Апелляционное постановление № 1-76/2023 22-1897/2024 от 26 мая 2024 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22- 1897/2024

№ 1-76/2023 Судья Демяшева О.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт- Петербург 27 мая 2024 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Проценко Г.Н.

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Санкт-Петербурга Мининой А.Г.

адвоката Бобровой А.С.

осужденного ФИО17

потерпевшего ФИО2

представителя потерпевшего ФИО12- адвоката Новожилова Д.О.

при секретаре Чорной А.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании 27 мая 2024 года уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Бобровой А.С., действующей в защиту осужденного ФИО17, представителя потерпевшего ФИО12 адвоката Новожилова Д.О. на приговор Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 27 ноября 2023 года, которым

ФИО17, <...>, ранее не судимый,

осужден : по п. «а» ч.2 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 3 (три) месяца с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок на 2 (два) года, с отбыванием наказание в колонии-поселении.

На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения под домашним арестом ФИО17 с 19 апреля 2022 года по 03 апреля 2023 года зачтено в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей.

На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время задержания с 16 апреля 2022 года по 18 апреля 2022 года из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ исчислено начало срока отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с момента отбытия основного наказания.

Гражданский иск, заявленный потерпевшим ФИО2 о возмещении морального вреда, удовлетворен частично.

Взыскано с осужденного ФИО17 в пользу потерпевшего ФИО2 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 450 000 (Четыреста пятьдесят тысяч) рублей.

Гражданский иск, заявленный потерпевшим ФИО12 о возмещении морального вреда, удовлетворен частично.

Взыскано с осужденного ФИО17 в пользу потерпевшего ФИО12 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 450 000 (Четыреста пятьдесят тысяч) рублей.

Заслушав доклад судьи Проценко Г.Н., выступления осужденного ФИО17, адвоката Бобровой А.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы представителя потерпевшего, выступление потерпевшего ФИО2, оставившего решение по апелляционным жалобам на усмотрение суда, мнение потерпевшего ФИО12 и его представителя - адвоката Новожилова Д.О., поддержавших жалобу представителя, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы адвоката осужденного, мнение прокурора Мининой А.Г., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы стороны защиты, поддержавшей жалобу представителя потерпевшего, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Приговором суда ФИО17 осужден за то, что совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Преступление совершено при установленных судом и подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельствах.

Подсудимый в судебном заседании вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Боброва А.С просит приговор суда отменить, уголовное дело прекратить.

В обоснование апелляционной жалобы адвокат указывает, что по результатам рассмотрения уголовного дела вина ФИО17 в инкриминируемом преступлении стороной обвинения не доказана.

Считает, что стороной обвинения не представлено ни одного достаточного и объективного доказательства того, что ФИО17 в момент совершения ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения, а следовательно, судом дана неверная квалификация его действий по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Указывает, что протокол, согласно которому <дата> в <...> ФИО17 направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, который поступил в медицинское учреждение <дата> в <...> мин, не содержит сведений об отказе от медицинского освидетельствования, зафиксированного должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспорта.

Суд необоснованно отнёсся критически к заключению эксперта №... от <дата><...> и заключению эксперта №... от <дата><...> карте вызова скорой медицинской помощи №... от <дата><...> а также согласующимися с ними показаниями свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО16, которые не подтвердили состояния алкогольного опьянения у ФИО17, указав что эти доказательства не могут опровергнуть доводы суда об управлении ФИО17 транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. При этом свой вывод суд никак не мотивировал.

Сторона защиты настаивает на том, что стороной обвинения не представлено достаточно доказательств, подтверждающих, что у ФИО17 имелась техническая возможность предотвратить ДТП.

Так, заключения экспертов, которые имеются в материалах уголовного дела, основаны на тех данных, которые представлены следствием. В частности следствием установлен момент опасности равный 7,17 сек., в соответствии с этим показателем, эксперт рассчитал расстояние, на котором подсудимый обнаружил препятствие, и оно равно 179-198 метров. Защита ставит под сомнение способ установления следствием момента опасности, поскольку материалы дела не содержат ни одного постановления либо протокола, устанавливающего данную величину, необходимую и существенную для проведения экспертизы. В свою очередь следователь при допросе пояснила, что устанавливала момент опасности приблизительно, имея погрешность, что не допустимо. В приговоре суда приводятся показания эксперта ФИО9, которая принимала участие в качестве специалиста при осмотре следователем видеозаписи, однако судом не отражены в приговоре её показания в части того, что при этом следственном действии момент опасности не устанавливался, а также пояснила что момент опасности должен устанавливаться путём проведения следственного эксперимента, это обстоятельство проигнорировано судом. Вместо этого, судом полностью принята версия следователя ФИО10, которая дважды допрашивалась в ходе судебного следствия, однако не дана оценка показаниям следователя в части того, что она не сочла нужным проверять версию обвиняемого и предпринимать какие- либо усилия для установления истины по делу, а также не принято во внимание, что следствием каких- либо мер для проведения следственного эксперимента не предпринималось, позиция следователя о том, что руководство отказало в поведении данного следственного действия, не подтверждается материалами уголовного дела, так они не содержат хоть какой-либо резолюции о нецелесообразности проведения следственного эксперимента.

