Апелляционное постановление № 22-1497/2025 от 17 сентября 2025 г. по делу № 1-159/2025

Судья Бердников В.А. Дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<адрес> 18 сентября 2025 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Кудрявцева А.Р.,

при секретаре судебного заседания Волковой Ю.В.,

с участием прокурора Гунбина И.М.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Камалиева С.К.,

а также с участие законного представителя малолетнего потерпевшего В (ДД.ММ.ГГГГ) – В

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела: по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционной жалобе потерпевшей И, апелляционной жалобе законного представителя малолетнего потерпевшего В – В, на приговор Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 и на постановление Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ отношении ФИО1

Заслушав доклад председательствующего судьи, изучив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, мнение участников уголовного судопроизводства, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес> Удмуртской АССР, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

На основании ст.73 УК РФ назначенное основное наказание считать условным, установить испытательный срок 2 года, в течение которого осужденный обязан встать на учет и один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в дни, установленные указанным органом; не менять место жительства без уведомления указанного органа.

Мера пресечения подсудимому до вступления приговора в законную силу оставлена прежней - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исполнять самостоятельно, срок его отбывания исчислять с момента вступления приговора суда в законную силу.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 00 минут на 47–м км. автомобильной дороги «М-7 «Волга» от Москвы через Владимир, Н.Новгород, Казань до Уфы подъезд к г.<адрес> и Пермь» около <адрес> Удмуртской Республики, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает свое несогласие с приговором, считает его несправедливым, вынесенным с существенным нарушением уголовно - процессуального закона. При рассмотрении уголовного дела потерпевшей И и законным представителем потерпевшего В были поданы заявления о прекращении уголовного дела на основании ст.25 УПК РФ и ст.75 УК РФ в связи с примирением с автором жалобы, причиненный преступлением ущерб заглажен, наказывать автора жалобы они не желают. Судом заявления были рассмотрены как ходатайство, вынесено постановление об отказе в их удовлетворении. Таким образом, при вынесении приговора судом не была дана оценка заявлениям потерпевшей И и законного представителя потерпевшего В Их желания, не наказывать автора жалобы, не были учтены судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. Судом не дана оценка, что деятельность по управлению транспортными средствами связана с единственной профессией автора жалобы. Суд не мотивировал применение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сославшись, что автор жалобы в 2024 году неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушения в области дорожного движения. Суд необоснованно не принял во внимание доводы заключения специалиста №-С от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у автора жалобы отсутствовала техническая возможность избежать наезда на пешехода; что ДТП явилось результатом технических действий пешехода, не соответствующих нормам и требования п.4.1. и п.4.5. ПДД РФ. Сторона защиты неоднократно ходатайствовала о назначении и проведении судебной автотехнической экспертизы для выяснения вопроса наличия или отсутствия технической возможности избежать наезд, поскольку появление пешехода было неожиданным, действия пешехода не отвечали требованиям безопасности дорожного движения. Опасность возникла внезапно в виде перебегающего перед движущимся транспортным средством пешехода, который не находился в зоне видимости проезжей части, а выбежал из темноты прямо под колеса транспортного средства. Однако, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, в назначении автотехнической экспертизы было отказано, в связи с чем, не выяснен вопрос, мог ли автор жалобы предотвратить наезд на пешехода. При этом суд необоснованно указал в приговоре, что автор жалобы не принял мер к остановке транспортного средства с момента обнаружения пешехода. Согласно имеющимся видеоматериалам, опасность для дорожного движения изначально была создана пешеходом Е, которая в темное время вне населенного пункта не имела на одежде светоотражающих элементов. Вопреки доводам суда, обнаружив опасность, автор жалобы принял меры к экстренному торможению и маневрированию, однако не смог избежать наезда именно ввиду отсутствия такой технической возможности. В приговоре суд сослался на заключение комплексной судебно-медицинской автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому эксперты пришли к выводу, что дырчато-вдавленный перелом затылочной кости был получен от воздействия элементов кабины водителя SCANIA. Допрошенные эксперты П и П показали, что при осмотре автомобилей повреждения были обнаружены лишь на левой стороне кабины автомобиля SCANIA, другие автомобили повреждений не имели. При этом, судом не были приняты во внимание доводы защиты, что в день ДТП повреждения получил автомобиль 282 NE-рефрижератор марки ГАЗель, на что указали свидетели К и К Поврежденный автомобиль покинул место ДТП и в последующем не был представлен следователю для осмотра и был осмотрен экспертом при проведении комплексной судебно-медицинской автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ спустя длительное время, когда повреждений на нем уже не было. Указанное обстоятельство ставит под сомнение объективность выводов экспертов. Постановление об отказе в удовлетворении ходатайства от ДД.ММ.ГГГГ автор жалобы считает несправедливым, поскольку оно не мотивировано. Судом не указано, почему он не может прекратить уголовное дело в соответствие со ст.25 УПК РФ на основании письменного и устного заявлений потерпевшего и законного представителя потерпевшего, ограничившись лишь формулировкой, что не имеется оснований для прекращения уголовного дела. Просит приговор Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ и постановление Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ отменить. Принять по делу иное решение.

