Приговор № 1-50/2025 от 29 декабря 2025 г. по делу № 1-50/2025

дело № 1-50/2025

УИД 22RS0009-01-2025-000660-49


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

«30» декабря 2025 года город Змеиногорск Алтайского края

Змеиногорский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего Сафронова А.Ю., при секретаре Косинич Т.Ю.,

с участием: гособвинителей ФИО2 и ФИО3,

подсудимого ФИО4, защитника Косачева Р.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО4, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <...> Алтайского края, русского, гражданина РФ, с неполным средним образованием, военнообязанного, неработающего, учащегося 2-го курса КГБПОУ «Усть-Калманский лицей профессионального образования», не женатого, детей не имеющего, зарегистрированного по адресу: <адрес>; проживающего в общежитии указанного образовательного учреждения, расположенном по адресу: <адрес>, судимого: 25.08.2025 приговором Змеиногорского городского суда по ч.1ст.166 УК РФ к ограничению свободы, сроком 6 месяцев, на момент совершения рассматриваемого преступления судимости не имеющего,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п.«а,в» ч.2 ст. 264 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

06.05.2025 в период с 00 часов 01 минуты до 02 часов 18 минут в п. Октябрьский Змеиногорского района Алтайского края, несовершеннолетний водитель П.К.ИБ., управляя технически исправным автомобилем марки «Сузуки» модель «Эскудо» с государственным регистрационным знаком <***>, двигался в условиях тёмного времени суток со скоростью около 80 км/ч по проезжей части автодороги «Н-1405 «подъезд к п.Отрада» со стороны п.Октябрьский в направлении п.Отрада Змеиногорского района Алтайского края.

В нарушение подпункта 2.1.1 пункта 2.1 Правил дорожного движения, утверждённых Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 «О Правилах дорожного движения» (далее – ПДД РФ), согласно которому: «Водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортными средствами соответствующей категории или подкатегории», ФИО4 управлял в указанное время технически исправным автомобилем, не имея при себе водительского удостоверения, будучи его не получавшим.

Кроме того, в нарушение требований подпункта 2.1.2 пункта 2.1 ПДД РФ, согласно которому: «Водитель механического транспортного средства обязан: при движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, быть пристёгнутым и не перевозить пассажиров, не пристёгнутых ремнями», ФИО4, не пристегнувшись ремнём безопасности, перевозил в указанное время, находящуюся в салоне автомобиля пассажирку Потерпевший №1, сидевшую на заднем пассажирском сиденье слева, не пристёгнутую ремнём безопасности.

В пути следования на автодороге «Н-1405 «подъезд к <адрес>», на участке указанной автодороги 0+500м., расположенном в 2,3 км в северо-восточном направлении от <адрес>, П.К.ИБ., проявив преступное легкомыслие, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, не имея права управления транспортными средствами и соответствующих водительских навыков, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, действуя в нарушение требований абзаца 1 пункта 1.5 ПДД РФ, предписывающего, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности и не причинять вреда, а также абзацев 1 и 2 пункта 10.1 ПДД РФ, согласно которому: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства», ФИО4, продолжая движение, на указанном автомобиле со скоростью около 80 км/ч, не соответствующую состоянию дорожных условий (дорожное покрытие из щебня), и видимости в направлении движения, ограниченной темным временем суток, должным образом контроль за движением автомобиля не осуществил, мер к снижению скорости не принял, в результате чего, в указанные время и месте, потерял контроль управления автомобилем, тем самым, своими неосторожными действиями допустил его неконтролируемое движение, а именно допустил съезд автомобиля с проезжей части на обочину встречной полосы движения, чем нарушил пункт 9.9 ПДД РФ, согласно которому запрещается движение транспортных средств по обочинам, и допустил последующее опрокидывание автомобиля.

При этом, водитель ФИО4 с технической точки зрения руководствуясь в своих действиях вышеуказанными пунктами ПДДРФ, имел возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, выбрав такие приёмы управления транспортным средством и скорость движения в данных дорожных условиях, которые бы обеспечили безопасное движения транспортного средства в пределах проезжей части.

В результате дорожно-транспортного происшествия (далее также – ДТП) пассажиру автомобиля П.П.ВА., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, согласно заключению медицинской судебной экспертизы № 168 от 21.09.2025, причинены следующие телесные повреждения: тупая сочетанная травма головы, грудной клетки, шейного и поясничного отделов позвоночника. Закрытая черепно-мозговая травма: ушиб головного мозга (оглушение, кон-анте-ретроградная амнезия, ослабление конвергенции) с образованием контузионных очагов 1 типа в правых теменной и затылочной области, в левой лобной области с формированием левостороннего гемипареза (нарушение движения и чувствительности в конечностях), кровоподтёк в правой теменной области (точная анатомическая локализация характер телесного повреждения в представленных меддокументах не указаны); ссадин в правой височной области (1), в правой височной области (1) (точная анатомическая локализация характер телесного повреждения (ссадин) в представленных меддокументах не указаны). Закрытая травма грудной клетки: переломы рёбер справа: 1-го по хрящевому отделу, 2-го по хрящевому отделу и средней ключичной линии, 3,4-по средней ключичной и лопаточной линиям, 5-8, 10-го по лопаточной линии, 9-го по околопозвоночной линии, переломов рёбер слева: 2-4го по околопозвоночной линии, 5,6го по лопаточной линии с ушибом лёгких; правосторонний гемопневмоторакс (объем не указан) эмфиземы мягких тканей (скопление воздуха в мягких тканях) шеи, правой половины грудной клетки и живота, передней брюшной стенки, средостения и правой подвздошно-поясничной мышцы.

Закрытая травма шейного отдела позвоночника: ротационный подвывих 2-го шейного позвонка относительно 1-го шейного позвонка.

Закрытая травма поясничного отдела позвоночника: переломы поперечных отростков 1-4-го поясничных позвонков.

Рана в области правого предплечья (точная анатомическая локализация характер телесного повреждения в представленных меддокументах не указаны).

Ссадина в области правого плечевого сустава (точная анатомическая локализация характер телесного повреждения в представленных меддокументах не указаны).

Все перечисленные телесные повреждения образовались от воздействия твёрдыми тупыми предметами, как при ударах о выступающие части, так и при сдавлении между сместившимися частями при травме внутри салона автомобиля в условиях ДТП, незадолго до поступления пострадавшей в КГБУЗ ЦРБ г.Змеиногорск, что подтверждается данными представленных меддокументов, являются совокупной травмой, и в соответствии с п.5.1.1.11 «Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от8апреля 2025г. № 172н, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Причиной указанного дорожно-транспортного происшествия и наступивших последствий явилось грубое нарушение водителем П.К.ИВ. Правил дорожного движения РФ, а именно:

- абзаца 1 пункта 1.5ПДД РФ, согласно которому: «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда»;

- пункта 2.1 подпункта 2.1.1 ПДД РФ, согласно которому: «Водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки водительское удостоверение»;

- пункта 2.1 подпункта 2.1.2 ПДД РФ, согласно которому: «Водитель механического транспортного средства обязан: при движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, быть пристёгнутым и не перевозить пассажиров, не пристёгнутых ремнями»;

- пункта 9.9 ПДД РФ, согласно которому: «Запрещается движение транспортных средств по обочинам»;

- пункта 10.1 ПДД РФ, согласно которому: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

Нарушение водителем ФИО4 вышеуказанных требований Правил дорожного движения РФ состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей П.П.ВА.

В судебном заседании подсудимый виновным себя в совершении указанного преступления признал полностью, согласился с ним, пояснив, что оно (обвинение) полностью соответствует действительности в части времени, места и иных обстоятельств совершения преступления, пояснил, принёс извинения потерпевшей стороне, в содеянном раскаивается, процессуальные издержки готов оплатить за счёт своей пенсии.

От дачи показаний в остальной части отказался, в связи с чем его показания исследованы в порядке ст. 276 УПК РФ.

Так, в ходе судебного разбирательства судом исследованы и оценены показания подсудимого П.К.ИГ., данные им при допросе в качестве несовершеннолетнего подозреваемого в присутствии защитника, из которых следует, что после полуночи 06.05.2025 он, не имея права управления транспортными средствами, совместно с П.П.ВА. на автомобиле марки «SuzukiEscudo», государственный регистрационный знак № выехал из п. Октябрьский Змеиногорского района Алтайского края в направлении г. Рубцовска Алтайского края. При этом, ФИО4 ремнём безопасности не пользовался.

Подсудимый показал, что, выехав за пределы п. Октябрьский, он ошибочно выбрал направление движения и повернул в сторону п. Отрада. Дорожные знаки на данном участке дороги он не запомнил, дорожная разметка отсутствовала, дорожное покрытие было выполнено из щебня. При движении на указанном участке дороги и входе в поворот он не справился с управлением автомобилем, не смог точно указать, по какой полосе двигался, в результате чего автомобиль занесло, он выехал на встречную полосу движения, после чего транспортное средство съехало с обочины в кювет и опрокинулось, перевернувшись не менее двух раз. В ходе происшествия ФИО4 остался за рулём автомобиля, тогда как Потерпевший №1 выброшена из салона автомобиля и оказалась на земле.

После ДТП ФИО4, осознавая тяжесть случившегося, направился в п. Отрада за помощью, где, постучав в первый попавшийся дом, попросил у незнакомого мужчины телефон и около 2 часов 30 минут 06.05.2025 вызвал бригаду скорой медицинской помощи. После этого на автомобиле указанного мужчины они прибыли к месту происшествия, куда в дальнейшем подъехали сотрудники скорой помощи, которые госпитализировали Потерпевший №1

Отвечая на вопросы защитника, ФИО4 пояснил, что до поворота на п.Отрада он двигался со скоростью не менее 90 км/ч, перед выполнением манёвра поворота, осознав невозможность безопасного его совершения на указанной скорости, начал интенсивно тормозить, однако избежать ДТП не смог. Он также указал, что при возникновении заноса убрал ногу с педали тормоза, нажал на педаль газа и, вращая рулевое колесо в сторону правой обочины относительно направления движения, пытался стабилизировать автомобиль, пояснив при этом, что транспортное средство являлось полноприводным.

П.К.ИБ. показал, что вину в нарушении правил дорожного движения, выразившемся в управлении автомобилем без права управления транспортным средством, повлёкшем причинение тяжкого вреда здоровью П.П.ВА., он признает полностью, в содеянном раскаивается. Также он указал, что после происшествия приносил потерпевшей извинения, которые были ею приняты. Показания даны им добровольно, в присутствии защитника, без какого-либо давления, в ясном сознании, при понимании следственной ситуации (т.1 л.д. 154-159).

Указанные показания подсудимый показал на месте.

Так, в ходе судебного разбирательства судом исследован протокол проверки показаний подозреваемого П.К.ИГ. на месте от 22.09.2025 с приобщённой фототаблицей, в ходе которого он подтвердил и конкретизировал ранее данные показания об обстоятельствах ДТП.

ФИО4 указал место совершения ДТП – участок местности, расположенный на расстоянии около 2,3 км в северо-восточном направлении от <адрес>, являющийся участком автодороги Н-1405 «подъезд к <адрес>», на пикете 0+500 м. Он показал конкретные участки автодороги, где допустил поворот в сторону <адрес>, а также место последующего опрокидывания автомобиля.

В ходе проверки показаний на месте ФИО4 пояснил, что вечером 05.05.2025 он находился в п. Октябрьский совместно с Потерпевший №1 После полуночи, - уже 06.05.2025, не имея права управления транспортными средствами, он принял решение выехать в г. Рубцовск на автомобиле «Suzuki Escudo», не принадлежащем ему. П.П.ВБ., будучи предупреждённой о его намерении, согласилась поехать с ним.

ФИО4 показал, что он сел за руль указанного автомобиля, а П.П.ВБ. заняла заднее пассажирское сиденье слева, при этом ни водитель, ни пассажир ремнями безопасности пристёгнуты не были. Он уточнил, что ранее ошибочно указывал иное место нахождения потерпевшей в салоне автомобиля, однако в ходе проверки показаний на месте вспомнил и подтвердил, что она находилась именно на заднем сиденье слева.

Подозреваемый указал, что автомобиль находился в технически исправном состоянии, рулевое управление и тормозная система работали исправно. При этом он осознавал, что не имеет и никогда не имел права управления транспортными средствами, не был допущен к управлению данным автомобилем и не вписан в страховой полис.

Двигаясь на автомобиле в тёмное время суток с включённым дальним светом фар, по сухому щебёночному покрытию, без дорожной разметки и при отсутствии видимых дорожных знаков, он, перепутав направление, повернул в сторону п. Отрада. После поворота ФИО4 двигался со скоростью около 80 км/ч по своей полосе движения, помех для движения не имел, рулевое управление осуществлял самостоятельно, отвлекающих факторов, в том числе использования мобильного телефона, не имел.

В дальнейшем, он не справился с управлением транспортным средством, допустил занос автомобиля, предпринял попытки торможения и стабилизации движения путём вращения рулевого колеса, однако выехал на встречную полосу движения, затем на обочину, после чего допустил съезд с автодороги и опрокидывание автомобиля. Автомобиль перевернулся не менее двух раз, после чего остановился на участке местности вблизи полевой дороги, расположенной перпендикулярно автодороге Н-1405 «подъезд к п. Отрада».

В результате ДТП ФИО4 остался за рулём автомобиля, а Потерпевший №1 выбросило из салона через разбившееся стекло задней левой двери. Осознав случившееся, он сообщил потерпевшей, что пойдёт за помощью, после чего направился в п. Отрада, где с телефона незнакомого мужчины вызвал бригаду скорой медицинской помощи.

Данные показания даны ФИО4 в условиях непосредственного указания на местность, согласуются с фактической обстановкой места происшествия, зафиксированной в ходе проверки показаний на месте и фототаблице, и конкретизируют механизм ДТП (т. 1 л.д. 167–176).

В ходе судебного разбирательства судом также исследованы показания несовершеннолетнего обвиняемого ФИО4, данные им в ходе досудебного следствия при соответствующем допросе (в качестве обвиняемого), в ходе которого он подтвердил ранее данные показания в полном объёме и последовательно изложил обстоятельства совершённого ДТП.

ФИО4 пояснил, что с вечера 05.05.2025 он находился в п. Октябрьский Змеиногорского района Алтайского края совместно с Потерпевший №1 После полуночи, уже 06.05.2025, не имея права управления транспортными средствами, он принял решение выехать в г. Рубцовск на не принадлежащем ему автомобиле «Suzuki Escudo» белого цвета. П.П.ВБ., будучи предупреждённой о его намерении, согласилась поехать с ним.

Обвиняемый показал, что он сел за руль указанного автомобиля, а П.П.ВБ. разместилась на заднем пассажирском сиденье слева, при этом ни водитель, ни пассажир ремнями безопасности пристёгнуты не были. Он также указал, что автомобиль находился в технически исправном состоянии, рулевое управление и тормозная система работали исправно.

При этом ФИО4 осознавал, что не имеет и никогда не имел права управления транспортными средствами, не был допущен к управлению данным автомобилем и не был вписан в страховой полис, а также понимал, что действующим законодательством запрещено управление транспортным средством при таких обстоятельствах.

Следуя под его управлением из п. Октябрьский в направлении г. Рубцовска, он перепутал поворот и свернул в сторону п. Отрада. Дорожные знаки на данном участке дороги он не запомнил, дорожная разметка отсутствовала, дорожное покрытие было выполнено из щебня. После поворота он продолжил движение со скоростью около 80км/ч, не пристёгнутый ремнём безопасности и не имея права управления транспортным средством. Потерпевший №1 находилась на заднем сиденье слева и также не была пристёгнута ремнём безопасности.

Обвиняемый указал, что движение осуществлялось в тёмное время суток с включённым дальним светом фар, по сухому щебёночному покрытию, по своей полосе движения, без помех со стороны иных участников дорожного движения. Он самостоятельно управлял рулевым колесом, постороннего воздействия на управление автомобилем не было.

В какой-то момент он не справился с управлением транспортным средством, автомобиль занесло, после чего, несмотря на предпринятые попытки торможения и выравнивания автомобиля путём вращения рулевого колеса, он допустил выезд на встречную полосу движения, затем на обочину, в результате чего произошёл съезд с автодороги с последующим опрокидыванием автомобиля. Автомобиль перевернулся не менее двух раз.

В результате ДТП ФИО4 остался за рулём автомобиля, а Потерпевший №1 выбросило из салона через разбившееся стекло задней левой двери. Увидев, что потерпевшая лежит на земле, он сообщил ей, что пойдёт за помощью и вернётся, после чего направился в п. Отрада, где, постучав в окно первого попавшегося дома, с телефона незнакомого мужчины вызвал бригаду скорой медицинской помощи (т. 1 л.д. 204–208).

Указанные показания подозреваемого (обвиняемого) и протокол проверки его показаний на месте подтверждают вину подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния.

Кроме полного признания подсудимым своей вины, его вина нашла подтверждение в совокупности следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Показаниями потерпевшей Потерпевший №1, данными в ходе досудебного следствия и изученными в судебном заседании, подтверждено, что в ночь с 05.05.2025 на 06.05.2025 она была совместно с ФИО4 в п. Октябрьский Змеиногорского района Алтайского края. После полуночи они приняли решение выехать в г. Рубцовск и сели в автомобиль «Suzuki Escudo», при этом ФИО4 сел за руль указанного автомобиля, ремнём безопасности не пользовался, а она разместилась на заднем пассажирском сиденье слева, также не пристегнувшись ремнём безопасности.

Потерпевшая показала, что во время движения видела спидометр автомобиля и может утверждать, что скорость движения составляла около 80 км/ч. Дорожное покрытие на участке автодороги было щебёночным, сухим, время суток – тёмное, при этом освещение дороги фарами автомобиля было достаточным. Она указала, что П.К.ИГ. во время движения не отвлекала, он по мобильному телефону не разговаривал, был сосредоточен на управлении автомобилем.

Со слов потерпевшей, на участке автодороги имелась развилка, где П.К.ИБ. повернул направо и продолжил движение со скоростью около 80км/ч, при отсутствии препятствий на дороге. В какой-то момент ФИО4 не справился с управлением транспортным средством, допустил выезд на полосу встречного движения, затем на обочину встречной полосы, после чего произошёл съезд с автодороги с последующим опрокидыванием автомобиля и его многократным переворачиванием.

В результате ДТП П.П.ВВ., не пристёгнутую ремнём безопасности, выбросило из салона автомобиля через разбившееся стекло задней левой двери, дальнейшие события она помнит смутно. Сознание окончательно восстановилось примерно через две недели после происшествия. Потерпевшая указала, что в результате ДТП получила множественные телесные повреждения, длительное время проходила стационарное лечение и в настоящее время проходит медицинскую комиссию для оформления инвалидности.

На привлечении П.К.ИГ. к уголовной ответственности настаивает, примиряться с ним не желает (т. 1 л.д. 120–123).

Кроме того, данными в ходе досудебного следствия и изученными в судебном заседании показаниями следующих свидетелей, подтверждены изложенные ниже обстоятельства.

Показаниями свидетеля ФИО5 подтверждено, что она является матерью потерпевшей Потерпевший №1 В начале мая 2025 года её дочь обучалась в Аграрно-промышленном техникуме в <...> и 05.05.2025 с её разрешения поехала в гости к подруге в п. Октябрьский Змеиногорского района Алтайского края.

