изъяты> слева на обочине располагался автомобиль <данные изъяты> серебристого цвета. В автомобиле <данные изъяты> находился мужчина без признаков жизни. В автомобиле <данные изъяты> были пострадавшие, но их на тот момент уже увезла Скорая помощь. Вскоре на место ДТП приехал сын потерпевшего из автомобиля <данные изъяты>. Ими была составлена схема ДТП, сотрудники ГИБДД помогали производить замеры, эксперт осуществлял фотографирование. Схема составлена со слов водителя автомобиля <данные изъяты>, опрошен он был позже в отделе полиции после освидетельствования, так как на месте производились процессуальные действия, в том числе составлялась схема, осмотрены все автомобили, изъята карта памяти из видеорегистратора автомобиля <данные изъяты>, опрошены сын потерпевшего и кто-то из автомобиля <данные изъяты>. При этом ею произведен осмотр места ДТП и составлена схема ДТП, направление движения автомобилей указано ФИО1, замеры производили сотрудники ГИБДД, использовались фотоаппарат, рулетка и курвиметр. Все составленные протоколы были предоставлены в Дежурную часть ГИБДД, но из-за большого числа людей в них могли быть поставлены не все подписи. ФИО1 принимал участие во всех следственных действиях, замечаний от него не поступило, все записывалось с его слов. Также ею производилось фотографирование документов участников ДТП, но распечатаны они сразу не были, так как сначала их нужно было направить с телефона на электронную почту. Сама распечатала фотографии в т.1 на л.д.45. Фотографии осмотра автомобилей были предоставлены экспертом на оптическом диске, в том числе расположенные в т.1 на л.д.25-32, с телефона не смогла их распечатать. Кроме эксперта ею также производилось фотографирование в ходе осмотра автомобилей. Предоставленные экспертом фотографии редактировать не могла, оформляя переданные фотографии в виде отдельного документа. Фототаблица к протоколу осмотра предметов изготовлена на основании произведенных ею фотоснимков, которые она передавала эксперту, та возвратила их обратно распечатанными.

Показаниями эксперта Е. в судебном заседании, согласно которым она состоит в должности эксперта экспертно-криминалистического отдела ОМВД ФИО2 по <адрес>. По настоящему уголовному делу выезжала на место происшествия в составе СОГ со следователем Я. В ДТП участвовали автомобиль <данные изъяты>, справа на обочине стоял <данные изъяты>, слева в кювете находился автомобиль <данные изъяты> В ходе следственного действия изъята флеш-карта из автомобиля <данные изъяты>, следователем составлена схема. Автомобили имели повреждения: у <данные изъяты> – левая передняя фара и бампер, у <данные изъяты> – передняя и задняя часть, у <данные изъяты> – передняя часть. Ею производилась фотофиксация, составлена фототаблица. По просьбе следователя предоставила ей фотографии, так как у нее они по техническим причинам удалились. С этой целью она записала диск с фототаблицей и передала следователю.

Показаниями свидетеля Ж. в судебном заседании, согласно которым он состоит в должности инспектора ДПС Госавтоинспекции Отдела МВД ФИО2 по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ с инспектором ДПС П. находился на службе, когда примерно в 16 часов из Дежурной части Отдела МВД ФИО2 по <адрес> поступило сообщение о том, что в районе больницы № произошло ДТП с участием трех автомобилей. Прибыв на место ДТП, увидели, что слева на обочине находился автомобиль Сузуки, на середине проезжей части стоял автомобиль <данные изъяты> темно-зеленого цвета, справа у обочины - автомобиль <данные изъяты>. В автомобиле <данные изъяты> за рулем находился мужчина без признаков жизни. Водитель автомобиля <данные изъяты> по его просьбе рассказал о случившемся, а именно автомобиль <данные изъяты> резко ехал и врезался в автомобиль <данные изъяты> от удара его откинуло, и он врезался в его автомобиль. У автомобиля <данные изъяты> была повреждена передняя левая сторона, у <данные изъяты> – передняя левая и задняя правая сторона, у <данные изъяты> – передняя левая часть автомобиля. Также на место ДТП прибыла СОГ, которой он помогал производить замеры. Составленная дежурным следователем схема ДТП соответствовала обстановке на месте происшествия. При составлении использовались измерительная рулетка и фотоаппарат.

Оглашенными в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия сторон показаниями свидетеля Щ., из которых следует, что он состоит в должности старшего инспектора ДПС отделения ДПС Госавтоинспекции ОМВД ФИО2 по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ он принимал участие при проверке показаний ФИО1 на месте. В ходе следственного действия им производилсь замеры курвиметром дорожным, в связи с чем сведения о нем были указаны в составленном протоколе. Сразу в протоколе не расписался, сделал это позже.

(т.4 л.д.104-106)

Показаниями свидетеля Т. в судебном заседании, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ на своем автомобиле он с Р. ехал из <адрес> в <адрес>. В пути их остановили сотрудники ГАИ и попросили принять участие в качестве понятых при оформлении ДТП, они согласились. На месте ДТП посередине дороги стоял автомобиль ВАЗ-2107 синего цвета, на обочине находился автомобиль <данные изъяты>, также на месте была Скорая помощь. С Р. прошли к автомобилю ГАИ, где были составлены схема и протокол, они расписались в них, им рассказали о произошедшем.

Также свидетель подтвердил суду правильность отображения в фототаблице к протоколу осмотра места ДТП зафиксированных последствий ДТП, а также подлинность своей подписи в протоколе осмотра от ДД.ММ.ГГГГ.

Показаниями свидетеля Р. в судебном заседании, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ с Т. ехали в <адрес>. В пути их остановили сотрудники ДПС, по их просьбе они принимали участие в качестве понятых. На месте ДТП в кювете находился автомобиль синего цвета. В их присутствии была составлена схема ДТП и протокол, после ознакомления они подписали их. Обстановка на месте ДТП соответствовала составленным документам. На месте ДТП производилось фотографирование сотрудниками полиции.

Также свидетель подтвердил суду подлинность своей подписи в протоколе осмотра от ДД.ММ.ГГГГ.

Оглашенными в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия сторон показаниями свидетеля У., из которых следует, что он состоит в должности пожарного в 4 ПСЧ6ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС РФ по ФИО2 <адрес> – Кузбассу. ДД.ММ.ГГГГ он находился на работе, когда около 15 часов 50 минут поступил вызов на дорожно–транспортное происшествие в <адрес>. На месте прибытия увидели ДТП с участием автомобилей <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты>, с пострадавшими. В автомобиле <данные изъяты> находился труп мужчины. Данный автомобиль располагался на середине проезжей части, имел повреждения справа сзади и передней части автомобиля. Стоявший рядом водитель <данные изъяты> говорил, что ехал по своей полосе движения в сторону <адрес>, впереди двигался автомобиль <данные изъяты>, который начал потихоньку выкатываться на полосу встречного движения, и в один момент, каким-то непонятным образом <данные изъяты> развернуло и задело его автомобиль в левую переднюю часть.