В апелляционное жалобе потерпевшая И выражает свое несогласие с приговором суда, находит его несправедливым, так как при рассмотрении уголовного дела она подавалась заявление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 за примирением. Причиненный преступлением вред заглажен, она не желает наказывать ФИО1 Считает, что при вынесении приговора судом не была дана оценка её заявлению а также обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимого, не учтена её позиция о том, что она не желает наказывать ФИО1 В судебном заседании она просила не лишать ФИО1 права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, однако, её позиция не была учтена судом, оценку в приговоре не получила. Вынесенное постановление, об отказе в удовлетворении ходатайства от ДД.ММ.ГГГГ, считает несправедливым, поскольку её волеизъявление о прекращении уголовного дела в связи с примирением с подсудимым суд не удовлетворил. При этом суд никак не мотивировал свое решение, почему не может прекратить уголовное дело в соответствии со ст.25 УПК РФ на основании её письменного и устного заявления, ограничившись формулировкой, что не имеется оснований для прекращения уголовного дела. Просит приговор Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ и постановление Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ отменить как несправедливые. Уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить на основании ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ и её письменного заявления.

В апелляционное жалобе законный представитель малолетнего потерпевшего В – В выражает свое несогласие с приговором суда, находит его несправедливым. При этом приводит доводы полностью аналогичные доводам изложенным в апелляционной жалобе потерпевшей И Просит приговор Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ и постановление Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, отменить как несправедливые. Уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить на основании ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ и его письменного заявления.

Помощником прокурора <адрес> Удмуртской Республики Ф было подано апелляционное представление на приговор Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1

До начала судебного заседания апелляционное представление были отозвано.

Суд апелляционной инстанции принимает отзыв апелляционного представлений, в связи с чем, апелляционное производство в данной части в соответствии с ч. 3 ст. 389.8 УПК РФ подлежит прекращению и предметом рассмотрения не является.

В судебном заседании осужденный ФИО1, его защитник - адвокат Камалиев С.К. и законный представитель малолетнего потерпевшего В – В поддержали доводы апелляционных жалоб, просили их удовлетворить.

Прокурор находит приговор суда законным, доводы апелляционных жалоб не подлежащими удовлетворению.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав участников уголовного судопроизводства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Уголовное дело возбуждено при наличии повода и основания.

Порядок привлечения ФИО1 в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения, регламентированный главой 23 УПК РФ, соблюден.

Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ, содержит все предусмотренные уголовно - процессуальным законом данные, подписано следователем, согласовано руководителем следственного органа, утверждено прокурором.

Копия обвинительного заключения ФИО1 вручена.

Нарушений правил подсудности и пределов судебного разбирательства, предусмотренных ст. 32 и ст. 252 УПК РФ, не допущено.

Рассмотрение дела начато в срок, установленный ч. 2 ст. 233 УПК РФ.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, в соответствии с требованиями ст. 14, 15, 244, 252 УПК РФ, в условиях состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, которые судом были соблюдены. Оснований сомневаться в неверном отражении в протоколе хода судебного заседания, предвзятого отношения к той или иной стороне, не имеется, протокол судебного заседания таких сведений не содержит, что подтверждается отсутствие замечаний на протокол судебного заседания, в связи с чем доводы апелляционных жалоб о рассмотрении дела с обвинительным уклоном являются необоснованными.