Свидетель показала, что 06.05.2025 ей стало известно от сотрудников полиции, что в ночь с 5 на 6 мая 2025 года её дочь попала в ДТП и в тяжёлом состоянии госпитализирована в медицинское учреждение г.Змеиногорска, после чего она незамедлительно прибыла к дочери. В дальнейшем Потерпевший №1 около месяца находилась в реанимационном отделении, затем проходила длительное стационарное лечение, а в настоящее время в связи с полученной контузией оформляются документы для установления инвалидности.

Кроме того, ФИО5 пояснила, что позднее ей стало известно, что за управлением автомобилем в момент ДТП находился ФИО4, с которым она лично не знакома. По её словам, каких-либо реальных действий, направленных на заглаживание причинённого вреда, со стороны П.К.ИГ. до настоящего времени не предпринималось, за исключением принесённых потерпевшей извинений, при этом ФИО4 и Потерпевший №1 иногда общаются по телефону (т. 1 л.д. 124–125).

Показаниями свидетеля К.Д. подтверждено, что он является сотрудником органов внутренних дел и на момент указанных событий занимал должность следователя следственного отделения МО МВД России «Змеиногорский». Показал, что 06.05.2025 около 02 часов 20 минут ему, как дежурному следователю, отоперативного дежурного МО МВД России «Змеиногорский» поступило сообщение о ДТП спострадавшей на автодороге п. Октябрьский – п. Отрада Змеиногорского района Алтайского края. По прибытии на участок автодороги, расположенный на расстоянии около 2,3 км в северо-восточном направлении от <адрес>, он установил, что дорожное покрытие выполнено из щебня, осадков накануне и в момент осмотра не было, покрытие являлось сухим, дорожная разметка отсутствовала, дорожные знаки, регулирующие проезд на данном участке, отсутствовали.

Кроме того, свидетель показал, что в поле с левой стороны по ходу движения отп.Октябрьский в сторону п.Отрада находился автомобиль «SuzukiEscudo» сгосударственным регистрационным знаком <***>, имеющий множественные механические повреждения, при этом правое переднее колесо отсутствовало и находилось на расстоянии нескольких метров от автомобиля в сторону п. Октябрьский. На проезжей части автодороги имелись следы юза, тянущиеся от правой полосы движения к левой относительно направления движения от п. Октябрьский к п.Отрада, спересечением обочины.

В ходе осмотра места происшествия указанным свидетелем (следователем) изъяты следы рук и след одежды с поверхности кузова автомобиля, сам автомобиль «SuzukiEscudo» с государственным регистрационным знаком № при этом оторванное колесо помещено в салон автомобиля, а также сотовый телефон «iPhone», обнаруженный на земле рядом с транспортным средством. Впоследствии изъятый автомобиль помещён на специализированную стоянку по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 129–130);

Показаниями свидетеля В.О.СА. подтверждено, что на его имя зарегистрирован автомобиль марки «Suzuki Escudo», государственный регистрационный знак <***>. При этом, свидетель пояснил, что фактическим собственником указанного транспортного средства является ФИО8, который в настоящее время находится на работе в Республике Саха (Якутия). Свидетель указал, что ему известно о нахождении автомобиля «SuzukiEscudo» с государственным регистрационным знаком <***> в повреждённом состоянии на стоянке в г.Змеиногорске. Со слов ФИО7, ФИО8 обратился к нему с просьбой забрать указанный автомобиль с целью последующей передачи фактическому владельцу (т. 1 л.д.131–132).

Показаниями свидетеля Р.И.АА. подтверждено, что он является сотрудником органов внутренних дел и на момент событий занимал должность командира отделения дорожно-патрульной службы отделения Государственной инспекции безопасности дорожного движения МО МВД России «Змеиногорский».

Свидетель показал, что 06.05.2025 около 2 часов 20 минут от оперативного дежурного МО МВД России «Змеиногорский» ему поступило сообщение о ДТП на автодороге п. Октябрьский – п. Отрада Змеиногорского района Алтайского края, в результате которого пострадала девушка. Оформление дорожно-транспортного происшествия было поручено ему и начальнику ОГИБДД МО МВД России «Змеиногорский» ФИО9

По прибытии на указанный участок автодороги, именуемый Н-1405 «подъезд к п.Отрада» установлено, что ДТП совершено на пикете 0+500 м указанной автодороги, расположенной на расстоянии около 2,3 км в северо-восточном направлении от <адрес>. Свидетель указал, что дорожное покрытие на данном участке выполнено из щебня, осадков накануне и в момент осмотра не было, покрытие являлось сухим, дорожная разметка отсутствовала, дорожные знаки, регулирующие проезд по указанному участку, отсутствовали, при этом на участке 0+020 м автодороги установлен дорожный знак 2.4«Уступи дорогу» по полосе попутного движения от п. Отрада в сторону п. Октябрьский.

На момент прибытия сотрудников ГИБДД в поле, с левой стороны по ходу движения от п. Октябрьский в сторону п. Отрада, находился автомобиль «Suzuki Escudo», государственный регистрационный знак <***>, с множественными механическими повреждениями, при этом правое переднее колесо отсутствовало и находилось на расстоянии нескольких метров от автомобиля в сторону п. Октябрьский. На проезжей части автодороги имелись следы юза, тянущиеся от правой полосы движения к левой относительно направления движения от п.Октябрьский к п. Отрада, с пересечением обочины. Потерпевшая к этому моменту уже была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в КГБУЗ ЦРБ г. Змеиногорска.

На месте происшествия находился ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, пояснивший, что в момент ДТП управлял автомобилем «Suzuki Escudo», государственный регистрационный знак <***>, а несовершеннолетняя Потерпевший №1 являлась пассажиром. ФИО4 предложено пройти освидетельствование на состояние опьянения с использованием алкотектора PRO-100 touch-K, при этом разъяснены права, предусмотренные статьёй 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и статьёй 51 Конституции Российской Федерации.

По результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в выдыхаемом ФИО4 воздухе выявлено содержание алкоголя в размере 0,217 мг/л., с чем ФИО4 не согласился, в связи с чем последнему предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, на что он дал согласие. При этом в медицинское учреждение КГБУЗ ЦРБ г. Змеиногорска для прохождения медицинского освидетельствования ФИО4 доставлен около 8 часов 30 минут, по результатам которого состояние опьянения у него установлено не было.

Свидетель также пояснил, что на момент их прибытия и в дальнейшем в автомобиле и вблизи него каких-либо ёмкостей от алкогольных напитков обнаружено не было, ФИО4 постоянно находился в поле зрения сотрудников полиции и в их присутствии спиртные напитки не употреблял. В ходе оформления материалов ДТП он занимался составлением процессуальных документов в отношении ФИО4, тогда как ФИО9 выполнял схему ДТП (т. 1 л.д. 133–135).

Показаниями свидетеля А.В. подтверждено, что он является сотрудником органов внутренних дел и в настоящее время занимает должность начальника группы дознания МО МВД России «Змеиногорский». В период с 12.05.2025 по 20.06.2025 он исполнял обязанности начальника группы дознания и осуществлял производство по уголовному делу №12501010017000048 в отношении П.К.ИГ. по факту совершения преступления, предусмотренного ч.1ст.166УК РФ.

Свидетель показал, что в рамках указанного уголовного дела изъяты объекты, полученные при осмотре места происшествия, а именно: следы рук с поверхности кузова автомобиля, след одежды с поверхности кузова автомобиля, автомобиль «Suzuki Escudo», государственный регистрационный знак <***>, а также сотовый телефон «iPhone». По изъятым следам рук и следу одежды им были назначены дактилоскопическая и трасологическая судебные экспертизы, после чего указанные объекты были приобщены к материалам уголовного дела.

Свидетель №5 пояснил, что сотовый телефон «iPhone» возвращён его владельцу – Потерпевший №1 Автомобиль «Suzuki Escudo» с государственным регистрационным знаком <***> им осмотрен, при этом в салоне автомобиля, помимо бамперов и иных деталей, находилось автомобильное колесо на диске со ступичным узлом и фрагментом стойки, которое он детально не осматривал и отдельно не описывал. После осмотра указанный автомобиль признан вещественным доказательством по уголовному делу.

Свидетель также указал, что, учитывая возможность необходимости использования данного автомобиля при производстве процессуальных действий по иному уголовному делу, связанному с ДТП, которое на тот момент ещё не было возбуждено, место хранения вещественного доказательства определено на специализированной стоянке по адресу: <адрес>, где автомобиль находится и в настоящее время. По окончании расследования уголовное дело №12501010017000048 с обвинительным актом передано Змеиногорскому межрайонному прокурору и впоследствии направлено в Змеиногорский городской суд (т. 1 л.д. 136–137).

Показаниями свидетеля Свидетель №6 подтверждено, что он является сотрудником органов внутренних дел и на момент указанных событий занимал должность начальника отделения Государственной инспекции безопасности дорожного движения МО МВД России «Змеиногорский».

Свидетель показал, что 06.05.2025 около 2 часов 20 минут от оперативного дежурного МОМВД России «Змеиногорский» ему поступило сообщение о ДТП на автодороге п. Октябрьский – п. Отрада Змеиногорского района Алтайского края, в результате которого пострадала девушка. Оформление ДТП поручено ему и командиру отделения дорожно-патрульной службы ФИО10. При этом им было известно, что ДТП совершено на автодороге Н-1405 «подъезд к п. Отрада».

По прибытии на указанный участок автодороги установлено, что ДТП произошло на пикете 0+500м указанной автодороги, расположенном на расстоянии около 2,3 км в северо-восточном направлении от <адрес>. Свидетель указал, что дорожное покрытие на данном участке выполнено из щебня, осадков накануне и в момент осмотра не было, покрытие являлось сухим, дорожная разметка отсутствовала, дорожные знаки, регулирующие проезд по данному участку, отсутствовали, при этом на участке 0+020 м автодороги установлен дорожный знак 2.4«Уступи дорогу» по полосе попутного движения от п. Отрада в сторону п. Октябрьский.

На момент прибытия сотрудников ГИБДД в поле, с левой стороны по ходу движения от п.Октябрьский к п.Отрада, находился автомобиль «SuzukiEscudo», государственный регистрационный знак №, с множественными механическими повреждениями, при этом правое переднее колесо отсутствовало и находилось на расстоянии нескольких метров от автомобиля в сторону п. Октябрьский. На проезжей части автодороги имелись следы юза, ведущие от правой полосы движения к левой относительно направления движения от <адрес> к <адрес>, с пересечением обочины. Потерпевшая к моменту их прибытия уже доставлена бригадой скорой медицинской помощи в КГБУЗ ЦРБ г. Змеиногорска Алтайского края.

На месте происшествия находился ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который сообщил, что в момент ДТП управлял автомобилем «SuzukiEscudo», государственный регистрационный знак №, а несовершеннолетняя П.П.ВБ. являлась пассажиром. Командир ОДПС Р.И.АВ. предложил ему пройти освидетельствование на состояние опьянения с использованием алкотектора «PRO-100 touch-K», предварительно разъяснив ему права, предусмотренные статьёй 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и статьёй 51 Конституции Российской Федерации. Свидетель находился рядом и наблюдал весь процесс проведения освидетельствования.

По результатам освидетельствования в выдыхаемом ФИО4 воздухе установлено содержание алкоголя в размере 0,217 мг/л. С данным результатом П.К.ИБ. не согласился, после чего ему предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, на что он согласился. В медицинское учреждение КГБУЗ ЦРБ г.Змеиногорска для прохождения медицинского освидетельствования ФИО4 доставлен около 8 часов 30 минут, по результатам которого состояние опьянения у него установлено не было. При этом свидетель пояснил, что на момент их прибытия и в дальнейшем в автомобиле и вблизи него каких-либо ёмкостей от алкогольных напитков обнаружено не было, ФИО4 постоянно находился в поле зрения сотрудников полиции и в их присутствии спиртные напитки не употреблял.

В ходе оформления ДТП ФИО1.А. занимался составлением процессуальных документов в отношении П.К.ИГ., тогда как он осуществлял составление схемы ДТП. Кроме того, свидетель указал, что с учётом наличия в действиях ФИО4 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ, оригиналы протоколов осмотра места происшествия приобщены к материалам проверки по факту угона, а в материалы проверки по факту ДТП приобщена копия протокола осмотра места происшествия от 06.05.2025 с участка автодороги Н-1405 «подъезд к п.Отрада» 0+500 м. В дальнейшем, после установления факта причинения П.П.ВА. тяжкого вреда здоровью, производства по делам об административных правонарушениях были прекращены, а материал проверки передан в следственное отделение МОМВД России «Змеиногорский» (т. 1 л.д. 138–140).

Показаниями свидетеля ФИО11 подтверждено, что 06.05.2025 около 2 часов 30минут в его дом постучал ранее незнакомый ему молодой человек, представившийся Кириллом, который сообщил о ДТП и попросил помочь пострадавшей девушке на подъезде к п. Отрада.

СухачёвЮ.Ю. пояснил, что предоставил ФИО6 свой мобильный телефон, с которого тот вызвал бригаду скорой медицинской помощи. После этого они на автомобиле свидетеля проследовали к месту ДТП, указанному ФИО6. На месте происшествия он увидел автомобиль «Suzuki» светлого цвета с выраженными деформациями кузова, а также лежащую на земле девушку.

Через непродолжительное время к месту происшествия прибыл экипаж скорой медицинской помощи, после чего пострадавшая госпитализирована. Иных обстоятельств, имеющих значение для дела, свидетель не сообщил (т. 1 л.д. 141–142).

Суд принимает показания указанных участников уголовного судопроизводства (потерпевшей и свидетелей) только в части им лично известных (наблюдаемых ими) фактов, но не той, которая стала им известной со слов иных лиц.

Анализируя указанные показания участников уголовного судопроизводства суд приходит к следующему.

Виновность подсудимого П.К.ИГ. в совершении инкриминируемого деяния подтверждается совокупностью согласующихся между собой показаний приведённых выше участников уголовного судопроизводства - самого подсудимого, потерпевшей и свидетелей, которые в своей существенной части взаимно дополняют друг друга, последовательно воспроизводят обстоятельства ДТП, а также не содержат данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных лиц в исходе дела либо о наличии оснований для оговора подсудимого.

Так, из показаний П.К.ИГ., данных им в ходе предварительного расследования, следует, что в ночь на 06.05.2025 он, не имея права управления транспортными средствами, управлял автомобилем «Сузуки Эскудо» и двигался из <адрес> в направлении выезда в сторону <адрес>, при этом в автомобиле находилась несовершеннолетняя Потерпевший №1 Ремнями безопасности он и пассажир непристёгивались. Продолжая движение по автодороге с щебёночным покрытием в тёмное время суток, он допустил движение с высокой скоростью, при входе в поворот (после поворота в сторону п. Отрада) не справился с управлением, в связи с чем автомобиль был занесён, выехал на полосу встречного движения, затем на обочину и съехал в кювет с последующим опрокидыванием (переворотом) автомобиля. Врезультате ДТП Потерпевший №1 получила телесные повреждения, а сама она, поскольку ремнём безопасности пристёгнута не была, оказалась выброшенной из салона через разбившееся стекло. После происшествия ФИО4 предпринял действия по вызову скорой медицинской помощи. При этом он признавал факт управления автомобилем при указанных обстоятельствах и признавал вину в нарушении правил дорожного движения, повлёкшем причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью, раскаивался в содеянном.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевшей П.П.ВА., из которых усматривается, что в ночь с 05.05.2025 на 06.05.2025 она вместе с ФИО4 была в п. Октябрьский, после чего ФИО4 сел за руль автомобиля «Сузуки Эскудо», а она разместилась на заднем пассажирском сиденье слева, ремнём безопасности не пристёгивалась. По её восприятию, движение осуществлялось со скоростью около 80 км/ч по дороге с сухим щебёночным покрытием в тёмное время суток при включённых фарах. Каких?либо препятствий на дороге она не наблюдала, от управления автомобилем ФИО4 не отвлекала. Далее, по её показаниям, ФИО4 не справился с управлением, допустил выезд на полосу встречного движения, затем на обочину встречной полосы, после чего - съезд с дороги и опрокидывание автомобиля с многократными переворотами. В связи с тем, что она не была пристёгнута ремнём безопасности, её выбросило из автомобиля через разбившееся стекло задней левой двери. Указанные показания потерпевшей согласуются с сообщёнными подсудимым обстоятельствами механизма происшествия (выезд за пределы проезжей части и опрокидывание, выброс пассажира из салона при отсутствии ремня безопасности), а также подтверждают факт управления транспортным средством именно ФИО4 и причинно?следственную связь между его действиями по управлению автомобилем и наступившими последствиями для здоровья потерпевшей.

Показания свидетеля Б.О.ГБ. (матери потерпевшей) в части получения ею информации о ДТП, тяжести состояния дочери, длительности лечения, а также последствий травмы (вплоть до оформления инвалидности), согласуются с показаниями потерпевшей относительно тяжести причинённого вреда и характеризуют последствия происшествия. При этом свидетель указала, что каких?либо действий, направленных на заглаживание вреда, со стороны ФИО4 в её адрес не предпринималось, наряду с тем принесённые потерпевшей извинения имели место.

Показания свидетеля С.Ю.ЮБ. согласуются с показаниями подсудимого относительно действий после происшествия и подтверждают факт обращения П.К.ИГ. за помощью непосредственно в ночь ДТП: свидетель указал, что около 2часов 30 минут к нему пришёл незнакомый парень, назвавшийся ФИО6, попросивший помочь пострадавшей в ДТП девушке. Свидетель предоставил телефон для вызова скорой помощи и совместно с указанным лицом проследовал к месту происшествия, где видел деформированный автомобиль «Сузуки» светлого цвета и лежащую на земле девушку, которую впоследствии забрала бригада скорой медицинской помощи.

Показания сотрудников полиции (свидетелей Свидетель №3, ФИО1 И.А. и Г.Р.СБ.) взаимно согласуются между собой и подтверждают установленные непосредственно на месте ДТП обстоятельства: участок автодороги с щебёночным покрытием, отсутствие дорожной разметки, отсутствие на осматриваемом участке знаков, регулирующих проезд, наличие следов, указывающих на перемещение автомобиля с правой полосы влево относительно направления движения отп.Октябрьский к <адрес>, расположение автомобиля в поле (вне проезжей части) смножественными повреждениями и отсутствующим правым передним колесом, а также нахождение на месте происшествия ФИО4, который, по показаниям указанных лиц, сообщал, что управлял автомобилем «Сузуки Эскудо» в момент ДТП, а пострадавшая Потерпевший №1 являлась пассажиром. Кроме того, указанные свидетели показали о проведении освидетельствования на состояние опьянения с фиксацией результата, а также о том, что в период нахождения на месте происшествия ФИО4 находился в поле зрения сотрудников полиции и алкогольных напитков в их присутствии не употреблял, каких?либо ёмкостей от алкогольных напитков около автомобиля не обнаруживалось.

Показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №5 в части сведений о транспортном средстве «Сузуки Эскудо» с государственным регистрационным знаком <***>, его нахождении в повреждённом состоянии и месте хранения, согласуются с показаниями иных свидетелей о наличии указанного автомобиля на месте ДТП и обеспечивают подтверждение относимости рассматриваемого события к конкретному транспортному средству, на котором, как установлено, осуществлялось движение и произошло опрокидывание.