(т.2 л.д.245-248)

Заключением судебной медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, по выводам которого причиной смерти А. явилась <данные изъяты>

(т.1 л.д.122-124)

Заключением судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, по выводам которого столкновение автомобиля «<данные изъяты>» с автомобилем «<данные изъяты>» произошло после столкновения с автомобилем «<данные изъяты>». Технические аспекты требований ПДД рассматриваются в штатных ситуациях. Действия водителя непосредственно после ДТП (маневры, движение до остановки, заносы и т.п.) не могут регламентироваться в рамках ПДД, так как зависят от субъективных качеств водителя (поведение в стрессовых ситуациях и реакция на них, опыт вождения, опыт ДТП, возможность потери сознания при ударе о элементы ТС и т.д.), оценка которых не входит в компетенцию эксперта-автотехника. Хотя, столкновение автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» может являться одним из условий столкновений автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», тем не менее экспертом не рассматриваются психофизиологические особенности водителя (так как их оценка выходит за пределы компетенции эксперта-автотехника). Столкновение автомобиля «<данные изъяты>» с автомобилем «<данные изъяты>», произошло после столкновения с автомобилем «<данные изъяты>». Технические аспекты требований ПДД рассматриваются в штатных ситуациях. Действия водителя непосредственно после ДТП (маневры, движение до остановки, заносы и т.п.) не могут регламентироваться в рамках ПДД, так как зависят от субъективных качеств водителя (поведение в стрессовых ситуациях и реакция на них, опыт вождения, опыт ДТП, возможность потери сознания при ударе о элементы ТС и т.д.), оценка которых не входит в компетенцию эксперта-автотехника. Хотя, столкновение автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» может являться одним из условий столкновения автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», тем не менее экспертом не рассматриваются психофизиологические особенности водителя (так как их оценка выходит за пределы компетенции эксперта-автотехника). В случае возникновения опасности для движения, водитель автомобиля «<данные изъяты>» при заданных данных не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>». В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями п.9.10 ПДД РФ и абз.1 п.10.1 ПДД РФ. В случае возникновения опасности для движения водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями абз.2 п.10.1 ПДД РФ. Правилами дорожного движения РФ не предусмотрено требований, которыми должен был руководствоваться водитель «<данные изъяты>» в данной дорожной ситуации. Водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями абз.2 п.10.1 ПДД РФ. В случае, если опасность движения не возникла для водителя автомобиля «<данные изъяты>»: При заданных условиях действия водителя автомобиля «<данные изъяты>», не соответствующие требованиям п.9.10 ПДД РФ и абз.1 п.10.1 ПДД РФ, находятся в причинной связи с ДТП, с технической точки зрения. В случае если опасность для движения возникла для водителя автомобиля «<данные изъяты>»: При заданных, в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» несоответствий требованиям абз.2 п.1.1 ПДД РФ, которые состоят в причинной связи с ДТП, с технической точки зрения, не усматривается. Правилами дорожного движения РФ не предусмотрено требований, которыми должен был руководствоваться водитель автомобиля «<данные изъяты>» в данной дорожной ситуации. В данной дорожной ситуации, можно сделать вывод об отсутствии в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» несоответствий требованиям абз.2 п.10.1 ПДД РФ, находящихся в причинной связи с последствиями технического характера, то есть с фактом столкновения автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>».

(т.1 л.д.168-173)

Протоколом проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ с прилагаемой к нему фототаблицей, из которых следует, что в ходе следственного действия ФИО1 указал на обстоятельства совершенного преступления, показав, что ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 40 минут, двигаясь со стороны района <данные изъяты><адрес> в сторону <адрес>, заметил двигавшийся впереди в попутном направлении автомобиль <данные изъяты> темно-зеленого цвета, на расстоянии 11,65 м. Подъезжая к пешеходному переходу, ФИО1 сбросил скорость до 50 км/ч, в это время автомобиль <данные изъяты> двигался над разделительной полосой по центру проезжей части. Тогда он перестроился правее по своей полосе, подъезжая к автомобилю <данные изъяты> за 1,66 м. Внезапно слева что-то произошло, он увидел, что у автомобиля <данные изъяты> был включен указатель поворота, стоп-сигнал не горел. Не знает, что именно произошло, но слева услышал хлопок, после чего автомобиль <данные изъяты> выбросила на <данные изъяты>.

(т.2 л.д.147-153)

Заключением комиссионной судебной автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ, по выводам которого собранный материал о вещной обстановке места ДТП и предоставленные материалы дела являются непригодными для определения: точной дислокации места столкновения ТС по отношению к границам проезжей части; точного расположения ТС относительно границ проезжей части в момент столкновения; траектории движения ТС до столкновения. На основании исследования ТС можно заключить, что: угол между продольными осями ТС («<данные изъяты>» и «<данные изъяты>») в момент удара составлял около 00; угол между продольными осями ТС («<данные изъяты>» и «<данные изъяты>») в момент удара составлял около 1600; контактирование происходит задней правой частью автомобиля «<данные изъяты>» и передней частью автомобиля «<данные изъяты>»; контактирование происходит передней левой частью автомобиля «<данные изъяты>» и передней частью автомобиля «<данные изъяты>».

На основании исследования ТС можно заключить, что: контактирование происходит задней правой частью автомобиля «<данные изъяты>» и передней левой частью автомобиля «<данные изъяты>»; контактирование происходит передней левой частью автомобиля «<данные изъяты>» и передней левой частью автомобиля «<данные изъяты>».

На основании исследования ТС можно заключить, что: угол между продольными осями ТС («<данные изъяты>» и «<данные изъяты>») в момент удара составлял 00; угол между продольными осями ТС («<данные изъяты>» и «<данные изъяты>») в момент удара составлял около 1600.

Собранный материал о вещной обстановке места ДТП и предоставленные материалы дела являются непригодными для определения траектории движения ТС до столкновения.

На основании исследования ТС можно заключить, что: угол между продольными осями ТС («<данные изъяты>» и «<данные изъяты>») в момент удара составлял около 00; угол между продольными осями ТС («<данные изъяты>» и «<данные изъяты>») в момент удара составлял около 1600.

Механизм образования повреждений имеющихся в передней части автомобиля «<данные изъяты>» - спереди назад. Механизм образования повреждений имеющихся в задней правой части автомобиля «<данные изъяты>» - сзади вперед. Механизм образования повреждений имеющихся, в передней левой части автомобиля «<данные изъяты>» - спереди назад.

Определить в лабораторных условиях экспертным путем последовательность столкновений автомобилей «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» невозможно.

Водитель автомобиля «<данные изъяты>» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты>» при заданных условиях.

Если в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» своими действиями создал опасность для движения, водителя автомобиля «<данные изъяты>» выехал на его полосу движения, то при данном условии решать поставленный вопрос методически не верно, так как в данной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» не обладал преимуществом на право движения в намеченном направлении. Если в данной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» выехал на его полосу движения автомобиля «<данные изъяты>» в результате столкновения с автомобилем «<данные изъяты>». Столкновение ТС «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» произошло после столкновения ТС «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». Технические аспекты требований ПДД рассматриваются в штатных ситуациях. Действия водителя непосредственно после ДТП (маневры, движение до остановки, заносы и т.п.) не могут регламентироваться в рамках ПДД, т.к. зависят от субъективных качеств водителя (поведение в стрессовых ситуациях и реакция на них, опыт вождения, опыт ДТП, возможность потери сознания при ударе о элементы ТС и т.д.), оценка которых не входит в компетенцию эксперта автотехника. Поэтому при данном условии решать поставленный вопрос не имеет экспертного смысла.

Если в данной дорожной ситуации автомобиль «<данные изъяты> создал опасность для движения водителя автомобиля «<данные изъяты>», то водитель автомобиля «<данные изъяты>» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение. Если в данной дорожной ситуации автомобиль «<данные изъяты>» не создавал опасность для движения водителю «<данные изъяты>», то в данных условиях предотвращение столкновения между автомобилями «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» зависела не от технической возможности, а от соблюдения водителем автомобиля «<данные изъяты>» требований п.9.10. Правил дорожного движения РФ.