Принципы судопроизводства, включая обеспечение подсудимому право на защиту, предусмотренное ст. 16 УПК РФ, соблюдены. Право подсудимого на защиту обеспечено участием в деле профессионального адвоката.

Условия, необходимые для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, председательствующим по делу были созданы, сторонам было обеспечено процессуальное равенство, право по представлению и исследованию доказательств.

Судебное разбирательство проведено с участием подсудимого, все доводы стороны обвинения и защиты в судебном заседании были проверены и получили соответствующую оценку в приговоре суда, все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, обоснованные ходатайства участников судопроизводства как со стороны обвинения, так и со стороны защиты председательствующим судьей удовлетворялись, а в случае отказа в их удовлетворении, принимались обоснованные и мотивированные решения, правильность которых сомнений не вызывает.

Суд в соответствии с требованиями закона привел в приговоре не только доказательства сторон, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного, но и раскрыл их содержание и существо сведений, содержащихся в них.

Требования уголовно-процессуального закона к составлению приговора судом полностью соблюдены.

Оглашение ранее данных показаний свидетелей в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, согласуется с положениями уголовно-процессуального закона.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы ограничить права участников судопроизводства и явиться безусловным основанием для отмены приговора, по делу не установлено.

В судебном заседании осужденный ФИО1 свою вину не признал, двигался на грузовом тягаче со скоростью 70 км/ч. Обнаружив пешехода ушел вправо, принял экстренное торможение. Пешеход столкнулся с левой боковой частью автомобиля. Считает, что позади идущие автомобили причинили телесные повреждения потерпевшей, повлекшее тяжкий вред здоровью и последующую смерть потерпевшей. Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине пешехода.

Вина ФИО1 в совершении уголовно-наказуемого деяния при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, установлена совокупностью доказательств по делу.

Выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые приняты судом, положены в основу приговора и подробно приведены в приговоре суда, а именно: на показаниях потерпевшей И, опознавшей в морге свою сестру Веронику; оглашенных и исследованных в суде показаниях представителя малолетнего потерпевшего - В, на видео с ДТП опознавшего свою сожительницу ФИО2; оглашенных и исследованных в суде показаниях свидетелей М и М, видевших у <адрес> стоявший бензовоз, лежавший на полосе движения автомобилей по направлению от <адрес> в сторону <адрес> труп женщины. Водитель бензовоза сказал, что сбил человека; оглашенных и исследованных в суде показаниях свидетелей Ф и С, видевших у <адрес> стоявший бензовоз, лежавший на полосе движения автомобилей по направлению от <адрес> в сторону <адрес> труп женщины (т.1 л.д.97-99, 110-111, 114-115, 116-117, 118-119); на показаниях свидетеля В, показавшего, что ДД.ММ.ГГГГ после 20 часов ему позвонили и сообщили, что ФИО1 сбил пешехода возле <адрес>; на показаниях свидетелей ФИО3 и К, видевших у <адрес> на полосе движения труп женщины; на показаниях свидетеля Т, видевшего ДД.ММ.ГГГГ у <адрес> стоявшие на обочине автомобили; на показаниях свидетеля Г, показавшей, что ДД.ММ.ГГГГ в магазине <адрес> она и ФИО4 купили продукты питания, решили идти домой. Пошли к федеральной трассе, чтобы поймать попутную машину, там имеется нерегулируемый пешеходный переход. Посидели на остановке. Г перешла дорогу, ФИО4 осталась сидеть на остановке. Потом Г услышала звук удара и увидела труп Вероники на дороге.

Виновность осужденного подтверждается также исследованными: протоколами осмотров места происшествия (т.1 л.д.32-38, 63-67), осмотром транспортного средства (т.1 л.д.52-54), протоколами осмотров видеозаписей, в том числе с момента наезда на пешехода (т.1 л.д.39-44, 149-155) заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.217-233), заключением эксперта № (комплексная судебно-медицинская автотехническая судебная экспертиза) от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.18-45), а также другими доказательствами, перечень и суть которых подробно изложены в приговоре.

Необходимые (обязательные) экспертизы для установления обстоятельств, указанных в ст. 196 УПК РФ, по делу проведены. Вопреки доводам апелляционных жалоб заключения экспертов, равно как и другие доказательства, оценены судом правильно. Суд апелляционной инстанции оснований для иной оценки доказательств, в том числе заключения экспертов, не находит.