Защита настаивает на том, ФИО17 не имел технической возможности избежать столкновения, что косвенно подтверждается заключением авто- технической экспертизы, которой установлено, что остановочный путь равен 84-99 метров, т.е. при обнаружении препятствия на расстоянии менее 98 метров у водителя отсутствует возможность предотвращения ДТП. Проведение следственного эксперимента было необходимо.

Суд необоснованно отнесся к заключению специалиста ФИО11 и оценил его показания критически.

Таким образом, в материалах дела имеются две противоположные версии событий, произошедших 15.04.2022 во время ДТП, при этом версия защиты не проверена и не опровергнута, следовательно, имеются сомнение в виновности подсудимого, которые не устранены ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного следствия, что в соответствии со ст. 14 УПК РФ должно толковаться в пользу подсудимого.

Защита считает, что сумма взысканных денежных средств является чрезмерной и подлежит снижению.

Полагает, что размер компенсации морального вреда 450 000 рублей каждому потерпевшему не соответствует принципам разумности и справедливости, противоречит положениям ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, согласно которой размер компенсации морального вреда должен быть уменьшен.

Адвокат считает, что требование представителя потерпевшего ФИО12 о взыскании судебных издержек в размере 45 000 рублей удовлетворены необоснованно.

Так, согласно приговора суда в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ заявленные требования о взыскании вознаграждения оплаты услуг представителя потерпевшего ФИО12- адвоката Новожилова Д.О.- признаны судом судебными издержками и взысканы за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием с осуждённого.

Однако, материалы уголовного дела содержат соглашение между ФИО12 и Новожиловым Д.О., а следовательно последний осуществлял представление потерпевшего на основании соглашения и эти издержки по смыслу п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ не могут быть отнесены к судебным издержкам и взысканы с осуждённого.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО12 - адвокат Новожилов Д.О. выражает несогласие с приговором суда и просит приговор суда изменить, удовлетворив исковые требования ФИО12 в полном объёме.

В обоснование апелляционной жалобы указывает, что следует учесть обстоятельства совершенного подсудимым ФИО17 преступления в отношении ФИО12: действительно, преступление относится к категории совершённых по неосторожности, однако Ищенко совершил его, находясь в состоянии алкогольного опьянения, которое заведомо для него ухудшало его внимательность и скорость реакции. Сознавая, что управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения категорически запрещено (п. 2.7 ПДД), Ищенко сел за руль и совершил наезд на пешеходов, причинив ФИО12 тяжкий вред здоровью.

Указывает, что характеристики полученных ФИО12 в результате совершённого преступления травм предполагает как высокий уровень страданий, вызванных болезненным и длительным лечением, так и абсолютную беспомощность на бытовом уровне, невозможность выполнять какую-либо работу также в течение длительного времени. Полное восстановление организма в силу специфики полученных повреждений невозможно.

Отмечает, что несмотря на очевидность характера вреда, причинённого как ФИО12, так и второму потерпевшему по делу, подсудимый не изъявил желания даже принести формальные извинения за содеянное, не говоря уже о том, что никак не помогал ФИО12 в ходе лечения и последующей реабилитации.

Полагает, что с учетом действующего законодательства и обстоятельств дела имеются основания для полного удовлетворения заявленных потерпевшим исковых требований.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции считает, что приговор суда является законным и обоснованным.

Суд всесторонне, полно и объективно исследовал все обстоятельства дела, дал правильную оценку всем доказательствам с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и в их совокупности признав достаточными для вынесения обвинительного приговора. При этом суд указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие. Оснований сомневаться в данной судом оценке доказательств суд апелляционной инстанции не находит.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО17 в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 264 УК РФ при обстоятельствах, установленных приговором, суд апелляционной инстанции находит правильными, основанными на исследованных и приведенных в приговоре доказательствах, в частности:

- показаниях показаниями потерпевшего ФИО2 в суде об обстоятельствах совершенного ДТП 15.04.2022, согласно которым когда у транспортного средства отвалилось заднее левое колесо, он принял решение вернуть колесо на место и покинуть трассу. Аварийный знак не выставлял, поскольку дул сильный ветер, который мог его снести. ФИО12 предложил свою помощь. Начал прикручивать колесо, момент наезда на него транспортным средством под управлением ФИО17 он не помнит, очнулся на дороге в четвертой полосе, болела рука, а ногу не чувствовал. Второй потерпевший лежал и стонал в 5-6 метрах. Приехали врачи скорой помощи и госпитализировали его в больницу. В результате дорожно-транспортного происшествия причинен физический и моральный вред,

-показаниях потерпевшего ФИО12 в суде, согласно которым он 15.04.2022 увидел, что стоит транспортное средство с включенным сигналом аварийной остановки, решил помочь ФИО2, встал у задней части аварийного автомобиля, стал моргать фонариком, чтобы другие автомобили могли видеть, машины, которые ехали по этой полосе, перестраивались и объезжали заранее. Затем увидел автомобиль под управлением ФИО17, который быстро приближался, махал ему фонариком, поняв, что водитель не видит, побежал в сторону, где находился потерпевший ФИО2 Дальнейших событий произошедшего не помнит, пришел в сознание в больнице.