Согласно обстоятельствам происшествия указанных в фабуле постановления о назначении экспертизы: водитель автомобиля «<данные изъяты>», двигаясь по проезжей части дороги со стороны <адрес> в сторону <адрес>, находясь в 30 метрах от строения 22 по <адрес>, совершил столкновение с автомобилем «<данные изъяты>», который ехал в попутном направлении и снизил скорость почти до полной остановки, перестроился к левому краю проезжей части для осуществления маневра поворота налево, пропуская колонну автомобилей, которые двигались по встречной полосе движения, от удара, автомобиль марки «<данные изъяты>» вынесло на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем «<данные изъяты>». В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями п. 10.1. Правил дорожного движения РФ. Водитель автомобиля «<данные изъяты>», и данной дорожной ситуации должен был руководствоваться требованиями п. 9.10. и 10.1. (1 абз) Правил дорожного движения РФ. В данной дорожной ситуации водитель автомобили «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями п. 8.1. 8.5. и 8.8. Правил дорожного движения РФ. Согласно обстоятельствам происшествия, указанным в постановлении о назначении экспертизы, водителем автомобиля «<данные изъяты>»: «водитель автомобиля «<данные изъяты>», двигался по <адрес>, со скоростью 60 км/ч. После перекрестка, который ведет на д. <адрес>, он увидел впереди своего автомобиля - автомобиль марки «<данные изъяты>» темного цвета, который двигался в попутном направлении, двигался от него примерно в 50 метрах. Ближе к остановке, расположенной справа по ходу движения, его транспортного средства, он увидел, что данный автомобиль, какое между ними было расстояние, он не знает, начал менять угол траектории движения, смещаясь на центр проезжей части, без включенных указателей поворота, в связи с чем он принял решение занять крайнее правое положение своей полосы проезжей части, позволяющей объехать справа автомобиль «<данные изъяты>», не создавая помех другим транспортным средствам. После этого, начал совершать объезд «<данные изъяты>» справа, и почти доехав до него, в этот момент, произошло столкновение автомобилей «<данные изъяты>» со встречным автомобилем, на встречной полосе движения, из - за столкновения данных автомобилей, автомобиль «<данные изъяты> отбросило на его автомобиль «<данные изъяты>», приняв действия, для избежание ДТП, используя экстренное торможение, но избежать столкновение, не было возможности.» В данной дорожной ситуации водители «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» должны были руководствоваться требованиями п.10.1. Правил дорожного движения РФ. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «<данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями п.9.1. Правил дорожного движения РФ.

Если в данной дорожной ситуации автомобиль «<данные изъяты>» не создавал опасность для движения водителю «<данные изъяты>» и выехал на полосу движения автомобиля «<данные изъяты>» в результате столкновения с автомобилем «<данные изъяты>», то в данной дорожной ситуации действия водителя автомобиля «<данные изъяты>» не соответствующие требованиям п.9.10. Правил дорожного движения РФ находятся в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием. Если в данной дорожной ситуации автомобиль «<данные изъяты>» создал опасность для движения водителю автомобиля «<данные изъяты>» путем отброса после столкновения с автомобилем «<данные изъяты>», так как водители автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» не располагали технической возможностью предотвратить столкновения с автомобилем «<данные изъяты>», то действия водителя автомобиля «<данные изъяты>», не соответствующие требованиям п.9.1 Правил дорожного движения РФ, находятся в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием.

(т.2 л.д.209-219)

Анализ приведенных выше доказательств, исследованных в судебном заседании, свидетельствует, что они последовательны, полностью соотносятся между собой.

Оснований считать, что при расследовании уголовного дела нарушены или ущемлены процессуальные права ФИО1, не имеется.

Позиция защитника Никуличева Э.Р., высказанная в судебных прениях, относительно того, что допущенные при производстве предварительного расследования перечисленные им в заявленных в ходе судебного заседания, ходатайствах о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ нарушения не устранены, не требовала возобновления судебного следствия и обсуждения. В данном заявлении защитник констатировал наличие указанных процессуальных нарушений, на которые он указывал ранее, не заявляя соответствующее ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору. Наличие данных нарушений, согласно позиции защитника, не устранено, в связи с чем он просит оправдательный приговор в отношении ФИО1

Следственные действия со ФИО1 на предварительном следствии проведены с соблюдением гарантий его права на защиту в присутствии адвоката, что подтверждается соответствующим ордером и подписями в протоколах следственных действий.

При правовой оценке действий подсудимого суд исходит из объема предъявленного органами предварительного следствия и поддержанного в судебном заседании обвинения.

Собранные в ходе предварительного следствия доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каких-либо нарушений процессуальных прав и законных интересов участников процесса, в том числе и подсудимого, органами предварительного следствия не допущено. Они относятся к предмету доказывания, собраны в соответствии с законом, нашли свое объективное подтверждение в судебном заседании, а поэтому признаются судом относимыми, допустимыми, достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения данного уголовного дела. Не имеется оснований подвергать сомнению достоверность и допустимость иных письменных доказательств, представленных стороной обвинения по делу.

Вместе с тем, согласно ст.74 УПК РФ, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

В качестве доказательств допускаются: показания подозреваемого, обвиняемого, показания потерпевшего, свидетеля, заключение и показания эксперта, заключение и показания специалиста, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий, иные документы.

Представленное стороной обвинения в качестве доказательства заключение судебной психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа №№ ДД.ММ.ГГГГ (т.3 л.д.160-174) не отвечает требованиям, установленным ст.74 УПК РФ, поскольку действующим законодательством использование полиграфа при проведении следственных действий не предусмотрено, результаты опроса с его применением носят вероятностный характер, а проверка и оценка доказательств согласно ст.87 и 88 УПК РФ, в том числе с точки зрения их достоверности, относятся к компетенции суда при вынесении приговора. Следовательно, вышеуказанное заключение психофизиологической экспертизы не может быть использовано в качестве допустимого доказательства, что прямо предусмотрено п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ.

Кроме того, суд признает не имеющим отношения для правильного разрешения дела установление обстоятельств встречи потерпевших с подсудимым ФИО1, произошедшей в июле 2024 года, в связи с чем показания данных участников судебного разбирательства в этой части, а также протокол очной ставки между ФИО1 и З. (т.2 л.д.166-168) признаются неотносимыми доказательствами.

Исключение указанных доказательств из системы доказательств не влияет на объем доказательств в сторону их уменьшения, а также на обоснованность выводов суда о доказанности виновности ФИО1

Анализ приведенных выше доказательств, исследованных в судебном заседании и оцененных судом в их совокупности, свидетельствует о том, что они последовательны и взаимосвязаны, дополняют друг друга и соотносятся между собой и, вопреки позиции защитника, указывают на виновность ФИО1 в совершении преступления.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ защитником Никуличевым Э.Р. заявлено ходатайство о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.56-60, 67-71). В обоснование защитник указал, что фотоснимки в приложенных к данным протоколам фототаблицам изготовлены в светлое время суток, тогда как указанные протоколы следователем начались составляться после 21 часа, что следует из их содержания. Также указанные фототаблицы не подписаны следователем. Помимо этого данные протоколы осмотров составлены в период получения объяснений от ФИО1 в следственном отделе.

Подсудимый ФИО1 поддержал заявленное ходатайство.

Государственный обвинитель Ильинская Е.В., потерпевшие и их представитель полагали необходимым отказать в удовлетворении ходатайства.

Суд, изучив ходатайство, исследовав материалы уголовного дела, выслушав мнения участников судебного разбирательства, приходит к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст.144 УПК РФ, при проверке сообщения о преступлении следователь, помимо прочего вправе производить осмотр места происшествия, документов, предметов.

В силу ч.2 ст.177 УПК РФ осмотр следов преступления и иных обнаруженных предметов производится на месте производства следственного действия, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи.

Как предусмотрено ч.3 ст.177 УПК РФ если для производства такого осмотра требуется продолжительное время или осмотр на месте затруднен, то предметы должны быть изъяты, упакованы, опечатаны, заверены подписью следователя на месте осмотра. Изъятию подлежат только те предметы, которые могут иметь отношение к уголовному делу. При этом в протоколе осмотра по возможности указываются индивидуальные признаки и особенности изымаемых предметов.

Как следует из материалов уголовного дела, процессуальная проверка на месте происшествия производилась старшим СОГ следователем Я.

По показаниям Я., допрошенной судом в качестве свидетеля, ею осмотрено место дорожно-транспортного происшествия, составлена схема ДТП, осмотрены все автомобили, изъята карта памяти из видеорегистратора автомобиля <данные изъяты>, опрошены сын потерпевшего и кто-то из автомобиля <данные изъяты>. Также ею производилось фотографирование документов участников ДТП, но распечатаны они не сразу, фотографии осмотра автомобилей были предоставлены экспертом, ФИО1 опрошен в отделе полиции.

Эксперт Е., допрошенная в судебном заседании по обстоятельствам производства следователем следственных действий в качестве свидетеля, показала, что выезжала на место происшествия в составе СОГ, где ею производилась фотофиксация, составлена фототаблица, по просьбе следователя предоставлены ей фотографии.