Заявленные сторонами ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями ст. 271, 256 УПК РФ. Принятые по ним решения правильны, в том числе об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении судебной автотехнической экспертизы. При этом суд обоснованно не положил в основу приговора заключение специалиста №-С (т.1 л.д.185-207) и показания специалиста Х составившего вышеуказанное заключение специалиста, о чем достаточно полно мотивировал в приговоре.

Содержание всех доказательств в достаточном объеме приведено в приговоре.

Проверка и оценка доказательств проведена судом в соответствии с правилами, предусмотренными ст. ст. 87 и 88 УПК РФ. Выводы суда, касающиеся оценки доказательств, содержат соответствующее обоснование. Оснований для иной оценки доказательств суд апелляционной инстанции не находит.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и, вопреки доводам апелляционных жалоб, обоснованно признаны судом допустимыми.

Фактические обстоятельства дела, сам механизм дорожно-транспортного происшествия судом установлены верно и правильно изложены в приговоре при описании деяния признанного доказанным.

Как установлено судом ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 00 минут, в условиях темного времени суток, водитель ФИО1, управляя грузовым тягачом седельным SCANIA G4x200 ADR FL с г.р.з. Е884РК/716 в составе полуприцепа цистерны ГРАЗ 92392-0000010 с г.р.з. ВК2634/16, с включенным ближним светом фар, не превышая максимальной установленной скорости 90 км/час, двигался по неосвещенному участку проезжей части 47 км автодороги «М-7 «Волга» от Москвы через Владимир, Н. Новгород, Казань до Уфы подъезд к г.<адрес> и Пермь», проходящему по территории <адрес> Удмуртской Республики, в направлении со стороны от <адрес> Республики в сторону <адрес> Республики Татарстан.

Осуществляя движение по вышеуказанному участку проезжей части 47 км автодороги «М-7 «Волга» ФИО1 подъехал к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход», регламентированными Приложением № к Правилам дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее по тексту - ПДД РФ), расположенному около д. <адрес> Удмуртской Республики.

В это время к левому краю проезжей части, относительно направления движения вышеуказанного автомобиля, к неосвещенному нерегулируемому пешеходному переходу, расположенному около д. <адрес> Удмуртской Республики, подошла пешеход Е Имея по отношению к водителям транспортных средств преимущество при переходе дороги по нерегулируемому пешеходному переходу, Е начала пересекать проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, двигаясь слева направо относительно направления движения автомобиля под управлением ФИО1

Водитель ФИО1, продолжая движение в прежнем направлении, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, повышенной внимательности не проявил, за дорожной обстановкой и её изменениями надлежащим образом не следил, вел свой автомобиль без учёта метеорологических условий, в частности видимости в направлении движения, в условиях темного времени суток. Пренебрегая мерами предосторожности ФИО1 своевременно не избрал скорость движения своего автомобиля которая должна обеспечивать ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, не убедился должным образом в отсутствии пешеходов на нерегулируемом пешеходном переходе.

Нарушая требования Правил дорожного движения РФ, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, проявляя тем самым преступную небрежность, водитель ФИО1 своевременных мер к снижению скорости движения до скорости, позволявшей бы в складывавшейся дорожной обстановке избежать совершения наезда на пешехода путем принятия мер к остановке своего автомобиля не принял, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это сделать, чтобы уступить дорогу пешеходу Е

Имея реальную возможность избежать наезда на пешехода, путем соблюдения требований пункта 14.1. Правил дорожного движения РФ, водитель ФИО1 данный пункт Правил дорожного движения РФ грубо нарушил, продолжая движение в прежнем направлении, выехал на нерегулируемый пешеходный переход, по которому продолжала движение пешеход Е

В результате допущенных нарушений требований Правил дорожного движения РФ, водитель ФИО1 совершил наезд передней левой боковой частью вышеуказанного автомобиля на пешехода Е, которая переходила проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу.

Своими действиями водитель ФИО1, нарушил требования пунктов: 10.1., 14.1. Правил дорожного движения РФ, согласно которых:

пункт 10.1. ПДД РФ: «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства»;

пункт 14.1. ПДД РФ: «Водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода».

В результате нарушения ФИО1 п.10.1, п.14.1 Правил дорожного движения РФ, Е получила телесные повреждения, от которых скончалась на месте происшествия.