Оценивая приведённые показания участников уголовного судопроизводства в их совокупности, суд исходит из того, что по основным, юридически значимым обстоятельствам - времени и месту происшествия, факту управления транспортным средством ФИО4, отсутствию у него права управления транспортными средствами, характеру дорожных условий (тёмное время суток, щебёночное сухое покрытие), механизму происшествия (потеря управления, занос, выезд на встречную полосу и последующий съезд с дороги с опрокидыванием), а также последствиям для потерпевшей - показания подсудимого, потерпевшей и свидетелей являются непротиворечивыми и согласующимися. Имеющиеся расхождения частного характера (вчастности, относительно отдельных деталей, не влияющих на существо установленных обстоятельств) суд расценивает как обусловленные особенностями восприятия событий, их эмоциональной окраской и давностью произошедшего и не ставящие под сомнение достоверность показаний в той части, которая подтверждается другими доказательствами.

Таким образом, показания подсудимого, потерпевшей и свидетелей в своей совокупности подтверждают установленные судом обстоятельства совершения ФИО4 нарушений правил дорожного движения при управлении автомобилем, управление транспортным средством при отсутствии права управления транспортными средствами, а также причинно?следственную связь между действиями подсудимого и наступившими последствиями в виде причинения потерпевшей тяжкого вреда здоровью, что свидетельствует о доказанности его вины в совершении инкриминируемого преступления изученными в судебном заседании показаниями указанных участников уголовного судопроизводства (т.1 л.д.120–123, 124–125, 129–130, 131–132, 133–135, 136–137, 138–140, 141–142, 154–159, 167–176, 204–208).

Кроме того, следующими протоколами подтверждены нижеизложенные обстоятельства вины подсудимого:

- осмотра места происшествия от 06.05.2025 - осмотрен участок автодороги, расположенный на расстоянии около 2,3 км в северо-западном направлении от <адрес>, где произошло дорожно-транспортное происшествие.

В ходе осмотра места происшествия зафиксирована дорожная обстановка на указанном участке автодороги, а также изъят автомобиль марки «Suzuki», модель «Escudo», государственный регистрационный знак №, участвовавший в ДТП.

Данные, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия, подтверждают место совершения ДТП, участие в нём указанного транспортного средства и согласуются с иными исследованными судом доказательствами (т. 1 л.д. 16–18);

– протоколом осмотра предметов, - осмотрен автомобиль марки «Suzuki», модель «Escudo», государственный регистрационный знак №, установлено, что транспортное средство находится в кузове белого цвета и имеет значительные механические повреждения, выражающиеся в деформации стоек кузова, крыши и дверей, отсутствии лобового, заднего и всех боковых стёкол передних и задних дверей, а также отсутствии правого переднего колеса.

В салоне автомобиля обнаружены множественные осколки стекла, фрагменты бамперов, передний и задний бамперы, колесо на диске со ступичным узлом и фрагментом стойки. Техническое состояние автомобиля в рамках данного осмотра не исследовалось.

В протоколе зафиксированы идентификационные данные транспортного средства: год выпуска – 2000, номер рамы TL52W150390, номер двигателя 157794, мощность двигателя 140л.с. (103 кВт), рабочий объём двигателя 1995 куб. см, масса разрешённая/без нагрузки 1655/1380кг, серия и номер ПТС 25ТС 066767, дата выдачи 21.12.2005. Владельцем автомобиля указан Свидетель №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Данные, зафиксированные в протоколе осмотра предметов, подтверждают характер и объём повреждений автомобиля, полученных в результате ДТП, и согласуются с иными исследованными судом доказательствами (т. 1 л.д. 177–187) (постановлениями о признании, приобщении и последующем возвращении вещественного доказательства подтверждено, что автомобиль марки «Suzuki», модель «Escudo», государственный регистрационный знак <***>, признан вещественным доказательством по уголовному делу и приобщён к материалам уголовного дела, а в дальнейшем, по принятию соответствующего процессуального решения, возвращён законному владельцу – Свидетель №1ФИО13 процессуальные документы подтверждают статус указанного автомобиля как вещественного доказательства по делу, а также законность последующего распоряжения им после проведения необходимых следственных и процессуальных действий(т.1л.д. 188–189).

Таким образом, вина подсудимого и обстоятельства ДТП подтверждаются также письменными доказательствами – указанными выше протоколами следственных действий и иными процессуальными документами, исследованными в судебном заседании, которые в совокупности объективно фиксируют место и обстановку происшествия, состояние и характер повреждений транспортного средства, а также конкретизируют механизм ДТП, воспроизведённый самим ФИО4 на месте. Оценивая указанные доказательства (протоколы), суд приходит к выводы, что ими подтверждены следующие обстоятельства:

- протоколом осмотра места происшествия от 06.05.2025, согласно которому осмотрен участок автодороги, расположенный на удалении около 2,3 км от <адрес>, и изъят автомобиль марки «Сузуки», модель «Эскудо», государственный регистрационный знак <***>, участвовавший в ДТП, - зафиксированы место происшествия и объект, непосредственно использованный при совершении деяния;

- протоколом проверки показаний подозреваемого П.К.ИГ. на месте от22.09.2025 с фототаблицей, из которого следует, что ФИО4 на месте указал участок автодороги «Н?1405„подъезд к п. Отрада“» (0+500 м), где произошло ДТП, и последовательно воспроизвёл обстоятельства своего управления автомобилем: факт управления транспортным средством в ночное время, без права управления; размещение потерпевшей Потерпевший №1 на заднем левом пассажирском сиденье; отсутствие пристёгивания ремнями безопасности у водителя и пассажира; движение по щебёночному покрытию со скоростью порядка 80 км/ч при включённом дальнем свете; утрату контроля за движением транспортного средства, занос, выезд на полосу встречного движения, последующий съезд с дороги и опрокидывание автомобиля не менее двух раз; указал место конечного положения автомобиля после опрокидывания и пояснил, что потерпевшая была выброшена из салона через разбившееся стекло в окне задней левой двери; также сообщил о предпринятых им действиях по вызову скорой помощи посредством обращения к жителю п. Отрада. Сведения, изложенные в данном протоколе, имеют детальный, предметный характер (привязка к местности, участку дороги и механизму развития аварийной ситуации), внутренне согласованы и согласуются с иными исследованными доказательствами;

- протоколом осмотра предметов (автомобиля «Сузуки Эскудо»), в котором зафиксированы значительные повреждения транспортного средства (деформация стоек кузова, крыши, дверей), отсутствие лобового, заднего и боковых стёкол, отсутствие правого переднего колеса, наличие в салоне множественных осколков стекла и деталей автомобиля, а также отражены идентификационные признаки транспортного средства и сведения о его владельце. Характер и объем повреждений объективно подтверждают факт опрокидывания транспортного средства и, в сочетании с отсутствием боковых стёкол, соответствуют сообщённому П.К.ИВ. и потерпевшей механизму выброса пассажира из салона при отсутствии использования ремня безопасности.

Оценивая приведённые письменные доказательства (протоколы) по правилам относимости, допустимости и достоверности, а также в их совокупности с иными исследованными по делу доказательствами, суд исходит из того, что они (письменные доказательства) и процессуальные решения содержат согласующиеся между собой фактические данные о месте совершения ДТП, о характере повреждений автомобиля и о механизме его опрокидывания, а также подтверждают факт управления транспортным средством П.К.ИВ. и утрату им контроля за движением автомобиля, что привело к съезду с дороги и опрокидыванию транспортного средства и, как следствие, к причинению потерпевшей тяжкого вреда здоровью (т. 1 л.д. 16–18, 167–176, 177–187, 188–189).

Кроме того, указанными ниже заключениями экспертов подтверждены нижеизложенные обстоятельства:

Заключением автотехнической судебной экспертизы № 922 от 03.09.2025 - что обнаруженные повреждения автомобиля «SuzukiEscudo», государственный регистрационный знак №, образовались в результате ДТП. При этом каких-либо повреждений рулевого управления и тормозной системы, имевших место до момента ДТП и способных повлиять на управляемость транспортного средства, в ходе экспертного исследования не выявлено, что свидетельствует об их исправном состоянии на момент происшествия (т. 1 л.д. 93–99).

Таким образом, указанным заключением автотехнической судебной экспертизы №922 от 03.09.2025, выполненной с исследованием автомобиля «Suzuki Escudo» государственный регистрационный знак № и с фиксацией результатов в приложенных материалах, установлено, что при экспертном осмотре рулевое управление и рабочая тормозная система транспортного средства имеют повреждения и находятся в неисправном состоянии, однако выявленные дефекты обусловлены последствиями дорожно-транспортного происшествия и образовались в результате опрокидывания автомобиля. Эксперт указал, что отсутствие рабочей жидкости в бачке гидроусилителя руля, повреждение рулевой тяги переднего правого колеса с утратой кинематической связи управления, а также нарушение целостности тормозного шланга переднего правого колеса, повлекшее разгерметизацию тормозного привода и неисправность рабочей тормозной системы в целом, возникли вследствие механических воздействий при опрокидывании транспортного средства, то есть уже в результате ДТП. Каких-либо неисправностей рулевого управления и тормозной системы, имевших место до ДТП и способных обусловить утрату управления либо иным образом повлиять на наступление происшествия, экспертом не выявлено, в связи с чем сделан вывод о том, что до момента ДТП указанные системы, вероятнее всего, находились в работоспособном состоянии. Приложения к заключению, в том числе фотоматериалы, фиксирующие характер повреждений элементов подвески (в частности нижнего рычага подвески переднего правого колеса) и состояние тормозного механизма и тормозного барабана заднего левого колеса, согласуются с выводом эксперта о возникновении обнаруженных повреждений одномоментно в результате ДТП, а не вследствие предшествующего технического износа либо скрытой неисправности, поскольку отражают характер деформаций и нарушений целостности деталей, типичный для последствий опрокидывания и ударных нагрузок. Оценивая данное заключение в совокупности с иными доказательствами, суд приходит к выводу, что версия о наступлении ДТП по причине предварительной технической неисправности рулевого управления либо тормозной системы объективного подтверждения не получила. Напротив, выводы эксперта согласуются с установленным по делу механизмом ДТП, связанным с утратой контроля над движением транспортного средства, последующим выездом за пределы проезжей части и опрокидыванием автомобиля, что подтверждает наличие причинной связи между нарушением подсудимым требований безопасности дорожного движения при управлении транспортным средством и наступившими последствиями.

Кроме того, заключением судебной автотехнической экспертизы №902 от03.09.2025 подтверждено, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «SuzukiEscudo», государственный регистрационный знак №, при управлении транспортным средством должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1абзаца первого Правил дорожного движения Российской Федерации.

Эксперт указал, что при заданных обстоятельствах происшествия технических причин, препятствовавших водителю при надлежащем выполнении требований указанного пункта ПДД РФ иметь возможность предотвратить ДТП, не установлено. По выводам эксперта, при выборе безопасной скорости движения и соответствующих приёмов управления транспортным средством, с учётом конкретных дорожных условий, водитель имел техническую возможность обеспечить безопасное движение автомобиля в пределах проезжей части дороги и избежать ДТП (т.1 л.д. 107-108).

Суд, руководствуясь ст. 74, 80, 88 УПК РФ, оценивает указанное выше заключение эксперта № 902, выполненное Межмуниципальным отделом МВД России по Алтайскому краю «Рубцовский» (экспертно?криминалистический отдел) следующим образом. Экспертиза проведена начальником отделения специальных экспертиз ЭКО МО МВД России «Рубцовский» ФИО14, имеющим высшее техническое образование по специальности «автомобиле? и тракторостроение», экспертные специализации, стаж экспертной работы с 2016 года. Эксперт предупреждён об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, что подтверждено отметкой в заключении.

Основанием производства экспертизы явилось постановление о назначении автотехнической судебной экспертизы; в распоряжение эксперта представлены, в том числе, постановление о назначении экспертизы и копия заключения эксперта № 4151 от 20.05.2025.

Из исследовательской части заключения № 902 следует, что эксперт исходил из представленных на экспертизу исходных данных о дорожной обстановке и механизме происшествия: ДТП имело место в тёмное время суток на участке автодороги (проезжая часть ориентировочно 5 м, две полосы по 2,5 м), при сухом покрытии и ясной погоде; автомобиль «Сузуки Эскудо» (гос. рег. знак №) был технически исправен и находился под управлением ФИО4; движение осуществлялось со скоростью порядка 80 км/ч (по исходным данным, представленным на экспертизу); в процессе движения водитель допустил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, после чего — съезд с дороги с последующим опрокидыванием автомобиля.

Перед экспертом были поставлены вопросы:

- какими пунктами Правил дорожного движения РФ должен был руководствоваться водитель в данной дорожной ситуации;

- имел ли водитель техническую возможность предотвратить ДТП при соблюдении норм ПДД.

По результатам проведённого исследования эксперт указал, что в описываемой дорожной ситуации водитель должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 абз. 1 Правил дорожного движения РФ, предусматривающего обязанность вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, с учётом интенсивности движения, особенностей и состояния транспортного средства и груза, дорожных и метеорологических условий, в частности видимости в направлении движения, при этом скорость должна обеспечивать возможность постоянного контроля за движением транспортного средства.

Также эксперт пришёл к выводу, что в заданных обстоятельствах не установлено технических причин, которые могли бы объективно препятствовать водителю управлять автомобилем безопасно; следовательно, при соблюдении требований п. 10.1 ПДД РФ и выборе соответствующих дорожной обстановке приёмов управления и скорости движения водитель имел техническую возможность предотвратить дорожно?транспортное происшествие, обеспечив безопасное движение транспортного средства в пределах проезжей части.

Оценивая заключение эксперта № 902, суд исходит из следующего.

Заключение содержит: указание на орган и специалиста, его квалификацию; сведения о предупреждении об ответственности; описание исходных данных, исследовательской части, использованных методических и нормативных источников, а также чётко сформулированные выводы. Заключение является внутренне последовательным, логичным, не содержит неопределённостей, исключающих его использование в доказывании, а применённые экспертом подходы соответствуют характеру поставленных вопросов и предмету специальных познаний.

Суд учитывает, что вопрос о правовой квалификации действий лица и установлении состава преступления относится к исключительной компетенции суда. Вместе с тем, выводы эксперта по существу поставленных вопросов значимы для установления механизма ДТП, наличия (отсутствия) объективных технических причин, а также технической предотвратимости происшествия при соблюдении требований безопасности дорожного движения, то есть относятся к сфере специальных познаний (ст.80 УПК РФ) и подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами (ст. 88 УПК РФ).

Выводы эксперта № 902 согласуются с установленным по делу механизмом ДТП: при движении в тёмное время суток водитель утратил возможность надлежащего контроля за движением транспортного средства, допустил отклонение траектории движения с выходом за пределы своей полосы и последующим съездом с дороги и опрокидыванием. Данный механизм, по смыслу п. 10.1 ПДД РФ, находится в прямой причинной связи с невыбором безопасной скорости и приёмов управления, обеспечивающих постоянный контроль над движением. Прямо указывая на отсутствие технических причин, препятствующих безопасному управлению, и на наличие технической возможности предотвращения ДТП при соблюдении п. 10.1 ПДД РФ, эксперт тем самым подтверждает, что ключевым фактором происшествия явились действия водителя, связанные с несоблюдением требований безопасности движения, а не объективные, непреодолимые причины технического или внешнего характера.

С учётом изложенного суд принимает заключение эксперта № 902 как допустимое и достоверное доказательство и считает, что оно подтверждает следующие обстоятельства, имеющие значение для выводов о виновности подсудимого:

- водитель, управляя автомобилем, должен был соблюдать требования п. 10.1 абз. 1 ПДД РФ, предусматривающие обязанность выбора безопасной скорости и обеспечение постоянного контроля за движением;

- при заданных обстоятельствах (включая дорожные условия) водитель имел техническую возможность предотвратить ДТП, избрав безопасный режим скорости и управления;

- отсутствие технических причин, препятствующих безопасному управлению, в совокупности с установленным механизмом ДТП свидетельствует о наличии причинной связи между нарушением требований безопасности дорожного движения и наступившими последствиями.

Таким образом, заключение эксперта № 902 в совокупности с иными исследованными судом доказательствами подтверждает, что инкриминируемое подсудимому нарушение требований безопасности дорожного движения (неисполнение требований п. 10.1 абз. 1 ПДД РФ) находится в причинной связи с ДТП и наступившими последствиями, что подлежит учёту судом при формулировании вывода о доказанности объективной стороны предъявленного обвинения.

Кроме того, заключением эксперта № 481 от 10.09.2025 подтверждено, что П.К.ИБ. не нуждается в применении к нему принудительных мер медицинского характера, что делает его субъектом совершения рассматриваемого преступления (т.1л.д.163-164).

Заключением судебно-медицинской экспертизы №168 от21.09.2025 подтверждено, что у П.П.ВА. установлена тупая сочетанная травма головы, грудной клетки, шейного и поясничного отделов позвоночника.

Экспертом зафиксированы: закрытая черепно-мозговая травма в виде ушиба головного мозга с оглушением, кон-анте-ретроградной амнезией, ослаблением конвергенции, образованием контузионных очагов I типа в правых теменной и затылочной областях, а также в левой лобной области, с формированием левостороннего гемипареза; кровоподтёк в правой теменной области и ссадина в правой височной области.

Кроме того, установлена закрытая травма грудной клетки с множественными переломами рёбер справа (1–10) и слева (2–6) по различным анатомическим линиям, ушибом лёгких, правосторонним гемопневмотораксом, а также выраженной эмфиземой мягких тканей шеи, правой половины грудной клетки, живота, передней брюшной стенки, средостения и правой подвздошно-поясничной мышцы.

Также диагностированы закрытая травма шейного отдела позвоночника в виде ротационного подвывиха второго шейного позвонка, закрытая травма поясничного отдела позвоночника с переломами поперечных отростков первого – четвёртого поясничных позвонков, рана в области правого предплечья и ссадина в области правого плечевого сустава.

Эксперт пришёл к выводу, что все перечисленные телесные повреждения образовались от воздействия твёрдых тупых предметов как при ударах о выступающие части, так и при сдавлении между сместившимися частями тела при травмировании внутри салона автомобиля в условиях ДТП, незадолго до поступления потерпевшей в КГБУЗ ЦРБ г.Змеиногорска, образуют единую совокупную травму и причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т. 1 л.д. 197–200).

Оценка доказательств о характере телесных повреждений потерпевшей, механизме их образования и степени тяжести вреда здоровью судом проводится следующим образом.

Характер телесных повреждений потерпевшей Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., а также степень тяжести вреда, причинённого её здоровью, суд устанавливает на основании заключения эксперта № 168 от 21.09.2025, выполненного государственным судебно?медицинским экспертом ФИО15 (КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно?медицинской экспертизы», межрайонное отделение). Эксперт предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, исследование произведено по медицинским документам (в том числе по заверенным копиям медицинских карт стационарного больного из медицинских организаций, заключениям врачей?рентгенологов по МСКТ/КТ соответствующих анатомических областей, а также иным представленным медицинским материалам), что прямо отражено в исследовательской части заключения.