Согласно протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, данное следственное действие начато в 17 часов 30 минут, окончено в 18 часов 30 минут. Осмотр автомобилей <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № и <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, согласно протоколам производился с 21 часа 00 минут до 21 часа 30 минут и с 21 часа 40 минут до 22 часов 10 минут соответственно.

При этом осмотр автомобиля <данные изъяты> производился следователем с участием Ы., <данные изъяты> – Д.

В судебном заседании свидетель Ы. показала, что забрала указанный автомобиль по расписке.

Потерпевший Д. в суде показал, что на месте происшествия подписывал все документы, после чего получил под расписку автомобиль отца. Схему к протоколу осмотра места ДТП подписал позже.

Сопоставление указанных доказательств позволяет суду сделать вывод о наличии явных технических описок в тексте протоколов осмотра автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>, связанных с неверным указанием времени их проведения. К таким выводам суд пришел, поскольку данные протоколы составлялись следователем Я. непосредственно на месте происшествия, что, помимо подписей Ы. и Д., подтверждено фототаблицами, а также приложенной защитником к ходатайству информацией о времени заката ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов уголовного дела следует, что первое сообщение о ДТП поступило в Дежурную часть ОМВД ФИО2 по <адрес> в 15 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ, осмотр места происшествия завершен в 18 часов 30 минут, после чего, с 20 часов 5 минут до 20 часов 40 минут, произведено медицинское освидетельствование ФИО1

Таким образом, с учетом объема произведенных на месте ДТП следственных действий, о которых дала показания свидетель Я., осмотр автомобилей производился в период с момента прибытия СОГ до 20 часов 5 минут ДД.ММ.ГГГГ, за исключением периодов производства осмотра места ДТП, осмотра автомобиля <данные изъяты>, опроса присутствовавших. Так как фототаблицы составлены из фотографий, произведенных экспертом, то судом допускается некоторое несоответствие их освещению, поскольку эксперт, производя фотофиксацию на месте происшествия, не связан никаким образом с процессуальными действиями следователя в этой части.

Более того, зафиксированные в протоколах осмотра автомобилей сведения полностью соответствуют фото и видеоматериалу, касающемуся обстановки на месте ДТП, а также описанию и локализации механических повреждений на автомобилях Сузуки Витара и ВАЗ-21074.

При указанных обстоятельствах суд не усматривает существенных нарушений, допущенных при составлении протоколов осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.56-60, 67-71), либо фальсификации содержащихся в них сведений, в связи с чем оснований для признания их недопустимыми доказательствами, как об ставит вопрос защитник в рассматриваемом ходатайстве, не имеется, поэтому удовлетворению оно не подлежит.

Кроме того, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ защитником Никуличевым Э.Р. заявлено поддержанное подсудимым ФИО1 ходатайство о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.10-32). В обоснование защитник обратил внимание на внесение изменений в содержание данного протокола и прилагаемую к нему схему, что видно при сравнении их с копиями, содержащимися в материалах дела об административном правонарушении № и материале по факту ДТП, полученном из ОГИБДД.

Государственный обвинитель Ильинская Е.В., потерпевшие и их представитель полагали необходимым отказать в удовлетворении ходатайства.

Суд, изучив ходатайство, исследовав материалы уголовного дела, материалы дела об административном правонарушении № и полученные из ОГИБДД копии, выслушав мнения участников судебного разбирательства, приходит к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст.180 УПК РФ, протоколы осмотра и освидетельствования составляются с соблюдением требований настоящей статьи, ст.166 и 167 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч.3 ст.166 УПК РФ протокол подписывается следователем и лицами, участвовавшими в следственном действии, с учетом особенностей, предусмотренных ст.189.1 настоящего Кодекса.

В ходе судебного следствия по ходатайствам стороны защиты истребованы и исследованы дело об административном правонарушении № в отношении ФИО1, а также из ОГИБДД копия протокола осмотра по факту ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, загруженная в специализированную базу данных.

Сопоставление протокола осмотра места ДТП и приложенной к нему схемы с их копиями, имеющимися в полученных по судебным запросам материалах, позволяет сделать вывод о наличии в них расхождений.

В частности, в копии данного протокола, имеющейся в деле об административном правонарушении №, в графе «Транспортные средства» № <данные изъяты> присвоен номер «3» в качестве условного обозначения, № <данные изъяты> – «2». В то же время в протоколе осмотра в материалах уголовного дела имеются исправления, вследствие которых № присвоен номер «2», № – «3». Также в копии схемы в материалах названного дела об административном правонарушении отсутствуют подписи Д., Е. и Ж., которые имеются в схеме в материалах уголовного дела.

Аналогичные нарушения зафиксированы в материале по факту ДТП, полученном из ОГИБДД. Кроме того, в копии, полученной из ОГИБДД, отсутствуют две подписи эксперта Е., одной подписи Ж. и подписи Д. после описания установленного в ходе осмотра.

В ходе допросов судом, свидетель Я., составившая указанные протокол со схемой, допустила, что в спешке на месте ДТП могла пропустить чьи-то подписи. При этом свидетель настаивала, что указанные доказательства составлены ею в присутствии всех указанных лиц.

Допрошенный в качестве свидетеля Ж. показал, что следователем действительно составлялись протокол осмотра места ДТП и схема к нему, которая соответствовала обстановке на месте происшествия. Свидетель Е. показала суду, что в ходе указанного следственного действия составлена схема. Потерпевший Д. подтвердил свое присутствие на месте ДТП, а также соответствие протокола осмотра и схемы обстановке.

Таким образом, в ходе судебного следствия потерпевший Д., свидетели Ж. и Е., чьи подписи отсутствуют, подтвердили не только свое присутствие при составлении следователем протокола осмотра места ДТП и схемы к нему, но и правильность зафиксированной в них обстановки.

При этом никем из участников судебного разбирательства не оспаривалось фактическое участие потерпевшего Д., свидетелей Ж. и Е. в ходе следственного действия и правильность его процессуального закрепления.

В данном случае отсутствие в протоколе и схеме к нему подписей участников следственного действия обусловлено невнимательностью должностного лица Я., а не преднамеренным характером ее действий или бездействия. Как следствие, отсутствие подписи вовсе не означает с неизбежностью, что последствия совершенного ФИО1 преступления зафиксированы с абсолютной порочностью этого доказательства.

Суд считает, что признание основного доказательства виновности ФИО1 недопустимым по формальным основаниям, на которые обращает внимание защитник, расходится с обязанностью государства охранять права потерпевших и обеспечивать им компенсацию ущерба, причиненного незаконными действиями или бездействием, в том числе со стороны органов государственной власти или их должностных лиц.

По этим основаниям суд не находит оснований сомневаться в допустимости данного доказательства по приведенным доводам стороны защиты.

Что касается утверждения защитника о внесении изменений в протокол осмотра, касающихся изменения условного обозначения транспортных средств, то данное обстоятельство также не влечет за собой признание протокола осмотра места ДТП недопустимым доказательством.

По убеждению суда, внесенные исправления в этой части касаются только лишь условного обозначения автомобилей на прилагаемой схеме и не подменяют собой содержание самой схемы.

Не сказалось это обстоятельство и на заключении судебной автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку из его содержания прямо следует, что собранный материал о вещной обстановке места ДТП и предоставленные материалы для экспертов являлся непригодными для определения: точной дислокации места столкновения ТС по отношению к границам проезжей части, точного расположения ТС относительно границ проезжей части в момент столкновения и траектории движения ТС до столкновения. В этой связи экспертами исследовались фотоснимки с места происшествия с применением соответствующих алгоритмов.

Следовательно протокол осмотра места ДТП и схема к нему не являлись единственным источником информации об обстановке на месте ДТП для экспертов, так как в их распоряжение были предоставлен фото и видеоматериал с различных ракурсов, а также копии материалов уголовного дела.

Таким образом суд не усматривает оснований полагать, что внесенное исправление в протокол осмотра повлияло на производные от него доказательства либо сказалось на его доказательственных свойствах.

При этом протокол осмотра места ДТП получен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Следственное действие проведено надлежащим лицом, при участии понятых с участием понятых Т. и Р., а также технических средств фиксации его хода и результатов в виде измерительной рулетки и фотоаппарата.