-показаниях свидетеля ФИО13 в суде, согласно которым он 15.04.2022 около 20 часов 30 минут двигался на автомобиле по проезжей части ЗСД в направлении от наб. Макарова в сторону наб. реки Екатерингофки по второй полосе движения. Пошел к пострадавшим, которые лежали на асфальте и стонали, проходя мимо автомобиля «<...>», увидел, что у него сильно повреждено ветровое стекло и передняя часть справа. Вызвал экстренные службы.

-показаниях свидетеля ФИО4 в суде, согласно которым она 15.04.2022 двигалась на автомобиле по ЗСД, плотного движения потока машин не было, увидела последствия дорожно-транспортного происшествия, вызвала сотрудников скорой помощи, ФИО17 вел себя странно, на вопросы не реагировал, после приезда сотрудников скорой помощи она покинула место дорожно-транспортного происшествия.

-показаниях свидетеля ФИО1 в суде, согласно которым 15.04.2022 двигался на автомобиле «<...>» по ЗСД от наб. Макарова в сторону наб. реки Екатерингофки в третьем ряду, примерно за 200 метров до подъема на мост, заблаговременно увидел, что стоит аварийное транспортное средство с включенными аварийными фарами, после чего начал перестраивать транспортное средство в левый ряд, чтобы избежать столкновение, для чего снизил скорость до минимальной, чтобы оценить дорожную ситуацию, увидел, что рядом с аварийным транспортным средством слева у заднего левого колеса стоят два человека, один из них размахивает рукой, держа фонарик, для того, чтобы обратить внимание и объехать их, второй из них ремонтировал машину. В этот момент на высокой скорости автомобиль под управлением ФИО17, объезжая это транспортное средство, резко перестроился в крайний левый ряд, задев аварийный автомобиль и людей, стоявших рядом с автомобилем. Заметил, что на автомобиле ФИО17 стоп сигналы отсутствовали, скорость автомобиль под управлением ФИО17 не снижал, он позвонил в службу «112» и рассказал о случившемся.

-показаниях свидетелей ФИО15 и ФИО14 в суде, согласно которым 16.04.2022 года они участвовали понятыми при освидетельствовании ФИО17 После разъяснения прав, сотрудниками полиции составлен протокол отстранения от управления транспортным средством на основании того, что у водителя имелись признаки опьянения. ФИО17 разъяснили процедуру проведения освидетельствования и права, обязанности и последствия. Сначала он устно согласился, но когда был настроен прибор (алкотестер), то отказался от освидетельствования, что зафиксировано в протоколе. Затем ФИО17 предложили проехать для освидетельствования в соответствующее учреждение, на что тот согласился. По данному факту составлялся протокол направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Данные протоколы прочитаны и подписаны участвующими лицами, поскольку все указанное в нем соответствовало действительности.

-показаниях свидетеля ФИО5 в суде, согласно которым 15.04.2022 около 20 часов 25 минут получена заявка о ДТП с пострадавшими. Прибыв на ЗСД на стороне дороги направления движения от наб. Макарова к наб. реки Екатерингофки, в третьей и четвертой полосе движения увидел два автомобиля скорой медицинской помощи, в которых оказывали помощь пострадавшим. На месте дорожно-транспортного происшествия находился ФИО17 без видимых телесных повреждений, который сидел на металлическом ограждении, по внешнему виду видно, что он находится в шоке, подошел к нему и удостоверился, что помощь ему не нужна. Затем приехали сотрудники ГИБДД.

-показаниях свидетеля ФИО16 в суде, согласно которым она работает фельдшером в скорой помощи, 15.04.2022 оказывала медицинскую помощь ФИО17, который находился состоянии средней тяжести, жаловался на сильное сердцебиение. Исходил ли запах алкоголя от ФИО17, пояснить не может, поскольку работала в маске. После оказания первой помощи, ФИО17 доставлен в больницу, где его документы передали в регистратуру, а он самовольно покинул приемное отделение, на оклики остановиться и вернуться ФИО17 не реагировал, напротив целенаправленно покинул приемное отделение. При поступлении в больницу после дорожно-транспортного происшествия берется анализ крови на алкоголь. Когда ФИО17 целенаправленно прошел мимо, она спросила у него о том, куда он идет, сказала ему, что его еще не обследовали, не взяли кровь на анализ, но ФИО17 не отреагировал и ушел с территории больницы. Она шла за ним, пока ФИО17 не покинул территорию больницы спустя непродолжительный период времени, до истечения 10 минут, поскольку бригада, которая его обслуживала на месте происшествия, не успела заполнить карту вызова, на что требуется по установленным нормативам не более 15 минут.