В «Обстоятельствах дела», приведённых в экспертном заключении, указано, что 06.05.2025 в 02 час. 10 мин. имело место ДТП: автомобиль «Сузуки Эскудо», которым управлял водитель, не имевший права управления, при движении допустил съезд с дороги с последующим опрокидыванием; в результате происшествия пассажир ФИО12 получила телесные повреждения. Данные обстоятельства соотносятся с установленной судом фактической картиной события, изложенной в приговоре, и позволяют оценить причинно?следственную связь между нарушением правил дорожного движения и наступившими последствиями.

Согласно выводам эксперта № 168, у потерпевшей имела место сочетанная травма головы, грудной клетки, шейного и поясничного отделов позвоночника, включающая, в частности:

- закрытую черепно?мозговую травму (в том числе ушиб головного мозга средней степени тяжести с очагами контузионного характера и формированием неврологического дефицита);

- закрытую травму грудной клетки с множественными переломами рёбер справа и слева, ушибом лёгких, а также развитием травматического гемопневмоторакса и признаками эмфиземы мягких тканей (скопление воздуха в мягких тканях) шеи, правой половины грудной клетки и живота, передней брюшной стенки, средостения и области правой подвздошно?поясничной мышцы;

- закрытую травму шейного отдела позвоночника в виде ротационного подвывиха 2?го шейного позвонка относительно 1?го шейного позвонка;

- закрытую травму поясничного отдела позвоночника в виде переломов поперечных отростков поясничных позвонков (L1–L4);

- повреждения мягких тканей (рана в области правого предплечья, ссадина в области правого плечевого сустава; при этом эксперт отдельно указал, что точная анатомическая локализация и характер некоторых поверхностных повреждений в отдельных представленных медицинских документах описаны неполно).

Ключевое значение для оценки причинной связи имеют выводы эксперта о механизме образования повреждений. Эксперт указал, что перечисленные телесные повреждения образовались от воздействий твёрдых тупых предметов: как при ударах о выступающие части, так и при сдавлении между сместившимися предметами, то есть по механизму, характерному для травмы внутри салона автомобиля в условиях дорожно?транспортного происшествия, незадолго до поступления потерпевшей в медицинскую организацию. Суд учитывает, что данный механизм объективно согласуется с установленными обстоятельствами ДТП (съезд с дороги и последующее опрокидывание транспортного средства), при которых для находящегося в салоне пассажира закономерны множественные травмирующие воздействия (удары о элементы салона и(или) сдавление при деформации и смещении частей автомобиля). Каких?либо данных, свидетельствующих об ином (альтернативном) времени или механизме образования указанных повреждений, материалами дела не подтверждено.

Оценивая степень тяжести вреда здоровью, суд принимает во внимание вывод эксперта о том, что совокупность установленных телесных повреждений является совокупной травмой и в соответствии с п. 5.1.11 «Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённого приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08.04.2025 № 172н, причинила потерпевшей тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Указанный вывод находится в прямой взаимосвязи с объективной медицинской картиной (сочетанная травма нескольких анатомических областей, множественные переломы рёбер с развитием осложнений со стороны органов грудной клетки, травма позвоночника и черепно?мозговая травма) и подтверждает наличие последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью, являющегося квалифицирующим признаком инкриминируемого подсудимому деяния.

Суд признаёт заключение эксперта № 168 относимым, допустимым и достоверным доказательством, поскольку оно составлено компетентным специалистом, содержит описание использованных материалов и методики, мотивированные ответы на поставленные вопросы, внутренне непротиворечиво, согласуется с медицинской документацией, представленной на исследование, а также с установленными судом обстоятельствами дорожно?транспортного происшествия. Оснований сомневаться в правильности экспертных выводов у суда не имеется.

Таким образом, судом исследованы и оценены заключения экспертов как самостоятельные источники доказательств (ст. 74, 80, 88 УПК РФ). Оснований сомневаться в их допустимости и достоверности суд не усматривает, поскольку исследования проведены компетентными лицами, с применением специальных познаний, выводы мотивированы и основаны на представленных материалах, согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, а именно:

- заключением автотехнической судебной экспертизы № 922 от 03.09.2025 установлено, что выявленные повреждения автомобиля «Сузуки Эскудо» (гос.рег.№ образовались в результате ДТП. При этом каких-либо повреждений рулевого управления и тормозной системы, имевших место до ДТП, не выявлено, что не подтверждает версию о возникновении происшествия вследствие предварительной технической неисправности указанных систем;

- заключением эксперта № 902 от 03.09.2025 установлено, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель транспортного средства должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 (абз. 1) Правил дорожного движения Российской Федерации; также сделан вывод об отсутствии технических причин, которые могли бы помешать водителю, при выборе таких приёмов управления и скорости движения, которые соответствуют конкретным дорожным условиям и обеспечивают безопасное движение в пределах проезжей части, предотвратить ДТП;

- заключением судебно-медицинского эксперта № 168 от 21.09.2025 установлено, что потерпевшей Потерпевший №1 причинена тупая сочетанная травма головы, грудной клетки, шейного и поясничного отделов позвоночника (в том числе закрытая черепно-мозговая травма с ушибом головного мозга и неврологическим дефицитом, множественные переломы рёбер с ушибом лёгких, правосторонний гемопневмоторакс, эмфизема мягких тканей, травма шейного отдела позвоночника, переломы поперечных отростков поясничных позвонков, рана и ссадины). Все повреждения, по выводам эксперта, образовались от воздействия твёрдых тупых предметов в условиях ДТП (в том числе при ударах об элементы салона и (или) при сдавлении) и в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Таким образом, заключения судебных экспертов подтверждают:

1) факт и характер дорожно-транспортного происшествия и образование повреждений автомобиля именно в результате данного события;

2) отсутствие объективных данных о том, что утрата управления была обусловлена предварительной технической неисправностью рулевого управления либо тормозной системы;

3) причинение потерпевшей телесных повреждений, квалифицируемых как тяжкий вред здоровью, и их происхождение в условиях ДТП;

4) наличие у водителя технической возможности обеспечить безопасное движение и предотвратить происшествие при соблюдении требований безопасной скорости и приёмов управления, в том числе - предусмотренных п. 10.1 ПДД РФ и других указанных выше. Указанные выводы в совокупности с иными доказательствами по делу подтверждают причинную связь между нарушением требований безопасности дорожного движения при управлении транспортным средством и наступившими последствиями (т. 1 л.д. 93–99, 107-108, 197–200).

Оценивая все вышеуказанные исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, руководствуясь требованиями статей 87, 88 УПК РФ, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО4 в совершении инкриминируемого деяния, поскольку представленные стороной обвинения доказательства являются относимыми и допустимыми, а по своему содержанию - согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга и в совокупности образуют достаточную совокупность данных, подтверждающих как событие ДТП, так и причастность к нему подсудимого, характер допущенных им нарушений правил дорожного движения, наступившие последствия и причинную связь между нарушениями и причинением потерпевшей тяжкого вреда здоровью.

Указанный вывод подтверждён, помимо прочего:

- показаниями подсудимого ФИО4, из которых следует, что в ночное время он, не имея права управления транспортными средствами, управлял автомобилем «Сузуки Эскудо», перевозил в качестве пассажира несовершеннолетнюю Потерпевший №1, двигался с высокой скоростью по дороге со щебёночным покрытием, в условиях тёмного времени суток, не обеспечил безопасный режим движения, в результате чего не справился с управлением, допустил занос, выезд на встречную полосу, съезд с проезжей части в кювет и опрокидывание автомобиля, что повлекло причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью. При этом ФИО4 указывал на исправность рулевого управления и тормозной системы, подтверждал обстоятельства происшествия и признавал вину в содеянном;

- показаниями потерпевшей П.П.ВА., которая подтверждала, что П.К.ИБ. управлял указанным автомобилем, движение осуществлялось с высокой скоростью по сухому щебёночному покрытию в тёмное время суток, каких-либо препятствий либо действий со стороны потерпевшей, отвлекавших водителя от управления, не имелось. ДТП произошло вследствие утраты ФИО4 контроля над автомобилем, последующего съезда с дороги и опрокидывания транспортного средства, после чего потерпевшая получила телесные повреждения, повлёкшие тяжкий вред здоровью;

- показаниями свидетелей (в том числе сотрудников полиции и ГИБДД, а также лица, оказавшего содействие в вызове скорой помощи), которые подтверждали обстоятельства обнаружения последствий ДТП, дорожные условия на участке происшествия (сухое щебёночное покрытие, отсутствие разметки и знаков на осматриваемом отрезке), наличие на проезжей части следов торможения (юза), нахождение автомобиля в поле (кювете) с выраженными повреждениями;

- протоколом осмотра места происшествия и иными процессуальными документами, фиксирующими место, обстановку и последствия ДТП, а также обнаружение и изъятие транспортного средства «Сузуки Эскудо»; протоколом осмотра предметов (автомобиля), в ходе которого зафиксированы множественные повреждения кузова и элементов транспортного средства, соответствующие механизму опрокидывания, и процессуальными решениями о признании автомобиля вещественным доказательством и последующем возвращении его законному владельцу;

- заключениями экспертов, согласно которым: телесные повреждения, выявленные у Потерпевший №1, образовались в условиях ДТП и в совокупности квалифицированы как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; повреждения автомобиля «Сузуки Эскудо» образовались в результате ДТП, при этом каких-либо неисправностей рулевого управления и тормозной системы, имевших место до происшествия, не установлено; применительно к дорожно-транспортной ситуации водитель должен был действовать с учётом требований безопасного выбора скорости и приёмов управления транспортным средством в конкретных дорожных условиях, и технических причин, исключающих возможность предотвращения происшествия при надлежащем выборе скорости и приёмов управления, не выявлено.

Суд учитывает, что приведённые доказательства подтверждают одни и те же юридически значимые обстоятельства: подсудимый являлся водителем автомобиля, движение осуществлял в тёмное время суток по дороге со щебёночным покрытием с высокой скоростью, не обеспечил постоянный контроль за движением транспортного средства и безопасный режим движения, вследствие чего допустил утрату управляемости, выезд за пределы проезжей части и опрокидывание автомобиля; врезультате указанного ДТП потерпевшей причинены телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью; при этом данные о технической исправности рулевого управления и тормозной системы исключают версию о наступлении происшествия вследствие внезапной технической неисправности, а потому подтверждают причинную связь между действиями водителя и наступившими последствиями.

Существенных противоречий, ставящих под сомнение достоверность указанных доказательств и влияющих на выводы суда о фактических обстоятельствах дела, не установлено. Оснований полагать наличие оговора подсудимого со стороны потерпевшей либо свидетелей суд не усматривает. В совокупности приведённые доказательства суд признает достаточными для вывода о виновности ФИО4 в совершении инкриминируемого преступления.

Все указанные доказательства изучены в судебном заседании и подтверждены материалами и дела (т. 1 л.д. 16–18, 93–99, 107-108, 120–123, 124–125, 129–130, 131–132, 133–135, 138–140, 141–142, 154–159, 167–176, 177–189, 197–200, 204–208).

Таким образом, оценивая вышеизложенные доказательства, в том числе - показания участников уголовного судопроизводства (подсудимого и свидетелей, а также потерпевшей), суд приходит к выводу, что данные доказательства являются относимыми, поскольку обстоятельства, которые они устанавливают, относятся к предмету доказывания по данному уголовному делу, допустимыми, так как получены в соответствии с требованиями УПК РФ, достоверными, поскольку у суда не имеется оснований не доверять им, так как они носят последовательный, взаимодополняющий характер, являются подробными и обстоятельными, не содержат существенных противоречий, которые могли повлиять на выводы и решение суда о виновности подсудимого в инкриминируемом преступлении, на правильность применения органом расследования уголовного и уголовно-процессуального законов при расследовании, объективно подтверждаются другими доказательствами по делу. Оснований сомневаться в объективности и беспристрастности потерпевшей и свидетелей, а также экспертов по делу у суда не имеется, так как мотивов для оговора подсудимого указанными лицами, наличие неприязненных отношений между ними и подсудимым в судебном заседании не установлено. Заключения экспертов также сомнений не вызывают. Письменные доказательства составлены с соблюдением требований закона и сторонами не оспариваются. Таким образом, оснований подвергать сомнению изложенные участниками уголовного судопроизводства обстоятельства не имеется, суд полагает их соответствующими действительности, в связи с чем кладёт их в основу обвинительного приговора.

Все свидетели, потерпевшая и подсудимый подробно описали картину произошедших событий, которые они лично наблюдали в части рассматриваемых событий.

Таким образом, приведённые выше, исследованные в суде и оценённые с точки зрения относимости, допустимости и достоверности доказательства составляют, по мнению суда, достаточную совокупность для вывода о виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления.

Суд, разрешая вопрос о наличии причинной связи между нарушением правил дорожного движения и наступившими последствиями, исходит из разъяснений, согласно которым уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ возможна лишь при установлении причинной связи между нарушением Правил дорожного движения и наступившими последствиями, при этом суду надлежит установить, какие именно нарушения находились в причинной связи с последствиями.

При этом, оценивая нарушения пунктов ПДД РФ, состоящих в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, суд исходит из того, что такими явились следующие нарушения.

Так, оценивая доводы стороны обвинения о нарушении подсудимым абзаца 1 пункта 1.5 ПДД РФ, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, суд приходит к выводу, что указанное требование подсудимым нарушено и данное нарушение находится в прямой причинно?следственной связи с наступившими последствиями. Суд исходит из того, что пункт 1.5 ПДД РФ закрепляет общий, но юридически значимый запрет на создание опасности и причинение вреда, который в конкретной дорожной ситуации реализуется через обязанность водителя организовать своё поведение таким образом, чтобы исключить возникновение аварийной обстановки и наступление вредных последствий. Установлено, что П.К.ИБ., приступив к управлению транспортным средством при отсутствии у него права управления, не обеспечил соблюдение обязательных требований безопасности движения (в том числе не обеспечил использование ремней безопасности и перевозил пассажира, не пристёгнутого ремнём безопасности), а также, действуя в конкретных дорожных условиях, не избрал такой режим скорости и приёмы управления, которые обеспечивали бы возможность постоянного контроля за движением транспортного средства и безопасное движение в пределах проезжей части. Тем самым он своими действиями объективно создал опасность для движения, которая реализовалась в утрате контроля над автомобилем, съезде с проезжей части и опрокидывании транспортного средства. Причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью явилось прямым следствием созданной подсудимым опасной дорожной ситуации и наступившим вредом как реализованной опасности, то есть находится в непосредственной причинной связи с нарушением подсудимым пункта 1.5ПДД РФ: если бы подсудимый действовал так, как того требует данная норма (несоздавая опасности для движения и не причиняя вреда), он был обязан воздержаться от управления транспортным средством при указанных условиях и (или) организовать движение таким образом, чтобы исключить потерю управляемости и аварийную ситуацию, вследствие чего ДТП и его последствия не наступили бы.

Подсудимым также нарушены и требования подпункта 2.1.1 пункта 2.1 ПДД РФ, согласно которому: «Водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки водительское удостоверение» - учитывая, что подсудимый не имел водительского удостоверения и, как следствие, - права управления транспортным средством, имеет место нарушение указанного пункта и ему правомерно вменён соответствующий квалифицирующий признак.

Установлено, что ФИО4 водительского удостоверения на право управления транспортными средствами не получал, то есть специального права управления не имел.

Вместе с тем, он, осознавая отсутствие у него права управления и соответствующих водительских навыков, вступил в дорожное движение и управлял автомобилем, тем самым нарушив подп. 2.1.1 п. 2.1 ПДД РФ, обязывающий водителя механического транспортного средства иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать для проверки водительское удостоверение (временное разрешение) соответствующей категории (подкатегории), - то есть управлял транспортным средством, будучи водительского удостоверения не получавшим.

Суд оценивает указанное нарушение не как формальное «непредъявление документа», а как управление автомобилем лицом, не допущенным к управлению транспортными средствами ввиду отсутствия у него подтверждённого специального права, предполагающего установленную законом подготовку и проверку знаний Правил дорожного движения и навыков безопасного управления. В конкретной дорожной обстановке (движение в тёмное время суток по щебёночному покрытию при скорости около 80 км/ч) отсутствие у подсудимого надлежащих водительских навыков и знаний, подтверждаемых наличием водительского удостоверения, проявилось в неспособности выбрать безопасный режим движения и приёмы управления, обеспечивающие постоянный контроль за транспортным средством в пределах проезжей части. О наличии у водителя технической возможности предотвратить происшествие при надлежащем выборе скорости и приёмов управления свидетельствуют выводы автотехнического исследования (экспертизы) об отсутствии технических причин, препятствующих предотвращению ДТП при соблюдении требований Правил.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что нарушение подпункта 2.1.1пункта 2.1 ПДД РФ, выраженное в управлении автомобилем без водительского удостоверения (при фактическом отсутствии права управления транспортными средствами), находится в прямой причинно?следственной связи с наступившими общественно опасными последствиями в виде ДТП и причинения потерпевшей тяжкого вреда здоровью. При этом суд также учитывает, что субъектом преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, признается в том числе лицо, не имевшее либо лишённое права управления транспортными средствами.

В действиях подсудимого имеет место и нарушение подпункта 2.1.2 пункта 2.1 ПДД РФ, согласно которому: «Водитель механического транспортного средства обязан: при движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, быть пристёгнутым и не перевозить пассажиров, не пристёгнутых ремнями».

Как разъяснено Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, уголовная ответственность за преступление, предусмотренное статьёй 264 УК РФ, возможна лишь при условии, что наступившие последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения (эксплуатации транспортных средств).

При этом при исследовании причин создавшейся аварийной обстановки суду необходимо установить, какие конкретно пункты Правил нарушены и какие именно нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьёй 264 УК РФ.

Из исследованных судом доказательств следует, что в момент движения подсудимый ФИО4 ремнём безопасности не был пристегнут и перевозил потерпевшую П.П.ВВ., которая также находилась на заднем левом пассажирском сиденье без пристёгнутого ремня безопасности. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями подсудимого, а также показаниями потерпевшей.

Потерпевшая показала, что в ходе опрокидывания и последующих переворотов автомобиля её выбросило из автомобиля, поскольку разбилось стекло задней левой двери, а она ремнём безопасности пристёгнута не была.

Судебно-медицинской экспертизой установлено, что телесные повреждения потерпевшей образовались в условиях ДТП от воздействия твёрдых тупых предметов, в том числе при травме внутри салона автомобиля, и в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Оценивая приведённые сведения в совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу, что нарушение подсудимым требований подпункта 2.1.2 пункта 2.1 ПДД РФ, выразившееся в перевозке пассажира, не пристёгнутого ремнём безопасности, находится в причинной связи с наступившими общественно опасными последствиями в виде причинения потерпевшей тяжкого вреда здоровью: отсутствие удерживающей фиксации ремнём безопасности при опрокидывании и переворотах транспортного средства обусловило неконтролируемое перемещение потерпевшей и последующий выброс из салона автомобиля, что явилось существенным травмирующим фактором и, с учётом характера ДТП, обусловило тяжесть полученных повреждений.

Суд отмечает, что материалов дела недостаточно для вывода о том, что использование ремня безопасности потерпевшей исключило бы тяжкий вред либо изменило бы квалифицирующий уровень вреда, но установлено, что отсутствие ремня обусловило выброс и явилось существенным травмирующим фактором, то есть находилось в причинной связи с наступившими последствиями.