Согласно выводам заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть Е, которая наступила от открытой черепно-мозговой травмы, проявившейся разрушением и разделением анатомических структур головного мозга; множественными переломами костей свода и основания черепа (мозжечка, Варолиева моста, ствола на уровне продолговатого мозга с кровоизлиянием под мягкую и твердую мозговые оболочки, и желудочковую систему); дырчато-вдавленного перелома затылочной кости справа с формированием линейных переломов, распространяющихся сзади наперед и справа налево с переходом в среднюю и переднюю черепные ямки (основания черепа), повреждая правую височную, клиновидную, глазничные части лобной, решетчатую кости; а также левые теменную и височную кости свода черепа; кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут затылочной области головы справа и слева с частичной его отслойкой слева; ушибленные раны ссадины и кровоподтеки волосистой части головы. Из локализации дырчато-вдавленного перелома затылочной кости (справа), направления распространения линейных переломов костей основания и свода черепа в сопоставлении с ростом потерпевшей (148 см), уровнем повреждений конструкции кабины (125 см), и материалов видеозаписи регистратора следует, что черепно-мозговая травма, обусловившая смерть Е сформировалась от воздействия элементов кабины водителя SCANIA при вертикальном положении тела.

Допущенные ФИО1 нарушения выше указанных Правил дорожного движения РФ послужили причиной дорожно-транспортного происшествия и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – смерти Е

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что пешеход Е появилась на неосвещенном, нерегулируемом пешеходном переходе неожиданно, чтобы избежать наезда он ушел вправо, опровергаются осмотренными судом видеозаписями с регистратора, а также протоколом осмотра автомобиля, которым управлял ФИО1 На видеозаписи ясно видно, что двигаясь по нерегулируемому пешеходному переходу относительно левой стороны автомобиля под управлением ФИО1, пешеход Е пересекла разделительную полосу. Наезд на Е был совершен на правой стороне проезжей части со стороны левой водительской двери автомобиля под управлением ФИО1, что подтверждено данными осмотра указанного автомобиля. В момент наезда и дальнейшего движения автомобиль пересек нерегулируемый пешеходный переход продолжая двигаться по правой стороне проезжей части рядом с разделительной полосой, ни вправо ни влево относительно своего движения по право полосе, перед наездом на пешехода, автомобиль не смещался.

Кроме того, данные доводы были предметом рассмотрения суда первой инстанции, обоснованно не приняты судом, о чем суд подробно мотивировал приговоре. Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы осужденного, а также доводы защитника Камалиева С.К. о том, что для выяснения вопроса о наличии или отсутствии у ФИО1 технической возможности избежать наезда на пешехода необходимо назначить автотехническую экспертизу, поскольку появление пешехода было неожиданным, пешеход в нарушением Правил дорожного движения не имел на одежде светоотражающих элементов, суд апелляционной инстанции находит не подлежащими удовлетворению.

Из материалов уголовного дела достоверно установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия повлекшее смерть Е явилось нарушение водителем ФИО1 п.10.1., п.14.1. ПДД РФ, о чем суд первой инстанции подробно мотивировал в приговоре.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы о признании заключения экспертов № (комплексная судебно-медицинская автотехническая судебная экспертиза) от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.18-45) недопустимым доказательством, а также оснований ставить под сомнение показания экспертов П и П проводивших указанную экспертизу, так как повреждения были обнаружены только у автомобиля SCANIA, другие автомобили на момент осмотра повреждений не имели.

Указанной экспертизой установлен механизм получения Е телесных повреждений повлекших её смерть, что достаточно полно и мотивировано изложено в приговоре. Допрошенные в судебном заседании эксперты П и П подтвердили выводы данной экспертизы показав, что причиной смерти Е явилась черепно - мозговая травма полученная от ударного воздействия выступающими частями автомобиля Скания.

Экспертиза получена в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, порядок и производство указанной экспертизы соблюден. Заключение эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, в нем приведены выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование. Заключение экспертизы мотивировано и сомнений не вызывает.

Выводы экспертизы были предметом исследования в судебном заседании с участием сторон, оценка результатов экспертизы была дана судом в совокупности со всеми иными доказательствами, полученными в результате расследования настоящего уголовного дела.