Каких-либо ходатайств относительно процедур, лица, участвующие в следственном действии, не заявляли. При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания сомневаться в законности проведения следственного действия и достоверности сведений, указанных в нем.

При таких обстоятельствах в удовлетворении ходатайства защитника о признании доказательства недопустимым следует отказать.

В соответствии со ст.80 УПК РФ заключение эксперта - это представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами.

Требования к заключению эксперта содержатся в ст.204 УПК РФ. При этом, в заключении эксперта, согласно п.9, 10 ч.1 ст.204 УПК РФ, должны быть указаны содержание и результаты исследований с обозначением примененных методик, а также выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование.

Положения ст.25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» также требуют, чтобы в заключении эксперта были приведены содержание и результаты исследований, с указанием примененных методов.

Согласно ст.8 этого же закона, заключение эксперта должно основываться на таких положениях, которые давали бы возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных экспертом выводов.

Из заключения эксперта должно быть понятно, как получены и на чем основываются сделанные экспертом выводы, а также должна быть понятна примененная им методика, в том числе комплексного лингвистического анализа, приведенные в заключении эксперта научно обоснованные методики исследования не должны вызывать никаких сомнений у суда при разрешении уголовного дела.

Из заключения комиссионной судебной экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ следует, что проведена она экспертами Ч. и Л., получившими высшее техническое образование, что следует из ее содержания.

Таким образом, суд приходит к выводу, что экспертиза выполнена специалистами, имеющим специальное образование, квалификация которых сомнений не вызывает. Для проведения экспертизы экспертам были представлены копии материалов уголовного дела, исследование и анализ которых позволили экспертам ясно, полно, научно обоснованно, объективно и достоверно ответить на поставленные перед ними вопросы, экспертами указаны примененные ими при исследованиях методики, использованная литература.

Оформление данного экспертного заключения полностью соответствует положениям ст.201 УПК РФ и ст.23 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В строгом соответствии с ч.4 ст.199 УПК РФ эксперты в ходе исследования предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ непосредственно следователем в постановлении о назначении судебной экспертизы, положениями ст.204 УПК РФ не предусмотрено указание в заключении эксперта лица, разъяснившего эксперту права, обязанности и ответственность.

Какой-либо заинтересованности экспертов Ч. и Л. в результатах рассмотрения настоящего уголовного дела не имеется.

Оснований сомневаться в выводах всех судебных экспертиз, проведенных по делу, не имеется.

При правовой оценке действий подсудимого суд исходит из объема предъявленного органами предварительного следствия и поддержанного в судебном заседании обвинения и основывает свои выводы на доказательствах, на которые ссылались в подтверждение своих доводов стороны защиты и обвинения.

Доводы подсудимого и его защиты, выдвинутые в судебном заседании, являются надуманными и недостоверными, так как противоречат установленным судом обстоятельствам преступления.

В ходе расследования уголовного дела и в суде ФИО1 утверждал, что автомобиль под управлением А. самостоятельно выехал на полосу встречного движения.

Данные показания подсудимого ФИО1 проверялись в судебном заседании и в указанной им части не нашли своего подтверждения. Суд считает, что высказаны они подсудимым с целью избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.

Указанные показания опровергаются показаниями свидетелей Ю., Ш., Б. и Х., являвшихся непосредственными очевидцами совершенного преступления, согласно которым автомобиль <данные изъяты> под управлением А., двигаясь по встречной для них полосе движения и собираясь повернуть налево, пропускал поток автомобилей, в связи с чем практически остановился. В это время мимо сзади данного автомобиля проезжал в попутном направлении, не сбавляя скорость, автомобиль <данные изъяты>, который совершил с ним столкновение. Вследствие удара автомобиль <данные изъяты> быстро отбросило на их полосу движения, где он столкнулся с автомобилем <данные изъяты> под управлением свидетеля Ю.

Свидетели Ш. и Б. видели, что первым произошло столкновение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>.

По убеждению суда, то обстоятельство, что свидетели Ю. и Х. не поняли, каким образом автомобиль <данные изъяты> оказался на их полосе движения, не ставит под сомнение правдивость данных ими показаний, а также не указывает на иное развитие событий, в том числе, на которое указывает ФИО1

При этом суд учитывает, что показания данных свидетелей в целом согласуются с показаниями свидетелей Ю. и Б. относительно описания момента выезда автомобиля <данные изъяты> на встречную полосу, когда непосредственно этому предшествовало сближение к нему автомобиля <данные изъяты>.

Более того, на виновность ФИО1 указывают показания свидетеля Ц., которому тот после его прибытия на место дорожно-транспортного происшествия рассказывал о том, что хотел обогнать <данные изъяты> справа, но произошло, по непонятным причинам ДТП.

Показания указанных участников уголовного судопроизводства об обстоятельствах столкновения автомобиля <данные изъяты> и <данные изъяты> подтверждены протоколами осмотра места дорожно-транспортного происшествия и автомобилей, в которых зафиксированы механические повреждения на них и их локализация.

Помимо этого показания свидетелей относительно того, что первым произошло столкновение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>, подтверждены и выводами заключения комиссионной судебной автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ, по которым механизм образования повреждений имеющихся в передней части автомобиля «<данные изъяты>» - спереди назад, в задней правой части - сзади вперед. Механизм образования повреждений имеющихся, в передней левой части автомобиля «<данные изъяты>» - спереди назад.

Сопоставление указанных доказательств позволяет сделать вывод, что в противоречии они не находятся, взаимно дополняют и подтверждают друг друга, поэтому суд приходит к выводу об отсутствии оснований полагать, что свидетели оговорили подсудимого.

В этой связи суд находит недостоверными показания ФИО1 о причинах столкновения автомобилей.

Напротив, доказательств, подтверждающих утверждение ФИО1 о том, что автомобиль <данные изъяты> отскочил на его автомобиль, не имеется.

Доводы ФИО1 и его защитника, высказанные в судебном заседании, о невозможности образования механических повреждений в задней части автомобиля <данные изъяты>, что подтверждается натурным сопоставлением и заключением специалиста №/ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ, проверялись судом, однако не нашли своего подтверждения.

Так, по выводам названного заключения, приобщенного к материалам дела по ходатайству стороны защиты, выявленные специалистом многочисленные неточности, упущения и спорные исходные посылки, которые в конечном итоге существенно повлияли на формирование окончательных выводов, не могли привести эксперта к однозначным верным выводам и позволяет сделать вывод о том, что заключение не объективно и безосновательно. В вышеуказанном заключении №№ от ДД.ММ.ГГГГ в нарушение ст.16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не были всесторонне проанализированы все представленные материалы и факты, что в итоге привело эксперта к выводам, которые нельзя считать объективными.

Приведенное заключение специалиста оценивается судом критически, поскольку сделанные в нем выводы касаются лишь только ревизии им заключения судебной автотехнической экспертизы без учета совокупности доказательств, исследованных в настоящем судебном заседании. Более того, отраженные специалистом в заключении суждения касаются по существу не имеющих для установления причин ДТП обстоятельств, таких как техническое состояние ремня безопасности автомобиля <данные изъяты>, установление давности и механизма деформации антикоррозийного покрытия.

Кроме того, суд считает необходимым обратить внимание, что в заключении специалиста не приведены конкретные обстоятельства, почему установленные из показаний подсудимого и свидетелей сведения о скорости движения автомобилей, участвовавших в ДТП, по мнению специалиста, являются некорректными в качестве исходных данных, а также с показаниями непосредственных очевидцев преступления отнесены им к косвенным доказательствам. Вывод специалиста об отсутствии сведений об измерительных приборах противоречит показаниям свидетелей и подсудимого об использовании рулетки сотрудниками ОГИБДД при измерениях.

Утверждения специалиста в заключении, что внесение изменений в условные обозначения транспортных средств в схеме осмотра места ДТП могло повлиять на выводы названной судебной экспертизы, проверялись и отвергнуты по основаниям, приведенным выше.

Доводы специалиста в заключении, а также стороны защиты в судебном заседании о неверном определении угла столкновения автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> в 0°, признаются ошибочными по следующим основаниям.