То обстоятельство, что потерпевшая сама не была пристёгнута, не исключает вывод о причинной связи и виновности подсудимого в указанной части, поскольку подпункт 2.1.2 пункта 2.1 ПДД РФ возлагает обязанность по обеспечению пристёгивания пассажиров именно на водителя (путём запрета перевозки пассажиров, не пристёгнутых ремнями). Указанное согласуется и с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации о том, что нарушение потерпевшим требований Правил может учитываться судом как смягчающее наказание обстоятельство за исключением случаев, когда водитель не выполнил обязанности по обеспечению безопасности пассажиров, предусмотренные пунктом 2.1.2 Правил.

Оценивая доводы стороны обвинения о нарушении подсудимым пункта 9.9ПДДРФ, согласно которому запрещается движение транспортных средств по обочинам, суд приходит к выводу, что данное требование ПДД РФ ФИО4 нарушено, и указанное нарушение находится в прямой причинно?следственной связи с наступившими последствиями. Из исследованных по делу доказательств следует, что в процессе движения по автодороге подсудимый, не обеспечив надлежащий контроль за транспортным средством, допустил выезд с полосы движения на полосу встречного движения, после чего - на обочину встречной полосы, при этом транспортное средство не одномоментно «сошло» в кювет, а некоторое расстояние двигалось по обочине, что подтверждается как показаниями потерпевшей (о движении по обочине встречной полосы перед окончательной потерей устойчивости и съездом с дороги), так и сведениями сотрудников полиции и ГИБДД о наличии на проезжей части следов юза (скольжения), пересекающих обочину и отражающих траекторию ухода автомобиля с проезжей части. При таких обстоятельствах суд исходит из того, что движение по обочине явилось не самостоятельным «последствием уже случившегося опрокидывания», а предшествующей стадией развития аварийной ситуации, созданной действиями подсудимого, и представляло собой продолжение движения транспортного средства вне предназначенной для движения части дороги. Неправомерный выезд и движение по обочине, с учётом её конструктивных особенностей и возможного перепада (края проезжей части), объективно усилили неустойчивость транспортного средства, способствовали утрате управляемости, съезду с дороги и последующему опрокидыванию автомобиля, то есть находились в причинной связи с механизмом дорожно?транспортного происшествия и наступившими последствиями в виде причинения потерпевшей тяжкого вреда здоровью. Исходя из изложенного, суд признает нарушение пункта 9.9 ПДД РФ установленным и учитывает его как одно из преступных нарушений правил дорожного движения, причинно обусловивших наступление последствий.

В действиях водителя имеет место нарушение пункта 10.1 ПДД РФ, согласно которому: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства» - водитель не избрал нужную (безопасную) скорость, следовательно, в его действиях имеет место нарушение указанного пункта ПДД РФ.

Таким образом, суд, оценивая действия ФИО4 с точки зрения соблюдения требований пункта 10.1ПДДРФ, исходит из того, что данная норма обязывает водителя вести транспортное средство с такой скоростью, которая с учётом интенсивности движения, особенностей и состояния транспортного средства и груза, дорожных и метеорологических условий и видимости в направлении движения обеспечивает возможность постоянного контроля за движением, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, - принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Как разъяснено Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, при решении вопроса о виновности (невиновности) водителя в ДТП, обусловленном выбором режима скорости, суду надлежит исходить из требований пункта 10.1 Правил. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ возможна при наличии у водителя технической возможности избежать ДТП и при установлении причинной связи между его действиями и наступившими последствиями, при этом момент возникновения опасности определяется в каждом конкретном случае с учётом дорожной обстановки, предшествующей происшествию.

Из исследованных в судебном заседании показаний подсудимого и потерпевшей, а также иных доказательств следует, что ФИО4 в тёмное время суток, управляя технически исправным автомобилем, двигался по участку автодороги со щебёночным покрытием со скоростью порядка 80 км/ч (по собственным пояснениям - не менее 90 км/ч до начала торможения), при приближении к повороту и в последующем не обеспечил такой режим скорости и такие приёмы управления, которые соответствовали бы конкретным дорожным условиям и позволяли удерживать транспортное средство в пределах проезжей части, вследствие чего допустил занос автомобиля, выезд на полосу встречного движения, затем на обочину и съезд в кювет с последующим опрокидыванием. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что подсудимый не избрал безопасную скорость движения, обеспечивающую постоянный контроль за транспортным средством в данных дорожных условиях, что образует нарушение пункта 10.1 ПДД РФ и находится в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями; вывод о наличии у водителя технической возможности предотвратить ДТП при выборе безопасной скорости и приёмов управления подтверждается заключением автотехнического исследования.

Именно вышеизложенные пункты ПДД РФ состоят в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, что согласуется со всеми исследованными обстоятельствами и заключением эксперта.

Вместе с тем, суд считает недоказанным нарушение подсудимым п. 2.7 ПДД РФ.

Так, судом исследован акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (учётная форма № 307/у-05, утверждённая приказом Минздрава России от 18.12.2015 № 933н) №15 от 06.05.2025, составленный в КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска» в отношении ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 10); в акте отражены: (1)сведения об освидетельствуемом лице (Ф.И.О., дата рождения, адрес проживания); (2)основание проведения медицинского освидетельствования - направление по протоколу о направлении на медицинское освидетельствование, оформленному уполномоченным должностным лицом; (3) наименование медицинской организации (структурного подразделения), проводившей освидетельствование; (4) дата и время начала освидетельствования - 06.05.2025 в 08 часов 30 минут; (5) кем проведено освидетельствование (указан врач ФИО16); (6) внешний вид освидетельствуемого (втом числе с фиксацией отсутствия данных о следах инъекций и иных признаках, характерных для опьянения); (7) жалобы на состояние - «нет»; (8)изменения психической деятельности - «нет», результат пробы Шульте отражён как свидетельствующий об устойчивости внимания; (9)вегетативно-сосудистые реакции - «не изменены», данные осмотра (зрачковые реакции, состояние склер, наличие/отсутствие нистагма) не содержат указаний на признаки опьянения; (10)двигательная сфера - без нарушений, речь и походка без особенностей, устойчивость в позе Ромберга сохранена, координационные пробы выполнены точно (в акте отражено «не промахивается»); (11) отражён результат пробы Ташена (внесено значение «80 сек»), при этом со слов освидетельствуемого сведения о заболеваниях нервной системы, психических расстройствах и перенесённых травмах отсутствуют; (12) со слов освидетельствуемого сведения о последнем употреблении алкоголя, лекарственных средств и наркотических средств отсутствуют: «отр»; (13) отдельно отражено отсутствие запаха алкоголя, а также приведены результаты исследования выдыхаемого воздуха: исследование проведено техническим средством измерения «Алкотектор Юпитер» № 015475, тест № 00316, дата 06.05.2025, время 08:34, дата регулировки и поверки 03.02.2025, результат - 0,000 мг/л; (14) произведён отбор биологического объекта - моча в 08:37; (15) внесены результаты химико-токсикологического исследования биологического объекта (иммунохроматографический метод), по которым наркотические средства и психотропные вещества (их аналоги) не выявлены; (16) время окончания освидетельствования - 06.05.2025 в 08 часов 50 минут; (17) медицинское заключение сформулировано однозначно: «состояние опьянения не установлено», что подтверждается также нулевым приборным результатом (0,000 мг/л) (т. 1 л.д. 11); (18) акт подписан медицинским работником и заверен в установленном порядке.

Оценивая приведённые данные и разрешая вопрос о наличии в действиях подсудимого нарушения пункта 2.7 ПДД РФ (запрета управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения), суд исходит из разъяснений, изложенных в пункте 10(1) Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 №25 (в ред. от 25.06.2024), согласно которым по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных, в частности, пунктом «а» части 2 статьи 264 УК РФ, факт употребления лицом, управляющим транспортным средством, веществ, вызывающих алкогольное опьянение, должен быть установлен по результатам освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения. При этом предусмотрен ограниченный перечень обстоятельств и способов установления состояния опьянения, который, с учётом пункта 2 примечаний к статье 264УК РФ, расширительному толкованию не подлежит. В силу примечания 2 к статье 264УК РФ лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством, при установлении факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, либо при наличии в организме наркотических средств, психотропных веществ (их аналогов), а равно при невыполнении законного требования о прохождении медицинского освидетельствования. Между тем П.К.ИБ. законного требования о прохождении медицинского освидетельствования не игнорировал, медицинское освидетельствование прошёл; по его результатам содержание алкоголя в выдыхаемом воздухе составило 0,000 мг/л, а медицинским заключением прямо установлено: «состояние опьянения не установлено». Кроме того, по результатам химико?токсикологического исследования наркотические и психотропные вещества не выявлены. При таких объективных данных суд приходит к выводу, что предусмотренный законом факт нахождения ФИО4 в состоянии опьянения в смысле примечания 2 к статье 264 УК РФ не установлен, в связи с чем суд признает недоказанным нарушение подсудимым пункта 2.7 ПДД РФ и исключает из обвинения квалифицирующий признак, предусмотренный пунктом «а» части 2 статьи 264 УК РФ (совершение деяния лицом, находящимся в состоянии опьянения).

Показания участников процесса о возможном употреблении спиртного и (или) наличие у подсудимого запаха алкоголя, как не относящиеся к предусмотренному законом ограниченному перечню способов установления состояния опьянения, не могут подменять и опровергать результат медицинского освидетельствования и сами по себе не устраняют разумные сомнения, подлежащие толкованию в пользу подсудимого.

Допрошенный в судебном заседании врач-анестезиолог-реаниматолог ФИО17, проводивший медицинское освидетельствование подсудимому, однозначно заявил о том, что им соблюдена вся предусмотренная законом процедура и что состояние алкогольного либо наркотического опьянения у подсудимого установлено не было.

Кроме того, даже если предположить, что на момент управления транспортным средством в выдыхаемом подсудимым воздухе и был алкоголь, то однозначно не доказано, что его количество превышало установленный законом минимальный порог, для целей квалификации по рассматриваемому (спорному) признаку.

Все сомнения в указанной части суд толкует в пользу подсудимого.

Поскольку инкриминируемое деяние совершено 06.05.2025, порядок проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения подлежит оценке исходя из Приказа Минздрава России от 18.12.2015 № 933н (в редакции от 25.03.2019), действовавшего на указанную дату. Приказ Минздрава России от 29.04.2025 № 262н вступил в силу только с 01.09.2025, т.е. после совершения рассматриваемого преступления, одновременно признавая утратившим силу указанный выше Приказ №933н, в связи с чем к спорным правоотношениям (в части оценки соблюдения порядка медицинского освидетельствования на 06.05.2025) применению не подлежит. Указанный Порядок № 933н предусматривает, что медицинское освидетельствование в отношении лица, управляющего транспортным средством, проводится на основании протокола о направлении на медицинское освидетельствование, составленного в соответствии со статьёй 27.12 КоАП РФ (п. 5); освидетельствование проводится при наличии документа, удостоверяющего личность, а при его отсутствии - на основании данных протокола о направлении (п. 7); результаты освидетельствования подлежат внесению в Акт установленной формы (п. 8); само освидетельствование «во всех случаях начинается с первого исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя», после чего врачом (фельдшером) осуществляется сбор жалоб, анамнеза и осмотр в целях выявления клинических признаков опьянения (п. 9); при положительном результате первого исследования через 15–20 минут проводится повторное исследование, а при отрицательном результате первого исследования повторное исследование не проводится с внесением соответствующей записи (п. 11); при этом медицинское освидетельствование включает осмотр, инструментальные и лабораторные исследования (в том числе исследование выдыхаемого воздуха, а также исследования биологического объекта) (п.4), причём при освидетельствовании лица, управляющего транспортным средством, отбор биологического объекта (моча, кровь) для направления на химико-токсикологические исследования осуществляется вне зависимости от результатов исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя (п. 12). Согласно п. 16 названного Порядка медицинское заключение «состояние опьянения не установлено» выносится при отрицательном результате исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, наличии абсолютного этилового спирта в концентрации менее 0,3 грамма на один литр крови и отсутствии в пробе биологического объекта наркотических средств и (или) психотропных веществ.

Из материалов дела следует, что ФИО4 доставлен в медицинскую организацию около 8 часов 30 минут, где по результатам медицинского освидетельствования состояние опьянения у него установлено не было. При этом представленный Акт медицинского освидетельствования оформлен по утверждённой форме, содержит предусмотренные Порядком сведения о процедуре освидетельствования, проведённых исследованиях и сделанном медицинском заключении, что в совокупности свидетельствует о соблюдении установленного Приказом Минздрава России №933н порядка проведения медицинского освидетельствования в рассматриваемом случае и позволяет признать данный Акт допустимым доказательством по делу.

При оценке доказательств, касающихся установления (либо опровержения) состояния опьянения, суд принимает во внимание, что Приказ Минздравсоцразвития РФ от 27.01.2006 №40 регулирует организацию и документирование именно химико-токсикологических исследований (ХТИ) биологических объектов (крови, мочи и др.) в химико-токсикологической лаборатории, предусматривая, в частности, оформление направления на ХТИ (учётная форма № 452/у-06), справки о доставке биологических объектов на ХТИ (форма № 451/у-06), справки о результатах ХТИ (форма № 454/у-06), а также ведение журнала регистрации ХТИ (форма № 453/у-06) и иные организационные требования к работе ХТЛ.

Следовательно, требования Приказа № 40 подлежат проверке судом лишь при условии, что в рамках медицинского освидетельствования в конкретной ситуации производился отбор биологического объекта и данный объект направлялся (или подлежал направлению) на ХТИ, а результаты таких исследований были получены и приобщены к материалам дела. В противном случае (при отсутствии этапа ХТИ либо документов, подтверждающих его проведение) данный приказ к оценке конкретного доказательства фактически не применяется. При этом суд учитывает, что действовавший на момент событий порядок медицинского освидетельствования (Приказ Минздрава России от 18.12.2015 № 933н) прямо предусматривает, что направление на ХТИоформляется с применением формы № 452/у-06 и в порядке, установленном Приказом № 40, и что при направлении биологического объекта на ХТИ соответствующее медицинское освидетельствование подлежит завершению с учётом результатов ХТИ, поступающих в виде справки установленной формы.

Вместе с тем, если предусмотренные Приказом № 40 документы о направлении биологического объекта на ХТИ и о результатах ХТИ (в том числе по формам № 452/у-06, №451/у-06, № 454/у-06) в материалах уголовного дела отсутствуют, то суд исходит из того, что этап химико-токсикологических исследований по настоящему делу либо не проводился, либо его проведение и результаты стороне обвинения суду не представлены. В таком случае выводы о наличии (либо отсутствии) состояния опьянения не могут подменяться предположениями, призванными восполнить отсутствие предусмотренных законом и подзаконным регулированием результатов ХТИ, а оценка состояния опьянения должна основываться на тех допустимых доказательствах, которые представлены и отвечают требованиям закона о способах установления указанного обстоятельства. Одновременно суд отмечает, что с 01.09.2025 Приказ Минздравсоцразвития РФ от 27.01.2006 № 40 признан утратившим силу Приказом Минздрава России от 29.04.2025 №262н, однако данное обстоятельство не влияет на оценку доказательств по настоящему делу, поскольку на момент проведения медицинского освидетельствования 06.05.2025 Приказ № 40 являлся действующим нормативным актом, а вопрос о его применимости в каждом конкретном случае зависит от факта проведения (документального подтверждения) химико-токсикологических исследований.

Суд отмечает, что в представленном акте медицинского освидетельствования (форма307/у-05) сведения, относящиеся к химико-токсикологическому исследованию (ХТИ), имеются: в п. 14 Акта внесена рукописная отметка об отборе биологического материала «моча» (суказанием времени отбора), а ниже, в строке «Результаты химико-токсикологических исследований биологических объектов…» выполнена отдельная рукописная запись, начинающаяся словами «Исследование методом иммунохроматограф…», то есть раздел Акта, предназначенный именно для фиксации результатов ХТИ, заполнен. При этом из представленной копии не усматривается, что в Акте приведены реквизиты отдельной «справки о результатах ХТИ» (номер справки, наименование лаборатории и т.п.) - соответствующие графы в читаемой части Акта такими реквизитами не заполнены, в связи с чем по данному документу можно сделать вывод лишь о том, что отбор мочи произведён и сведения о проведённом исследовании (скринингового характера) отражены в самом Акте, без оформления (либо без приобщения) отдельного лабораторного документа о результатах ХТИ (т. 1 л.д. 10).

Таким образом, судом в судебном заседании исследованы акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (учётная форма № 307/у-05) № 15 от06.05.2025, составленный КГБУЗ «ЦРБ г. Змеиногорска», а также распечатка результата исследования выдыхаемого воздуха, приложенная к акту. Проверяя соблюдение порядка проведения медицинского освидетельствования, действующего в настоящее время (на предмет решения вопроса об улучшении положения осуждённого в рамках обратной силы закона) суд учитывает, что приказом Минздрава России от 29.04.2025 № 262н утверждены порядок проведения медицинского освидетельствования, учётная форма акта, а также формы и порядок ведения соответствующего журнала; при этом данным приказом признаны утратившими силу ранее действовавшие приказы (в том числе приказ Минздрава России от 18.12.2015 №933н), однако сам приказ № 262н вступил в законную силу с 1 сентября 2025 года, то есть уже после даты проведения рассматриваемого медицинского освидетельствования 06.05.2025 и, соответственно, - совершения преступления, в связи с чем прямо к спорной процедуре он не подлежит ретроспективному применению. Вместе с тем, содержание названного порядка отражает нормативно закреплённую последовательность действий, обязательные элементы исследования и требования к оформлению его результатов, что позволяет суду сопоставить их с фактически выполненными мероприятиями и оценить соблюдения порядка оформления документа. Так, согласно п. 3 Порядка медицинское освидетельствование включает: 1) осмотр врачом-специалистом (фельдшером), 2)исследование выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, 3)определение наличия психоактивных веществ в образце биологического материала (мочи), 4)при необходимости - исследование уровня психоактивных веществ в образцах биологического материала (мочи, крови); для лиц, управляющих транспортным средством, основанием направления является протокол о направлении на медицинское освидетельствование (п. 8 Порядка). Из исследованного судом акта усматривается, что освидетельствование проведено в медицинской организации медицинским работником, сведения о котором внесены в акт; в акте указаны персональные данные освидетельствуемого, основание проведения освидетельствования (протокол о направлении), а также время начала и окончания процедуры, что соответствует общим требованиям Порядка о наличии документа (либо протокола) и о внесении результатов в акт установленной формы (пп. 10, 12, 15 Порядка). После указания персональных данных освидетельствуемого проведено первое исследование выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя (п. 14 Порядка), при этом исследование выполнено с использованием средства измерений утверждённого типа, обеспечивающего запись результатов на бумажном носителе, с отражением в распечатке реквизитов прибора и его поверки, а результат указан в миллиграммах на 1 литр выдыхаемого воздуха, что соответствует требованиям пп. 16, 17 Порядка; согласно распечатке алкотектора «Юпитер» зафиксирован результат 0,000 мг/л, то есть значение ниже порогового уровня 0,16 мг/л, признаваемого положительным (п. 18 Порядка), вследствие чего повторное исследование выдыхаемого воздуха не проводилось, что согласуется с положениями п. 20 Порядка. Далее медицинским работником осуществлён осмотр и оценка клинических признаков (в акте отражено отсутствие жалоб и отсутствие признаков изменения психической деятельности, вегетативно-сосудистых реакций и двигательной сферы, относимых к состоянию опьянения), что отвечает требованию о проведении осмотра и фиксации клинических признаков (п. 15 Порядка, Приложение №). Кроме того, произведён отбор биологического материала (мочи) и отражены результаты химико-токсикологического исследования (психоактивные вещества не выявлены), что соответствует требованию о проведении отбора биологического материала у лица, управляющего транспортным средством, независимо от результата исследования выдыхаемого воздуха (п. 21 Порядка). По итогам проведённых мероприятий в акт внесено медицинское заключение «состояние опьянения не установлено» с указанием даты, что соответствует предусмотренным вариантам заключения (п. 28 Порядка) и правилам его отражения в акте (п. 34 Порядка). Акт подписан медицинским работником и заверен печатью медицинской организации; каких-либо данных, объективно свидетельствующих о несоблюдении процедуры медицинского освидетельствования, о выполнении её неуполномоченным лицом либо о фальсификации результатов, суду не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу, что порядок проведения медицинского освидетельствования и оформления его результатов, действующий в настоящее время (что толкуется в пользу подсудимого, улучшая его положение) также соблюдён, по существу соблюдён, а акт медицинского освидетельствования является допустимым доказательством по делу.