Вопреки доводам стороны защиты, какие-либо не устраненные судом противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, в том числе оснований для назначения дополнительной автотехнической экспертизы выводы которой могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, по делу отсутствуют.

Кроме того, данные доводы жалобы уже были предметом рассмотрения суда первой инстанции в связи с чем заключение экспертов и показаний экспертов были положены в основу приговора, о чем суд первой инстанции подробно мотивировал в приговоре. Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции.

Причин, которые бы указывали на заинтересованность свидетелей, экспертов в оговоре осужденного, судом не установлено. Все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, ложного заключения, их показания относительно фактических обстоятельств дела последовательны, согласуются между собой. Существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона, не имеется, они объективно подтверждены иными доказательствами, изложенными в приговоре.

При этом суд первой инстанции обоснованно отверг показания специалиста Х и его заключение №-С от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого водитель ТС SCANIA не имел технической возможности избежать наезда на пешехода, что дает основание считать ДТП результатом технических действий пешехода, не соответствующих требования п.п. 4.1, 4.5. ПДД РФ, о чем подробно мотивировал в приговоре.

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о том, что между нарушением ФИО1 требований п.10.1, п.14.1 Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями в виде смерти Е имеется прямая причинная связь.

Считать, что ФИО1 излишне вменено нарушение п. 10.1, п.14.1 Правил дорожного движения РФ, оснований нет, так как, находясь за рулем движущегося автомобиля, участник дорожного движения обязан соблюдать указанные пункты Правил дорожного движения РФ.

Доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО1, потерпевшей И и законного представителя малолетнего потерпевшего В – В об отмене постановления Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ которым потерпевшей И и законному представителю малолетнего потерпевшего В – В отказано в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит не подлежащими удовлетворению.

Принимая решение об отказе в прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 за примирением сторон, суд, ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в п.16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (О судебной практике по делам о преступлениях связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» обоснованно указал, что прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст. 264 УК РФ, за примирением сторон (статья 25 УПК РФ) является правом, а не обязанностью суда. Указал, что при принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновным для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т.д.). Принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства. Исходя из конкретных обстоятельств дела, суд не усмотрел оснований для прекращения уголовного дела. Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст.76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Такая же позиция нашла отражение в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно п.10 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под заглаживанием вреда для целей ст.76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные изменения, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям.

Объектами преступного посягательства, предусмотренного ст.264 УК РФ, являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также здоровье и жизнь человека.

Как усматривается из материалов уголовного дела, преступление совершено ФИО1 управлявшим грузовым тягачом седельным SCANIA G4x200 ADR FL с г.р.з. Е884РК/716 в составе полуприцепа цистерны ГРАЗ 92392-0000010 с <данные изъяты> в отношении пешехода Е, переходившей нерегулируемый пешеходный переход.

Принимая решение об отказе прекращения уголовного дела за примирением сторон, суд оценил, в какой степени предпринятые ФИО1 действия по заглаживанию вреда, а также выплаченные потерпевшей И и законному законного представителя малолетнего потерпевшего В (ДД.ММ.ГГГГ) – В денежные средства позволяли компенсировать наступившие от этого преступления негативные последствия – гибель Е

Кроме того.

Осужденный ФИО1, адвокат Камалиев С.К., а также потерпевшая И и законный представитель малолетнего потерпевшего В (ДД.ММ.ГГГГ) – В обосновывая свои ходатайства о прекращении уголовного дела за примирением, не представили суду обоснований в какой степени предпринятые ФИО1 действия по заглаживанию вреда, а также выплаченные И и В денежные средства, позволили компенсировать малолетнему потерпевшему В Артему, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступившие от преступления негативные последствия в виде гибели родного ему человека - его матери Е

Прекращение уголовного дела по указанным выше основаниям никак не ограничило бы ФИО1 в праве управления транспортными средствами, несмотря на то, что преступление, в совершении которого он обвинялся, посягало также на общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Общественная опасность содеянного в рассматриваемом случае заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности. В заявленных ходатайствах потерпевшей И и законного представителя малолетнего потерпевшего В (ДД.ММ.ГГГГ) – В, а также в апелляционной жалобе осужденного ФИО1 не указано, какие действия ФИО5 могли быть расценены как загладившие вред этим общественным интересам.