Как следует из заключения комиссионной судебной автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ, угол между продольными осями ТС («<данные изъяты>» и «<данные изъяты>») в момент удара составлял около 00.

Учитывая, что после столкновения оба автомобиля продолжили движение, что не оспаривается никем из участников судебного разбирательства, в том числе подсудимым, то дальнейшее их взаимодействие, вследствие которого продолжали образовываться механические повреждения по касательной траектории, происходило в динамике, в связи с чем изменение угла между продольными осями ТС является очевидным следствием этого процесса.

Однако, специалистом данное обстоятельство не учтено, им сделан вывод об ошибочном, по его мнению, определения данного угла с точки зрения образования всех зафиксированных на автомобилях механических повреждениях.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что представленное стороной защиты заключение специалиста не содержит в себе достоверных выводов, которые бы позволяли суду сомневаться в выводах заключения комиссионной судебной автотехнической экспертизы №№ от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, в обоснование данного довода стороной защиты представленное указанное выше заключение специалиста, а также фотоматериал, содержащий замеры задней части автомобиля <данные изъяты> и его натурное сравнение с автомобилем <данные изъяты>.

Однако, это утверждение основано на простом приложении выпирающих частей автомобиля <данные изъяты> к задней части автомобиля <данные изъяты>, тогда как очевидно, что все механические повреждения повлекли за собой изменение структуры крупных узловых деталей данных автомобилей, связанной с их деформацией и перемещением путем вдавливания. В этой связи изменилась высота следов повреждений на автомобилях. Также следует согласиться с утверждением представителя потерпевших, что в условиях ДТП данные автомобили находились в движении, которое не являлось равномерным, поэтому создать такие же условия, касающиеся высоты транспортных средств простым приложением невозможно. Тем более, что в такой ситуации остаются невыясненными и другие их характеристики, сказывающиеся на этой переменной, в виде давления в шинах, размерах шин автомобиля <данные изъяты> и т.п.

Как установлено судом, автомобиль <данные изъяты> указанные механические повреждения в задней части, зафиксированные в протоколах осмотра места дорожно-транспортного происшествия и предметов, образовались в результате рассматриваемого ДТП.

Учитывая изложенное, а также установленный в судебном заседании факт выезда автомобиля <данные изъяты> на полосу встречного движения вследствие столкновения с автомобилем <данные изъяты>, то позиция ФИО1 относительно необходимости натурного сопоставления этих автомобилей и выводы специалиста в представленном заключении признаются судом не имеющими отношения к делу.

Таким образом, судом установлены фактические обстоятельства совершения ФИО1 преступления, а исследованные доказательства подтверждают эти обстоятельства и свидетельствуют о виновности подсудимого в указанном деянии.

Принимая во внимание показания ФИО1, согласно которым он не нарушал скоростной режим движения в населенном пункте, заблаговременно увидел автомобиль <данные изъяты> и объезжавшие его с правой стороны попутные автомобили, в связи с чем снизил скорость, то суд приходит к выводу, что осуществляемый А. маневр, в том числе без включенного указателя левого поворота, не был для подсудимого неожиданным. В этой связи суд не находит оснований считать, что водитель А. создал своими действиями для ФИО1 опасность, вследствие чего последний пытался избежать столкновение.

Как установлено судом, ФИО1, имея действующее водительское удостоверение на право управления транспортным средством, категорий «В», «В1 (AS)», «М», являлся водителем двигавшегося транспортного средства – автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №.

Фактические обстоятельства дела указывают на то, что водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем, в нарушение п.10.1, 1.5 и 9.1 ПДД РФ избрал скорость его движения, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, вследствие чего не выбрал достаточную дистанцию и совершил столкновение с двигавшимся в попутном направлении автомобилем, тем самым создавал опасность для движения и причинил вред.

В результате столкновения автомобилей водитель А. получил телесные повреждения, расцениваемые как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, по признаку опасности для жизни, в результате которых наступила его смерть на месте происшествия.

Между действиями ФИО1 по нарушению вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями в виде смерти А. имеется прямая причинно-следственная связь.

Суд считает установленным, что подсудимый ФИО1, управлявший автомобилем, нарушая Правила дорожного движения, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти А., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, то есть совершил преступление по неосторожности в форме небрежности.

Учитывая поведение и состояние подсудимого до и после совершенного деяния, в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим привлечению к уголовной ответственности на общих основаниях.

Таким образом, действия ФИО1 содержат состав преступления и подлежат правовой квалификации по ч.3 ст.264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Разрешая вопрос о виде и мере наказания подсудимому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, состояние его здоровья, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 совершил неосторожное преступление, направленное против безопасности движения и эксплуатации транспорта, которое в соответствии со ст.15 УК РФ отнесено к категории средней тяжести.

Изучением личности ФИО1 установлено, что его возраст на день вынесения приговора составляет <данные изъяты>, имеет постоянное место жительства и регистрации, <данные изъяты>.

К обстоятельствам, смягчающим подсудимому ФИО1 наказание, суд на основании ст.61 УК РФ относит <данные изъяты>, положительные характеристики по месту жительства от участкового уполномоченного полиции и соседей, по месту работы и учебы, отсутствие судимости, <данные изъяты>.

Вопреки утверждению защитника, суд не находит оснований считать, что ФИО1 активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, принимая участие в проверке показаний на месте и очных ставках, поскольку в своих показаниях он не признавал вину в совершенном преступлении, пытаясь ввести в заблуждение орган следствия и суд, тем самым уйти от уголовной ответственности.

Объективных данных, указывающих на то, что ФИО1 после совершения преступления оказывал потерпевшему А. медицинскую или иную помощь непосредственно после совершения преступления, из материалов дела не усматривается, в связи с чем оснований для признания смягчающим обстоятельством, предусмотренным п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, не имеется.

Согласно разъяснениям в п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», нарушение потерпевшим Правил дорожного движения РФ может быть признано смягчающим обстоятельством на основании ч.2 ст.61 УК РФ, а не п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ, и лишь при условии наступления указанных в ст.264 УК РФ последствий не только по вине водителя, но и по причине несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

В данном же случае ФИО1 совершено преступление с неосторожной формой вины, направленное против безопасности дорожного движения, связанное с нарушением им п.10.1, 9.10, 1.5 ПДД РФ, повлекшем по неосторожности смерть А.

То обстоятельство, что А. не был пристегнут ремнем безопасности, а также не включил указатель поворота, не состоит в причинно-следственной связи с совершенным ФИО1 преступлением. Такое поведение А. не явилось поводом для преступления, то есть преступление не было спровоцировано противоправными действиями самого потерпевшего, побудившими виновное лицо на его совершение.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для признания данного обстоятельства смягчающим наказание.

Одновременно с этим, признавая вышеуказанные обстоятельства в качестве смягчающих наказание, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст.64 УК РФ и назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено уголовным законом за совершенное ФИО1 преступление.

Предусмотренных ст.63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, не имеется.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, характеризующейся установленными судом признаками содеянного подсудимым, суд не находит оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, предусматривающей возможность изменения категории преступления на менее тяжкую.

В соответствии со ст.43 УК РФ наказание, как мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда, применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Принимая во внимание характеризующие данные личности подсудимого, состояние его здоровья, поведение в быту, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, оценивая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, суд считает, что достижение целей наказания, предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ, при отсутствии оснований для применения ст.64 УК РФ может быть достигнуто только посредством назначения наказания в виде лишения свободы с дополнительным наказанием, связанным с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

По убеждению суда, назначение подсудимому основного наказания с применением ст.73 УК РФ с учетом установленных судом обстоятельств и характера совершенного преступления, данных о личности подсудимого, не будет соответствовать тяжести совершенного преступления, характеру и степени его общественной опасности, также в таком случае не будет восстановлена социальная справедливость.

Вместе с тем, принимая во внимание вышеприведенные данные о личности подсудимого, который <данные изъяты>, положительно характеризуется по месту жительства и работы, к административной ответственности за совершение грубых административных правонарушений в области дорожного движения не привлекался, обстоятельства преступления и его поведение после совершения преступления, суд приходит к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, но в условиях принудительного привлечения его к труду, и считает возможным в соответствии со ст.53.1 УК РФ заменить назначенное ему наказание в виде лишения свободы принудительными работами, с удержанием части заработной платы в доход государства.