Суд проверил соблюдение порядка, действовавшего на момент освидетельствования, и отмечает, что и требования последующей редакции по существу не опровергают достоверность полученных результатов.

Таким образом, нахождение подсудимого в состоянии опьянения на момент преступления не доказано, и суд соглашается в этой части со стороной защиты.

Учитывая всё изложенное выше и оценивая предъявленное ФИО4 обвинение в части указания конкретных нарушений ПДД РФ, суд исходит из того, что уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ возможна лишь при установлении причинной связи между наступившими последствиями и конкретными нарушениями ПДД РФ, при этом в приговоре подлежат приведению именно те пункты Правил, несоблюдение которых обусловило ДТП и причинение тяжкого вреда здоровью.

Таким образом, суд, проверяя обоснованность предъявленного ФИО4 обвинения по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ и давая оценку инкриминированным нарушениям Правил дорожного движения РФ, исходит из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (в редакции от 25.06.2024), согласно которым уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ возможна лишь при условии наступления предусмотренных законом последствий и нахождения их в причинной связи с допущенными лицом нарушениями Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортных средств. При этом суду надлежит установить, какие конкретно требования Правил нарушены и в чем это выразилось, а также какие именно нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, поскольку при множественности допущенных нарушений уголовно-правовое значение имеют только те из них, которые причинно обусловили наступление последствий, при этом в приговоре должны быть приведены доказательства и мотивы вывода о наличии причинной связи, включая данные о технической возможности водителя предотвратить дорожно-транспортное происшествие либо уменьшить тяжесть последствий при соблюдении требований Правил, с учётом состояния транспортного средства, дорожных условий, видимости, а также состояния водителя. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить, и вопрос о соблюдении требований пункта 10.1 ПДД РФ подлежит оценке с учётом конкретных обстоятельств дела; заключения судебных экспертов по автотехническим вопросам оцениваются судом в совокупности с иными доказательствами, при этом решение правовых вопросов (виновность, наличие причинной связи, квалификация содеянного) не относится к компетенции эксперта и осуществляется судом. Применяя указанные разъяснения к установленным обстоятельствам, суд учитывает, что ДТП имело место при управлении подсудимым механическим транспортным средством на автодороге (то есть в условиях дорожного движения, подпадающих под сферу применения ст. 264 УК РФ), при этом подсудимый, действуя в условиях тёмного времени суток и щебёночного покрытия, не избрал скорость и приёмы управления, обеспечивающие возможность постоянного контроля за движением транспортного средства и безопасное движение в пределах проезжей части, мер к своевременному снижению скорости, соответствующих возникшей дорожной ситуации, не принял, вследствие чего допустил потерю контроля за управлением, съезд и опрокидывание автомобиля. С учётом совокупности доказательств, включая выводы автотехнической экспертизы о наличии у водителя технической возможности предотвратить происшествие при соблюдении требований пункта 10.1 ПДД РФ (и иных указанных выше пунктов ПДД РФ), суд приходит к выводу о наличии прямой причинно-следственной связи между нарушением подсудимым требований пункта 10.1 ПДД РФ и наступившими последствиями в виде причинения потерпевшей тяжкого вреда здоровью.

Вопрос о состоянии опьянения подсудимого суд разрешает с учётом того, что по делам о преступлениях, предусмотренных, в том числе, пунктом «а» части 2 статьи 264 УК РФ, состояние опьянения может быть установлено лишь по предусмотренным законом и разъяснениями Пленума источникам (результаты освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а также иные прямо указанные в законе случаи), при этом перечень таких обстоятельств является ограниченным и не подлежит расширительному толкованию; исходя из этого суд оценивает относимость, допустимость и достоверность представленных доказательств, подтверждающих отсутствие доказанности нахождения подсудимого в состоянии алкогольного опьянения в момент управления транспортным средством. При этом возможное несоблюдение потерпевшей требований об использовании ремня безопасности само по себе не может быть расценено как обстоятельство, смягчающее наказание подсудимого, поскольку, согласно разъяснениям Пленума, нарушение потерпевшим Правил дорожного движения может учитываться в качестве смягчающего лишь в тех случаях, когда водитель надлежащим образом выполнил требования Правил, относящиеся к обеспечению безопасности пассажиров, что подлежит проверке с учётом обстоятельств дела. Оценивая приведённые в обвинении ссылки на иные пункты Правил, суд исходит из того, что, по смыслу указанных разъяснений Пленума, в основу обвинительного вывода могут быть положены лишь те нарушения Правил, которые конкретно установлены судом, соответствуют фактическим обстоятельствам и находятся в причинной связи с последствиями.

Кроме того, руководствуясь разъяснениями Пленума, суд учитывает, что субъектом преступления, предусмотренного статьёй 264 УК РФ, является лицо, достигшее 16-летнего возраста и управлявшее механическим транспортным средством, в том числе лицо, не имеющее права управления транспортными средствами, а по делам о преступлениях, предусмотренных пунктом «в» части 2 статьи 264 УК РФ, суду необходимо установить, что обстоятельства, указывающие на отсутствие у водителя права управления транспортными средствами, имели место на момент совершения преступления. Установление данного квалифицирующего признака осуществляется судом на основе исследованных доказательств. При постановлении обвинительного приговора суд также принимает во внимание разъяснение Пленума о том, что по делам о преступлениях, предусмотренных статьёй 264 УК РФ (части 2–6), назначение виновному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, является обязательным, в том числе при условном осуждении.

Таким образом, суд установил, что подсудимый допустил нарушение требований Правил дорожного движения РФ, а именно: абз. 1 п. 1.5 (обязанность не причинять вреда при вождении), подп.?2.1.1 и 2.1.2 п.?2.1 (управление транспортным средством без водительского удостоверения; движение водителя, не пристёгнутого ремнём безопасности, и перевозка непристёгнутого пассажира), п. 9.9 (запрет движения по обочине) и п.?10.1 (выбор небезопасной скорости движения) ПДД РФ. Подсудимый пренебрёг указанными правилами, то есть допустил их нарушение.

В результате допущенных нарушений произошла дорожно-транспортная авария, находящаяся в прямой причинной связи с этими нарушениями, и наступили указанные в ст. 264 УК РФ последствия в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшей. При этом причинение тяжкого вреда здоровью не охватывалось умыслом подсудимого и наступило по неосторожности с его стороны.

Такой вывод соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, согласно которым при рассмотрении дел о нарушении Правил, повлёкшем тяжкие последствия, суд должен указать в приговоре, какие конкретно пункты ПДД были нарушены подсудимым и в чём именно выразилось это нарушение, а также дать оценку форме вины водителя применительно к допущенным нарушениям и наступившим последствиям (при оценке доказательств).

Кроме того, суд учитывает вступивший в законную силу приговор в отношении подсудимого, который имеет преюдициальное значение по рассматриваемому делу.

Так, всоответствии со ст. 90 УПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором суда (за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьёй 226.9, 316 или 317.7 УПК РФ), признаются судом без дополнительной проверки и не подлежат повторному доказыванию. При этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле. Как следует из приговора Змеиногорского городского суда Алтайского края от 25 августа 2025 года по делу № 1-35/2025, ФИО4 осуждён по ч. 1 ст. 166 УК РФ за неправомерное завладение без цели хищения автомобилем марки «SUZUKI ESCUDO» государственный регистрационный знак № совершенное в период с 23 часов 00 минут 05.05.2025 до 05 часов 00 минут 06.05.2025 по адресу: <адрес>, без какого-либо разрешения собственника на управление данным транспортным средством, то есть за события, совпадающие по времени и предмету с обстоятельствами настоящего дела. Установленные указанным приговором фактические обстоятельства (о завладении подсудимым тем же самым автомобилем, его использовании и отсутствии разрешения собственника) суд признает в порядке ст. 90 УПК РФ без дополнительной проверки, поскольку они имеют значение для настоящего (рассматриваемого) уголовного дела и согласуются с иными исследованными по делу доказательствами. Вместе с тем суд исходит из того, что названная преюдиция не подменяет собой доказывание по настоящему делу и не предрешает выводы суда о наличии (либо отсутствии) в действиях ФИО4 состава рассматриваемого (инкриминируемого подсудимому) преступления, который устанавливается судом по результатам исследования и оценки всей совокупности доказательств, относящихся к предмету доказывания по данному делу.

Оценив доказательства в их совокупности, суд считает вину подсудимого доказанной. Каких-либо нарушений УПК РФ на стадии досудебного следствия допущено не было.

Действия подсудимого суд квалифицирует как преступление, предусмотренное п.«в» ч. 2 ст. 264 УК РФ, - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенное лицом, не имеющим права управления транспортными средствами.

Квалификацию по пункту «а» приведённой части указанной статьи (когда деяние совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения), суд полагает недоказанной.

Подсудимый совершил нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, при этом не имел права управления транспортным средством, что достоверно установлено показаниями участников уголовного судопроизводства и материалами дела, следовательно, в его действиях имеет место состав указанного выше преступления с указанным квалифицирующим признаком.

При назначении вида и размера наказания суд, руководствуясь ч. 3 ст. 60 УК РФ, учитывает:

- характер и степень общественной опасности преступления, - то, что совершено преступление по неосторожности, относящееся к категории средней тяжести;

- личность виновного: УУП характеризуется посредственно (т. 1 л.д. 232), по месту учёбы - неудовлетворительно, состоит на учётах у врача-психиатра и врача-психиатра-нарколога в КГБУЗ «Панкрушихинская центральная районная больница» с определёнными диагнозами, на момент совершения преступления не судим;

- обстоятельства, смягчающие наказание, которыми суд признает и учитывает в качестве таковых: 1)признательные пояснения и показания, полное признание вины, неизменная признательная позиция на всех стадиях следствия и судебного разбирательства (так как подсудимый полностью признавал и признаёт свою вину); 2)раскаяние в содеянном (так как подсудимый раскаялся в совершении преступления); 3)несовершеннолетие виновного (на момент совершения преступления), наличие статуса «Ребёнок-сирота» (отсутствие родителей), проживание в детском доме в несовершеннолетнем возрасте; 4)активное способствование раскрытию и расследованию преступления (так как подсудимый активно давал признательные показания о преступлении, обстоятельствах, имевших место до во время и после его совершения, указал на лиц, подлежащих допросу и участвовал в проверке его показаний на месте); 5)состояние здоровья подсудимого, в том числе – наличие инвалидности в несовершеннолетнем возрасте и состояние на учётах у определённых врачей с определёнными диагнозами; 6)оказание иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления (так как оказывал потерпевшей посильную помощь, как непосредственно после совершения преступления, - в том числе – направленную на вызов скорой медицинской помощи (предпринимал непосредственные меры на это направленные), т.е. осуществлял иные мероприятия, направленные на сохранение здоровья потерпевшей, так и в последующем – принёс извинения потерпевшей);

- влияние назначаемого наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Суд признает и учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого ФИО4, его признательные показания, полное признание вины и неизменную признательную позицию на всех стадиях уголовного судопроизводства: будучи допрошенным в ходе предварительного расследования, он добровольно и последовательно подтверждал обстоятельства управления транспортным средством, не отрицал факта отсутствия у него права управления, признавал допущенные нарушения требований Правил дорожного движения и причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшей, а при рассмотрении дела судом вину признал полностью, от ранее данных признательных показаний не отказался. Сообщённые им сведения носят конкретный характер, согласуются с совокупностью исследованных судом доказательств (показаниями потерпевшей и свидетелей, материалами осмотров и иными документами, заключениями экспертов), в связи с чем суд расценивает данное поведение как свидетельствующее о критическом отношении подсудимого к содеянному и раскаянии, а также как способствовавшее установлению фактических обстоятельств происшествия. Указанное смягчающее обстоятельство, не предусмотренное в качестве самостоятельного пункта частью 1 статьи 61 УК РФ, признается судом таковым в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ и учитывается при назначении наказания с соблюдением требований статьи 60 УК РФ.

Суд, назначая наказание, признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, раскаяние подсудимого в содеянном: из его объяснений и показаний усматривается, что он критически оценивает своё поведение, осознает неправомерность допущенных нарушений правил дорожного движения и наступившие последствия, выражает сожаление о причинении потерпевшей тяжкого вреда здоровью, принёс извинения, а после происшествия предпринимал меры к оказанию помощи и вызову скорой медицинской помощи, что в совокупности свидетельствует о его негативном отношении к совершенному и о стремлении минимизировать последствия содеянного. Указанное обстоятельство, хотя и не поименовано в части 1 статьи 61 УК РФ, в силу части 2 статьи 61 УК РФ учитывается судом как иное обстоятельство, смягчающее наказание, при назначении наказания по правилам статей 60 и 89 УК РФ.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает несовершеннолетие подсудимого на момент совершения преступления, поскольку на 06 мая 2025 года ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не достиг возраста 18 лет (п. «б» ч. 1 ст. 61, ст. 87 УК РФ). Кроме того, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учитывает как иные смягчающие обстоятельства данные о личности подсудимого, заявленные стороной защиты в судебном заседании и не оспоренные стороной обвинения: наличие у ФИО4 статуса «ребёнок-сирота» (отсутствие родителей), проживание и воспитание им в несовершеннолетнем возрасте в детском доме; указанные сведения характеризуют условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень социальной поддержки и подлежат учёту при индивидуализации наказания наряду с иными данными о личности (ст. 60, 89 УК РФ).

В силу пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ суд признает смягчающим наказание обстоятельством активное способствование ФИО4 раскрытию и расследованию преступления, поскольку он с момента выявления дорожно-транспортного происшествия занял позицию сотрудничества с правоохранительными органами и органом предварительного расследования: давал подробные, последовательные и согласующиеся с иными материалами дела признательные показания о фактических обстоятельствах произошедшего, своих действиях до, во время и после происшествия, сообщил сведения, имеющие значение для проверки версии о механизме ДТП и установления источников доказательственной информации (в том числе о лицах, подлежащих допросу), а также участвовал в проверке его показаний на месте, указывая маршрут движения и место совершения дорожно-транспортного происшествия; указанные действия выходят за рамки простого признания вины и объективно способствовали установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, и собиранию и проверке доказательств.

Суд, назначая наказание, учитывает данные о личности подсудимого, в том числе состояние его здоровья. В судебном заседании установлено и стороной обвинения не опровергнуто, что подсудимый в несовершеннолетнем возрасте имел установленную инвалидность. Указанные сведения, характеризующие состояние здоровья подсудимого и подлежащие учёту при индивидуализации наказания, суд принимает во внимание и признает иным смягчающим наказание обстоятельством в порядке части 2 статьи 61 УК РФ, учитывая их в совокупности с требованиями статьи 60 и статьи 89 УК РФ при определении вида и размера наказания.

Суд признает смягчающим наказание обстоятельством оказание П.К.ИВ. иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления и принесение извинений потерпевшей стороне. Так, непосредственно после ДТП он, осознавая необходимость незамедлительного оказания медицинской помощи потерпевшей, предпринял меры к вызову бригады скорой медицинской помощи, для чего обратился за помощью к постороннему лицу (Свидетель №2) и, используя его телефон, сообщил о случившемся и необходимости срочного прибытия медицинских работников, после чего возвратился к месту происшествия и ожидал прибытия скорой помощи. В дальнейшем подсудимый принёс потерпевшей извинения. Указанные действия носят добровольный характер, объективно были направлены на сохранение здоровья потерпевшей и снижение тяжести последствий произошедшего, в связи с чем подлежат учёту судом при назначении наказания.

Помимо указанных выше обстоятельств, признанных судом смягчающими наказание, иных обстоятельств, предусмотренных частью 1 статьи 61 УК РФ, равно как и иных обстоятельств, которые с учётом конкретных данных о личности подсудимого и фактических обстоятельств содеянного могли бы быть признаны судом смягчающими наказание в силу части 2 статьи 61 УК РФ, по настоящему уголовному делу судом не установлено.

Стороны в судебном разбирательстве на наличие каких-либо дополнительных (иных) смягчающих наказание обстоятельств не ссылались, доказательств, подтверждающих их наличие, суду не представили.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под явкой с повинной следует понимать добровольное сообщение лица о совершённом им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке части 2 статьи 61 УК РФ или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Согласно материалам рассматриваемого дела о ДТП стало известно вследствие сообщения сотрудникам полиции о происшествии, вызванном необходимостью помощи пострадавшему (потерпевшему), но не инициативного сообщения об имевших место допущенных нарушениях со стороны подсудимого. Более того, в судебном заседании подсудимый также подтвердил указанные обстоятельства, каких-либо контраргументов ни он сам, ни его защитник суду не представили. В этой связи вышеобозначенные объяснения признательного плана не носили в полной мере инициативного характера, обстоятельства его причастности к данному совершённому преступлению были выявлены в ходе проводимой первоначальной предварительной проверки, по причине чего упомянутые объяснения судом учитываются именно как активное способствование расследованию преступления, признательные пояснения и показания, но не явка с повинной.