При рассмотрении дела судом первой инстанции указанные выше обстоятельства и требования закона были приняты во внимание.

При таких обстоятельствах доводы апелляционных жалоб о неправомерном отказе в прекращении уголовного дела за примирением сторон, на что осужденный был согласен, о недостаточной формулировке оснований для отказа в прекращении уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит не подлежащими удовлетворению.

Постановление Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, которым потерпевшей И и законному представителю малолетнего потерпевшего В – В отказано в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела на основании ст.25 УПК РФ в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, суд апелляционной инстанции находит законным и обоснованным.

Судом достоверно установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение водителем ФИО1 требований п.10.1, п.14.1 Правил дорожного движения РФ, повлекшим последствия в виде смерти Е, его действия правильно квалифицированы по ч.3 ст. 64 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека

Таким образом, суд дал оценку исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения.

Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку исследованных доказательств, а также для переоценки доказательств, о чем фактически ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

При таких обстоятельствах, поскольку суд располагал исчерпывающими доказательствами относительно каждого из обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу и обосновал принятое в отношении осужденного судебное решение ссылкой на доказательства, полученные в установленном законом порядке, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о нарушении судом положений ст. 14 УПК РФ, о необъективной оценке судом представленных ему доказательств, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Все доказательства, на которых основаны выводы суда, непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства, в достаточной для этого степени подробно мотивированы и не содержат взаимоисключающих сведений относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

При назначении наказания осужденному ФИО1 судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступлений, данные о личности виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 впервые совершил преступление средней тяжести, имеет постоянное место жительства, трудоустроен, характеризуется положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал: активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче признательных показаний в ходе предварительного расследования по фактическим обстоятельствам ДТП, а также предоставлении следствию видеозаписей момента ДТП; добровольное возмещение потерпевшим морального вреда, причиненного в результате преступления (работодателем ООО «<данные изъяты>»); иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, выразившиеся в принесении извинений потерпевшим; состояние здоровья близких виновного, оказание материальной помощи совершеннолетней дочери, обучающейся в учебном заведении, положительные характеристики с места жительства и места работы; нарушение пешеходом Е абз. 4 п. 4.1 Правил дорожного движения РФ (отсутствие на одежде у пешехода вне населенного пункта световозвращающих элементов); отсутствие освещения на нерегулируемом пешеходном переходе на автомобильной дороге в нарушение п. 4.5.2.4 ГОСТ Р 52766-2007 "Дороги автомобильные общего пользования. Элементы обустройства. Общие требования".

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого судом не установлено.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания связанного с лишением свободы с применением положения ч.1 ст.62 УК РФ, с назначением дополнительного наказания, с применением ст.73 УК РФ, о чем подробно мотивировал в приговоре. Иное привело бы к нарушению судом принципа справедливости.

Необходимость назначения наказания, связанного с реальным лишением свободы, судом мотивирована и обоснована. Дополнительное наказание ФИО1 назначено в соответствии с положениями ст.47 УК РФ и санкцией ч.3 ст.264 УК РФ, срок которого в приговоре должным образом мотивирован. Суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции.

Доводы жалобы о не назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, удовлетворению не подлежат, так как при назначении наказание по ч.3 ст.264 УК РФ назначение указанного дополнительного наказания является обязательным.

Каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих назначить осужденному ФИО1 более мягкое наказание с применением положения ст. 64 УК РФ, изменить категорию преступления в силу ч.6 ст.15 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, как не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Все имеющиеся обстоятельства учтены судом при назначении наказания.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам совершения его и личности виновного.

Каких-либо иных обстоятельств, которые могли бы быть признаны судом в качестве смягчающих, и оснований для смягчения назначенного ФИО1 наказания, не имеется. Оснований полагать, что назначенное наказание является несправедливым вследствие чрезмерной строгости, также не имеется.

Вопрос о вещественных доказательств разрешен судом в соответствии с положением ст. 81 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения, допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 189.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Можгинского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, потерпевшей И, законного представителя малолетнего потерпевшего В – В - без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и в соответствии с ч. 2 ст. 4013 УПК РФ могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Копия верна.

Судья Верховного Суда

Удмуртской Республики: А.Р. Кудрявцев