-показаниях свидетеля ФИО3 в суде, согласно которым он 15.04.2022 увидел, что на месте дорожно-транспортного происшествия находилось два автомобиля скорой медицинской помощи с пострадавшими, а также увидел сотрудников МЧС и работников, обслуживающих ЗСД. Во второй слева полосе движения располагался автомобиль «<...>» г.р.з. №... с повреждениями преимущественно в задней левой части кузова автомобиля. За задней частью данного автомобиля располагался след торможения, длиной около 18 метров. В левой полосе движения, на проезжей части, впереди указанного автомобиля находилась осыпь стекла и пластика, длиной около 6 метров. Дальше в левой полосе движения находился автомобиль «<...>» г.р.з. №... с повреждениями преимущественно в передней и правой боковой части автомобиля. Справа на обочине стоял автомобиль «Газель» без видимых повреждений. Место наезда автомобиля «<...>» г.р.з. №... на автомобиль «<...>» г.р.з. №... установлено, исходя из вещно-следовой обстановки и осыпи стекла и пластика. Водитель автомобиля «<...>» г.р.з. №... ФИО17 находился в шоковом состоянии. Поскольку движение на ЗСД интенсивное, он занимался ограничением места ДТП, к ФИО17 не подходил, его госпитализировали.

Вина ФИО17 также подтверждается письменными доказательствами по делу, в частности:

-протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схемой и фототаблицей, согласно зафиксированы дорожно-транспортное происшествие, параметры проезжей части ЗСД указанного направления, а также расположение автомобилей <...> г.р.з. №... и <...> г.р.з. №... после ДТП, их повреждения и технически исправное состояние, осыпь стекла и пластика, зафиксировано место наезда автомобиля <...>) г.р.з. №... на аварийно-остановившийся автомобиль <...> г.р.з. №... и на пешеходов ФИО2 и ФИО12, расположенное на расстоянии около 4,2 м от левого края проезжей части и на 13 км + 100 м проезжей части ЗСД в Василеостровском районе г. Санкт-Петербурга (т.1 л.д. 27-51)

-протоколом, согласно которому 16.04.2022 в 00 часов 30 минут ФИО17 направлен на медицинское освидетельствования на состояние опьянения, установлено, что он увезен в лечебное учреждение, протокол принят медицинской сестрой приемного отделения ФИО6 <дата> в 01 час 45 минут <...>

-протоколом №... об отстранении от управления транспортным средством от 16.04.2022, согласно которому по адресу: <...>, водитель ФИО17, имеющий признаки опьянения (запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, несоответствующее обстановке) в 14 часов 15 минут 16.04.2022 отстранен от управления транспортным средством <...>

-актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения №... с чеком, согласно которым ФИО17, имеющий клинические признаки опьянения (запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица), находясь по адресу: <...>, отказался пройти освидетельствование <...>

-протоколом №... о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 16.04.2022, согласно которому водитель ФИО17, имеющий признаки опьянения (запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица), находясь по адресу: <...>, направлен для прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения <...>

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения №... от <дата>, согласно которому у ФИО17, имеющего клинические признаки опьянения, установлено состояние алкогольного опьянения: в 15 часов 15 минут 16.04.2022 в выдыхаемом воздухе 0,777 мг/л этанола, в 15 часов 31 минуту 16.04.2022 в выдыхаемом воздухе 0,754 мг/л этанола (т.1 л.д. 80)

- телефонограммами из медицинских учреждений о том, что <дата> доставлены ФИО2 и ФИО12 с травмами после дорожно-транспортного происшествия (т.1 л.д. 81,85)

- телефонограммой №... от <дата>, согласно которой <дата> в <...> минуты в больницу СПб ГБУЗ «Городская больница №...» доставлен ФИО17, являющийся участником водителем – участником дорожно-транспортного происшествия, который самовольно покинул больницу <...>

-протоколом осмотра оптического диска с видеозаписью и фототаблицей дорожно-транспортного происшествия <...>

-ответами на запрос из ООО «Магистраль Северной столицы» о длине штрихов горизонтальной дорожной разметки и расстояние между штрихами горизонтальной дорожной разметки, о том, что на рассматриваемом участке ЗСД не ограничена видимость, приложен файл записи видеорегистратора от 16.03.2022 а также фотография, выполненная сотрудником ЗСД на месте ДТП в сторону, откуда двигался автомобиль, совершивший наезд на пешеходов и транспортное средство (т.1 л.д. 188, 190-191)

-копиями карт вызова скорой медицинской помощи №... от <дата><...> и №... от <дата>, <...>

-заключениями судебно-медицинских экспертиз об установлении имеющихся повреждениях, их характере, локализации и квалификации у ФИО2 и ФИО12 <...>

- заключением видео-технической судебной экспертизы №... от <дата>, согласно которому средняя скорость движения автомобиля <...> г.р.з. №... под управлением ФИО17 составляет 99,5 км/ч <...>

-заключением автотехнической судебной экспертизы №... от <дата>, согласно которому скорость движения автомобиля <...> перед торможением составляла величину более 63 км/ч. В рассматриваемой дорожной обстановке водитель ФИО17 автомобиля <...> для предотвращения ДТП должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 (часть 2) ПДД РФ. В данных дорожных условиях, при заданных исходных данных водитель автомобиля <...> располагал технической возможностью предотвратить ДТП путем торможения в указанный момент, так как имевшееся в его распоряжении расстояние было больше расстояния, необходимого для остановки автомобиля. С технической точки зрения в действиях водителя ФИО17 автомобиля <...> усматриваются несоответствия требованиям ч. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <...> должен был руководствоваться требованиями пункта 16.2 ПДД РФ. Поскольку до момента столкновения автомобиль <...> стоял, вопрос о технической возможности у его водителя предотвращения столкновения не имеет технического смысла. В рассматриваемом случае действия водителя автомобиля <...> по отношению к автомобилю <...> движущемуся сзади по одной с ним полосе, Правилами дорожного движения не регламентированы (т.2 л.д. 156-158).