Таким образом, суд, разрешая вопрос о наличии либо отсутствии в действиях подсудимого явки с повинной как смягчающего наказание обстоятельства, исходит из следующего. В указанном выше пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 разъяснено, что под явкой с повинной понимается добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном либо устном виде; при этом указано, что заявление о преступлении не может признаваться добровольным, когда оно обусловлено задержанием лица по подозрению в совершении данного преступления, а признание вины в таких случаях, в зависимости от конкретных обстоятельств, подлежит учёту либо как иное смягчающее обстоятельство в порядке части 2 статьи 61 УК РФ, либо (при наличии к тому оснований) как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

По смыслу приведённых разъяснений, для признания сообщения явкой с повинной существенное значение имеет не только отсутствие принуждения, но и инициативный характер сведений, добровольно доведённых до сведения компетентных органов именно как сообщение о совершенном преступлении (о своей роли в нем), а не как объяснения, данные в рамках уже начатой проверки сообщения о происшествии либо в ходе процессуальных действий после обнаружения события и установления причастного лица. Из материалов дела усматривается, что сведения о ДТП стали известны сотрудникам полиции вследствие сообщения о случившемся, обусловленного необходимостью оказания помощи пострадавшей и реагирования на происшествие, после чего на место прибыла полиция, начата процессуальная проверка и оформлены первичные материалы. При этом подсудимый не обращался в органы дознания либо следствия с самостоятельным заявлением о совершенном им преступлении. Признательные пояснения и показания даны им после того, как событие ДТП уже стало предметом официального разбирательства, а его причастность к происшествию выявлялась в ходе первичной проверки. В судебном заседании подсудимый указанные обстоятельства подтвердил; каких-либо данных, свидетельствующих о наличии именно явки с повинной (как инициативного сообщения о совершенном преступлении), суду не представлено. При таких данных оснований для признания явки с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства суд не усматривает. Вместе с тем, суд учитывает, что подсудимый на всех стадиях уголовного судопроизводства занимал последовательную признательную позицию, давал подробные показания об обстоятельствах, имевших место до, во время и после ДТП, участвовал в проверке показаний на месте, сообщал сведения, способствовавшие установлению фактических обстоятельств и проверке версии обвинения, что в соответствии с разъяснениями пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 подлежит учёту как активное способствование раскрытию и расследованию преступления (представление органам дознания или следствия информации, имеющей значение для раскрытия и расследования).

Суд не усматривает оснований для признания по делу смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, «противоправность или аморальность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления», в том числе - со ссылкой на то, что потерпевшая в момент движения находилась в салоне автомобиля без пристёгнутого ремня безопасности. Само по себе непристёгивание пассажира относится к сфере соблюдения им обязанностей участника дорожного движения, однако не свидетельствует о наличии такого поведения потерпевшей, которое явилось поводом к совершению преступления: доказательств того, что потерпевшая своими действиями побуждала подсудимого к нарушению Правил либо создавала аварийную обстановку, материалы дела не содержат. Напротив, в силу прямого требования п. 2.1.2 ПДД РФ именно водитель обязан при движении быть пристёгнутым и не перевозить пассажиров, не пристёгнутых ремнями безопасности, а потому обстоятельство нахождения потерпевшей без ремня безопасности при поездке не может быть возложено на потерпевшую в качестве «повода» к преступлению, поскольку характеризует невыполнение самим подсудимым возложенной на него обязанности по обеспечению безопасности пассажира. В указанной связи суд учитывает разъяснения п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (в ред. от 25.06.2024), согласно которым несоблюдение потерпевшим конкретных пунктов Правил может приниматься во внимание как смягчающее наказание обстоятельство лишь при условии, что водитель выполнил свои обязанности по обеспечению безопасности пассажиров, предусмотренные п. 2.1.2 ПДД РФ. Кроме того, материалы дела не содержат достоверных данных, позволяющих сделать вывод, что при пристёгнутом ремне безопасности характер и степень тяжести наступивших последствий были бы иными, вследствие чего отсутствуют основания считать данное обстоятельство юридически значимым для смягчения наказания по смыслу п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу нет.

Доказательств иного стороны не представили и материалы дела не содержат.

Исходя из изложенного, личности подсудимого, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, в том числе смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, суд считает, что с целью его исправления и предупреждения совершения новых преступлений основное наказание, должно быть назначено в виде лишения свободы, с применением положений ст.73 УК РФ, и с дополнительным наказанием.

Учитывая все изложенные обстоятельства, цели наказания могут быть достигнуты при назначении указанных видов наказаний без реальной изоляции подсудимого от общества.

При назначении наказания суд учитывает и применяет положения, предусмотренные ч.1 ст. 62 УК РФ.

Учитывая, что подсудимым преступление совершено в несовершеннолетнем возрасте, суд учитывает положения, предусмотренные ст. 89 УК РФ.

При назначении подсудимому наказания судом, руководствуясь ст.89 УК РФ, кроме того, учитываются условия его жизни и воспитания, уровень психического развития, иные особенности личности, а также влияние на него старших по возрасту лиц. Несовершеннолетний возраст как смягчающее обстоятельство учитывается в совокупности с другими смягчающими обстоятельствами.

Таким образом, назначая наказание ФИО4, суд, помимо общих начал назначения наказания, учитывает требования части 1 и части 2 статьи 89 УК РФ, то есть принимает во внимание условия его жизни и воспитания, уровень психического развития, иные особенности личности, а равно влияние на него старших по возрасту лиц; несовершеннолетний возраст суд учитывает как смягчающее обстоятельство в совокупности с другими смягчающими и отягчающими обстоятельствами.

Из представленной справки ПДН МО МВД России «Усть?Калманский» следует, что ФИО4 является ребёнком?сиротой, ранее воспитывался в организации для детей, оставшихся без попечения родителей. Мама подсудимого была ограничена в родительских правах и впоследствии умерла. В настоящее время подсудимый находится под наблюдением органа опеки и попечительства, проживает в общежитии образовательной организации, условия проживания оцениваются как удовлетворительные, имеется место для сна и подготовки занятий.

Указанные сведения об отсутствии родительского попечения согласуются с материалами органов опеки города Рубцовска: несовершеннолетний был помещён в организацию для детей?сирот на основании постановлений администрации (в том числе № 633 от 19.03.2020 и № 990 от 17.04.2020) в связи с ограничением матери в родительских правах и смертью отца.

Постановлением администрации г. Рубцовска № 633 от 19.03.2020 предусмотрено определение несовершеннолетнего в организацию для детей?сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, что подтверждает длительное пребывание ФИО4 вне семьи и формирование его социальной среды преимущественно в условиях учреждения (надзора).

Дополнительно из информации КГБУ «Панкрушихинский центр помощи детям» и сведений Комитета по образованию Панкрушихинского района следует, что П.К.ИБ. находился в указанном центре с 17.04.2020 по 24.09.2024, имел статус сироты и выбыл на обучение в профессиональную образовательную организацию, личное дело передано в орган опеки и попечительства.

Таким образом, суд учитывает, что жизненный путь несовершеннолетнего связан с длительным отсутствием семейного воспитания, нахождением в учреждении для детей?сирот, а затем проживанием в общежитии при обучении, что объективно влияет на формирование навыков самоконтроля, социальную адаптацию и устойчивость поведения.

Факт обучения ФИО4 в профессиональной образовательной организации подтверждается выпиской из приказа КГБПОУ «Усть?Калманский лицей профессионального образования» № 42?к от 24.09.2024 о его зачислении в группу №26.

По справке ПДН ФИО4 по месту обучения характеризуется посредственно, интереса к учебной деятельности не проявляет, допускает пропуски занятий без уважительных причин. При этом отмечено, что он общителен и легко устанавливает новые социальные контакты.

Из той же справки усматривается, что несовершеннолетний ранее неоднократно самовольно уходил из общежития, и состоит на профилактическом учёте в ПДН с 04.02.2025 как лицо, совершившее антиобщественное действие.

Характеристика образовательной организации от 13.10.2025 дополняет и конкретизирует сведения о поведении в период обучения: отмечены систематические пропуски занятий без уважительных причин, нарушение режима проживания в общежитии и самовольные выезды; указано, что несовершеннолетний состоял на внутрилицейском контроле (18.09.2024–24.05.2025) и поставлен на учёт в КДНиЗП администрации района с 02.04.2025. Одновременно характеристика содержит и положительные сведения: общителен, в общении со взрослыми и сверстниками вежлив, внешне аккуратен, физически развит.

В этой же характеристике отражены сведения о замеченных фактах употребления спиртных напитков и курения в общественных местах, а также об импульсивности и неуравновешенности.

Также суд учитывает сведения органов системы профилактики по месту прежнего пребывания: по информации Комитета по образованию Панкрушихинского района ФИО4 состоял на профилактическом учёте в органах системы профилактики безнадзорности и правонарушений с 12.01.2022 и снят с учёта 06.11.2024.

Указанные документы в совокупности свидетельствуют, что в условиях проживания вне семьи (учреждение, общежитие) у несовершеннолетнего имеются устойчивые трудности соблюдения режима и дисциплины, эпизоды самовольных уходов и признаки рискованного поведения, что подлежит учёту как при оценке условий воспитания, так и при индивидуализации наказания.

Суд принимает во внимание представленные сведения о состоянии здоровья, влияющие на оценку уровня психического развития и особенностей личности.

Согласно ответу ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России, П.К.ИБ. был освидетельствован бюро МСЭ впервые в период 13.07–20.07.2023; установлена категория «ребёнок?инвалид» сроком до 25.05.2025; на очередное освидетельствование несовершеннолетний не явился и далее в службу МСЭ не обращался.

Кроме того, из сообщения медицинской организации (КГБУЗ«Панкрушихинская ЦРБ») следует, что ФИО4 состоит на учёте: у врача?психиатра с диагнозами «гиперкинетическое расстройство поведения» и «социализированное расстройство поведения»; у врача?нарколога с диагнозом «пагубное употребление алкоголя».

Указанные сведения суд оценивает как характеризующие индивидуальные особенности личности несовершеннолетнего и особенности его психического развития, подлежащие учёту при назначении наказания (ст. 89 УК РФ), при этом по представленным материалам они рассматриваются именно как данные о личности и условиях воспитания и социальной адаптации, а не как обстоятельства, исключающие уголовную ответственность.

По сведениям ОСФР по Алтайскому краю и данным индивидуального лицевого счёта ФИО4 является получателем государственной пенсии по случаю потери кормильца с 01.07.2017. На данный момент его пенсия составляет 20295,48 руб.

Также материалы подтверждают, что в период установления инвалидности осуществлялись выплаты, связанные с инвалидностью, включая государственную пенсию по инвалидности (01.08.2023–24.05.2025) и ежемесячную денежную выплату ребёнку?инвалиду (13.07.2023–24.05.2025).

Эти сведения суд учитывает при оценке условий жизни несовершеннолетнего и социальной обеспеченности, поскольку они характеризуют источники содержания, однако сами по себе не опровергают представленные данные о неблагоприятных обстоятельствах воспитания и необходимости повышенного воспитательного воздействия.

Суд учитывает требование статьи 89 УК РФ об оценке возможного влияния старших по возрасту лиц. По документам следует, что несовершеннолетний проживает вне семьи, в среде общежития (образовательной организации), является общительным и легко устанавливает новые контакты.

Эти обстоятельства объективно предполагают риск повышенной внушаемости и подверженности внешнему влиянию. Вместе с тем представленные материалы не содержат конкретных, проверяемых сведений о том, что при совершении инкриминируемого деяния ФИО4 действовал под решающим влиянием либо подстрекательством определённых взрослых лиц. Потому данный фактор суд учитывает в общем плане (как характеристику жизненной ситуации), не придавая ему значения установленного обстоятельства о фактическом принуждении.

Также суд отдельно обращает внимание на оценку психологического состояния и развития подсудимого, в том числе, – исходя из соответствующего заключения эксперта, в совокупности и во взаимосвязи с представленными суду по ответам на запросы справками (в том числе – что подсудимый состоит на учётах у врача-психиатра и врача-психиатра-нарколога в КГУЗ «Панкрушихинская центральная районная больница» с определёнными – указанными выше диагнозами).

Судом оценено заключение первичной амбулаторной судебно?психиатрической экспертизы № 481 от 10.09.2025, согласно которому ФИО4 хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдает; в период, относящийся к инкриминируемому деянию, у него не установлено временного психического расстройства. Эксперты пришли к выводу, что в момент совершения деяния он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, способен правильно воспринимать обстоятельства дела и давать показания; в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Одновременно суд принимает во внимание медицинскую информацию КГБУЗ «Панкрушихинская ЦРБ» о том, что ФИО4 состоит на учёте у врача?психиатра с диагнозами «гиперкинетическое расстройство поведения» и «социализированное расстройство поведения», а также у врача?психиатра?нарколога с диагнозом «пагубное употребление алкоголя».

Суд исходит из того, что наличие указанных наблюдений и диагнозов, характеризующих поведенческую сферу и рискованное употребление алкоголя, само по себе не свидетельствует о невменяемости подсудимого, что подтверждено выводами судебно?психиатрической экспертизы. Вместе с тем эти сведения в совокупности с характеристикой из образовательной организации (импульсивность, неуравновешенность, факты употребления спиртных напитков) свидетельствуют о наличии у несовершеннолетнего выраженных проблем самоконтроля и социально приемлемого поведения, подлежащих учёту при индивидуализации наказания и выборе мер, обеспечивающих его исправление.

Оценивая совокупность представленных документов (сведения органов опеки и постановления администрации о помещении в организацию для детей?сирот, сведения о длительном пребывании в центре, документы об обучении и характеристика, сведения ПДН о профилактическом учёте и поведении, сведения МСЭ об инвалидности, медицинская информация о психиатрическом и наркологическом учёте, сведения социального фонда о пенсионном обеспечении), суд приходит к выводу, что условия жизни и воспитания, уровень психического развития и иные особенности личности несовершеннолетнего П.К.ИГ. имеют существенное значение для индивидуализации наказания и подлежат учёту в соответствии со статьёй 89 УК РФ.

Суд также учитывает и применяет положения, предусмотренные ч. 6 ст. 88 УК РФ.

Оснований для замены подсудимому наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном статьёй 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется, в том числе ввиду несовершеннолетия виновного на момент совершения преступления, а также при учёте наличия у него постоянного места учёбы и иных изложенных выше обстоятельств.

Таким образом, обсуждая возможность замены назначаемого подсудимому наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке статьи 53.1УК РФ, суд исходит из того, что принудительные работы являются самостоятельным видом уголовного наказания, применяемым как альтернатива лишению свободы лишь при соблюдении предусмотренных законом условий и при отсутствии установленных законом запретов. Вместе с тем, в силу части 7 статьи 53.1 УК РФ принудительные работы не назначаются несовершеннолетним. Поскольку П.К.ИБ. совершил преступление в несовершеннолетнем возрасте, назначение наказания осуществляется с учётом специальных правил главы 14 УК РФ (статьи 87–89), а перечень наказаний, которые могут быть назначены несовершеннолетнему, определён статьёй 88 УК РФ и принудительные работы в него не включены; следовательно, предусмотренная статьёй 53.1 УК РФ замена лишения свободы принудительными работами в отношении подсудимого правовых оснований не имеет. При этом наличие у подсудимого постоянного места учёбы, устойчивых социальных связей и иные изложенные выше сведения о личности, равно как и совокупность признанных судом смягчающих обстоятельств, подлежат учёту при индивидуализации наказания и оценке возможности его исправления без изоляции от общества, однако сами по себе не устраняют законодательного запрета на назначение принудительных работ лицам, совершившим преступление в несовершеннолетнем возрасте, и потому не могут рассматриваться как основания для применения статьи 53.1 УК РФ. В связи с изложенным суд приходит к выводу об отсутствии оснований для замены подсудимому наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Исключительных обстоятельств, либо их совокупности, для применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15, 64, 72.1 УК РФ судом не установлено и материалы дела не содержат.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, учитывая все фактические обстоятельства дела, степень его общественной опасности, суд не усматривает. Это право, а не обязанность суда (даже при наличии всей совокупности предусмотренных законом оснований для этого, которой в рассматриваемой ситуации, по мнению суда, нет). Учитывая всю совокупность обстоятельств и требования закона, изложенные в ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не находит оснований для её применения.

Разрешая данный вопрос, суд принимает во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, вид умысла, мотив, цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, характеристики подсудимого, а также другие вышеуказанные и исследованные фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности. Вывод о наличии оснований для применения положений части 6 статьи 15 УК РФ может быть сделан судом, если фактические обстоятельства совершенного преступления свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности. Оснований для формулировки такого вывода суд не находит.

Таким образом, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в порядке части 6 статьи 15 УК РФ суд не усматривает. Суд учитывает, что применение части 6 статьи 15 УК РФ является правом суда, а не его обязанностью, и возможно лишь при совокупности предусмотренных законом условий: при наличии смягчающих наказание обстоятельств и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, при назначении наказания, не превышающего установленных законом пределов для соответствующей категории, а также при наличии выводов о том, что фактические обстоятельства совершенного деяния свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности. Разрешая вопрос о применимости части 6 статьи 15 УК РФ, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, конкретные обстоятельства совершения преступления, характер допущенных нарушений требований безопасности дорожного движения и степень их реализации, обстановку и условия совершения деяния, характер и тяжесть наступивших последствий, данные о личности подсудимого, включая характеристики и иные обстоятельства, исследованные судом, влияющие на степень общественной опасности содеянного. По настоящему делу совокупность установленных судом фактических обстоятельств (управление автомобилем при отсутствии права управления транспортным средством, выбор небезопасной скорости движения в конкретных дорожных условиях, что повлекло ДТП с причинением потерпевшей тяжкого вреда здоровью) не позволяет сделать вывод о меньшей степени общественной опасности совершенного преступления по сравнению с типовой для данной категории. При таких данных суд не находит оснований для применения части 6 статьи 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую.

Вся совокупность смягчающих наказание обстоятельств, по мнению суда, исходя из всех вышеисследованных обстоятельств, личности виновного и сути содеянного, не позволяет назначить наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией инкриминируемой статьи. Таким образом, наличия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, для целей применения положений, предусмотренных ст. 64 УК РФ, а равно - части 6 статьи 15 УК РФ, судом не установлено.

Таким образом, обсуждая возможность назначения ФИО4 наказания с применением статьи 64 УК РФ, суд исходит из того, что данная норма носит исключительный характер и предоставляет суду право (а не обязанность) назначить наказание ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей санкцией, либо применить иной, более мягкий вид наказания лишь при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, либо иных обстоятельств, которые в совокупности существенно уменьшают степень общественной опасности совершенного деяния; при этом сама по себе множественность смягчающих наказание обстоятельств и положительные данные о личности осужденного, хотя и подлежат обязательному учёту при индивидуализации наказания по правилам статьи 60 УК РФ (и применительно к несовершеннолетнему - также с учётом статей 87–89 УК РФ), не образуют автоматически «исключительных обстоятельств» в смысле статьи 64 УК РФ и не влекут безусловного назначения наказания ниже низшего предела. По настоящему делу судом признана совокупность смягчающих обстоятельств (в том числе признательные показания и полное признание вины, раскаяние, активное способствование раскрытию и расследованию, оказание помощи потерпевшей после ДТП, данные о личности и условиях жизни несовершеннолетнего, состояние здоровья и иные сведения), однако указанные обстоятельства по своему содержанию характеризуют личность подсудимого и его последующее поведение и уже учтены судом при определении вида и размера наказания. Вместе с тем они не свидетельствуют о таком характере целей, мотива или роли виновного, либо об иных особенностях совершенного деяния, которые бы существенно снижали степень общественной опасности преступления по сравнению с типовой для деяний данной категории. Напротив, установленные судом фактические обстоятельства совершения преступления (управление транспортным средством при отсутствии права управления, выбор заведомо небезопасного режима движения в конкретных дорожных условиях, что повлекло дорожно?транспортное происшествие и причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью) указывают на значительную общественную опасность содеянного и тяжесть наступивших последствий. При таких данных назначение наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией инкриминируемой нормы, не соответствовало бы характеру и степени общественной опасности преступления, принципу справедливости и целям наказания. В связи с изложенным суд приходит к выводу, что исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления и позволяющих применить статью 64 УК РФ, по делу не установлено.

В период следствия подсудимый не задерживался, под стражей не содержался, что подтверждено им в судебном заседании.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания подсудимому не имеется.