Само по себе отношение подсудимого к предъявленному обвинению не препятствует применению данного вида наказания, поскольку такое право является для него конституционно гарантированным.

Оснований, предусмотренных ч.7 ст.53.1 УК РФ, препятствующих назначению ФИО1 наказания в виде принудительных работ, не имеется.

Срок отбытия наказания следует исчислять с момента прибытия ФИО1 в исправительный центр.

Санкция совершенного ФИО1 преступления предусматривает назначение дополнительного вида наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В соответствии с разъяснениями в п.22.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», при замене лишения свободы принудительными дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается.

Учитывая обстоятельства дела, личность подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд считает необходимым назначить ФИО1 дополнительный вид наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

По убеждению суда, назначение ФИО1 в определяемом размере принудительных работ с дополнительным наказанием является справедливым и будет в полной мере способствовать достижению целей наказания.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности в соответствии с гл.11 УК РФ не имеется.

Оснований для отмены или изменения меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 не имеется.

Разрешая вопрос о гражданских исках, суд приходит к следующим выводам.

В ходе расследования уголовного дела потерпевшими З. и Д. предъявлены гражданские иски о взыскании с <данные изъяты> компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере по 1 000 000 рублей, а последним также о взыскании расходов на погребение в сумме 156 800 рублей.

В обоснование требований З. и Д. указали, что погибший А. являлся их супругом и отцом, в связи с чем потеря близкого им человека принесла им моральный вред. Гибель А. стала для них огромным потрясением, они сильно переживали по этому поводу, нервничали, не желая поверить в смерть близкого человека, испытали сильный стресс, депрессию, нравственные страдания, им сложно продолжать нормальную жизнь без него, его утрата является невосполнимой, он всегда оказывал им поддержку в трудных жизненных ситуациях. Кроме того, З. указала, что с супругом они вели общее хозяйство, вследствие его гибели у нее началась бессонница, Д. – безвозвратно утратил возможность общения с отцом, его помощи, заботы. Просят взыскать с <данные изъяты>», являющегося собственником транспортного средства, которым управлял ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей, в свою пользу компенсацию морального вреда. Помимо этого Д. заявлены требования о взыскании с <данные изъяты>» расходов на погребение в общем размере 156 800 рублей.

В судебном заседании истцы З., Д. и их представитель – адвокат О. поддержали заявленные требования в полном объеме.

Государственный обвинитель Ильинская Е.В. считал необходимым удовлетворить требования о компенсации морального вреда в размере по 500 000 рублей и в полном объеме удовлетворить просьбу потерпевшего о взыскании расходов на погребение.

Подсудимый ФИО1 и его защитник – адвокат Никуличев Э.Р. высказали мнение об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представители гражданского ответчика <данные изъяты> при допросе судом, а также в письменных возражениях просили в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку транспортное средство <данные изъяты> в момент ДТП находилось в аренде у ФИО1 Кроме того, в силу п.2.3.4 Договора аренды транспортного средства ФИО1, как арендатор, обязан нести ответственность за соблюдение ПДД и других норм, предусмотренных законом. Ссылаясь на положения ст.642 и 648 ГК РФ, указывают, что вред подлежит возмещению арендатором. Помимо этого просят учесть в случае удовлетворению исковых требований финансовое положение Общества (рост кредиторской и дебиторской задолженности, снижение оборотов, отсутствие новых заказов наряду с кризисом в угольной отрасли), социальную значимость деятельности гражданского ответчика для населения <адрес>.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы уголовного дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Как следует из п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из положений п.1 ст.1079 ГК РФ следует, что граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.2 и 3 ст.1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз.2 п.1 ст.1079 ГК РФ).

В силу положений ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2 ст.1101 ГК РФ).

Согласно п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума ВС РФ), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь,) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума ВС РФ предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

В соответствии с п.14 постановления Пленума ВС РФ под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно п.20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз.1 п.1 ст.1068 ГК РФ).

В п.21 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст.1079 ГК РФ).

Как разъяснено в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно п.22 постановления Пленума ВС РФ, моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность).

В п.24 постановления Пленума ВС РФ изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.151, 1101 ГК РФ, руководствуясь общими принципами определения размера такой компенсации, в совокупности оценивает конкретные незаконные действия ФИО1, являющегося причинителем вреда, соотносит их с тяжестью причиненных потерпевшим З. и Д.А. физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями их личностей, учитывает заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Как установлено судом, З. и Д., вследствие преступления лишились супруга и отца. Суд признает доводы потерпевших обоснованными и считает, что смертью супруга и отца им причинены нравственные и моральные страдания, связанные с переживаниями в связи со смертью близкого им человека. При этом жизнь человека - важнейшее, бесценное, охраняемое законом благо, непреходящая общечеловеческая ценность, утрата которой необратима и невосполнима.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд находит установленным в рамках настоящего уголовного дела по указанным выше основаниям вину ФИО1 в неосторожном причинении А., являющемуся соответственно супругом и отцом З. и Д., тяжкого вреда здоровью, повлекшего его смерть, вследствие нарушения им п.10.1, 1.5 и 9.10 ПДД РФ, наличие причинно-следственной связи между этими действиями ФИО1 с данными негативными наступившими последствиями.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер причиненных истцам физических и нравственных страданий, отсутствие в действиях А. грубой неосторожности.

Вопреки доводам гражданского ответчика суд приходит к выводу о возложении обязанности по компенсации морального вреда на <данные изъяты>», поскольку ФИО1 в момент ДТП, управляя автомобилем <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № находился в трудовых отношениях с ответчиком, ДТП имело место быть в рабочее время, подсудимый действовал в интересах и по заданию работодателя. Гражданская ответственность владельца транспортного средства владельцем <данные изъяты>» застрахована по полису ОСАГО без ограничения лиц, допущенных к управлению.

Ссылки гражданского ответчика на положения п.2.3.4 Договора аренды транспортного средства не опровергают указанные выводы суда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд кроме того, учитывает степень вины причинителя вреда ФИО1, данные материальном и финансовом положении <данные изъяты> а также требования разумности и справедливости, в связи с чем приходит к выводу о взыскании в пользу З. компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, в пользу Д. – 300 000 рублей, что соразмерно причиненным им физическим и нравственным страданиям.

Суд находит завышенным предлагаемый к взысканию потерпевшими размер компенсации морального вреда по указанным основаниям.

По мнению суда, компенсация морального вреда в определяемых размерах наиболее полно отвечает требованиям разумности и справедливости в рассматриваемых правоотношениях и в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевшей стороны от причинения вреда и непосредственного лица, несущего по закону ответственность за действия причинителя вреда, компенсируя потерпевшим причиненные физические и нравственные страдания, а также, возлагая на гражданского ответчика имущественную ответственность, определенную с учетом требований закона. Этот размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется и с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших.

Поскольку требование компенсации морального вреда основано на законе, предметом судебного разбирательства является обоснованность размера компенсации морального вреда, заявленного потерпевшими, то эти исковые требования подлежат удовлетворению, суд лишь определяет размер компенсации морального вреда.

Что касается требования Д. о взыскании затрат на погребение, то суд приходит к следующим выводам.

В обоснование данного требования Д. указал, что в связи со смертью отца им были понесены расходы на его похороны, состоящие из затрат на оплату ритуальных услуг на общую сумму 156 800 рублей.

В силу ст.3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», погребение - это обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

В силу статьи 5 указанного Закона вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Статьей 9 названного Федерального закона определен перечень гарантированных услуг по погребению, в который входят: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Приведенный в законе перечень является гарантированным государством и подлежит оплате за счет средств федерального бюджета и бюджета субъекта РФ, при этом закон не запрещает приобретать ритуальные принадлежности по собственному усмотрению и за собственный счет.

Расходы, сверх определенных законом, подлежат возмещению причинителем вреда в той мере, в какой они являются необходимыми для обычного погребения.