Оценка доказательств судом первой инстанции не вызывает сомнений, поскольку она дана в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Показания потерпевших и свидетелей обвинения последовательны, логичны, согласуются между собой и с письменными доказательствами по делу, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий. Не доверять показаниям вышеуказанных лиц, равно как предполагать какую-либо заинтересованность их в исходе дела суд оснований не усматривает.

Оснований для оговора осужденного ФИО17 потерпевшими и свидетелями судом не установлено, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

В протоколе осмотра места происшествия, схеме дорожно-транспортного происшествия и фототаблице зафиксированы обстоятельства на месте дорожно-транспортного происшествия на момент проведения осмотра сотрудниками полиции, все действия проведены в присутствии понятых, заверивших своей подписью правильность всех произведенных замеров и фиксацию обстановки после дорожно-транспортного происшествия.

Схема ДТП составлена уполномоченным должностным лицом правоохранительного органа, сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в ней отражены, а потому она признается судом допустимым и относимым доказательством по уголовному делу и оценивается судом в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами по правилам ст. 88 УПК РФ.

Протокол осмотра места происшествия сам по себе, равно как и иные доказательства, не предрешают вопроса о виновности лица, привлекаемого к уголовной ответственности, фиксирует фактические данные относительно участка состояния проезжей части и расположения пешеходов и транспортных средств на проезжей части, которые аналогичны содержанию других доказательств, представленных в материалах дела.

Суд правильно не усмотрел оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра оптического диска, содержащего видеозапись дорожно-транспортного происшествия, поскольку указанное следственное действие проведено согласно нормам УПК РФ, с применением технических средств и с участием специалиста просмотрен при помощи программного обеспечения «Киновея» видеофайл, содержащийся на оптическом диске, полученном из ООО «Магистраль Северной столицы», в отсутствие понятых с применением технических средств фотофиксации хода и результатов осмотра, составлена фототаблица к протоколу осмотра.

Судом также оценены показания свидетеля ФИО7, который является близким другом ФИО17, к которым суд относится критически, расценивая их как способ помочь подсудимому уйти от ответственности, поскольку показания, в части не нахождения ФИО17 в состоянии опьянения в период дорожно-транспортного происшествия опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами и не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Судебные экспертизы произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а выводы, изложенные в заключениях экспертов, являются обоснованными и мотивированными, выводы судебно-медицинских дополнительных экспертиз не противоречат первоначальным выводам экспертов, а дополняют их с учетом обстоятельств, не исследованных при проведении первоначальных экспертиз.

Суд апелляционной инстанции полагает, что доводы адвоката о том, что стороной обвинения не представлено достаточно доказательств, подтверждающих, что у ФИО17 имелась техническая возможность предотвратить ДТП, опровергаются совокупностью исследованных доказательств по делу.

Так, в судебном заседании допрошен эксперт ФИО8, из показаний которого следует, что он вычислял скорость движения автомобиля под управлением ФИО17 перед торможением, а также и вычислял остановочный путь и расстояние от места столкновения до момента опасности, при этом выводы, изложенные в экспертизе он подтверждает. Эксперт указал, что используемые при расчете данные (время нарастания замедления автомобиля при экстренном торможении), 0,35 табличный показатель, поскольку скорость автомобиля перед торможением была больше 65 км/ч, установил, что имеется не повлиявшая на выводы и расчеты техническая ошибка в ходе изложения в тексте при указании данных скорости движения транспортного средства при торможении, вместе с тем при расчете скорости движения транспортного средства при торможении и даче заключения, им сделан расчет при использовании данных равных 0,35, это табличное значение. Исходя из того, что техническая возможность устанавливается путем сравнения удаления транспортного средства от места контактирования с препятствием, заданное следствием как момент опасности, и остановочным путем транспортного средства, под удалением понимается взаимосвязь нескольких величин, в период времени появляется препятствие у водителя, водитель должен на него реагировать, применив экстренное торможение, снизить скорость, таким образом, у ФИО17 имелась возможность обнаружить опасность – автомобиль «<...> и перестроить автомобиль в левую полосу движения, с этого момента до момента столкновения проходит 7,17 секунд, что сопоставляется с величиной остановочного пути, которое дается водителю автомобиля возможность остановить транспортное средство.