Принимая решение о наличии оснований для условного осуждения суд, помимо всех изложенных выше обстоятельств, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе смягчающие и отсутствие отягчающих обстоятельств, полагая назначить наказание в виде лишения свободы условно, с дополнительным наказанием.

Все обстоятельства совершения преступления, изложенные выше факторы, а также несовершеннолетие подсудимого (на момент совершения преступления) позволяют сделать вывод о возможности применения ст. 73 УК РФ, что помимо изложенного выше, следует и из нижеследующего:

- подсудимый на момент совершения преступления был не судим, характеризуется посредственно и неудовлетворительно, впервые совершил неосторожное преступление, учится в коллеже, стремится получить образование для трудоустройства и последующей полноценной жизни, что явно и однозначно свидетельствует об отсутствии оснований для его реального лишения свободы;

- рассматриваемым преступлением вред причинён не только здоровью потерпевшей, но и общественным отношениям в сфере безопасности дорожного движения, однако, несовершеннолетний в содеянном раскаялся, принёс извинения потерпевшему, принял иные меры, направленные на заглаживание последнему вреда – предприняв действия для вызова скорой помощи. Суд также учитывает, что преступление совершено подсудимым, не имеющим права управления транспортными средствами.

Кроме того, в соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Положения ст.60 УК РФ обязывают суд назначать лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание.

Согласно ст.6 УК РФ справедливость назначенного подсудимому наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Обязанность суда учитывать при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, вытекает и из положений ч.3 ст.60 УК РФ.

По смыслу ст.73 УК РФ, суд может постановить считать назначенное наказание условным только в том случае, если придёт к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. При этом суд должен учитывать не только личность виновного и смягчающие обстоятельства, но и характер и степень общественной опасности совершенного преступления.

По настоящему делу указанные выше обстоятельства (для применения ст. 73 УК РФ) суд находит, учитывая все приведённые обстоятельства совершения преступления, даже при наличии обозначенного выше квалифицирующего признака.

При таких обстоятельствах, даже при наличии квалифицирующего признака, которые сами по себе не могут в полной мере однозначно свидетельствовать о необходимости назначения наказания к реальному его отбыванию, так как применение ст.73 УК РФ может быть признано справедливым, соразмерным содеянному и отвечающим целям и задачам наказания ввиду оптимальности для применения указанной нормы в рассматриваемой ситуации для исполнения наказания в рассматриваемом случае.

Иное, по мнению суда, не будет справедливым, не будет соответствовать содеянному и не обеспечит целей уголовного наказания.

Таким образом, принимая решение о возможности применения к П.К.ИД. положений статьи 73 УК РФ и неназначении наказания к реальному отбыванию, суд исходит из совокупности обстоятельств дела и данных о личности подсудимого, руководствуясь положениями статей 6, 43, 60, 73, 87–89 УК РФ. При индивидуализации наказания суд принимает во внимание, что подсудимый совершил преступление в несовершеннолетнем возрасте, ранее (дои в момент совершения рассматриваемого преступления) не судим, обучается в образовательной организации, тем самым стремится к получению образования и последующей социальной адаптации, характеризуется в целом удовлетворительно, признал вину полностью и последовательно, раскаялся в содеянном, активно содействовал раскрытию и расследованию преступления, после происшествия предпринимал меры к вызову скорой медицинской помощи и оказанию потерпевшей посильной помощи, принёс извинения, а также иные смягчающие обстоятельства, установленные судом, при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание. Оценивая влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия его жизни, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания, предусмотренных частью 2 статьи 43 УК РФ (восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений), возможно без изоляции ФИО4 от общества, путём назначения наказания в виде лишения свободы условно, с установлением испытательного срока и возложением предусмотренных законом обязанностей и ограничений, обеспечивающих контроль за его поведением и исправлением, а также с назначением дополнительного наказания, соразмерного характеру совершенного преступления. Суд отмечает, что наличие квалифицирующего признака, само по себе, не предопределяет обязательность назначения наказания к реальному отбыванию, поскольку статья 73 УК РФ допускает условное осуждение при наличии оснований для вывода о возможности исправления без реального отбывания наказания, и такой вывод по настоящему делу подтверждается совокупностью приведённых обстоятельств, данных о личности подсудимого и его поведением во время и после совершения преступления. Назначение же наказания к реальному отбыванию при установленных судом обстоятельствах, с учётом несовершеннолетнего возраста подсудимого на момент совершения преступления, его учёбы и иных характеризующих данных, суд расценивает как чрезмерную меру уголовно?правового воздействия, не отвечающую принципу справедливости и не являющуюся необходимой для достижения целей наказания.

Таким образом, назначая наказание ФИО4, суд руководствуется положениями статей 6, 43, 60 УК РФ, а также учитывает специальные правила назначения наказания несовершеннолетним, включая необходимость оценки условий жизни и воспитания, уровня психического развития, иных особенностей личности и влияния старших по возрасту лиц.

Из материалов, характеризующих личность осужденного, следует, что П.К.ИБ. является несовершеннолетним, обучается в профессиональной образовательной организации и проживает в общежитии указанной образовательной организации. Согласно справке ПДН, условия проживания в общежитии оцениваются как удовлетворительные, при этом ранее П.К.ИБ. к административной и уголовной ответственности не привлекался (по данным указанной справки) – на момент совершения рассматриваемого преступления.

Одновременно суд учитывает сведения, свидетельствующие о необходимости усиленного контроля за поведением осужденного и коррекционной работы: по характеристике по месту учёбы отмечаются нарушения дисциплины и режима, в том числе указывается на факты употребления спиртных напитков и курения в общественных местах. Кроме того, из медицинской справки следует, что ФИО4 состоит на учетах у врача?психиатра (с диагнозами, связанными с поведенческими расстройствами) и у врача?психиатра?нарколога (с диагнозом, указывающим на пагубное употребление алкоголя). Эти данные суд расценивает как значимые при определении условий исправления осужденного и выборе мер контроля, коррекции и лечения.

Оценивая в совокупности характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО4, его возраст, социальную ситуацию (обучение, проживание в общежитии, наличие возможностей для контроля со стороны специализированного государственного органа и образовательной организации), а также необходимость медицинской и социально?педагогической коррекции, суд приходит к выводу о том, что цели наказания могут быть достигнуты без реального отбывания лишения свободы, при условии установления испытательного срока и возложения конкретных обязанностей, обеспечивающих контроль за поведением осужденного и его исправление.

При этом суд учитывает, что законом предусмотрена возможность признать условным наказание, назначенное в виде лишения свободы (в пределах, установленных ст. 73 УК РФ), при условии вывода суда о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, а также возможность возложения на условно осужденного обязанностей, в том числе: не менять место жительства, учебы без уведомления, не посещать определённые места, не покидать место жительства в определённое время суток, пройти курс лечения от алкоголизма (и иных зависимостей) либо продолжить обучение, являться для регистрации и т.п.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание, что необходимость контроля и коррекции поведения осужденного может быть обеспечена средствами уголовно?исполнительной системы при условном осуждении, суд считает возможным применить к ФИО4 положения ст. 73 УК РФ и признать назначенное наказание условным, установив испытательный срок, достаточный для его исправления и предупреждения совершения новых преступлений.

Для достижения целей исправления условно осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений в течение испытательного срока суд с учётом возраста, трудоспособности и состояния здоровья такого осужденного обязан возложить на него исполнение тех или иных обязанностей, определённых в части 5 статьи 73 УК РФ, а также вправе возложить и другие обязанности, например: не покидать место своего жительства в ночное время, если это не связано с выполнением трудовых обязанностей (п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 23.12.2025) "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания".

Учитывая, положения части 5 ст. 73 УК РФ и все изложенные выше обстоятельства дела, суд полагает необходимым возложить на осуждённого обязанности:

- не менять постоянного места жительства и учёбы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного;

- не покидать место своего жительства в ночное время с 22 до 6 часов, за исключением случаев, связанных с выполнением трудовых обязанностей (при наличии таковых);

- не посещать места общественного питания и досуга, в которых разрешено потребление алкогольной продукции (кафе, бары, рестораны и иные аналогичные заведения);

- продолжить обучение в образовательной организации (КГБПОУ «Усть?Калманский лицей профессионального образования»), не допуская самовольного прекращения обучения;

- пройти курс лечения (наблюдения) у врача?психиатра и у врача?психиатра?нарколога по месту жительства (пребывания), в том числе по вопросам, связанным с пагубным употреблением алкоголя (в соответствии с медицинскими рекомендациями и назначениями);

- являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, по дням и времени, установленным инспекцией.

Оснований для применения ст. 90-92 УК РФ суд также не усматривает.

Так, разрешая вопрос о возможности применения к подсудимому положений статей 90–92 УК РФ (освобождение несовершеннолетнего от уголовной ответственности либо от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия), суд исходит из того, что указанные нормы предоставляют суду право, а не возлагают обязанность их применения, и предполагают наличие совокупности условий, в том числе вывод суда о возможности исправления несовершеннолетнего без назначения уголовного наказания (либо без его исполнения) и о достаточности мер воспитательного воздействия, предусмотренных статьёй 91 УК РФ. Оценивая характер и степень общественной опасности содеянного, суд принимает во внимание, что подсудимый достиг совершеннолетия. Таким образом, цели уголовной ответственности и наказания не могут быть достигнуты посредством мер воспитательного воздействия без назначения уголовного наказания. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для освобождения подсудимого от уголовной ответственности по статье 90 УК РФ либо от наказания по статье 92 УК РФ с применением принудительных мер воспитательного воздействия, поскольку применение только данных мер, по убеждению суда, не обеспечит в необходимой степени восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений.

Наказание по приговору Змеиногорского городского суда от 25.08.2025 по ч.1ст.166 УК РФ, постановленному в отношении подсудимого, суд полагает исполнять самостоятельно, так как по указанному приговору наказание назначено реально, а по настоящему – условно.

Так, приговором Змеиногорского городского суда Алтайского края от 25 августа 2025 года по делу № 1-35/2025 ФИО4 осуждён по ч. 1 ст. 166 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 6 месяцев. Вместе с тем преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ, за совершение которого ФИО4 осуждается настоящим приговором, совершено им 06 мая 2025 года, то есть до постановления приговора от 25 августа 2025 года. По смыслу уголовного закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации указанное обстоятельство исключает применение правил совокупности приговоров, предусмотренных ст.70 УК РФ, поскольку настоящее преступление не совершено после вынесения предыдущего приговора. Кроме того, совершение преступления до постановления предыдущего приговора не образует рецидива преступлений и не подлежит учёту в качестве отягчающего наказание обстоятельства.

Оснований для применения ст. 69 УК РФ, суд не усматривает по аналогичным основаниям, а также ввиду того, что по данному делу наказание назначается условно, а не реально. Принцип сложения реального и условного наказания законом не предусмотрен.

Кроме того, выслушав участников процесса, изучив личность подсудимого, и учитывая все изложенные выше обстоятельства, суд не находит оснований для применения к подсудимому, совершившему преступление в несовершеннолетнем возрасте, положений статей 75-76.2 УК РФ об освобождении от уголовной ответственности, в том числе - в связи с деятельным раскаянием, примирением с потерпевшим, либо с назначением судебного штрафа. Кроме того, ходатайств потерпевшей о примирении и (или) иных участников процесса не заявлялось.

Таким образом, суд, выслушав мнения участников процесса, оценив установленные по делу фактические обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, а также данные о личности подсудимого, в том числе его несовершеннолетие на момент совершения преступления, обсудил вопрос о возможности освобождения ФИО4 от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 75–76.2 УК РФ, и прекращения уголовного дела (уголовного преследования) по соответствующим нереабилитирующим основаниям, однако оснований для этого не усматривает. Так, по смыслу статьи 75 УК РФ освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием допустимо лишь при наличии предусмотренной законом совокупности условий (впервые совершенное преступление небольшой или средней тяжести, последующее добровольное поведение лица, выраженное в способствовании раскрытию и расследованию преступления, а также возмещении ущерба либо ином заглаживании причинённого вреда, и вывод суда о том, что вследствие деятельного раскаяния лицо перестало быть общественно опасным), при этом оценка наличия таких условий относится к дискреции суда и не носит обязательного характера. Несмотря на признательные показания подсудимого и его содействие установлению обстоятельств происшествия, суд учитывает, что по делу причинён тяжкий вред здоровью потерпевшей, а причинённый вред в установленном законом смысле не возмещён и не заглажен таким образом, который позволял бы признать цели уголовной ответственности достигнутыми без вынесения обвинительного приговора; кроме того, с учётом способа совершения деяния и последствий для охраняемых уголовным законом общественных отношений в сфере безопасности дорожного движения суд не находит оснований для вывода о том, что подсудимый вследствие деятельного раскаяния перестал быть общественно опасным. Положения статьи 76 УК РФ о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим применению также не подлежат, поскольку примирение по делу не достигнуто: потерпевшая на привлечении подсудимого к уголовной ответственности настаивает и примиряться не желает, а ходатайств о прекращении уголовного дела по данному основанию потерпевшей либо иными участниками процесса не заявлено. Оснований для освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в порядке статьи 76.2 УК РФ суд также не усматривает, поскольку применение указанной меры возможно лишь при наличии установленных законом условий, включая заглаживание причинённого вреда, чего по делу в необходимой совокупности не установлено, а с учётом тяжести наступивших последствий и оценки личности подсудимого суд приходит к выводу о необходимости разрешения вопроса об уголовной ответственности с назначением наказания, отвечающего целям, предусмотренным статьёй 43 УК РФ.

Решая вопрос о процессуальных издержках, суд исходит из следующего.

На досудебной стадии защитнику за осуществление защиты вылечено – 7958 руб. (т. 2 л.д. 1), в суде – 21401,15 руб. Итого – 29359,15 руб.

Судом подсудимому разъяснены основные положения, предусмотренные ст.ст. 131-132 УПК РФ.

Оснований для освобождения подсудимого от процессуальных издержек суд не находит ввиду следующего.

Так, вопрос о процессуальных издержках, связанных с оплатой труда защитника, обсуждён в судебном заседании.

Подсудимому разъяснены положения статей 131–132 УПК РФ о составе процессуальных издержек, порядке их возмещения, а также о праве ставить перед судом вопрос об освобождении от их уплаты полностью либо частично с учётом имущественного положения и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Из материалов дела усматривается, что на досудебной стадии защитнику за осуществление защиты подсудимого за счёт средств федерального бюджета выплачено вознаграждение в размере 7958 рублей.

Кроме того, в связи с участием защитника в судебном разбирательстве также понесены процессуальные издержки в виде выплат за оказание юридической помощи по назначению. Разрешая вопрос о взыскании указанных сумм, суд учитывает данные о личности подсудимого, в том числе его молодой возраст, вместе с тем принимает во внимание наличие у него источника дохода (пенсии – 20295,48 руб. - ежемесячно), а также позицию самого подсудимого, который в судебном заседании подтвердил готовность оплатить процессуальные издержки за счёт получаемой пенсии.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для применения положений части 6 статьи 132 УПК РФ об освобождении подсудимого от возмещения процессуальных издержек (полностью либо частично), поскольку доказательств, свидетельствующих о невозможности их оплаты либо о том, что взыскание поставит подсудимого в явно тяжёлое материальное положение, суду не представлено. Следовательно, процессуальные издержки, связанные с оплатой труда защитника, подлежат взысканию с осуждённого в доход федерального бюджета.

Таким образом, при разрешении вопроса о процессуальных издержках суд руководствуется ст. 131, 132 УПК РФ и разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 42 (ред. от 15.12.2022), согласно которым принятие решения о взыскании произведённых выплат (процессуальных издержек) с осужденного возможно только в судебном заседании, с предоставлением ему возможности довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения. При отсутствии необходимых сведений суд истребует и приобщает к делу документы о произведённых из средств федерального бюджета выплатах; вопрос о распределении процессуальных издержек подлежит разрешению в приговоре (либо ином итоговом судебном решении) с указанием, на кого и в каком размере они должны быть возложены, при этом не требуется представления документов, подтверждающих фактическое исполнение постановления (определения) о выплатах. Указанные требования по делу соблюдены: вопрос о процессуальных издержках обсуждён в судебном заседании, документы, подтверждающие произведённые выплаты за осуществление защиты подсудимого адвокатом по назначению на досудебной стадии и в суде, судом исследованы, подсудимому разъяснены положения законодательства о процессуальных издержках, он высказал позицию по данному вопросу, указав на готовность возместить издержки за счёт получаемой им пенсии. Оснований для отнесения данных расходов на счёт средств федерального бюджета суд не усматривает, поскольку такая возможность обусловлена установлением имущественной несостоятельности лица либо наличием предусмотренных законом оснований для освобождения его от уплаты процессуальных издержек; применительно к делам в отношении несовершеннолетних Пленум также разъясняет необходимость выяснения возможности взыскания издержек за счёт средств самого несовершеннолетнего (а при наличии законного представителя - с учётом его имущественного положения), и лишь при установлении имущественной несостоятельности указанных лиц процессуальные издержки подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета. Таких обстоятельств судом по делу не установлено. Принимая во внимание изложенное, процессуальные издержки подлежат взысканию с осужденного в доход федерального бюджета в размере, установленном судом по представленным документам.

Оснований для применения отсрочки отбывания наказания, освобождения от наказания либо назначения приговора без назначения наказания не имеется.

Судьба вещественного доказательства подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ, а именно, легковой автомобиль марки «Сузуки» модель «Эскудо» гос.рег.знак <***>, без VIN, категории В/М16, 2000 года выпуска, шасси(рама)№TL52W150390, серо-белого цвета, переданный Свидетель №1, - необходимо оставить за последним (т.1л.д. 193), так как необходимости в ином решении суд не усматривает. Гражданский иск по делу не заявлен.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 10 месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное основное наказание (в виде лишения свободы) считать условным с испытательным сроком 2 года.

Возложить на осуждённого обязанности:

- не менять постоянного места жительства и учёбы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного;

- не покидать место своего жительства в ночное время с 22 до 6 часов, за исключением случаев, связанных с выполнением трудовых обязанностей (при наличии таковых);

- не посещать места общественного питания и досуга, в которых разрешено потребление алкогольной продукции (кафе, бары, рестораны и иные аналогичные заведения);

- продолжить обучение в образовательной организации (КГБПОУ «Усть?Калманский лицей профессионального образования»), не допуская самовольного прекращения обучения;

- пройти курс лечения (наблюдения) у врача?психиатра и у врача?психиатра?нарколога по месту жительства (пребывания), в том числе по вопросам, связанным с пагубным употреблением алкоголя (в соответствии с медицинскими рекомендациями и назначениями);

- являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, по дням и времени, установленным инспекцией.

Меру пресечения осуждённому до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю - подписку о невыезде и надлежащем поведении, после чего - отменить.

Вещественное доказательство - легковой автомобиль «Сузуки Эскудо» гос.рег.знак №, переданный Свидетель №1, - по вступлении приговора в законную силу - оставить за последним.

Взыскать с осуждённого процессуальные издержки в пользу федерального бюджета в сумме 29359,15 руб.

Приговор Змеиногорского городского суда Алтайского края от 25 августа 2025 года, постановленный в отношении осуждённого, исполнять самостоятельно.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда через Змеиногорский городской суд Алтайского края в течение 15 суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционного представления или жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий А.Ю. Сафронов