Кроме того, приведенный в указанной статье гарантированный перечень услуг по погребению, оказываемых специализированной службой по вопросам похоронного дела, не является исчерпывающим при определении вопроса о дополнительных действиях лиц по захоронению, таких как оформление документов, транспортные услуги, поминальный обед, выполнение обрядовых действий, обустройство место захоронения: установка стола, лавки и ограждения на могиле, связанных с вероисповеданием умершего.

При этом в ст.1174 ГК РФ содержится понятие «достойные похороны» с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего.

Пунктом 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных Протоколом НТС Госстроя РФ от 25 декабря 2001 года №01-НС-22/1, предусмотрено, что в соответствии с Федеральным законом «О погребении и похоронном деле» обряды похорон определяются как погребение. В церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам, а также поминовения.

Нормативно-правовыми актами не регламентировано осуществление поминального обеда как обязательной церемонии в связи со смертью усопшего. Однако, из упомянутых выше Рекомендаций и сложившихся традиций, церемония поминального обеда общепринята, соответствует традициям населения Российской Федерации, является одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью осуществления достойных похорон умершего.

Учитывая наличие в законодательстве категории «достойные похороны», суд полагает, что норма, содержащаяся в ст. 1174 ГК РФ, подлежит расширительному толкованию и возмещение расходов, понесенных на оплату сверх гарантированного статьей 9 Закона о погребении перечня услуг вполне уместно.

Как следует из счет-заказа от ДД.ММ.ГГГГ и квитанции №, Д. были оплачены ритуальные услуги на общую сумму 156 800 рублей.

Как следует из пояснений Д. в суде, пособий в связи с гибелью отца он не получал.

Согласно ч.1 ст.10 Федерального закона от 12 января 1996 года №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» (в редакции, от Федерального закона №444-ФЗ от 19 декабря 2016 года, действовавшей на момент погребения А.) в случае, если погребение осуществлялось за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего, им выплачивается социальное пособие на погребение в размере, равном стоимости услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, указанному в п.1 ст.9 настоящего Федерального закона, но не превышающем 4000 рублей, с последующей индексацией один раз в год с 1 февраля текущего года исходя из индекса роста потребительских цен за предыдущий год. Коэффициент индексации определяется Правительством Российской Федерации.

В районах и местностях, где установлен районный коэффициент к заработной плате, этот предел определяется с применением районного коэффициента.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 30 января 2023 года №119, с 1 февраля 2023 года коэффициент индексации 1,119 для выплат, пособий и компенсаций, предусмотренных Федеральным законом «О погребении и похоронном деле».

Постановлением Совета Министров СССР и ВЦСПС от 1 августа 1989 года №601 утвержден районный коэффициент к заработной плате на территории ФИО2 <адрес> - 1.3.

Таким образом из суммы понесенных Д. расходов на погребение подлежит исключению сумма социального пособия на погребение в размере 5818 рублей 80 копеек (4000 рублей * 1,3 * 1,119), которую тот вправе был получить в течение 6 месяцев со дня получения свидетельства о государственной регистрации смерти А.

Относительно требований Д. о взыскании расходов на погребение суд приходит к выводу, что организация поминального обеда, приобретение оградки, стола, лавочки и памятника, наряду с другими оплаченными им услугами ритуального агентства относятся к расходам на погребение и подлежат взысканию с ответчика, поскольку расходы па достойные похороны (погребение) включают в себя как расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения, изготовлением и доставкой гроба, приобретением одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения, подготовкой и обустройством места захоронения, перевозкой тела умершего на кладбище, погребением, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы, в том числе ее ограждения. При этом возмещение расходов осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат с одной стороны и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего, тогда как Д. представлены доказательства, подтверждающие реальный характер понесенных им расходов. Данные сведения гражданским ответчиком не опровергнуты.

Указанная правовая позиция основана на правоприменительной практике вышестоящих судебных инстанций (кассационное определение 8 КСОЮ от ДД.ММ.ГГГГ по делу №).

При таких обстоятельствах с <данные изъяты>» подлежат взысканию в пользу Д. затраты на погребение в размере 150 981 рубль 20 копеек (156 800 рублей - 5818 рублей 80 копеек).

В соответствии со ст.81 УПК РФ по вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, принадлежащий <данные изъяты>, следует оставить по принадлежности (т.3 л.д.158); автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, принадлежащий Ю., необходимо оставить по принадлежности (т.1 л.д.66); автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, принадлежавший А., подлежит оставлению Д. (т.1 л.д.77); карту памяти micro CD, изъятую в ходе осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ из салона автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, следует оставить по принадлежности (т.1 л.д.230); флеш-карту с фото и видеофиксацией с места дорожно-транспортного происшествия, а также иные документы: копии договора аренды транспортного средства без экипажа от ДД.ММ.ГГГГ на автомобиль <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком <адрес>, страхового полиса «Ингосстрах» №№, свидетельства о регистрации транспортного средства -автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, водительского удостоверения на имя Ю. № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о регистрации транспортного средства – автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, страхового полиса «Альфа Страхование» серии № №, свидетельства о регистрации транспортного средства – автомобиля <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, водительского удостоверения на имя А., электронного страхового полиса «СБЕР Страхование», карт вызова станции скорой помощи <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на имя Ю., Ш., А. и Н., полученных по запросу от ДД.ММ.ГГГГ из ГБУЗ «Киселевская станция скорой медицинской помощи», надлежит хранить в материалах настоящего уголовного дела в течение срока его хранения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.296-297, 303-304 и 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст.53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев заменить на наказание в виде принудительных работ на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 (два) года.

К месту отбывания наказания ФИО1 надлежит следовать за счет государства самостоятельно.

Срок отбывания основного наказания исчислять со дня прибытия осужденного ФИО1 в исправительный центр. При этом время следования осужденного к месту отбытия наказания в соответствии с предписанием засчитывается в срок принудительных работ из расчета один день за один день.

Разъяснить осужденному порядок исполнения назначенного ему наказания в виде принудительных работ, предусмотренный ст.60.2 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, согласно которому он обязан:

- после вступления приговора суда в законную силу незамедлительно явиться в Беловский межмуниципальный филиал ФКУ УИИ ГУФСИН России Кемеровской области – Кузбассу для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания;

- прибыть к месту отбывания наказания в установленный в предписании территориального органа УИИ срок.

Разъяснить осужденному, что территориальный орган уголовноисполнительной системы не позднее 10 суток со дня получения копии приговора суда вручает осужденному к принудительным работам предписание о направлении к месту отбывания наказания и обеспечивает его направление. В указанном предписании с учетом необходимого для проезда времени устанавливается срок, в течение которого осужденный должен прибыть в исправительный центр.

Он следует в исправительный центр за счет государства самостоятельно. Оплата проезда, обеспечение продуктами питания или деньгами на время проезда осужденных, самостоятельно следующих к месту отбывания принудительных работ, производятся в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

В случае уклонения осужденного к принудительным работам от получения предписания или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок осужденный объявляется в розыск территориальным органом уголовно-исполнительной системы и подлежит задержанию на срок до 48 часов. Данный срок может быть продлен судом до 30 суток. После задержания осужденного к принудительным работам суд в соответствии со статьей 397 УПК РФ принимает решение о заключении осужденного под стражу и замене принудительных работ лишением свободы.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года распространяется на все время отбывания наказания в виде принудительных работ и исчисляется с момента освобождения осужденного ФИО1 из исправительного центра.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю.

Исковые требования З. и Д. о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить.

Взыскать с <данные изъяты>» (ИНН №) в пользу З. (паспорт № №) компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с <данные изъяты>» (ИНН №) в пользу Д. (паспорт № №) компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 300 000 (триста тысяч) рублей, а также расходы на погребение в размере 150 981 (сто пятьдесят тысяч девятьсот восемьдесят один) рубль 20 копеек

Вещественные доказательства: автомобили, карту памяти – оставить по принадлежности; флеш-карту и иные документы - хранить в материалах настоящего уголовного дела в течение срока его хранения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Кемеровского областного суда через Киселевский городской суд Кемеровской области в течение пятнадцати суток со дня его постановления. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий В.Н. Сангаджиев