Эксперт ФИО9, в суде указала, что для установления временного промежутка до доли секунды при просмотре видеозаписи с камеры видеонаблюдения использовалась программа «Киновея», которая позволяет определить временной маркер до доли секунды. Качество видеозаписи позволяло провести экспертизу и дать заключение, которая она подтвердила в полном объеме, ею высчитана средняя скорость транспортного средства на дороге.

Экспертные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и навыками в области соответствующих экспертных исследований, достаточным стажем работы по специальности, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Суд апелляционной инстанции согласен с выводами суда первой инстанции, что выводы экспертов непротиворечивы, мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами. Данных, дающих основания полагать, что у экспертов имелась какая-либо заинтересованность в исходе настоящего уголовного дела, в материалах не содержится и стороной защиты в суд не представлено.

Следователь ФИО10 в ходе допроса пояснила об обстоятельствах фиксации фрагментов при просмотре видеозаписи дорожно-транспортного происшествия с участием специалиста, а также время движения транспортного средств под управлением ФИО17 с момента возникновения опасности до момента столкновения с аварийным транспортным средством, установив момент обнаружения опасности водителем автомобиля ФИО17 При приближении к аварийному транспортному средству, ФИО17 каких-либо действий к перестроению <...> не принимал, за 30 м сигнал торможения применил резкое перестроение влево, но поскольку слишком близко находился от аварийного транспортного средства, ему не удалось избежать столкновение с аварийным транспортным средством и наездом на потерпевших, находившихся рядом с транспортным средством. Потерпевший ФИО12 в момент движения транспортного средства ФИО17 стоял позади аварийного транспортного средства, по мере приближения <...> под управлением ФИО17 он принял меры, отойдя в сторону от автомобиля. Установлено, что наезд транспортного ФИО17 произошел одномоментно на аварийное транспортное средство и менее чем 0,5 секунды совершен наезд на пешехода ФИО12, который стоял и махал руками.

Показания осужденного ФИО17 судом правильно оценены критически, его версия не нашла своего подтверждения в суде и относится к защитной.

Довод осужденного ФИО17 о том, что он не находился в состоянии опьянения, суд апелляционной инстанции расценивает критически, он опровергается совокупностью исследованных доказательств по делу, в том числе протоколом осмотра места происшествия, протоколом осмотра видеозаписи, выводами экспертов, показаниями свидетеля ФИО1, потерпевшего ФИО12 и иными материалами дела.

Версия стороны защиты об обстоятельствах происшедшего, как и версия об отсутствии технической возможности предотвратить дорожно-транспортного происшествия, версия подсудимого ФИО17 о невозможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в связи обнаружением аварийного транспортного средства на расстоянии 80-90 метров до стоявшего автомобиля, а также в связи с отсутствием аварийного знака и жилета с полосами светоотражающего материала, на потерпевших, судом проверена и опровергнута доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, в том числе, протоколом осмотра видеозаписи с места дорожно-транспортного происшествия и пояснениями следователя ФИО10 об обстоятельствах обнаружения водителем ФИО17 опасности при движении на транспортном средстве при просмотре видеозаписи дорожно-транспортного происшествия в судебном заседании, с учетом движения транспортного средства под управлением водителя ФИО1, двигавшегося по полосе движения ФИО17, определен временной промежуток с момента обнаружения препятствия в виде аварийного автомобиля до момента столкновения, нахождение пешехода ФИО12 рядом с аварийным транспортным средством, который стоит и машет руками; заключением эксперта, согласно которому остановочный путь автомобиля под управлением ФИО17 составляет 98 метров; ответом на запрос из ООО «Магистраль Северной столицы», согласно которому длина штрихов на указанном участке составляет 4 м, расстояние между штрихами горизонтальной дорожной разметки 1,5 на участке от 13 км по 14 км ЗСД указанного направления составляет 12 м; показаниями свидетеля ФИО1, пояснившего, что он заблаговременно увидел аварийное транспортное средство с включенными аварийными фарами, для избежания столкновения перестроился в левый ряд, снизив скорость до минимальной, увидел рядом с аварийным транспортным средством слева у заднего левого колеса стоят два человека, один из них размахивает рукой, держа фонарик, второй из них ремонтировал машину.

Доводы стороны защиты о необходимости проведения следственного эксперимента для объективного установления момента опасности с учетом обзорности с места водителя ФИО17, на основании которого при проведении автотехнической экспертизы рассчитает эксперт о том, располагал ли водитель технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов, судом первой инстанции рассмотрены и являются несостоятельными, поскольку при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия, суд исходил из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить и поэтому момент возникновения опасности для движения должен определяться индивидуально в каждом случае. По данному делу момент опасности определен в ходе просмотра видеозаписи с места дорожно-транспортного происшествия с участием специалиста.

Доводы ФИО17 о том, что в сложившейся дорожной ситуации он не знал и не мог знать, что пешеходы находятся на полосе движения ЗСД, непредназначенной для их нахождения, и он не мог предвидеть данного обстоятельства, не свидетельствуют о невиновности ФИО17 в инкриминируемом ему преступлении, поскольку им нарушены Правила дорожного движения Российской Федерации, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшим.

Обсуждая вопрос о необходимости проведения следственного эксперимента, судом учтены положения ст. 181 УПК РФ о том, что следственный эксперимент не может быть проведен, если создается опасность для здоровья участвующих в нем лиц или при его проведении возникает опасность причинения вреда чужому имуществу, окружающей среде.

Свидетель ФИО10 пояснила, что установлен момент обнаружения ФИО17 опасности с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию, после чего проведена экспертиза, согласно которой определена средняя скорость движения транспортного средства под управлением ФИО17, а также согласно выводам эксперта установлена техническая возможность предотвращения наезда.

При этом выводы, содержащиеся в дополнительной автотехнической судебной экспертизе №... от <дата>, согласно которым исследование вопроса о наличия либо отсутствия технической возможности у водителя ФИО17 предотвратить столкновение путем сопоставления дистанции с остановочным путем не представляется возможным ввиду отсутствия в распоряжении соответствующих методик, выводы подтверждены экспертом ФИО8 в ходе допроса, не могут повлиять на выводы суда о нарушении ФИО17 Правил дорожного движения РФ, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшим с наступившими общественно-опасными последствиями, указанными в описательной части приговора.

Допрошенный в суде в качестве специалиста ФИО11, который представил заключение специалиста №... от <дата>, согласно которому ФИО17 увидел объект в 90 метрах, то водитель ФИО17 не мог правильно воспринять создавшуюся непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием дорожную ситуацию и своевременно и правильно ее оценить 15.04.2022г. с учетом психофизиологических ограничений человека, не мог предотвратить дорожно-транспортное происшествие в силу объективных обстоятельств, не зависящих от него, в связи с психофизиологическими ограничениями времени реакции.

Суд правильно отметил, что заключение специалиста ФИО11 содержит выводы, которые относятся к исключительной компетенции суда и не входят в полномочия специалистов. Данный специалист, не проводя по уголовному делу непосредственных исследований в рамках предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедуры, не будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, дал ответы на вопросы, требующие экспертного исследования, и его письменное мнение не может расцениваться как доказательство по настоящему уголовному делу, а изложенные в заключении выводы специалиста об отсутствии у водителя ФИО17 технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, носят предположительный либо вероятностный характер, противоречат имеющимся в деле доказательствам, а потому не ставят под сомнение выводы судебной автотехнической экспертизы.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО17, управляя транспортным средством, не находившись в состоянии опьянения, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и опровергаются доказательствами, исследованными в судебном следствии.

Установлено, что ФИО17 после дорожно-транспортного происшествия госпитализирован в СПб ГБУЗ «Городская больница №...», согласно показаниям свидетеля ФИО16, после доставления его в больницу, спустя непродолжительное время ФИО17 самовольно покинул приемное отделение, на оклики остановиться и вернуться не реагировал, покинул территорию больницы. Согласно протоколу о направлении на медицинское освидетельствование на состоянии опьянения от 16.04.2022, он составлен в 00 часов 30 минут и передан медицинской сестре приемного отделения 16.04.2022 в <...>, из акта освидетельствования на состояние опьянения следует, что 16.04.2022 в <...> минуту ФИО17 отказался от проведения исследования с применением технического средства измерения «Алкотектора», после чего, в указанную дату составлен протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состоянии опьянения, при этом согласно акту медицинского освидетельствование у ФИО17 16.04.2022 в 15 часов 12 минут установлено состояние опьянения.

При этом версию стороны защиты о том, что спиртное ФИО17 употребил после дорожно-транспортного происшествия, нельзя признать убедительной.

Согласно абз. 5 п. 2.7 Правил дорожного движения РФ запрещено употребление водителем алкогольных напитков после дорожно-транспортного происшествия, к которому он причастен, в связи с чем версия стороны защиты о том, что ФИО17 не находился в состоянии опьянения не может свидетельствовать о не установлении состояния алкогольного опьянения у водителя ФИО17 в момент совершения им дорожно-транспортного происшествия при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора.

С учетом установленных обстоятельств ФИО17 после поступления в приемное отделение больницы, до взятия у него образцов биологических жидкостей для химико-токсикологического исследования самовольно покинул больницу спустя непродолжительный период времени, на оклики медицинского персонала остановиться не реагировал, по месту жительства после ухода из больницы не находился, в органы полиции и медицинские учреждения для прохождения освидетельствования самостоятельно не обратился, а само решение об освобождении от проведения такого освидетельствования им не получено.

Вместе с тем, содержащиеся в заключении эксперта №... от <дата> и заключении эксперта №... от <дата> (дополнительное к № №... от <дата>) сведения о не представлении возможным ответить на вопросы о нахождении водителя ФИО17 на момент дорожно-транспортного происшествия от <дата> в состоянии опьянения, степени его опьянения, возможности водителя ФИО17, находясь в состоянии установленного опьянения, реально оценивать дорожную ситуацию и своевременно реагировать на ее изменения, а также отсутствие в карте вызова скорой помощи №... от <дата> сведений о нахождении ФИО17 в состоянии опьянения, показаниями свидетелей ФИО3 и ФИО4 об отсутствии у ФИО17 запаха алкоголя, показания свидетеля ФИО16, согласно которым не может пояснить о наличии либо отсутствия запаха алкоголя от ФИО17, поскольку работала в маске, не опровергают выводы суда об управлении ФИО17 транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения при совершении наезда на пешеходов и аварийного транспортного средства.

При таком положении суд правильно посчитал установленным, что во время дорожно-транспортного происшествия ФИО17 находился в состоянии алкогольного опьянения.

Суд, исходя из сведений, содержащихся в исследованных по делу доказательствах, пришел к выводу о нарушении ФИО17 требований п. 1.3, 1.5, 2.7, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации РФ, что находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде совершения наезда на пешеходов ФИО2 и ФИО12, а также на автомобиль <...>, располагая технической возможностью для его предотвращения, что повлекло за собой причинение им тяжкого вреда здоровью, согласно заключений судебно-медицинских экспертиз.

Таким образом, выводы суда о виновности ФИО17 в совершении инкриминируемого преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, полно и правильно приведенных в приговоре, в связи с чем, их достоверность сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Юридическая квалификация действий осужденного ФИО17 по п. «а» ч.2 ст. 264УК РФ является правильной.

При таких обстоятельствах оснований для оправдания ФИО17 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, исходя из установленных на основе совокупности доказательств фактических обстоятельств произошедшего, суд обоснованно не нашел, не находит их и суд апелляционной инстанции.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли повлечь отмену приговора, в период предварительного и судебного следствия, не допущено.

Наказание осужденному ФИО17 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о личности виновного, всех обстоятельств, влияющих на назначение наказания, влиянии назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Выводы суда о назначении ФИО17 наказания в виде лишения свободы судом надлежащим образом мотивированы в приговоре и являются правильными.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии со ст. 61 ч. 1 п. «к», ч. 2 УК РФ, суд учел, что ФИО17 имеет на иждивении <...> ребенка, также оказывает материальную помощь матери, <...>, положительно характеризуется по месту работу, по месту жительства, осуществил оказание иной помощи потерпевшим путем вызова работников скорой помощи непосредственно после совершения дорожно-транспортного происшествия, а также с учетом его состояния здоровья и наличием тяжких заболеваний,

В силу ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства нарушение потерпевшим ФИО2 Правил дорожного движения Российской Федерации, состоящее в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия, однако оснований для признания указанного выше обстоятельства в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ - противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, суд не усмотрел.

Судом принято во внимание, что ФИО17 на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, имеет постоянное место жительства и регистрацию в Санкт-Петербурге, ранее не судим, осуществляет трудовую деятельность, социально адаптирован.

Обстоятельств, отягчающих наказание, суд обоснованно не усмотрел.

На основании изложенного суд правильно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО17 наказания в виде реального лишения, с применением ст. 62 ч. 1 УК РФ, поскольку менее строгие виды наказания не будет в полной мере соответствовать принципу справедливости назначения наказания и не смогут обеспечить достижение целей наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ.

Суд оснований для применения ст. 73 УК РФ, ч.6 ст.15, ст. 64 УК РФ, ч.2 ст. 53.1 УК РФ обоснованно не усмотрел, поскольку исправление ФИО17 невозможно без реального отбытия наказания, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Назначенное ФИО17 наказание за совершение инкриминируемого ему преступления, является справедливым по своему виду и размеру, соразмерным тяжести содеянного, данным о личности виновного.

Судом правильно, согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначено ФИО17 отбывание наказания в колонии-поселении, куда ему следовать самостоятельно за счет государства.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. При определении размера компенсации морального вреда в соответствии со ст. 151 ГК РФ судом принимается во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

По данному делу гражданские иски разрешены судом правильно: размеры компенсации морального вреда, причиненного потерпевшим, определены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, с учетом принципов справедливости и соразмерности, с учетом причиненных потерпевшим нравственных и физических страданий, наличия у осужденного в силу его возраста и трудоспособности реальной возможности по исполнению приговора в данной части.

Установленная судом к взысканию в пользу истцов сумма компенсации морального вреда соответствует фактическим обстоятельствам дела, отвечает требованиям разумности и справедливости, обеспечивает реальное соблюдение баланса интересов сторон, в связи с чем оснований для их увеличения, вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего, и снижения, вопреки доводам жалобы адвоката осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает;

В соответствии со ст. 132 ч. 1 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд, учитывая положения ч. 2 ст. 132 УПК РФ правильно принял решение о взыскании с ФИО17 процессуальных издержек в счет возмещения выплаты вознаграждения за оплату услуг представителю потерпевшего – адвокату Новожилову Д.О. в размере 450 000 рублей, надлежащим образом мотивировав свое решение.

При таком положении суд апелляционной инстанции полагает, что приговор суда является законным и обоснованным и оснований для его отмены или изменения не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13,389.20,389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 27 ноября 2023 года в отношении ФИО17 – оставить без изменения, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение районного суда, решение Санкт-Петербургского городского суда, вынесенное в апелляционном порядке, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через районный суд в течение шести месяцев.

В случае пропуска указанного выше срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение могут быть поданы непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья: